Аномалия

Феликс проснулся от истошных воплей соседки — обычное утро, если подумать. Эта женщина, когда сама не спала или не набивала рот едой, постоянно находилась в остром нервном напряжении, извергая его из себя потоками брани и недовольства на всех, до кого только могла дотянуться. Доставалось и несчастной собаке из квартиры сверху, которая любила истошно лаять время от времени, будто бы соревнуясь с женщиной в силе децибел; и забитому супругу, которому не повезло делить одно пространство с нервной леди; и даже Феликсу, когда тот позволял себе включать музыку без наушников или чуть громче обычного говорить по телефону. В эти моменты соседка подскакивала к разделяющей их стене и начинала лупить по ней кулаком, требуя тишины и угрожая вызвать полицию. И парень сдавался — приглушал звук, прерывал звонок, залезал в привычную раковину, забивался в самый дальний её уголок, куда не достигал солнечный свет, и… Резко распахнув ресницы, Феликс со свистом втянул пересохшими губами воздух и в страхе поднял взгляд, увидев то, что больше всего боялся увидеть — справа от себя груду покорёженных машин, несвежие тела и толпу спорящих между собой знакомых лиц, а слева — бесконечный зев чёрного тоннеля, готового жадно проглотить их всех без остатка. Солнечный свет… Стиснув зубы, Ли подполз ближе к окну и посмотрел на летнее июньское небо — то ожидаемо было ярко-голубым, лишь слегка подёрнутым невесомыми полупрозрачными облаками. Идеальная погода для пикника с сэндвичами и апельсиновым соком, изнуряющего, но поражающего масштабом похода в горы или весёлой поездки с друзьями на море. Ещё позавчера — да, но, начиная с прошлого вечера, она прекрасно подходила лишь для сидения в тёмном промозглом тоннеле, подальше от любого источника света. Новые реалии, мать их. Попытавшись привести мысли в порядок, Феликс соскрёб себя с заднего сиденья автобуса, на которое перебрался в шестом часу утра, и побрёл к распахнутым настежь дверцам. И чем ближе он к ним подходил, тем явственнее осознавал, что вопли ему не приснились, просто издавала их не его соседка. — Я больше вам не верю! Ни одному слову не верю! — сжав руки в крохотные кулаки, надрывно вопила Джинсоль. — Где спасатели? Почему они до сих пор не приехали? Уж не потому ли, что они и не думают сюда приезжать?! Крис растерянно переминался с ноги на ногу, тщетно пытаясь вставить хоть слово, но девушка и не думала давать ему такой возможности. Тем более, что по обе стороны от неё возвышались Хёнджин и Чонин, наглядно противопоставляя себя тренеру. И лишь Джисон стоял отдельно ото всех, будто бы ещё не решил для себя, какую сторону собирался принять в назревающем конфликте. — Сколько мы ещё будем сидеть в этом тоннеле, как пугливые крысы? Сколько будем смотреть на разлагающиеся тела прямо у нас под носом?! Лично я хочу домой! Я хочу обнять свою маму и успокоить её, потому что сейчас она не находит себе места от волнения! — выплёвывая слово за словом в бледное и полное вины лицо Бана, продолжала психовать Джинсоль. — И вы не имеете права нас здесь удерживать! Мы вольны уйти в любой момент, как только посчитаем нужным. Ясно вам?! — Снаружи, кхм, небезопасно, — перекатившись с пятки на носок, осторожно напомнил Джисон. — А что, если я не верю в эти бредни? — с вызовом дёрнув бровью, перевела на него тяжёлый взгляд Ким. — Мы вчера провели на улице кучу времени, и что-то я не заметила, чтобы с кем-то из нас случилось что-то страшное! Так что же могло измениться за ту несчастную пару минут, что мы находились в тоннеле? Случайно наступил апокалипсис, серьёзно?! Джинсоль красноречиво развела руками и рассмеялась пугающим каркающим смехом. И Хёнджин, явно почуяв неладное, тут же притянул к себе возлюбленную, что-то успокаивающе шепнул ей на ухо, и та доверчиво к нему прильнула, спрятав искривлённое истерикой лицо на его груди и затихнув. Услышав неспешные шаги, Крис обернулся к приближающемуся к ним Феликсу и нахмурился. Тот же, не глядя на мужчину, встал рядом с ним, плечом к плечу, и исподлобья посмотрел на взбунтовавшуюся троицу. И если Чонин, смутившись из-за направленного на него угрюмого взгляда, спешно опустил голову, то Хёнджин лишь крепче прижал к себе девушку и решительно вскинул подбородок. — Чего уставился? — Уходите, — без тени агрессии выдохнул Ли. — Феликс, пожалуйста! — попытался было привлечь его внимание Бан. — Нет, тренер, пусть уходят, — совершенно спокойно повторил блондин. — Она права — никто