Аномалия

Скользнув лучом фонаря по белоснежной стене, Феликс выхватил из темноты причудливой формы светильник, угол картины в винтажной деревянной раме, серебристые цифры на поверхности двери, а затем и её ручку. Он отчаянно дёрнул за неё, но та не поддалась, равно как и пара десятков предыдущих, что попались ему на нижних этажах. — Фу, вонища! — едва приоткрыв одну из дверей на противоположной стороне коридора, тут же заголосил Чонин. — Гадость! Блондин, ощутив резкий неприятный запах, передёрнул плечами и бросил задумчивый взгляд на Хёнджина и Джинсоль, ушедших далеко вперёд — те обернулись на Яна, но так и не остановились, продолжив осмотр этажа. Они пришли в гостиницу незадолго до рассвета. Проблем с тем, чтобы попасть внутрь, у них не возникло — входные стеклянные двери были вдребезги разбиты. Быстро изучив усыпанный телами развороченный холл и отчётливо понимая, что ничего полезного здесь они бы не нашли, четвёрка сразу же свернула на лестницу. Нижние три этажа они даже не стали толком осматривать — царивший на них беспорядок ясно давал понять, что здесь уже неоднократно появлялись мародёры, растащившие всё, что могло иметь хоть какую-то ценность. Несмотря на то, что на данный момент отель казался совершенно пустым, Феликс всё равно держал наготове биту и чутко прислушивался, пытаясь вычленить из создаваемого ими шума подозрительные скрипы или шорохи. Вот только после того, как он едва не замахнулся на испуганно ойкнувшего Чонина, подошедшего к нему со спины, Хван настоял на том, чтобы Ли оставил биту висеть на поясе. К счастью, обстановка на верхних уровнях уже не являлась настолько удручающей. Да, многие двери были заперты, а за частью из них поджидали несвежие тела. Да, какие-то номера оказывались пустыми, но их окна выходили совсем не на ту сторону, что была им нужна. Поэтому они упрямо продолжали поиски, преодолевая этаж за этажом и не теряя надежды найти что-нибудь стоящее. Ударив ладонью по моргнувшему пару раз фонарику, Феликс уже готов был подойти к очередной двери, как Хёнджин тихо свистнул и поманил их с Яном рукой. Переглянувшись, парни прибавили шаг, а затем, повинуясь капитану, зашли в номер, дверь которого он держал для них приоткрытой. Внутри уже по-хозяйски расхаживала Джинсоль, едва ли посмотревшая в их сторону, и Хёнджин, решительно прошагавший мимо неё, остановился напротив огромного панорамного окна, выходившего на залитые серыми предрассветными сумерками городские улицы. — Смотрите! — шепнул он. Феликс, вставший по левую руку от Хвана, сначала изучил ничем не примечательные крыши ближайших домов, а затем, подняв взгляд чуть выше, заметил яркие искусственные огни, почти невидимые из-за деревьев и зданий. — Что это?! — встав на носочки и прижавшись ладонями к стеклу, встрепенулся любопытный Чонин. — Чамсиль, — глядя прямо перед собой, мрачно отозвался Хёнджин. — У них есть свет?! — округлив глаза, изумлённо воскликнул Феликс. — Давайте поднимемся выше, пока ещё есть время! — Нет, — твёрдо отрезал брюнет. — Мы останемся здесь, солнце вот-вот встанет. Подвинув разочарованного его решением брата, Хёнджин уверенно опустил жалюзи. Затем, для большей надёжности, задёрнул окно тяжёлыми тёмно-коричневыми шторами, и лишь после этого устало опустился на диван. Ким к тому времени уже зажгла пару свечей и увлечённо потрошила содержимое многочисленных ящиков в ванной. Чтобы не сидеть без дела, Феликс подошёл к бару, где отыскал несколько маленьких бутылок с виски, соджу и коньяком, пару банок пива, пакет солёных орешков, чипсы и упаковку шоколадных батончиков. Подхватив находки, Ли вернулся к журнальному столику, высыпал их перед Хваном и привалившимся к его плечу братом, а затем опустился на мягкий ковёр и вытянул гудящие от выматывающей прогулки ноги. Номер, в котором они