Аномалия

Недовольно замычав сквозь сон, Феликс всё же умудрился разодрать глаза, тут же непонимающе уставившись на обеспокоенного Чонина, нависшего над ним. По-прежнему удерживая блондина за плечо, Ян вздохнул с облегчением и натянуто улыбнулся. После чего, привалившись спиной к стеллажу, вытянул ноги в узкий проход. Проведя ладонью по покрытому испариной лицу, Ли привстал на локтях и осмотрелся. Поблизости, кроме Чонина, больше никого не оказалось, но из глубины книжного магазинчика, в который они спешно ввалились на рассвете, доносились тихие голоса остальной троицы и зыбко мерцал свет. — Чем это пахнет? — принюхавшись к химическому, слабо отдающему цветочной отдушкой запаху, поморщился Феликс. — Жасмином, — понимающе хохотнул младший. — Джисон утащил целую кучу свечей у Чанбина, чтобы экономить батарейки у фонариков. В ответ на это блондин лишь закатил глаза и сел плечом к плечу с Яном. В том, что книжные магазины на пороге апокалипсиса не пользовались популярностью, они убедились сразу же — входная дверь была надёжно заперта, и им пришлось разбить узкое окно, чтобы пробраться внутрь. Сам магазинчик находился в подвале, и представлял из себя небольшое помещение, в котором, кроме кассовой зоны и нескольких массивных полок с книгами, располагались стенды с журналами и мангой. И пока Хёнджин, как наиболее ответственный, закрывал единственное окно бумажными пакетами, взятыми на кассе, остальная троица тут же бросилась с любопытством изучать содержимое полок. Феликс же и вовсе забился в самый дальний угол магазина, где и проспал благополучно до самого вечера. — Уже поздно, — ткнув пальцем на часы Ли, показывающие семь вечера, вздохнул парень. — Хёнджин сказал разбудить тебя, чтобы ты успел поужинать. Нам надо выйти как можно раньше, пока эти люди не вернулись. И без того тяжёлая голова Феликса загудела с новой силой, живо подкидывая воспоминания о том, как его накануне едва не убили. Право, достаточно было одного слова, сказанного против него, и тот тип нажал бы на курок. Он сделал бы это без сожалений, не почувствовав ни малейших угрызений совести от осознания того, что столь вероломно оборвал чужую, едва начавшуюся жизнь. И то, что Ли до сих пор дышал, можно было считать самым настоящим чудом. Возможно, что он потратил на этот шанс всю удачу, что была дарована ему при рождении. — Ликс, скажи, ты же не думаешь, что кто-то из нас мог предать тебя? — словно прочитав его мысли, осторожно поинтересовался Чонин. — Мы бы с Хёнджином никогда так не поступили! Да и Хан с Джинсоль не такие! Феликсу захотелось в этот момент показательно закатить глаза, но он сдержался, ограничившись лишь молчаливой ухмылкой — мол, да, конечно, я всё понимаю и ничего такого не думаю, ну, если только самую малость. В глубине же души он был уверен в обратном — если бы не те истребители, пронёсшиеся прямо у них над головами, то лежал бы он сейчас на асфальте с пулей в голове, в луже собственной крови. И от тошнотворного чувства неслучившегося предательства, в которое он, несмотря ни на что, всё равно успел поверить, не хотелось ни пить, ни есть, ни идти куда-либо в компании тех, кому он окончательно разучился доверять — только забиться в угол и провести там остаток своих жалких дней. — И долго вы тут сидеть будете? Блондин резко вскинул голову и увидел заглянувшего за стеллаж Хёнджина — тот посмотрел на него в ответ, а затем, коротко кивнув тут же ушедшему брату, опустился на освободившееся место. — Ты как? На удивление, вопрос не прозвучал сухо, как пустая формальность или обязательный пункт из длинного списка под названием «Что нужно делать, чтобы считаться хорошим лидером». Нет, Хван действительно за него переживал, и лучшим доказательством тому был взгляд — быстрый, изучающий, перепрыгивающий с прищуренных карих глаз на дрожащие, сжатые в кулак пальцы; с прикушенных губ на жилку на виске, бьющуюся в такт с быстрыми ударами сердца. — Всё хорошо, — не стал вдаваться в подробности Ли. — Я выспался! — Я это заметил, — улыбнувшись лишь уголками губ, ответил Хёнджин. — Вчера