Аномалия

Феликсу было неуютно находиться в крохотной, практически игрушечной кухоньке, напоминающей ему кукольный домик, где каждая вещь стояла строго на своём месте — аккуратно, будто выставленная по линейке. Всё в этом месте казалось ему настолько хрупким, что было страшно совершать лишние движения. Казалось, что взмахни рукой, и точно что-нибудь опрокинешь и вдребезги разобьёшь. Видимо, ради создания большего уюта по мнению хозяйки квартиры, поверх стульев, находящихся здесь, были накинуты круглые ажурные салфетки, в центре обеденного стола возвышалась маленькая ваза с заметно подсохшими жёлтыми цветами, а к дверце холодильника были прикреплены магнитами полароиды, на которых без труда угадывались стоящие в обнимку мать и дочь. И даже вместо обычных кружек женщина предложила им выпить из миниатюрных фарфоровых чашечек, украшенных розами и светло-зелёными лепестками. Наполнив их обыкновенной водой из бутылки, она уже потянулась к тумбочкам, в которых хранились съестные припасы, но Джисон тут же замахал руками и отказался от еды. — Мы пока не голодны, — сделав большой глоток воды, отчитался он. Феликс кивнул, подтверждая его слова, и поудобнее перехватил приложенное к носу полотенце — хоть кровь и перестала сочиться, Хёнджин всё равно попросил какое-то время держать повязку у лица. А кто такой был Ли, чтобы игнорировать советы капитана? — Хорошо, как скажете. Но если вдруг в вас проснётся аппетит, то сразу говорите мне! Хан согласно замычал, при этом отставив мизинец, и, столь манерным способом, продолжил удерживать в большой ладони изящную чашку. Блондину это отчего-то показалось смешным, и он бы непременно позволил себе фыркнуть на этот счёт, вот только Джинсоль, привалившаяся к плечу матери, разом отбила всё желание веселиться. В голову невольно поползли мысли о собственных родителях и сестре, оставшихся в далёкой Австралии, до которой теперь невозможно было добраться — ни по воздуху, ни по воде. Живы ли они были? Нашли ли надёжное укрытие от солнца? Смог бы он ещё когда-нибудь, хотя бы раз, их увидеть и обнять, сказать о том, как сильно скучает и любит, что никого роднее них у него не было и уже не будет. И ему жаль, что он понял это столь поздно. Чтобы хоть как-то отбиться от видений, одно страшнее другого, Феликс сосредоточил внимание на пляшущем огоньке свечи и причудливой тени, что тот отбрасывал на стену. И, наверное, он совсем уж поплыл мозгами, раз в какой-то момент смог увидеть в этой абстрактной фигуре профиль Хвана. Когда капитан через несколько минут переступил порог кухни, четыре пары глаз испытующе уставились на него. Неловко улыбнувшись, парень прикрыл за собой дверь, а затем сел по правую руку от Джинсоль, и тогда голова девушки плавно перекочевала от плеча матери к крепкой руке бойфренда. — Он уснул, — нервно сжимая чашку в пальцах, едва слышно произнёс Хёнджин. — Кровотечение тоже остановилось. — Это отличная новость! — женщина, протянув руку, ободряюще коснулась ладони Хвана и тепло ему улыбнулась. — У тебя такой смелый брат, весь в тебя! Вы все очень сильные мальчики. Спасибо, что привели ко мне мою дочь! Голос женщины неожиданно дрогнул, и она, прижав бледно-розовый платок к лицу, промокнула им выступившие на глазах слёзы. Джинсоль тут же встрепенулась, вскочила со стула и крепко обняла маму со спины, а Феликс малодушно отвернулся, вновь сосредоточив всё внимание на тихо потрескивающей свече. — В тот день, когда всё началось, я была на работе, — продолжая крепко сжимать ладонь вновь севшей рядом с ней дочери, женщина с содроганием начала свой рассказ. — Утром всё было нормально, но после обеда у меня начался приступ мигрени. Я буквально не могла стоять на ногах, перед глазами всё плыло и кружилось, и тогда я попросилась уйти пораньше. Начальник был недоволен, но всё же отпустил меня, сказав, что это не избавит