Исследование нетрадиционности

      От автора. Простите, что ожидание так затянулось. Я переключилась на другой фандом, но никогда не забывала об этой истории – во многом потому, что вы продолжали оставлять самые тёплые комментарии. Без вас, дорогие читатели, эта работа так и осталась бы незаконченной. Спасибо, что были рядом, спасибо, что ставили лайки, находили время на отзывы, добавляли сборник в закладки – даже спустя годы после публикации.       (Но да, с момента последней выкладки прошло почти шесть лет, так что возможны некоторые огрехи в стиле, подаче и прочем. Не судите строго!)

***

      – Не нравится мне здесь.       Джей Ди протестующе цокнул языком.       Тёрк, разумеется, ошибался. Ни грамма вкуса у него – и это при таком-то идеальном шоколадном теле. Да вы только гляньте на этот роскошный паркет! Конечно, Джей Ди ни черта не смыслил в плотницком деле – он был далёк от всех этих молотков и прочих дрелей, – но логично же, что деревянные полы всегда беспроигрышный вариант, так?       И кстати, свисавшие с потолка вычурные лампочки ему нравились тоже. Ну да, они мешались и лезли прямо в лицо. Но Джей Ди вообще не напрягало каждый раз наклоняться в сторону, чтобы увидеть Тёрка – бесплатный фитнес ещё никому не вредил. И растения… ах, растения! Такие красивые, зелёные, по-весеннему свежие. А паутина на листьях создавала ощущение домашнего уюта.       – Атмосфера здесь просто люминесцентная, – выдал Джей Ди, почти уверенный, что не промахнулся со «словом дня» из своего настольного календаря. – Это место в разы лучше нашей столовской помойки. И смотри-ка – бесплатные палочки из моцареллы!       – Чувак, ты ведь в курсе, мне такое нельзя! Карла меня прикончит, если узнает! – Тёрк завертел головой, словно ожидая, что его жена вот-вот выпрыгнет из-за барной стойки. Вероятно, с кнутом. – И вообще, мы половину нашего перерыва угрохали, чтобы сюда добраться.       – Да, но…       – Скажи честно, это же не из-за доктора Кокса?       Джей Ди напрягся.       – Понятия не имею, о чём ты, – солгал он, как последний лжец.       Тёрк на это, конечно, не купился.       – Ты шарахаешься от него с тех пор, как он снова вышел на работу. И, не пойми меня неправильно, я рад, что твой саркастичный, психически нестабильный, эгоцентричный наставник-мудак…       – «Самовлюблённого» забыл.       – …вернулся, чтобы наводить ужас на интернов. А то они как-то слишком расслабились, – невозмутимо продолжил Тёрк. – Но я думал, что уж ты-то будешь вообще в восторге. Блин, да в прошлый раз, когда он брал больничный, ты к его возвращению футболки напечатал и заставил нас целое шоу с песнями и танцами готовить.       – Ага, ну…       Джей Ди замялся, пытаясь сформулировать мысль, но… слова не шли. Как он мог объяснить весь этот бардак Тёрку, если у него самого в голове ничего не складывалось?       Тёрк ведь прав – по идее, Джей Ди должен быть на седьмом небе. Не только потому, что доктор Кокс снова вышел на работу, но и потому, что в последнее время их отношения очень изменились.       В кои-то веки доктор Кокс не пытался его оттолкнуть.       Теперь он сам активно тянулся к Джей Ди. О чём тот мечтал с тех пор, как… ну, скажем так, неприлично долго. Они уже зашли достаточно далеко, чтобы это перевернуло жизни обоих. Но потом доктор Кокс позвал его к себе – с предельно ясными намерениями, – и Джей Ди…       …не смог на это пойти.       Хотя хотел.       Очень-очень.       Всё, что происходило между ними до сих пор, было потрясающим. Совсем не похожим на его опыт с женщинами. Это было сложнее – и не только из-за особенностей анатомии, – но в то же время легче и значимее.       Однако теперь, когда всё, о чём он мечтал неделями, месяцами, годами, оказалось на расстоянии вытянутой руки, Джей Ди не мог не отступить. Осознание того, что ждало их впереди, навалилось всей тяжестью. Ответственность – не проебаться – оказалась невыносимой. Она душила его.       – А что, если теперь, когда оно у меня есть… я этого больше не хочу?       – Чего?       – А?       Он поднял глаза и обнаружил, что Тёрк таращится на него так, будто Джей Ди только что отрастил вторую голову. Или начал нести чушь о том, что больше не хочет того, что наконец получил.       Джей Ди прочистил горло и неловко заёрзал на стуле.       – О, да я просто… – в поисках вдохновения он окинул взглядом стол. – Палочки из моцареллы! Я раньше никогда их не пробовал, но сейчас понял, что вообще-то они мне нравятся. Очень. Возможно, даже больше, чем любые другие закуски, которые я ел до этого. Но что, если… Что, если я устану от них? Что, если больше их не захочу – именно теперь, когда они бесплатные?       Тёрк озадаченно посмотрел на него. А потом – как всезнающий сенсей из фильма «Парень-каратист» – сказал нечто очень, очень мудрое:       – Ты вообще о чём? Это палочки из моцареллы, чувак.       Джей Ди моргнул. Раз, другой. И третий – для ровного счёта.       