был сложный день. Я вот, наоборот, почти не сомкнул глаз. Феликс неуловимо нахмурился, с трудом подавив в себе острое желание привалиться к чужому плечу. Ощутить его крепость, твёрдость, запах, тепло. Коснуться щекой ткани растянутой футболки, а пальцы обвить вокруг наверняка горячего запястья. И затихнуть так — на секунды, часы, годы, столетия. Покрыться пылью, позволить паукам обвить себя паутиной и поймать в неё глупых мотыльков. Лишь бы остаться здесь — камнем, истуканом, букашкой, причудливо застывшей в капле смолы, лишь бы сохранить на кончиках пальцев ощущение Хёнджина рядом. — Не хочешь взять себе книгу? — резко повернувшись в сторону блондина, вдруг спросил Хёнджин, и тут же озадаченно замер. Судя по округлившимся глазам, он не ожидал встретиться лицом к лицу с собеседником — их носы практически соприкоснулись. Вопреки ожиданиям, Хван не отшатнулся, лишь растерянно окаменел. И даже видя это, Феликс не нашёл в себе сил, чтобы отодвинуться от капитана хотя бы на сантиметр — уж слишком волнующей оказалась для него эта нечаянная близость. — Книгу? Зачем? — глупо переспросил он, жадно рассматривая скуластое лицо Хвана. На столь близком расстоянии любая мелочь имела значение — и крошечная родинка под левым глазом; и сухая корочка на некогда прокушенной губе; ссадина на брови, явно полученная в ходе вчерашней стычки. Та выглядела совсем уж плохо — кожа на месте удара покраснела и припухла, и так хотелось прикоснуться к ней хотя бы кончиком пальца, чтобы немного приласкать, унимая боль. — Чтобы читать, конечно, — почему-то шёпотом ответил Хёнджин. — Чонин набрал себе целый рюкзак манги и комиксов! Позабыв обо всём, что было до этого момента, Феликс широко улыбнулся, и Хван бессознательно отзеркалил движение его губ. А уже через мгновение, нарушая внезапно установившуюся гармонию между ними, прогремел смех — тонкий, звонкий, женский. Джинсоль смеялась так громко, что стеклянный куб, сомкнувшийся вокруг них с Хваном, тут же пошёл мелкими трещинами, гулко завибрировал и треснул, осыпаясь осколками на пыльный пол. Волшебство момента рассеялось бесследно, за доли секунды, а мир вокруг вновь наполнился звуками и красками, отдаляя их друг от друга. — Пойдём, нас наверняка потеряли! — больше не глядя на Феликса, спешно поднялся на ноги Хёнджин. И блондину не оставалось ничего иного, как понуро пойти за ним следом. Быстро поужинав и допив оставшуюся на дне бутылки воду, Феликс решил воспользоваться советом Хвана и найти себе книгу. Конечно, вероятность её прочитать была ничтожно мала — во-первых, у них почти не оставалось на это свободного времени; во-вторых, жечь свечи или включать фонарик ради чтения, казалось глупым расточительством имеющихся у них ресурсов. Вот только пытливый взгляд всё равно упрямо бежал по разноцветным книжным корешкам, а пальцы так и тянулись к приятно пахнущим чернилами белоснежным листам. Остальные, расстелив на полу карту, строили их маршрут на грядущую ночь, позволив Джинсоль, лучше других знающей эту местность, высказаться. Наморщив лоб и явно пытаясь переложить реальные воспоминания на бумажную схему, Ким долго водила пальцем по пересечениям улиц, а затем заговорила. Феликс не особо вслушивался в чужую беседу, хорошо понимая, что от него сейчас не было никакого толка. Он не знал ни этот город, ни конкретно взятый район, в котором они оказались. Ему ни о чём не говорили названия улиц и магазинов, мимо которых им предстояло пройти. Поэтому он продолжал флегматично перебирать книги, переходя из раздела детективов на стеллажи с фэнтези, а оттуда бредя прямиком к полкам с фантастикой. Вытащив очередную книгу, он пробежался глазами по описанию, а затем машинально покосился на Хёнджина — неосознанно, по инерции, словно у того на груди висел гигантский магнит, игнорировать притяжение которого было просто невозможно. И тут же, будто ошпаренный кипятком, замер — брюнет пристально смотрел на него в ответ. — Тогда может нам пройти здесь? — ткнув карандашом в точку на карте, спросил Хан, и Хёнджин, тряхнув головой, вернулся