меня от обязанности подготовить отчёт к понедельнику. Женщина печально рассмеялась, а Джинсоль, чертыхнувшись сквозь зубы, явно послала пару проклятий на голову босса матери, которого, может, и в живых уже давно не было. — Я добралась до дома на такси, закрыла все шторы, потому что солнечный свет резал мне глаза, съела таблетку и сразу же легла спать. Проснулась уже ночью. Долго ходила по квартире, не понимая, почему ты ещё не вернулась с игры. Попыталась тебе позвонить, но телефон не работал, и света тоже не было, — женщина повернула голову к плотно зашторенному окну, и по её лицу пробежала тень. — А затем я вышла на улицу, чтобы обратиться за помощью к соседям, но там… Там повсюду лежали тела. На лестнице, на тротуаре… — Мам, не надо! — в отчаянии взмолилась Ким, явно опасаясь за состояние матери. — Я смогла достучаться лишь до Хёнина, живущего на втором этаже, — игнорируя слова взволнованной дочери, продолжила женщина. — Он сказал мне, чтобы я срочно возвращалась в дом и никуда не выходила. И ещё посоветовал включить радио — мол, тогда всё станет понятно. Феликс, наконец, опустил руку с зажатым в ней полотенцем, и неловко расправил на коленях ставшую красно-белой ткань. Живи они в обычном мире, и он бы непременно застирал пятна в холодной воде, но вот только теперь тратить драгоценную жидкость на стирку казалось сущей глупостью и бессмысленным расточительством, а вернуть грязное полотенце женщине не позволяла совесть. — Я все эти дни молилась только о том, чтобы ты оказалась жива, — не сводя покрасневших глаз с дочери, с придыханием призналась женщина. — Но я знала, что ты рядом с Хёнджином, а на него точно можно положиться! — Вы правильно думали, тётушка. Я никому не позволю обидеть Джинсоль! — с улыбкой заверил её Хван, и женщина, неожиданно растерявшись, тут же замахала рукой. — Ну, не такая уж я и старая, — заговорщицки прищурившись, шепнула она. — Вы все можете просто называть меня по имени — Арым. — Мам, ну, не смущай их! — капризно воскликнула Джинсоль, пока парни сконфуженно переглядывались, явно примеряя на женщину озвученное ей имя. Когда Арым с дочерью ушли, чтобы подготовить спальные места, распираемый от любопытства Джисон тут же перегнулся через стол и вполголоса поинтересовался у друга о том, были ли они знакомы с матерью девушки раньше. — Да как тебе сказать, — медленно цедя остатки воды в чашке, пожал плечами Хван. — Мы виделись в универе как-то раз, когда только начали встречаться. Соль нас быстро представила друг другу, и на этом всё. — Неловко тебе, наверное! — цокнул языком Хан, и капитан ответил ему молчаливым кивком. Не зная, чем себя занять, Феликс вышел из-за стола и неспешно подошёл к раковине. На всякий случай раскрутил кран, плюнувший на него ржавой и дурно пахнущей водой, и устало поморщился. По-прежнему прижимая изгвазданное полотенце к груди, он рассеянно осмотрелся и зацепился взглядом за желтоватый лист бумаги, выглядывающий из-под вазочки с конфетами. Потянув за него, он бегло прочитал напечатанный текст, а затем, задержав дыхание, подскочил к резко замолчавшему Хёнджину. — Что? — округлив глаза, уточнил капитан, и вопросительно покосился на протянутый ему клочок. — Что там? — суетливо вскочил со своего места неугомонный Джисон. Втроём они несколько раз внимательно прочитали короткий текст, а затем Хван, закусив губу, положил лист в центр стола и запустил пальцы в волосы, задумчиво их вороша. — Так вот что это были за истребители, — уперев руки в бока, озвучил общую мысль Хан. Феликс же вновь вернулся глазами к тускло отпечатанным строчкам, словно пытался найти в них какой-то новый смысл и значение.

«Каждую ночь со стадиона Чамсиль отправляются самолёты в сторону укрытия. Если вы хотите оказаться в безопасном месте, то приходите к стадиону, где разбит временный лагерь. Волонтёры позаботятся о вас.»

