Морская болезнь

***

За считанные дни, Марк самодовольно и бескомпромиссно вносит в привычную жизнь Донхёка множество расчётливых изменений. Расчётливых – то есть прогаданных им от и до в пользу собственных настырных – и зачастую похотливых – желаний: 'подвезти' на его языке означает – напроситься на приглашение зайти и не давать покоя весь оставшийся вечер; 'вместе сварить кофе' подразумевает ничто иное, как взятие Донхёка в постельный плен, вырваться из которого каждый раз стоит парню огромного труда и неимоверной силы воли. Для обладателя элитной машины и немаленьких апартаментов, у Марка имеется на удивление много свободного времени, будто деньги достаются парню не монотонным, тяжким трудом, как Донхёку, а появляются из воздуха, стоит ему только загадать желание и наградить мир своей щегольской ухмылкой. Утром, днём, или вечером – Марк готов посвятить любой день недели тому, чтобы с удовольствием донимать парня – а это, по чистой случайности, означает, что у вечно задерживающегося на работе Донхёка и вовсе ни остаётся ни одной свободной минуты. Окружённый его напористой властностью и нескончаемым вниманием, он не сразу находит время задаться так сильно волнующими его вопросами о жизни самого Марка, но, в очередной раз столкнувшись лицом к лицу с ещё одним недопониманием, наконец признает, что игра в 'страстных незнакомцев' долго продолжаться не может. «Что ты здесь делаешь? – стараясь не бурчать слишком явно и не хмуриться слишком сильно, Донхёк подходит к развалившемуся на собственном капоте Марку и убирает руки в карманы куртки – Я же написал, что буду занят.» «Ты написал, что будешь занят дома, – Марк улыбается во все тридцать пять и даже рискует двинуться навстречу, игнорируя его безрадостное настроение – Ты можешь работать, как и вчера. Я просто посижу рядом и сделаю тебе массаж. Голоден?» Каких бы эмоциональных круговоротов Донхёк ни ожидал, согласившись на их с Марком вовлечённость, необходимость отмахиваться от парня на парковке собственного офиса – было бы, пожалуй, последним из его предположений. Они оба знают, что массажем дело не закончилось бы, ведь совсем не для него Марк наносил ему столь частые визиты, но усталый Донхёк предпочитает обойти глупое препирание и умолчать об очевидном. «Сыт по горло. – Марк почему-то находит едкие слова уморительными и, улыбнувшись, спешит открыть дверь машины – Послушай. Я… – Донхёк вздыхает, в секунды растеряв всю былую раздраженность – Я буду не один. Так что… ты не сможешь делать мне массаж.» Он посылает небрежный кивок в сторону здания, откуда в то же мгновение выходит Джено – его офисный сострадалец и единственный друг на рабочем месте. Марк поднимает брови, и его рука замирает в воздухе, так и не дотянувшись до двери – «Дружеские посиделки?» – Донхёк кивает ещё раз, соглашаясь. «Нам нужно закончить кое-что, и лучше уж делать это на любимом диване с куском курицы в зубах, чем на скрипучих, пластиковых стульях. – он пожимает плечами, принимая беспомощный вид – Получается, что ты зря приехал.» Марк выпрямляется и молчит – ждёт, понимает Донхёк, когда Джено наконец подходит достаточно близко, чтобы его можно было разглядеть. «Так мы к тебе, или ко мне? – выдает парень, приближаясь к ним вслепую и ковыряясь в своей кожаной сумке в поиске, Донхёк надеется, ключей от машины – Ой, – наконец подняв голову, а вместе с ней и любопытные, щенячие глаза, он смотрит сначала на Марка, затем на Донхёка и широко разевает рот – Здрасте. Я… кхм… – левым локтем легает Донхёка и шепчет ему куда-то в бок – Ты не сказал, что с нами будет кто-то ещё. Я.. Джено.» «Марк.» – с ответной улыбкой цепляясь за протянутую ему руку, Марк кивает и подмигивает Донхёку, который от остатка тяжёлого рабочего дня ожидал что угодно, но не это. «Марк просто проезжал мимо, – он устало хмурится развеселившемуся парню и кладёт руку Джено на плечо – А нам уже пора.» «Могу я вас хотя бы подвезти? Я всё равно никуда не–» Не дожидаясь конца фразы, Донхёк закатывает глаза и качает головой – «Спасибо за предложение, но не стоит. Джено сам нас подвезёт.» «Эээ, Хёк? Вообще-то…» Парень поворачивается к другу, поднимая брови и предвкушая ничто иное, как осложнения – «Вообще-то что?» Джено складывает губы трубочкой, со свистом пропуская через зубы пропитанный напряжением Донхёка воздух и с видимым замешательством чешет затылок. «Я одолжил машину брату, у него сегодня свидание, или типа того… Так что, если ты не против…» Они оба поворачивачиваются к Марку, наблюдая, как его широкая улыбка наполняется амбициями: Джено – с благодарностью; Донхёк – со свежей морщинкой между бровей. «Смирение – счастье мудрого.» – повторяет про себя Донхёк. «Я закажу курицу по дороге.» – отвечает его мыслям Марк.

