Аномалия

Когда нос катамарана, плавно преодолевшего тёмно-синюю гладь воды, глухо стукнулся о берег, Феликс первым спрыгнул на землю и согнулся пополам в попытке отдышаться. — Ты чего, дружище, укачало? — заметив его состояние, хмыкнул Джисон. — Ага! — сдавленно выдавил Ли, стараясь не смотреть назад. Увы, причиной его плохого самочувствия была отнюдь не морская болезнь, которой он никогда не страдал. Недуг его был куда прозаичнее, а, оттого, унизительнее. Впрочем, он честно пытался скрывать прущие наружу симптомы — не отворачивался, не прикрывал малодушно глаза и даже не стискивал зубы в очередном приступе ревности, накатывающей на него волна за волной. Феликс не делал ничего, чтобы себя не выдать. А те двое, словно издеваясь над ним и проверяя его на прочность, продолжали о чём-то мило перешёптываться, сплетаться в хитроумный замок нетерпеливо подрагивающими пальцами, обмениваться тёплым дыханием, скрепляться нежными, томительными поцелуями — и всё это в каком-то ничтожном полуметре от Феликса. И тот, будучи запертым с ними на крохотном катамаране, видел для себя лишь два исхода — либо терпеть, прикусив до крови губы, либо добровольно пойти камнем ко дну. — Вот, чёрт, у меня теперь ноги болят! — с трудом оставаясь в вертикальном положении, пожаловался брату измученный долгой поездкой Чонин. Они с Джисоном ещё на том берегу категорично заявили, что сами будут управлять катамараном. Феликсу в тот момент было всё равно — адреналина в нём плескалось куда больше, чем усталости. А вот капитан, который оказался рад провести время с Джинсоль на задних сиденьях, намеренно не стал противиться подобному раскладу. И когда на середине реки блондин понял, что в нём больше не осталось ни сил, ни мужества, чтобы и дальше терпеть всё это, и предложил парням свою помощь, те, вошедшие в раж, не согласились меняться с ним местами. Так и крутили педали до самого берега, чтобы сейчас жаловаться на жизнь и яростно разминать забившиеся мышцы. — Феликс, сколько сейчас времени? — облизнув вызывающе-припухшие и раскрасневшиеся губы, деловито уточнил Хван. — Третий час, — толком не взглянув на циферблат, с присущей ему угрюмостью отозвался парень. — Ясно. Времени в обрез, нам нужно идти дальше, — стянув с запястья резинку и собрав высохшие волосы в пучок, распорядился брюнет. Медленно оторвав взгляд от покрытой серебряными бликами воды, Феликс повернулся лицом к городу, оказавшемуся теперь куда ближе, чем прежде, и тот мгновенно опалил его лицо тяжёлым смрадным дыханием. Тут же, подобно обезумевшему парфюмеру, блондин принялся угадывать отдельные нотки забившегося в ноздри запаха, угадывая в нём то шлейф загаженных гниющим мусором переулков, то непередаваемый аромат разлагающихся на жаре тел, то острую вонь гари от недавнего пожара. Город нависал над ними могучими домами, упирающимися крышами прямо в косматые звёздные облака. Подозрительно всматривался в полуночных путников чёрными глазницами окон. Щерился выбитыми стёклами и снесёнными с петель дверьми магазинов. Злобно свистел на них — ветром, листвой, ошмётками серого пепла, всё ещё кружащегося в воздухе. Тянулся невидимыми щупальцами, проходящими прямо под запылёнными тротуарами, пустынными детскими площадками, забитым автомобилями асфальтом. Казалось, что вот-вот, и сухая земля пойдёт трещинами, а изнутри, вместе с клубами пара и кипятком, покрытая слизью и присосками, причудливо изгибаясь, щупальце протянется к ним, обхватит всех сразу и сдавит так сильно, что кости затрещат, словно спички. — Идём, Феликс! Ощутив осторожное прикосновение к своей руке, блондин испуганно опустил взгляд и уставился на чужие пальцы, обернувшиеся вокруг его запястья. — Пошли! — вновь поторопил его Чонин, и указал подбородком на ушедшую вперёд троицу. — Да, точно. Пошли! — с усилием сбросив с себя удушающий морок, рассеянно кивнул Ли. О том, что им здесь были не рады, оказалось не трудно догадаться — в первом же доме подъездные двери оказались наглухо заперты. Они дотошно обошли каждую из них, яростно подёргали, а затем окно второго этажа распахнулось настежь и из него высунулся мужчина средних лет. — Чего это вы тут ходите? Чего вынюхиваете?! Пошли вон! — брызжа слюной, крикнул он. — Извините, но нам нужно найти место для ночлега, скоро рассвет! — указав на светлеющее на горизонте небо, обратился к нему Хёнджин. — Пожалуйста, прошу вас, мы можем переночевать внутри? — Нет! — перегнувшись через подоконник, рявкнул тип. — Знаем мы таких! Сначала пустишь вас на ночлег, а вы потом все квартиры обчистите! Говорю ещё раз, проваливайте отсюда! Для большего эффекта мужчина что-то швырнул в них, и тут же захлопнул окно. Вещица, оказавшаяся не чем иным, как тяжёлым глиняным горшком с кактусом, просвистела прямо над ухом у зазевавшегося Джисона — тот едва успел