не обязан их здесь удерживать. К тому же, когда они выйдут, мы сможем наглядно проверить теорию об опасности солнечных лучей. Мрачно уставившись на невозмутимого Феликса, Джинсоль красноречиво скрипнула зубами, а Джисон, не сдержавшись, фыркнул в прижатый к губам кулак. — Послушайте, — всё ещё удерживая возлюбленную за плечи, заговорил Хван, — я прекрасно понимаю, что выходить за границы тоннеля, как минимум, необдуманно, но и оставаться здесь тоже опасно. Нам нужно что-то пить и есть. Нам нужно мыться. Да даже ходить в туалет, в конце концов! — Вот именно! — тут же подхватила слова бойфренда Джинсоль, и на этот раз её голос звучал в разы мягче и смиреннее. — Вы парни, вам с этим проще. А я… У меня… Ну… — Что у тебя? — недоумённо скосив взгляд на девушку, удивился Хёнджин. — Эти дни, вот! — стушевавшись, прошипела Ким, и все парни, густо покраснев, глубокомысленно охнули. — Ну, в смысле не прямо сейчас, но скоро! — И у тебя нет этих штук? — нарисовав в воздухе прямоугольник, шёпотом поинтересовался Чонин. — Да причём тут это?! — ударив его по плечу, психанула девушка. — Есть, но ты хоть представляешь, что это такое? Это не то время, которое девушка хочет проводить в тоннеле без воды и удобств, в компании таких придурков, как вы! И, не дожидаясь ответа на свою пылкую реплику, Джинсоль сердито вырвалась из рук Хёнджина и побежала к автобусу, чтобы через мгновение скрыться в тёмном салоне. Какое-то время после её ухода парни молчали, изредка сконфуженно поглядывая друг на друга и не решаясь обсуждать тему, в которой совсем не чувствовали себя экспертами. К счастью, ситуацию спас Крис. Преувеличенно бодро хлопнув в ладони, он натянул на лицо почти естественную улыбку и неопределённо махнул рукой себе за спину. — Хёнджин прав, нам нужно пропитание, поэтому давайте проверим свои вещи. Не только на предмет еды и воды, но и, в принципе, всего, что может нам пригодиться. Исходя из этого, мы сможем понять, сколько дней протянем в изоляции. Феликс прекрасно знал, что за вещи лежали в его спортивной сумке, но ему впервые предстояло посмотреть на них под новым и весьма неожиданным углом. И пока все вокруг него бросились яростно перерывать содержимое своих рюкзаков, он сам неспешно прошёл на заднее сиденье, поставил сумку себе на колени и расстегнул молнию. Итак, у него была одежда — двое шорт и целых три футболки, часть из которых он должен был бросить в стирку сразу же после возвращения домой. Был ручной вентилятор с севшей зарядкой — когда-то полезная вещь, а теперь лишь кусок бесполезного пластика. Бумажник с картами и парой смятых купюр, наушники, ключи от квартиры и паспорт. А на самом дне, купленная чёрт знает когда и так и не открытая, лежала пачка шоколадного печенья. Именно её Феликс и положил на переднее сиденье автобуса, ставшее импровизированным складом для всех собравшихся. Чуть позже к печенью прибавилась недоеденная накануне пачка чипсов с паприкой и наполовину выпитая бутылка колы. Чонин, принёсший их, виновато посмотрел на остальных, словно извиняясь за то, что так много съел и выпил, не подумав о последствиях. Джинсоль принесла шоколадный батончик, Джисон — мятную жвачку и упаковку жевательного мармелада. Хёнджин, виновато разведя руками, не принёс ничего, но тут же сообщил, что у него в рюкзаке лежала тёплая худи, которой он готов был поделиться с любым желающим. Ну, а самым щедрым уловом оказалось содержимое сумки Криса — почти целая литровая бутылка минеральной воды и два зелёных яблока. — И сколько мы на этом протянем? — уныло осматривая их богатства, хмыкнул Хан. — Дня два-три? — почесав затылок, неуверенно предположил Чонин. — Вряд ли больше. — Так, ладно! — на секунду прикрыв ресницы, выдохнул тренер. — Есть у кого-то фонарики, батарейки, или что-то ещё, что в перспективе может оказаться полезным? Переглянувшись, все дружно помотали головами, и Крис обречённо поджал губы. Ещё раз покосившись на собранную ими еду, он что-то мысленно взвесил и кивнул самому себе. — В первую очередь, выпьем колу. Строго по глотку, чтобы всем хватило, и не слишком часто. Нам важно растянуть жидкость на максимальный срок, — спокойно объяснил он. — Есть тоже будем по чуть-чуть, лишь перебивая голод. — Дерьмо, — захныкал Джисон. — Клянусь, когда всё это закончится, я завалюсь в первую попавшуюся забегаловку и закажу себе огромный жирный стейк! — Хватит! — шутливо пихнул его в бок Хёнджин, и они оба рассмеялись, слегка разряжая обстановку.

