Аномалия

— Ну же, шевелитесь быстрее! — первым покинув отель и с тревогой взглянув на светлеющее небо, нахмурился сержант Юн. — Нам нужно вернуться на базу до того, как выйдет солнце. Послушно кивнув в ответ на слова старшего, рядовые тут же засуетились. Часть из них подхватила под руки изумлённых Хёнджина и Чонина, потащив их к джипу, припаркованному у противоположного угла здания, а Феликса с Джинсоль запихнули в тот самый, что видел Ли из окна номера. Не успели дверцы захлопнуться, как автомобиль тут же сорвался с места и на бешеной скорости помчался в сторону базы. Даже не думая тормозить перед многочисленными препятствиями, которыми была щедро усыпана проезжая часть, водитель лихо выкручивал руль, объезжая их, и возвращался на прежнюю траекторию, пока пассажиров нещадно болтало из стороны в сторону. В очередной раз больно приложившись плечом о дверцу и едва не скатившись с гладкого кожаного сиденья, Феликс кое-как вернулся в сидячее положение и перевёл дух. За тонированным окном джипа по-прежнему пролетала незнакомая ему пустынная улица, а позади — блондин неоднократно это проверял — на столь же безумной скорости неслась и вторая машина. — Так это правда, что моя мама отправила вас в отель, чтобы найти нас? — обратившись к сидевшему впереди сержанту, робко пролепетала Джинсоль. — А какой смысл нам врать? — обернувшись, устало фыркнул Юн. — Поверьте, если бы мы хотели вас убить, то сделали это давно и без лишнего шума. Подозрительно прищурившись, Ким всё же воздержалась от дальнейших расспросов и откинулась на спинку сиденья, в то время как водитель, совершив очередной лихой манёвр, понёсся прямиком к высоким железным воротам в конце улицы, прямо за которыми могучей горой возвышалась величественная крыша стадиона. Поравнявшись с пропускным пунктом, Юн опустил стекло и помахал рукой дежурному. Покинув пост и держа наготове автомат, тот заглянул в салон, внимательно всмотрелся в испуганные лица пассажиров на заднем сиденье, а затем точно таким же образом изучил прибывшую следом машину. Не заметив ничего подозрительного, он дал знак напарнику, и ворота плавно открылись, позволив проехать на территорию палаточного лагеря. Сразу на въезде их обыскали ещё раз. Заставили выйти из джипа и, подобно преступникам, закинуть руки за голову, после чего нагло обшарили карманы и со знанием дела похлопали по одежде. — Держи, — вытащив из багажника биту и ножи, нагло отобранные ещё в гостиничном номере, оскалился Юн. — Огнестрельного оружия у них при себе не было. Дежурный передал чужие вещи напарнику, который унёс их в неизвестном направлении, и лишь после этого позволил новоприбывшим пройти дальше. Сержант Юн, подозрительно поглядывающий на небо, голубые полосы на котором становились всё шире и ярче, лично проводил их к одной из палаток и, не проронив более ни слова, исчез. Внутри оказалось сухо и тепло, ярко горели лампы, явно работающие от генератора, а в воздухе витал волшебный запах еды. Один из письменных столов пустовал, а вот за вторым, обложившись кипой исписанных бумаг, сидел молодой парень. При виде группы незнакомцев, он тут же отложил на край тарелки надкусанную булку, парой глотков допил содержимое кружки, а затем спешно вытер рот скомканной салфеткой. — Присаживайтесь! — деловито распорядился он, после чего начал рыться в поисках нужной папки. Прихватив один стул у пустующего сейчас стола, Хёнджин сел в один ряд с друзьями и нахмурился, неотрывно наблюдая за действиями незнакомца. Феликс и сам чувствовал себя не в своей тарелке, и полностью разделял тревожность Хвана. — Меня зовут Им Сону, — запоздало прикрепив к форменной белоснежной рубашке бейджик, вежливо представился парень. — Сейчас я внесу вас в реестр новоприбывших, это не займёт много времени. А после вы сможете пообедать и отдохнуть. Чонин, сидевший по правую руку от Феликса, изумлённо на него покосился, в