Служанка 2. Страдания продолжаются

      «Дети — это цветы жизни, в детях счастье и смысл жизни!» — примерно что-то такое рано или поздно слышит от родственников практически каждая уважающая себя нерожавшая девушка от старших родственниц. Беатриче в этом вопросе — не исключение. Ее матушка тоже считала своим святым долгом время от времени напоминать дочери о том, что часики тикают, внуков можно, раз уж ты никуда поступить не можешь.       Но Би таким не обмануть.       Она-то точно отлично знает, что если дети и цветы, то те самые хищные, которые готовы отгрызть тебе руку, как только ты моргнешь. Хотя и выглядят крайне невинно. Беатриче может и повелась бы, на то, какие милые дети и какие хорошенькие у Франа щеки, если бы не знала о хищной натуре этих «цветочков», а потому, ну так, на всякий случай, мальчику конечности свои не тянет. Да и в целом, старается отсвечивать при нем как можно реже, появляясь на обязательном мероприятии обучения ребенка итальянскому и на этом хотелось бы закончить. Вот только у Франа на этот счет есть свое мнение, согласно которому он обязательно должен встретиться со своей матерью-кукушкой с утра, когда она сопровождает босса на завтрак, после полудня на занятиях (во время которых он честно пытался понять в чем смысл, если благодаря иллюзиям его и так все понимают), и ночью, если ему «вдруг приснится кошмар».       Беатриче совершенно точно не хотела бы знать какие кошмары снятся юному иллюзионисту. Особенно тот, который он рассказал ей буквально сегодня ночью — о пришельцах, маскирующихся под траву, которые при соприкосновении заражают человека вирусом из-за которого тот гниет заживо. И единственный способ спастись — поедать других людей, но только тех, кто был тебе дорог. Не то что бы ее уставший мозг воспринял эти россказни в половине третьего ночи всерьез. Однако, это не помешало мозгу остро реагировать на каждое причмокивание ребенка во сне, как на прямую угрозу целостности ее телу. — Возможно, пойти и заночевать у босса на ковре — не такая уж и хреновая идея? — пробормотала Би и попыталась вытащить свою левую руку из захвата малолетнего негодяя Франа. Сам он только сильнее сжал ее руку и снова причмокнул. — Вкусности снятся или поедание моего бедного трупа? — Инганнаморте попыталась еще раз, и, недооценив свои же силы, дернулась слишком сильно, свалившись с кровати.       Девушка осторожно села на полу и, стараясь не слишком высоко подняться, посмотрела на кровать — Фран по прежнему вполне себе довольный жизнью спит, заменив ее руку одной из подушек.       Перед мысленным взором Би промелькнула картинка, как она этой самой подушкой душит малолетнего засранца, но, припомнив, как босс ее пламенем от таких мыслей и призраков очищал, натянула на лицо улыбку и поползла к шкафу за халатом. Ложиться спать здесь она точно не хочет, хотя бы из соображений собственной безопасности — кто знает, в какой момент Фран поверит в свой кошмар и решит отгрызть ей руку. А без одной руки Беатриче точно не сможет больше здесь работать и босс выбросит ее из окна раньше, чем хотелось бы. Хотя, может быть Занзас бы и сжалился над ней, хотя бы из уважения к ее моральным силам и тому, как много они уже прошли вдвоем. За этот поразительно быстро прошедший год в Варии.       Накинув поверх тонкой пижамы толстый махровый халат, Би на цыпочках вышла из комнаты и направилась на кухню. Иногда ее посещали мысли о том, что бы принести себе в комнату графин с водой и не бегать за стаканом на кухню, но учитывая особенности ее работы в этом попросту не было смысла — шансы что вода затухнет, потому что Беатриче придет в комнату и будет спать мертвецким сном примерно равны шансам на то, что ей будет слишком лень сходить и наполнить его перед сном и она все равно пойдет на кухню ради кружки воды.       