Аномалия

Хёнджин, поставив на карте очередную жирную точку, откинулся назад и размял затёкшую шею. В кресле, что находилось прямо за ним, мирно спала Лами, закутанная пледом, поэтому он старался двигаться осторожно, чтобы не задеть ненароком ребёнка. Отец Джисона — Сынхо — так же, как и Хван, сидел на полу и второй час подряд корпел над их будущим маршрутом. Оба были сосредоточены, молчаливы, и лишь изредка отвлекались от общего дела — один, чтобы найти взглядом сына, дремавшего на матрасе у стены; другой же чутко прислушивался к звукам, доносившимся из спальни Арым. — Так это значит, что у тебя совсем никого не осталось? — шёпотом, чтобы не потревожить занятых серьёзным делом Хёнджина и Сынхо, внезапно поинтересовался Чонин. Феликс, с трудом оторвав взгляд от профиля Хвана, золотившегося в сиянии потрескивающей свечи, недоумённо покосился на младшего, далеко не сразу сообразив, кому именно был адресован его вопрос. — Получается, что да, — потерев переносицу, невесело ухмыльнулся Сынмин. Они втроём сидели в дальнем углу гостиной — Ли и Ян на диване, привалившись друг к другу плечами, а Сынмин, для удобства подложивший под спину подушку, устроился прямо на полу. — Ну, вообще, у меня была девушка. Мы с ней расстались всего месяц назад, — тоскливо рассматривая потолок, отозвался Ким. — Не знаю, жива ли она сейчас. Вряд ли, конечно, учитывая, что после пар она пошла с подругами гулять в парк. Пока Феликс размышлял над тем, что стоило сказать в подобной ситуации, чтобы поддержать и без того подавленного парня, Чонин заинтригованно дёрнул бровью и начал бесцеремонные, по мнению Ли, расспросы. — А почему вы расстались? Кто был инициатором разрыва? — выпытывал он. Блондин пихнул Яна локтем в бок, но тот и ухом не повёл. Да и Сынмин, на удивление, не стал уходить от ответов, а с готовностью заговорил — словно только и ждал возможности поделиться наболевшим. — Гаыль первой предложила расстаться. Сказала, что она, наверное, погорячилась, когда начала встречаться со мной. Что я, типа, не готов к отношениям, уделяю ей мало внимания, и всякое такое, — абстрактно помахав ладонью в воздухе, скривился Ким. — Я спорить не стал, потому что в глубине души и сам понимал, что мне куда интереснее рубиться в компьютерные игры, чем сидеть с ней в кофейне и романтично держаться за руки. — Выходит, что ты совсем её не любил? — прижав к груди декоративную подушку, с придыханием уточнил Чонин, и Ли едва сдержался, чтобы не закатить глаза. — Любил, наверное, — пожал плечами парень. — Ну, симпатия точно была! Но после нашего расставания я ни разу не пожалел о том, что мы больше не вместе. — Значит не любил, — разочарованно поджав губы, резюмировал Ян. Оба парня глубокомысленно замолчали, и Феликс, совершенно не желающий вмешиваться в их диалог, снова бросил осторожный взгляд на Хёнджина — тот, забрав волосы в небрежный пучок, а рукава толстовки закатав до локтей, внимательно слушал что-то втолковывающего ему Сынхо, изредка вставляя короткие реплики — то ли соглашаясь с ним, то ли уточняя отдельные моменты. Феликс некстати вспомнил, как пару месяцев назад к ним на пару пригласили лучших студентов со старших курсов. Неудивительно, что одним из них оказался Хёнджин. Эти безусловно талантливые парни и девушки — гордость их университета — с готовностью делились с первокурсниками своим опытом, описывали им возможные перспективы и показывали собственные проекты, победившие, в своё время, на различных конкурсах. Блондин сидел в дальнем углу аудитории и неотрывно наблюдал за Хваном — как уверенно и громко тот говорил; как улыбался, выслушивая адресованные ему вопросы. Если подумать, то он выглядел, как типичный герой молодёжного сериала от Нетфликс — чертовски красивый, не обделённый живым умом, обаятельный, немного резкий, что придавало ему ещё большего очарования, и, конечно же, абсолютно недостижимый для простых смертных. Особенно для таких невзрачных серых мышей, к которым неизменно относил себя Феликс. На протяжении всей пары Ли не проронил ни слова. Съехав вниз по