к разговору. Прижав к груди книгу, содержание которой к тому моменту напрочь вылетело из головы, Феликс метнулся за стеллажи, отыскал свой рюкзак и с пыхтением запихнул в него находку. Заполошное сердце продолжало сходить с ума и бешено биться, поэтому Ли не спешил возвращаться к остальным, и некоторое время просидел на полу, стараясь не думать о только что случившемся, и не кормить себя глупыми и необоснованными надеждами. Побродив по магазинчику ещё немного, блондин наткнулся на стенд с канцелярией, и на этот раз решил не мелочиться. Он набрал буквально всего — пару блокнотов с плотными листами, набор цветных карандашей и шариковых ручек, стикеры кислотных оттенков. Ли не знал, зачем ему всё это было нужно, но последние дни научили его быть предусмотрительным и запасаться впрок. Не успело солнце окончательно скрыться за горизонтом, как они уже были наготове. Перед этим друзья прибрались и даже собрали в пакет мусор, а погашенную свечу, не успевшую прогореть полностью, прихватили с собой. Поднявшись по крутой лестнице, они попытались открыть дверь изнутри, но вскоре убедились, что сделать это без ключа было невозможно. Оставался единственный вариант — покинуть магазин через окно. Несмотря на то, что внутрь они пробрались ровно таким же путём, тот дался им намного проще. Движимые адреналином и страхом, парни с лёгкостью проскользнули внутрь, и даже Джинсоль, зажмурившись, смело прыгнула в неизвестность, приземлившись прямо в руки поймавшего её Хёнджина. Сейчас же, глядя на окно, находившееся прямо под потолком, становилось понятно, что путь наверх уже не будет столь лёгким. Хёнджин и Чонин, подхватив набитую книгами тумбочку, подтащили её к стене и установили прямо под разбитым окном. Забравшись на неё и ловко подтянувшись на руках, Хван выглянул на улицу и удовлетворённо кивнул, а затем, натянув на кулак рукав длинной чёрной толстовки, выбил им остатки острых стекляшек, торчащих из рамы. — Джисон, ты первый! — скомандовал он, когда спрыгнул обратно на тумбу. Невзирая на бурные возражения Хана и вопли о том, что он не был какой-то девчонкой, чтобы ему помогали, Хёнджин, как наиболее высокий в их компании, с лёгкостью подсадил друга, и уже через минуту тот, вытянув в проём руки, помогал выбраться на поверхность Джинсоль. Следующим наверх отправили Чонина — брат надёжно обхватил его руками за талию и буквально закинул в окно, где его уже поджидали остальные. — Феликс, теперь твоя очередь, — обернулся к Ли раскрасневшийся брюнет. Он стоял на половине и без того узкой столешницы, и блондин, с трудом представляя, как мог встать рядом с ним, тут же упрямо замотал головой. — Быстрее, Ликс! — без лишних слов отобрав его рюкзак и протянув Чонину, скомандовал Хёнджин. — Давай лучше ты первый, — шаркнув ногой, робко предложил парень. — Угу, а потом мы будем ждать всю ночь, пока ты, со своим ростом, допрыгнешь до окна, — красноречиво закатил глаза капитан. Вспыхнув — не столько от смущения, сколько от обиды — блондин с кряхтением вскарабкался на тумбу, и сразу же встал на носочки в попытке самостоятельно дотянуться до подоконника. Ногти со скрежетом проехались по кирпичной стене, а ухмыляющийся в оконном проёме Чонин разозлил ещё сильнее. — Так тебе помочь или ты сам? — с трудом сдерживая смех, уточнил Хёнджин. Одёрнув и без того длинную толстовку, Феликс мрачно кивнул и поморщился, словно бы заранее открещивался от любых предположений о том, что всё это могло ему понравиться. Хван, не обратив никакого внимания на выражение чужого лица, встал позади Ли, почти касаясь кончиком носа светлых волос, уложил широкие ладони на хрупкую талию, сжимая их достаточно крепко, чтобы не уронить свою ношу. А затем, коротко выдохнув, подкинул Феликса вверх — так, словно тот был пушинкой. Ли даже вскрикнул от неожиданности, тут же вцепившись в протянутые руки Чонина, и позволил тому вытащить себя наверх. Отряхиваясь от мелких стекляшек и пыли, блондин дождался, когда Хёнджин присоединится к ним, после чего они, следуя заранее продуманному маршруту, решительно