Служанка 2. Страдания продолжаются

      Противная трель будильника отзвонив положенную минуту затихла, так и не исполнив свою заветную миссию: Беатриче по прежнему остается в постели, просто укутавшись в плед с головой и молясь всем богам этого мира о том, что бы она оказалась не права. Зябко поежившись девушка вытянула из под одеяла руку и нащупала на прикроватной тумбочке затихший мобильник. Утянув технику в свой одеяльный кокон, Би сначала поморщилась, прикидывая на сколько сильно ее сейчас ослепит мобильник, а после, нажала наконец кнопку включения экрана и взвыла: она оказалась права!       Дурацкое расписание и переносы пар из-за прошедших праздников сильно сбили девушку с толку, заставив думать, что сегодня среда и ей нужно ко второй, но нет, сегодня четверг, ей нужно было быть в университете к восьми утра, сейчас девять пятнадцать, и, есть два варианта развития событий - Би опоздает на первую пару, получит пиздюлей от препода, но не долги за отработку пропущенной лекции целиком, или же придет ко второй, опрятно выглядя и зная, что завтра на семинаре лектор спросит с нее куда больше, чем обычно.       Девушка высунула одну ногу из под одеяла, и, нащупав до безобразия холодный пол решила, что, есть еще третий исход этого утра, в котором она продолжает лежать под одеялом до возвращения соседки и получает максимум негатива завтра уже от трех преподавателей.       С одной стороны, две с половиной пары это не так уж и проблематично, с другой - полторы лекции и одна практика звучат отстойно.       Иногда Беатриче жалеет, что она вообще пошла учиться на это направление и, особенно, на "итальянский язык, как иностранный". Все было бы не так уж и плохо, если бы не тот факт, что ее матушка чхать хотела на систему высшего образования в Италии, когда ты можешь учиться хоть десять лет и никто тебе слова не скажет, а потому, требует, что бы дочь в кратчайшие сроки закончила обучение и начала обеспечивать себя целиком и полностью сама.       Девушка еще раз потянулась в постели и включила экран мобильного, зловеще перевернувшем виджет часов еще на пару минут вперед, усугубляя положение Беатриче еще больше. Устало вздохнув, она наконец сбросила ноги с кровати, а с себя одеяло, создававшее кокон уюта и безопасности, и, ощутив неприятную прохладу стопами, поспешила начать одеваться. Времени на то, что бы толком привести себя в порядок не было от слова совсем, так что, решив на ближайшем перерыве провести все манипуляции в туалете, Би закинула в сумку зубную щетку с пастой и расческу, и, в последний миг вспомнив о них, тетради. Особенно беспокоит, конечно, немного сумасшедший преподаватель, по международным коммуникациям, свято верящий, что никто в этом мире не достоин владеть итальянским, кроме, разумеется самих итальянцев, но только коренных.       Немного сумасшедший дед, чье имя Би постоянно забывает, не спасает даже непонятный шифр на корочке тетради, указывающий на родство преподавателя с какой-то собакой.       Иногда Беатриче сама себя не понимает. Особенно те моменты, где надо расшифровать свои собственные записи. О чем она думала в начале этого семестра вообще?       Окей, не так.       О чем она вообще думала, когда выбирала это ужасное смешанное направление между педагогикой и лингвистикой?       Хорошо, хоть, Би пока удается держаться на плаву, получая какую-никакую стипендию за свою активность на разнообразных конференциях, и, хотя, временами, откровенно ничего не понимая, продолжать сносно учиться.       Хотя долг по какой-то там математике, висящий на ее шее тяжким грузом еще с первого года обучения, давит и напоминает о себе осуждающим взглядом преподавателя.       Еще пугает заведующий кафедрой иностранных языков.       Би честно, своими собственными глазами, видела, как синьор Реборн бросил в первокурсника молоток.       Утешало, что он был резиновым.       Но парня было откровенно говоря жалко.       Но себя Би всегда жаль больше. А в тот день было еще больше жаль себя, чем обычно. Хотя бы потому что местный Дьявол явно раздраконенный встрепанным первокурсником, был на пике своей токсичности и разорвал в кусочки курсовую Беатриче, над которой она кропела полтора месяца вообще-то!       В неутешительных воспоминаниях о заведующем кафедрой, и своими горючими слезами над курсачом, Би успела добежать до корпуса и даже ввалиться в аудиторию. Ее очень сильно насторожила могильная тишина из аудитории, еще на подступах, и войдя внутрь, Инганнаморте поняла, что похоже вляпалась с очень сильные неприятности. Потому что и преподаватель и одногруппники посмотрели на нее с каким-то нехорошим облегчением. Би даже не отчитали за опоздание больше чем на пол пары. Попросили только подойти после окончания занятия к преподавателю и получить дополнительное задание.       