Аномалия

Прежде Феликс никогда не терялся. Он не ускользал шкодливо от родителей в шумном торговом центре, чтобы отправиться на поиски магазина игрушек. Не скитался сутками в холодном лесу, перед этим отстав от преподавателей и одноклассников, с которыми пошёл в поход. Даже в огромной незнакомой столице мог сносно ориентироваться благодаря навигатору в телефоне. А сейчас — без тёплой маминой руки, внимательного учителя и мобильника в кармане — чувствовал необъятную и тошнотворную беспомощность. Он продолжал бежать по одинаковым улицам, запинаясь о бордюры и неуклюже перепрыгивая через тела. Старался не думать о том, что вокруг него, возможно, в радиусе целого километра, не было ни одной живой души, а лишь мертвецы, на которых он, в какой-то момент, научился не обращать внимания. И всё же, выныривая в очередной двор, точь-в-точь такой же, как все те, которые он уже успел пересечь, он всё явственнее ощущал подступающую к горлу панику. И нет, это был не суеверный ужас встретить призраков невинно погибших в солнечном свете людей, а, скорее, необъяснимый страх того, что они вдруг могли подняться, и, превратившись в рычащих зомби, погнаться за ним. Остановившись у забора, густо обклеенного объявлениями, блондин ненадолго остановился, чтобы восстановить дыхание и собраться с мыслями. Потрёпанные на ветру и пожелтевшие от солнечного света куски бумаги ещё хранили имена и номера телефонов, по которым больше нельзя было дозвониться. Выцветшие афиши рассказывали о концертах, которые так и не успели отгреметь, и встречах, что не состоялись. Вся прошлая жизнь, сосредоточенная на куске бетона, состоящая из желающих что-то повыгоднее продать или купить, в новом мире не имела никакого смысла. Оперевшись ладонью на шершавую поверхность стены и стараясь не вчитываться в многочисленные записки из былых дней, Феликс зажмурился, ощущая пульсацию прямо в затылке, и глухо простонал. Будь его воля, и он бы распластался прямо на тротуаре, жадно дыша влажной после ночи землёй и наплевав на стремительно приближающийся рассвет, но чувство самосохранения всё ещё было сильнее желания трусливо сдаться. Поэтому, когда шум в ушах начал медленно стихать, парень прислушался к звукам города — всё так же, не поднимая ресниц, чтобы ни на что не отвлекаться. Вначале он не слышал ничего, кроме шороха листвы, свиста ветра и скрипа качающихся на нём выбитых дверей и оконных рам. Затем, где-то уж совсем далеко, в паре кварталов от того места, где Ли совершил остановку, раздался немолодой женский голос — тот постепенно отдалялся, а секунд через десять и вовсе стих. Открыв глаза и подняв их к небу, Феликс жалобно наморщил нос и стиснул кулаки. Он понимал, что время в запасе всё ещё оставалось. Как минимум, полчаса — а это достаточно много — блондин мог потратить на поиски нужного дома. И уже после истечения данного срока, не добившись результатов, он мог сосредоточить все силы на выборе места для ночлега. И, положа руку на сердце, это не казалось ему такой уж невыполнимой задачей. Всегда можно было забраться в какой-нибудь разрушенный магазинчик или аптеку, отыскав в ней подсобку без окон. Или, в крайнем случае, выбить стёкла в одной из квартир на первом этаже, чтобы переждать там день. Нет, сейчас Феликса беспокоило совсем другое. Что сделал Чанбин, когда успешно сбежал от своих преследователей? Да, существовал риск, что те его догнали, избили и обокрали, но даже тогда он имел высокие шансы вернуться в дом, где его дожидались остальные. Рассказал ли он им честно о случившемся? Отправились ли те его искать или махнули рукой? Судя по тому, что за тот час, что Ли слонялся по району, он не встретил ни души, его поиски если и проходили, то не столь активно, как он того желал. А что, если Феликс уже давно находился в совсем другой части города, забредя так далеко от нужной улицы, что найти его было просто невозможно? От этой мысли кровь ударила в лицо, а руки заходили ходуном. Право, ну что он был за дурак, что не запомнил не то что номер дома, но даже никаких отличительных знаков в памяти не отложил. Ну, что там было? Клумба с цветами, пышный ухоженный куст — так они здесь повсюду росли. Феликс даже не мог вернуться к реке, чтобы найти то место, куда они причалили на катамаране — исходную точку их путешествия на другом берегу — потому что не знал, где именно она находилась. У него не было с собой ни бумажной карты, ни мобильного телефона, и он не видел ни одного прохожего, у которого можно было бы узнать дорогу. Он оказался здесь совершенно один, и любой новый шаг, который Ли делал без каких-либо ориентиров, мог