Потом он сорвался с места – как раз в тот момент, когда официант принёс еду. Реплика Тёрка «А можно завернуть это с собой?» растворилась где-то позади, когда Джей Ди вылетел из ресторана на прохладный послеполуденный воздух, оставив за собой лишь облачко пыли – точь-в-точь как Вайл И. Койот.       Дорога до квартиры доктора Кокса прошла как в тумане. Джей Ди даже не был уверен, заплатил ли таксисту или просто дал дёру. Мир вокруг словно приглушило – всё перекрыл стук сердца, колотившегося у него в груди, как у кролика.       В себя он пришёл только перед дверью доктора Кокса – с кулаком, занесённым над деревянной обшивкой. Он постучал.       Долго ждать ему не пришлось. Дверь распахнулась, и на пороге возник доктор Кокс во всей своей саркастичной, угрюмо-ворчливой красе. Всё в нём буквально кричало: «не влезай – убьёт», и всё-таки Джей Ди был как никогда рад его видеть.       Оставалось только правильно это подать.       – Палочки из моцареллы! – выпалил он…       …и тут же почувствовал себя идиотом.       – То есть, – торопливо продолжил он, – я боялся, что, если они станут бесплатными, я просто потеряю интерес. Ну, знаешь, раз можно брать сколько хочешь и когда хочешь. Но Тёрк сказал, что это же палочки из моцареллы, и, если вдуматься, это вообще-то очень глубокая и мудрая мысль. Потому что ты – не чёрствый хлеб и не бутылка тёплой воды из-под крана, которую приносят к ужину. Ты… ты – палочки из моцареллы.       Доктора Кокса его речь, похоже, не впечатлила.       (Оно и понятно.)       Затем выражение его лица изменилось – но не в ту сторону, на которую втайне надеялся Джей Ди. Вместо удивления и нежности в нём читалось лишь глухое раздражение. Доктор Кокс казался раздосадованным. Как если бы Джей Ди, будто самая настоящая девочка-скаут, пытался впарить ему печенье, изготовленное из экологически чистых рыбных костей.       – У тебя инсульт?       Джей Ди вздрогнул.       А. Что ж, реакция доктора Кокса вполне объяснима. Джей Ди и правда выглядел довольно глупо: мятая форма, взъерошенные после бега по лестнице волосы и эти глаза – раскрытые слишком широко, полные тревоги и надежды.       Джей Ди потряс головой. Переступил с ноги на ногу. Заставил себя сделать глубокий вдох. От нервов его желудок будто скручивался в узел, который с каждой секундой затягивался всё туже.       – Слушай, – снова попробовал он. – Можно я войду?       У Джей Ди сжалось сердце, когда доктор Кокс заколебался. Но потом что-то в нём дрогнуло, и он нехотя мотнул головой в сторону квартиры. Джей Ди юркнул внутрь, опасаясь, что доктор Кокс может в последний момент передумать и захлопнуть дверь у него перед носом. Это было бы вполне заслуженно.       Джей Ди неловко замер посреди комнаты, не зная, куда себя деть. Может… может, сесть? Попросить стакан воды? Предложить сыграть в шарады?       Он прочистил горло. Видимо, сейчас или никогда.       – Прости, что в последние дни тебя избегал.       – Передумала, Кэйтлин?       Джей Ди нахмурился:       – В смысле?       – Мог бы просто сказать мне, – резко бросил доктор Кокс. – Хотя это я виноват. С чего я вообще решил, что у тебя есть яйца.       – Это не… – Джей Ди оборвал себя на полуслове: разочарование накрывало его с головой. Он делал только хуже, и терпение доктора Кокса, судя по его лицу, стремительно иссякало. Зашибись.       – Я не хотел всё испортить. Я же всегда лажаю, когда думаю, что запал на кого-то.       Доктор Кокс смерил его тяжёлым взглядом.       – Запомни, солнышко: делать вид, что ты королева школы, а я пустое место, – так себе стратегия.       Ауч.       – Мне правда очень жаль, – сказал он, машинально потирая шею. – Понимаешь… когда мы с Эллиот в последний раз сошлись, я бросил её прямо на предсвадебном ужине Тёрка и Карлы. Я просто не выдержал. С ней я чувствовал себя… пустым. Будто совершал большую ошибку.       Он прекрасно осознавал, что выглядит сейчас как Худший Человек на Земле (заявка на патент подана), но доктор Кокс заслуживал правды. Даже если у Джей Ди сводило живот от этого взгляда – взгляда, которым доктор Кокс ясно давал понять: Джей Ди умудрился разочаровать его сильнее обычного.       – Мне кажется, я хотел встречаться с ней только потому, что она была с Шоном, – признался он, чувствуя, как вина подступает к горлу. – Я остыл к ней почти сразу, как только она появилась у меня на пороге.       – Высший класс, Новичок.       – Да уж, я… э-э, я тоже этим не горжусь, – Джей Ди поморщился. – Думаю, мне нужно было быть уверенным до конца. Я не хотел тебя ранить.       Как он ранил Эллиот. Или Кайли. Или Джули.       Только теперь, вдумавшись, Джей Ди понял, что за ним тянется целый список девушек, которым он причинил боль. Вау, да он и правда скотина.       – Это всё, конечно, мило и здорово, но я большой мальчик. Сам разберусь, – отрезал доктор Кокс. – Так что ты предлагаешь?       – Предлагаю?       