— А этот стадион далеко отсюда? — опустившись на стул, на котором раньше сидела Джинсоль, шёпотом поинтересовался блондин. — Не особо, — напрягая память, нахмурился Хёнджин. — До туда пути одна-две ночи. — А что, вы думаете, что нам туда надо? — не спеша вновь садиться, спрятал руки в карманах спортивных штанов Джисон. Капитан не успел ему ответить — в кухню заглянула улыбчивая Арым и уже хотела что-то произнести, как внезапно заметила лежащий на кухонном столе лист, вокруг которого и сгрудились парни. Напускное веселье с лица женщины тут же исчезло без следа, и она, сцепив пальцы в замок, привалилась плечом к дверному косяку. — Мне отдал эту листовку Хёнин несколько дней назад — он ходил в магазин, чтобы найти что-нибудь съестное, и нашёл эту бумажку лежащей прямо на дороге. Даже предложил мне пойти с ним, но я отказалась, потому что ждала Джинсоль. — Так получается, что ваш сосед уже ушёл на стадион? — задумчиво прищурился Хёнджин. — Да, на следующий же день, — подтвердила Арым. — Уже два дня прошло. Хван больше ничего не сказал, но листок сложил пополам и отправил в карман толстовки. А когда на кухню, едва не сбив с ног мать, ворвалась счастливая Джинсоль, брюнет тут же сменил угрюмое выражение лица на воодушевлённое. — Джисон, Феликс, — обратилась к парням девушка, — один из вас может лечь на вторую половину дивана рядом с Чонином, а другому я постелила на полу. В общем, сами разберётесь! — А я? — вскинул голову Хёнджин. — А ты будешь спать в моей комнате! — застенчиво покосившись на маму, шепнула Ким. Джисон красноречиво закатил глаза, наглядно давая понять, что он обо всём этом думал, а вот Хёнджин неожиданно воспротивился. — Да неудобно как-то, — заёрзав на стуле, застенчиво пробормотал он. — Но мама не против! — тут же успокоила его девушка. — Правда же, мам? Замешкавшись на пару мгновений, женщина всё же подтвердила, что не возражала против такого соседства. После чего, мягко отобрав грязное полотенце у растерянного Феликса и пожелав всем спокойной ночи, скрылась в тёмном коридоре. Джинсоль, явно не желая тратить время даром и прихватив с собой вяло передвигающего ногами Хёнджина, ушла следом. Хан, ударив Ли по плечу, и крикнув о том, что это он будет спать на диване, также умчался занимать облюбованное место. Пару минут Феликс провёл в одиночестве, не находя в себе сил, чтобы сдвинуться с места. А когда он, наконец, набрался решимости, то затушил все свечи, кроме одной-единственной, и тихой поступью направился в гостиную. Горячая стеклянная банка, внутри которой порывисто трепетал огонёк, была крепко зажата в его пальцах, и парень освещал слабым сиянием свой путь, чтобы не врезаться ни во что в темноте незнакомой квартиры. Успешно обогнув все острые углы, блондин добрёл до комнаты и осмотрелся — Чонин спал на спине и совсем по-детски посапывал, а Джисон, повернувшийся к нему спиной, либо уже задремал, либо успешно прикидывался спящим, чтобы не разговаривать с Ли. На полу действительно был расстелен тонкий матрас, поверх которого оказались брошены подушка и шерстяной плед. Вот только спать совершенно не хотелось — то ли из-за того, что накануне блондин как следует отдохнул; то ли адреналин ещё не до конца остыл в венах, продолжая бередить сознание и подкидывать дурные беспокойные мысли. Ловко обогнув диван, перегородивший ему путь, Феликс подошёл вплотную к тёмно-синей шторе, которой было закрыто окно. Он прижал ладонь к ткани, совсем не пропускающей дневной свет, и невольно улыбнулся — солнце нагрело её с обратной стороны, сделав приятно-тёплой. И всё же, это до сих пор казалось пугающе удивительным — ложиться спать, когда на улице было так светло, солнечно и ярко. Организм чувствовал это и совершенно не рвался отдыхать, и Феликса, как магнитом, тянуло туда — под голубое небо, где шелестела листва, а ослепительные блики отражались от стеклянных витрин. Пробежаться бы по асфальту, едва касаясь подошвами земли. Весело покружиться на месте, вновь ощутив себя маленьким. Купить у уличного продавца рожок клубничного мороженого и идти по улице, запивая его колой, и радоваться тому, что всё лето ещё было впереди. Отдёрнув ладонь от ткани, Феликс мрачно свёл брови на переносице, и, подхватив за лямку рюкзак, валяющийся на полу, вернулся на кухню. Плотно прикрыв за собой дверь — не только из-за того, что не хотел никому мешать, но ещё и потому, что боялся услышать Хёнджина и Джинсоль, невесть чем занимающихся