Аномалия

— Я бы сходил ещё раз, конечно, но это чертовски далеко, — растирая икры, пожаловался Джисон. — Мне даже ночью снилось, как я бежал по этому тоннелю, а он всё никак не заканчивался. Б-р-р! Джинсоль сочувствующе потрепала его по спутанным волосам, а затем, скомкав промасленный лист, в котором лежали остатки мяса, поднялась с асфальта и побрела к автобусу. Парни же остались сидеть кругом и вести бессмысленные, по личному убеждению Феликса, дискуссии. Право, он только терял время в их компании. Слушал сонное чавканье и вялый обмен мнениями, и отчётливо видел, как никто не хотел идти и искать тренера. Они вели себя так, будто успели прописаться в тоннеле. Быстро приноровились к новым условиям существования, вросли корнями в прохладный серый асфальт, усыпанный острыми стекляшками, и при одной лишь мысли о том, что нужно было куда-то идти и что-то предпринимать, как-то выбираться отсюда, их пробирала нервная дрожь вперемешку с неизменным желанием просто плыть по течению. — Ну, тогда пойду я, — неопределённо пожал плечами Хёнджин, и выразительно посмотрел на вмиг насторожившегося блондина. — Что ты сказал?! — тут же появилась в поле зрения рассерженная Ким. — Хван, ты никуда не пойдёшь! Я тебя не отпускаю! И пока уязвлённый подобным заявлением капитан яростно доказывал возлюбленной, что имел право самостоятельно решать куда, когда и с кем именно ему идти, Феликс жалел, что всё же не настоял на своём и не сбежал отсюда ещё час назад. Не хватало ещё тащиться на другой край тоннеля в компании брюнета — слушать его быстрые шаги и размеренное дыхание, вдыхать противный запах духов, тянущийся за ним тошнотворным шлейфом. Говорить о чём-то. Вежливо поддерживать беседу. Делать вид, что всё в порядке, что эта компания его более, чем устраивала. Нет, только не после вчерашнего. — Знаете, я, пожалуй, пойду один! — не став дожидаться окончания препирательств между парочкой, стремительно вскочил со своего места Феликс. — Я схожу туда, проверю обстановку и вернусь, если что-то разузнаю. — А если не разузнаешь? — поднялся вслед за ним Хёнджин. — Что, там тогда останешься?! Парень наклонился за битой, неловко повертел её в руках, а затем сунул подмышку. Руки же, ходящие ходуном, спрятал в карманах широких спортивных штанов. Ему нечего было возразить капитану — возвращаться сюда он действительно не планировал. — Если он так хочет, то пусть идёт, — нарочито игнорируя неподвижную фигуру Ли, обратилась к бойфренду Ким. — Дай ему, не знаю, пару сосисок и кусок хлеба. Ну, правда, какой смысл его удерживать? В этот момент Феликсу больше всего на свете захотелось сжать в пальцах рукоятку биты и… Нет, он не бил девушек, но с большим удовольствием расколотил бы фары машин и оторвал с мясом парой метких ударов боковые зеркала. А потом, брызжа слюной и метая молнии злобно прищуренными глазами, подлетел к Джинсоль и прокричал ей в лицо всё, что о ней думал. И о том, что никто не давал ей права единолично распоряжаться продуктами, которые он, Феликс, нашёл. И о том, что это место ей не принадлежало, и лишь он сам выбирал — оставаться здесь или уходить, куда глаза глядят. И самое главное, о чём ей следовало знать — тот факт, что по ночам она стонала под капитаном, не делал её особенной, уникальной и влиятельной в глазах всех остальных. Особенно — в его собственных. Видимо, часть этих пылких заявлений Джинсоль сумела прочитать по почерневшим зрачкам Ли, и именно поэтому, вместо открытого спора на повышенных тонах, она предпочла незаметно нырнуть за спину Хёнджина и затаиться. — Слушайте, а давайте я пойду? — вскинув руку, привлёк к себе всеобщее внимание Чонин. — Всё лучше, чем сидеть здесь и ждать непонятно чего! — Нет, это исключено! — категорично замахал рукой Хван. — Вы с Джинсоль никуда не пойдёте без меня! И, пожалуй, именно эта, на первый взгляд ничем не примечательная фраза, и стала спусковым крючком, которая позволила Феликсу выплеснуть напряжение, копившееся в нём последние сутки. — Вы что, издеваетесь надо мной? — вкрадчиво поинтересовался он, глубоко в карманах сжимая подрагивающие руки в кулаки. — Один слишком устал, второй слишком беспомощен, а третьему, ну, никак нельзя никуда идти, ведь он должен сидеть под каблуком и держаться за юбку! Вам что, настолько наплевать на тренера? И пока он, возможно, ждёт нас в другом конце тоннеля, мы сидим тут и решаем, кто же составит мне компанию! Ну так если никто не хочет идти, так зачем вы меня тут держите?! Надрывно, на непривычном для себя истеричном изломе прокричав последнюю фразу, блондин мгновенно обмяк и сгорбился. Он вытащил, наконец, руки из карманов, зажал в правой ладони биту и попытался отдышаться. Его упрямо преследовало чувство, будто он только что не претензии выплюнул, застрявшие в горле рыбной косточкой, а пробежал на жаре десятикилометровый марафон — настолько мало в нём осталось сил. — Я не держусь за юбку, — уязвлённо процедил Хёнджин, будто ничто другое из прозвучавшей тирады его не задело и не оскорбило