Аномалия

Феликс никогда в жизни не вставал на колени перед другим человеком. Ни перед врагом, ни перед возлюбленным, ни перед кем — он слишком уважал себя и ценил свою независимость. Вряд ли можно было придумать что-то более унизительное, чем покорно опуститься на землю и склонить голову, позволив делать с собой всё, что угодно. Добровольно вверить свою жизнь в чужие руки. Но когда чёрное дуло безжалостно ткнулось ему в лоб, он уже не думал, не анализировал, не шёл на поводу у взбунтовавшейся было гордости — ноги сами подогнулись, а колени больно загудели, когда ударились об асфальт. А стоило ладоням сомкнуться за затылком, как на смену унижению пришло не менее пугающее чувство абсолютной уязвимости. Этот тип — он всё ещё возвышался перед ними. Он мог плюнуть на них и расхохотаться. Мог пнуть. Мог даже пристрелить. Никто не знал, на что была способна его фантазия, и это страшило больше всего. Инстинкты кричали Феликсу не поднимать головы, поэтому он неотрывно смотрел на пыльные ботинки главаря, вместе с этим сосредоточившись на звуках за спиной. В том, что бандиты — а назвать их иначе не поворачивался язык — рылись в их вещах, сомневаться не приходилось. Они по-хозяйски разгуливали по автобусу, вытряхивали на сиденья содержимое их рюкзаков, шумно переговариваясь при этом, а Ли впервые в жизни понимал чувства людей, на которых нападали воры в тёмных подворотнях. Сейчас он тоже готов был отдать всё, что у него было — одежду, наушники, бумажник с картами, серьги и часы, что там ещё у него завалялось. Пусть бы выворачивали ему карманы штанов, переворачивали вниз головой и трясли, как куклу, вытряхивая монеты, потаённые секреты и заветные мечты. Хёнджина бы только не отдал, но он и не принадлежал ему, чтобы Феликс имел право им распоряжаться. — На меня смотри! — рявкнул лидер, когда Хван попытался обернуться в очередной раз. — Что ты там выискиваешь, а?! Феликс знал что, точнее кого. Равно как и знали это Джисон с Чонином. И, положа руку на сердце, блондин был бы даже рад, если мерзавцы отыскали девчонку и забрали её с собой. Думать об этом было удушливо стыдно, особенно сейчас, в шаге от выстрела, который с вероятностью в девяносто девять процентов оказался бы смертельным. Но не думать не получалось. Как и не ревновать. — Уён, смотри, что мы нашли! Главарь вскинул голову, уставившись на вышедших из салона мужчин, и те, подойдя ближе, с гордостью продемонстрировали ему награбленное — остатки еды, почти целую бутылку воды, биту и сумки с вещами. — Неплохо, — заглянув в один из рюкзаков, хмыкнул он. — Забираем всё. Автобус на ходу? — Да! Чонин, который находился по левую руку от Феликса, неожиданно всхлипнул и тут же задержал дыхание, но, к счастью, бандиты этого звука не услышали. И блондин, не зная, как ещё поддержать мелкого, едва заметно пихнул его плечом — мол, я с тобой, не бойся ничего. Похватав вещи, типы начали затаскивать их обратно в автобус, пока Уён по-прежнему держал их на прицеле. Дуло пистолета, играючи, будто поддаваясь беззвучной считалочке, металось от одного парня к другому, и никто не знал, в какой момент она закончится и кто из них окажется проигравшим. — Кстати, — подхватив в руки сумку с брелоком в виде розового медведя, спохватился один из мужчин. — Тут есть женские вещи! Вопросительно изогнув тёмную бровь, Уён подошёл ближе и медленно расстегнул молнию. Подцепив пальцами короткую белую юбку с красной каймой, он внимательно рассмотрел её со всех сторон, а затем уставился на мрачного Хёнджина, упрямо поднявшего голову и смотревшего на него в ответ. — Это чьё? — вкрадчиво поинтересовался он. — Это вещи нашей чирлидерши. Она ездила с нами на соревнования, — после короткой паузы ответил Хван. — А где она сейчас? — Она ушла вместе с остальными! — поспешно выпалил Джисон, переключая на себя всеобщее внимание. — Но если вы немного подождёте, то сможете лично с ней познакомиться. Переглянувшись, мужчины одновременно усмехнулись, после чего Уён, взмахнув пистолетом, приказал ещё раз осмотреть автобус и тоннель. На время оставшись в одиночестве, парни тут же повернули головы на резкие звуки — типы с удовольствием бросились исполнять чужой приказ, заглядывая под сиденья в салоне и продираясь между стеной и носом автобуса вглубь тоннеля, где и пряталась Джинсоль. — Убегайте, слышите? — неожиданно выпалил Хван, указав подбородком на тёмный зев тоннеля. — До выхода десять шагов, вы успеете убежать прежде, чем они вас заметят! — А ты? — встревоженно округлил глаза Чонин. — А я останусь. Я не могу уйти без неё. — Мы никуда не пойдём, Хёнджин! — явно жалея, что не мог дотянуться до капитана и как следует ему треснуть, сердито прошипел Джисон. — Никому не нужны твои жертвы, если ты ещё этого не понял! — Но ведь должен же хоть кто-то из нас спастись! — обречённо прохрипел брюнет, а уже в следующее мгновение они услышали тонкий девичий визг. Феликс навалился на Хвана в тот момент, когда он уже готов был вскочить и помчаться к любимой на помощь. Он