в комнате девушки — и водрузил свечу обратно на стол. Вытащив из рюкзака взятую накануне в магазине книгу, он поудобнее устроился на стуле, повертел том в руках, внимательно рассматривая обложку и читая описание, а затем углубился в чтение. Пусть Феликс и не мог сказать, что это была самая интересная книга в его жизни, но в какой-то момент он смог успешно отключиться от реальности и перенестись в выдуманный незнакомым писателем мир. И вот он уже был не жителем постапокалиптического мира, больше всего на свете боящимся солнечного света, а путешественником, отправившимся в опасную поездку по бескрайнему океану. И сидел он не на тесной кухоньке с ажурными салфетками и кукольными чашечками, а плыл на плоту по кишащей акулами водной глади. Высокие синие волны грозили перевернуть его хрупкое судёнышко, разорвать в клочья парус и переломать брёвна как спички, проглотив их в своей бездонной пасти, но плот, оказавшийся куда сильнее, чем о нём думали, упрямо отказывался терять равновесие и идти ко дну. — Интересно? Едва не вскрикнув и схватившись за сердце, Феликс резко повернул голову и увидел Хёнджина — тот сидел рядом с ним, вытянув ноги под столом, и тепло улыбался, наблюдая за реакцией парня. — И давно ты тут сидишь? — принявшись растирать пальцами глаза, фыркнул Ли. — Страницу, может две, — весело ухмыльнулся Хван. — Зачем портишь зрение? Не видно же ничего! — Ну, нормально вроде, — всё же захлопнув и отодвинув от себя книгу, протянул блондин. — А ты чего не спишь? — Не спится. А ты? — И мне не спится. Понимая, что их странный диалог зашёл в тупик, Феликс побарабанил пальцами по твёрдой обложке, мысленно решая, что было лучше — всё же уйти в гостиную или ещё немного посидеть рядом с капитаном. А когда Хёнджин внезапно зашуршал бумагой и положил перед собой злосчастный лист с объявлением, то тут же выбросил все лишние мысли из головы, отчётливо понимая — тот собирался сказать ему что-то важное. — Я тут, в общем, план придумал, — Хван поскрёб ногтем бровь и неловко покосился на младшего. — Этой ночью мы с Джисоном пойдём к нему домой. Он живёт недалеко отсюда, так что ночи нам хватит, чтобы добраться до места. А потом мы вернёмся сюда, вместе с его родителями, если они… Если они живы. Блондин кивнул, давая понять, что услышал и принял его слова, но беспокойный червячок, до этого мирно дремавший под рёбрами, успел проснуться и недовольно заворочаться. — Вы пойдёте вдвоём? — Да, — твёрдо отрезал Хёнджин. — Вам с Чонином нужно восстановить силы после сегодняшнего, а Джинсоль — провести время с мамой. — Но это опасно, — откинувшись на спинку стула, заупрямился Ли. — Там колесит этот ненормальный Минхо. Что будет, если вы попадётесь ему на глаза?! — Мы будем осторожны, — явно не восприняв всерьёз висевшую в воздухе угрозу, отмахнулся Хван. — Просто пойми, что нам нельзя тратить время впустую. Неизвестно, сколько времени будет разбит лагерь у стадиона. Что, если у нас в запасе осталась лишь пара дней, чтобы убраться из города? Само слово — «укрытие» — пугало Феликса ничуть не меньше, чем дорога до стадиона. Что это было за место такое, куда людей увозили на рокочущих истребителях? Точно ли там было безопасно находиться? Не являлось ли оно ловушкой? Ведь никто не знал, кто напечатал эту листовку, а затем оставил её валяться в дорожной пыли. — Хорошо, — повернувшись лицом к капитану, серьёзно кивнул Ли. — Допустим, вы вернётесь сюда с родителями Джисона. А что дальше? Вы с Чонином тоже улетите в это укрытие? Блондин осознанно не ставил себя в один ряд с остальными, давая Хёнджину понять, что дальше им было не по пути. И дело было даже не в том, что ехать в неизвестное укрытие у парня не было ни малейшего желания. Нет, просто он помнил об обещании, данном самому себе, и не собирался покидать город до того момента, пока не найдёт Криса. — Мы отправим в укрытие Джинсоль с мамой, и Джисона с его родными. Мне и самому будет спокойнее, если они окажутся в безопасном месте, — ловко превращая листок в бумажный самолётик, поделился дальнейшими планами Хёнджин. — Потом мы пойдём ко мне домой — он далеко отсюда, но дом Чонина ещё дальше. Ну, а потом... время покажет. Феликс не смог сдержать грустной ухмылки, когда заметил очевидное — не только он сам, но и Хван тоже не включал его в своё будущее. Он собирался идти к своей семье, а затем к семье брата, и Ли в эту формулу совершенно не вписывался, на такое даже обижаться было глупо. И