увести его ещё дальше от искомого. Когда по усыпанным веснушками бледным щекам покатились слёзы, блондин и не подумал их стирать. Он лишь шмыгнул носом и сел на холодный асфальт, решив оставаться тут до последнего. А когда небо опасно посветлеет на горизонте, он соберётся с духом, оторвёт задницу от земли и побредёт к ближайшему дому, чтобы найти в нём укрытие. Уткнувшись хлюпающим носом в крепко прижатые к груди колени, Феликс притих и попытался дышать ровнее. Слёзы упрямо текли из глаз, и не думая останавливаться — парень никак не мог это контролировать, но честно пытался сосредоточить всё внимание на окружающих его звуках. Ли понимал, что не имел права терять бдительность, и его с одинаковыми шансами на успех мог найти как Хёнджин, так и кто-то из бандитов, поэтому заранее продумывал возможные пути отступления, да и биту из рук не выпускал. Спустя минут пять, постаравшись успокоиться, парень вытер рукавами толстовки мокрое лицо и поднялся на подрагивающие ноги. В том, что он зря совершил привал, Ли убедился практически сразу — усталость взяла своё, и каждый новый шаг давался с огромным трудом. Похлопав ладонями по забитым мышцам, Феликс немного попрыгал на месте, вновь разгоняя кровь по конечностям, и резко замер. Не поверив своим ушам, он подался вперёд, едва ли не к земле припал, как гончий пёс, и тут же покрылся крупной дрожью — неподалёку действительно кто-то был, и этот кто-то быстро бежал. Не помня себя от волнения, Феликс облизал враз пересохшие губы и заметался, не понимая, что ему делать. С одной стороны, хотелось спрятаться — это казалось наиболее правильным и безопасным решением. С другой же, он бы не простил себя, если в самый ответственный момент малодушно нырнул в кусты. Ведь это вполне мог быть не тот головорез, грозившийся его убить, а Хёнджин. Да, это вполне мог быть он! Узнав, что Феликс пропал, Хван наверняка не смог сидеть без дела и тут же бросился его искать. И теперь, быть может, именно он… — Феликс! Едва не закричав от неожиданности, блондин закрыл ладонью искривлённый рот и попятился обратно к забору. Через пару секунд бегущий вновь приглушённо его позвал, и, Ли мог в этом поклясться, голос принадлежал далеко не Хёнджину. Помедлив, парень едва ли не на цыпочках добрался до угла дома, за которым прятался всё это время, но выныривать из-за него не спешил, боясь угодить в ловушку. И лишь когда грубоватый голос сердито процедил: «Да где ты, мать твою!», Феликс признал в говорившем Чанбина. Выскочив на тротуар, Ли уставился на него во все глаза, и Со, что всё это время взволнованно крутился на месте, резко обернулся к нему и тут же облегчённо простонал. Не теряя даром времени, он подбежал к блондину и принялся вертеть его из стороны в сторону, будто желал убедиться, что тот оставался целым и невредимым. Феликс же ответно рассматривал старшего, выглядевшего как и несколько часов назад, с той лишь разницей, что сейчас он был запыхавшимся и мокрым от пота. И единственным повреждением Чанбина, сразу же отчётливо бросившимся в глаза, оказалась оторванная с мясом лямка комбинезона, болтающаяся на его груди. — Я еле от них отбился! — перехватив его взгляд, устало объяснил парень. — Меня один догнал, так что пришлось его вырубить. Невнятно промычав, Феликс ловко вывернулся из чужой хватки и сделал шаг назад, не испытывая большого желания висеть на чужой шее и радостно благодарить за чудесное спасение. Чанбин же, судя по всему, ожидал совсем не такой реакции, поэтому сердито нахмурился и упёр руки в бока. — А ты чего убежал-то так далеко? Я же с ног сбился, пока тебя искал! — принялся он в сердцах отчитывать младшего. — Убежал? — переложив биту из одной ладони в другую, нервно отозвался Феликс. — А что мне ещё оставалось делать, когда ты меня там бросил? Может мне стоило побеседовать с тем приятным господином в ожидании твоего возвращения?! — Послушай! — Со сердито ткнул пальцем в его сторону, но тут же замолчал, будто уговаривал себя не ввязываться в конфликт. — Да что мне тебя слушать! — не выдержав, психанул Ли. — Ты знаешь этот район, а я в нём оказался впервые в жизни! И я просто бежал — хоть куда-нибудь, чтобы меня не догнали и не убили. — Ладно, я понял тебя, — миролюбиво заявил Со, явно решив сгладить назревающую между ними ссору. — Ты, главное, уясни, что я не бросал тебя. Нам просто нужно было разделиться, чтобы улизнуть от этих придурков. И если бы ты не убежал так далеко, то я бы нашёл тебя, куда быстрее, вот и всё. — Ого, даже так? То есть, я ещё и виноват, так получается?! — обиженно вскинул бровь парень. — Никто не виноват, Феликс. Пошли