Не то что бы на кухне Би едва не уснула стоя, возле открытого крана и проснулась только потому, что ее рука с края этой раковины соскользнула прямо под ледяную струю воды. Все же сон по полтора часа в сутки, в течении последней недели ей совершенно не идет на пользу. И ладно бы, если бы она не спала потому что занималась бы обеспечением комфорта для босса, но нет же! Вся проблема в том, что на нее постоянно оказывают психологическое давление! Сначала Фран со своими маниакальными идеями, потом горничные замка, которым иногда становится настолько скучно, что они рассказывают друг другу сказки о личной жизни Би, иногда в ее же присутствии. Серьезно, Беатриче бы никогда и не узнала, что оказывается спит со всем офицерским составом по очереди. К ее счастью, это оказалось просто недоразумением, когда девочки пытались придумать максимально неправдоподобную сплетню этого замка.       Би не обидно. Она и так прекрасно знала, что ее личная жизнь — это то, во что продолжает верить только она.       Но с другой стороны, с момента полета во Францию, помимо Франа, Би добавили еще одну головную боль в лице Беноайт. И если мальчик просто занимался троллингом, мучил Би со своими кошмарами и приставаниями с «матерью-кукушкой», то девочка оказалась более жуткой. Она злобно смотрела на страдающую Беатриче, иногда шпионила из-за угла на разных этажах и шипела что-то по французски. Единственное ее преимущество заключалось только в том, что она немного понимала по английски.       С другой стороны, Фран понимает на любом языке, благодаря вот этим своим штучкам. — Дева Мария! — вскрикнула Би, даже подпрыгнув на месте. Всего на мгновение ей показалось что явно ненавидящая ее Беноайт выглянула из-под стола и злобно посмотрела на нее своими зелеными глазами.       Би на всякий случай вооружившись своей любимой кружкой «главной страдалицы Варии», заглянула под массивный стол посреди кухни, и не обнаружив никаких страшных девочек подростков, решила для себя окончательно и бесповоротно — спать в таких условиях она остаться не может. Даже если всего пару минут назад, спускаясь на кухню, размышляла о том, что бы поспать за столом, пока ее не разбудит Хелена.       Даже если Беатриче и не показалось, и француженка действительно следовала за ней по пятам на самый этаж босса, то в его спальню войти, или хотя бы приоткрыть дверь, она точно не рискнет. Да и вообще, если не произойдет ничего чрезвычайного, в эту обитель зла никто по доброй воле даже стучать не будет.       Ха!       Беатриче уже видит некоторые плюсы в том, что босс-токсик такой устрашающий. Например, она может наконец с комфортом устроиться на полу возле камина и счастливо выспаться! — Ты совсем сдурела?       Возможно, только возможно, что сонный Занзас абсолютно прав в своем предположении. Просто потому что жаждущая покоя, сна и в идеале иммунитета ко всяким маньячкам, Беатриче очень нагло залезла на кровать босса, стащила одну из подушек, покрывало, честно запнутое им в ноги, и пошагала неровной походкой к камину. — Нет, босс. Я просто хочу выспаться, а у Вас тут уютнее и безопаснее, чем у меня. — проворчала Беатриче, отчетливо чувствуя что Занзас, севший в постели от ее наглых посягательств на его спальные принадлежности, все еще смотрит ей в спину. — В конце концов, я же не голая в этот раз и не у Вас под боком!       Действительно, какие могут быть у него недовольства? В конце концов, мало того, что не голая и не под боком, так даже и не на диванах, которые боссу нравятся так сильно, что он запрещает ей на них садиться. Би просто сначала села прямо на пол перед камином, потом, положив подушку так, что бы при повороте головы от камина к постели босса, видеть не его, а очень даже правый диван, легла. — Понять не могу, кто на тебя так отвратительно влияет? — сам Занзас не поленился посидеть и понаблюдать за тем, как девушка устраивается на полу.       