так сильно. — Чонин, если ты и правда этого хочешь, то иди с ним. Но если через три часа вы не вернётесь, то я пойду за вами и прикончу Феликса. И если с тобой что-то случится, если хоть один волосок упадёт с твоей головы, то я своими руками его… — Спасибо, я понял! — сипло выдохнул блондин, и быстро, пока не наговорил ещё чего лишнего, развернулся и зашагал прочь. В том, что Ян шёл следом, Ли убедился спустя пару минут, когда шум в ушах окончательно стих, а вскипевшая агрессия начала оседать мутью под колотящимся сердцем, возвращая мыслям ясность. Феликс отчётливо слышал эти шаги — лёгкие, практически невесомые. Чонин шёл близко, но не спешил ни догонять его, ни завязывать разговор, будто признавая его право на молчание. И именно это неожиданно подкупило. Совладав со своими эмоциями, парень слегка замедлился, позволив младшему поравняться с собой. И тогда же Ли обернулся — украдкой, буквально на секунду — и увидел оставшийся вдалеке автобус и три фигурки, бродившие вокруг него. Не говоря ни слова, никак не комментируя случившееся, он молча кивнул Чонину, безмолвно благодаря, и тот ответил таким же коротким быстрым жестом. Они шли под тускло освещёнными сводами тоннеля, вслушивались в хруст стекла под подошвами кроссовок, и смутно представляли, сколько сотен метров отделяло их от противоположной стороны. Иногда казалось, что они и вовсе шли на месте — ничего не менялось, взгляд не цеплялся ни за что новое и необычное, картинка оставалась до удушения статичной. Тот же расчерченный белой краской асфальт, разбитые лампы под потолком, красные сигнальные огни по краям. Впереди — ровная лента дороги, позади — точно такая же. И если бы они на мгновение запнулись, упали, потеряли ориентацию в пространстве и пошли в противоположном направлении, то даже не заметили бы этого. О том, что Чонин хотел с ним поговорить, Феликс догадался далеко не сразу. Но когда игнорировать многочисленные взгляды и вздохи стало невозможно, он с неохотой повернул к нему голову и дёрнул бровью — мол, выкладывай, чего хотел. — Ты как? — невпопад поинтересовался Ян. — Нормально, — слегка удивлённо протянул Ли. Младший немного помолчал, пожевал нижнюю губу, а затем, набравшись смелости, вновь посмотрел на своего мрачного спутника. — Не стоило тебе называть Хёнджина подкаблучником, он ведь совсем не такой! — выпалил Чонин, и тут же втянул голову в плечи. Феликс ничего на это не ответил, лишь перевёл взгляд на асфальт, стараясь не наступать на особо крупные осколки, чтобы не повредить ступни. Ян же, набравшись смелости, продолжил отстаивать честь своего любимого старшего братца. — Мы оба знаем, какой Хёнджин сильный и мужественный! Он не первый год является капитаном команды, ведёт за собой игроков и поддерживает в них боевой дух. И в универе он всегда проявляет лидерские качества. На него всегда можно положиться! И Джинсоль, ну, она любит его и беспокоится о нём. И логично, что она не хочет, чтобы он зря собой рисковал. Чонин перевёл дыхание и покосился на Феликса, словно проверял, какое влияние оказала на него прозвучавшая речь. Убедившись, что блондин не собирался с ним спорить и доказывать обратное, младший заметно приободрился и расправил плечи. — Когда мы кого-то по-настоящему любим, то всегда этого человека защищаем — это инстинкты, понимаешь? И если бы здесь была Аён, я бы тоже никуда её от себя не отпустил. Если было нужно, запер бы в автобусе! — размахивая в воздухе руками, ворчал Ян. — И поверь, ты бы поступил точно так же! Просто представь, что здесь присутствует человек, которого ты любишь больше жизни. И вот он говорит, что хочет сделать что-то чертовски опасное. Неужели ты позволишь ему это совершить? Скажешь «ок», похлопаешь по плечу и подтолкнёшь в спину?! Ли шумно вздохнул и переложил биту в другую руку. Проклятый тоннель никак не заканчивался, а Чонин не думал затыкаться. И что ему было делать? — Я знаю, что тебе неприятна наша компания, но тренер Бан хотел, чтобы мы оставались вместе до момента его возвращения. А если мы разбредёмся, кто куда, то как потом будем друг друга искать? — Послушай, — Феликс заглянул в полные обиды и тревоги карие глаза, и устало покачал головой, — я понял твою позицию. Теперь мы можем идти молча? — Почему ты ненавидишь Джинсоль? Вопрос оказался для Ли настолько неожиданным, что он резко остановился и шокированно уставился на собеседника. Чонин, ничуть не растерявшись из-за подобной реакции, также встал на месте. Он не отвёл прямой испытующий взгляд, равно как и не стал торопить спутника с ответом — лишь выжидающе смотрел и ждал. Наверное, правды, но произносить её Феликс не был готов даже самому себе. — С чего ты взял, что я её ненавижу? — бегло коснувшись подушечками пальцев горячего лба, устало поморщился блондин. — Да ты смотришь на неё так, будто она, не знаю, убила твою собаку! Притом, прямо у тебя на глазах! — не стесняясь в выражениях, хмыкнул Чонин. — И я не понимаю, чем вызвана такая острая неприязнь. Она же очень хорошая, милая