домой, скоро рассвет, — указав на небо, напомнил Чанбин. В глубине души блондин понимал, что собеседник был прав — им действительно пора было возвращаться, если они не хотели провести грядущий день в компании друг друга в первом же тёмном углу. Вот только справиться с кипящими внутри эмоциями оказалось куда сложнее, чем Ли себе представлял. Чего там, под рёбрами, только не было намешано. Там плескалась и чёрная злость на Чанбина, оставившего его одного. И разочарование от того, что нашёл его именно Со, а не Хёнджин. Гнев от мысли, что пока он слонялся по незнакомым улицам в полном одиночестве, Хван целовался со своей Джинсоль в темноте чужой квартиры, и даже не подозревал, в какой переплёт Ли угодил. Да и разве существовала гарантия, что, узнай он об этом, то бросил бы любимую и помчался его искать? — Почему ты не позвал других на помощь? — опустив голову, глухо поинтересовался Феликс. — Я думал, что сам тебя найду, и не хотел зря терять время. Кто же знал, что ты от страха умчишься так далеко, — с неожиданной мягкостью пожурил его Чанбин. — Так мы идём? Нам нужно бежать прямо сейчас, если мы хотим успеть домой до рассвета. И как бы сильно блондину ни хотелось послать Со куда подальше, у него не было иного выхода, как послушно пойти за ним следом.

***

— Всё, я больше не могу! — растеряв последние остатки сил, измученный Феликс сдался на площадке седьмого этажа. Сев на пыльную ступень, он крепко вцепился левой рукой в перила, потому что картинка перед глазами плыла и размазывалась. Усталость, наконец, взяла своё, приглушив и страх перед неминуемым рассветом, и раздражение от того, что всё так нелепо и глупо обернулось. — Ликс, вставай, некогда сидеть! — поднявшись на один пролёт выше, потребовал не менее выдохшийся Чанбин. — Ну же, солнце почти встало! Блондин лишь беспомощно помотал головой и зажмурился. Он знал это не хуже Со — своими глазами видел ярко-розовое небо, жадно распахивающее свою пасть за их спинами и пожирающее последние звёзды, пока Чанбин открывал подъездную дверь. Совершив над собой огромное усилие, Феликс упрямо поднялся и заковылял наверх, запинаясь едва ли не на каждом шагу. А когда заметил, что брюнет собрался спуститься за ним, тут же сердито зашипел. — Иди! — прикрикнул на него Ли, вместе с этим указав пальцем наверх. — Я тоже иду. И то ли их эхо от их голосов оказалось слишком громким, то ли остальные, выглянув в окно, почуяли неладное, но практически сразу после их короткой перепалки в вышине хлопнула дверь и зашумели торопливые шаги. Мгновение, и на одной из верхних площадок мелькнула темноволосая макушка, на этот раз принадлежащая не кому иному, как Хёнджину. — Эй, вы где были?! — перевесившись через перила, гневно процедил капитан. — Быстро поднимайтесь, солнце почти встало! Из-за плеча Хвана выглянул растрёпанный Чонин, и, при виде Феликса, тут же радостно улыбнулся и помахал ему рукой. — Парни, помогите ему! — сипло попросил Со. Лица братьев изменились стремительно, наполнившись явственной тревогой. Не сговариваясь, они одновременно метнулись вниз по ступеням, преодолев их за считанные секунды, и тут же затормозили, сканируя ошарашенного Ли на предмет возможных повреждений. — Что случилось? — боясь прикоснуться к парню, прошептал Ян. — Ты ранен? — Нет, я всего лишь немного устал, — хриплым голосом успокоил его блондин. — Я сам дойду, не волнуйтесь так за меня. Нога, к которой словно был привязан камень весом в тонну, едва оторвалась от пола и замерла, не в силах хоть ещё чуть-чуть подняться. Чувствуя себя жалким ничтожеством, Феликс зажмурился, сцепил зубы, и всё же поставил подошву кеда на следующую ступень, а затем с усилием подтянул к ней вторую ногу. — Так, ясно, — встревоженно покосившись в криво заклеенное бумагой окно на площадке, кивнул Хёнджин. — Не дёргайся, понял? Без какого-либо предупреждения Хван положил ладони на тонкую талию Феликса, с кряхтением приподнял его, и, с помощью очнувшегося Чонина, закинул себе на плечо. И пока оцепеневший блондин, висевший теперь вниз головой, пытался прийти в себя, капитан бодро запрыгал вверх по ступеням. — Отпусти меня! — через пару пролётов подал голос Ли. — Тебе же тяжело! — Не бойся, я тебя страхую, — поднимаясь следом, потрепал его по волосам Чонин. — Мы уже почти на месте, потерпи ещё немного! — Да я же не за себя переживаю! Хёнджин не поставил его на ноги, даже когда они оказались на нужном этаже. Молча зайдя в квартиру вслед за прихрамывающим Чанбином, он дождался, когда брат закроет дверь на замок, и лишь после этого сгрузил Феликса на пуфик, предварительно скинув с него