стулу, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, он уговаривал себя хотя бы раз в жизни проявить инициативу. Вот сколько раз он ругал себя за то, что так и не подошёл к понравившемуся однокласснику? Протупил, упустил нужный момент, а когда опомнился, что-то делать было уже поздно. Неужели он хотел повторения этой истории? Да, вокруг Хвана вовсю крутилась противная чирлидерша, но их отношения ещё нельзя было назвать крепкими. Так почему он не мог хотя бы попробовать обратить на себя внимание парня? Феликс вполне мог подойти к нему после пары и поблагодарить за те важные советы, которые он благополучно пропустил мимо ушей. Или даже похвалить его — парни всегда любили, когда их достижения отмечали. Мог даже попросить помощи с одним из макетов — блондин был уверен, что Хёнджин бы ему не отказал. Вариантов была уйма, шансов — тысяча, но ни одним из них Феликс так и не успел воспользоваться. Сначала его путь перегородили вскочившие со своих мест одногруппники, затем выстроившаяся вокруг старшекурсников толпа заучек, которым не хватило двух часов, чтобы задать все вопросы. А когда Ли всё же удалось пробиться к преподавательскому столу, то Хёнджина за ним уже не было. Он нашёл его в коридоре — тот шагал прямиком к лестнице, но не один, а в обнимку со счастливо смеющейся Джинсоль. И всё, что оставалось в ту минуту Феликсу, это принять, как факт — здесь и сейчас он тоже опоздал. — …и я, правда, надеюсь, что смогу ещё увидеть Аён. Я так хочу признаться ей в чувствах, ты даже не представляешь! — положа руку на сердце, поделился смущённый Чонин. — Будет здорово, если вы с ней увидитесь! — с улыбкой поддержал его Сынмин. — По глазам вижу, что ты по уши в неё влюблён! — Ну, не так, чтобы прямо по уши! — проворчал Ян, но заалевшие щёки с головой его выдали, и даже Феликс не удержался от того, чтобы шутливо пощекотать парня за бок. Обернувшийся на смех Хёнджин строго посмотрел на разошедшуюся троицу, и те послушно притихли. Прищурившись для большего устрашения, брюнет вернулся к разговору с Сынхо, чем неугомонный Сынмин тут же воспользовался. — Феликс, а ты? У тебя есть кто-то особенный? — привязался он, нагло теребя блондина за штанину. Неопределённо пожав плечами, парень проигнорировал заданный ему вопрос, чем ожидаемо вызвал бурное негодование со стороны Кима. — В смысле? Мы тут с Чонином души вывернули, а ты отмалчиваться решил?! — зашипел он на него рассерженным котом. — Да не о чем говорить! — сердито цокнул языком Ли. — Я ни с кем не встречаюсь. — Так мы тоже, — хитро подмигнул ему моментально смягчившийся Сынмин. — Но ведь тебе нравится кто-нибудь? Ну, расскажи! Феликс покосился на Чонина в поисках поддержки, но глаза младшего искрились озорством и весельем, и он даже не подумал приходить к нему на помощь. Хорошо понимая, что отвертеться от ответа у него бы в любом случае не вышло, блондин тяжело вздохнул и бросил короткий взгляд на Хёнджина — тот не смотрел в их сторону, но, судя по напряжённым плечам, всё равно подслушивал краем уха чужую, свернувшую куда-то не туда беседу. — Да, мне нравится один человек, но он несвободен, так что никаких шансов у меня с ним нет, — не особо подумав, брякнул Ли, чем моментально заслужил подозрительный взгляд со стороны Яна. — В смысле, он несвободен? Ты раньше ничего об этом не говорил! Феликс медленно моргнул, лишь сейчас сообразив, что именно он сказал, и тут же ощутил, как изнутри его начала затапливать паника. Он задумчиво потёр мгновенно вспотевший лоб, пытаясь придумать, как выкрутиться из столь нелепой ситуации и не позволить догадливому Чонину направить мысли не в то русло, как неожиданно ему решил помочь сам Хван. — Так это Шивон, что ли?! — демонстрируя блестящую актёрскую игру, подскочил на месте капитан. — Он как раз начал встречаться с Ёнхи, когда ты в команду вступил! А я ещё думал, чего это ты вечно на него глазеешь… — Шивон? — не скрывая своего разочарования, протянул Чонин. — Ну, не знаю, не мне осуждать чужие вкусы, но он такой себе, на два из десяти. И я сейчас даже не о внешности говорю! Ли