и добрая девушка. Но когда она чувствует твоё раздражение, то и сама выпускает иголки — это защитная реакция! — Ты её адвокат? Нет? Тогда иди к чёрту! — не сдержавшись, указал в ту сторону, откуда они шли, Феликс. — Правда, возвращайся обратно к своей хорошей Джинсоль и драгоценному братику. И не беспокойся, я не заблужусь без тебя. Не желая слушать ни оправданий, ни новых аргументов, которые Чонин генерировал с невероятной скоростью, Феликс вновь решительно зашагал вперёд. Ян же, судя по отсутствию каких-либо звуков, остался стоять на месте. И, положа руку на сердце, блондин не знал, чего хотел больше — чтобы тот вернулся к автобусу или продолжил настойчиво донимать его сущими глупостями. — Знаешь, Ликс, — внезапно крикнул в спину мелкий, — я бы мог оправдать твоё отношение к Джинсоль только безответной влюблённостью в Хёнджина. Но ведь это не так? Не откликнуться на эти слова оказалось невероятно трудной задачей. Тело едва не подвело парня, желая развернуться к спутнику. Язык чуть не предал, готовый пролепетать слова жалких оправданий и доказательств обратного. Нет, Феликс отлично понимал, что самым правильным в данной ситуации было игнорировать нелепое предположение в свой адрес. Не вестись на очевидную провокацию с целью вывести себя на эмоции. Не идти на поводу у задетых чувств. — Да нужен он мне больно! — слегка повернув голову в сторону собеседника, только и фыркнул блондин, после чего продолжил двигаться вперёд в прежнем стремительном темпе. Через минуту он понял, что Чонин не ушёл — звуки его шагов не стихли, продолжив неотступно следовать за ним по пятам. А ещё через пять они оба увидели впереди крохотную белую точку, и, не сговариваясь, перешли на бег. Они неслись вперёд со всех ног, собрав все силы, что ещё остались в них. Быстро перебирали ногами, отталкиваясь ступнями от асфальта, набирали скорость с каждым новым десятком метров. И прежде крохотная точка продолжала расти, увеличиваться в размерах, раскрывать свою пасть в смертоносный мир. И в какой-то момент Феликс подумал о том, как это было бы здорово — вырваться из-под тёмных сводов тоннеля на солнечный свет, пробежать совсем немного по раскалённому шоссе, а затем, сгорев в ослепительных жарких лучах, упасть на асфальт пустой, выжженной изнутри оболочкой. Впрочем, перегородившие выезд из тоннеля разбитые машины при всём желании не позволили бы этого сделать. Пришлось срочно сбавить скорость, а затем и вовсе остановиться. Согнуться в три погибели в попытке отдышаться, а затем как следует осмотреться по сторонам. Первыми в глаза бросились потухший костёр и пустая консервная банка из-под тунца, криво открытая ножом — внутри неё ещё виднелась пара капель красного соуса. Рядом с двумя автомобилями, аккуратно припаркованными у стены тоннеля, была брошена разодранная рубашка в каплях крови. Салоны оказались пусты — парни безуспешно подёргали дверцы, но так и не смогли попасть внутрь. Складывалось впечатление, что мужчины-водители, о которых им рассказывал Джисон, уходили из тоннеля с точным понимаем того, что не собирались сюда возвращаться. Они забрали всё — документы, личные вещи, даже ключи от машин. И Крис ушёл с ними. И тоже почему-то не вернулся. Поравнявшись с Чонином, уже некоторое время стоявшим на зыбкой границе света и тьмы, Феликс взглянул на залитый солнечными лучами город и невольно задержал дыхание. Теперь он знал это наверняка — никакая компьютерная графика, никакие многомиллионные декорации не могли передать истинного ужаса по-настоящему омертвевшего города. А Сеул — или, как минимум, та часть, что была им сейчас видна — действительно был мёртв. Огромное шестиполосное шоссе, простирающееся впереди, было переполнено транспортом. В солнечном мареве виднелись перевёрнутые и разбитые вдребезги автомобили, неуклюже столкнувшиеся носами автобусы, въехавшие прямо на остановки и протаранившие их массивные джипы. На тротуарах и дороге лежали люди — тут и там — давно неподвижные, быстро загнивающие на испепеляющем июньском солнце. Многоэтажные дома, что виднелись вдалеке, казались не менее безжизненными. Часть окон — из тоннеля это было хорошо видно — были наглухо занавешены шторами или заклеены бумагой, и это давало слабую надежду на то, что за ними прятались пока ещё живые люди. А вот улицы были абсолютно пусты. Огромный мегаполис, не находящий покоя днём, не засыпающий по ночам, продолжающий дышать даже на рассвете, когда одни, прожигая жизнь на тусовках, лишь собирались ложиться спать, а другие, не в силах разодрать глаза, заставляли себя встать на работу, теперь был смертельно ранен. Он напоминал Феликсу тушу подстреленного охотником животного, которое ещё дышало, но понимало, что осталось ему совсем немного. И в какой-то момент потрясённому всем увиденным блондину показалось, что картинка перед глазами стала размываться и распадаться на части. Мир стал до невозможного стерильно-белым, он дезориентировал и ослеплял. И тогда Феликс невольно покачнулся, затряс головой, пытаясь