обхватил его руками за плечи, безмолвно умоляя оставаться на месте, и на какие-то доли секунды это сработало. А потом, набрав полные лёгкие воздуха, Джинсоль выкрикнула его имя, и капитан, с лёгкостью отшвырнув от себя блондина, словно тот был невесомой пушинкой, бросился на её голос подобно верному псу. Феликс же, не оставляя себе времени на сомнения, побежал следом, потому что просто не мог отпустить Хёнджина одного. Когда они выскочили к автомобилям, где уже собрались все, без исключения, незнакомцы, то сразу увидели девушку — она извивалась в руках одного из мужчин, словно пойманная в силки пташка, пока Уён с интересом её осматривал. Худые длинные ноги беспорядочно молотили в воздухе, норовили пнуть удерживающего её негодяя по коленям, но тот стоял крепко, словно исполин, и скорее бы умер, чем отпустил с трудом пойманную добычу. — Пожалуйста, Хёнджин! Помоги мне! — увидев парня, испуганно завопила Ким. И, конечно же, Хван бросился к ней — Феликс только и успел, что схватиться за край тут же выскользнувший из его пальцев футболки. И, безусловно, брюнету не позволили приблизиться к девушке. Короткий взмах руки, меткий удар в солнечное сплетение, и вот Хёнджин, обхватив себя руками за живот, уже не мог вдохнуть, пока Уён довольно скалился и встряхивал ладонью. — Что вы делаете?! Вы уроды! — истерично голосила Джинсоль, не в силах дотянуться до бойфренда, который медленно оседал на колени и хрипел. — Отпустите меня! От её звонких и беспомощных воплей закладывало уши. Тоннель пульсировал рваным эхом, не умолкающим ни на секунду. Он выталкивал его из себя, будто кровь из раны, и всё, что Феликс хотел, так это закрыть руками голову и зажмуриться, но так и не сделал ни того, ни другого. Вместе с тем, парень отчётливо понимал, что происходившее сейчас на его глазах было чертовски важным. И он не должен был пропустить ни кадра, ни звука, ни мгновения, чтобы раз и навсегда уяснить — Хёнджин любил Джинсоль, а Джинсоль любила Хёнджина. И это была далеко не та поверхностная подростковая любовь, что продлилась бы до первых летних каникул, проведённых порознь. Это было куда более сложносочинённое чувство. Не будь его, и Хван бы не рвался к девушке, словно обезумевший, наплевав на голос разума и орущие сиреной инстинкты самосохранения. Не испытывай к нему Джинсоль тех же эмоций, то не билась бы сейчас в чужих руках пойманной птицей, готовой переломать себе и крылья, и хребет, лишь бы оказаться рядом с ним и закрыть собой. И это он — Ли Феликс — был тут лишним и навсегда им останется. Осталось лишь принять эту мысль и смириться с ней. — Нехорошо обманывать, Хёнджин, — сев на корточки перед капитаном, со свистом втягивающим воздух потрескавшимися губами, разочарованно цокнул языком Уён. — Мы к вам со всей душой, а вы нам лгать придумали. Ай-ай-ай! И что же мы с вами делать будем? Как наказывать? Хван поднял на мужчину мутный взгляд, занавешенный тёмной влажной чёлкой, и оскалился. — Убьёшь нас? — О, я бы с радостью, да только пули на вас тратить жалко, — с невинным видом пожал плечами Уён. — Так что можете быть свободны. Все, кроме девчонки. Пусть остаётся с нами, как трофей на память. Хёнджин со страхом уставился на резко побледневшую Джинсоль — та в замешательстве взмахнула ресницами, а затем, поддавшись необъяснимому импульсу, изо всех сил ударила пяткой по хрустнувшему колену удерживающего её типа — тот мгновенно ослабил хватку и дико заорал. И именно его крик стал отсчётной точкой последовавшего за всем этим безумия. Выхватив из кармана штанов перочинный нож, Хёнджин тут же вогнал лезвие в ботинок не ожидающего нападения Уёна. И пока тот, опешив и ослепнув от вспышки боли, не пришёл в себя, выхватил из его правой руки пистолет. Беспорядочно пальнув пару раз в дёрнувшихся было в его сторону незнакомцев, и, судя по мату, даже попав в кого-то из них, Хван попятился к автобусу. Протолкнув в узкий проход Джинсоль и Феликса, он пролез за ними следом и тут же крикнул: «Бежим!» К счастью, Чонин и Джисон успели подготовиться — они закинули на спины рюкзаки, которые бандиты не успели вернуть в салон, и даже прихватили биту, которую Ян тут же сунул в руки растерянному Феликсу. — Что вы встали? Догоните их! — донёсся до парней рык Уёна, и они тут же сорвались с места, выбегая из-под ставших родными сводов тоннеля прямиком в темноту, под бескрайнее звёздное небо. — Бегите, у них больше нет оружия! — рявкнул Хван, слегка отстав от остальных, и вновь сделал пару предупреждающих выстрелов в сторону бросившихся за ними в погоню мужчин. — Хватит! — вернувшись за ним и схватив за локоть, успокаивающе шепнул блондин. — Они знают, что пули скоро закончатся, и тогда их ничто не остановит! Медленно кивнув, капитан толкнул его в плечо, призывая двигаться дальше, и они одновременно помчались за остальными. Бежать в кромешной темноте по забитой автомобилями дороге было непросто, но иного выхода не оставалось. Они неслись вперёд изо всех сил, то и дело наталкиваясь на распахнутые