едва удержался, чтобы не схватиться за голову. Безусловно, Хёнджин справился со своей задачей на «отлично», успешно отведя подозрения от своей личности, но почему из нескольких парней из их команды, у которых были девушки, он выбрал именно Ким Шивона? Не особо симпатичного и не слишком умного, но это лишь половина беды. Куда хуже дела обстояли с его характером. Шивон постоянно провоцировал соперников и затевал с ними драки, извечно психовал из-за проигрышей и громил раздевалки, пиная ни в чём неповинные и жалобно дребезжащие шкафчики. Но главным его недостатком было грубое отношение к по уши влюблённой в него Ёнхи. Сколько раз он высмеивал свою девушку, пока та ничего не слышала? Под сколько женских юбок залез, пока её не было рядом? И вот этого мудака Хван предложил на роль его возлюбленного. Просто блестяще. — Извини за прямоту, конечно, но если тот парень — Шивон, то я бы не советовал тебе его искать, — недовольно процедил Чонин и отвернулся в противоположную сторону. Если бы дверь не скрипнула и на пороге гостиной не появилась заплаканная Джинсоль, то Феликс совершенно точно прибил довольно скалящегося Хвана — как минимум, лежащей рядом подушкой. — Милый, мы можем поговорить? — держась в тени, всхлипнула Ким, и капитан тут же вскочил, виновато покосившись на Сынхо. — Иди, мы всё равно уже закончили, — сворачивая карту трубочкой, разрешил мужчина. Дождавшись, когда влюблённые скроются в комнате девушки, а Хан-старший уйдёт на кухню, чтобы покурить за закрытой дверью, сгорающий от любопытства Сынмин запрыгнул на ручку дивана и навалился на ойкнувшего под его весом Феликса. — Так ты гей, что ли? Тебе парни нравятся?! — придушенно воскликнул он, всё же проявляя тактичность и стараясь не разбудить Лами и Джисона. — А ты не гомофоб, случаем? — отлично помня будто выкованный из стали кулак Чанбина, на всякий случай уточнил блондин. — Нет, конечно! — наморщил нос Ким. — Просто я никогда не видел геев вживую, вот и спрашиваю. Парень уже открыл рот, чтобы издевательским тоном предложить дать ему автограф и сделать снимок на память, как его вновь затеребили, но на этот раз уже возмущённый Чонин. — Так это реально Шивон? Ты сдурел?! Он же мудак редкостный! — отчитывал он потрясённого Феликса. — Бедняжка Ёнхи столько из-за него натерпелась, а теперь и ты туда же? Почему всех вечно тянет влюбляться в каких-то козлов! — Ой, не говори, — обмахнувшись ладонями, поддержал его Сынмин, словно знал этого Шивона всю свою сознательную жизнь. Услышав шорохи, доносившиеся из коридора, парни перестали нападать на Ли с двух сторон и всмотрелись в едва различимый в темноте силуэт, далеко не сразу признав в нём Арым. И лишь когда женщина прошла в гостиную, прижимая к груди ворох вещей, они отмерли и изумлённо переглянулись. — Мальчики, не поможете мне достать чемодан с антресолей? — рассеянно обратилась к ним женщина. — Конечно! — тут же встрепенулся Феликс, желая сбежать от дальнейших расспросов, как можно быстрее и дальше. — А что случилось? — Да ничего, — неуверенно улыбнулась заплаканная женщина. — Просто Джинсоль уговорила меня пойти с вами в укрытие. Джисон, то ли успевший проснуться, то ли вовсе не засыпавший, изумлённо привстал на локтях и внимательно покосился на Арым. Та, в свою очередь, небрежно сложила принесённые с собой вещи на диван и завертелась вокруг своей оси, явно соображая, что ещё ей следовало с собой взять. Поэтому вскоре к кружевным салфеткам и набору для вязания прибавилась кипа книг, несколько разноцветных клубков и увесистый фотоальбом. Женщина как раз снимала со стены фотографии в рамках, когда в гостиную вернулся Сынхо. Окинув многозначительным взглядом собравшихся, Хан-старший неловко кашлянул в прижатый к губам кулак, не решаясь как-либо комментировать увиденное, и Арым лишь сердито зыркнула на него, продолжив увеличивать гору из вещей. — А где чемодан-то? — переступив с ноги на ногу, робко поинтересовался Феликс. — Антресоль в коридоре, — даже не взглянув в его сторону, отрезала Ким-старшая. — Ясно, — пробормотал себе под нос Феликс. Прихватив