избавиться от странного наваждения, а в следующую секунду прямо перед входом в тоннель рухнула птица. И именно глухой стук падения, с которым она приземлилась на асфальт, позволил Феликсу прийти в чувства. Схватив Чонина за локоть, он дёрнул его на себя, и младший, шумно втянув губами воздух, едва не упал. — Тихо, стой, — придержав оглушённого парнишку за плечи, хрипло прошептал Ли. — Отойди подальше. — Ты видел это? — цепляясь за блондина, едва слышно протянул Ян. — Кого видел? Птицу? — удивился Феликс. Не став ничего объяснять, Чонин помотал головой и отвернулся. А затем и вовсе неуклюже опустился на асфальт, растирая грудную клетку и морщась. Не зная, чем ему помочь, Ли беспомощно осмотрелся и внезапно приметил то, чему вначале, пробегая мимо, не придал особого значения. Попросив младшего оставаться на месте, он торопливо зашагал в обратном направлении — туда, где в какой-то сотне метров от выхода, виднелась неприметная дверь служебного помещения. О том, что она была вскрыта до него, говорил вырванный с мясом замок, валяющийся неподалёку. Перешагнув через него, Феликс со скрипом распахнул дверь и заглянул в небольшую, буквально два на два метра, каморку. Всё, что в ней находилось, так это жужжащий ярко-жёлтый генератор и несколько канистр с топливом. Парень потряс их и понял, что из трёх лишь одна была полная, остальные — пустые. Склонившись над вибрирующим генератором, который, видимо, и отвечал за аварийные огни в тоннеле, Ли нашёл взглядом датчик, стрелка на котором близилась к нулю, и чертыхнулся. — Выходит, что свет скоро отключится? Резко обернувшись, блондин уставился на всё ещё заторможенного Чонина, заглянувшего в пропахшую машинным маслом каморку, и неуверенно кивнул. Помогая друг другу, они открутили крышку с бака, вылили в него остатки топлива из канистры, стараясь не расплескать ни капли, и переглянулись. — В общем, я останусь здесь, — оперевшись спиной о стену, твёрдо объявил Феликс. — А ты возвращайся назад, пока свет не погас, и расскажи нашим о том, что мы здесь увидели. Дальше уже сами решайте — останетесь там или придёте сюда. — Отвратительный план, — дёрнув верхней губой, скривился Ян. — Вот объясни мне, зачем тебе оставаться здесь? Все твои вещи остались там. У тебя нет ни воды, ни еды… — Я выйду ночью в город! Пойду искать Криса, постараюсь найти пропитание, — не дав договорить, прервал его на полуслове взвинченный Ли. — Да-да, тренер говорил то же самое, и где он сейчас? — сложив руки на груди, закономерно возмутился Чонин. — Феликс, не дури! Давай вернёмся вместе. Тебе нужно отдохнуть перед вылазкой, нормально поужинать, в конце концов! — В том-то и дело, что мне нужно как следует отдохнуть. А как я это сделаю, если ещё два раза пройдусь по тоннелю? — блондин замахал ладонью перед лицом младшего, давая понять, что был настроен серьёзно. — Нет, я остаюсь, это закрытый вопрос, а вот ты возвращайся. Думаю, топлива в генераторе хватит ещё на сутки или около того, а дальше не будет смысла соваться в тоннель. И чтобы окончательно отбить у Яна желание с ним спорить, Феликс вышел из подсобки в тоннель и с кряхтением сел на асфальт, вытянув гудящие после долгой прогулки ноги. Он пошевелил ступнями, прислушиваясь к ощущениям, а затем недоумённо уставился на Чонина, усевшегося рядом с ним в аналогичной позе. — М-м-м, решил отдохнуть перед дорогой? — услужливо подсказал он младшему. — Нет, это я решил набраться сил перед приходом Хёнджина. А ведь он придёт, и будет чертовски зол, а мне придётся тебя от него защищать! Мелкий поганец шкодливо ухмыльнулся, и Ли как-то сразу отчётливо понял, что всё именно так и случится — Чонин не оставит его, а Хван прибежит, будет возмущаться и размахивать руками, а потом схватит их за шиворот, как нашкодивших щенков, и потащит обратно. И никакие аргументы, никакие увещевания тут уже не помогут. — Послушай, — предприняв последнюю попытку достучаться до собеседника, вздохнул Феликс. — Я действительно хочу отправиться на поиски Криса этой ночью. И у меня не останется сил на вылазку, если я сейчас пойду обратно, а к вечеру вновь вернусь сюда. Это же бесполезная трата энергии! — Тренер сказал, чтобы мы ждали его две ночи, — нахмурив брови, настойчиво напомнил Ян. — Подумай сам — ты уйдёшь, а он придёт. Вы разойдётесь, и мы опять не сможем покинуть тоннель, пока вы не встретитесь. А Бан тоже не будет сидеть без дела, и пойдёт искать тебя, а мы окажемся вынуждены торчать тут и ждать вас обоих! Ли хмуро покачал головой, не спеша соглашаться с чужими доводами, но и Чонин не собирался отступать от своего мнения, и продолжал на него давить. — Мы всё равно покинем тоннель следующей ночью, потому что закончится отведённый тренером срок, у нас не останется пропитания, а свет в тоннеле погаснет. Нам придётся это сделать. Но давай мы сделаем это вместе, сообща, потому что мы не знаем, что ждёт нас там, и именно поэтому должны держаться вместе, — парень перевёл дыхание и решительно подался вперёд. — Ну, что скажешь?