дверцы машин, набивая себе всё новые синяки и ссадины. Мчались так быстро, как могли, то и дело оборачиваясь назад и проверяя не было ли за ними хвоста. Всё, что слышал Феликс за пульсирующим шумом крови в ушах — это их сбитое дыхание и нестройный топот ног. А ещё шаги Хвана, неотступно следующего за ним и прикрывающего своей спиной от шальной пули. В какой-то момент он даже хотел остановиться и пропустить его вперёд — пусть бы капитан закрывал Джинсоль, а Феликс с радостью стал его щитом. Ему всё равно уже нечего было терять. — Пожалуйста, давайте остановимся! — в какой-то момент хрипло взмолился Хан, первым не выдержав выматывающего забега. — Мне кажется, что я прямо сейчас умру! Остальные дружно встали с ним рядом, и, в попытке восстановить дыхание, обернулись. У самого входа в тоннель, который с такого расстояния казался совсем маленьким, ещё бродили фигуры с фонариками, но дальше не ступали — то ли боялись быть убитыми, то ли не видели смысла искать сбежавших малолеток. На всякий случай сев на корточки возле одной из машин и стараясь не дышать слишком глубоко, потому что неприятный запах здесь ощущался в разы сильнее, чем в тоннеле, все пятеро переглянулись, но тут же отвели взгляды, словно боялись наговорить лишнего. — И всё же, это было очень глупо — вот так вот жертвовать собой, — вытерев рукавом толстовки покрытый испариной лоб, проворчал Чонин. — А если бы они, не знаю, подстрелили тебя? — У них был только один пистолет, и я его забрал. Я бы не стал соваться, если оружие было у каждого, — сдёрнув с растрепавшихся волос резинку и натянув её себе на запястье, отрезал Хван. Феликс отчётливо видел, каким напускным и фальшивым было это показное спокойствие. Да, капитан улыбался и держался уверенно, но сцепленные в замок пальцы заметно дрожали, а жилка на вспотевшем виске билась быстро-быстро. Так и хотелось прижать её пальцами. А ещё лучше поцеловать поверх кожи, замедляя пульс. Ли осознавал это с удивительной ясностью — Хёнджину тоже было страшно. Брюнет отчётливо ощутил на себе смрадное дыхание смерти, впервые оказавшейся так близко — они посмотрели друг другу в глаза и даже подержались за руки, прежде чем разошлись в разные стороны. Такие встречи не проходили незамеченными, они оставляли за собой глубокий след. И как бы Хван ни храбрился, как бы не строил из себя смельчака, которому всё было нипочём, смерть успела оставить на нём свою печать. Впрочем, как и на каждом из них. — Это были лишь ничем не подкреплённые догадки! — продолжил отчитывать его перенервничавший Ян. — А что, если бы у Уёна был запасной пистолет и он выстрелил в тебя? Об этом ты подумал? Что бы мы делали, оставшись вчетвером! — Ну, ведь ничего страшного не случилось? — примиряюще подмигнул ему Хёнджин. — Жаль только, что мяч не удалось забрать. — Серьёзно? Мяч?! — ударив его ладонью по груди, возмутилась прежде хранившая молчание Джинсоль. — Да если бы они тебя убили, я бы сама умерла. Понимаешь ты это или нет?! Никогда больше так не делай! Не жертвуй собой! — Соль, они хотели причинить тебе зло, — резонно возразил капитан. — Я должен был действовать на опережение, и я сделал это! И сделаю ещё раз, если понадобится! Не став вслушиваться в яростные препирательства парочки и подключившегося к их спору Джисона, Феликс перевёл взгляд на тёмные облака и прикусил губу. Всё же, это было странное ощущение — только что чудом спастись, в последний момент улизнув от смертельной опасности, но не ощущать при этом ни радости, ни облегчения. — Да не психуй ты так, ничего же не случилось! Я люблю тебя, слышишь? — донёсся до ушей чужой успокаивающий шёпот, адресованный совсем не Феликсу, и тот лишь устало усмехнулся, услышав последовавший за этим звук поцелуя. Он вышел совсем коротким, больше похожим на примирительный чмок, но его оказалось достаточно, чтобы Джинсоль разрыдалась и повисла на шее парня, прижимаясь к нему так крепко, как только могла. Она что-то неразборчиво шептала — наверное, тоже признавалась в любви, а Хёнджин молча гладил её по волосам и укачивал в своих руках, давая девушке возможность выплакаться и успокоиться. Постепенно напряжение начало отпускать и на место ему пришла тревога. Да, за ними не последовало погони, и даже те типы, что шныряли у входа, вскоре вернулись в тоннель, и это было хорошо. Страшило же их совсем другое. О чём-то коротко посовещавшись, бандиты забрались в автобус — хромающему Уёну, как отчётливо они увидели с места привала, помогли это сделать. Вскоре зашумел двигатель, и махина, неповоротливо и со скрежетом развернувшись, сдала назад, будто разбегаясь, утробно заурчала и рванула в глубину тоннеля, попутно раскидав застывшие на её пути и без того покорёженные автомобили. Дождавшись, когда гул мотора стихнет, Чонин привстал со своего места и зорко всмотрелся в теперь опустевший тоннель. Выдержав ровно три секунды, Хёнджин дёрнул его за рукав, и мелкий послушно сел на прежнее место. — Вернёмся обратно? Они, вроде как, уехали, — потерев подбородок, уточнил