отскочить, лишь в последнее мгновение избежав удара. — Вот же урод конченый! — сбросив с себя личину напускной вежливости, мрачно процедил Хван. Неотрывно глядя в окно, за которым взволнованно металась чужая тень, он нагло сплюнул на тротуар, а затем, развернувшись, быстрым шагом направился к следующему дому. На этот раз они, недолго посовещавшись, решили сменить стратегию и пойти на небольшую хитрость. Тем более, что все входные двери вновь оказались закрыты для случайных прохожих. — Эй, вы кто такие?! Следующим переговорщиком от лица оставшихся в живых местных жителей выступила крикливая женщина лет сорока, расположившаяся на балконе третьего этажа. В отличие от своего соседа, она не выглядела излишне нервной, но и не спешила демонстрировать признаков милосердия. — Здравствуйте! — вежливо улыбнувшись, помахала ей рукой Джинсоль. — Понимаете, я живу в этом доме. Не могли бы вы впустить меня внутрь? Женщина озадаченно хмыкнула и обернулась назад, словно бы на балконе с ней находился кто-то ещё, и сейчас она спрашивала у этого человека совета. — А из какой ты квартиры, милочка? — прилетел с высоты следующий вопрос. — Из сто сорок пятой! — наобум брякнула девушка. — Мы не можем попасть в подъезд, потому что он закрыт изнутри, а до рассвета осталось совсем немного. Незнакомка скрылась из виду, и парни тут же обменялись напряжёнными взглядами. Джинсоль, заметив это, беззвучно на них шикнула, а спустя несколько секунд собеседница вновь вернулась и подозрительно прищурилась. — Докажи, что ты живёшь здесь! — Но как? Показать вам паспорт? Так у меня его давно украли, — шмыгнув носом, жалобно развела руками Ким. — Неужели вы не знаете, какие ужасы происходят снаружи? Пожалуйста, позвольте нам войти! Солнце вот-вот взойдёт! В проёме мелькнул второй силуэт, явно принадлежащий мужчине, и женщина тут же к нему обернулась. Они перешёптывались совсем недолго, но весьма яростно, а затем, когда вердикт был вынесен, незнакомка поспешила его озвучить. — Раз уж ты живёшь здесь, то мы тебя впустим, а они пусть уходят! — Что? Но они мои друзья! — округлив глаза, пролепетала девушка. — Клянусь, они не доставят вам проблем! А Хёнджин, вообще, мой парень! Чтобы подтвердить свои слова, Джинсоль на ощупь схватила Хвана за ладонь и крепко стиснула. И прежде чем тот как-либо отреагировал на данное заявление, женщина благосклонно кивнула и звякнула вытащенными из кармана ключами. — Хорошо, значит мы впустим вас двоих, но остальных — нет. Пусть ищут себе другое место, пока ещё есть время! Величественно расправив плечи, незнакомка покинула балкон, а её место тут же занял мужчина. Угрюмо закурив и не сводя взгляда с молодых людей под окнами, он продолжал хранить тяжёлое молчание, а время — которого и так не хватало — бесполезно ускользало, как песок сквозь пальцы. Обернувшись на небо, успевшее из угольно-чёрного превратиться в тёмно-серое, Феликс не выдержал. Сделав неуверенный шаг назад, он застыл на секунду, набираясь мужества, а затем стремительно зашагал к следующему дому. Хван первым заметил его уход. Судорожно осмотревшись в поисках светлой макушки, он тут же бросился вслед за парнем, догнал его в два счёта и схватил за локоть, разворачивая к себе лицом. — Далеко собрался?! — не спеша отпускать ойкнувшего Феликса, раздражённо прошипел он. Измученно простонав, совершенно не желая ни этого разговора, ни неизбежных объяснений своего поступка, Ли прикрыл ресницы и нахмурился. А подушечки чужих пальцев продолжали обжигать, они будто клеймили его, как безымянное животное. И хотя сбросить их было вполне возможно, но как же по-мазохистски не хотелось этого делать. — Ты же слышал, что она впустит только вас с Джинсоль! — глухо напомнил блондин. — И что? Мы договоримся, когда она спустится! — А если не договоримся? Пойми, у меня нет времени ждать. Я не хочу умирать! — сердито дёрнув рукой, в отчаянии выкрикнул Феликс. — Да ладно тебе! Просто доверься мне! — не спеша сдаваться, упрямо уговаривал его Хёнджин. — Мы не должны разделяться, это слишком опасно! — Отпусти! — в очередной раз дёрнув рукой, грозно потребовал Ли. — Говорю же, я не могу ждать. Дверь скрипнула, открываясь, и на пороге показалась та самая женщина, что общалась с ними несколько минут назад. Обрадованная Джинсоль осмотрелась в поисках бойфренда, громко позвала его по имени, а тот, не отводя взгляда от широко распахнутых глаз Ли, устало покачал головой. — Почему ты всегда такой? Вечно отталкиваешь руки, которые к тебе тянутся! Феликс продолжил молча тянуть конечность на себя, но капитан не отпускал, вцепившись мёртвой хваткой — до будущих синяков, до налитых фиолетовым гематом, до немых напоминаний об этой сцене, где каждое слово било блондина прямо под дых, а он ничем не мог ответить. Разве что правдой, но она оставалась его последним