остановились, оказался одноместным. Пусть кровать тут стояла и большая, но всё же была представлена в единственном экземпляре, но зато здесь находились небольшой угловой диван и пара кресел. Впрочем, Феликс чувствовал себя настолько уставшим, что был готов уснуть даже на голом полу. — Мальчики, смотрите, что я нашла! — хвастливо сообщила Джинсоль, вернувшаяся из ванной. Девушка поставила на стол целую груду разноцветных флаконов. Феликс взял наугад один из тюбиков, оказавшийся шампунем, вчитался в этикетку и присвистнул — средство оказалось люксовым, изготовленным во Франции, и источало удивительно приятный цветочный аромат. — На первом этаже должен быть бассейн. Может искупаемся там завтра? — прижав к груди диванную подушку, с энтузиазмом предложил Чонин. — А если в нём мертвецы плавают? — брезгливо сморщилась Ким. — Ну, не знаю, как вы, а я уж это как-нибудь переживу. Всё лучше, чем ходить вонючим! — показательно оттянув пальцами воротник грязной футболки, воскликнул Ян. Они быстро перекусили, почти не разговаривая друг с другом, после чего приняли единогласное решение пойти спать. Диван, который Феликс присмотрел для себя, пришлось уступить Чонину — тот наотрез отказался ложиться вместе с Хёнджином и Джинсоль. Понимая, что иного выбора у него не было, Ли взял одну из декоративных подушек, чтобы подложить себе под голову, и улёгся прямо на белом пушистом ковре. От пледа отказался, и Ян, виновато вздохнув, сам завернулся в него с головой. Забравшись под одеяло к уже задремавшей девушке, Хёнджин пожелал всем спокойной ночи и задул стоящую на прикроватной тумбочке свечу. И вместе с наступившей темнотой Феликс провалился в глубокий сон без сновидений.

***

Блондин проснулся от странного монотонного шума, неприятно раздражающего слух, и в первые секунд десять никак не мог понять, где именно он находился. Лишь заметив под собой белый ковёр, он смог ухватиться за ловко ускользающие от него воспоминания и глухо простонать. Тело от долгого лежания на холодном полу успело онеметь и как следует продрогнуть. Не рискнув вставать, чтобы ненароком не разбудить остальных, блондин перевернулся на бок и плотнее закутался в чёрную ткань толстовки. Наручные часы показывали всего лишь одиннадцать часов утра, но спать больше не хотелось. Тем более, что в номере уже не царила идеальная темнота — шторы хоть и не пропускали солнечные лучи, но в помещении всё равно стало чуточку светлее, и глаза могли свободно видеть очертания предметов. Вновь обратив внимание на шум, разбудивший его, Феликс привстал на локтях и обернулся к окну. Догадка, посетившая его, даже ему самому показалась уж слишком фантастичной, и, чтобы проверить её, парень неуверенно поднялся на ноги. На ходу натянув на себя толстовку и застегнув молнию до самого горла, блондин осторожно подошёл к окну и прислушался — в этом месте гул ощущался намного явственнее и спутать его с чем-то другим было просто невозможно. — Не может быть! — недоверчиво ахнул Ли. Он облизнул моментально пересохшие губы и завороженно потянулся пальцами к шторе, разом позабыв обо всех опасностях, что ему грозили. Его голова закружилась, а сердце застучало так быстро, что этот стук начал отдаваться в ушах. Но даже несмотря на своё состояние, Феликс отчётливо понимал — пока он не увидит это своими глазами, не поверит. — Что ты делаешь?! — грозно раздалось из-за спины, и блондин тут же отпрыгнул от окна, больно стукнувшись коленом о деревянную ручку кресла. — Феликс, ты с ума сошёл, что ли?! Лохматый Хёнджин, сидевший в центре кровати, не сводил с него настороженного взгляда, и Ли совершенно не хотелось знать, что именно капитан думал о нём в эту минуту — его домыслы не играли никакой роли. Происходившее прямо сейчас за окном — вот что по-настоящему имело значение. — Иди сюда! — нервно поманил его