на кухне стул, чтобы наверняка достать до потолка, парень зашагал в нужном направлении, но у комнаты Джинсоль ненадолго притормозил — дверь была слегка приоткрыта и обрывки фраз были довольно хорошо слышны. — Это даже к лучшему!.. — негромко говорил Хёнджин. — …в укрытии должно быть безопасно! — Но я хотела идти с тобой, а мама… что за ультиматумы! Голоса стали глуше, будто парочка сознательно перешла на шёпот или обнялась. — …она хочет, чтобы ты была рядом. Мы оба за тебя беспокоимся! — Это шантаж! Ухмыльнувшись, Феликс отошёл от двери и с грохотом поставил стул на пол. Теперь ему не было нужды скрываться, поэтому он и не пытался вести себя тихо — напротив, делал всё, чтобы парочка поняла, что рядом с ними кто-то был. Достав из кармана фонарик, включив его и зажав в зубах, блондин вскарабкался на сиденье, разогнулся в полный рост и потянулся к дверце. В то мгновение у него не выходило не улыбаться, ведь если он всё правильно понял, то в обмен на согласие матери идти в укрытие, Джинсоль пообещала отправиться туда вместе с ней. А что могло быть прекраснее, чем мысль о том, что скоро Ким не будет рядом? Феликс не считал себя идиотом и не питал наивных надежд о том, что стоило девушке исчезнуть, как Хёнджин тут же изменил бы своё отношение к нему и воспылал искренней любовью. Вместо этого он испытывал мелочное чувство удовлетворения от того факта, что не только он должен был страдать — пусть и Джинсоль, на время оторванная от бойфренда, познала все оттенки отчаяния и тоски. — Эй, ты чего творишь?! — выглянув на звук, фыркнул Хван, наблюдая за тем, как Ли с трудом балансировал на стуле, вытаскивая тяжеленный чемодан. — Тебе помочь? Феликс согласно промычал, и брюнет встал рядом, вскинул руки, хватаясь за край чемодана и деля его вес на двоих. Вдвоём они осторожно поставили его на пол и прислушались к крикам — судя по всему, Джинсоль уже была в гостиной и сердито отчитывала мать. Переглянувшись, парни направились туда же. — Ну, вот зачем тебе это? А это на кой чёрт? — распалялась девушка, перебирая отобранные вещи. — Мы что, всё это барахло будем на себе тащить?! — Но ведь это всё нужное! — всплеснула руками Арым. — Я не могу оставить это здесь. Если нужно, сама всё понесу, мне помощь не нужна! Феликс посторонился, пропуская в коридор Сынмина, удерживающего на руках сонную Лами — малышка зевала и растирала глаза кулачками, и Ким явно спешил уложить её в тихом месте, прежде чем она окончательно не проснулась. Проводив его взглядом, Хёнджин подхватил чемодан, занёс его в гостиную и поставил рядом с Арым. Женщина тут же оживилась, суетливо вжикнула молнией и принялась аккуратно складывать в него отобранные вещи. — Мам, я не шучу. Хватит сходить с ума! Никуда твои дурацкие салфетки и спицы не денутся. Оставь ты их здесь, — неодобрительно наблюдая за сборами, настаивала она. — А я ещё раз говорю, что никуда не поеду без них! — стиснув кулаки, нервно отрезала Арым. — Да ты издеваешься, что ли! — не выдержав, сорвалась на крик девушка. — Может ты вообще всё барахло с собой возьмёшь?! Схватив наваленные на диване вещи, Джинсоль в сердцах отшвырнула их подальше от чемодана, и шокированная Арым, с трудом сдерживающая слёзы, тут же наклонилась, чтобы их собрать. Чертыхнувшись, Феликс кинулся ей на помощь, успев заметить, как Хёнджин, зло сверкнув глазами, схватил девушку за руку и что-то коротко ей шепнул. — Разве так можно, Джинсоль! — поднявшись с матраса, неожиданно обратился к ней Хан. Его отец, прежде хранивший молчание и не влезавший в чужие семейные разборки, вскинул голову и нахмурился. — Твоя мама жива — вот что главное, а ты устраиваешь истерики из-за какой-то ерунды и обижаешь её! — стиснув кулаки, продолжил отчитывать её Джисон. — Как тебе не стыдно?.. Явно не зная, что на это ответить, Ким поджала губы и низко опустила голову. — Арым, — сев перед женщиной на корточки и сжав её ладонь, натянуто улыбнулся Хан, — берите всё, что посчитаете нужным, я сам понесу ваши вещи. — Милый, — сдавленно прошептала она, коснувшись чужой щеки. — Спасибо!