***

Первым их приближение заметил Джисон. Он тут же вскочил на ноги, позвал Хёнджина по имени, и, спустя совсем немного времени, тот уже мчался им навстречу, будто бы парни были смертельно ранены и жизненно нуждались в его помощи. Едва не сбив с ног абсолютно вымотанного и растрёпанного Чонина, капитан схватил его за плечи и принялся осматривать на предмет повреждений. А когда тот, вяло отбиваясь, сообщил, что с ним всё хорошо, переключился на Феликса. Нет, Хван его не касался, но просканировал строгим взглядом с головы до пят, а когда убедился, что блондин также был невредим, удовлетворённо кивнул. Пока они вразвалку возвращались к автобусу, Ян рассказал обо всём увиденном, особое внимание уделив новости про генератор. Коротко кивнув, давая понять, что услышал его, Хёнджин нахмурился и впал в состояние глубокой задумчивости. Пока Джисон и Джинсоль обступили выдохшегося младшего, протягивая ему воду и интересуясь его состоянием после столь масштабного рывка, Хёнджин отвёл в сторону не менее вымотанного Феликса. Под испытующими взглядами остальных, они отошли к дальней стене тоннеля, привалившись к ней плечами, и неловко посмотрели друг другу в глаза. Ли почему-то подумал, что Хван собирался отчитать его за утренний инцидент — высказать и за публичные оскорбления в свой адрес, и за негативное отношение к своей возлюбленной. Он даже приготовился защищаться, судорожно составляя в голове оборонительные фразы, которые должен был использовать в качестве щита, вот только капитан умудрился его удивить. — Как ты думаешь, куда мог пойти тренер? У тебя есть какие-то варианты? Медленно взмахнув по-девичьи пушистыми ресницами, Феликс несколько секунд беззастенчиво рассматривал сосредоточенное лицо брюнета, а затем смущённо отвернулся и пожал плечами. — Не знаю, — откровенно признался он. — Насколько мне известно, самый близкий для него человек в Сеуле — это Юджин, его девушка. Но она живёт в совсем другом районе, и очень далеко отсюда. И куда удобнее было бы отправиться на её поиски именно с этой части тоннеля. Хотя, кто его теперь знает. — Ясно, — прикусив подушечку большого пальца, прищурился Хван. — Тогда, если размышлять логически, куда именно он мог направиться? — В ближайший супермаркет? — переложив биту из одной руки в другую, осторожно предположил Феликс. — Я не знаю, остались ли там продавцы, или магазины теперь открыты для всех желающих, но я думаю, что Крис мог отправиться именно туда. Хёнджин поднял взгляд на брата, который, что-то коротко сказав Джисону, обогнул автобус и скрылся из виду, а затем вновь посмотрел на Феликса. — Предлагаю поступить так, — ещё сильнее понизив голос, заговорил он. — Сегодня мы останемся здесь, потому что вам нужно отдохнуть. С вечера заранее соберём вещи, а на рассвете, пока генератор не отключился, пойдём в ту сторону тоннеля. Если тренер к тому времени не вернётся, то на закате мы отправимся на его поиски. Блондин как следует обдумал слова капитана, а затем решительно помотал головой. И в ответ на недовольно изогнутую бровь, объяснил то, что смутило его в, казалось бы, идеальном плане. — Нам не нужно ждать утра, чтобы отправиться туда, — устало развёл руками парень. — Мы можем сделать это прямо сейчас! Уверен, что и мне, и Чонину хватит для этого сил! — Я всё ещё не считаю, что мы должны покидать тоннель сегодня. Тренер ясно сказал нам ждать две ночи! — мрачно напомнил Хёнджин. — Да, и я с этим согласен, — с тяжёлым вздохом признался Ли. — Но мы не знаем точно, насколько хватит топлива в генераторе. Свет может отключиться в любой момент! Нам нужно уходить сейчас, пока этого ещё не произошло! — Эй, а вы не хотите поинтересоваться нашим мнением? — вмешалась в их перепалку Ким, всё это время молча наблюдавшая за ними с расстояния. — Мы же вроде команда, нет? Феликс тут же возмущённо махнул рукой, давая понять, что не собирался участвовать в дальнейшем обсуждении вопроса, и скрылся в салоне автобуса. Отбросив в сторону биту, он развалился на заднем сиденье и тихо простонал — ноги жутко болели и успели покрыться мозолями, и от одной лишь мысли о том, что ему предстояло в скором времени пойти обратно, тело пробивала мучительная дрожь. Облизнув пересохшие губы и стараясь не обращать внимания на мучившую его жажду, Ли повернул голову и нашёл взглядом Чонина — тот сидел неподалёку от края тоннеля, и, выгнув шею, смотрел на небо. Блондин не понимал, что