Феликс, и для надёжности приложил палец к губам. Всё ещё показательно сомневаясь в адекватности блондина, Хван медленно выбрался из-под одеяла и зашагал прямиком к нему. А когда они поравнялись, то цепко схватил ойкнувшего парня за запястье и грозно склонился над ним. — Ты чего удумал? Зачем хотел окно открыть?! — прошипел брюнет в изумлённо вытянувшееся лицо. — Просто послушай, — не совершая попыток вырваться, робко улыбнулся Феликс. — Ты слышишь? Там дождь идёт! Недоумённо вскинув тёмные брови, Хёнджин повернулся к окну и прищурился. По ту сторону штор и закрытых наглухо жалюзи продолжала бушевать непогода — капли бились и звонко разбивались о стекло, превращаясь в брызги, и наверняка стекали ручейками по его прозрачной поверхности. — Хёнджин! — вновь позвал капитана Феликс. — Начался сезон дождей? — Я не знаю, — наморщив лоб, растерянно пожал плечами Хван. — Думаю, да, обычно он начинается в конце июня и длится около месяца. — А мы можем выйти на улицу прямо сейчас? — озвучив мучившую его мысль, проникновенно прошептал Ли. — Солнца же нет! Хёнджин аккуратно попятился, отходя подальше от окна, сохраняя между ним и собой безопасную дистанцию, и присел на ручку кресла. Облокотившись на широко расставленные колени и сцепив пальцы в замок, он долго обдумывал слова Феликса, а затем неуверенно кивнул. — Можно попробовать, но сначала понаблюдаем. — Ладно! — с улыбкой согласился блондин и сунул руки в карманы толстовки. Тут же шокированно замерев, он ощупал попавшуюся под его пальцы вещицу и вытащил её — ощущения не обманули, и на его ладони действительно лежала измятая пачка сигарет. Вот только откуда она взялась в его кармане? Феликс внимательно осмотрел себя, лишь сейчас заметив, что толстовка была заметно велика — мало того, что она доставала едва ли не до середины бедра, так ещё и рукава оказались излишне длинными и широкими. Спросонья, захваченный новостью про идущий за окном дождь, он не придал этому факту значения, а теперь мог лишь растерянно взмахивать ресницами и отгонять от себя самые смелые, никак не имеющие права быть реальными фантазии. — Ты слишком громко стучал зубами от холода, вот я тебя и укутал, — глядя в другую сторону, неожиданно признался Хёнджин. — Оу, правда? — смущённо протянул Феликс, ощутив, как загорелись буйным огнём его бледные щёки. — Спасибо! — Да не за что, — деланно равнодушно отмахнулся брюнет и тут же поднялся. — Ладно, давай пока попробуем разведать обстановку! Встав у края окна — Хёнджин впереди, а Феликс прямо за ним — они осторожно отодвинули край штор и тут же трусливо отпрянули назад, распластавшись по стене. Немного выждав, они виновато переглянулись и повторили попытку, на этот раз проявив куда большую смелость. Теперь, лишившись заслона в виде плотных штор, дождь застучал намного явственнее и громче. Более того, от стекла, всё ещё закрытого жалюзи, ощутимо потянуло прохладой, показавшейся спасительной после предыдущих удушливо-жарких дней. — Ты готов? — обернувшись через плечо, уточнил Хван, и Феликс кивнул, для надёжности вцепившись в край его футболки. Длинные узловатые пальцы, едва заметно подрагивая, приблизились к окну, коснулись белоснежных жалюзи, а затем робко раздвинули две пластины, буквально на сантиметр. — Что там? — встав на носочки, нетерпеливо уточнил Феликс. — Я ничего не вижу! Закусив губу, Хёнджин сделал шаг вперёд и осторожно выглянул в узкое отверстие на улицу. Ли заметил, как его руки мгновенно покрылись мурашками, а глаза изумлённо распахнулись, будто Хван увидел что-то невероятно жуткое. Но не успел Феликс задать очередной вопрос, как его схватили за запястье и мягко потянули вперёд. Заняв место капитана, парень посмотрел в щель и беззвучно ахнул, в полной мере поняв и разделив реакцию Хвана. Расширенные от ужаса зрачки спешно заметались