зашагали в выбранном направлении. Стараясь избегать дорог и чутко прислушиваясь к малейшим шорохам, они спешно пересекали тёмные дворы и скверы, попадающиеся на их пути, то и дело сверяясь с картой. В такой обстановке было легко заплутать — безлунная ночь надёжно скрадывала названия домов и улиц, и заливала чернотой дорожные обозначения. Несколько раз они натыкались на группы людей. Первая из них, состоящая из молодого парня и девушки, их даже не заметила, хотя и прошла совсем близко. А вот вторая, в составе которой оказались пожилые мужчины и женщины, напротив, спешно скрылась, едва завидев незнакомых молодых парней на противоположной стороне улицы. — Дожили, — мрачно сплюнув на тротуар, процедил Джисон. — Уже нельзя подойти к кому-то и поговорить, все друг от друга шарахаются. Заданную тему для беседы никто не подхватил, и идти вперёд продолжили молча. Они преодолели уже две трети пути, когда услышали шум моторов. Несмотря на то, что от дороги их отделял многоэтажный дом, во дворе которого они сейчас и находились, все пятеро всё равно одновременно пригнулись к земле и в ужасе затихли. Судя по звукам, машин было две, и ехали они не слишком быстро. В какой-то момент и вовсе остановились, и ночную тишину тут же разрезали крики. Феликс не слышал конкретных слов, но один из голосов узнал безошибочно — он совершенно точно принадлежал вчерашнему типу с пистолетом. — Они что, ищут нас? — в ужасе прошептал резко побледневший Чонин. — Даже если и так, они нас не найдут! — уверенным тоном успокоил его Хёнджин. — Встаём и быстро уходим отсюда! Дальнейший путь они преодолевали бегом, делая всё возможное, чтобы как можно быстрее убраться из ставшего опасным района. Им вновь пришлось делать внушительный крюк, отдаляясь от дома Джинсоль, и девушка, нервы которой и без того были на пределе, не сдержалась и заплакала. — Я в порядке! — нервно отмахивалась она от Хёнджина, не позволяя себя обнять и успокоить. — Не трогай меня, пожалуйста! Решив не спорить и не провоцировать истерику со стороны Ким, Хван на время отстал от неё, но взволнованно коситься не перестал. Когда они посчитали, что им удалось оторваться от преследователей, то вновь вернулись на прежний маршрут. Сверившись с картой и временем на часах Феликса, все дружно пришли к выводу, что времени им хватало с лихвой — нужный дом был совсем рядом, учитывая то расстояние, которое они уже успели преодолеть. Поэтому, приобняв всё ещё всхлипывающую девушку за плечи и пообещав, что грядущий день она проведёт в родных стенах, Хёнджин чмокнул её в висок и тепло улыбнулся. Стараясь двигаться бесшумно, они вышли к широкой дороге, забитой неподвижными легковыми машинами и покорёженными автобусами. Местность здесь была открытой со всех сторон, и если где-то на обочине или в окнах домов, выходящих на шоссе, пряталась засада, то им было несдобровать. Впрочем, идти в обход также было бессмысленно — если они хотели попасть к матери Джинсоль, то им в любом случае нужно было преодолеть эту дорогу. Здесь или километром дальше — без разницы. На этот раз безлунная ночь и отсутствие искусственных источников света оказались на их стороне. Приказав всем, без исключения, надеть капюшоны и не вставать в полный рост, Хёнджин раздал последние распоряжения. — Перебегать дорогу будем по одному человеку, — сообщил он сгрудившимся вокруг него друзьям. — Как только вы окажетесь на той стороне, то спрячетесь неподалёку и будете ждать остальных. А если вдруг мы наткнёмся на людей, то разделимся. Самое главное — добраться до рассвета до дома Джинсоль. Вместе или по отдельности — уже не столь важно. — Но почему бы нам не пойти всем вместе? — вцепившись в руку бойфренда, нахмурилась Джинсоль. — Я не хочу, чтобы мы с тобой разделялись! — Я знаю, но так будет безопаснее для всех. Мы не можем вновь рисковать. Хёнджин поцеловал девушку в кончик носа и ободряюще улыбнулся. — Ты уже почти дома. Ты ведь узнаёшь эти места? — Конечно, — устало рассмеявшись, кивнула Ким. — Отсюда до меня минут десять быстрым шагом. — Вот видишь! Влюблённые