он не обиделся, лишь излишне громко шмыгнул носом — не хотел, оно само так вышло. — Ты чего? — мгновенно встрепенулся Хёнджин, заглянув ему в лицо. — Ты плачешь? — Нет, конечно! — возмутился блондин. Он попытался было встать, но Хёнджин резко схватил его за запястье и усадил обратно, а пальцы так и не разжал. — Что такое, Феликс? Ты обиделся на что-то? — Говорю же, что нет! — психанув, попытался выдернуть руку блондин. — Просто дай мне ненадолго карту, чтобы я построил маршрут. — Карту? — округлив глаза, издал глухой смешок Хван. — Зачем тебе карта? Что ты там строить собрался? Парень поморщился, не желая объяснять подробности наспех состряпанного в голове плана, но и капитан не собирался так легко его отпускать, позволяя колоть себя острыми иголками, выпускаемыми при первой же угрозе. — Я пойду домой к Крису, — низко опустив голову, со вздохом признался Феликс. — И я буду благодарен, если ты поможешь мне найти на карте его дом и подскажешь наиболее короткий путь к этому месту. Хёнджин, наконец, выпустил руку парня, но тот больше не торопился убегать, молча ожидая решения капитана. Ли растирал слегка покрасневшую кожу подушечками пальцев и почему-то боялся посмотреть в карие глаза брюнета, устремлённые прямо на него. — Честно говоря, — кашлянув, заговорил Хван, — я надеялся, что ты улетишь вместе с Джинсоль и Ханом. — С чего бы вдруг?! — нервно воскликнул Феликс. — С того, что мне было бы спокойнее, я ведь это уже говорил, — невозмутимо ответил капитан. Демонстративно закатив глаза, Феликс вскользь подумал о том, как ловко и красиво Хёнджин пытался избавиться от него. Замаскировать трепетной заботой банальное желание отправить его, куда подальше — это ещё додуматься нужно. И будь Ли чуть глупее и наивнее, то совершенно точно повёлся бы на подобный ход. — А как же моё желание найти Криса? Или ты об этом уже забыл? — обиженным тоном напомнил он. — Не забыл, но Бан умён, и, как минимум, свою девушку он бы точно отправил в укрытие. Кто знает, может и он сам уже там? — Крис никуда не уедет без нас! — шипяще возмутился Ли, до глубины души поражённый тем, как плохо, оказывается, капитан знал своего тренера. — И это я молчу про твоё обещание найти того парня! Слова, вырвавшиеся в пылу перепалки, оказались быстрее разума, и, бездумно их выпалив, Феликс запоздало прикусил язык. Зажмурившись и обругав себя последними словами, он затих, прекрасно понимая, что капитан его слышал и должен был что-то на это ответить. — Того парня? — рассеянно коснувшись собранных в пучок волос, на долю секунды замешкался Хёнджин. — Это того, в которого ты влюблён? Блондин, разом потерявший способность говорить, глубоко вдохнул и нашёл в себе мужество посмотреть в чужие глаза, хотя бы так давая Хвану понять, что да, это было верное предположение с его стороны. И чего он точно не ожидал, так это того, что капитан вдруг улыбнётся — едва уловимо, с искрящейся в изгибе губ хитрецой. — А я думал, что мы его уже нашли. Феликс вздрогнул и озадаченно замер, обдумывая произнесённую Хёнджином фразу. Что он, чёрт возьми, имел в виду? На что намекал? Догадка вертелась на языке, но Ли был слишком испуган, чтобы всерьёз в неё поверить. — Феликс, — подавшись вперёд, но сохранив безопасную дистанцию между ними, ещё сильнее понизил голос Хван, — просто скажи, тот парень — это я? Озадаченно моргнув, блондин пошевелил губами, но не смог выдавить из себя ни звука. Щекам внезапно стало горячо, и этот жар начал медленно стекать вниз по шее. И когда Феликс коснулся кожи подушечками пальцев, то тут же испуганно отдёрнул руку, едва не обжёгшись — ему показалось, что он превратился в кусок раскалённого металла. И всё же, это было так глупо. Что он должен был на это сказать? Отшутиться? Начать отрицать очевидное? Послать зарвавшегося капитана куда подальше с его дурацкими непрошенными предположениями? Да и как бы Ли это сделал, если всё, на что хватало его сил, это смотреть в одну точку, крепко сжав зубы. Так и не дождавшись ответа на свой глупый и бесцеремонный вопрос, Хёнджин резко выпустил воздух из лёгких и разом растерял всю свою напускную весёлость. Он неловко кашлянул, покосился в сторону двери, словно желал убежать с её помощью от нависшего над ними непростого разговора, но всё же ни на сантиметр не сдвинулся с прежнего места. — Так значит я прав? — покусывая губы, вполголоса уточнил он. — Или, всё же, ошибаюсь? Улыбка, полная надежды, вновь вспыхнула на