***

В тоннеле стояла невыносимо тошнотворная вонь от запаха стремительно разлагающихся на жаре тел. Пришлось закрыть не только все окна, но и дверцы автобуса, и даже так ядовито-сладкое амбре всё равно проникало вглубь салона, разъедало глаза и слизистую, впитывалось в одежду, в волосы, прилипало невидимой плёнкой к вспотевшей коже. Не помогали ни обмотанные вокруг лица тряпки, ни отчаянные попытки зажать ноздри пальцами — запах стоял повсюду, и от него никак нельзя было укрыться. — Как думаете, это действительно конец света? — донёсся из передней части салона гнусавый голос Джисона. — Типа всё, человечество доигралось? — Не будь таким пессимистичным, — отозвался разморённый духотой Чонин. — Но если это конец света, то почему тогда трупы не превратились в зомби? — лёжа головой на плече задремавшего Хёнджина, удивилась Джинсоль. — Пф, концы света тоже разными бывают! — закономерно возразил ей Ян. — Я тебе навскидку штук пять, как минимум, накидаю. Феликс, в привычном одиночестве сидящий в задней части автобуса, посмотрел в окно на бесконечные ряды разбитых машин, тянущихся до самого горизонта, и невольно передёрнул плечами. Картина была жуткой, особенно учитывая тот факт, что в каждом из этих автомобилей находились и водители, и пассажиры, и, возможно, даже домашние животные. Неужели они все погибли? Что, если никого, кроме них шестерых, попросту не осталось? Иначе как ещё объяснить тот факт, что столь крупная авария осталась никем не замеченной? Ведь этот тоннель располагался не где-то на краю света, а протянулся извилистым змеиным хвостом в самой столице, и при этом считался весьма оживлённым. Если водитель миновал его и проезжал вдоль горы до самого поворота, то сразу же попадал в шумную цивилизацию, полную мелких магазинчиков, кафе и заправок. А чуть дальше и вовсе начинались жилой массив и огромный мост, перекинутый через реку. Если пронестись по нему, а потом ещё немного попетлять по улицам, то можно было оказаться рядом с университетом — именно туда они и держали путь, пока не оказались в этой злополучной точке на карте. Так что там находилось, за этим поворотом? Там по-прежнему кипела жизнь или время для тех мест навсегда остановилось, сменившись забвением? И почему тогда Феликс, никогда не отличающийся особым человеколюбием и страстью к жизни, считал себя в этот момент таким напуганным и потерянным? Почему он, всегда интуитивно стремившийся к одиночеству, столь отчаянно начал желать, чтобы машины и их водители ожили, начали гудеть в клаксоны и шумно ругаться, требуя расчистить путь, чтобы продолжить движение? — Может отгоним автобус подальше отсюда? — неуверенно предложила Джинсоль, и блондин невольно стряхнул навалившееся на себя оцепенение, силой возвращая себя в реальность. — Там слишком темно, мы не сможем вообще без света, — тут же отозвался Крис. Феликс посмотрел на наручные часы и раздражённо поморщился — шёл третий час дня, а это значило, что они провели в тоннеле почти сутки. Самые длинные, жуткие и непонятные сутки в своей жизни. Интересно, сколько ещё таких дней им предстояло здесь прожить? Спать не хотелось, есть было нечего, разговаривать с остальными желания не возникло. Выходить за пределы автобуса и вовсе казалось подобным смерти — если уж в салоне дышать удавалось с трудом, то снаружи это и вовсе не представлялось возможным. Чувствуя, что он начинал медленно сходить с ума, Феликс прижал к лицу ладони, нажал пальцами на веки и вдруг замер, услышав странные, нарастающие по громкости щелчки. Остальные их тоже уловили и теперь, повернув головы на звук, с суеверным ужасом всматривались в чёрный зев тоннеля. Вначале, заметив что-то красное в его глубине, Феликс посчитал, что это было не более, чем обманом напряжённого и расфокусированного зрения. Но это алое пятно продолжало стремительно расти и увеличиваться в размерах, становясь всё ближе, вырываясь из чёрной глотки прямо на них — как жар из пасти древнего, восставшего из-под груды разломанного асфальта и поднятой пыли дракона. Мгновение, и он достиг автобуса, ослепил их кислотным светом, проглотил, пролетел чуть дальше и, на излёте, затих, будто наткнулся на невидимую преграду. Грузно взмахнул перепончатыми крыльями, неуклюже завалился на бок, затихая, но подожжённый им огонь остался, продолжил пылать, разгоняя темноту и отражаясь бликами в широко распахнутых глазах поражённых людей. Крис первым пришёл в себя и выскочил из салона, а, вслед за ним, высыпали и остальные. Обогнув вставший поперёк дороги автобус, они осмотрели теперь освещённые стены тоннеля и шокированно замерли. Нет, асфальт по-прежнему был усыпан стеклом от разбитых вдребезги ламп, и пролетевший дракон уж точно не успел вкрутить новые. Теперь горели мутно-красным свечением сигнальные огни, расположенные по краям тоннеля. Света от них было ничтожно мало, но даже так они успешно разгоняли прежнюю чернильную темноту, позволяя видеть очертания уходящей далеко вперёд дороги, абсолютно свободной и от автомобилей, и от людей. — И как