Сначала она сидела, крутя головой от камина на него, потом наконец улеглась, и начала ерзать по полу, то сдвигаясь так, что бы ему не было видно ее лица из-за дивана, то так, что бы часть лица была видна. Потом она начала ерзать, пытаясь расправить шелковое покрывало, подло липнущее к ее махровому халату.       И с одной стороны, Занзас, само собой, недоволен таким наглым вторжением в его частную собственность без предварительного согласования, да и вообще, что значит, что ей здесь уютнее и безопаснее? Тут самый опасный человек на весь замок, особенно для нее, это сам Занзас, а не кто-то другой, кто мог напугать это недоразумение. С другой же стороны, это самую малость забавно. Забавно, что девчонке тут нравится больше, чем у ее «дружочков-пирожочков» из офицерского состава, забавно, как она пытается скрыть свое недовольное лицо за диваном, что бы Занзас не заметил ее завистливых поглядываний в направлении его постели, и за тщетными попытками распутать электризующееся покрывало.       В какой-то момент, когда она только вошла в комнату, он даже поймал себя на мысли, что если Беатриче снова завалиться спать прямо на его постель, то он, так уж и быть, исключительно из своего врожденного благородства, даже не станет ее убивать. Сразу. Возможно, что под врожденным благородством, он сам от себя попытался скрыть, некоторую благосклонность к конкретно этому недоразумению, заинтересованность в том, снова ли на ней та шелковая пижама, которая была в Альпах и самую малость, совершенно крохотная капля сочувствия к бедолаге.       Дева Мария, кажется он становится слишком человечным!       Постаравшись снова сделать свое лицо самым злобно-недовольным в мире, как это было всего год назад, Занзас даже наклонился в бок, что бы девчонка смогла рассмотреть его из своего не самого надежного убежища. Однако, Беатриче выглядела слишком расслабленной и сонной, что бы осознавать масштаб неприятностей, накликанных на ее задницу. Она забавно моргнула и без того слипающимися карими глазами, сначала левым, потом правым, потянулась, со странным полу-писком, и скомковав покрывало, которое к тому же щелкнуло ее током, обняла его ногами и руками, устав пытаться им укрыться. — Босс, я знаю, что смешная, но надо спать. — проворчала Би, и покрутилась с бока на бок, прикидывая как ей все же уютнее, лицом к камину или к дивану.       Занзас сначала не понял к чему было упоминать, что ему частенько весело с ее злоключений, а потом, на всякий случай ощупав собственное лицо, понял, что вместо ненависти ко всему миру сразу, он кажется, даже едва не улыбнулся. Чуткая до изменений его мимики Беатриче явно не упустила это из виду, поняв, что вот босс-то ее жизни сейчас не угрожает, наоборот, ему весело. — Еще одно слово, мусорочек, и мы пойдем тренироваться прямо сейчас. — впрочем, смирившись на эту ночь с неподвластностью собственной мимики, он на всякий случай выдвинул девчонке угрозу, кинул в нее еще одну подушку, потому что ничего другого под рукой не оказалось, а торшер, привезенный им, кажется из первой Шведской ИКЕИ, выбрасывать ради этого недоразумения попросту жалко. — Да я молчу, молчу. Спокойной Вам ночи, самый лучший в мире м-м… — Би явно хотела договорить, что он самый лучший в мире босс, но предательские губы перестали шевелиться, мозг думать, а глаза окончательно закрылись. Она так и осталась лежать лицом к дивану, пристроив ноги и поясницу поближе к еще горящему камину.       С одной стороны, хотелось бы кинуть в эту подлизу еще одной подушкой, но потеря сразу трех подушек из всего множества (Занзас и сам уже не помнит сколько их было изначально) будет уже слишком ощутимой. С другой стороны, возможно он на мгновение ощутил, как потеплели уши. Все же, умение Беатриче тешить его эго и в целом мастерски подлизываться все это время являлось одним из ее неоспоримых сильных навыков. Запоздалая мысль, что он не угрожал ей полетом из окна на море, кажется уже немного перебором. Тем более, что в этот раз она действительно не слишком наглея, пришла как миниму одетой и как максимум, легла достаточно далеко на полу.       