мелкий пытался там найти, но всё равно предпочитал смотреть именно на него, а не на сбившуюся в кучку троицу, решающую их дальнейшую судьбу. Когда большинством был вынесен однозначный приговор, Хёнджин громко позвал брата по имени, а затем, вчетвером, они поднялись в салон. Чонин свободно прошёл по проходу, без спроса сел рядом с Феликсом, словно совместная прогулка по тоннелю успела сблизить их и сделать закадычными друзьями, а Хан и Ким уселись недалеко от входа. Хёнджин же, сложив руки на груди и повернувшись ко всем собравшимся лицом, прищурился и пошире расставил ноги, будто бы придавая себе тем самым устойчивости, а словам — весомости. — Мы с вами, пытаясь решить главный вопрос, забыли об одной важной детали, — поочерёдно глядя на каждого, уверенно заговорил капитан. — У нас всё ещё есть этот автобус, который остаётся на ходу, и на котором мы можем поехать куда угодно. Ли и Ян, одновременно вздрогнув, недоумённо уставились друг на друга — им обоим действительно не приходила в голову эта простая мысль. Зачем им нужно было ходить пешком по тоннелю, если они владели надёжным средством передвижения? И даже если бы генератор приказал долго жить, они бы всё равно добрались до противоположного края тоннеля без особых усилий со своей стороны. — А разве кто-то из нас умеет водить? — на всякий случай растерянно уточнил Феликс. — Да, у Хёнджина есть права! — тут же заверил его Чонин, и Ли едва удержался, чтобы не закатить глаза. Ну, конечно, капитан идеальность умел всё. — А машины перед автобусом нам не помешают? — в свою очередь поинтересовался Ян у брата. — Ну, определённые трудности могут возникнуть, — обернувшись на разбитые автомобили, преградившие им путь, кивнул Хван. — Нам придётся сдать назад, чтобы развернуться, поэтому мы сможем сделать это лишь с наступлением темноты, лишний риск ни к чему. И, приободрённые найденным решением, они не нашли иных причин для препирательств.

***

Время на этот раз тянулось особенно долго. Феликс не знал, как это объяснить, но ему физически хотелось убраться отсюда, как можно быстрее. Чувство надвигающейся опасности, почти суеверного ужаса, не желало отпускать, и лишь нарастало с каждой минутой. Он несколько раз перебрал свои вещи, переоделся в чистую футболку, а отросшие пряди собрал на затылке в небольшой хвостик, оставив нижние свободно болтаться на шее. Джисон вновь развёл костёр, на котором девушка готовила ужин. Чонин продолжал сидеть у края тоннеля и вести одному ему понятные наблюдения. А Хёнджин, прохаживаясь вдоль машин, будто бы просчитывал мысленно, как именно лучше было их объехать. Съев по половине жаренной на огне сосиски и выпив небольшое количество воды, они некоторое время сидели молча, отстранённо глядя на языки пламени, а затем Хван ненадолго забежал в автобус, вернувшись обратно с волейбольным мячом. — Ну что, сыграем? — с весёлой усмешкой предложил он. — Ты шутишь? — Джисон фыркнул и постучал пальцем по виску. — Сейчас не лучшее время для игр. — Напротив, самое лучшее! Посмотрите сами, — указал себе за спину капитан, — солнце ещё не село. Мы, конечно, можем посидеть без дела часок-другой, размышляя о нашей непростой жизни, а можем немного подвигаться — нам это не помешает! — Отличная идея! — тут же поддержал брата Чонин. — А как на команды поделимся? — Ты со мной, а Джисон и Феликс против нас, — подмигнул ему Хёнджин. — Джинсоль, ты в игре? Девушка со смехом отказалась, но в автобус не ушла, решив понаблюдать за игрой снаружи. Явно возомнив себя судьёй, и, вскарабкавшись с помощью бойфренда на крышу одного из автомобилей, она уселась поудобнее, а затем, сунув два пальца в рот, оглушительно свистнула. — Я же говорил тебе, что она классная! — восторженно шепнул Чонин, когда Ли проходил мимо, занимая место по другую сторону невидимой сетки. Несмотря на то, что играть у него не было никакого желания, постепенно Феликс втянулся в матч. Они с Джисоном неплохо сыгрались, и хотя низкий потолок мешал делать кручёные передачи, они всё равно умудрялись атаковать противников, и, когда им это удавалось, радостно ударялись ладонями. Хёнджин воспринял игру не менее серьёзно. Стянув в хвост волосы сдёрнутой с запястья резинкой, он контролировал свою сторону, и, в особо трудные моменты, приходил на помощь Чонину. И всякий раз, когда ему удавалось пробить чужую защиту, Джинсоль победно вскрикивала и посылала ему воздушный поцелуй. А