всё это понимать? — вцепившись в ладонь Хёнджина, сдавленно прошептала Джинсоль. — Кто-то включил резервное питание от генератора, — задумчиво покусав губы, предположил Хван. — Думаю, что оно было предусмотрено в тоннеле как раз на случай различных аварий и непредвиденных ситуаций. — Но раз кто-то его включил, то это значит, что мы здесь не одни? — взмахнул ресницами Феликс, и капитан медленно повернул к нему голову. — Получается, что да. Когда Крис внезапно встрепенулся, и, обогнув младших, побежал обратно в автобус, остальные проводили его недоумёнными взглядами. Недолго пробыв в салоне, вскоре он вновь спрыгнул на асфальт, на ходу натягивая чёрную толстовку. — Что происходит? — преградил ему дорогу Ли. — Ничего, — поправляя растрёпанные волосы, неуверенно улыбнулся тренер. — Просто в тоннеле прохладно, вот я и решил одеться потеплее. Хёнджин, резко выпустив ладонь девушки, подскочил к Бану и недоверчиво помотал головой. Он упорно силился что-то сказать, но вместо этого лишь беззвучно открывал рот и неопределённо взмахивал рукой. Одно становилось ясно — идея тренера ему явно пришлась не по душе, равно как и напряжённо наблюдающему за ним Феликсу. — Зачем вам куда-то уходить? — наконец, собрался с мыслями Хван. — Если там действительно есть люди, то они смогут нам помочь. Ну же, мы ведь утром говорили именно об этом, — устало напомнил Крис. — Значит, мы идём туда все вместе? — с нажимом поинтересовался блондин. — Нет, я иду один! — тут же категорично отрезал мужчина. — Мы не знаем, кто там, поэтому будет безопаснее, если вы пока останетесь здесь. Я в любом случае вернусь сюда — со спасателями или без них. А пока меня не будет, Хёнджин останется за старшего и присмотрит за вами. — Мне не нравится эта идея, — тихо проворчал себе под нос Чонин, но открыто выражать своё несогласие не решился. Феликс же, в отличие от самого младшего члена их компании, отступать не собирался. Показательно подцепив края болтающейся на плечах толстовки, он затянул молнию до самого подбородка, едва не прищемив тонкую нежную кожу на нём, и воинственно расправил плечи. — Нет, Феликс, ты никуда не пойдёшь, — одной фразой остудил его пыл Бан. — Ты хромаешь и будешь лишь тормозить меня! — Я не хромаю! С моей ногой всё в порядке! И чего парень точно не ожидал, так это того, что Крис резко сядет на корточки и бесцеремонно поднимет его штанину, демонстрируя всем собравшимся огромный синяк чуть ниже колена, полученный во время вчерашнего эпичного падения. У Хвана, к слову, назрел такой же — тот был одет в шорты, поэтому его ноги были на виду. И так смешно и нелепо было осознавать в сложившихся обстоятельствах, что у них двоих теперь было что-то общее. И плевать, что от этого общего не осталось бы и следа через какую-то пару дней. Главное, что сегодня оно было. — Давайте я с вами пойду? — подняв руку, робко предложил Джисон. — Я быстрый, да и травм у меня нет. Если мы будем вдвоём, всем станет спокойнее! Феликс видел по лицу Криса, что тот хотел отказаться. Но то ли его остановили умоляющие взгляды младших, то ли он сам решил, что этот вариант действительно более безопасный, но всё же мужчина с неохотой кивнул, отвечая согласием на слова Хана. — Мы должны будем вернуться часа через два-три, — прикинув расстояние и возможные задержки на их пути, произнёс Бан. — Никуда не уходите, ждите нас здесь. Договорились? — Не беспокойтесь, тренер, я прослежу за ними! — успокоил его Хван. Не до конца успокоенный уверенно произнесёнными словами, Крис всё же пожал напоследок руку капитана, потрепал по светлым волосам Феликса, подмигнул обеспокоенным Чонину и Джинсоль и, прихватив с собой изнывающего от нетерпения Джисона, шагнул в будто выпачканный кровью зев тоннеля. Блондину всё ещё не хотелось отпускать Бана, но и веских причин его останавливать у парня не нашлось. Мужчина был прав — там, впереди, в противоположной стороне тоннеля, вполне могли оказаться спасатели. Они смогли запустить генераторы, вытравили темноту рассеянным светом сигнальных ламп, и наверняка оказывали помощь тем, кто был там, в нескольких километрах от них. И когда Крис и Джисон пришли бы туда, рассказали им обо всём случившемся, то спасатели немедленно загрузились бы в свои машины и помчались вызволять уже их, выжимая максимум скорости из двигателя. Но что, если там находились далеко не сотрудники службы спасения? А, скажем, мародёры или бандиты? Или, чёрт возьми, ожившие зомби, ведь какой апокалипсис без этих безумных тварей, жаждущих человеческой плоти? И теперь эти двое шли прямо к ним в лапы, даже не подозревая, какой невиданной опасности себя подвергали! — Ты куда? Резко затормозив и в ужасе уставившись на чужие пальцы на своём локте, Феликс обернулся и увидел Хёнджина, крепко удерживающего его на месте. Лишь сейчас заметив, что Чонин и Джинсоль давно вернулись в автобус, Ли вновь посмотрел на почти скрывшиеся вдали фигуры и обречённо вздохнул. — Никуда. — Они вернутся, не переживай, — отпустив его руку, твёрдо пообещал Хван. — Пойдём в