его губах, но разбилась о напряжённое молчание Феликса. — Ясно, — сконфуженно кивнул он. Феликс сунул заметно дрожащие ладони между колен и крепко их стиснул. Он не желал казаться ещё более жалким в глазах Хёнджина, поэтому не совершал попыток убежать или по-детски закрыть руками уши. Он не надеялся на взаимность, никогда не верил в счастливый финал для них двоих, и предпочёл, чтобы этой сцены между ними никогда не случилось. Но раз уж это произошло, то в его силах было всё это вынести. — Послушай, Ликс, твоя симпатия не оттолкнёт меня от тебя. Ты хороший человек, ты мой друг, и я, несмотря ни на что, продолжу о тебе заботиться, — с трудом собравшись с мыслями, повернулся к нему лицом Хван. — Но… Феликс понял, что больше не мог вдохнуть — горло схватило спазмом, а уголки глаз запекло от влаги, пусть ещё и не пролившейся по щекам, но уже достигшей критической отметки. И всему виной было проклятое «но» — оно всегда и всюду, во все времена, всё портило. И теперь блондин чувствовал себя лежащим на плахе преступником, на шею которого вот-вот должна была опуститься остро заточенная гильотина. — Но мне не нравятся парни, прости. Я могу предложить тебе только дружбу. Внешне в блондине ничего не изменилось, разве только спина стала ещё ровнее. Он по-прежнему смотрел в сторону, напряжённо молчал и кусал изнутри щёку. Не оправдывался, не возмущался, не защищал себя и не нападал на Хёнджина, посмевшего не ответить взаимностью на его чувства. Конечно, в своих фантазиях Феликс представлял себе это признание совсем по-другому, но все эти розовые мечты не стоили даже обыкновенного книжного романа. Тем более, на фоне жестокой реальности, проехавшейся по нему многотонным асфальтоукладчиком. Всё произошедшее с ним было наполнено злой иронией — он всего лишь хотел почитать в тишине, а в итоге остался с разбитым вдребезги сердцем и никчёмными надеждами на чудо, обратившимися в пыль. На что он, неудачник, вообще, надеялся, когда влюбился в блистательного капитана Хван Хёнджина? — Всё хорошо, Феликс, не грузись. Я никому об этом не скажу, — пообещал напоследок брюнет, а затем, виновато отвернувшись от него, бесшумно покинул кухню.

***

План, придуманный Хёнджином, вызвал восторг исключительно у Джисона — тот, вдохновившись воссоединением Джинсоль с матерью, теперь не меньше девушки мечтал попасть к себе домой, и чем быстрее, тем лучше. А вот Чонин и Ким восприняли решение Хвана в штыки. И если Ян всего-навсего хотел пойти в опасный поход вместе с братом, то девушка просто не хотела никуда его отпускать. Феликс не участвовал в разгоревшейся перепалке, вместо этого меланхолично перебирая вещи в своём рюкзаке. Чистой одежды у него почти не осталось, от книги, карманного фонарика и вороха бесполезной канцелярии прока было мало, а из припасов нашлись только витаминные батончики да маленькая бутылка с водой — пусть и негусто, но всё лучше, чем ничего. Застегнув молнию и положив рюкзак рядом с битой, парень поднял взгляд на спорщиков, рассевшихся на диване, и устало вздохнул. Они встали не больше часа назад, когда солнце уже клонилось к горизонту. Сам он спал плохо, урывками, а, проснувшись, не проронил ни слова, даже проигнорировав вопросы Чонина о своём самочувствии. Умом он понимал, что Ян меньше других был виноват в его скверном настроении, но всё равно ничего не мог с собой поделать. Трудно было представляться нормальным, когда всю ночь глотал слёзы и строил планы — один безрадостнее другого. — Чонин, я бы обязательно взял тебя с собой, но ты ещё слишком слаб, — притянув к себе брата, улыбнулся Хёнджин. — Тем более, что ты нужен мне тут. Кому ещё я могу доверить защиту Джинсоль и её мамы? «Уж точно не какому-то жалкому гею» — мысленно пронеслось в голове, и блондин криво поморщился. — А Феликс? — будто прочитав мысли Ли, ткнул в него пальцем младший. — Феликс останется здесь, с вами. И за ним ты тоже присматривай, — растрепав волосы Яна, громко рассмеялся Хван, но на блондина так и не взглянул. Они, в принципе, успешно игнорировали друг друга. Проходили мимо, стараясь не сталкиваться плечами, нарочито смотрели в разные стороны, не совершали попыток заговорить и не оставались наедине в одной комнате. У остальных их поведение пока не вызывало вопросов. К счастью, притворяться им оставалось недолго. Когда Арым позвала их ужинать, Хёнджин первым поднялся с дивана. У Ли не было аппетита, но чтобы не вызывать лишних подозрений, он не стал