***

Тишина в квартире наступила лишь к полудню. Собранные чемоданы и рюкзаки остались лежать в прихожей, ожидая своего часа, а жители разбрелись по комнатам, чтобы хоть немного отдохнуть перед грядущей ночью. Помирившиеся мать и дочь устроились в спальне Арым, прихватив с собой Лами. Комнату Джинсоль заняли Хёнджин и Чонин. Джисон с отцом спали на полу, лёжа спина к спине, а диван заняли Феликс с Сынмином. И если Ким уже спустя минут десять глухо засопел, то выспавшийся Ли продолжал крутиться с боку на бок и тяжело вздыхать. Он понимал, что ему непременно стоило отдохнуть, но сна не было ни в одном глазу. В голову лезла всякая дурь, перемежаясь с непрошеными воспоминаниями; под одеялом было душно, без него — холодно; ещё и Сынмин то и дело больно лягался пятками. В итоге, не выдержав испытания бессонницей, Феликс резко сел, пригладил ладонью растрёпанные светлые волосы и побрёл на кухню. Пока пытался найти на столе спички, чтобы зажечь свечу, опрокинул на бок декоративную вазочку — та, к счастью, не разбилась, но шума наделала прилично. Целую минуту Ли оставался неподвижным, но к счастью, на грохот никто не сбежался, и тогда он, расслабившись, всё же поджёг фитиль и опустился на скрипнувший под ним узкий диванчик. Книгу парень благополучно забыл в гостиной, но возвращаться за ней не спешил, вместо этого меланхолично наблюдая за трепещущим огоньком. Осторожные шаги он услышал сразу — их невозможно было не различить в мёртвой тишине квартиры. Мгновение, и дверь со скрипом приоткрылась, а в проёме промелькнуло сонное лицо Хёнджина. Обернувшись назад, он помедлил, но всё же зашёл на кухню и прикрыл за собой дверь. На ходу вытащил из кармана спортивных штанов мятую пачку, небрежно отодвинул стул, забрался на него с ногами, и, зажав в зубах сигарету, наклонился вперёд, едва касаясь кончиком пламени свечи. Завороженный этим зрелищем, Феликс даже дыхание задержал, и Хван, заметивший это, тихо фыркнул и откинулся на спинку стула. Затянувшись, он выдохнул дым в потолок, осмотрелся в поисках посуды, что могла бы заменить ему пепельницу, и едва не подскочил, когда услышал голос Ли. — А кольцами можешь? — Что, прости? — остановив на нём недоумённый взгляд, уточнил брюнет. — Я спрашиваю, ты умеешь выдувать дым кольцами? — сам не понимая, что на него нашло, повторил свой вопрос Феликс. Хёнджин пожевал нижнюю губу, задумчиво глядя на сигарету в своей руке, а затем отрицательно покачал головой. — А Шивон умеет, — прикусив изнутри щёку, чтобы не рассмеяться, выдавил из себя Ли. Лицо Хвана шокированно вытянулось — то ли от того, что Феликс первым с ним заговорил, да ещё и в столь шутливом тоне; то ли от того, что посмел их с Шивоном сравнить, да ещё и не в пользу капитана. — Да он у тебя вообще мастер на все руки, — стряхнув пепел в многострадальную вазочку, огрызнулся Хёнджин. — О, да, — решив ему подыграть, с готовностью согласился блондин. — Ты видел его мощные бицепсы? А пресс? Да его можно хоть прямо сейчас на обложку журнала поместить! — А ты на всех парней так пристально пялишься? Ниже пояса тоже заценил? — поигрывая в пальцах сигаретой, угрюмо уточнил Хван. — Ну, а что мне делать? Глаза себе выколоть? — пожав плечами, удивился Феликс. Трудно было одновременно являться и геем, и участником команды по волейболу. И пусть никто из парней, кроме Хёнджина, не вызывал у блондина романтических чувств, он всё равно их рассматривал — вскользь, с едва ощутимым интересом. Несомненно, все из игроков были хороши собой — спортивные фигуры с хорошо развитой мускулатурой и упругими задницами. Феликс их оценивал с чисто эстетической точки зрения, как скульптуры в музее. Какие-то нравились больше, какие-то меньше, но всегда — в отрыве от личности их обладателя. Но на кого Ли старался не