Утешает только, что преподаватель не сказал, что здесь будет расчленёнка и свидетели ему не нужны. Потому что, если он хочет кого-то отчитать, а может быть даже немного побить, то именно так он и говорит.       А вот эти их улыбочки, конечно, пугают до чертиков.       Би не удалось даже подняться к излюбленным местам на задних рядах, что бы затеряться в толпе однокурсников и потом незаметно сбежать. Пришлось сидеть на первой парте, без единой возможности сбежать отсюда подальше.       Усевшись на нелюбимое место, девушка выудила из рюкзака нужную тетрадь и принялась писать остаток лекции. Вот только развитая с годами интуиция буквально кричала о том, что ничего хорошего из этого не выйдет и им нужно срочно бежать из страны, потому что жопа Беатриче нарвалась на новые неприятности.       И Би пыталась сбежать. Сразу как пара закончилась, она постаралась вклиниться в поток однокурсников и покинуть аудиторию с ними, прикрывая лицо капюшоном и пытаясь съежиться до роста большинства одногруппниц.       Вот только ничего у нее не вышло. Беатриче почти у входной двери за капюшон поймал преподаватель, и, оттянув от выхода, потащил обратно. - Синьорина Инганнаморте, - Би насторожилась от такого официоза, но, послушно села на предложенный стул за преподавательским столом. - Вам выпала честь поучаствовать в одном прекрасном мероприятии!       О нет, нет-нет-нет! Би знает эту лажу еще со школьной скамьи! Ее вписали в какое-то бесполезное безобразие, скорее всего групповое, и она, как самая в жопу ужаленная, должна будет делать восемьдесят процентов работы, потому что по другому она не может.       Преподаватель тем временем продолжал распинаться о том, на сколько это почетно, как сегодня утром пришел ректорский приказ, и с каким замечательным человеком ей светит работать.       Би насторожилась еще сильнее. В их вузе замечательные люди, это дети очень богатых людей, которые ничего не способны сделать сами, или, наивные дурачки вроде Беатриче, готовые участвовать в любой фигне. Ни с теми, ни с другими работать совершенно не хочется. - А вот и они! - преподаватель заслышав стук в дверь радостно улыбнулся и пригласил гостей войти.       Беатриче с ужасом посмотрела на вошедших, в одном из которых она смутно узнает кого-то из преподавателей с кафедры политологии, кажется, а в другом ей кажется знакомым только ощущение того, что ничего хорошего от знакомства с ним, она не получит. - А можно я сбегу? - прошептала девушка поднявшись с места своему преподавателю. - Нет. Будет уроком, как опаздывать на лекции.       Би с нарастающим ощущением опасности, надвигающейся на нее, наблюдала за рукопожатием преподавателей, расхваливающих своих студентов и уверяющих, что лучше команды и не создать. Откровенная ложь. Би посмотрела на своего возможного напарника в этом непонятном проекте и пришла к неутешительному выводу, что да, ей подкинули богатенького сыночка, со специфическими вкусами в выборе украшений для волос, потому что перья и енотий хвост, действительно выглядят специфично. Сам парень тоже оценивающе осмотрел Беатриче и как-будто бы брезгливо фыркнул. - Я не буду работать с этим недоразумением. - заявил он, ткнув в Би пальцем, и развернулся к выходу.       У Беатриче дернулся глаз, а потом случайно дрогнула рука, заставив выпустить из ручку в полет. Совершенно случайно попасть ею в уходящего парня, а потом совершенно случайно отпрыгнуть за преподавателя, прижимая к груди записную книжку, в которую она хотела записать детали проекта, но не случилось, не срослось. - Сам ты, недоразумение! - буркнула девушка, и, свободной рукой постаралась пригладить растрепанные волосы. - Охренела?!       Преподаватели же решили, что скомбинировать, злобного, но гения в своем направлении Занзаса, и Беатриче, с ее чрезмерным чувством ответственности, было явно хорошей идеей. Даже, если Занзас попытается ее убить.       Зато это поможет восстановить справедливость в вузе, где добившегося признания Занзаса сместил с пьедестала почета новоиспеченный родственник из Японии.       Ну и заработать обеим кафедрам бонусные баллы от ректора за активное участие в международном проекте.       Хотя они и схитрили с условиям, выдвинув в роли переводчика и соучастника Беатриче. В условиях, было сказано, что нельзя брать студентов с кафедры иностранного, а вот Би формально относится к кафедре педагогики куда больше, чем к иностранным языкам.       Но все же, все ли действительно будет в порядке, если оставить этих двоих работать вместе?