Джисон. Не спеша отвечать, Хван задумчиво прикусил губу, пока заплаканная Джинсоль продолжала шмыгать носом и лежать головой на его плече. — Я бы не хотел опять туда возвращаться, — нервно теребя заусенец на пальце, признался Чонин. — Это как-то стрёмно после всего случившегося. — Да ты что? И куда ты пойдёшь? Знаешь, сколько в городе таких, как эти? — ткнув пальцем в сторону тоннеля, принялся сыпать вопросами сердитый Хан. — Тише вы! Послушайте, мы не должны принимать поспешных решений, — прерывая очередную перепалку, твёрдо заговорил капитан. — Давайте каждый из нас аргументированно выскажется, а затем мы сообща примем решение. Хорошо? Раздражённо закатив глаза в ответ на подобное заявление, Феликс перекинул биту из руки в руку, и посмотрел в сторону, противоположную тоннелю, что не ускользнуло от внимательного брюнета. — Ты что-то хотел сказать? Говори, — без тени недовольства произнёс Хван. Уперевшись битой в асфальт, а подбородок уложив на её рукоятку, блондин открыто посмотрел на парня, и Хёнджин, на удивление, не отвёл от него взгляд, лишь вопросительно дёрнул бровью, ожидая ответа на свои слова. — Нам нельзя туда возвращаться, — тихим голосом озвучил свои мысли Ли. — Возможно, что они уедут. Но что, если это окажется ловушкой? Мы вернёмся в тоннель, а они, переждав ночь у противоположного края, вновь приедут сюда, и тогда у нас не останется никаких шансов на спасение. Мы не сможем выйти из тоннеля, потому что солнце нас убьёт. И не сможем остаться внутри, потому что тогда бандиты отомстят нам. Так что, вы всё ещё считаете возвращение туда хорошей идеей? — А как же тренер? — прибегнув к последнему и самому весомому аргументу, вскинул голову Джисон. — Если мы пойдём в город, то окажемся от него намного дальше. И как мы потом найдём друг друга? Поджав губы, Феликс неуверенно дёрнул плечом и отвернулся. Не то что бы он не думал над этим, но даже понимание того, что они с Крисом разойдутся в разные стороны, не подталкивало его к желанию вернуться в тоннель. Более того, Ли отчётливо осознавал — если бы Бан знал, что с ними случилось этой ночью, то сам бы их вытолкал из-под мрачных сводов и наказал бежать отсюда, как можно дальше. — Знаете, а я согласен с Феликсом, — сцепив пальцы в замок, поддержал блондина Хёнджин. — Мы не вернёмся в тоннель, это слишком опасно. Тем более, что свет в нём скоро погаснет, а есть и пить нам больше нечего. Мы должны найти новое укрытие, чтобы провести в нём день, отдохнуть и составить дальнейший план действий. И наш уход из тоннеля совсем не означает, что мы не вернёмся за тренером. Чонин решительно кивнул, давая понять, что полностью поддерживал точку зрения Феликса и Хёнджина, а Джинсоль, судя по меланхоличным всхлипам, и вовсе было плевать, куда идти. — Чёрт с вами, — понимая, что остался в меньшинстве, угрюмо отмахнулся Хан. — Вот и отлично! — с улыбкой резюмировал капитан. — Феликс, сколько сейчас времени? Блондин тут же встрепенулся, бросил взгляд на циферблат, показывающий первый час ночи, и поморщился — до рассвета оставалось около трёх часов, будь прокляты короткие летние ночи. Поднявшись с асфальта и отряхнувшись, они встали в колонну и зашагали по обочине в сторону крутого поворота, огибающего гору и ведущего к городу. Хёнджин шёл впереди — перед этим он потуже затянул шнурок спортивных штанов, сунул за резинку пистолет, а сверху прикрыл его футболкой. Следом за ним шагали Джинсоль и Чонин, далее шёл Хан, а последним двигался Феликс, не выпускающий из руки биты, дарящей ему пусть совсем эфемерное, но всё же чувство защищённости. Оказавшись впервые за несколько дней за пределами тоннеля, они чувствовали себя весьма нервно. Реагировали на каждый шорох, то и дело останавливаясь и пригибаясь к земле. Вели носами по ветру, но не подобно вышедшим на охоту хищникам, а мелким грызунам, старавшимся не стать чужой добычей. Но больше всего остального их пугало небо — пока ещё беспросветно-чёрное, не разбавленное светло-розовыми мазками рассвета. — Т-ш-ш! — в очередной раз остановившись, вскинул руку Хван. — Стойте здесь, я быстро! Чуть пригнувшись, дальше капитан пошёл в одиночестве. Перебегая от машины к машине, он добрался до поворота и встревоженно всмотрелся вдаль, а затем, неуверенно обернувшись к остальным, всё же махнул им рукой. Аналогичными осторожными перебежками добравшись до Хёнджина, все четверо спрятались за автомобиль и посмотрели в том же направлении, одновременно замирая. Они все — и Феликс в том числе — не раз ездили по этой дороге, когда направлялись или возвращались с соревнований. Парень отчётливо помнил многочисленные придорожные кафешки, увенчанные яркими вывесками, в одной из которых они даже задержались как-то раз, чтобы перекусить хотдогами и выпить кофе перед игрой. Помнил он и заправку, куда неизменно заезжал Минсон. И пока водитель наполнял бак бензином, а затем расплачивался за него в тесном магазинчике, попутно покупая бутылку минералки, долговязые шумные волейболисты высыпали