по залитой дождём улице, усыпанной телами и перевёрнутыми автомобилями, щедро заваленной мусором и разбитым стеклом. Весь ужас умирающего, бьющегося в агонии города, надёжно скрытого от человеческих глаз ночной темнотой, внезапно обнажился. Прищурившись выбитыми глазницами окон, ощерившись сорванными с петель дверьми, Сеул встал в полный рост, расправил широкие плечи и взревел, показывая себя во всём своём ужасающем величии. В этом сером, едва дышащем городе больше не было прохожих — они или лежали ничком на тротуарах, или прятались в тёмных закоулках. Не было магазинов и кафе — те, развороченные, продуваемые всеми ветрами и заливаемые дождевой водой, больше никому не были интересны. Не горели вывески, не работали светофоры, не гудели клаксоны обгоняющих друг друга автомобилей. Картинка замерла, стала статичной, будто кто-то поставил её на паузу и прогнал через несколько фильтров, уверенно превращая некогда цветущий шумный город в безмолвный призрак наступившего апокалипсиса. Тёплая ладонь легла между лопаток, возвращая в реальность, и мир сузился до капель на запотевшем стекле. Феликс облизнул губы, ощутив на языке соль, и вдруг услышал справа от себя сдавленный всхлип. Хёнджин, их смелый капитан, который всё это время вёл их за собой и ни разу не показал своих чувств, сейчас стоял на расстоянии вытянутой руки и плакал — горько и отчаянно, захлёбываясь той истерикой, которая кипела где-то глубоко под рёбрами, и лишь сейчас смогла пробиться наружу с шипением, хрипами и стиснутыми до скрипа зубами. Слёзы бежали по его осунувшимся щекам без остановки и скатывались по подбородку крупными каплями. Хван без остановки шмыгал покрасневшим кончиком носа, жмурил мокрые ресницы и упрямо отворачивался от блондина, словно не хотел, чтобы тот запомнил его таким. И если подумать, то это был первый раз, когда Феликс видел Хёнджина плачущим. Тот не рыдал после обидных проигрышей, предпочитая мстительно скалиться и призывать на головы противников все кары небесные. Не всхлипывал, когда его отчитывал тренер, призывая к ответу не только за свои собственные ошибки, но и за промахи всей команды. Даже в тот день, когда ему мячом выбили палец, распухший на глазах до огромных размеров, Хёнджин продолжал смеяться и успокаивать всех — от бледного Криса до взволнованной медсестры. И после того, как солнце взбесилось, он тоже ни разу не плакал. Как бы сложно ему ни было, какая бы ответственность не упала на его ещё совсем юные плечи, Хван оставался стойким и надёжным лидером. Разве ему не было страшно? Да наверняка было, и ещё как! Но вместо того, чтобы поддаваться эмоциям, он только и делал, что успокаивал остальных. А теперь, когда его собственные нервы сдали, он пытался малодушно спрятаться, оставшись с собственной слабостью один на один. И Феликс никак не мог этого допустить. — Разве они могли выжить в этом аду? — сипло выдохнул капитан и прикусил костяшки пальцев, чтобы не выпустить из груди ни звука. — Что я буду делать, если не смогу их найти? Феликс не знал о ком именно говорил Хван — о своих родителях или о второй группе, на поиски которой они потратили уйму времени, но так и не нашли никаких следов. Но это и не играло особой роли. Куда важнее было другое. На долю секунды парень вновь вернулся в стены шумного университета. Оказался в забитом студентами коридоре, провожающим печальным взглядом счастливо смеющихся Хёнджина и Джинсоль. Он отчётливо вспомнил забытый вкус горечи разочарования, когда не нашёл в себе смелости, чтобы сделать первый шаг. Сейчас же всё было иначе. Да, борьба за чужое сердце была давно проиграна, но его любовь и благодарность по отношению к Хёнджину ничуть не ослабели, а лишь стали ещё сильнее. И как сам Хван упрямо, игнорируя отказы и яростные попытки отгородиться от него, продолжал протягивать