когда разрыв в счёте увеличивался на несколько очков, Хван и вовсе подскакивал к ней и подставлял призывно вытянутые трубочкой губы. От этой картинки не могло не тошнить. Феликса буквально выворачивало наизнанку. И он, не желая созерцать романтичные поцелуи, продолжал яростные атаки, сокращал разрыв, вырывался вперёд, не давая капитану даже возможности отвлечься от игры. Парни не заметили, как с начала сильно затянувшегося матча прошло уже больше двух часов. Солнце давно скрылось за горизонтом, но они не спешили разворачивать автобус и ехать в другой конец тоннеля, справедливо рассудив, что ещё успеют это сделать. И даже тревога, всё это время грызшая блондина изнутри, на время отступила и угомонилась. Урчала недобро где-то под рёбрами, свернувшись клубком, но больше не нападала — и на том спасибо. — Стоп! Тайм-аут! — после очередной вероломной атаки противников, взмолился измученный Чонин. — Я, в отличие от вас, не профессиональный спортсмен! Смахнув бегущие по лицу капли пота, он обессиленно рухнул на асфальт и растянулся на нём звёздочкой, и Хёнджин, не удержавшись, улёгся рядом, принявшись его щекотать. — Мальчики, вам принести воды? — уже готовясь спрыгнуть с крыши, любезно предложила Джинсоль. — Не надо, я сам принесу, — вызвался Феликс. Ещё не хватало, чтобы Хван бросился снимать, а потом усаживать обратно свою драгоценную принцессу. Только не на его глазах! Обогнув автомобили, Ли уже готов был нырнуть в узкую щель между стеной и носом автобуса, как внезапно его ноги подкосились и он резко сел, спрятавшись за колесом. — Эй, ты чего? — басовито удивился Хан, и блондин тут же прижал к губам палец, умоляя его заткнуться. Он не знал, что подействовало на остальных — его перепуганный вид или властный взмах руки Хвана — но и Джисон, и Джинсоль одновременно пригнулись, а капитан, откатившись от брата и не вставая в полный рост, подбежал к бледному Феликсу. — Что там? — шёпотом поинтересовался он. Парень поднял на него широко распахнутые глаза и беззвучно отозвался: «Люди!» Помедлив, они оба, не сговариваясь, нагнулись, выглядывая из-под днища автобуса на примыкающую к тоннелю дорогу. И блондин сразу понял, что он не ошибся — там действительно находились люди, а мелькающие во тьме светлые точки он совершенно не зря принял за фонарики. Было трудно сказать, сколько их было — возможно, пять-шесть человек. Их силуэты казались размытыми, лишь изредка свет падал на руки или фигуры. Судя по всему, незнакомцы обыскивали машины — они заглядывали едва ли не в каждую, что-то выискивая, а затем продвигались дальше, всё ближе к зеву освещённого красными огнями тоннеля. — Вряд ли это спасатели, — невольно прижимаясь к плечу Хёнджина, встревоженно прошептал Ли. — Что мы будем делать? Хван внимательно посмотрел на парня, а затем вытащил из кармана штанов перочинный нож и взвесил его на ладони. — Мы не знаем, какие у них намерения, — наконец, отозвался он. — Где твоя бита? — Осталась в автобусе… Капитан махнул рукой, и Джинсоль, повинуясь, беззвучно спрыгнула на асфальт, и, пригнувшись, подбежала к Джисону и Чонину, уже прятавшимся за дальним автомобилем. — Хёнджин, скажи, мне сходить за ней? — затеребил его за рукав Феликс, мысленно ругающий себя последними словами. Право, он целый день таскался с ней, как форменный идиот, а теперь, когда бита была столь нужна, её не оказалось под рукой. — Не нужно. Вдруг они нормальные люди, а если мы встретим их с битой, то они воспримут это, как угрозу! К тому же, — Хван ещё раз наклонился, проверяя, насколько близко подобрались к ним типы, — мы всё равно не пройдём в автобус незамеченными. — Они зайдут сюда, — озвучил Ли очевидный факт. — Я знаю. Вскоре парни смогли различить голоса — без сомнения, те принадлежали взрослым мужчинам. Они много и витиевато матерились, шумно гоготали, чем-то звенели, и от этой какофонии звуков волосы на затылке Феликса начинали шевелиться. — Сиди здесь! — решительно приказал ему Хёнджин, а затем подполз к друзьям. Он помог испуганной Джинсоль спрятаться внутри машины, а вот парней позвал за собой. И пусть у них не было ни плана, ни особых навыков, одно они знали наверняка — им нужно было произвести правильное впечатление. Дать понять, что они не боялись тех людей, кем бы те ни являлись. — Держитесь уверенно, ясно? — шепнул напоследок Хван, а затем, решительно разогнувшись, первым вышел из укрытия. Один из незнакомцев, к