на асфальт, лениво тянулись из стороны в сторону и смешно толкались. Феликс извечно наблюдал за ними из окна, не находя в себе решимости, чтобы выйти следом и присоединиться к этим глупым забавам. Сейчас все эти уютные здания с большими окнами, выходящими на реку, были разрушены. Вдребезги разбитые стёкла усыпали хрустящей крошкой тротуар, настежь распахнутые двери скрипели на ветру. Та же участь постигла и магазинчики, построенные при заправках. К слову, возле дальней из них крутились двое мужчин с канистрами. Наполнив их бензином и прихватив с собой, они вскоре ушли в сторону моста, сразу за которым начинался жилой массив. В темноте было плохо видно — фонари больше не горели, равно как и неоновые вывески — а слабого свечения луны не хватало на весь город. Но даже с такого расстояния были видны крохотные огоньки в некоторых из окнах домов, а на забитом машинами мосту кто-то жёг костры. Это значило лишь одно — столица всё ещё была жива. Солнце не успело выжечь её подчистую. — Смотрите! — заметив ярко-оранжевое свечение над крышей одного из домов, встрепенулся Чонин. — Это что, уже рассвет? — Нет, для рассвета ещё рано, — помотал головой Джисон. — Не знаю, возможно, это зарево от пожара? Феликс крепко зажмурился и отвернулся от не внушающего оптимизма пейзажа. Его былая уверенность успела дать трещину, а он сам на одну короткую секунду допустил мысль о том, что, возможно, Хан был прав, когда уговаривал их вернуться обратно в тоннель. Да, находиться там было опасно, но это хотя бы было знакомое зло. А что поджидало их в городе? Они ведь даже не могли перебраться на другую сторону реки, не повстречавшись с людьми на мосту. А что, если они были ещё хуже Уёна и его прихвостней? — Ликс, ты как? Тебе плохо? — Чонин аккуратно тронул блондина за плечо, и тот, встрепенувшись, выдавил бесцветную улыбку. — Всё нормально! Что будем делать? — На мост пока соваться не стоит, давайте осмотрим ближайшие кафе и магазины, — оценив ситуацию, взвешенно резюмировал Хван. — Мы разделимся, чтобы обыскать как можно больше мест. Джинсоль пойдёт со мной, а… — А я пойду с Феликсом! — выпалил Ян, вцепившись в локоть парня. — У него есть бита. А ещё он смелый, и сможет защитить нас в случае чего! Хоть блондин и не был так сильно в этом уверен, но всё же кивнул в ответ на вопросительный взгляд Хёнджина, дав безмолвную клятву заботиться о его брате, и Чонин, тут же восторжествовав, крепко его обнял. Джисон, после коротких обсуждений, решил пойти вместе с капитаном и Ким. — Ищите воду и что-нибудь из еды, желательно не особо скоропортящееся, — раздавал последние указания Хван. — Если найдёте ножи, молотки, то берите их с собой — нам пригодится любое оружие. И постарайтесь найти надёжное укрытие без окон, где мы сможем переждать день. Согласно кивнув, все одновременно поднялись на ноги и засеменили вниз по дороге, зорко осматриваясь по сторонам, чтобы не попасть в засаду. Добравшись до зданий без приключений, они разделились — троица под предводительством капитана нырнула в разрушенное здание кафе, а вот Феликс с Чонином направились прямиком к магазинчику при заправке. Покрепче сжав в руках биту, Ли первым поднялся на невысокое крыльцо, внимательно прислушался, и, не услышав никаких звуков, кроме свиста ветра в разбитых окнах, толкнул плечом дверь. Бегло осмотревшись и взглянув на прилавок, где осталась лишь раскуроченная касса, в которой даже мелочи не оставили, он выглянул на улицу и поманил Чонина. Света в магазине ожидаемо не было, а прилавки оказались пусты на две трети. Естественно, что те, кто приходили сюда до них, не оставили ни воды, ни газировки. Не осталось здесь и снеков с консервами, но Феликс не желал отчаиваться и опускать руки раньше времени. Они с Яном разделились, взяв на себя по одному ряду. Сняв со спины рюкзак и расстегнув его, Ли принялся набивать его всем, что попадалось под руку — подтаявшими шоколадными батончиками, упаковками рамёна, крекерами. Он даже заглянул в один из морозильников, но оттуда настолько резко и тошнотворно пахнуло тухлятиной, что парень тут же закрыл его обратно. Встретившись в конце зала с Чонином, он заглянул в его сумку и удовлетворённо хмыкнул — мелкий отыскал целую кучу пакетов с орешками, одинокую банку консервированной кукурузы и три бутылки пива. Пока Чонин обыскивал стойки у кассы на предмет батареек, попутно набивая карманы жвачками и леденцами, Феликс заглянул в подсобку и тут же вылетел обратно — судя по едкому запаху и рою жадно жужжащих мух, там лежали тела, и соваться туда повторно не возникло никакого желания. Покинув магазинчик с изрядно потяжелевшими рюкзаками, парни вернулись на тротуар и осмотрелись — остальных пока не было видно, поэтому они зашагали к следующему зданию, от которого их отделяло не более сотни метров. — Странные ощущения, ты не находишь? — неуверенно покосившись на блондина, фыркнул Чонин. — Я смотрел столько фильмов про конец света, а теперь словно бы сам стал героем блокбастера. Ну, реально, ты