салон, здесь дышать нечем. Не желая спорить с капитаном, блондин с неохотой зашагал за ним следом, по пути скосив взгляд на разбитые автомобили, врезавшиеся в их автобус накануне. Дверцы их были распахнуты настежь, и, не в силах побороть любопытство, Ли бегло заглянул внутрь одного из салонов, тут же изумлённо замерев. — Ты идёшь? — спросил Хван, когда перестал слышать шаги за своей спиной, и тут же бросился обратно. — Эй, ты чего творишь?! — Хёнджин, иди сюда! — сдавленно позвал его Феликс, и капитан, поджав губы, подошёл ближе, заглянув в нутро автомобиля из-за его плеча. Судя по тому, как стремительно оборвалось его дыхание, он тоже это увидел — целый пакет с символикой известного продуктового магазина, лежащий на пассажирском сиденье. — Ты же не хочешь его взять? — шепнул Хван, и Ли незаметно поёжился, когда горячее дыхание облизнуло и без того пылающую мочку его уха. — А почему бы и нет? — так же тихо поинтересовался блондин. — Это воровство. — Нет, мы всего лишь пытаемся выжить. Да и тот, кто покупал эти продукты, уже ничего нам не скажет и ни в чём не обвинит, — Феликс медленно обернулся, лишь сейчас осознав, как близко к нему находился Хёнджин, и заглянул ему в глаза в поисках одобрения. — Давай посмотрим, что внутри? — не спеша отстраняться, предложил капитан. Феликс, который стоял ближе, наклонился, протянул руку, уцепившись за край пакета, и потянул его на себя. Они заглянули внутрь вместе, тут же в унисон ахнув — внутри лежали свежие овощи, несколько банок пива, упаковка сырных сосисок, хлеб, огромный кусок говядины. Вытащив его, Хёнджин тут же принюхался к запаху и затем протянул Ли. — Ну, вроде ещё не пахнет тухлым, — поморщился блондин. — Если только совсем чуть-чуть. — Если его пожарить, то будет незаметно! Парень едва не рассмеялся, во все глаза рассматривая капитана — тот, ещё минуту назад яростно сопротивляющийся одной лишь мысли о том, чтобы использовать чужие продукты, теперь был готов развести огонь, дабы спасти говядину и найти ей надёжное убежище в их желудках. — И как же ты будешь разводить костёр? У нас тут нет ни сухих веток, ни огня, — взвешивая в руке кусок нашедшегося в пакете пармезана, хмыкнул Феликс. — Ну, мы наверняка найдём что-нибудь, что можно поджечь, а по поводу огня не беспокойся, — многозначительно поиграл бровями Хван, после чего выудил из кармана шорт зажигалку. — Откуда?.. — округлив губы, Ли перевёл недоумённый взгляд на капитана. — Да так, курю иногда, но это секрет! — тут же спрятав зажигалку обратно, цокнул языком Хёнджин. — Серьёзно, даже не вздумай рассказать это тренеру! Клятвенно заверив, что будет держать язык за зубами, Феликс попытался выбросить из головы образ Хвана с сигаретой, а затем, повинуясь приказу капитана, принялся обыскивать машины — право, чего мелочиться, раз уж начали и вошли во вкус. В первом автомобиле они не нашли больше ничего интересного, если не считать упаковки влажных салфеток в бардачке, да кипы документов. А вот в багажнике второй машины Хёнджин обнаружил ещё один клад, состоящий из пятилитровой бутыли с водой, ящика с инструментами и бейсбольной биты. — Смотри, там под сиденьем журнал валялся, — показывая свою находку, похвастался Феликс. — Надеюсь, мужской? — фыркнул Хван, принявшись листать глянцевые страницы. — Нет, про автомобили, — закатил глаза Ли. — Отлично, значит будем использовать его в качестве розжига! — вручив парню биту, авторитетно заключил Хёнджин. — А это мне зачем? Мясо отбивать? — весело хохотнул Феликс, с восторгом понимая, что за эти несколько минут разговора они с Хваном сказали друг другу больше слов, чем за три месяца знакомства. — Не, это чтобы от москитов отбиваться, — похлопал его по плечу Хван, и его расслабленный смех тут же эхом отразился от мрачных сводов тоннеля, сразу же сделав их чуточку светлее. И именно в это мгновение, когда они оказались столь неожиданно близки друг к другу и неслись на одной общей волне, поднявшейся так высоко над уровнем моря, что захватывало дух, из автобуса вышла недовольная Джинсоль. Сложив руки на груди, она выросла в паре метров от них, отбрасывая чёрную тень на то светлое, что вспыхивало между ними маленькими, совсем ещё слабыми искрами электричества, и этот крошечный салют тут же с шипением погас, будто кто-то опустил зажжённую спичку в стакан с холодной водой. — Что вы делаете? Хёнджин обернулся, и Феликс всем телом ощутил, как тонкая сверкающая нить, что протянулась между их рёбрами, резко лопнула, оставив после себя вязкое чувство пустоты и едва ощутимую вибрацию в костях. Притяжения не осталось. Вселенная накренилась, но уверенно вернулась на исходное место. Доски встали в пазы, болты вновь оказались крепко затянуты, а пошатнувшаяся было крыша вновь радовала глаз идеально ровной поверхностью. Ничего не было, просто показалось. Причудилось. — Смотри, что мы нашли! — тут же подскочил к девушке Хёнджин. Ким, стоило ей заглянуть в пакет, тут же громко ахнула и восторженно зажала рот рукой, а Хван уже звал Чонина, махал ему рукой и