смотреть без нужды, так это на самого Хвана. Даже когда они мылись в соседних душевых кабинках или сталкивались полуголыми в раздевалке. Взгляда ниже ключиц он не опускал — и совсем не из-за страха разочароваться, а от дурацкого нелепого смущения. — Ты это, поменьше языком трепли, — задержав сигарету возле шершавых губ, грубовато отчитал его Хёнджин. — Ещё не хватало, чтобы остальные догадались о твоих чувствах! — А что будет, если догадаются? — не поднимая головы, устало спросил блондин. — Боишься, что тебя запишут в геи и перестанут смотреть с уважением? — Феликс! — резко подавшись вперёд и прищурившись, шикнул на него Хван. — Если ты забыл, то у меня есть любимая девушка, и я не хочу, чтобы у нас с ней возникли проблемы из-за тебя! — Проблем не будет, — вскинув потемневшие глаза на капитана, тут же отозвался Ли. — Забудь про мои чувства. Можешь даже про меня забыть. Я к тебе со своей симпатией никогда не полезу. Ты бы даже никогда о ней не узнал, если сам не поднял эту тему. Мои чувства — это моя проблема, и я её решу. — И как же? Феликс помедлил и, не найдя подходящего ответа, дёрнул плечом. Докурив сигарету до фильтра и затушив её о край вазы, Хван не ушёл, а остался сидеть на стуле напротив притихшего Ли. Окинув его задумчивым взглядом, он поскрёб ногтями затылок, а пальцами второй руки рассеянно побарабанил по столу. — А я тебе, кхм, — неловко кашлянул он, — типа сильно нравлюсь? Блондин настороженно посмотрел на него, но ничего не ответил. — Просто интересно, — поспешил объяснить он. — Не каждый день в меня парни влюбляются! Покачав головой и не став продолжать этот странный разговор, Феликс вышел из-за стола и зашагал к двери. — Да ладно тебе! — попытался остановить его Хван. — Знаешь, что? — обернувшись, зло зыркнул на него парень. — Ты можешь не отвечать на мои чувства — это твоё право, но даже не пытайся над ними смеяться! — Да я и не смеюсь! — Угу, я это заметил, — закатив глаза, холодно отчеканил Ли. — Спокойной ночи!

***

Едва только солнце скрылось за горизонтом, как дверь квартиры широко распахнулась и из неё вышли Хёнджин и Сынхо. Быстро осмотревшись и не обнаружив опасности, они подхватили свои вещи и первыми зашагали вниз по лестнице, а вслед за ними тут же потянулись остальные. Арым покидала дом последней. Пройдясь напоследок по всем комнатам, заботливо поправив подушки на диване и статуэтки на полке в прихожей, она переступила порог и подняла к тёмному небу заплаканное лицо. Постояв так немного, она, наконец, вытащила из кармана куртки ключ, закрыла дверь на замок, а затем, схватившись за ладонь дожидающейся её Джинсоль, тяжело зашагала вниз по ступеням. — Так грустно на это смотреть, — вполголоса пожаловался Сынмин, на руках у которого беспокойно вертелась Лами. — Да ладно вам, — закинув на спину рюкзак, произнёс Сынхо. — Может всё это временно и однажды мы все вернёмся в свои дома? До ближайшего перекрёстка они шли все вместе, а уже там, на пересечении двух дорог, сделали первую остановку. Ещё раз обсудив план, Хан-старший кивнул и нырнул во дворы, прихватив с собой сына, Арым и Сынмина с Лами. Оставшиеся вчетвером Хёнджин, Джинсоль, Чонин и Феликс быстро перебежали через забитую машинами дорогу и зашагали параллельно первой группе. Согласно нарисованному на карте маршруту, путь до стадиона должен был занять не больше двух ночей. Можно было бы уложиться и в одну, но брать машину они не рискнули, а женщины и Лами вряд ли бы выдержали столь динамичный забег. Каждую пару километров группы должны были оставлять знаки в установленном месте, чтобы те, кто приходили к нужной точке вторыми, видели, что первые в порядке и просто ушли вперёд. А в случае опасности они даже договорились подавать друг другу сигналы — как оказалось, Сынмин умел прекрасно