бы мог представить, что в твоей жизни однажды наступит момент, когда ты будешь грабить тайком магазины?! — Мы не грабим, — угрюмо возразил Феликс. — Мы всего лишь пытаемся выжить. — Ну да, ты всё верно говоришь, — невесело согласился Ян, с содроганием прошагав мимо очередного неподвижного тела, попавшегося на их пути. — Просто пытаемся выжить. В кафе, куда они зашли, всё оказалось ещё плачевнее, чем в магазине. И дело было даже не в многочисленных трупах, оставшихся сидеть за столами, перед которыми всё ещё стояли тарелки с плесневеющей едой и чашки с недопитым кофе, а в абсолютном отсутствии чего бы то ни было полезного. Закрыв рукавом нос, чтобы хоть немного защититься от приторного запаха разложения, Феликс заглянул за барную стойку и окинул взглядом полки. Нижние были абсолютно пусты, а вот на верхних стояли несколько бутылок с виски. — Достать их? — с неожиданным энтузиазмом предложил Чонин. — Попробуй, если получится. Правда, не уверен, что они нам пригодятся. — Ты чего, будем ими раны обеззараживать! Скептически покачав головой и оставив Яна наедине с баром, Ли заглянул на кухню. Окно здесь было только одно, да и то оказалось закрыто жалюзи, а фонариков им до сих пор не удалось найти. Двигаясь на ощупь, по стене, и ни на секунду не опуская руки с зажатой в пальцах битой, парень медленно обошёл помещение по кругу, попутно отыскав стойку с ножами, и с ними же вернулся в зал, где Чонин уже заворачивал в полотенца бутылки, чтобы ненароком не расколотить их во время ходьбы. Покинув кафе плечом к плечу, они сразу же увидели крутившегося неподалёку Джисона, явно высматривавшего их. Тот, при виде парней, тут же радостно встрепенулся и замахал рукой. — Мы нашли отличное укрытие, идём быстрее! — когда они подошли ближе, шепнул Хан, и все трое чуть ли не бегом бросились вперёд. Обогнув здание очередной разграбленной забегаловки, полной мёртвых посетителей и персонала, парни увидели белеющий в темноте фургон, к которому их и вёл со всей уверенностью Джисон. Тот стоял в отдалении от заправок и кафе, скромно притулившись на обочине, и его стены были изрисованы розовыми воздушными шарами и рожками с мороженым. — Да ладно! — замедлив шаг, восхищённо протянул Чонин. — Я уже лет сто таких не видел! — Жаль только, что всё мороженое растаяло, — со вздохом пнув попавшийся под ноги камушек, пожаловался Джисон. Фургон выглядел довольно большим и стоял на высоких массивных колёсах. Вновь почувствовав себя ребёнком, Феликс задрал голову, глядя на наглухо закрытое окно, и будто вернулся на мгновение в прошлое. В то далёкое прекрасное детство, полное улыбок, смеха и солнца. Туда, где вновь мог бежать по запутанным парковым тропинкам наперегонки с дразнящей его сестрой, зажимая в руке мятую купюру, которую дали им родители на мороженое. Прямиком в оживлённый центр парка, где стоял точно такой же фургон, возле которого тянулась длинная очередь из запыхавшихся и счастливых детей. — Рэйчел, ты какое будешь? — дёргая сестру за подол платья, неизменно спрашивал он, хотя и знал заранее ответ. — Конечно же, клубничное! — улыбалась она, нежно касаясь спутанных волос брата тёплой ладонью. Услышав скрип двери, Феликс спешно моргнул, а когда вновь открыл глаза, то картинка рассыпалась. Исчез затопленный зеленью и светом парк, исчезла и Рэйчел в своём воздушном ярко-жёлтом платье. А фургон — так решительно не вписывающийся в окружающий пейзаж — остался. Облегчённо вздохнув при виде вернувшегося брата, Хёнджин пропустил внутрь парней, пристально осмотрелся напоследок, после чего захлопнул дверь и закрыл её на замок. Первым, на что обратил внимание Феликс, стал свет. Он исходил от крохотного карманного фонарика, который, видимо, удалось найти троице. Его поставили на полку, где лежали салфетки и стоял стакан с одноразовыми пластиковыми ложками, и он весьма неплохо освещал фургон. Ну, или просто привыкшему к темноте Ли так казалось. Внутри оказалось не так уж и много места, тем более, что одну треть пространства занимал громоздкий морозильник с растаявшим мороженым. Другой угол фургона успела занять Джинсоль, и сейчас была занята тем, что сортировала найденные вещи. Положив рядом с ней свои рюкзаки, Ли и Ян вновь подошли к капитану. — Смотрите, — произнёс тот, постучав пальцами по стеклу. — Окно закрывается с той стороны железными ставнями, поэтому солнце сюда не проникнет. — Круто! — восхищённо произнёс Чонин. — Значит проведём завтрашний день здесь? — Да, это место кажется самым безопасным, — присев на край морозильника, подтвердил Хёнджин. — А сам фургон, он на ходу? — уточнил Феликс. — Ключей нет, но бензин есть. Но, в целом, машина нам здесь не особо поможет — дорога слишком забита разбитыми автомобилями, будет трудно их объехать. — А ещё здесь есть карта! Старая бумажная, как у моего деда в бардачке лежала! — похвастался Джисон своей находкой. — Надеюсь, что с её помощью нам удастся найти короткую дорогу домой. Домой. Д о м о й. Феликс мысленно покатал это слово на языке и