чью-то худи. Перед глазами тут же всё потемнело, в ушах раздался оглушительный свист, и Ли сложился пополам, пережидая приступ слабости и мечтая лишь о том, чтобы его не вырвало прямо на светлый коврик, любезно расстеленный здесь когда-то пожилой леди. Когда же круговерть под закрытыми веками улеглась, подобно охапке листьев, переставшей кружиться в объятиях ветра, он рискнул приоткрыть ресницы, и тут же оцепенел, заметив четыре пары глаз, напряжённо направленных на них с Чанбином. Сам Со, вспотевший и тяжело дышащий, сидел на полу, привалившись спиной к противоположной стене. Было заметно, что ночная вылазка так же далась ему непросто. И вместо того, чтобы посвящать остальных, светивших фонариками прямо им в лица, в подробности произошедшего, брюнет сосредоточил все силы на том, чтобы отдышаться. — На обратном пути на нас напали, — так и не дождавшись инициативы от блондина, спустя минуту заговорил Чанбин. — Нам пришлось разделиться, чтобы сбежать, и после этого я потратил остаток ночи на поиски Феликса. Хёнджин тут же перевёл взгляд на Ли, видимо, ожидая подтверждения чужих слов, и тот едва заметно кивнул, соглашаясь с версией Со. — Ну, дела! — почесав затылок, весело фыркнул Джисон. — А я уж подумал, что вы решили романтично уединиться и провести вместе ночь… — Что?! — тут же вскинулся Чанбин, бросив на Хана испепеляющий взгляд. — Ты чего сказал?! Джисон, явно не ожидавший столь бурной реакции от прежде измученного Со, растерянно покосился на Хёнджина, но тот и сам не сводил обеспокоенного взгляда со взбесившегося парня. — Да это шутка! — наконец, пожал плечами Хан, и с фальшивой легкомысленностью рассмеялся. — Шутка?! — грозно, без тени на улыбку, протянул Чанбин. — Тебе кажется это смешным? С усилием поднявшись на ноги, он повёл плечами, расправляя их шире, и подошёл вплотную к Джисону, тут же малодушно вцепившемуся в рукав настороженного капитана. — Я не пидарас, понял? — припечатал Со. — Так, а я и не про тебя говорил! — нервно хохотнул Хан, выглядевший на порядок тщедушнее своего мускулистого собеседника. В замешательстве моргнув, Чанбин медленно обернулся к Феликсу, что почти не дышал всё это время, и окинул его испытующим взглядом. Ничего больше не сказав, но при этом брезгливо скривив губы, Со помотал головой, а затем, грубо оттолкнув ойкнувшего Джисона со своего пути, скрылся в спальне, с грохотом захлопнув за собой дверь. Некоторое время в прихожей царила тишина, и все собравшиеся почему-то боялись посмотреть друг другу в глаза. Феликс и вовсе сидел с низко опущенной головой, пожалуй, впервые в жизни чувствуя себя настолько униженным и ущербным. — Дошутился? — вопрос, заданный Хёнджином, показался особенно громким после гнетущего молчания, и Хан, к которому он был обращён, даже подпрыгнул от неожиданности. — Ой, да ладно вам! — с показной беззаботностью, махнул он рукой. — Зато мы теперь знаем о нём два факта! Первый: у него нет чувства юмора. Второй: он гомофоб, а значит не подходит нашему Феликсу. Не дождавшись ни улыбок, ни даже смешков, Хан сконфуженно фыркнул, похлопал Ли по плечу и скрылся в гостиной. Помедлив, Джинсоль потянула Хёнджина за руку, но тот что-то коротко шепнул ей, и девушка, нехотя, ушла вслед за Джисоном, оставив парней втроём. И лишь тогда Хван, подтянув штанины, сел перед угрюмым Феликсом на корточки и заглянул ему в глаза. — Он сказал правду? — ткнув пальцем в сторону спальни, шёпотом уточнил капитан. — Да, — немного подумав, подтвердил Феликс. — Вначале мне показалось, что он меня бросил, но потом он нашёл меня и привёл сюда. Впрочем, спокойнее от его ответа Хёнджин точно не стал. И пока Чонин, засуетившись, отправился на поиски воды, Хван не сводил глаз с блондина. — Завтра мы отсюда уходим, и ты идёшь с нами. Здесь ты ни за что не останешься, я не позволю тебе это сделать! — твёрдо произнёс капитан, когда Ян вернулся в прихожую с кружкой в руке. — Не останусь, — всё ещё помня яростный взгляд Чанбина, смотревшего на него, будто на гадкое насекомое, торопливо кивнул Феликс. Чутьё подсказывало, что теперь они не то что жить вместе, но и просто общаться не смогут. — А ты разве собирался тут остаться?! — в ужасе протянул Чонин. — Но почему?.. — Говорю же, я иду с вами, — успокоил его Ли, после чего сделал пару жадных глотков. — Присматривай за ним, ладно? — обратился к брату Хёнджин. — Вряд ли Чанбин что-то сделает, но лучше не оставлять Феликса одного. Ян серьёзно кивнул, и, в доказательство своих слов, приобнял вздрогнувшего Ли за плечи. И тот, едва не выплескав остатки воды себе на грудь, благодарно ткнулся лбом в чужой бок.