козырем — раскроет её, и пути назад уже точно не останется. — Хван, иди сюда! — истерично позвала его Ким. — Хёнджин! — выбежав на тротуар, громко позвал брата Чонин. — Ну же, быстрее! — Чёрт возьми, Ликс, знал бы ты только, как сильно меня достал! — в отчаянии припечатал брюнет, после чего резко потащил опешившего Ли вслед за собой. Тот честно пытался затормозить — упирался пятками в тротуар, лупил кулаком по широкой капитанской спине, но, казалось, тому всё было нипочём, и он продолжал переть напролом. И в какой-то момент Феликс сосредоточился уже не на том, чтобы вырваться, а хотя бы просто устоять на ногах. Почему-то казалось, что если бы он упал, то Хёнджин этого даже не заметил бы и не замедлил шаг. — Сказала же, что пропущу только двоих! — заметив их приближение, тут же заголосила женщина. Выставив перед собой нож — огромных размеров тесак для разделки мяса — она предупредительно им взмахнула, со свистом разрезав воздух, будто свиную грудинку, а вторую ладонь положила на дверь, готовясь захлопнуть её в любую секунду. — Хёнджин, ну же! — судорожно вцепившись в футболку на груди бойфренда, взмолилась Джинсоль. — Это наш последний шанс! Капитан медлил — все это видели. Он что-то просчитывал, не переставая смотреть на небо, игравшее против них и пока что имевшее куда больше шансов на победу. И в тот момент, когда Феликс уже готов был собственноручно затолкать его в неизвестный тёмный подъезд, лишь бы спасти, тем самым, от смертельно опасных лучей солнца, парень принял единственно верное для себя решение. — Пожалуйста, пусть с моей девушкой зайдёт мой брат, — указав на недоверчиво вздрогнувшего Чонина, хрипло обратился он к женщине. — Я должен о нём позаботиться, понимаете? — Нет-нет-нет! — яростно замотала головой Джинсоль. — Ты сдурел? Куда ты пойдёшь?! — Чонин, иди с ней, ладно? — отпустив, наконец, блондина, Хван обхватил растерянного брата за щёки и вжался в его лоб своим собственным. — Присмотри за Джинсоль, договорились? И никуда отсюда не уходите, мы вернёмся за вами следующей ночью! — Ты уверен? — вцепившись в его запястья, испуганно уточнил Ян. — Может, всё же… — Идите! — прервав его, грубо рявкнул брюнет. Женщина с недовольным видом отступила в сторону, и Хёнджин тут же затолкал в холл подъезда взволнованного Чонина, а следом попытался впихнуть и девушку, но та вцепилась в его руку и разрыдалась, не желая расставаться. — Пожалуйста, не бросай меня! — рвано взмолилась она, обхватив его руками за шею, а лицо спрятав на тяжело вздымающейся груди. — Я не смогу без тебя, Хёнджин! Я пойду с тобой! — Милая, прекрати, — запустив пальцы в её длинные волосы, умоляюще прошептал Хван. — Мы же не навсегда расстаёмся, а только на один день! — Я люблю тебя, Хёнджин! — Да чтоб тебя, Джинсоль, сейчас не время для драм! — в сердцах чертыхнулся Хан. — Ликс, реально, сваливаем отсюда, пока не поджарились на солнце! Спрыгнув с крыльца, они одновременно побежали вниз по улице, и в глубине души блондин верил в то, что Хёнджин не пойдёт за ними. Что женщина, глядя на не способную расстаться перед лицом смерти пару, сжалится, и позволит Хёнджину остаться. И тогда капитан окажется в окружении самых родных ему людей — любимой девушки и драгоценного младшего брата. И так будет лучше для всех — Феликс искренне верил в это. — Время ещё есть, мы точно успеем что-нибудь найти! — метнувшись к очередному дому, подбодрил его Джисон. — Давай разделимся! Кивнув, блондин помчался со всех ног к дальней подъездной двери, обклеенной изнутри журнальными листами. На полной скорости он врезался в неё плечом, но та ожидаемо не поддалась. Взвыв от боли в суставе, Ли всё же встряхнулся и отошёл назад, пристально заглядывая в окна нижних этажей, но не видя там ни души. Так, будто бы в преддверии скорого рассвета все люди спрятались, закрывшись ставнями, плотными шторами и наглухо запертыми дверьми. — Бежим дальше? Феликсу не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кому именно принадлежал этот громкий хриплый голос. Он слышал его едва ли не каждый день в течение многих месяцев — на выматывающих тренировках, шумных матчах, в душных раздевалках, салонах автобусов и университетских коридорах. Даже в снах. Он знал наизусть малейшие интонации, умел улавливать по ним настроение говорившего, и сейчас — в этом не оставалось никаких сомнений — в голосе отчётливее всего сквозили страх и волнение. — Ты должен был остаться там, — легко пнув входную стеклянную дверь, меланхолично отозвался подавленный блондин. Он произнёс это достаточно тихо, скорее, для самого себя, но Хёнджин всё равно услышал и ответил усталым фырканьем. — Угу, вот только я предпочёл спасти ваши бестолковые задницы. Они услышали чужие шаги одновременно — быстрые, нервные, сопровождаемые приглушённым металлическим лязгом, слишком