***

      Беатриче устало вздохнула, рухнув наконец в свою почти родную кровать. В последние два месяца у нее совершенно нет свободного времени, для простой лени. Потому что их с Занзасом расписания на столько не расположены к совместному труду, что им постоянно приходится списываться, созваниваться и урывать десятиминутные перерывы, что бы высказать все, что они друг о друге думают и на сколько нелепо выглядит найденный другим материал.       Би уверена, что на прошлой неделе Занзас написал ей в третьем часу ночи с требованием срочно пересмотреть ее "совершенно тупые аргументы" и даже скинул ей ссылку, на какой-то научный труд, где похожие аргументы разносят в пух и прах. Беатриче мстительно отправила ему ссылку, где тот научный труд критикует другой доктор наук, и, подтверждает, что Би была права.       Сегодня же, Би уверена, что сможет провести время в тишине и покое. Факультет управления и чего-то там еще, отпустили на каникулы раньше, так что, Занзас должен быть в пути домой, и никоим образом не мешать Беатриче счастливо отдыхать, перед тем, как в скорых темпах заканчивать реферат по... Она уже не помнит, но, реферат точно был. И возможно сдавать его уже послезавтра. Но Би чертовски хочет отдохнуть.       Сходить с друзьями в кафе, позагорать на пляже (даже если на дворе зима) или, хотя бы, пересмотреть рождественские фильмы.       Реферат совсем не хочется.       Еще не хочется, смотреть на очередное сообщение, пришедшее на ее мобильный. Би уверена, что это очередной спам, про скидки в каком-то кафе, или еще что-то в этом духе. Девушка не хочет лишний раз раздразнивать саму себя, что если бы не этот проект, она могла бы успеть сделать всё, что только хотела. В этом семестре у нее в кои веки раз не так много экзаменов, а большинство зачетов она уже получила автоматом.       Но проигнорировать уведомление, и наблюдать за ужасающей единичкой над ярлыком мессенджера тоже не вариант.

У тебя двадцать минут, что бы добраться до этого кафе.

      Би с недоумением посмотрела на сообщение, совершенно не понимая от кого оно. И почему кафе так близко к ее общаге.       Кто-то ошибся номером?

Рискнешь опоздать и все каникулы мы проведем вдвоем за проектом, недоразумение.