Доктор Кокс усмехнулся.       – Когда у тебя случился этот твой мини-срыв и ты побежал за советом к своим воображаемым друзьям-единорожкам…       Глаза Джей Ди расширились: откуда доктор Кокс узнал про Искорку? Он что, мысли читает, злой колдун?!       – …полагаю, ты пришёл к какому-то выводу. Так к какому? Почему ты здесь?       Джей Ди сделал глубокий вдох. Воздух обжёг лёгкие, словно тело пыталось его отторгнуть – вместе с правдой, которая уже давно разъедала изнутри.       – Я хочу тебя.       Как только слова сорвались с его губ, он приготовился к неизбежной волне сожаления. Она накроет его с головой – вот-вот, с секунды на секунду. Внутренний голос обязательно сорвётся на крик, назовёт его глупым и безрассудным (и безрассудно глупым заодно), заявит, что это худшая ошибка в его жизни, что доктора Кокса он на самом деле никогда и не хотел, завопит, что это всё не что иное, как очередное фанбойство по крутому мужику – глупое юношеское увлечение, которому давно пора было сойти на нет.       Но не было ничего.       Никаких сомнений, никаких «если», никаких угрызений совести, сожалений или тревоги.       На этот раз голос в голове Джей Ди молчал. На этот раз парень был доволен своим решением. На этот раз ему не казалось, что пришла пора сменить имя и переехать в Колорадо, чтобы лечить людей в кузове автодома.       Он разорвал порочный круг!       Он стоял, торжествуя – победитель, герой, вечная слава ему! Чемпион любви и страсти; практически божество…       Не изменяя себе, доктор Кокс моментально сбил с него спесь.       – Вот как? – уточнил он с напускным безразличием. Его голос звучал нарочито бесцветно, почти отстранённо. – Имей в виду, между нами ничего не изменится. Я не стану держать тебя за руку, когда тебе грустно, или расчёсывать твои волосы…       – Как будто я тебя к ним подпущу.       – …и уж точно я не собираюсь набивать твоё имя у себя на груди, прямо над сердцем. Я не буду подбирать галстуки под твои платья, готовить тебе ланч-боксы с блинчиками в форме сердечек, и я никогда – а вот это, Шерил, лучше запиши, – никогда-никогда-ни-ихи-когда не стану заниматься с тобой нежной, трепетной любовью.       Да уж, как будто речь из «Ноттинг Хилла» подогнали под «Сумеречную зону» – но, чёрт побери, у Джей Ди всё равно защемило сердце. По-мужски, разумеется.       Он улыбнулся. Так широко, что щёки онемели.       – Именно это мне и нужно.       – Правда, Новичок?       Доктор Кокс всматривался в его лицо, не выдавая собственных эмоций. Не искал ли он там признаки сожаления? Намёки на то, что Джей Ди всего лишь подыгрывает ему, чтобы задобрить?       Что ж, Джей Ди ни о чём не жалел. Ему потребовалось время, чтобы к этому прийти, но теперь он знал наверняка. Он был уверен – в докторе Коксе, во всём этом, в них.       – Ага, – ответил он, робко улыбнувшись. – Так что… у нас всё нормально?       Доктор Кокс посмотрел на него ещё мгновение – а затем хмуро пожал плечами.       Кому угодно другому могло показаться, что его отшили, но Джей Ди знал лучше. Он практически свободно изъяснялся на коксианском. А значит, почти без труда расшифровал: «всё нормально, малыш, но давай-ка больше без таких приколов – а то я тут вообще-то душу тебе открываю и был бы очень признателен, если бы ты обращался с ней бережно. Кейла».       (Возможно, он слегка смягчил формулировки. Переводчику позволены некоторые вольности.)       Джей Ди расслабился. Это произошло само собой. Ему стало легче, лучше, спокойнее – так с ним давно не бывало. Внутреннее напряжение отпускало.       – Я скучал по этому, – заметил он. – Ты не представляешь, как трудно мне было держаться от тебя подальше. Это вообще-то против моей природы.       Доктор Кокс фыркнул, но Джей Ди понял: в глубине души тот всё-таки смягчился. А значит, тоже скучал. Не то чтобы это внезапное открытие как-то повлияло на Джей Ди. Сердце не ёкнуло, колени не задрожали – ничего такого. Он был совершенно спокоен. Совершенно.       – Иди сюда, – сказал доктор Кокс, и Джей Ди послушался. Ну разумеется.       Уголки губ доктора Кокса дрогнули в намёке на улыбку – грубоватую, сдержанную, ту самую, которую он приберегал только для Джей Ди, – и другого предупреждения Джей Ди не получил: в следующую секунду доктор Кокс уже целовал его.       Должно быть, он хотел, чтобы поцелуй получился коротким и нежным. В духе «рад, что мы разобрались во всём без потерь». Но последние несколько дней Джей Ди страдал от ломки, которая преподала ему урок: зависимость не повод для шуток. Так что дрожащими пальцами он вцепился в толстовку доктора Кокса, рванул его на себя и поцеловал – никакого изящества, одни зубы – жёстко.       Когда они отстранились друг от друга, Джей Ди отметил, как раскраснелось лицо доктора Кокса. Тот выглядел чертовски привлекательно, и Джей Ди ощутил прилив самодовольной гордости. А ведь это он сделал.       (И мог сделать снова. Когда угодно.)       – Не думаю, что это хорошая идея, Новичок, – голос доктора Кокса прозвучал до неприличия хрипло. – Нам бы надо кое-что прояснить, прежде чем мы продолжим.       Джей Ди кивнул:       – Да, наверное, так будет разумнее.       Их решимости хватило на три секунды, а затем они снова схлестнулись: срывая одежду, торопясь добраться до кожи – торопясь снова почувствовать друг друга. Джей Ди не смог сдержать протяжный стон, когда доктор Кокс прикусил его нижнюю губу. Это ощущалось не как наказание, скорее как… прелюдия. Непристойное обещание.       Джей Ди отстранился, тяжело дыша.       – Кровать! – выпалил он (не то чтобы с достоинством).       Но разве можно винить его за это? Хотел бы Джей Ди посмотреть на того, кто способен связно мыслить, когда доктор Кокс вот так посасывает его шею. Нет, стоп. Он совсем не хотел видеть, как доктор Кокс посасывает чью-то шею, если это не его собственная шея. Для такого зрелища им, пожалуй, потребовалось бы зеркало, или двойник, или…       Он встряхнулся.       – Кровать, – повторил он, собираясь с мыслями. Не спускать глаз с цели! – У тебя случайно нет кровати?       Доктор Кокс рассмеялся – коротко, хрипло, на выдохе. Звук вышел удивительно интимным, и всё внутри Джей Ди отозвалось приятной дрожью.       Они отступили друг от друга, и всего на миг Джей Ди почувствовал холод и досаду – но тут же всё тело охватил жар, разгоравшийся, как огонь в лесу после засухи, от одной-единственной мысли: доктор Кокс направляется в спальню и ждёт, что Джей Ди последует за ним. Судя по всему – ради совершенно недетских шалостей.       Джей Ди рванул следом, тут же чуть не навернувшись на ровном месте.       Он до сих пор не мог поверить в свою удачу. Доктор Кокс на самом деле хотел его. С ума сойти.       Джей Ди кое-как выпутался из рубашки, штанов и боксеров – ладно, возможно, чуть поспешнее, чем следовало. Но, с другой стороны, разве они недавно не выяснили, что доктор Кокс не хочет, чтобы он изображал недотрогу? Вот Джей Ди всё и упростил. Он же практически сдался ещё до начала игры!       – А ты ничего, Новичок.       Доктор Кокс смотрел на него с неприкрытым вожделением, хотя Джей Ди знал: зрелище так себе. Тощий, бледный. Коленки костлявые. Но от жара в глазах доктора Кокса он вдруг почувствовал себя желанным – почти моделью с обложки «Смешных сисек».       (Если подумать, он ведь так и не понял, какие порножурналы нравятся доктору Коксу. Ха.)       Доктор Кокс положил руку на голую грудь Джей Ди и подтолкнул его к кровати. Потеряв равновесие, Джей Ди стукнулся икрами о матрас и завалился на спину, неуклюже распластавшись посреди постели.       Доктор Кокс последовал за ним. Оседлав ноги Джей Ди, он обхватил ладонями его лицо и продолжил терзать шею. Потёрся носом о линию челюсти, затем поднялся выше – поцеловал в щёку, в губы…       Джей Ди обвил доктора Кокса руками за плечи и притянул ближе к себе, грудь к груди – так близко, что чужое дыхание, быстрое и затруднённое, теперь ощущалось как собственное.       Но даже так – недостаточно близко. Кожа. Джей Ди нужно было больше кожи.       Доктор Кокс должен был раздеться. Срочно.       Джей Ди потянул его за толстовку:       – Это лишнее.       Доктор Кокс низко, хрипло усмехнулся ему в шею:       – Не терпится, Кэрол?       Ещё пара секунд, и Джей Ди наверняка опозорился бы каким-нибудь затейливым способом – например, стал бы умолять доктора Кокса раздеться. Но, похоже, тот жаждал близости не меньше. Доктор Кокс стянул с себя толстовку и штаны – и у Джей Ди перехватило дыхание.       Прошло уже немало времени с тех пор, как он видел доктора Кокса хотя бы частично раздетым, так что происходящее ощущалось как экстремальная экспозиционная терапия. Взгляд Джей Ди намертво прилип к его подтянутому прессу и широким плечам, мускулистым рукам и сильным бёдрам… Под тканью боксеров отчётливо вырисовывался член; хлопок вокруг головки уже потемнел от влаги.       Доктор Кокс был горяч. Нет, серьёзно – чертовски горяч.       – Ты чертовски горяч, – сказал Джей Ди, не успев обдумать свои слова. Он бы ни за что не ляпнул такое, не устремись вся его кровь сейчас ниже пояса. Ну, скорее всего, не ляпнул бы.       Но доктор Кокс, похоже, не возражал.       Его ухмылка стала шире. Развратнее.       Джей Ди кашлянул. В горле пересохло и саднило, словно он проглотил столовую ложку стальной ваты.       – Ну, эм. И как мы будем?.. В смысле, кто из нас будет, э-э… Ну, знаешь. Принимать.       – Очаровательно, – сухо бросил доктор Кокс. – А теперь – будешь хорошей девочкой и перевернёшься? Или тебе помочь?       Не дожидаясь ответа, доктор Кокс подтолкнул его в бок, и Джей Ди послушно перекатился на живот. Член потёрся о простыни – и парень с трудом сдержал стон.       – Вот это да. Не так уж она стара, чтобы учиться новым трюкам, – поддел доктор Кокс. У Джей Ди вспыхнули уши – от стыда и ещё чего-то, куда менее невинного.       