широко улыбался. Феликс же, пятясь назад, вползал задом в привычную раковину, закрывался, баррикадировался, запирался на семь замков. Все вокруг суетились, поддавшись предвкушению скорого обеда. Джинсоль, протерев салфетками найденный среди инструментов складной нож, вскрывала многочисленные упаковки, чтобы нарезать сыр на мелкие кусочки и на такие же крохотные порубить огурцы. Хёнджин и Чонин судорожно носились по салону автобуса, пытаясь найти что-нибудь деревянное, что сгодилось бы для костра. И только Феликс, не поддавшись всеобщей суматохе, угрюмо пинал колёса машины, возле которой стоял. — Мальчики, а может подожжём вещи? Ну, одежду там, или обивку с сидений? — предложила Ким, незаметно сунув за щёку кусок сыра. Впрочем, Ли, в отличие от остальных, это увидел и неодобрительно покачал головой. — Да не знаю, обычно огонь всегда делают из веток или хотя бы сухой листвы, — подойдя к девушке, поскрёб шею Хёнджин. Он обернулся назад, где буквально в паре десятков шагов от них были и трава, и деревья, и вновь посмотрел на мясо. — Может подождём тренера? Он более опытный в таких делах, чем мы. — А если мясо испортится? Жалко же будет, — надула губы Джинсоль. — Ну, не есть же его сырым, — поморщился Хван. Феликс как раз смотрел в противоположную от них сторону, и девушка, решив воспользоваться моментом, сунула в ладонь Хёнджина увесистый кусочек сыра. Но то ли он не понял намёка, то ли пошёл на этот шаг осознанно, но вместо того, чтобы съесть его украдкой в одиночку, капитан разломил пармезан напополам и одну половину отдал выбежавшему из автобуса Чонину, а вторую протянул изумлённому блондину. — Оставь столько же тренеру и Джисону, а остальное убери, — назидательно произнёс он Джинсоль, лицо которой казалось окаменевшим. — Сыр долго не портится, нечего его впустую тратить. Многозначительно кашлянув, Ким небрежно сбросила сыр в пакет и, так и оставив его стоять на покорёженном капоте, нарочито вальяжной походкой вернулась в салон. И если Чонин совершенно не понял причины развернувшейся на его глазах драмы, то Феликс, трезво оценив ситуацию, тут же протянул сыр обратно Хёнджину. — Возьми! — Ешь, — упрямо замотал головой капитан. — Но ты же не съел! Давай тогда поделим? — растерянно предложил Ли. Недолго подумав, Хван кивнул и тут же закинул в рот половину кусочка, честно отделённую для него блондином.

***

Три часа и сорок пять минут — именно столько времени прошло с ухода Криса и Джисона, когда Феликс взглянул на часы в последний раз. Они сами давно вернулись в салон и сели так, чтобы их лица были повёрнуты не к месту аварии, а к тоннелю — лишь бы не пропустить их долгожданного возвращения. В животах громко урчало, но никто не обращал на это внимания. А когда становилось совсем невмоготу, то блондин, например, воскрешал вкус сыра во рту — терпкий, чуточку пряный и приятно жирный. Он словно бы въелся в язык, и, если пошевелить им, то вновь набирал силу и активизировал изголодавшиеся до пищи рецепторы. — Интересно, как там родители? — неотрывно глядя в окно, со вздохом спросил у тишины Чонин. — Папа наверняка был в офисе, когда всё случилось, а мама… Она, кажется, хотела встретиться с подругами и пройтись по магазинам. — Если она в тот момент была в торговом центре, то с ней точно всё в порядке! — уверенным тоном успокоил его Хёнджин. — Мне кажется, что я не смогу спокойно вздохнуть, пока не обниму маму, — растирая и без того красные глаза, печально заметила Джинсоль. — Я не переживу, если с ней что-то случится. — Эй, малыш, всё будет хорошо, — притянув её к себе и ласково чмокнув в лоб, пообещал брюнет, твёрдости которого с лихвой хватало на всех. Впрочем, говорить и строить догадки о своей собственной семье Хван не спешил, будто бы не верил в то, что уверенности, которой он щедро делился с братом и девушкой, хватило бы и на него самого. — Феликс, а где могли быть твои родители? — повернув к блондину голову, поинтересовался Чонин. — В Австралии, где же ещё? — криво усмехнувшись, отозвался Феликс. Он повернул лицо к оранжевому закатному небу, чтобы три пары испытующих глаз не заметили ни его влажно заблестевших зрачков, ни задрожавших губ. Им совсем ни к чему было наблюдать за его слабостью — Ли и сам себя за неё ненавидел. Их двухэтажный дом в далёком отсюда Сиднее был большим, с десятками окон — огромных, от пола до потолка, выходящих на залитую солнечными лучами лужайку. Это было желанием их матери, которая больше всего на свете ненавидела темноту. Она жаждала света — настоящего, а не искусственного от ламп и напольных торшеров. И эти окна она всегда открывала нараспашку, впуская в дом свежий воздух и аромат цветущих роз, которые своими руками рассаживала в клумбах вдоль веранды. Где она могла быть в это время? Конечно же, в саду. Или в своём кабинете, коротая время над очередным дизайнерским проектом. И окно там было непременно распахнуто настежь, и полупрозрачная штора отдёрнута. И тёплые лучи, приятно нагревающие деревянный пол, подползали к её босым ногам, будто