***

Следующие шесть часов пролетели для Феликса, как одно мгновение. Зря он переживал, что не сможет уснуть — стоило ему оказаться в горизонтальном положении, как усталость взяла своё, и он провалился в глубокий и беспокойный сон. Парень смутно помнил, что происходило перед этим. Кажется, Хёнджин спорил с Чонином, уговаривая того лечь на диване, а Джинсоль капризничала, желая спать именно со своим бойфрендом, а не с его братом. В итоге возлюбленные с комфортом устроились на диване, а остальные трое, сдвинув журнальный столик к стене, улеглись прямо на полу. Сейчас же, открыв глаза после продолжительного, но не принёсшего облегчения сна, Феликс увидел перед собой лишь Чонина — тот сидел рядом, привалившись спиной к дивану, и колупал ногтем тёмное пятно на светлой футболке. Тепло улыбнувшись ему, блондин с кряхтением потянулся, выгнувшись крутой дугой, а затем осторожно сел, тряхнув гудящей после сна головой. — А где все? — осмотревшись и почесав шею, хрипло уточнил Ли. — Завтракают, — небрежно пожал плечами Ян. — Или, правильнее сказать, обедают? Ужинают? М-м-м? — Принимают пищу, — вновь закрыв глаза, приглушённо рассмеялся Феликс. — Почему ты меня раньше не разбудил? — Хёнджин сказал, что ты должен выспаться. Вот я и сторожу тебя, даже есть не пошёл, чтобы мы позавтракали вместе! — весело фыркнул Чонин. Благодарно хлопнув его по плечу, блондин поднялся и заковылял в ванную. Чонин, поднявшись следом, убежал на кухню за водой, но когда Ли уже сунул щётку с пастой в рот, то увидел, что младший вернулся с пустыми руками. — Чанбин сказал, что больше не может дать нам воды, — сконфуженно объяснил он, но тут же спохватился. — У меня есть немного в рюкзаке! Нам дали её в соседнем доме. — Не надо! — тут же замахал руками Феликс. — Нормально всё, не беспокойся. Но неугомонный Ян всё равно сбегал в гостиную, вернувшись обратно с помятой литровой бутылкой из-под минералки. Немного плеснув себе на ладонь, Ли сполоснул покрытое испариной лицо и прополоскал рот, а затем вернул остатки воды Чонину. Идти есть совершенно не хотелось, хотя ощутимое чувство голода и давало о себе знать. Но когда на их поиски отправилась возмущённая Джинсоль, отказываться и дальше не получилось — Ким едва ли не за шкирку затащила их на кухню, где остальные уже какое-то время мирно завтракали. — Доброе утро! — одёрнув растянутую футболку, неловко поздоровался Феликс. — Привет! — кивнули ему в ответ Хёнджин и Джисон, Чанбин же предпочёл смотреть в сторону и мрачно жевать. Чонин первым сел за стол, подтянув к себе заранее открытую банку с рыбными консервами. Вежливо поблагодарив Со, он набросился на тунца в томатном соусе, быстро работая челюстями. Феликс же робко подошёл к последнему свободному месту за столом, расположенному аккурат между Чанбином и Яном, и прикусил изнутри щёку. Осторожно выдвинув табурет, он уже хотел сесть на него, как Со, вытянув ногу, затолкал стул обратно под стол и с хрустом откусил хлебец. Все шорохи тут же стихли, сменившись всеобщим замешательством. И если на лицах остальных проступало удивление, то Чанбин казался абсолютно невозмутимым. И, видимо, лишь один Ли понимал, что это было далеко не так. — Я понял, — миролюбиво протянул он, попятившись к выходу. — Ничего страшного, я не голоден. Выйдя из кухни и прикрыв за собой дверь, стараясь не вслушиваться в зазвучавшие за ней голоса, парень вернулся в гостиную и огляделся в поисках своего рюкзака. Вспомнив, что накануне он нашёл в аптеке несколько батончиков, Ли залез в карман и нащупал один из них. — Это мой дом, не смейте мне указывать! — громогласно рявкнул Чанбин, и Феликс невольно сжался, втянув голову в плечи. Он прекрасно понимал, что в происходившем сейчас не было его вины. Со не привлекал его, как парень, поэтому блондин не пытался ни глазеть на него, ни флиртовать с ним, и если бы Джисон не высунулся со своими дурацкими несмешными шутками, то ничего бы этого и не случилось. Но даже так крайним всё равно оказался он. Ли уже надорвал упаковку батончика, как внезапно кухонная дверь с грохотом распахнулась и раздались