поцеловались в губы, и Феликс, украдкой наблюдающий за ними, тут же отвернулся. К счастью, уже через пару мгновений парень с девушкой отстранились друг от друга, дабы не смущать остальных и не тянуть драгоценное время. Первым дорогу перешёл Джисон. Двигаясь, как заправский шпион, он тенью проскользнул между автомобилями, обогнул неповоротливый автобус, полный давно погибших пассажиров, и нырнул за здание остановки, коротко ударив по стеклу — этот звук оказался прекрасно слышен, и послужил сигналом для Джинсоль, тут же пулей метнувшейся вперёд. Чонин побежал третьим — его фигуру быстро проглотила тьма, а вскоре вновь раздался тихий стук. Феликс не обсуждал это с Хваном, но был уверен в том, что должен был пойти следующим. Но не успел он и шага сделать, как капитан схватил его за запястье и дёрнул на себя, коротко помотав головой. — Мы идём вместе. — Почему? — растерянно округлил глаза Ли. — Потому что если ты вдруг останешься один, то совершенно точно заблудишься! Блондин хотел было возразить, что один бы он точно не остался — на той стороне уже находились трое человек — но спорить с капитаном не стал, прекрасно понимая, что в равной степени не хотел ни идти дальше в одиночку, ни оставлять тут Хвана одного. — Погнали! — приказал брюнет, и они одновременно сорвались с места. И первые несколько метров всё действительно шло на удивление хорошо, но стоило им добежать до середины шоссе, как они услышали стремительно нарастающий шум мотора, при том, совсем рядом с ними. Им понадобилась секунда на осознание происходящего, а сразу после этого вылетевшая из-за поворота машина с ярко-включёнными фарами отрезала все пути для побега. Парни понимали, что бежать дальше было бессмысленно — водитель злополучного белого джипа совершенно точно бы их заметил. Но и продолжать стоять посреди дороги в ожидании, пока их собьют или пристрелят, казалось не менее глупой затеей. Решение пришло быстро. Не сговариваясь и спрятавшись за автомобилями, они дружно метнулись к автобусу, и, рухнув на асфальт, закатились под его днище. Замерев под ним плечом к плечу, парни затихли и прислушались — машина приближалась к ним достаточно быстро, учитывая многочисленные препятствия на её пути, и вскоре жёлтый луч от включённых фар мазнул по дорожному полотну в ничтожном метре от головы Феликса. — Т-ш-ш! — шепнул на ухо Хёнджин, и для надёжности стиснул в кулаке ледяные пальцы блондина. Проехав чуть дальше, чем стоял автобус, джип остановился, и тут же его дверцы захлопали. Одновременно повернувшись в сторону остановки, парни всмотрелись вдаль, но никого не увидели — либо друзья хорошо спрятались, либо воспользовались сказанными ранее Хваном словами, и без оглядки убежали к дому Джинсоль. — Минхо, зачем мы их ищем?! — возмутился грубоватый мужской голос. — Чтобы наказать, — меланхолично донеслось в ответ. — Если мы найдём их и прибьём виновника, то все вокруг узнают, что мы сила и нас нужно уважать. — Да мы только зря бензин жжём! — подключился к диалогу третий человек. — Где их искать-то? Они могли куда угодно убежать! — Им явно нужно в центр. Да и те старики сказали, где их видели, так что всё сходится! — И всё равно я не понимаю, зачем мы за ними гоняемся вторую ночь подряд! — упрямо воскликнул первый тип. — А тебе и не нужно ничего понимать! Я говорю, ты делаешь. И вообще, ты бы предпочёл всю ночь жрать пиво и трахать тёлок?! — возмущённо уточнил тот самый Минхо. — Ну, а если я скажу, что позволю тебе оприходовать ту девку из их компании, тогда твой энтузиазм повысится? Феликс ощутил, как Хёнджин задержал дыхание, и резко повернул к нему голову — Хван смотрел на днище автобуса пустым взглядом и до боли стискивал его пальцы в своей руке. И тогда Ли, чтобы хоть как-то успокоить брюнета, положил поверх его ладони свою собственную, свободную, и ласково погладил кожу, возвращая Хвана в реальность. — Ну, вот это уже другая тема. Так бы и сказал сразу! — довольным тоном отозвался тип. — А как мы их искать-то будем? — Да никак, — судя по щелчку зажигалки, Минхо закурил. — Вторая машина