поморщился. Его дом находился слишком далеко отсюда, чтобы до него можно было добраться, да и на карте, найденной Ханом, он вряд ли был отмечен. Мало было миновать мосты и проспекты, подземные переходы и линии метро. Недостаточно было продраться сквозь стальные джунгли столицы, чтобы оказаться напротив нужной двери, постучать в неё и с надеждой вскинуть взгляд. Почти семь тысяч километров — вот сколько отделяло его от дома. Бескрайнее море, которое не переплывёшь на лодке или плоту. Тем более, под палящим и смертельно опасным солнцем. Но помочь добраться остальным он всё ещё мог. Одного за другим доставить к семьям, передать родителям, братьям и сёстрам, влюблённым в них девушкам, заждавшимся питомцам. А потом направиться на поиски Криса. Ну, а дальше… да чёрт его знает, что было бы дальше. До этого мифического и призрачного дальше было примерно столько же, сколько вплавь до родных берегов. — Мальчики, — позвала их Джинсоль, — у нас есть немного овощей и консервов, коробка яблочного сока. Давайте поедим? — Ой, а мы пиво с виски нашли! — всплеснул руками Чонин. — Ну, это чтобы раны обрабатывать! Ели быстро и молча, толком не глядя друг на друга. Периодически замирали, прислушиваясь к звукам за пределами фургона, но затем снова намазывали консервы поверх хлебцев и жадно запихивали их в рот. Сок решили экономить. Сделали каждый по глотку, передавая коробку по кругу, а затем вернули её Джинсоль, которая тут же плотно закрутила крышку. Пока остальные неспешно готовились ко сну, Феликс посмотрел на время и нахмурился — до рассвета оставалось всего ничего. Подойдя к двери, он положил пальцы на замок, но открыть его так и не решился. Хёнджин же, заметивший его сомнения, подошёл ближе и вопросительно заглянул ему в глаза. — Что не так? — Я просто хотел выйти, — робко пролепетал Ли. — Зачем? — не спеша отступать, строго уточнил он. Будь они чуточку ближе друг другу, и Феликс бы дал честный ответ. Сказал, что ему тошно было прятаться по норам, что он не представлял себе жизни взаперти, и его бросало в дрожь от одной мысли о том, что теперь так будет всегда. Что сейчас, за минуты до рассвета, ему хотелось бы выйти наружу, посмотреть на светлеющее небо, вдохнуть прохладный свежий воздух, и просто постоять, отсчитывая секунды до того, как солнечные лучи разрежут чёрное брюхо ночи и вырвутся наружу. А дальше — будь, что будет. Блондин покосился на Чонина и Джисона, громко спорящих о том, где будут спать, и вновь перевёл взгляд на ожидающего его ответа Хвана. — В туалет, что ли, хочешь? — услужливо подсказал капитан, и Ли тут же отчаянно закивал, вцепившись в эту версию. — Пошли вместе, мне тоже надо. Бесцеремонно подвинув ойкнувшего от неожиданности парня, Хёнджин щёлкнул замком, с опаской выглянул наружу, и убедившись в том, что снаружи по-прежнему никого не было, спрыгнул на асфальт. Блондин спустился следом и с опаской глянул на небо — то заметно посветлело, будто покрывшись тонкими трещинами, дробящими некогда чернильно-чёрные облака, но всё ещё умудрялось держать оборону под натиском грядущего дня. Вокруг стояла удивительная тишина — ровно такая, какая всегда случалась перед рассветом. Оставшиеся в живых птицы не пели, костры на мосту оказались затушены, огоньки в домах — погасли. Ветер не шевелил кроны деревьев, вода не разбивалась беспокойными волнами о берег. Все живые спрятались по норам, подобно ночным зверькам, чтобы вновь выбраться из них с заходом солнца. Парни отошли от фургона на пару десятков шагов, и, не глядя друг на друга, приспустили штаны. Феликс чувствовал себя весьма неловко, поэтому смотрел прямо перед собой и исступлённо грыз губы, в то время как Хван расслабленно насвистывал себе под нос смутно знакомую мелодию. — Помыться бы надо, а то воняем, как свиньи, — первым застегнув ширинку, пожаловался Хёнджин. — Попробуем завтра спуститься к реке. — Хорошая идея, — поправив на себе одежду, поддержал его Ли. — Знаешь, мне кажется, что мы сваримся в этом фургоне, когда взойдёт солнце. — Ты прав. Но тут хотя бы нет мертвецов, и дверь закрывается на замок, — пожал плечами Хёнджин. Он двинулся обратно к фургону, но, не услышав за собой шагов, резко остановился и обернулся — Феликс стоял на прежнем месте и тоскливо смотрел на него. — Ты чего? Надо возвращаться! Блондин зажмурился и жалобно наморщил усыпанный веснушками нос. Слова в нём бились отчаянно и гулко, будто рой пчёл. И как бы ему хотелось набраться смелости и открыть рот, ослабляя давление, выпуская их наружу. И тогда бы он непременно рассказал Хвану о том, как сильно боялся потерять его в тот момент, когда чёрное дуло было направлено в его лицо. Как испугался, когда тот вонзил нож в ногу бандита, а затем палил по окружавшим их людям в попытке защитить самое дорогое, что у него было. Поделиться, как он гордился им. Не только тогда, когда бежал за ним по ночному шоссе, заставленному разбитыми автомобилями. Но ещё и в те мгновения, когда Хёнджин отбивал тяжелейшие подачи и выводил их команду