ему руку, так и Феликс, не взирая на сопротивление, притянул к себе Хёнджина и крепко обнял. — Всё хорошо, проявлять эмоции — это правильно, — шепнул он, ласково перебирая тёмные пряди. — Не держи их в себе, не нужно. Хёнджин рвано выдохнул, словно человек, почти достигший дна, но всё же подхваченный чужими руками и выдернутый обратно на поверхность воды. Он слепо ткнулся носом в чужое плечо, а руки обвил вокруг туловища, притискивая к себе Феликса так близко, что у того затрещали рёбра и перехватило дыхание. И пусть Ли знал, что в этом объятии не было ни грамма романтики, менее прекрасным и долгожданным от этого оно не стало. Некоторое время они стояли обнявшись, скрытые от посторонних глаз шторой, плотно притиснутые к жалюзи. Ли хотел сказать много чего, но всё же молчал, вместо этого продолжая гладить Хвана по волосам и ощущать, как расслаблялось его тело, а дыхание становилось ровнее. Он и сам стал дышать глубже и спокойнее, и когда Хёнджин мягко отстранился от него, то почти не ощутил разочарования — чужие тепло и запах успели осесть на нём, как первый снег на влажной чёрной земле. — Только не говори никому, — вытирая влажные щёки, натянуто усмехнулся брюнет. Феликс показательным жестом закрыл себе рот на замок и выкинул невидимый ключ подальше, и Хван, одобрительно кивнув, первым выбрался из их укрытия. — Давай будить остальных! — шагая к дивану, на котором по-прежнему сопел Чонин, обернулся он к блондину. — Они должны узнать о нашем открытии!

***

— Нет, Хёнджин, не нужно, пожалуйста! — умоляла Джинсоль, не позволяя Хвану открыть люк, ведущий на крышу. — Ты понимаешь, что мы все рискуем погибнуть? Тем более, что дождь уже кончился, и солнце может выглянуть в любой момент! — Да ничего не будет! — успокаивал её парень. — Если ты боишься, то можешь остаться здесь. — Да я за тебя, идиота, боюсь! — нервно воскликнула Ким, и отчётливо зазвучавшие в её голосе слёзы вынудили парня спрыгнуть с лестницы на пол и обнять девушку. Прошлой ночью, когда они вернулись к дому, где их нетерпеливо ожидали Джинсоль и Чонин, у Ким случилась жуткая истерика. Узнав, что они не нашли ни её маму, ни остальных, девушка разрыдалась и сама было бросилась на их поиски — Хёнджин догнал её на середине дороги, с трудом оттащил к обочине и принялся успокаивать. Феликс не знал, что именно он ей говорил, но прекрасно видел реакцию Джинсоль — она то беспорядочно била бойфренда по лицу и рукам, то осыпала громкими проклятиями, то жалобно умоляла вернуться за ними и поискать ещё, пока до рассвета оставалось время. Проблема заключалась в том, что они с Хваном прочесали все дворы, прежде чем убедились, что второй группы нигде не было. Они просто исчезли, не оставив никаких зацепок и знаков. И лишь тот факт, что они не слышали ни криков о помощи, ни сигналов, ни шума моторов, оставлял слабую надежду на то, что если их и похитили, то хотя бы не Минхо со своими головорезами. Взяв с парней клятву, что следующей ночью они вновь пойдут на поиски группы и не отправят её в укрытие без матери, Джинсоль смогла кое-как взять себя в руки и продолжить путь. И она даже неплохо держалась, никак не демонстрируя своё состояние ровно до этой самой минуты. — Хёнджин, ты тогда оставайся с ней, а мы с Феликсом поднимемся, — с полной понимания улыбкой предложил Чонин, пока Ким обречённо всхлипывала, вжимаясь зарёванным лицом в грудь бойфренда. — Ладно, — немного подумав, разрешил Хван. — Только не сильно высовывайтесь! Ли согласно кивнул и закатал излишне длинные рукава — капитан до сих пор не попросил вернуть ему толстовку, и Феликс не видел смысла расставаться с ней первым. Вскарабкавшись вверх по лестнице, он приподнял плечом тяжеленный люк и жалобно вскрикнул, когда ему за шиворот вылился целый ручей холодной воды. — Ты чего! — тут же встрепенулись