тому моменту уже стоявший у входа в тоннель, тут же направил на него фонарик и затих. Феликс, не желая оставлять капитана одного, торопливо выбрался следом. Джисон и Чонин не стали от них отставать. Встав в ряд вдоль автобуса, парни уставились на неизвестных, лишь сейчас пересчитав фонарики — ровно семь штук. Из-за того, что лучи были направлены аккурат им в глаза, они не могли разглядеть фигуры мужчин, а те не спешили подходить ближе и начинать разговор первыми. — Кто вы? — не выдержав затянувшейся паузы, громко поинтересовался Хёнджин. — Служба спасения. Вызывали? — издевательски донеслось из темноты, и типы тут же дружно загоготали, ясно давая понять, что не имели к спасателям никакого отношения. Феликс судорожно обернулся и прикусил губу — распахнутая дверца находилась прямо за его спиной, до биты было рукой подать. Но, натолкнувшись на предупредительный взгляд Хвана, он помедлил и вновь посмотрел вперёд. — Что вам нужно? — продолжил допрос капитан. Видимо решив не расходовать зря батарейки, мужчины одновременно погасили фонарики, оставшись стоять в темноте, и если парни находились перед ними, как на ладони, то они сами всё ещё были надёжно скрыты от чужих глаз. — А разве этот тоннель ваш? — хитро спросил один из незнакомцев. — Чтобы пройти по нему, нужно получить разрешение? — Нет, — неожиданно вышел вперёд Чонин, игнорируя настороженное шипение брата. — Просто вы первые люди, которых мы увидели за всё это время. Вы из города? Как там обстановка? На удивление, эти вопросы положительно повлияли на мужчин — они словно бы слегка расслабились, дружно зафыркали, поражаясь чужой наивности, и даже снизошли до ответов. — В городе хаос, — произнёс один из них. — Пока вы тут сидите и ждёте чудесного спасения, в магазинах разворовывают припасы и технику. Славные времена — хочешь, золото с бриллиантами бери. Хочешь, доллары в банках выгребай. Забирай машины из автосалонов, примеряй дорогущие наряды, сиди за столом в самых лучших ресторанах. Сказка! — Хорошо, что мы не такие, — тут же добавил второй, и это заявление встретили оглушительным хохотом. — А вы тут совсем одни, ребятки? — Нет, — нахмурившись, мотнул головой Хёнджин. — Мы из волейбольной команды, ехали на этом автобусе с соревнований. Наши тренеры и часть игроков ушли в город. Должны скоро вернуться. — Ясно, — выплюнула темнота и вновь замолчала. От страха у Феликса закружилась голова. Ему, чёрт возьми, ещё ни разу в жизни не было настолько не по себе. Он до сих пор не видел выражений лиц этих мерзавцев. Он не знал, что они для них уготовили. Вдруг в их руках было зажато оружие? Одно нажатие, и пуля бы прошила его грудь или голову. Или, что ещё хуже, попала в Хвана. Да даже увидь он дуло, направленное прямо ему в лоб, куда бы он прятался? Их загнали в ловушку. Они сами добровольно шагнули в неё вместо того, чтобы бежать прочь изо всех сил. Но что во всём этом было самым жутким, так это то, что всё рассказанное вполне могло оказаться правдой. Вдруг оставшиеся в живых люди действительно превратились в мародёров, преследующих лишь собственную выгоду? И они явно не расхаживали мирно по улицам, решая на камень-ножницы-бумага кто возьмёт себе дорогущую куртку от Гуччи, а кому достанется коробка просроченных консервов с тунцом. Там, где крутились деньги и золото, нельзя было обойтись без оружия. А его тоже можно было найти, притом без особого труда, если уж службы спасения не спешили наводить порядок на погрузившихся в хаос улицах. — А как же полиция? — вероятно думающий о том же самом, тихо поинтересовался Джисон. — Неужели нет никого, кто остановил бы грабежи? — Нет больше полиции. И правительства тоже нет. Теперь лидером может стать каждый — главное, отыскать ружьё, да собрать вокруг себя людей. И, в доказательство своих слов, из темноты вышел широкоплечий молодой мужчина. Сбросив с плеча лямку тяжеленного рюкзака, он швырнул его на асфальт, и тот звякнул, позволяя лишь догадываться о том, что лежало внутри. А затем, не говоря ни слова, он вытащил из-за ремня пистолет и наставил его на шокированных парней, пока его довольно скалящиеся подельники, один за другим, заходили в тоннель. Когда все семеро встали полукругом, закрывая любые возможности для побега, их лидер вальяжно вышел вперёд, с наслаждением сплюнул, и, взмахнув дулом, указал себе под ноги. — Теперь мы сила, если вы ещё не догадались. Быстро на колени, руки за голову!