приближающиеся громкие шаги. Не успел парень ничего сообразить, как ворвавшийся в гостиную Чанбин рывком отобрал у него батончик и прищурил злые потемневшие глаза. — Но это моё! — возмущённо воскликнул Феликс. — Я его нашёл! — Вот только ты нашёл это в моём районе! — брызжа слюной, выкрикнул Со прямо в лицо блондина, после чего резко потянулся к чужому рюкзаку, по-прежнему валяющемуся на полу. В гостиную, вслед за разгневанным парнем, забежали остальные, но Ли на них даже не посмотрел. Внезапно взыгравшие в нём детская обида и упрямство не позволили так легко расстаться с вещами, и он, первым схватив рюкзак, крепко прижал его к груди. — Не отдам! — попятившись к стене, звонко крикнул парень. — Это всё моё! Чанбин, окончательно озверев, стиснул батончик в руке, превратив его в бесформенную кашу, и отбросил в сторону. Набычившись, он тараном пошёл на блондина, игнорируя призывы Хёнджина успокоиться и спокойно поговорить, а когда загнал того в угол, то резко дёрнул за свисающую лямку — с такой силой, что Феликс едва не упал на колени, прямо к его ногам. — Всё равно заберу, отпускай! — рычал он, пока Хван пытался оттащить его за локоть. — Нет! — выплюнул блондин. — Да я же тебе нос сломаю, сопля ты голубая! — с какой-то садисткой заботой в голосе пообещал Чанбин, продолжив с лёгкостью дёргать мелкого на его фоне Феликса из стороны в сторону, словно тот был тряпичной куклой. — Да отвали ты от него! — вцепившись в его плечо, грубо потребовал Хёнджин. — Феликс, отдай ему этот грёбаный рюкзак, пусть он им подавится! — Но он мой! — зажмурившись, истерично закричал Ли. — Это я нашёл эти вещи! Они теперь принадлежат мне! Я ничего ему не отд… Договорить он не успел — кулак, будто выкованный из железа, метко ударил в переносицу, и голова Феликса, отброшенная назад, ощутимо приложилась о стену. Из носа тут же брызнула горячая тёмная кровь, побежала по губам, подбородку и шее, заливая белую футболку, а Чанбин, отобрав у оглушённого ударом блондина рюкзак, яростно оттолкнул от себя шокированного Хёнджина. — Да я же к вам, как к людям! — стукнув себя кулаком в грудь, устало и обречённо выдохнул Со. — Ни воды не жалел, ни еды. Жить с вами был готов под одной крышей. Да я и сейчас не против, вы ж нормальные люди, но он!.. Феликс стоял неподвижно, не имея сил даже на то, чтобы вытереть кровь со своего лица, и лишь смотрел на чужой палец, направленный прямо на него. — Сам пидор, и меня решил таким сделать?! Да знал бы я, что ты, змеёныш, задумал, то бросил тебя вчера в городе, а остальным сказал, что ты умер! Радуйся, что мне даже касаться тебя противно, а то бы давно вышвырнул из квартиры! — брезгливо сорвалось с чужих губ. — И вот что я вам скажу — как только сядет солнце, проваливайте, и чтобы я вас больше никогда здесь не видел. Помедлив, Чанбин сердито швырнул рюкзак в окровавленное лицо Феликса, после чего спешно вернулся на кухню — то ли боялся, что напоследок его могли обчистить, прихватив с собой воду и пропитание, то ли просто чувствовал себя увереннее в окружении ножей и молотков для отбивания мяса. Первой пришла в себя Джинсоль. Встрепенувшись, она подхватила брошенное на диване влажное полотенце и протянула его Феликсу, но тот едва ли обратил на него внимание. Опасно покачнувшись, потрясённый всем произошедшим с ним парень механически зашагал вперёд, и Джисон, оказавшийся у него на пути, мягко удержал Ли за плечи. — Эй, бро, ты куда собрался?! — испуганно уточнил он. — Ты присядь на диван, у тебя же кровь из носа хлещет! — Мне надо уйти, — попытался вырваться Феликс, больше всего на свете мечтая, как можно скорее покинуть эту проклятую квартиру. — Сдурел?! — тут же взбеленился Чонин, испуганно обхватив его руками поперёк туловища. — Ты никуда не пойдёшь! Мы больше не дадим тебя в обиду! Ян и Хан силой усадили его на кушетку, а Джинсоль, взяв дело в свои руки, самостоятельно запрокинула голову зажмурившемуся Ли, осторожно приложив к его лицу полотенце. Феликсу хотелось плакать — слёзы стояли прямо в горле, кипели там горячей солёной водой, но так и не пролились наружу. Он