остальные, и парень лишь показал им оттопыренный большой палец, безмолвно успокаивая. Наконец, откинув люк, он поднялся на влажную крышу, по краям которой располагались невысокие металлические ограждения, и осмотрелся. Неподалёку торчали антенны, лежали оставленный кем-то моток верёвки и несколько банок с краской. Не отыскав более ничего интересного, Феликс протянул руку Чонину, помогая тому выбраться на поверхность, и потянул за собой к краю крыши. У самых ограждений, опасаясь не только быть замеченными, но и просто поскользнуться, оба присели на корточки и робко выглянули через прутья, поражённые масштабом открывшейся перед ними картины. Смотреть на город в окно — это было одно. Видеть его с высоты птичьего полёта — совсем другое. Куда бы парни ни кинули взгляд, везде виднелось одно и то же — весь город будто превратился в один большой воспалённый гнойник. Тут и там стояли столбы дыма — где-то от недавних пожаров и взрывов, где-то от незатушенных, оставшихся тлеть костров. Ветер приносил с собой едкий запах и щедро напитывал им волосы и одежду. Километровые пробки оплетали улицы рыбацкой сетью, и чем ближе к центру, тем гуще и непроходимее они становились, смыкаясь вокруг небоскрёбов и громадных торговых центров — хорошо, что им не нужно было туда идти. — Смотри! — первым указал Ян на обломки самолёта, неуклюже приземлившегося на небольшую площадь перед одним из высотных домов. Одно из крыльев было оторвано с мясом, из развороченного хвоста торчали обугленные остовы кресел, а некогда белый корпус был густо покрыт сажей. Угол дома, который самолёт снёс при падении, обвалился, а большая часть окон была вдребезги разбита из-за последовавшего за этим взрыва. — А где Чамсиль? — с трудом отведя взгляд от жуткой картины, шепнул Чонин. — Вот он! — пихнув его локтем в бок, уверенно указал Феликс. Даже не зная толком города, он бы ни с чем не спутал нужный им стадион. Тот, огромных размеров, массивный и величественный, был виден с крыши лишь наполовину. Сейчас огни, окружающие его, уже не горели, но что-то подсказывало Ли, что жизнь там по-прежнему кипела. — Идите сюда! — раздалось слева от парней, и обернувшись, они увидели зовущего их за собой Хёнджина. Джинсоль, испуганно выглядывающая из люка, пока не торопилась подниматься и неотрывно наблюдала за ними с расстояния. Присоединившись к капитану, втроём они добрались до дальнего угла крыши и вновь распластались по её влажной поверхности. С этой точки они отчётливо увидели, что к стадиону вплотную прилегал огромный палаточный лагерь, огороженный наспех сооружённым забором. И хотя сейчас он никем не охранялся, парни всё равно успели заметить несколько фигур в форме, мелькающих между трепещущимися на ветру коричневыми тентами. — Получается, они тоже знают о том, что в непогоду можно выходить наружу? — нахмурился Чонин. — Видимо, да, — задумчиво отозвался Хван, тут же возмущённо подняв взгляд к небу. — Мне кажется или опять начинается дождь? В подтверждение его слов на нос Феликса тут же упала ледяная капля, и он смешно чихнул, в последний момент накрыв ладонью рот. А ещё через мгновение с неба хлынул самый настоящий ливень, мгновенно промочивший их одежду насквозь. Взвизгнув, Чонин вскочил на ноги, выбежал в центр крыши и весело запрыгал, размахивая руками. Поддавшись его порыву, Джинсоль осмелилась выбраться наружу и тут же сжалась под холодным дождём — Хёнджин, увидев это, бросился к ней со всех ног и заключил в объятия. Оставшись в одиночестве, Феликс с улыбкой наблюдал за ними и думал о том, что всё же жизнь была куда сильнее смерти. И даже в центре громадного умирающего города, медленно тлеющего и обращающегося в прах, как и всё некогда живое и полное сил на этой планете, ещё оставалось место смеху, радости и искреннему счастью. Поднявшись на ноги