ответ на что Ли пожал плечами, давая понять, что не спешил с выводами. — Как вы уже наверняка догадались, именно отсюда отправляются самолёты в сторону укрытия. Вам повезло, потому что мы планировали сворачиваться через пару-тройку дней. Дальше только зачистка и полное перекрытие границ. О, а вот и она! — мгновенно сбившись с мысли, воскликнул Сону, и потянул за край нужной ему папки. — Простите, а что значит «зачистка»? — подавшись вперёд, растерянно уточнил Хёнджин. — А вы разве не в курсе? — щёлкнув шариковой ручкой, удивился Им. — В городе запрещено находиться из-за риска развития гуманитарной катастрофы. Сами же видите — улицы и здания переполнены телами людей и животных, нет воды и электричества, большие проблемы с едой. Поэтому мы эвакуируем оставшихся в живых в безопасные укрытия, дабы не позволить им погибнуть. — Так что это будет за зачистка? — прервал его на полуслове всё сильнее нервничающий Хван. — Что вы подразумеваете под этим словом? Сону тяжело вздохнул и покосился на вход в палатку, будто там мог прятаться старший по званию и подслушивать их разговор. Было заметно, что парню не хотелось распространяться на эту тему, но Хёнджин, вцепившийся подобно клещу, и не думал отступать, продолжая сверлить его упрямым взглядом. — Я не могу вдаваться в подробности операции, — наконец, поделился он. — Скажем так, город будут избавлять от тел — там, где это возможно — а затем законсервируют на несколько лет. Иными словами, обнесут стеной, выставят наблюдательные пункты, чтобы никто не мог ни войти в столицу, ни выйти из неё. И лишь после того, как опасность минует, а человечество восстановит свои ресурсы и разработает чёткий план действий, можно будет попробовать вновь вернуться сюда. — Но ведь не все имеют возможность эвакуироваться! — горячо возразил Хёнджин. — Есть и старики, и дети, и инвалиды. Кто-то наверняка не покидает свои дома, потому что ждёт, что туда вернутся его родные! — Вот именно! — не в силах промолчать, поддержал брата Чонин. — Послушайте, — сцепив пальцы в замок, устало обратился Им к братьям. — Наши отряды каждую ночь прочёсывают город в поисках выживших. Мы эвакуировали уже несколько тысяч человек и продолжаем это делать. Кроме того, зачастую те, кого мы находим, рассказывают и о других укрытиях. Как, например, поступила группа, встреченная нами вчера. Как их звали… так-так… Ким Сынмин, Хан Джисон… Ну, вы поняли! Они нам сообщили, что вы должны прятаться в гостинице неподалёку, и мы при первой же возможности отправили отряд на ваши поиски. И вот вы здесь! Так это и работает. Хван упёрся локтями в широко расставленные колени и с мучительным стоном запустил пальцы в волосы. И хотя Феликс не мог спросить у него напрямую о причинах беспокойства, но интуиция подсказывала, что проблема заключалась в его семье. Ведь как капитан мог оставаться невозмутимым, когда судьба его родных оставалась неизвестной? — Поймите, иного выхода не существует. На юге столицы уже зафиксировано несколько вспышек холеры. Если мы не предпримем активные меры прямо сейчас, то весь город вскоре захлестнёт эпидемия, — Им открыл папку на нужной странице и натянуто улыбнулся. — У вас сохранились документы, подтверждающие личность? — Нет, их украли, — глядя в одну точку, отрешённо отозвался Хёнджин. — Хорошо, тогда я запишу данные с ваших слов, — ничуть не растерялся Сону. — Пожалуйста, по очереди назовите мне своё имя, дату рождения, группу крови, а также адрес, по которому вы проживали. Первым на заданные вопросы ответил Хван — Сону дотошно записывал за ним информацию, согласно кивал, что-то уточнял по мелочи, в то время как Джинсоль не выпускала руки бойфренда и ласково её поглаживала подушечками пальцев. Нехитрые манипуляции вскоре дали нужный эффект — брюнет немного расслабился и прекратил смотреть на Има волком. А когда тот задал вопрос о его семье, то и вовсе