Может быть и в этот раз их совместной ночевки, ему не будет снится Колыбель, и утро не будет таким уж премерзким.       За дверью слышится шорох, тихий скрежет, как ногтями по дереву, и кажется, Занзас в силу своего все еще немного сонного состояния не уверен, но было похоже на французский мат о проститутках. Вот в дверь, он может и выстрелил бы, что бы мусору, который он по доброте душевной притащил из Франции, было неповадно лезть в его личную жизнь и преследовать его личное же недоразумение, но остаться без двери посреди ночи совершенно не хочется.       Возможно, только возможно, что спросонья, с острым желанием лечь обратно в теплую и уютную постель, он не обдумал, действительно ли оно того стоит. Но Занзас встал с кровати, вытащил из-под подушки пистолет, и подошел к двери. Удостоверившись, что ему действительно не послышалось и под дверью действительно девчачий мусор скребется и ноет, что это не она в его спальне, босс открывает дверь.       Рыжая, по подростковому худощавая, девчонка сидит на полу, лицом к двери, иногда немного царапая дверной проем и с удивлением смотрит на то, как объект ее нездорового интереса приоткрывает дверь. Секундный восторг от того, что смогла увидеть Занзаса в черной пижаме, сменился ужасом от того, на сколько смерть близка к Беноайт на самом деле. Дуло пистолета направлено прямо на нее, и девчонка даже видит как где-то внутри него уже горит Пламя Ярости босса Варии. Осознание того, что она совершила ошибку, придя сюда пробежало бегущей красной строкой перед сознанием. Возможно, ошибкой вообще было подумывать о чем-то с таким жутковатым мужчиной.       «Интересно, а этой странной Би, он тоже направляет пистолет в лицо?» — промелькнула шальная мысль, но тут же покинула мозг, как только указательный палец Занзаса с рукояти переместился на спусковой крючок. — Еще раз, мусор, ты окажешься на этом этаже, или будешь мешать Беатриче, и это будет твой последний день. — босс говорит достаточно тихо, что бы не привлекать внимание делающих обход рядовых, которые все равно бы не факт, что поняли, что он там на французском говорит. — Эй, отбросы, какого черта, здесь делает этот мусор?! — и уже громче и по итальянски обращается к дежурящим рядовым.       Парни из отряда дождя, замерли на месте, не закончив осмотр выходов на запасные лестницы, испуганно посмотрели на Занзаса, потом зловеще на девчонку перед его дверью. Как они могли ее пропустить, подумали оба одновременно. Они точно видели, как сюда поднялась Би, которую по личному приказу босса никогда не останавливают в любое время суток, но когда малолетняя новенькая с кухни нечетных смен успела прошмыгнуть — они пропустили! — Сию секунду уберем, босс! — здоровые парни тут же бросили все свои осмотры и подбежали к начальнику, подхватывая девчонку у его ног под локти, оперативно унося подальше.       Сам босс, потер дулом пистолета висок, прикидывая, в какой момент он вообще запомнил имя недоразумения, спящего возле его камина. Возможно, это было, когда она оставила ему записку с просьбой помочь в споре, а утром, сбежала из спальни, забрав с собой ключи от ванной и гардероба. Ужас какой. Главное теперь больше нигде не оговориться, что бы не рушить окончательно имидж злобного токсика мужикового мужика и просто немного мудака. Тем более, что послезавтра они достаточно большой группой отправляются на специализированный полигон, достаточно далеко в лес. А отказываться от комфортного существования в чистой одежде и со своевременным питанием, только ради того, что бы проветрить голову от лишних мыслей о собственной служанке, совершенно не хочется.