притаившиеся змеи. А Феликс… он был слишком далеко. Он не мог окрикнуть её и заставить спрятаться — от света, от солнца, от мира, ставшего в один миг смертоносным. Где мог быть его отец? Безусловно, на работе, как и полагалось истинному примерному трудоголику. Он сидел в огромном здании из стекла и бетона. В небоскрёбе, где вместо стен — проклятые панорамные окна, которыми Феликс когда-то давно столь отчаянно восхищался. Будучи подростком, он любил приходить после школы в офис отца. И пока папа решал рабочие вопросы, чтобы закончить все дела поскорее и вместе с сыном поехать домой, сам Ликс сидел за стеклянным столом и делал домашнее задание. А порой, не в силах удержаться, он подскакивал к этому гигантскому окну, выходящему на здание Сиднейского оперного театра и прилегающей к нему ярко-синей гавани, и широко распахивал руки, представляя себя чайкой, пикирующей над городом в направлении воды. От высоты захватывало дух, весь город был как на ладони, и Феликс летел над ним, ощущая, как ветер приятно обволакивал его белоснежные перья. Отец тоже любил там стоять. Говорил по телефону с поставщиками с другого конца планеты и смотрел на оперу, на гавань, на облака. Что, если он стоял именно там, когда взбесившееся солнце принялось убивать всё живое на своём пути? А сестра? Вот в этом Феликс ни капли не сомневался — она была там, в детском саду, куда устроилась работать сразу после университета. Больше всего на свете Рэйчел любила детей, и те всегда отвечали ей взаимностью. И в это время — час апокалипсиса, или чем это дерьмо являлось — она неизменно выводила малышей гулять на площадку. Они играли в нелепые шумные игры, с визгом носились между горками и качелями, пока Рэй с улыбкой наблюдала за ними. Мелкие звонко хохотали и щурились на слепящее послеобеденное солнце — такое яркое и ласковое, настолько ослепительное, что за всем этим сверканием невозможно было рассмотреть острое лезвие, которым оно собиралось исподтишка нанести удар. — Может в Австралии и не случилось ничего? — выдёргивая его на поверхность из топкого болота суеверного ужаса, предположил Хёнджин. — Наверняка они там спокойно живут своей жизнью. И всё, что их волнует, так это то, почему ты не позвонил им вечером, и всё ли у тебя хорошо! Феликс встретился глазами с Хваном, и, несмотря на то, что их разделял огромный салон, он всё равно рассмотрел в глубине его карих зрачков явственную тревогу. И очевидное стало ещё более красноречивым — Хёнджин тоже боялся, но прятал свой страх за бравадой и показной уверенностью. Он не позволял себе быть слабым, потому что был капитаном. Потому что именно на его плечи Крис возложил ответственность за всех остальных. И вместо того, чтобы поддаваться панике и плавиться в её огне вместе с близкими ему людьми, Хван делал всё возможное, чтобы её погасить и затоптать, не позволив превратиться в бушующее пламя. — Смотрите, это ведь Джисон?! — прильнув носом к стеклу, вдруг резко воскликнул Чонин. Все четверо всмотрелись в одинокую фигурку, несущуюся к автобусу изо всех сил, а затем одновременно метнулись к выходу. Толкаясь в проходе локтями, и высыпав друг за другом на асфальт, они побежали навстречу к Хану, и даже Джинсоль не отставала, шустро перебирая розовыми кедами. Не взирая на острую боль в действительно ноющей ноге, Феликс нёсся прямо за вырвавшимся вперёд Хёнджином, и всё пытался рассмотреть Криса за спиной Джисона, но тоннель был пуст, а от поднимающейся в душе тревоги хотелось истошно выть и молотить кулаками воздух. — Хван! — облегчённо выдохнул друг, когда капитан, встретившись с ним, крепко его обнял. Было видно, что Хана трясло — он цеплялся скрюченными пальцами за футболку на спине Хёнджина, и с трудом стоял на ногах. Он задыхался, хрипел, что было неудивительным из-за долгого бега, но Феликс не собирался давать ему шанса отдышаться. Не сейчас, пока судьба Бана оставалась под вопросом. — Где тренер? Что случилось?! — хрипло крикнул блондин, привлекая внимание парня. Лишь сейчас добежав до них, Чонин и Джинсоль с трудом затормозили, и теперь пытались восстановить дыхание, держась за колющие бока и громко кашляя. — Там, короче, — Джисон неопределённо махнул рукой себе за спину и вновь замолчал, переводя дух. — С той стороны то же самое. Разбитые машины, куча мёртвых тел. И двое мужчин лет сорока. Они тоже успели затормозить и остались в тоннеле. Хан ожидаемо сделал паузу и положил руку себе на сердце. Его раскрасневшиеся и покрытые испариной щёки то втягивались, то шумно выдыхали набранный воздух, и Феликс с трудом справлялся с желанием встряхнуть парнишку за грудки, требуя немедленного ответа. — Это они запустили генератор, — наконец, продолжил свой рассказ измученный Джисон. — И ещё они сказали, что видели ночью вертолёты над городом. Они пытались привлечь их внимание и махали фонариками, но безрезультатно. — Ясно. А где Крис? — невольно повысил голос Ли. — Он остался с ними, — Джисон облизнул сухие потрескавшиеся губы и обернулся назад. — Сказал, что вместе с ними пойдёт