прочёсывает район, а мы будем ждать их здесь. Они всё равно рано или поздно тут появятся. Погасив фары и скрипнув кожаными сиденьями, мужчины вернулись в салон, но дверцы закрывать не стали. С их стороны недолго тянуло сигаретным дымом, но вскоре окурок улетел в темноту и остался одиноко тлеть на асфальте. Феликсу было трудно молчать, но говорить вслух он боялся — типы, находившиеся в десяти метрах от них, вполне могли услышать голоса. Вместо этого он задумался над тем, как чертовски сильно им повезло прийти сюда на несколько минут раньше. Так хотя бы трое из них находились в относительной безопасности, а он сам, доверившись словам капитана, сейчас не умирал в одиночестве от ужаса, а ощущал его пальцы на своей покрытой мурашками коже. Изредка Ли смотрел на часы и мрачнел всё сильнее — минуты шли одна за другой, а их преследователи не собирались никуда уезжать. Более того, ближе к рассвету заметно похолодало. Температура понизилась, а асфальт, на котором они лежали, начал казаться ледяным. Вскоре у Феликса застучали зубы, и он прижал к губам ладонь, чтобы заглушить неприятный клацающий звук. Вначале он не понял, что именно собирался сделать Хёнджин, когда перевернулся на бок к нему лицом. Но когда тот вдруг обнял его и крепко прижал к себе, то вместо закономерного смущения, блондин ощутил подступающие к горлу слёзы. И тогда он наплевал на всех — на влюблённую в Хвана Джинсоль, находившуюся где-то неподалёку; на отморозков, тщетно стороживших их; на собственное нежелание падать в брюнета ещё сильнее — и обнял его в ответ, вжавшись лицом в мерно вздымающуюся грудь и прикусывая потрескавшиеся губы. Приятный запах, который он при всём желании не смог бы разобрать на отдельные ноты, окружил плотным облаком, затягивая в себя, будто в воронку. И Феликс дышал им — глубоко, взахлёб, надеясь пропитаться им с головы до ног, сохранить тонкий аромат на своей одежде и вдыхать украдкой, когда Хёнджина уже не будет рядом. — Они скоро уедут, — прижавшись губами к уху блондина, едва слышно прошептал капитан. Ли знал, что Хван был прав — до рассвета оставалось чуть больше часа, а типы меньше всего походили на самоубийц. Так и не отстранившись друг от друга, вскоре парни переплелись ногами, чтобы было удобнее лежать. Феликс явственно ощущал, что Хёнджина тоже потряхивало — он шмыгал покрасневшим от холода носом, жался теснее и не забывал при этом дышать на макушку младшего, согревая его. Невольно закрадывалась мысль о том, как же сильно повезло Джинсоль, когда она отхватила себе такого парня — заботливого, надёжного, верного. На последнем слове, правда, мозг Феликса немного закоротило, но он тут же убедил себя в том, что они с Хваном не совершали ничего предосудительного — всего лишь грелись в объятиях друг друга. И окажись он на месте Ким, то не придал бы этому большого значения. Да, именно так. — Да к чёрту всё, Минхо! Поехали уже, скоро солнце встанет! — пожаловался один из подельников после долгого молчания. — Успеем. Прошло ещё минут десять, и тот же голос вновь поторопил главаря. — Я сказал, что мы успеем. Ты глухой?! — не выдержав, повысил голос Минхо. — Да говорю же тебе, что вот-вот рассветёт! И лично я не хочу сдохнуть из-за твоих глупых попы… Звук выстрела до чёртиков напугал Феликса. Он зажмурился, вцепился ногтями в плечи задержавшего дыхание Хёнджина, глуша рвущийся наружу крик спешно прикушенными губами, и ощутимо вздрогнул, когда услышал звук грузно упавшего на асфальт тела. — Тебя, Чанмо, надеюсь всё устраивает? Или ты хочешь присоединиться к Ёнхуну? — абсолютно спокойно, словно это не он только что убил человека, поинтересовался Минхо. — Конечно, босс! — испуганно донеслось в ответ. — Вот и хорошо. Обернувшись, Феликс попытался отыскать взглядом убитого, но обзор надёжно закрывал всё тот же джип. Впрочем, когда Хёнджин мягко надавил ладонью на светловолосый затылок, Ли тут же вернулся в прежнее положение, спрятав замёрзший нос в складках чёрной толстовки Хвана. Отморозки уехали через двадцать с лишним минут, когда небо на горизонте стало совсем