терпел, усиленно переваривал своё публичное унижение, не имея при этом смелости заглянуть в чужие глаза, и силился вспомнить, когда ещё его настолько отчаянно унижали из-за ориентации, которую он себе даже не выбирал. Да, немногие знали о том, что ему нравились парни, но ни его школьный друг, ни Рэйчел, которым он набрался смелости однажды всё рассказать, не оттолкнули его и не перестали любить. И даже Колин –одноклассник Феликса, ставший, по совместительству, ещё и его первой любовью, открыто высказывался в защиту геев и даже дружил с одним из них. Ли был влюблён в него два последних года обучения, даже подкидывал ему в день святого Валентина анонимные открытки и шоколад. А когда, незадолго до выпускного, набрался смелости признаться в чувствах, Колин начал встречаться с девушкой. И они так прекрасно смотрелись вместе, с такой любовью и заботой относились друг к другу, что Ли даже не допускал мысли о том, чтобы разрушить их счастье. А потом с ним случился Хёнджин, и история повторилась. А что, если кто-то проклял его ещё до рождения? Вдруг его мама как-то раз не подала милостыню старушке, а та, оказавшись потомственной ведьмой, взяла и наложила проклятие на её будущего сына, запретив ему быть счастливым в любви? И всё, и ничего с этим не поделаешь. — Всё хорошо, — отобрав у Джинсоль выпачканное в крови полотенце, нахмурился Феликс. Немного оправившись от удара, он ощупал переносицу, и, к собственному облегчению, убедился в том, что та не была сломана. Вновь зажав влажно хлюпающие ноздри тканью, он поднял слегка заплывший от удара взгляд на Хёнджина, и с изумлением понял, что тот стоял на прежнем месте и шокированно смотрел в одну точку. Так, будто это не Феликса, а его самого со всей дури приложили кулаком, одним махом выбив дух. — Милый, с тобой всё хорошо? — заметила его состояние и девушка. Она нежно коснулась напряжённого плеча, и тогда Хван, резко обернувшись, с ужасом уставился на неё. — Нет, не хорошо, — прошептал он. — Что такое? — покосившись на парней в поисках поддержки, пролепетала Ким. — Скажи мне, коть! — Да что сказать-то?! — не выдержав, психанул брюнет. — Что я хреновый лидер? — С чего ты это взял? — округлила глаза Джинсоль. — Да с того, что я даже не смог заступиться за Феликса! — ощетинившись, выплюнул Хван. — Этот подонок ударил его прямо на моих глазах, а я не сделал ничего, чтобы его защитить! Вот что случилось, ясно тебе?! — Не кричи на меня! — карие глаза девушки моментально увлажнились, и она показательно отошла в дальний угол, обхватив себя руками за плечи. Хёнджин же, в сердцах пнув стену, сел на корточки и запустил пальцы в темноволосую шевелюру. И когда Чонин совершил попытку подбежать к раздражённому брату, чтобы его успокоить, Джисон ловко поймал его за руку и усадил на место, сделав страшные глаза. И в этом Феликс был солидарен с Ханом — стоило дать Хвану успокоиться, прежде чем лезть с разговорами. Сам Ли обиды на Хёнджина не держал — быть может потому, что изначально ничего от него не ожидал. Он не был капитану особенно близким человеком, чтобы тот набрасывался на Чанбина, подобно бешеному псу. Более того, их силы изначально были не равны — Со был крупнее и мощнее, а ещё чертовски злее. И сунься Хван его защищать, и в их компании стало бы на один разбитый нос больше — вот и весь исход. Ну, а в худшем случае, разошедшийся хозяин квартиры и вовсе бы выкинул их всех в залитый солнечным светом подъезд. — Прости меня, — не глядя ни на кого конкретно, устало извинился Хёнджин. Феликс посчитал, что эти слова были обращены к Джинсоль, поэтому не придал им значения — ровно до того момента, пока Хван не продолжил. — Мне в тот момент показалось, что он не только тебя, но и меня ударил тоже, — сдавленно признался он. — Что это вообще такое? Разве цивилизованные люди должны выяснять отношения вот так?! Он же мог тебя покалечить. И из-за чего? Из-за грёбаной ориентации?! Феликс подумал в тот момент, что в одном они с Хёнджином точно были похожи — кажется, Хван не меньше Ли ненавидел и всячески избегал насилие. Будь они ближе друг другу, и он бы