громким для рассветных улиц умирающей столицы. Предупреждающе прижав палец к губам, капитан дёрнул Феликса на себя и толкнул в кусты, что росли рядом с подъездом, одновременно с этим дав сигнал Джисону, понятливо нырнувшему за угол. Звуки становились всё отчётливее — некто приближался к дому, попеременно переходя на бег, явно надеясь вернуться в укрытие до того, как солнце вспорет брюхо мутно-молочному небу. И Ли, внезапно испытавший приступ животного страха, был готов свернуться клубком на земле и закрыть голову руками, лишь бы не сойти с ума от чувства неотвратимо надвигающейся на них опасности. — Дай биту! — едва слышно потребовал брюнет. Феликс снял её дрожащей рукой с пояса спортивных штанов, и тогда Хёнджин, покрепче обхватив рукоятку, чуть подался вперёд, готовясь напасть на запоздавшего путника. Тот был уже совсем близко — буквально за стеной. Камушки и стекляшки хрустели под его подошвами всё отчётливее, а сбитое дыхание услужливо доносил на своих крыльях ветер. Блондину хотелось крикнуть Хвану, чтобы тот не глупил и не рисковал собой, и плевать, что это был их последний шанс на спасение. Ещё чуть-чуть, буквально секунда, и чаша терпения переполнилась бы. И тогда Феликс протянул бы руку, вцепился в его штанины, потянул на себя, умоляя упасть рядом, скукожиться, лечь спина к спине, и встретить их последний рассвет с зажмуренными до боли глазами. Зато рядом. Кожа к коже. Прямо как в самых смелых фантазиях, неизменно казавшихся несбыточными. Наконец, спасая Ли от подступающего вместе с восходом солнца безумия, быстрая тень вылетела из-за угла, взбежала на крыльцо, на ходу доставая ключ из кармана рабочего синего комбинезона и вставляя его в скважину, а в следующее мгновение Хёнджин уже пережимал битой чужое горло и надсадно хрипел, усиливая давление. — Не дёргайся, и будешь жив! Понятливо промычав, парень в комбинезоне поднял вверх руки, толкнул ногой дверь и прошёл внутрь, а Хёнджин нырнул следом. Дождавшись запыхавшегося Джисона, Феликс пропустил его вперёд, а сам скрылся в подъезде последним. Хван тут же швырнул ему ключ, и блондин, с трудом его поймав, запер дверь изнутри. — Отпусти, чувак! — с трудом глотая ртом воздух, взмолился незнакомец, и капитан, наконец, ослабил хватку и оттолкнул его от себя. Пока парень, согнувшись пополам, надсадно откашливался и растирал горло, Ли с любопытством осматривался по сторонам — дом явно был элитным, поскольку во вместительном холле стояли кожаный диван, журнальный столик и даже кадка с фикусом. А вот за стойкой ресепшена, где раньше деловито восседал консьерж, всё было перевёрнуто вверх дном. На полу валялись связки ключей, смятые бумаги с отпечатками чужих подошв. Даже кресло оказалось перевёрнуто и теперь беспомощно лежало на боку. — Мы не причиним тебе зла! — всё ещё не опуская биты, довольно миролюбиво заговорил Хёнджин. — Нам просто нужно было спрятаться в надёжном месте, вот и всё. Ты можешь идти, мы тебя не тронем. В доказательство своих слов, он всё же отступил, показательно сунул биту подмышку, а руки спрятал в карманах спортивных штанов. Незнакомец, не спеша им доверять после всего случившегося, крепко вцепился в лямки рюкзака, болтающегося на спине, и поочерёдно изучил всех троих. Из-за того, что стёкла были заклеены бумагой, в холле царил сумрак, но очертания предметов, равно как и человеческих лиц, уже можно было разглядеть. — Откуда вы пришли? — помедлив, неожиданно спросил парень. — Мы с того берега, — неопределённо мотнул головой Хёнджин. — Ехали с соревнований, оказались в тоннеле, когда всё случилось. Там и застряли на пару дней, пока туда не заявились какие-то отморозки с оружием. — Ясно, — понимающе кивнул незнакомец. — Теперь тут много таких. Меня, кстати, Со Чанбин зовут. Парни удивлённо переглянулись, но всё же представились в ответ, поочерёдно называя свои имена, и Чанбин нахмурился, будто попытался каждое их них уместить в памяти. — А ты здесь живёшь, да? — почесав затылок, неловко поинтересовался Джисон. — Не, я тут случайно оказался, — отмахнулся новый знакомый, после чего, покосившись на окна, недовольно поморщился. — Пойдёмте со мной, а то здесь будет небезопасно, когда встанет солнце. Чанбин не стал никого дожидаться — молча развернулся и резво запрыгал вверх по лестнице, в то время, как остальные, обменявшись настороженными взглядами, застыли в нерешительности. — Вы серьёзно? — остановившись на площадке, изумлённо протянул Со. — А мне казалось, что я рискую куда больше, приглашая в гости троих незнакомых типов, напавших на меня с битой! — Ладно, пойдём с ним, — сдавшись, недовольно кивнул Хван. — Не отставайте! Они поднимались достаточно высоко, преодолевая пролёт за пролётом. За всё время их пути им не повстречалось ни одного человека, но что-то подсказывало Феликсу, что дом