Он выбрал не отвечать на шпильку и вместо этого сосредоточился на новизне своей позы.       Он не знал, куда деть руки. Раскинуть их в стороны, став похожим на растоптанную морскую звезду? Или попытаться завести за спину, чтобы коснуться доктора Кокса? Удобным не казался ни один из вариантов. Практичным – тоже. Достойным – тем более.       В конце концов он пристроил руки рядом с головой, под углом – как если бы ненадолго прилёг отдохнуть между парочкой отжиманий. А потом… стал ждать. Всё равно ведь больше ничего не оставалось.       Не видеть доктора Кокса было странно. Из-за этого Джей Ди вдруг почувствовал себя неловким и уязвимым; оказалось, просто лежать, предвкушая неминуемое вторжение (ну, по его ощущениям), – то ещё веселье.       Он попытался расслабиться. Не вышло.       Мысль о том, что им предстояло сделать, нависла над ним дамокловым мечом.       Может, всё же надо было поспорить и постоять за себя? С чего это именно он должен подставляться? Почему нельзя придумать что-нибудь другое? Ведь существует масса приятных занятий, и большинство из них не требуют, чтобы доктор Кокс просовывал свой член в крошечное отверстие в теле Джей Ди. Например, бочче – чем не вариант?       Он хотел было повернуться и высказать это своё предложение, но замер, почувствовав руку доктора Кокса у себя на бедре. Она удерживала его на месте – со спокойной уверенностью, ободряюще.       – Если захочешь остановиться – просто скажи, Новичок, – в голосе доктора Кокса прозвучала необычная искренность, и Джей Ди начал понемногу успокаиваться. – Но поверь тому, что я скажу: будет очень хорошо. Нам обоим.       В груди Джей Ди что-то дрогнуло. Его накрыло лавиной тепла. Потому что, даже если большую часть времени доктор Кокс вёл себя как редкостный сукин сын, сейчас Джей Ди ему доверял. Он не позволит, чтобы Джей Ди было плохо. Он сделает так, чтобы ему действительно понравилось.       Джей Ди выдохнул. Потом кивнул.       Характерный щелчок открываемого флакона – и секунду спустя смазанные лубрикантом пальцы доктора Кокса скользнули между его ягодиц. Ощущение было странным: приятное покалывание, которое при этом согревало и распаляло.       – Твоё первое родео?       Джей Ди фыркнул, уткнувшись в матрас.       – Знаю, ты думаешь, что я… э-э… стеснительная целочка, но, чтоб ты знал, девчонки в очередь выстраивались, чтобы заполучить кусочек этого…       – Вообще-то я имел в виду, с мужчиной.       – Оу, – Джей Ди сглотнул, сразу сдувшись. – Тогда да. Моё первое. Первое родео.       – Хм.       Что, и даже никаких подколов? Значит, доктору Коксу в самом деле было не до того. Его палец кружил вокруг отверстия Джей Ди, не жалея смазки, прежде чем осторожно скользнуть внутрь. У Джей Ди вырвался звук, которого он прежде, казалось, никогда не издавал – нечто среднее между мужественным вскриком и страстным стоном.       – Давай, не сдерживай себя, – подбодрил доктор Кокс. Его голос прозвучал совсем близко, и через секунду Джей Ди понял почему. Доктор Кокс навалился на него всем весом, поджарым торсом прижавшись к его спине; горячим и настойчивым членом он ткнулся ещё ниже – будто дразня.       Джей Ди оказался в ловушке. Доктор Кокс был повсюду – на нём, в нём. Медленно, уверенно, он раскрывал его, отчего бёдра Джей Ди подрагивали. Дыхание у шеи, ладонь на талии, тяжесть чужого тела, прижимающая к кровати… Странным образом всё это дарило Джей Ди чувство защищённости.       (Рядом с доктором Коксом это чувство никогда не исчезало. Даже когда тот вёл себя как законченный мудак.)       – Как ощущения?       – Я… я не знаю. Вроде… хорошо?       Джей Ди судорожно вдохнул, когда доктор Кокс добавил второй палец. Давление, которое он ощутил… было непривычным, ни на что не похожим. Он подался назад, навстречу руке доктора Кокса, заёрзав на месте. Невозможно было решить, чего хочется больше – стать ближе к доктору Коксу, насадиться на его пальцы или вжаться членом в матрас, чтобы почувствовать хоть какое-то трение.       – Пожалуйста… блядь, ещё.       – Вот так, – негромко сказал доктор Кокс. – Я же говорил, что будет хорошо. Давай, ещё совсем чуть-чуть.       Он подался вперёд и провёл губами по шее Джей Ди; зубы царапнули кожу – неожиданно ощутимо, – и это понравилось Джей Ди куда сильнее, чем он готов был признать. Ой, да кому он врёт? Ему ведь не раз приходилось заниматься любовью с дерзкими женщинами – и он совсем не возражал, когда с ним не церемонились.       (А это мысль. Неужели все его интрижки вели к этому моменту? Может, отношения между ними были предначертаны? Как типичный финал лавстори в духе «будут эти двое вместе или нет»?)       – Ты молодец, Новичок, – одобрил доктор Кокс, а затем неторопливо убрал пальцы и похлопал Джей Ди по заднице. Всё это, конечно, должно было жутко унизить его и смутить – но лишь возбудило до одури. – Продолжать не передумал?       