отказываться от еды. Заняв место с краю стола, парень молча глотал рис, не чувствуя его вкуса, пока женщина благодарила всё того же таинственного Хёнина, поделившегося с ней газовой плиткой перед своим уходом на стадион. Дождавшись наступления темноты, Хёнджин и Джисон, заранее собравшие вещи, смело распахнули входную дверь и шагнули за порог. Поблагодарив Арым за гостеприимство, они позволили Чонину и Джинсоль немного их проводить, а когда Ян, вернувшийся в комнату, спросил у Феликса, не хотел ли тот пойти вместе с ними, парень лишь молча отвернулся и прикрыл глаза. Закрыв за ушедшими дверь, женщина с беспокойством посмотрела на оставшегося в одиночестве парня, свернувшегося клубком в кресле, и поджала губы. Помедлила, словно хотела что-то у него спросить, но вовремя себя одёрнула и бесшумно ушла. Некоторое время Феликс продолжал сидеть с закрытыми глазами и лихорадочно размышлять. Он отчётливо понимал, что лучше всего было уходить прямо сейчас — пока Арым заперлась в своей спальне, явно дав ему возможность спокойно отдохнуть, а Чонин с Джинсоль ушли в неизвестном направлении. Потом, когда они вернутся, Ян совершенно точно не отвяжется от Феликса и начнёт ходить за ним по пятам, и тогда подходящей возможности улизнуть уже не представится. Натянув длинную чёрную худи и прихватив с собой рюкзак, Ли быстро обул в прихожей кроссовки, и, задержав дыхание, как можно тише открыл дверной замок. Убедившись, что Арым всё ещё находилась в своей спальне, он вынырнул на лестницу и осмотрелся — ночь выдалась довольно светлой и луна хорошо освещала совершенно пустой двор. Уже на первом этаже Феликс подумал о том, что ему стоило оставить записку для Чонина — единственного человека в их компании, к которому он искренне привязался за эти дни и был за многое благодарен. Но возвращаться назад означало тратить драгоценные минуты, которых у него и так было не слишком много. Да и Арым в любой момент могла заметить его пропажу и забить тревогу. Слабо представляя, куда ему следовало идти, блондин свернул наугад в первый попавшийся переулок, и тенью заскользил вдоль многоэтажных домов. Он знал, что быстро затеряется на незнакомых улицах Сеула, и потому намеренно ускорял шаг, чтобы как можно скорее замести следы и лишить себя соблазна вернуться назад. Нечего ему было там делать. Теперь уж точно. Осмотревшись в очередной раз, Феликс торопливо перебежал дорогу и уже хотел нырнуть в сквер, гарантирующий ему долгожданную свободу и возможность с лёгкостью раствориться во тьме, как внезапно его схватили за капюшон и резко дёрнули назад. И парень совершенно точно закричал бы от неожиданности, вот только горячая ладонь предусмотрительно накрыла его губы, заглушив рвущийся наружу вопль, а вторая рука ловко скрутила, не давая возможности сходу вырваться. — Значит Хёнджин не ошибался, когда сказал нам, что ты сбежишь! Узнать голос Чонина, полный обиды и разочарования, не составило большого труда. К счастью, Ян больше его не удерживал, поэтому Феликс нервно отскочил от него и обернулся, с трудом сдержав разочарованный стон — на той стороне дороги возвышалась хмурая Джинсоль, сложившая руки на груди и неодобрительно косившаяся на них. — Вы что, следили за мной?! — Да, следили! — не стал лукавить младший. — Хёнджин сказал не спускать с тебя глаз, вот мы и сидели под лестницей! — Просто прекрасно, — закатил глаза Ли. Ким, набравшись смелости, подбежала к ним, но из-за плеча Чонина предпочла не выходить. — Ты что-то украл у нас, да?! — Джинсоль! — попытался одёрнуть её Ян. — А что такого я спросила? — яростно возмутилась девушка. — Не просто же так он от нас сбежал! Ощутив нечеловеческую усталость и абсолютное нежелание что-либо кому-то доказывать, Феликс молча снял со спины рюкзак и бросил его к ногам ойкнувшей Джинсоль, а сам зашагал дальше с пустыми руками, если не считать болтающейся на поясе биты. — И далеко ты собрался? — молниеносно бросился за ним вдогонку Чонин. — Ты даже не знаешь, куда идёшь! Ты же заблудишься в два счёта! Возразить на это было нечего, поэтому Ли продолжил спешно шагать вперёд, искренне надеясь оторваться от своего настырного преследователя. — Просто скажи, что случилось? Чем мы тебя обидели, раз ты решил сбежать! — А что, твой братец тебе не сказал? — резко остановившись, из-за чего Ян на полной скорости врезался в его спину, оскалился блондин. — А что он должен был мне сказать?.. — не предпринимая попыток обойти