не пустовал, что солнце ещё не успело выкосить каждого его жителя. Наконец, достигнув одиннадцатого этажа, Чанбин свернул в коридор, по обе стороны от которого располагались по три двери. Дойдя до дальней из них, находившейся слева, он набрал код на электронном замке, тут же приветливо загоревшемся синим, а затем прошёл внутрь и пропустил парней. Феликс, заходя последним, заглянул в частично заклеенное бумагой стекло в конце коридора и поёжился — прямо в этот момент рассветное розовое небо прорезал, будто скальпелем, первый солнечный луч. — Вот так! — Чанбин запер дверь изнутри, после чего сбросил с плеч звякнувший железом рюкзак. — Располагайтесь, тут безопасно. Он поманил за собой парней, явно решив устроить им экскурсию по квартире. Показал слегка захламлённую вещами гостиную; небольшую спальню с незаправленной кроватью; совмещённую с туалетом душевую кабину; кухню с полной раковиной грязной посуды и консервных банок. — Не обращайте внимания на беспорядок! — оправдываясь, тут же замахал руками Чанбин. — Если бы я знал, что у меня будут гости, то заранее выкинул мусор. А вот посуду помыть всё равно не смогу. Подойдя к крану, Со раскрутил его и прислушался. Тот жалобно покряхтел, погудел утробно, после чего выплюнул пригоршню ржавой воды и затих. — Вода была вплоть до вчерашнего дня, поэтому я постарался сохранить её, как можно больше. Проследив за взглядом парня, Феликс лишь сейчас обратил внимание на многочисленные кастрюли, вёдра и вазы, расставленные по всему помещению. — Стараюсь тратить её лишь на самое необходимое. Как вы понимаете, мытьё посуды в этот список не входит! — усевшись на угловой диванчик, развёл руками Чанбин. — По поводу окон можете не беспокоиться — я заклеил их бумагой, а сверху закрыл плотными шторами. Когда на улице окончательно рассветёт, здесь станет светлее, ну, а так у меня ещё есть целая груда свечей с ароматом жасмина! Джисон, всё это время чем-то подозрительно шуршащий в коридоре, заглянул на кухню с фотографией в руке. Повернув снимок к свету, он показал Хёнджину и Феликсу пожилую женщину — та приветливо улыбалась, глядя в объектив, склонив к плечу седовласую голову, а к груди прижимая букет ярких полевых цветов. — Это твоя мама? Бабушка? — предположил Хван. — Просто клиентка, — устало пожал плечами Чанбин, после чего ткнул пальцем на нашивку на своём комбинезоне. — Она позвонила в компанию, где я работал, и вызвала сантехника, потому что у неё засорился унитаз. На заказ отправили меня. Я приехал, закрылся в ванной, а она суетилась на кухне, желая угостить меня чаем и имбирным печеньем. Милая женщина была, очень добрая. Уже примерно представляя, чем именно закончилась история их недолгого знакомства, Феликс инстинктивно привалился к плечу капитана в поисках опоры и тут же застыл от собственной смелости, вот только Хёнджин и не подумал отстраняться или хоть как-то обращать на это внимание. — Я уже почти закончил с унитазом, когда резко отключился свет. Помню, подумал в шутку, что теперь этой пожилой леди придётся тратиться ещё и на электрика. Я вышел в коридор, прислушался, но понял, что больше не слышу её шагов, лишь бормотание радио. Удивился, направился на кухню, а там, — Чанбин замолчал и красноречиво покосился на участок пола между холодильником и столом. — Она лежала прямо тут, в лучах солнца. Я испугался, бросился к ней, начал проверять пульс, дыхание. Но я же не врач, я грёбаный сантехник, и я не знал, что делать! Тогда я схватил свой телефон, но он был отключен. Попытался найти мобильник хозяйки, но и он тоже не работал. Я запаниковал, хотел выбежать в коридор и позвать кого-нибудь на помощь, а потом услышал оттуда дикие крики, и понял, что что-то случилось. И я никуда не пошёл, я остался здесь. А потом по радио сказали… Ну, вы наверняка слышали это. Хёнджин задумчиво кивнул, глядя на то самое место, где когда-то лежало тело женщины, и Чанбин растолковал его взгляд по-своему. — Сейчас она находится на балконе. Я укутал её простынёй и оставил там. Код от двери нашёл в записной книжке — пожилые люди все пароли куда-нибудь записывают, чтобы не забыть. А ключ от подъездной двери нашёл первой же ночью в столе консьержа — бедняга умер прямо на рабочем месте! — Ты умно поступил, — согласился Хван. — Но у меня к тебе другой вопрос. Ты сказал, что женщина лежала в лучах солнца, а раз ты пытался ей помочь, то значит подошёл к ней. Так почему тогда ты остался жив? Со озадаченно замер, будто бы вновь вспоминая в красках тот страшный день, чтобы найти ответ на вопрос, которым прежде даже не задавался, а Хёнджин угрожающе медленно положил пальцы на биту и сжал в кулаке скользкую рукоятку. Феликс отчётливо понимал — Хван не верил этому Чанбину и тщетно пытался найти в его словах ложь, даже если тот и был с ними предельно откровенен. Такой