и стянув с белоснежных волос капюшон, Ли поднял лицо к небу и зажмурился, ощущая, как холодные капли начали приземляться на его усыпанные веснушками щёки, тонкие веки, изгибающиеся в улыбке губы. Он раскинул руки, закружился вокруг своей оси и засмеялся — так искренне, как не смеялся уже давно. Так громко, как мог лишь в далёком детстве. — Мам, мы пошли гулять! — застёгивая на младшем брате жёлтый цыплячий плащ, кричала на весь дом Рэйчел в дождливые серые дни. — Вы с ума сошли! Там же ливень! — выбегала из гостиной женщина, но детей было уже не догнать. Взявшись за руки, они неслись вниз по улице — в резиновых, соскальзывающих с маленьких ног сапогах, в шуршащих от каждого движения неуклюжих дождевиках. Бежали прямо по лужам, визжа и хохоча, не боясь запачкаться или подхватить простуду. Пока детство не кончилось, пока всё ещё было можно. — Рэйчел, где ты сейчас? — открыв глаза и посмотрев на серое небо, в глухом отчаянии прошептал Феликс. А когда он без сил опустил голову, то встретился взглядом с Хёнджином — тот всё ещё прижимал к своей груди Джинсоль, а смотрел почему-то именно на него. И так проникновенно, заглядывая в самую душу и будто бы читая мысли, что блондин только и смог, что малодушно отвернуться от него и обхватить себя руками за плечи. Потом, окончательно осмелевшие, захватившие с собой разноцветные бутыльки, они спустились к бассейну на первом этаже. Упорно игнорируя прибившегося к дальнему бортику единственного мертвеца, дружно запрыгнули в воду, принявшись щедро намыливать себя и соскребать с тел налипшую к ним грязь. И хотя удовольствие делать это здесь было не из самых приятных, но всё равно это было лучше, чем не мыться вовсе. Первым выбравшись из воды и вытершись полотенцем с символикой отеля, Феликс надел последние чистые вещи, найденные в рюкзаке, и уже хотел постирать грязную одежду, как Джинсоль замахала рукой. — Лучше идите и поищите что-нибудь из еды, а я сама постираю ваши вещи! — смывая пену с волос, распорядилась девушка, и никто из парней не стал с ней спорить. В номер они вернулись с грудой мокрого белья, которое развесили на всех подходящих для этого поверхностях, и с несколькими банками консервов, найденных на развороченной кухне. Феликс с жалостью вспомнил ресторан, в тот злосчастный пятничный день полный свежей вкусной еды, и горько поморщился. За минувшие жаркие дни многочисленные салаты, супы, мясо и даже десерты успели испортиться, стухнуть и покрыться толстым слоем из мух. Впрочем, отдельные блюда всё же были съедены — возможно, теми самыми мародёрами, что наведывались в отель в первые ночи. — На всякий случай я захватил это, — выгребая из карманов чужой толстовки пакетики с чаем, кофе и сахаром, произнёс Ли. — Да уж, очень полезно, учитывая, что у нас даже воды почти не осталось, — наблюдая за ним, насмешливо хохотнула Джинсоль. — Ну и что? В будущем всё может пригодиться! — одёрнул её Чонин, пряча добычу в один из рюкзаков. Они как раз потрошили консервную банку, когда услышали грохот на лестнице — специально оставили дверь приоткрытой, как чувствовали. — Тихо! — беззвучно приказал Хёнджин, и на носочках подбежал к стене, опасливо выглядывая в пока ещё пустой коридор. — Кто это?! — вцепилась в руку Чонина Джинсоль, в ответ на что Ян недоумённо пожал плечами. Поднявшись со своего места, Феликс метнулся к окну, в которое без остановки барабанил дождь, и тенью нырнул за штору. Осторожно раздвинув пальцами пластины жалюзи, он выглянул в окно и в страхе чертыхнулся — возле отеля стоял массивный чёрный джип, а возле него курили несколько мужчин в форме. Стараясь двигаться бесшумно, Ли подскочил к Хёнджину и прижался губами к его уху, сообщая о только что увиденном, и парень нервно сжал кулаки. Феликс отлично понимал, что вряд ли те приехали к отелю просто так. Скорее