Джей Ди кивнул, почти обезумев от желания. Он потёрся лбом о простыни, поворачивая голову набок. Теперь шею тянуло, зато он мог хотя бы краешком глаза видеть доктора Кокса. Затаив дыхание от предвкушения, Джей Ди наблюдал, как тот нащупывает презерватив на прикроватном столике, после чего раскатывает его по всей своей длине.       Безопасный секс вряд ли должен так заводить, но сейчас Джей Ди мог думать только о том, как латекс ощущался бы у него во рту. Не испортит ли он момент, если попросит отсосать доктору Коксу прямо в презервативе? Это вообще нормально? Или лучше приберечь идею до следующего раза?       Да уж, в голове царил полный бардак. Мыслить связно становилось всё сложнее – особенно если учесть, что его член вовсю пачкал покрывало предсеменем.       Их возбуждение витало в воздухе. Всё тело Джей Ди гудело от напряжения. Язык покалывало электричеством, словно он лизнул батарейку.       Доктор Кокс устроился между его ног, направляя смазанный член ко входу Джей Ди. Когда головка коснулась края, дыхание у обоих сбилось. Джей Ди сдержал стон. Уши горели; всё тело горело.       Вот оно.       Как только доктор Кокс окажется внутри него, отрицать станет бессмысленно: Джей Ди – гей.       Или би.       Или чёрт знает кто ещё.       А есть такая ориентация, чтобы человеку нравились только женщины – но также, по чистой случайности, его подчёркнуто мужественный наставник с невероятно рельефным, блестящим от масла прессом, комплексом бога размером с Ватикан и самыми очаровательными на свете кудряшками-пружинками, с которыми так и тянет поиграть языч…       Резкий свист у самого уха мгновенно сбил его с мысли.       – Соберись. Даже не вздумай сейчас отключаться.       – Извини!       Джей Ди и внимания не обратил, как выпал из реальности. Он сделал это совсем не нарочно – просто… просто он нервничал, ясно? Всё происходившее казалось слишком важным. Давление было ощутимым – и дело было не только в весе доктора Кокса, придавившем его к кровати.       Он сделал глубокий вдох…       …и попытался сосредоточиться на жаре между ног, на том, как вжимался в него доктор Кокс. На воспоминании о пальцах, растягивавших его, на том, насколько кайфово это было. На мысли, что сейчас будет почти так же – только больше. И лучше.       – Ладно, давай… давай дальше.       – Замри, Новичок.       Джей Ди задержал дыхание, чувствуя, как доктор Кокс мучительно медленно входит в него.       Первая же мысль – до невозможности абсурдная: такой секс ощущается как извращённый вариант ректального осмотра. Плохо ему не было. Просто… непривычно. Казалось, что он набит до отказа и вот-вот лопнет. Переполнен. Будто «Орео» с двойной начинкой.       Доктор Кокс же явно думал не об «Орео» – и не о печеньках вообще. Он подался вперёд и застонал – низко, глухо. От этого звука у Джей Ди всё внутри задрожало.       – У тебя ровно три секунды, чтобы вылезти из своей головы, Джей Ди.       Как и следовало ожидать, Джей Ди встрепенулся.       – Ты меня сейчас по имени назвал? – спросил он. – Это, что ли, единственный способ тебя заставить? Все эти годы…       – Закончи свою мысль – и месяц будешь утки выносить, Бонни.       – «Бонни»? В смысле «красивая»? То есть и девчачье имя, и комплимент…       – Две секунды.       – Да ладно, ладно! Просто подожди, я… подожди, хорошо?       – Дыши. И тужься, – посоветовал доктор Кокс. Его голос звучал напряжённо. С чего бы вдруг, подумал Джей Ди с раздражением, не ему же в задницу гигантскую палку засовывают.       – «Дыши и тужься»? – возмутился Джей Ди. – Я не рожаю! Просто… просто дай мне минутку, ладно? Не… не двигайся пока.       Доктор Кокс фыркнул – горячий воздух скользнул по шее Джей Ди и заставил его вздрогнуть, – но, к счастью, больше ничего не сказал. Он просто наклонился и коснулся лбом его лопаток. Жест оказался… неожиданно успокаивающим. Почти заземляющим. Точно молчаливым утешением: я здесь, с тобой всё в порядке, мы справимся.       Верь мне.       Джей Ди закрыл глаза и медленно вдохнул, стараясь расслабиться. Затем осторожно, будто на пробу, пошевелил задом. Хотел проверить, откликнутся ли на это движение нервные окончания. Усилятся ли ощущения. Удастся ли вернуться в те почти волшебные мгновения несколько минут назад, когда доктор Кокс растягивал его пальцами. Вот бы получилось превратить дискомфорт в удовольствие, и…       Джекпот.       Что-то рвануло у него внутри – ослепительно и мгновенно, как вспышка пламени. Перед глазами взорвались цветные искры; Джей Ди уткнулся лицом в матрас и застонал.       Разумом он понимал, что его движение, должно быть, заставило головку члена доктора Кокса коснуться простаты. Но никак не ожидал, что это окажется настолько приятно – ну ни хрена ж себе! Почему он не занимался этим раньше?! И почему вообще не все мужчины геи, если быть выебанным – это вот так?       (Не будет ли перебором посоветовать Тёрку тоже попробовать? Он же слышал, как Эллиот и Карла обсуждали девчачьи секс-игрушки – по сути, разницы никакой, так ведь? Если девушки могут болтать о сексе, значит, могут и парни. Равные права и всё такое.)       – Ох, блядь… о да.       Позади него доктор Кокс нетерпеливо, по-звериному зарычал.       – Ну всё, – отрезал он севшим голосом, таким, какого Джей Ди у него никогда не слышал. – Свой шанс соскочить ты уже упустил. А теперь держись крепче: это будет очень долгая скачка.       Несмотря на всю свою резкость, доктор Кокс оставался неподвижен. Лишь по-прежнему крепко сжимал бёдра Джей Ди, большими пальцами нежно выводя что-то на коже. Джей Ди должен был догадаться: в таких вещах доктор Кокс куда мягче, чем хочет казаться. Он может ворчать и бурчать, но проследит, чтобы Джей Ди было комфортно.       Осознание этого развеяло последние страхи Джей Ди.       – Всё в порядке, – сказал он, уткнувшись лицом в покрывало и пряча улыбку. – Можешь… делать своё дело.       «Отделать меня», – вообще-то имел он в виду. Но ни за что не сказал бы ничего подобного вслух. Такие грязные разговорчики – для третьего траха, не раньше.       К счастью, времени всерьёз задуматься над этой щекотливой темой у него не было. Потому что доктор Кокс наконец-то начал двигаться – медленно вынимая член и снова вводя, – и, ох… ох. Это было. Да. Это было хорошо. И правда приятно.       Джей Ди расслабленно утонул в матрасе и с блаженством закрыл глаза. Впервые ему не нужно было ничего делать – ни напрягаться, ни перебирать в голове медицинские случаи, чтобы не кончить слишком рано. Можно было просто лежать и кайфовать.       И да – кайфовал он ещё как.       Он позволил себе раствориться в ощущениях. В ритме, с которым принимал доктора Кокса. В медленных, жёстких движениях, в том, как член раз за разом задевал простату, с каждым вторым толчком. Эта атака была безостановочной, безжалостной. Великолепной. У Джей Ди темнело в глазах, поджимались яйца.       Он был уже на грани.       Его член по-прежнему тёрся о матрас – и в этом трении было всё. Оно заставило Джей Ди снова почувствовать себя пятнадцатилеткой, жалким подростком с недотрахом, отчаянно елозившим по кровати в своей комнате.       Одного прикосновения доктора Кокса хватило, чтобы Джей Ди смущающе быстро швырнуло к самому краю.       Протяжно застонав, Джей Ди сунул руку между телом и матрасом и некрепко сомкнул пальцы вокруг пульсирующего члена. Глаза закатились. Блядь, это было…       – Как же ты хорош. Надо было сделать это гораздо раньше, – процедил доктор Кокс сквозь сжатые зубы. Каждое слово отмечалось новым безжалостным толчком его бёдер – такая вот телесная пунктуация.       Сознание Джей Ди искрило статикой по краям. Его накрыло мягкое, ровное спокойствие. Хотелось вздохнуть, замурчать и навеки остаться в этом моменте – выебанным почти до отключки под рычание доктора Кокса у самого уха.       – Такой охуительно узкий, – простонал доктор Кокс едва различимо. Его дыхание давно сбилось, голос плыл – и в нём вдруг проступили почти нежные, прежде незнакомые Джей Ди нотки. Неужели вот он, способ сделать доктора Кокса более сговорчивым? Смягчить?       Если так, Джей Ди готов был и дальше принимать удар на себя. Хоть каждый день, если потребуется. Всё для блага Sacred Heart!       – Давай, Новичок.       – Я… ах!       Джей Ди зажмурился. Между ног туго скручивалось тепло, но он всё ещё… всё ещё не был готов. Оргазм ускользал, оставался вне досягаемости, хотя удовольствие внутри продолжало нарастать – волна за волной.       Его бёдра теперь дёргались в такт кулаку – сбивчиво, неровно. Член сочился влагой, будто пытаясь залить всю постель. Ну же, вот-вот. Ещё чуть-чуть…       – Я…       Близко. Так неебически близко.       Не останавливайся. Пожалуйста, не останавливайся. Я умру, если ты остановишься.       – Вот так, – выдохнул доктор Кокс ему в ухо. Его голос был сорван до хрипа. – Ты сможешь. Хороший мальчик, Джей Ди.       Глаза Джей Ди распахнулись, разрядка ударила ослепляющей вспышкой. Оргазм пронзил его, сотрясая с невероятной силой; лучше, чем когда-либо прежде – иначе, резче, почти жестоко.       Сперма брызнула на матрас, на его собственную руку, повсюду. Ну и грязищу он тут развёл – блин, настоящее грёбаное месиво, – и всё же ему было плевать. Не могло быть иначе, не тогда, когда в голове шипел белый шум, а всё тело гудело от отголосков оргазма – горячих, жёстких, оглушающе блаженных.       Доктор Кокс присоединился к нему почти сразу.       Он сжимал Джей Ди за задницу, вбиваясь в него так, словно без этого просто сдохнет нахуй, – а потом вдруг охнул и замер. Его стон прозвучал прямо над ухом Джей Ди, сдавленный и надломленный, будто у доктора Кокса наконец закончились слова, самообладание и здравый смысл, и он целиком растворился в этом – в удовольствии, в них.       Веки Джей Ди дрогнули и сомкнулись.       