уж он был — этот чудный новый мир, верить в котором можно было лишь самому себе. А ещё Ли невольно вспомнил недавний разговор с наблюдательным Чонином, и внутренне похолодел, лишь сейчас отыскав железное доказательство верности чужих выводов. — Дело в том, что солнце не всегда опасно, — тронув капитана за тут же окаменевшее плечо, тихо произнёс блондин. — Чонин наблюдал за птицами и сделал вывод, что во всём виноваты вспышки — они происходят с разной периодичностью, которую невозможно предугадать. Но пока их нет — жизни человека ничто не угрожает. — И вы молчали?! — развернувшись на пятках, возмущённо воскликнул Хван. — Твой брат посчитал, что у него нет достаточных доказательств! — Но всё равно рассказал обо всём тебе! Какого хрена?! — рявкнул брюнет. Феликс съёжился под испепеляющим взглядом капитана, плохо представляя, что мог сказать в свою защиту, но тут на помощь неожиданно пришёл Джисон. Мягко опустив биту, теперь направленную на Ли, он повернулся к мрачно наблюдающему за ними Чанбину, и попросил у него разрешения умыться. Плескались все в ванной, по очереди, поливая друг другу на руки из обыкновенной керамической кружки. Даже почистили зубы, воспользовавшись новенькой зубной щёткой, купленной когда-то бывшей хозяйкой квартиры и предусмотрительно убранной ей же в зеркальный шкафчик. — Какое счастье, что я чищу зубы первым, не пробуя на вкус ваши микробы! — выиграв перед этим в камень-ножницы-бумагу, счастливо хохотал Хан. — Удача сегодня на моей стороне, бу-га-га! Феликс, который должен был воспользоваться щёткой следующим, едва заметно улыбался и старался не смотреть в сторону сидевшего на стиральной машине Хёнджина. — Знаете, он кажется мне нормальным, — сплюнув пасту, резюмировал Джисон. — Трудно сказать, — прислушавшись к шорохам за дверью, шепнул капитан. — Мне страшно доверять кому бы то ни было. Когда они вернулись на кухню, Чанбин уже успел накрыть на стол, щедро выставив четыре банки рыбных консервов и неполную упаковку сырных хлебцев. Явно решив проявить ответное дружелюбие, Хёнджин забрался рукой в собственный рюкзак, выудив из него упаковку солёных орешков, пачку рамёна и бутылку тёплого пива. — Вот, возьми! — протянул он парню. — В знак признательности за помощь. — Спасибо! — серьёзно кивнул Чанбин, откладывая презенты в сторону. — Вы садитесь, угощайтесь. Короче, я нашёл поблизости небольшой склад, и перетаскал из него почти все консервы. Так что этого добра у меня навалом! — А ты хозяйственный парень, — присев на край дивана, не удержался от похвалы Феликс. — Угу, мечта! — ударив себя кулаком в грудь, подхватил шутку Со, а Джисон бросил на Хёнджина многозначительный взгляд и тут же прыснул. Некоторое время они ели молча, жадно подцепляя ложками содержимое банок и щедро макая хлебцы в томатный соус. Это было вкусно — действительно вкусно. Вкуснее, чем ароматная сливочная паста, которую готовил для Феликса Крис, когда приглашал его в гости. Вкуснее, чем Маргарита, которую продавали в пиццерии напротив его съёмной квартиры в Сеуле. Даже вкуснее маминого яблочного пирога, который та пекла каждую осень. И Феликс тщетно пытался понять — в какой момент его мозг, их мозг, стал воспринимать происходящее как норму. Когда они перестали удивляться мёртвым телам, опустевшим улицам, утонувшей во тьме столице и невозможности выходить на солнечный свет? В какой конкретно миг для них стало нормальным наслаждаться рыбными консервами, которые раньше они покупали исключительно для того, чтобы накормить ими бездомных кошек? Как такое вообще оказалось возможным — нападать с битой на незнакомого человека, а потом сидеть на кухне, даже не принадлежащей ему, пока на балконе той же самой квартиры медленно разлагалась завёрнутая в простыню её хозяйка? Ложка стукнулась о дно банки излишне громко, а только что проглоченные консервы встали комом в животе. Феликс зажмурился, выдохнул воздух сквозь сжатые зубы, борясь с желанием убежать в туалет и вывернуть себя наизнанку, и обессиленно уронил загудевшую голову на грудь. — Ты в норме? — шепнул обеспокоенный его поведением Хёнджин, и блондин тут же кивнул, по-прежнему не открывая глаз. — Так, значит, вы бродите по Сеулу втроём? — с хрустом откусив кусочек хлебца, заинтригованно поинтересовался Чанбин. — Нет, — вновь сосредоточив внимание на еде, неохотно отозвался Хёнджин. — В соседнем доме остались мой брат и девушка. Местные сказали, что позволят зайти только двоим. И я решил, что будет лучше, если останутся именно они. — Да все местные жители — это зажравшиеся мудаки! — эмоционально резюмировал Со. — Они даже из квартир своих боятся выйти, сидят там, как мыши! Я вижу их, когда выхожу ночью из дома. Смотрят на меня из окон, когда ухожу. Таращатся, когда прихожу. Думают, что сейчас у них есть запасы и всё хорошо, а