светлым. Дождавшись, когда их машина скроется из виду, а звук мотора окончательно стихнет, Хёнджин выкатился из-под автобуса и дождался, когда Феликс выберется вслед за ним. У них совсем не было времени, чтобы размять затёкшие от долгого лежания конечности, и, бегло взглянув на нежно-розовые облака, парни со всех ног бросились вперёд. У блондина не было возможности задать капитану вопрос о том, как далеко они собирались бежать, поэтому он решил безропотно довериться ему в очередной раз. Их время было ограничено — первый луч солнца должен был с минуты на минуту пробиться сквозь облака, но и до дома Джинсоль, если верить её же словам, было рукой подать. Парни неслись вперёд на сумасшедшей скорости, не сверяясь с картой и больше не глядя по сторонам. Вокруг них становилось светлее с каждым шагом, ночь отступала бесшумно, на мягких лапах, и ночная тьма бесследно выгорала, сменяясь насыщенными малиновыми разводами. Казалось, что ещё чуть-чуть, что совсем немного, и они оба, подобно сказочным вампирам, сгорят на солнце, обратившись в пыль. Когда Хван резко затормозил и осмотрелся, Феликс, пробежав по инерции ещё несколько шагов, обернулся и недоумённо вскинул брови. — Я не помню, куда дальше! — пролепетал капитан, машинально потянувшись за картой. — Некогда! — нетерпеливо воскликнул Ли. Они оба уставились на приоткрытую дверь магазина на противоположной стороне улицы — единственно возможное укрытие в сложивших обстоятельствах — и наперегонки бросились к нему. Но стоило им добежать до середины дороги, как одно из окон на третьем этаже многоквартирного дома, находившегося неподалёку, с дребезгом распахнулось, и из него высунулся всклокоченный Чонин. — Мы здесь! — вполголоса крикнул он, но парни уже его заметили и в замешательстве замерли. — Быстро бегите во двор и поднимайтесь! — Но мы не успеем, — указав на небо, прохрипел запыхавшийся Хёнджин. — Успеете! — уверенно отрезал Ян, из-за спины которого выглядывала насмерть перепуганная Джинсоль. — Вспышка ещё не началась! Пока Хван недоумённо хмурился, Феликс моментально сообразил, что именно имел в виду младший. И на этот раз именно он оказался тем, кто схватил капитана за руку и потащил за собой. Свернув в первый попавшийся на их пути переулок, они помчались через пустырь прямиком к нужному дому, и одновременно вскрикнули, когда широкий солнечный луч побежал за ними по зелёной траве, будто набегающая на берег морская волна. — Всё нормально! Бегите! — уже не контролируя громкость своего голоса, закричал Чонин. — Хёнджин, пожалуйста! — закрыв ладонями лицо, выдохнула девушка. Не чуя ног от усталости и животного страха, парни оббежали дом и увидели лестницу, ведущую наверх вдоль стены. Там, на балконе третьего этажа их уже поджидал встрепенувшийся Джисон, держащий дверь распахнутой настежь. Мгновение, и в проёме мелькнул Чонин, не отрывающий взгляда от неба. — Да беги же! — сердито толкнув капитана в спину, рявкнул Феликс. С трудом справившись с охватившим его замешательством, Хёнджин запрыгал вверх по ступеням, а Феликс тенью бросился за ним. Они преодолевали пролёт за пролётом и солнце светило прямо им в глаза, и ничего не происходило. Они не падали ничком на лестницу, не задыхались в конвульсиях, не ощущали ни боли, ни головокружения, ни подступающей к горлу тошноты. Это было обыкновенное раннее утро — одно из миллиона. Так, словно ничего ужасного прежде не происходило, и не произошло бы ещё миллиард лет. Всё изменилось на площадке между вторым и третьим этажами, Феликс почувствовал это и без предупредительного крика Чонина — солнечный свет вдруг стал белеть прямо на глазах, скрывая мир вокруг за молочной пеленой. И парни, которые никогда прежде не сталкивались ни с чем подобным, лишь усилием воли заставили себя бежать вперёд. — Десять, девять, — сипло отсчитывал секунды Ли, преодолевая оставшиеся ступени. Хёнджин первым выскочил на балкон третьего этажа, едва ли не на ощупь бросившись к нужной двери, почти растаявшей в белоснежном мареве. Джисон, к тому моменту, уже забежал внутрь и нетерпеливо