парня, настороженно понизил голос младший. И тогда Феликс сам обернулся к нему, вымученно улыбаясь и уже не скрывая бегущих по щекам слёз — он слишком долго держал их в себе. — Я должен уйти, Чонин. Мне очень жаль, что я не попрощался с тобой перед уходом. Прости меня за это, и ещё раз спасибо за всё. Хлопнув парня по плечу, Ли уже хотел развернуться, но тот схватил его за руку и буквально силой заставил посмотреть на себя. И лишь в тот момент Феликс заметил, что и Чонин тоже плакал — совершенно беззвучно и отчаянно. — Это из-за меня ты уходишь? — Не говори глупостей! — А из-за кого?! Блондин посмотрел на оставшуюся в отдалении Джинсоль — та не спешила проверять содержимое его рюкзака, и лишь без особого интереса крутила головой, терпеливо ожидая их возвращения. — Мне сложно оставаться с вами, понимаешь? — продолжая уходить от прямого ответа, шмыгнул носом парень. — Я должен был уйти намного раньше. — Нет, я абсолютно ничего не понимаю! — упрямо тряхнул головой Чонин. — Объясни мне, Феликс! Понимая, что продолжать этот разговор было выше его сил, Ли сделал шаг назад и низко опустил голову, прячась от испытующего взгляда под светлой чёлкой. Право, ну вот как он должен был сказать Яну о своей влюблённости в его драгоценного старшего брата? Как бы Чонин отреагировал на подобную новость? Вряд ли бы обрадовался. Особенно, в тот момент, когда любимая девушка Хвана стояла в какой-то сотне метров от них. — Так уж вышло, что наши дальнейшие пути должны разойтись, — на ходу придумывая складную ложь, вновь заговорил Феликс. — Вы с Хёнджином отправитесь к своим семьям, а я пойду искать Криса. — Ты не найдёшь его без карты и нашей помощи! — Знаю, но я должен попытаться! Я найду книжный магазин, отыщу в нём карту, а затем составлю наиболее короткий и безопасный маршрут, — с широкой улыбкой успокоил его Ли. Чонин хмуро скривил губы и покачал головой, давая понять, что совершенно не верил в эту историю. — Почему ты не попросил помощи у Хвана, или у нас с Джисоном? Почему ушёл без предупреждения? Ты же не вор, чтобы молча сбегать! — А может и вор! Вон мой рюкзак лежит. Иди, проверь! — неожиданно рассердился на него блондин. — А ты что, пойдёшь дальше с пустыми руками?! — Да не твоё дело! Феликс отскочил от парня и едва ли не бегом бросился вниз по улице, а упёртый Чонин, догнавший его в два счёта, обхватил поперёк груди и потащил назад, если и не выигрывая у Ли в силе, то совершенно точно будучи равным в ней. Пыхтя и толкаясь, парни никак не могли отцепиться друг от друга, совершенно позабыв про оставшуюся в одиночестве Джинсоль, а когда услышали приближающийся гул мотора, то далеко не сразу сориентировались. Закрутив головами в поисках источника звука, парни, наконец, увидели вывернувший из-за угла автомобиль, направившийся прямо в их сторону. Резко обернувшись к Ким, Чонин махнул рукой, и девушка, верно расшифровав его сигнал, схватила рюкзак Феликса и бросилась к ближайшим кустам. Парни же, оказавшиеся намного ближе к машине, метнулись со всех ног к стене дома, распластавшись по земле за секунду до того, как по тому месту, где они стояли мгновением ранее, мазнули яркие фары. Джип слегка затормозил, еле-еле плетясь по дороге, забитой машинами. Окна были открыты, из них доносились грубоватые мужские голоса и смех, и один из них — самый громкий, преследующий Феликса и в кошмарах, и наяву — невозможно было не угадать. Проклятый Минхо вновь вышел на охоту и упрямо колесил по району в поисках пятерых человек, посмевших сбежать от неминуемой расправы. И сейчас Ли понимал это особенно чётко — он бы не успокоился до тех пор, пока их не нашёл. Ни Феликс, ни Чонин, онемевшие от охватившего их ужаса, не смели поднять головы. Джинсоль, судя по всему, также бесшумно сидела в своём укрытии, благодаря чему автомобиль всё же проехал мимо и скрылся за ближайшим поворотом. Но даже после этого парни продолжали несколько минут ничком лежать на земле, словно напуганные зайцы, которых лишь по счастливой случайности не заметил проскользнувший мимо голодный волк. — Так что, ты всё ещё уверен, что хочешь идти дальше один? — уже отряхивая колени от налипшей к ним сухой земли, угрюмо хмыкнул Ян. Ли, которого ощутимо била нервная дрожь, не нашёлся с ответом. Теперь, когда он сполна хлебнул животной паники, выбирать между безответной любовью к капитану и собственной безопасностью стало намного проще. В конце концов, уж лучше быть с разбитым сердцем, но живым.