потом приедут спасатели и волшебным образом решат все их проблемы, но это так не работает! И пока они трусят, остальные — такие, как я — грабят всё, что не приколочено, и ничего им не оставляют! — Так ты решил остаться здесь? — обведя ложкой кухню, уточнил Джисон. — Пустишь тут корни? — А почему бы и нет? — пожал мускулистыми плечами парень. — Вода есть, еды тоже в достатке. Этаж высокий, я всё отсюда вижу, могу даже на крышу подняться. Месяца три-четыре точно протяну, а там уж наверняка что-нибудь решится. А идти куда-то… Вот оно мне надо? Искать себе ночлег, как вы. Жизнью рисковать. Ха! Нет уж, спасибо. Хёнджин покивал, не став оспаривать чужое мнение, и отодвинул от себя опустевшую банку. Слизнув каплю соуса, собравшуюся в уголке губ, он откинулся на жёсткую спинку дивана и задумчиво потёр подбородок. — Служб спасения действительно нет? — спустя минуту тишины, озвучил он мучавший его вопрос. — Не, никого, — уныло глядя на остаток хлебца в своей ладони, вздохнул Со. — Первый день летали — и на вертолётах, и на истребителях, а потом всё стихло. Я вижу разных людей, когда на вылазки выбираюсь, и все одинаково растеряны. Никто нас не спасает, мы оказались никому не нужны. Феликс первым встал из-за стола, и, собрав пустые банки, отправил их на дно большого мусорного мешка. Подумал вскользь, что он непременно его выкинет, когда уйдёт из этого дома следующей ночью — в знак благодарности гостеприимному Чанбину. Услышав характерное шипение, блондин обернулся — Со успел открыть бутылку пива и теперь с наслаждением тянул напиток. Осушив за раз не меньше половины, он вытер ладонью влажные губы, испачканные в пене, и довольно крякнул. — Вкусно! Спасибо, парни! — отсалютовал он им напитком, после чего сделал ещё один глоток. — А ты чего нас пустил-то? Неужели не страшно было? — сбросив кеды и забравшись с ногами на диван, сонно хмыкнул Джисон. — А чего бы и не пустить? Если бы вы хотели меня ограбить, то не стали бы мешкать — сразу бы по затылку битой вдарили, — небрежно махнул он рукой. — А так я и сам парень крепкий, могу втащить, если нужно!.. Но, если совсем честно, я просто чертовски устал быть один. Вы представьте только — за окном грёбаный апокалипсис, а мне и поговорить не с кем, разве что с призраком леди на балконе! Феликс с улыбкой покачал головой — наблюдать за по-детски непосредственным новым знакомым оказалось неожиданно увлекательно. — Ну, правда, парни, оставайтесь, места всем хватит! — смешно икнув, Чанбин обвёл горящим взглядом новых знакомых. — И брата приводите, и девчонку свою. Пару раз наведаемся на тот склад, и всё, до осени голодать не будем! Хёнджин грустно усмехнулся и покачал головой, равно как и помрачневший Джисон. Феликс понимал их — оба парня имели шансы вернуться домой и даже встретить там живых родителей. Глупо было упускать такую возможность ради нахождения пусть и в надёжном, и в набитом едой, но всё же чужом жилище. Окажись Ли на их месте, и не раздумывал бы долго — бежал, сломя голову, как можно дальше. Стремительно пересекал километры улиц и бесконечные полосы автострад. Делал всё, лишь бы побыстрее оказаться рядом с дверью, за которой его ждало или великое счастье, или всеобъемлющее горе. Но даже оно было лучше, чем неизвестность. — А разве ты не хочешь попасть домой? — обхватив себя руками за плечи, обратился к парню блондин. — Я живу в Пусане — это далеко, — грохнув дном опустевшей бутылки об стол, поморщился Со, и Феликс едва удержался от ползущей на губы усмешки. — И там у меня только отец — спившийся и спустивший свою жизнь в унитаз. Я даже не уверен, что он до сих пор жив. И даже если это так, то он не стоит того, чтобы я рисковал ради него всем. Поиграв желваками, парень неуклюже поднялся на ноги и заковылял к выходу. На пороге обернулся и сообщил, что кто-то один из них вполне мог лечь на второй половине двуспальной кровати — места там было достаточно. Дождавшись, когда дверь за ним захлопнется, а шорохи стихнут, Хёнджин медленно расслабил плечи и откинулся затылком на стену, лишь сейчас давая понять, в каком диком напряжении находился всё это время. Повернув голову к окну, от которого начинал исходить ощутимый жар, он поморщился и на всякий случай отполз подальше. В комнате действительно стало светлее, а это значило лишь одно — солнце уже взошло на горизонт. — Не нравится мне всё это, — процедил капитан. — Какой-то он подозрительный. — А по-моему, Чанбин вполне нормальный парень! — тут же упёрто возразил Джисон. — Он проявил к нам доброту, хотя мог запереться здесь, и хрен бы мы куда попали! К тому же, нас трое, а он один. Ну, что нам может угрожать, м-м-м? И хотя Ли так же, как и Хан, не разделял опасений Хёнджина, он не стал говорить об этом вслух. В конце концов, лишняя осторожность ещё никому не мешала. Они прошли в