имитировать пение птиц, и даже умудрился научить этому фокусу Чонина. Для будущего привала они выбрали роскошную пятизвёздочную гостиницу, и далеко не из-за её комфорта, а подходящего местоположения — та находилась недалеко от стадиона, и, забравшись на её верхние этажи, можно было спокойно разведать обстановку, прежде чем соваться в самое пекло. В городе, на удивление, стояла поразительная тишина. Не было слышно ни голосов, ни шума моторов — словно все разом вымерли, либо, как и они, отправились в Чамсиль, чтобы поскорее убраться из мёртвого города. Из-за того, что луна скрылась за набежавшими облаками, им приходилось передвигаться практически на ощупь. Они не рисковали включать фонарики, чтобы не привлекать к себе нежелательного внимания, поэтому и шли куда медленнее, чем изначально планировали, при этом стараясь не отставать друг от друга, а кое-где и вовсе держась за руки. В очередной раз перебегая дорогу, Феликс поймал себя на мысли о том, что и представить не мог, каким тёмным мог быть город. Глаза, вопреки ожиданиям, отказывались привыкать ко тьме, а крыши высотных зданий, полностью застилающие небо, отбрасывали на и без того беспросветные улицы чёрные тени. Каждый шаг делался наугад, и со временем Ли даже перестал вздрагивать, если подошвы его кед, вместо асфальта, наступали на стекло, мусор или неподвижные человеческие тела. — Знаешь, — цепляясь за ладонь Хёнджина, обратилась к нему Джинсоль, — может это и хорошо, что мы с мамой вместе отправимся в укрытие. Мне кажется, что я всего этого больше не вынесу. — Я понимаю тебя, — на мгновение приобняв девушку за плечи, поддержал её Хван. — Вот тут осторожнее, прыгай! Парни, тут что-то на земле разлито, идите аккуратнее! — Ладно, — отозвался за двоих Чонин. — Ты же тоже приедешь в укрытие, как только найдёшь родителей? — вновь затеребила бойфренда Ким. — Ты обещаешь мне?! — Зай, ну, конечно! — горячо заверил её Хван. — Разве у меня есть другие варианты? Идущий на шаг впереди Ян внезапно ойкнул и слепо взмахнул рукой, в которую тут же вцепился испугавшийся Феликс. — Ты как? — Всё хорошо, просто поскользнулся! — Говорил же, чтобы осторожнее были! — обернувшись, строго отчитал их Хёнджин. Достигнув очередной точки на карте, Хван подхватил банку с белой краской и кисточку, которыми щедро поделилась Арым, и обогнул дом, чтобы нарисовать на его фасаде, прямо над фундаментом, жирную линию. На противоположной стороне дороги они не увидели аналогичной метки, равно как и не увидели её на трёх прошлых остановках, и если вначале они старались не зацикливаться на этом, то теперь ощутили нарастающее волнение. — Может линия есть, просто слишком темно и мы её не видим? — зорко вглядываясь в здания, предположил Чонин. — Давайте я сбегаю на ту сторону дороги и посмотрю? — Никакой самодеятельности! — моментально одёрнул его Хёнджин. — Лучше постоим тут немного и подождём, они не могли от нас сильно отстать. Джинсоль, прикусив губу, несколько мгновений оставалась неподвижной, а затем резко села на корточки и спрятала лицо в ладонях. — Эй, ну ты чего? — ласково погладил её по волосам Хван. — Всё с ними в порядке. Отец Хана классный мужик, спортом занимается. Он сможет о них позаботиться в случае чего! Никак не отреагировав на слова бойфренда, девушка села прямо на холодный асфальт и упрямо стиснула зубы. Спустя двадцать минут тяжёлой тишины, так и не дождавшись появления второй группы, даже Хёнджин начал заметно волноваться. Спрятав руки в карманах штанов, он несколько раз прошёлся по тротуару, явно над чем-то размышляя, и изумлённо покосился на Феликса, когда тот бесшумно к нему подошёл. — У вас был план на такой случай? — Такой — это какой? — раздражённо хмыкнул капитан. — План на случай попадания в жопу? — Именно, — оглянувшись