Какое-то время они просто лежали рядом. Переводя дыхание, выжатые, липкие. Джей Ди чувствовал, как сперма подсыхает на коже – было бы, наверное, противно, сумей он вообще этим озаботиться. Но сил не осталось. Сказано же: мозг сломан, перезвоните завтра.       Доктор Кокс обмяк, навалившись на его спину, горячий и тяжёлый, как печка. Его вес должен был придавить Джей Ди, но тот под ним лишь чувствовал себя уютно. Как под утяжелённым одеялом. Так и задремать недолго…       Спустя несколько долгих минут доктор Кокс отстранился, чтобы избавиться от резинки. Но прежде скользнул губами по плечу Джей Ди – что в затраханном, дезориентированном сознании Джей Ди вполне сходило за поцелуй, а значит, за проявление нежности! Но проверить всё же стоило:       – Ты что, только что?..       – Не-е-е-е-ет.       О, совершенно точно да.       Джей Ди ухмыльнулся. Он прикидывал, не попытать ли счастья ещё раз, но тут руки доктора Кокса снова сомкнулись на нём, крепко, властно обхватив за талию и притянув…       …ближе.       Джей Ди судорожно втянул воздух. В голове плыло, сердце колотилось. Неужели… Это что, глюки после оргазма, или они на самом деле…       Обнимались.       Он поспешно прикусил щёку, чтобы не захихикать, как старшеклассница-истеричка. Доктор Кокс такое вряд ли оценил бы, а Джей Ди совсем не улыбалось, чтобы его выставили за дверь прямо сейчас – голого и заляпанного собственной спермой.       И всё же… Джей Ди чувствовал прилив дерзости. Ему казалось, что момент подходящий. Потому что в эти минуты доктор Кокс поразительно напомнил Джей Ди доктора Келсо в день годовщины свадьбы – единственный день в году, когда главврач вприпрыжку носился по коридорам клиники, насвистывал, смеялся и был по-настоящему счастлив.       (Такая параллель оказалась непосильной для маленького и хрупкого сердечка Джей Ди. Оно могло вынести многое, но не это. Не мысль о том, что именно он был тому причиной. Что именно он сделал доктора Кокса таким счастливым.)       Джей Ди откашлялся.       – Хей, – сказал он, – помнишь, ты говорил, есть целый список того, чего ты делать не собираешься? Со мной.       – Это не обсуждается.       Джей Ди открыл было рот, чтобы поспорить, но внезапно передумал – в голове щёлкнуло. Приоткрытая дверь. Лазейка. (В следующей жизни он точно родится адвокатом.)       – То есть всё остальное можно обсудить? Так ведь?       Доктор Кокс метнул в него предупреждающий взгляд, но Джей Ди никогда не заходил так далеко, руководствуясь здравым смыслом, и поэтому упрямо продолжил.       – Знаешь, – сказал он с самым невинным видом. – У меня вообще-то куча вариантов.       – Никаких вариантов у тебя нет.       – Я просто к тому, что если ты хочешь быть моим любовн…       – Только попробуй закончить это предложение.       Джей Ди с трудом сдержал улыбку. Ему это нравилось – возможность выводить доктора Кокса из себя и не огребать после. Привилегия, доставшаяся нелегко, за которую он готов был драться до последнего.       Удивительно, но доктор Кокс сдался первым. Он вздохнул – и в этом вздохе чувствовалась вселенская усталость, словно он сам не верил в то, что собирается пойти на уступки.       – Чего ты хочешь?       Сердце Джей Ди подпрыгнуло, обернувшись россыпью восклицательных знаков. Настал его звёздный час, момент, к которому он готовился всю жизнь; в конце концов, не зря же он запоем посмотрел девять сезонов Bargain Hunters!       – Ты заканчиваешь с девчачьими именами, – сказал он, загибая пальцы. – Я называю тебя своим бойфрендом, не боясь получить за это по морде. И одно публичное проявление чувств в день.       Хмурый взгляд доктора Кокса стал ещё мрачнее.       – Девчачьи имена я оставляю. Можешь называть меня своим бойфрендом, но я по-прежнему имею право тебе за это врезать. Одно публичное проявление чувств в год.       – В неделю.       – Два в год.       – В месяц.       – Раз в два месяца.       Джей Ди засиял так, что у него заболели щёки. В этот момент ему показалось, что он выиграл пожизненный запас палочек из моцареллы. Причём дорогих, фирменных. Мишленовских.       – Идёт.       Доктор Кокс мог рычать и ворчать, как большой злой волк из детской сказки, но Джей Ди знал правду. Его бойфренд только лаял, но не кусался. Его бойфренд мог делать вид, что терпеть не может Джей Ди, но лишь потому, что вырос в ужасной семье, где не объяснили, что мальчикам тоже можно плакать.       Джей Ди это не напрягало.       Слёз – и прочих эмоций! – у него с лихвой хватало на двоих. Доктору Коксу он был готов прощать многое.       И потом, он бы солгал, если бы сказал, что ему это не нравится. Постоянные подколки. Язвительные перепалки. То, как доктор Кокс всё время испытывал его на прочность – и при этом прикрывал спину, когда это было действительно важно. И то, что сам он отвечал ему тем же.       Такая у них была фишка. Возможно, слегка нетрадиционная.       Но, с другой стороны, разве хоть что-нибудь между ними было обычным?