гостиную, и, стараясь не шуметь, разобрали диван, предварительно сбросив с него всё лишнее. Места оказалось не слишком много, и если бы они легли на него втроём, то не смогли бы даже толком повернуться. — В общем, я лягу на полу, а вы ложитесь на диван, — распорядился Хёнджин, тут же встретив яростное сопротивление сразу с двух сторон. И если Ли возмущал тот факт, что именно капитан вызвался спать на полу, то Джисон предлагал альтернативный вариант решения проблемы. — Пусть Феликс идёт в спальню! — перейдя на громкий шёпот и игнорируя самого блондина, обратился к другу Хан. — Этот Чанбин ему понравился, он ведь «такой хозяйственный парень»! Ну, вот пусть и познакомится с ним поближе. Джисон тут же заржал, а Ли стыдливо вспыхнул и низко опустил голову, что не укрылось от внимательного до мелочей Хвана. — Хватит нести чушь! Никто никуда не пойдёт! — и, впихнув диванную подушку в руки опешившего Хана, указал на ковёр. — А на полу будешь спать ты. — Да за что?! — За твой длинный язык! Пока два друга продолжали спорить и полушутливо возмущаться, это не казалось чем-то из ряда вон выходящим — просто лежать на одном диване, просто касаться друг друга плечами, и находиться так близко, как никогда прежде. Это ведь нормально. Они же ничего такого не делали, даже не смотрели друг на друга и не разговаривали. Рядом с ними на полу сердито сопел Джисон, за стеной хмельно похрапывал Чанбин, а в соседнем доме и вовсе коротала время Джинсоль, считая часы до долгожданного воссоединения с бойфрендом. Сам Феликс прекрасно понимал, что был для Хёнджина никем. Тот не любил его, не считал своим другом. Просто волею судьбы они угодили в этот переплёт вместе, и, пока рядом не было Криса, Хван считал, что должен был за ним присматривать. И их совместное лежание на диване также не являлось для Хвана чем-то важным и значительным. Он бы не запомнил этот момент в деталях, сохранив на подкорке памяти, в самом дальнем и потаённом уголке, недоступном для чужих глаз и ушей. Не дышал бы украдкой, пытаясь уловить чужой запах — не особо-то и привлекательный, сплетённый из речной тины, горечи дыма и пряных рыбных консервов. И он уж совершенно точно не боялся бы пошевелиться, лишь бы не коснуться тёплой сильной руки, но при этом отчётливо понимая, что ни о чём и никогда так не мечтал, как об этом мимолётном касании. Феликс отдавал себе отчёт в том, что не уснёт в ближайшие несколько часов, но он и не нуждался в отдыхе. Он не собирался тратить драгоценные секунды вместе, которые не повторятся больше никогда, на что-то такое глупое и бессмысленное, как сон. Первым, на удивление, уснул безостановочно ворчавший Джисон — это стало понятно по его дыханию и ровному, глубокому сопению. Судя по шорохам, Хёнджин свесился с дивана, чтобы удостовериться в этом, и вскоре удовлетворённо улёгся обратно на подушку. — Эй, Ликс, — будучи уверенным в том, что блондин не спал, протяжно позвал его капитан, — будь настороже, а то мало ли. — Хорошо, — беззвучно выдохнул парень, прекрасно видевший, как Хван положил под подушку нож. Спать с оружием в обнимку — ещё одна ступень ненормальности, которую они дружно и крепко взявшись за руки, перешагнули. Сколько таких ещё оставалось на их пути? Насколько высокой была лестница, ведущая к безумию? — Феликс, — спустя минуту вновь обратился к нему неугомонный Хёнджин. — Чего тебе? — маскируя полусонную нежность под излишней резкостью, отозвался блондин. — Ты думаешь, они в порядке? Не сговариваясь, парни одновременно посмотрели друг на друга, и Ли не нужно было ломать голову над тем, кого именно брюнет имел в виду. Он беспокоился за близких ему людей — и это было правильно. Это было объяснимо. Жаль только, что сам Феликс не входил в их число. Но в его случае было весьма глупо надеяться на обратное. — Они в полном порядке. Чонин не такой маленький, как ты привык о нём думать, и он позаботится о Джинсоль, — уверенно произнёс Феликс, борясь с желанием стиснуть чужие пальцы, хотя бы на мгновение, в качестве знака поддержки. Минут через десять капитан провалился в сон. Что-то невнятно промычав, он перевернулся на бок, лицом к блондину, а ладонь так и не вытащил из-под подушки. Опасаясь, как бы тот не порезался ненароком об острое лезвие, Ли осторожно нащупал пальцами нож и переложил его себе под голову. Украдкой взглянув на расслабленное скуластое лицо, болезненно-бледное в стенах защищённой от солнечного света комнаты, он перевернулся на спину и уставился в серый потолок, вскользь подумав о том, что это было не таким уж плохим вариантом — остаться здесь, перестав быть балластом для Хвана. Тем, кто так сильно его достал. Так ведь он сказал там, у дома? Да, это было куда лучше, чем каждый день травить себя неразделённой любовью. Полезнее, чем мечтать о том, что никогда не претворится в жизнь.