      Би уверена, что Занзас это самый противный засранец в ее жизни, просто потому что, раз уж не отказался называть ее недоразумением, мог бы, хотя бы писать с большой буквы. Ну и потому что, она собиралась наконец посвятить себя лени. А не Занзасу с его вечным недовольством ее аргументами, переводами и постановкой речи.       В общем, ему не нравилось абсолютно все.       Равно как и внезапно уезжать домой на выходных, когда он уже приготовился потратить оба этих дня на расписывание для Беатриче ее ничтожности и того, как он недоволен тем, кого ему дали в партнеры.       Но о замене никто из них на удивление не просил - может быть потому что оба понимали, что раз уж это лучшее, что нашлось в этом университете, то капризничать смысла нет.       С неутешительными мыслями о том, как сильно она ненавидит работать, Занзаса, испорченные последние деньки учебы и в целом этот мир, Беатриче вздохнула и принялась обратно натягивать сапоги - у нее нет совершенно никакого желания переодеваться из приличного платья, в более родные джинсы и толстовку. Да и времени у нее не достаточно много, что бы отыскать в шкафу что-то хотя бы сравнительно свежее и не мятое.       Вечер пятницы мягко намекает на то, что половину субботы Би проведет за стиркой и глажкой одежды на неделю, что бы не страдать этим каждый день. Но сначала ей нужно разобраться с Занзасом и их совместным проектом.       В кафе Би почти забежала, успев в последнюю секунду избежать судьбы промокшего под дождем студентика. Тяжелый рюкзак с распечатками, конспектами и набором разноцветных маркеров и ручек, что бы делать пометки, неприятно тяготит плечо, а не слишком любимые каблуки заставляют держаться ровно и идти медленнее чем обычно.       Беатриче осмотрела зал на наличие в нем Занзаса и не найдя оного, достала телефон и постаралась поправить прическу. - А я думал ты парень. - услышав голос за спиной, а в отражение экрана телефона приметив не самое приятное на сегодняшний вечер лицо, Би вздрогнула, и развернулась на каблуках. - Чего пугаешь, чертила?! - ткнув парня в грудь пальцем, Беатриче почувствовала себя легче. Однако, все еще немного удивленное выражение лица Занзаса насторожило. - Ты что, не шутишь? Ты серьезно думал, что я парень? - Ты постоянно ходишь в штанах и материшься как сапожник, что я должен был думать? - немного отойдя от своего открытия века (на самом деле нет, но кто запретит ему драматизировать), Занзас ощутил на себе излишнее внимание, а потому, удерживая девушку за плечи, поспешил занять столик подальше от чужих глаз. - Я не матерюсь как сапожник! - возмутилась Би, но покорно пошагала куда ведут. - То есть, тебя не смутил мой голос? - А вдруг ты педик? - Ты охренел?! У меня даже сиськи есть! - Нет. Обычно их нет. Сколько пар носок ты туда затолкала?       Беатриче подавилась воздухом от такого заявления. И не понятно, что смутило ее больше, тема обсуждения, или все же тот факт, что он не верит в натуральность ее груди. - У, сюка. Я не хочу с тобой обсуждать мои сиськи. - опасно сузив глаза заявила Беатриче, и, аккуратно сложив рядом с собой пальто, обратила все свое внимание на меню. - Мы же здесь на долго, да? - Не на столько, что бы твой желудок смог меня разорить. - Оу. То есть, я могу делать заказ не из расчёта моей стипендии, а из расчёта, что ты по полному прайсу оплатишь мои потраченные нервы?       Занзас, возможно, впервые, за пару месяцев их знакомства испугался настроя девушки. На самом деле не особо, но для вида, схватился за сердце, и заявил, что еврейская душонка Недоразумения не будет на столько удовлетворена. Не потому что он позорный скупердяй, на самом деле, ему еще нужно успеть добраться до загородного особняка вовремя, потому что сегодня какой-то супер званый ужин с новой родней и так далее. - Так, - Беатриче отложила меню, остановив свой выбор исключительно на чашке горячего шоколада, - что ты хотел так срочно обсудить помимо того, что моя гендерная интрига внезапно раскрылась?       Как оказалось, обсуждать вживую последние правки их проекта значительно продуктивнее, чем по телефону. Возможно, это связано с тем, что не приходится тратить время на поиски мемов и смайлов, что бы выразить все свои эмоции относительно напарника и его мыслительных способностей. Инганнаморте к своему удивлению приметила, что лицо Занзаса значительно более выразительное, чем она себе представляла. Всего за пол часа беседы, она уже обнаружила примерно шесть или семь разных вариаций его раздражения и два выражения его лица, когда он хочет сделать раздраженный вид, но на самом деле ему весело. - Вау. Оказывается, твое лицо бывает не только недовольным! - невольно вырвалось у девушки, когда они уже выходили из кафе. Мгновенно осознав что, а главное - кому, она сказала, Би прикрыла рот ладонью и отвернула покрасневшее лицо от парня, шагающего на выход справа от нее. - Не обольщайся. Это потому что здесь варят хороший кофе, а не из-за тебя. - хмыкнул Занзас и открыл дверь, пропуская девушку вперед.       Беатриче хотела было в слух восхититься еще и тем, что ей галантно придержали дверь, но вовремя прикусила язык. Как, оказывается, меняется отношение человека, когда выясняется, что она вообще-то девушка.       Девушка, которую провели под зонтом до машины, довезли до общежития и даже в последнем сообщении обратились до безобразия ласково.

Сегодня больше правок не будет, но завтра я буду очень придирчивым. Готовься, Недоразуменьеце.

- Вау. Вроде и опять гадость сказал, а вроде даже миленько. - Беатриче еще пару минут посмотрела на последнее сообщение в чате с "ЗасранецЗанзас" и откинула телефон в сторону. - Это не отменяет того, что ты засранец. - девушка плюхнулась лицом в кровать и, пролежав так с минуту, резко села. - Но факт того, что ты засранец, не отменяет того, что ты симпатичный засранец, когда не говоришь мне гадости.       Инганнаморте даже поднялась с кровати, что бы забрать с рабочего стола телефон и снова открыть чат, а после и аватарку контакта. Засранец, действительно симпатичный. Би бы может быть даже подумала о нем еще немного дольше, если бы не смертельная усталость. И отсутствие желания додуматься до какой-нибудь (не дай Дева Мария, конечно) мнимой влюбленности, а это значит, массе проблем.