точно у него спросил — а как давно тот дрался в последний раз? Защищал ли слабых или сам бывал на их месте? Считал ли, что решать проблемы кулаками нельзя? — Всё нормально, Хёнджин, не вини себя, — скомкав в руках красное от крови полотенце, тихо произнёс блондин. — Тем более, он бы покалечил тебя, если ты за меня заступился. — Эй! — возмущённо вскинул голову Хван. — Я не такой слабак, как ты думаешь! Между прочим, я всю юность занимался борьбой! — Да, у него даже медали и грамоты есть! — тут же с готовностью подтвердил слова брата Чонин, лишний раз доказывая его идеальность. — Просто я не ожидал, что он действительно тебя ударит. Ты же в два раза меньше его, — разочарованно развёл руками Хван. — Мне очень жаль, что я ничего не предпринял. В следующий раз я буду действовать решительнее, обещаю тебе! — А я надеюсь, что этого раза не случится, — почесав ногтем бровь, выдохнул Джисон. Ли хотел было ввернуть что-нибудь в духе «тогда тебе нужно научиться держать язык за зубами и заодно прокачать чувство юмора», но вовремя себя остановил, не став портить момент. В конце концов, Хан никогда не был дураком, и наверняка ощущал за собой вину, раз всё это время приобнимал его за плечи и успокаивающе хлопал по колену. Они просидели в гостиной до самого заката, нетерпеливо поглядывая на время. Чанбин из кухни так и не вышел, лишь периодически громыхал ящиками и скрипел диваном. Хёнджин и Джинсоль ожидаемо помирились. Они сидели на диване плечом к плечу, нежно держались за руки и о чём-то шептались, периодически коротко целуясь. Феликс старался не смотреть в их сторону, вместо этого бестолково перебирая вещи в рюкзаке и раздумывая над тем, что стоило бы их постирать, да вот только где? Чонин развлекал его своей болтовнёй, рассказывая забавные истории из школьной жизни, а Джисон дремал, уложив голову на бедро Яна. А когда солнце, наконец-то, начало клониться к горизонту, все пятеро, переглянувшись, бодро вскочили на ноги и подхватили свои вещи. В маленькой прихожей было тесно, поэтому, чтобы не мешать друг другу, они обувались осторожно и старались не толкаться. Когда все были готовы, Хёнджин деловито пересчитал их, убедился в том, что они ничего не забыли, удовлетворённо кивнул, и уже хотел было открыть дверь, как из кухни выглянула тёмная лохматая макушка. — Уходите? — тихо уточнил Чанбин, и, не дожидаясь ответа, протянул тяжёлый пакет. — Возьмите, мне одному всё равно будет много. Чонин, что стоял к Со ближе всех, вопросительно покосился на брата, но тот поджал губы и отрицательно мотнул головой. — Спасибо за гостеприимство, Чанбин, но нам ничего от тебя не нужно, — твёрдо отрезал Хван, после чего провернул замок. — Как хотите, — бросив пакет на пол, не стал спорить парень. — Будьте осторожны. И заглядывайте, если вдруг будете в моём районе. Феликса перекосило от последней фразы, и он первым вышел из квартиры — к счастью, в подъезде уже разлились сумерки и можно было не бояться палящего солнца. Вслед за ним вышли остальные, и Чанбин, застывший на пороге, провожал их взглядом до самой лестницы. И лишь когда они запрыгали вниз по ступеням, дверь хлопнула и щёлкнул закрывшийся изнутри замок. — Вчера, пока тебя не было, мы составили маршрут, — вытащив из бокового кармана сложенную в трубку карту, обратился к Феликсу капитан. — Если повезёт, то дома у Джинсоль мы будем через пару дней. А если вдруг найдём автомобиль на ходу и не забитую машинами дорогу, то уже сегодня! — Что, так быстро? — затормозив и поравнявшись с капитаном, удивился блондин. Троица, не обратив на них внимания, продолжила торопливо спускаться и о чём-то болтать. — Ну, это всего лишь первый пункт нашего путешествия, — улыбнулся Хван. — Впереди будет ещё много остановок, и рано или поздно тебе придётся назвать мне имя парня, в которого ты влюблён. — Зачем это? — вцепившись в лямки рюкзака, болтающегося за спиной, помрачнел Феликс. — За тем, что как иначе мы сможем его найти? Хёнджин на мгновение стиснул его плечо пальцами и весело подмигнул, а затем, перепрыгивая по две ступени через раз, помчался вслед за друзьями.