***

Спустя полчаса дороги, десять измученных вздохов Донхёка и три упрямых ухмылки Марка, им наконец удается найти компромисс: хотя сам Донхёк и не видит в этом абсолютно никакого смысла, Марку позволено остаться, если он клятвенно обещает до конца вечера держаться на безопасном расстоянии и не показывать носа в гостиную. «Ты продержался меньше десяти минут. Это даже не смешно.» «Расслабься, я просто принёс вам сок.» – для убедительности Марк протягивает стаканы вперёд себя, затем ставит их на кофейный столик и показательно на цыпочках отходит подальше. «Откуда у меня вообще сок? – Донхёк берет напиток в руки и нюхает полупрозрачную жидкость – Ты уверен, что налил не уксус?» «Уверен. Его я купил, – через собственное плечо отвечает парень, удаляясь в коридор – Ещё вчера.» Когда он наконец исчезает из виду, Донхёк позволяет себе расслабиться – отпивает сладкий, отдающий кислинкой напиток и наклоняет измученную неудобной спинкой рабочего стула шею на знакомые диванные подушки. «Мне кажется, или он ушёл в твою спальню?» В отличие от Донхёка, который, только лишь переступив порог гостиной, начал судорожно перепроверять давно осточертелые файлы, Джено заниматься работой не торопился – с интересом наблюдал за перепалками друга и его нового загадочного знакомого. «Главное, чтобы не мешал.» Предвкушая возможные опасные вопросы, Донхёк делает ещё пару глотков и отставляет стакан в сторону; хмурится, не сводя глаз с экрана, делает вид, что буквы не плавятся и не танцуют по странице, а стоят в ряд, каждая на своём месте – равно как и его мысли. «Можешь не отвечать, если не хочешь, но… – из добродушного любопытства голос Джено переходит в заговорщический шёпот – Он там не в первый раз, правда ведь?» Остатки фруктового послевкусия на его нёбе сменяются стыдом, и, не в силах соврать парню, или же посмотреть в глаза, Донхёк беззвучно кивает. «П-понятно, – отвечает Джено, с интонацией явно говорящей о том, как много всего ему хочется спросить – И если он здесь как дома, то это значит, что он твой–?» «Бутылка сока ещё не делает двух людей парой, Джено. Займись работой.» Тишина длится минуты, но вместе с клацаньем клавиш утекает из-под пальцев в одно мгновение. Донхёк успевает отвлечься на звук открывающейся двери в ванную, на отдаленное шарканье шин проезжающей машины, на тяжёлые, но глухие в попытке их скрыть вздохи Джено; когда он наконец сдаётся и отрывает взгляд от ноутбука, то застаёт парня печально пересчитывающим собственные пальцы – убеждается, что даже сдерживая обещание, Марк всё равно умудряется заразить их покой хаосом. «Ну всё, – смиряясь с непродуктивностью безнадёжно убитого часа, он откладывает работу и скрещивает руки на груди – Если тебе есть, что сказать – говори. Если ты просто не настроен больше работать, то я тебя провожу.» Растерявшись, Джено скованно трясёт головой, сразу же отнекиваясь от чужого недовольства. Однако когда Донхёк не уступает, не сводит с него сурового взгляда и не нарушает хрупкую тишину, собранность парня даёт трещину. «Я просто… – он шепчет ещё тише, воровато поглядывая в сторону коридора, и это вызывает у Донхёка улыбку – Мы, может быть, и не самые близкие друзья, но… Ты никогда не упоминал его имени. И-или что с кем-то встречаешься и поэтому–» «Мы не встречаемся.» – решает уточнить Донхёк, испытывая при этом странную волну дежавю. Джено подозрительно прищуривается – «Но ведь он кто-то, так? Не просто таксист, самовольно зашедший в гости?» «Он… Марк.» Вновь и вновь само существование Марка загоняет Донхёка в тупик: он доверяет Джено не меньше, чем себе, но даже при желании не может дать ему самые важные ответы. Кто есть Марк, и почему он так легко проник в его жизнь? Долго ли он в ней задержится, или исчезнет так же быстро, как появился – с первым порывом ветра затерявшись среди безвозвратных воспоминаний? Вопросы неустанной пульсацией сжимают Донхёку череп; он морщится от знакомой боли и силой пытается вытеснить её наружу – хватается за голову одной рукой и