всего они их увидели — или на крыше, или в окнах. Они вели себя слишком громко, по-детски радуясь возможности выйти из укрытия днём, и потеря бдительности стоила им куда дороже, чем они могли себе представить. И всё же, что этим людям было от них нужно? Они хотели их убить или спасти? Произойди всё это неделей раньше, когда они прятались в тоннеле, каждый день надеясь встретить спасателей, то уже без оглядки бежали бы к ним, размахивая руками и моля о помощи. Но сейчас, в полной мере познав всю жестокость нового мира, верх брала многократно усилившаяся осторожность. А вдруг это были и не спасатели вовсе? Мало ли кто мог нацепить их форму! А что, если они пришли сюда не для того, чтобы их спасти, а с целью обворовать и убить? — Проверь этаж, мы пойдём выше! — раздалось совсем рядом, и парни одновременно отпрянули от двери, запирая её изнутри. — Что там? — нетерпеливо вскочила Джинсоль. — Тише! — выставив ладонь, приказал Хван. — Быстро, собирайте вещи! Двигаясь бесшумно, они принялись запихивать в рюкзаки мокрую одежду и разбросанные по номеру вещи, пока Хёнджин метался из угла в угол в поисках выхода. Покинуть отель через окно было невозможно — мало того, что оно, в принципе, не открывалось, так ещё и прямо под ним дежурили незнакомцы. Вентиляционный люк оказался настолько узким, что в него даже Ким не смогла бы пролезть. Надеяться на то, что незнакомцы пройдут мимо закрытого номера, было глупо — случиться могло всякое. Напасть на них или даже защититься в случае опасности было решительно нечем. Оставался последний вариант — спрятаться и постараться переждать бурю. Когда в коридоре, в паре десятков метров от их двери раздались шаги, все четверо успели найти укрытия — Чонин и Джинсоль спрятались под кроватью, Хёнджин — в шкафу, а Феликс за шторой. Ощущая, как гулко и быстро билось сердце в его груди, Ли вздрагивал всякий раз, когда очередная дверь с треском выбивалась. И не лень же им было столь тщательно прочёсывать этажи? Уж не такой и лакомой добычей они являлись для потенциальных грабителей. — Идите дальше, мы проверим оставшиеся номера, — совсем рядом приказал один из мужчин. — А может они уже ушли? — предположил кто-то из отряда. — Нет, мы бы тогда их засекли. Закрыв руками искривлённый в страхе рот, Феликс глухо выдохнул, когда дверь соседнего номера стукнулась о стену. — Чисто! — спустя несколько мгновений бодро отрапортовал незнакомый голос. Вжавшись лопатками в мягко прогнувшиеся под его спиной жалюзи, блондин зажмурился и с трудом сдержал рвущийся из груди крик, когда от мощного удара замок жалобно треснул, а дверь в их номер с треском распахнулась. Сперва он услышал дыхание — хоть и ровное, но достаточно шумное. Затем неспешные вальяжные шаги. Кто-то обходил комнату по кругу, трогал вещи и небрежно пинал ботинком мебель. Принюхивался, будто ищейка, напавшая на след. — Сержант! — воскликнул чей-то звонкий голос. — Здесь кто-то… — Т-с-с! — тут же раздался короткий приказ, а шаги остановились прямо напротив потрясённого всем происходящим Феликса. И хотя он не видел чужого взгляда, но он чувствовал его на себе. Кто-то стоял за шторой, и этот кто-то мог сделать с ним всё, что угодно. Вытянуть кулак и ударить. Снять с плеча автомат. Сорвать штору с петель и рассмеяться в лицо незадачливого паренька, посчитавшего себя самым умным. Феликс неотрывно смотрел на штору, сомкнувшуюся перед его лицом, и даже не замечал бегущих по щекам слёз. Ему хотелось кричать от страха, упасть на колени и молить о пощаде, но страх парализовал его, лишил воли и превратил в истукана из плоти и крови, но с каменным нутром. И когда ему показалось, что если тишина продолжится хоть на секунду дольше, то он попросту лишится рассудка, безмолвие номера разрезал усталый мужской голос. — Выходите. Мы знаем, что вы здесь.