в город за подмогой. Что если не найдёт спасателей, то хотя бы отыщет для нас еды. — Он сдурел?! — взбешённо рявкнул Феликс. — Выходить из тоннеля нельзя! — Ночью можно! — тут же тихо возразил Хан. — Эти типы… они сказали, что отходили от тоннеля на сто метров, но потом вернулись назад, потому что испугались. Но с ними ничего не случилось! — Но они вполне могли солгать, — вкрадчиво припечатал Хёнджин. — Я сказал ему то же самое, но вы ведь знаете тренера — если он что-то решил, то его никто не переубедит! — сердито рубанув ребром ладони воздух, процедил Джисон. — Он обещал вернуться и попросил дождаться его. Сказал… сказал, что если его не будет дольше двух дней, то нам нужно будет что-то предпринимать и спасаться. — Как? — непонимающе округлила глаза Джинсоль. Схватившись за голову, Феликс сделал пару размашистых шагов в ту сторону, где остался Крис, а затем обернулся к выходу из тоннеля — отсюда он казался совсем маленьким, но даже так было видно, что солнце почти село. Нет, в том, чтобы покинуть тоннель после заката действительно таилось здравое зерно. Но это всё ещё оставалось слишком опасным и необдуманным поступком. Тем более сейчас, когда у них была еда. Её бы точно хватило на неделю, а то и больше, и уж за этот срок их непременно кто-нибудь нашёл. — Я пойду туда, — попятившись, рвано произнёс Феликс. — Я успею до темноты и заставлю его остаться. Мне не нравится эта идея! — Поверь, она никому из нас не нравится, но это его выбор, — попытался вразумить его Хёнджин. — Побереги свою ногу, она тебе ещё пригодится. — Я не могу оставаться здесь, пока он там! — психанув, крикнул в ответ блондин. — Мы не знаем, что там за мужчины рядом с ним, и даже если они нормальные, то неизвестно, что творится в городе! Остаться здесь — лучшее решение! — Но рано или поздно нам придётся отсюда выйти. Мы не сможем вечно сидеть здесь, — развела руками Ким. — Тем более, по радио сказали, что нам нужно бояться лишь солнечных лучей! — Но это не значит, что мы должны ставить эксперименты на Крисе! — в сердцах воскликнул Феликс. — Вы понимаете? Он мне, как брат! У меня больше никого не осталось! И блондин, всего лишь несколько минут назад представивший в красках гибель всей своей семьи, порывисто повернулся спиной к остальным и зажмурился, позволяя слезам скатиться по усыпанным веснушками щекам. Меньше всего Феликс желал, чтобы его бросились успокаивать и жалеть. Убеждать, как маленького, что всё будет хорошо, что Крис обязательно вернётся. Ли не был идиотом и отчётливо понимал, почему мужчина делал то, что делал — он был старше, сильнее и опытнее. Он чувствовал себя в ответе за их жизни и спешил действовать на опережение, пока ситуация не ухудшилась, пока тоннель не перестал быть для них надёжным местом укрытия. Бан пошёл на этот поступок осознанно, хорошо всё взвесив и просчитав любые риски — в излишней порывистости его никогда нельзя было упрекнуть. Любое его решение в этой жизни было веским — будь то переезд в другую страну или желание связать свою жизнь со спортом даже после полученной в юности травмы. Крис всегда был таким — осторожным, руководствующимся разумом, а не сердцем. И Феликсу, как и всем остальным, оставалось признать совершённый им выбор и верить в его возвращение, каким бы сложным это сейчас ни казалось. Услышав за спиной отдаляющиеся шаги, парень даже не удивился — эти четверо не были ему ни друзьями, ни близкими людьми. Они не обязаны были уговаривать его остаться, грудью закрывать дорогу и хватать за руки, умоляя вернуться назад. Хотел уйти? Да пожалуйста. Твоё дело, твой выбор. Но почему тогда на сердце было столь погано? Ещё хуже, чем минуту назад, когда казалось, что апогей всего самого ужасного в его жизни уже наступил. — И всё же мы должны попробовать приготовить мясо, иначе это будет слишком расточительно! Подскочив от неожиданности, блондин резко обернулся и непонимающе уставился на Хёнджина. Тот, ничуть не смутившись такой реакции, перевёл на него спокойный взгляд и едва заметно улыбнулся. — Джисон вечно хвастался, что всё детство провёл в походах. Проверим его навыки? На мгновение захотелось взять и прижаться к его груди. Обнять крепко-крепко, как всегда хотелось. Но это была территория Джинсоль, и она сама, как полноправная хозяйка, хоть и ушла далеко вперёд, но продолжала оборачиваться, проверяя, никто ли не посягнул на её драгоценное сокровище. Поэтому, ограничившись ответной улыбкой и коротким «спасибо», Феликс ещё раз с тоской всмотрелся в бесконечный тоннель, далеко впереди смыкающийся в крохотную красную точку, и побрёл к автобусу вслед за Хёнджином, рассуждающим о том, что, раз уж на то пошло, то с наступлением темноты и они бы смогли сгонять до ближайшего дерева, чтобы наломать с него веток для костра. — Ты ведь согласен со мной? — преисполнившись энтузиазмом от своей безумной идеи, обернулся к нему счастливый Хван. — Ну, конечно, — вяло отозвался Феликс. «Только через мой труп ты отсюда выйдешь!» — в унисон со лживыми словами, мысленно добавил он.