давит на висок. «Мы не вместе, но… спим вместе, – выдыхает, решая не лукавить – Встретились недавно, но все случилось так быстро и… Я не знал, что тебе сказать. Я ведь и сам ничего в этом не понимаю.» Словно по волшебству, мучительный пузырь его мыслей лопается, и ловя на себе по-прежнему чистый, а не осуждающий взгляд Джено, дышать становится в разы легче. «Оу, – Джено понятливо кивает – Подвезти, переспать, купить тебе сок. Дружба с удобствами? – он улыбается и тянется, чтобы хлопнуть друга по плечу – Неплохо устроился. Судя по машине, он ещё и богат?» Донхёк с радостью откликается на несерьёзный настрой друга, желая спастись от тяжёлых мыслей, беспрестанно преследующих его ум – «Да уж, скорее – безработный. Ни разу не видел, чтобы он куда-то торопился. Даже сейчас, – парень задумчиво смотрит сквозь стены собственной квартиры, словно и правда сможет увидеть, чем Марк занимается в его отсутствие – Вечер буднего дня… Разве у деловых людей это не самое загруженное время?» «А оно и загружено, – Джено играет бровями – Тобой.» Окончательно забыв о работе, парни пускают разговор на самотёк и быстро уходят в пикантное русло. И хотя Джено – далеко не сплетник, парень не может сдержать видимого любопытства, когда дело касается загадочного непарня Донхёка и их загадочных неотношений. Узнает он, предсказуемо, лишь то, что знает сам Донхёк: Марк – обаятельный, самоуверенный и наглый, прекрасно осведомлённый о степени своей привлекательности и использующий её в полную силу; хороший любовник, не упускающий ни единого шанса доказать это с исключительной нежностью и отдачей; внимательный любовник, считающий, что забота о теле, сне и здоровье Донхёка – это естественная вытекающая их частой близости и, как следствие, договора; быстро и сильно увлекающийся – судя, хотя бы, его новой обессивной потребности забрать все время и внимание Донхёка себе – но не эгоистичный, с поражающей заботливостью опекающий комфорт Донхёка в любых условиях их встреч. «И тебя… такие условия устраивают?» Вопрос Джено не имеет двойного дна. Не имеет тайного отсека, в котором мог бы скрываться намёк на недоверие или неодобрение, однако Донхёк решается ответить на него не сразу. «Мне не на что жаловаться.» – думает он, и сам с собой соглашается. Но его нутро тянет и скребётся, не даёт произнести слова вслух. «Я не хочу усложнять и не думаю об этом слишком много, – лжёт, не находя другого выхода – Долго это всё равно не продлится, так что… – он пренебрежительно качает головой и выдавливает из себя многострадальную улыбку – И я – для Марка, и Марк для меня – это просто… увлечение. Мимолётное и ничего не значащее.» Словно желая положить логический конец их затянувшемуся разговору, из коридора в тот же миг показывается то самое увлечение Донхёка, в спешке натягивающее его футболку и тряся мокрой после душа головой. «Мне нужно бежать, – впопыхах тараторит Марк, на цыпочках пританцовывая в сторону Донхёка и оставляя повсюду видимые брызги – Запись перенесли на сегодня. Доставку я оплатил, но когда она будет, не знаю. – пока Донхёк собирает извилины в одну кучку, гадая, спросить ли ему о том, почему их еду оплачивает Марк, или о мистической записи, парень протягивает руку к его подбородку и уверенно тянет наверх – для удобного наклона. Ни сам Донхёк, ни тем более Джено поцелуя не ожидают, а потому печать крепкого чмока, оставленного Марком на его губах, звучит намного громче, чем могла бы. «Было приятно познакомиться, Джено.» – Марк завершает с вежливой улыбкой, вороша Донхёку волосы и тут же удаляясь. Клик закрывающейся входной двери, как пробка, запечатывает тишину внутри, и долгое время никто не решается проронить ни слова. Джено, внезапно вспомнивший об их изначальных планах, хватается за собственный ноутбук, сосредоточенно кусая губу над очередной нестыковкой в отчёте. Донхёк же, до сих пор не переваривший случившееся и по инерции смотрящий Марку вслед, предпочитает не играть невозмутимость и тяжело вздыхает. «И всё-таки не безработный.»