вперёд. Когда, наплевав на их вечные разногласия, накидывался на Феликса с объятиями, стоило тому увеличить разницу в счёте. Когда не ругал за провальные игры, а старался спокойно объяснить его ошибки и отработать их на тренировках. Когда подкидывал ему в шкафчик мазь от растяжений, если Феликс слишком усердно тренировался. Сколько случилось между ними таких моментов за несколько месяцев — ничем непримечательных со стороны Хвана и значащих столь много для Феликса? Да, он любил Хёнджина. Абсолютно безответно и мучительно сильно. И да, он завидовал Джинсоль, потому что она получала всё то, о чём ему, Феликсу, приходилось лишь мечтать. И пусть их любовь была ему словно кость в горле, но видеть Хёнджина — пусть и чужого, не принадлежащего ему — было лучше, чем не видеть его совсем. — Ты прав, пора уходить, — бесцветно выдохнул парень, и, обогнав капитана, первым нырнул в фургон. Они улеглись с первыми лучами рассвета — Ли не видел их, но стрелки часов показывали, что выходить на улицу в ближайшие восемнадцать часов определённо не стоило. Хёнджин выключил фонарик, экономя заряд батареек, и лёг в дальнем углу фургона, крепко прижав к себе задремавшую первой Джинсоль. Хан спал за спиной капитана, и долго ворочался, то и дело вздыхая. А вот Чонин, ничуть не удивив уставшего Феликса своим решением, ожидаемо улёгся с ним рядом. Они делили одну спортивную сумку на двоих, заменив с помощью неё подушку, и задумчиво смотрели в тёмный потолок, не спеша закрывать глаза. — Эй, ты спишь? — когда фургон наполнился ровным дыханием уснувшей троицы, прошептал Ян. — Нет, — сложив руки на животе, вздохнул Ли. Младший заворочался, повернулся лицом к блондину, и, судя по шорохам, подложил ладонь себе под щёку. Повернувшись к нему, Феликс всмотрелся в таинственно мерцающие в темноте глаза, и слегка нахмурился, ожидая продолжения. — Ты помнишь ту птицу? Парень на мгновение растерялся, перебирая в голове события минувших суток. Лента памяти словно бы закрутилась задом наперёд, возвращая его обратно в тоннель, впихивая в руки волейбольной мяч, затем загоняя в автобус, а, прямиком оттуда, поволокла ещё дальше — туда, куда днями ранее ушёл Крис. И оказавшись там, на противоположном краю тоннеля, напротив смертельно раненого города, Феликс щёлкнул на паузу и задержал дыхание. — Тебе не показалось странным, что она вообще могла летать? — едва ощутимо коснулся его плеча Ян. — Я не понимаю тебя, — после безуспешных попыток разобраться в происходящем, растерянно расписался в своём бессилии Ли. — Да смотри же! — уже куда более нетерпеливо задёргал его Чонин. — В тот момент, когда солнце её убило, она летела, а это значит, что снаружи можно находиться, но только до определённого момента! Возбуждённо сев, младший повернулся к нему лицом, но Феликс предусмотрительно вскочил следом и накрыл его рот ладонью, умоляя вести себя потише и не разбудить остальных. С неохотой сдавшись, Ян всё же перешёл на шёпот, но яростно размахивать руками так и не прекратил. — Когда мы вернулись в тоннель, я решил понаблюдать за происходящим снаружи, и заметил одну закономерность, — подавшись вперёд и почти соприкоснувшись носом с изумлённым Феликсом, рассказывал Чонин. — Птицы летают по небу и с ними ничего не происходит. Но в какой-то момент солнечный свет становится особенно ярким, практически белым, словно кто-то выкручивает на максимум контрастность в редакторе, и тогда птицы падают, как подкошенные! Прикусив изнутри щёку, Феликс долго смотрел в одну точку, и Ян неожиданно его не торопил, давая время переосмыслить озвученную им версию. — Ты хочешь сказать, — блондин перевёл дыхание, прежде чем продолжил, — что находиться снаружи днём может быть безопасно? — Теоретически — да. Но эти вспышки… они хаотичны! То они идут одна за другой, а то несколько минут ничего не происходит. — А, — Феликс коснулся подушечками пальцев лба, пытаясь сформулировать вопрос, — когда свет, как ты выразился, белеет, через какой промежуток времени птицы падают? — Я не знаю, — задумчиво протянул Ян. — Я не считал, у меня не было с собой часов. Ну, если чисто по ощущениям, то секунд десять? — Десять? Отлично. Кивнув самому себе, Ли вновь улёгся, положив голову на сумку, и нахмурился. Чонин же, явно забеспокоившись, наклонился к нему и принялся ожесточённо трясти его за руку. — Ты же ничего такого не задумал, да? Это всё сырая теория, я поэтому даже остальным не стал ничего рассказывать! — Эй вы, двое, может заткнётесь уже?! — недовольно прикрикнул на них сонный Джисон. — Бубнят и бубнят без остановки! Скрипнув зубами и не став ничего ему отвечать, Чонин прилёг рядом с Феликсом, предупреждающе пихнул его локтем в бок, и, для большего эффекта, ещё и по руке ударил. — Не суйся туда, пока светит солнце! — не удержался он от короткой реплики. — Ну, реально, замолчите уже! — присоединился к раздражённому Хану капитан. И, не желая спорить со старшими, равно как и оправдываться перед младшим, Феликс отвернулся лицом к стене и закрыл глаза.