на Чонина и Джинсоль, нахмурился Ли. — Что нам делать? Ждать их, искать или идти дальше? — Я понятия не имею, — растерев пальцами глаза, вымученно отозвался Хван. — Вообще, план был идти дальше, но там же мать Джинсоль и пятилетний ребёнок. Разве мы можем их кинуть? Феликс промолчал о том, что идея разделиться изначально показалась ему провальной — в конце концов, его мнения никто не спрашивал. Но в чём он был согласен с капитаном, так это с нежеланием бросать остальных в беде. Мало ли что могло случиться? Не один Минхо с его бандой представляли опасность, ведь по улицам до сих пор разгуливали мародёры и подозрительные группы людей. А что, если кто-то из них подвернул ногу, стал жертвой панической атаки или потерялся в темноте? Нет, они должны были им помочь! — Давай мы сходим и поищем их? — внезапно предложил Хёнджин. — А Чонин с Джинсоль пусть остаются здесь и ждут нас. — Ну, — смутился Ли, — давай. Хлопнув в ладони, Хван тут же подбежал к брату и девушке и сообщил о только что придуманном плане. И хотя те ожидаемо не испытали энтузиазма по этому поводу, но спорить не стали — знали, что капитана было не переубедить. — Сколько времени вас ждать? — разведя руками, всё же уточнил Чонин. — Думаю, что получаса нам хватит, — обернувшись на Феликса, предположил брюнет. — Но если что-то пойдёт не так, то прячьтесь здесь, в этом доме, чтобы мы смогли вас найти. — И всё же, это бредовая затея, — не удержавшись, покосилась на бойфренда Джинсоль. — Зачем нам разделяться? Пойдём вместе! — Нет, — настойчиво покачал головой Хван. — Если та группа в беде, то хоть кто-то из нас должен остаться в безопасности. В любом случае, не переживайте, мы вернёмся. Чонин, ты остаёшься за старшего! Обхватив всхлипнувшую девушку ладонями за щёки, Хёнджин нежно поцеловал её на прощание, после чего, дёрнув замешкавшегося Феликса за рукав, потащил его за собой. Им не составило труда перебежать дорогу и выйти на ту прямую, по которой должна была передвигаться первая группа. Но прежде, чем пойти им навстречу, они ещё раз тщательно осмотрели ближайшие дома, так и не отыскав ни на одном из них нужной метки. Уже не скрываясь и не теряя времени даром, они включили фонарик и помчались со всех ног в обратном направлении. Сил оставалось не так много, но мысли о рассвете подгоняли прибавить скорость и найти пропавшую группу как можно скорее. Они пробегали по опустевшим дворам, мимо одинаковых, отличающихся лишь цветом фасадов домов, чёрных окон и заросших сорняками клумб. Перепрыгивали через попадающихся на их пути мертвецов, канализационные люки и автомобили, изредка притормаживая, если один из них вырывался вперёд, а второй начинал отставать. — Стой! — сдавшись первым, сипло воскликнул Феликс. — Что-то тут нечисто! — Ты о чём? — порывисто обернувшись, хмуро уточнил Хёнджин. — Что ты имеешь в виду? — Они не просто отстали, иначе бы мы уже их увидели! И даже если кто-то из них навернулся в темноте и вывихнул ногу, они всё равно не шли бы с такой скоростью! — откинув с лица мокрые от испарины волосы, прохрипел Ли. Раскрасневшийся от бега капитан нервно переступил с ноги на ногу, обдумывая его слова, и зорко уставился на пытающегося восстановить дыхание Феликса. — И что это значит? — дёрнул бровью Хван. — Думаешь, что в этом замешан Минхо? — Я не знаю. — Но мы ведь даже не слышали шума моторов! Феликс облизнул пересохшие от долгого бега губы и всмотрелся вдаль. — Выключи свет. — Что? — рассеянно отозвался Хван. — Свет выруби! Не став с ним спорить, брюнет нажал на кнопку на корпусе фонарика, и двор погрузился в уже знакомую им темноту. Так и не решив, что делать дальше, парни встали плечом к плечу и прислушались — город молчал, лишь листва над их головами покорно отзывалась на каждое дуновение ветра.