тянул к нему руку. — Шесть, пять, — начав ощущать ломоту в висках и дикое головокружение, прошептал Ли. Он видел, как Хван, первым добежавший до двери, буквально влетел в квартиру благодаря рывку друга. И именно тогда, наглядно убедившись в том, что капитан остался жив, Феликс оказался готов сдаться. Да, теперь до дома Джинсоль было рукой подать, но заплетающиеся друг за друга ноги отказались идти вперёд, и пяти секунд ему бы точно не хватило, чтобы преодолеть оставшиеся метры. Блондин хотел было крикнуть, чтобы они закрыли дверь и отошли подальше от окон, но язык распух и совершенно не двигался. Мир закачался перед глазами, вой в голове стал невыносимым, и Феликс, обречённо зажмурив глаза, встал на месте. И чего он точно не ожидал, так это того, что его схватят в охапку и резко дёрнут вперёд, опрокидывая на пол, а следом с грохотом закроют входную дверь. Ощутимо приложившись затылком в момент падения, Ли остался лежать неподвижно и даже дышал через раз. И когда неподалёку от него раздался обречённый девичий вой, невольно поморщился — голова и без того трещала, так зачем было орать? — Живой! — заголосила Джинсоль, когда Феликс открыл глаза и увидел по-прежнему удерживающего его в своих объятиях Чонина. — Живой, — сквозь слёзы рассмеялся Ян, капая ему на лицо хлещущей из носа кровью. Хёнджин, который всё это время ничком лежал на полу в подрагивающих объятиях девушки, собрал остатки сил и упрямо пополз к парням. Вначале он тщательно осмотрел брата и попросил его запрокинуть голову, а затем усадил Феликса, приложив рукав уже к его носу, и лишь тогда Ли понял, что кровотечение началось не только у Чонина. — Мальчики, приложите это к переносицам! В тесной прихожей, где они и сгрудились между ровными рядами туфель и подставкой для зонтов, показалась молодая женщина, как две капли воды похожая на Джинсоль. Она протянула и Чонину, и Феликсу по полотенцу, смоченному холодной водой, а затем обессиленно опустилась на пуфик у стены. — Мам, — Джинсоль присела у её ног и уткнулась лицом в колени. — Мам, я так испугалась! — Я знаю, милая, я тоже! — выдохнула женщина, гладя дочь по волосам. — Но все живы, и это главное. Когда Чонин резко закашлялся и прижал полотенце ко рту, все тут же бросились к нему, на что парень лишь замахал рукой, призывая окружающих успокоиться. — Да всё нормально, просто кровь в горло попала, — сдавленно объяснил он. — Вам немедленно нужно прилечь! — тут же всполошилась женщина. — Джинсоль, давай разберём диван, чтобы они легли! — Я помогу! — тут же вызвался Джисон, увязавшись в гостиную вслед за ними. Оставшись втроём, парни отчего-то виновато переглянулись, и Феликс, легко ударив Яна по плечу, недобро нахмурил брови. — Ты зачем вышел за мной?! — А я должен был бросить тебя там одного? — шокированно округлил глаза Чонин. — Ну, уж нет! Я бы никогда себе этого не простил. — Это я должен был вернуться за тобой, Ликс, — глядя себе под ноги, глухо отрезал Хван. — Но я не смог. Я не чувствовал ни рук, ни ног. Мне показалось в тот момент, что я уже умер. — На тебя повлияла вспышка, ты бы чисто физически не смог ничего сделать! — отмахнулся от слов брата Чонин. — Я был ближе всего к Феликсу, и я поступил так, как должен был. И я не жалею об этом! Зато мы все сейчас живы, а это самое главное, как сказала мама Джинсоль. Убрав полотенце от лица, Чонин одновременно обнял парней и поочерёдно чмокнул их в макушки, чем вызвал улыбки у обоих. — Спасибо, — искренне поблагодарил его блондин, ощущая, как глаза запекло от подступивших к ним слёз. — Теперь я твой вечный должник. — Не говори глупостей, — запустив пальцы ему в волосы, рассмеялся Ян, тут же поморщившись от боли. — Но ведь скажи, что я был прав, когда разобрался в этой аномалии? Притянув к себе младшего за затылок, Ли соприкоснулся с ним лбами и прошептал, что тот был большим молодцом, и что он, Феликс, чертовски сильно им гордился. И когда они посмотрели друг на друга покрасневшими из-за полопавшихся сосудов глазами, то боль, разделённая на двоих, перестала быть такой мучительной.