оживился. — Мои родители наверняка ждут меня по домашнему адресу, — ткнув пальцем в нужную запись на странице, решительно заговорил он. — Вы ведь можете послать туда поисковый отряд и проверить?! Я уверен, что они живы! — Мы обязательно это сделаем, но прежде нужно проверить списки. Возможно, что они уже были эвакуированы в одно из укрытий, — деловито возразил Сону. — Минуточку! Парень завертелся в поисках очередной папки, а когда нашёл её, то тут же принялся быстро листать, бегло вчитываясь в написанное. Кончик ручки скользил по бесконечной веренице фамилий, изредка замирая, и всякий раз, когда это случалось, Хёнджин взволнованно задерживал дыхание. — Твоя мама родилась в июле? — Нет, в апреле. — Значит, не она. Поиски продолжились, а вспыхнувшая было надежда на лице капитана таяла с каждой перевёрнутой страницей. — Хёнджин, — перегнувшись через Джинсоль, шепнул Чонин, — всё будет хорошо! Он стиснул руку брата и тот благодарно ему кивнул, молчаливо благодаря за поддержку. Феликс бы тоже хотел сказать что-нибудь ободряющее Хвану или хотя бы потрепать по плечу, но сидел слишком далеко. Да и разве могли его успокоить в такой момент пустые слова и неловкие прикосновения? — К сожалению, я не нашёл твоих родителей в списке, — захлопнув папку, виновато подытожил Сону. — Но я отправлю запрос в остальные пункты — не исключено, что они эвакуировались из другого района. Подожди до вечера, хорошо? Хёнджин кивнул, будто у него был выбор, и Им тут же переключился на Джинсоль. Та отвечала на его вопросы быстро и чётко, и с трудом сдерживала улыбку — ещё бы, её маме наверняка уже обо всём сообщили, и она с таким же нетерпением ожидала долгожданной встречи с дочерью. По просьбе Чонина, Сону также проверил списки на наличие информации о его родителях. На этот раз он взял в руки уже другую папку, объяснив, что для большего удобства они вели учёт людей согласно алфавиту, и посетовал на отсутствие компьютера. Ян хоть и нервничал, но не казался особенно воодушевлённым — так, словно бы он не верил в счастливый исход событий, а попросил это сделать лишь для подтверждения собственных догадок и успокоения совести. И каково же было удивление младшего, когда Сону резко склонился над листом и ткнул пальцем в первую графу. — Твоего отца зовут Ян Гониль, а мать Ян Джунэ, верно? — ещё раз уточнил он. — Да! — стремительно побледнел Чонин, и Феликс инстинктивно стиснул его пальцы в своей ладони. — Поздравляю, твои родители находятся в укрытии! — широко улыбнувшись, воскликнул Сону. — Более того, мы эвакуировали их именно отсюда, это случилось всего два дня назад! К сожалению, в тот день была не моя смена, но они в полном порядке, если верить результатам анализов. Шумно выдохнув воздух, скопившийся в лёгких, Ян задрожал, сложился пополам и спрятал лицо в ладонях, пока Феликс и Джинсоль радостно трепали его по волосам и обнимали. И лишь окаменевший Хёнджин, оставшийся сидеть на прежнем месте, не выражал бурной радости по этому поводу. — А там не указано, где именно их нашли? — собравшись с мыслями, хрипло уточнил он. Чонин, подняв слезящиеся глаза на брата, виновато поджал губы и тут же отвернулся, словно стыдился свалившегося на его голову счастья. — Рядом с университетом Мунджи, — потирая гладко выбритый подбородок, прочитал Сону. — Чонин, ты не знаешь, как они могли там оказаться? Ведь если верить твоим словам, то они живут в пригороде Сеула, а путь оттуда неблизкий. Чонин замялся, вновь покосился на брата, словно бы ждал от него помощи, но тот, прикусив губу, упрямо молчал. Не из-за злости, не из-за обиды — Феликс не видел в нём этих эмоций. Лишь отчаяние — глухое, слепое и беспросветное. — Ладно, — не стал и дальше допытываться Им. — Прошу, ты последний. Как твоё имя? — Ли Феликс, — невольно распрямив спину, представился блондин. Он не тянул время, желая как можно скорее покончить с затянувшейся процедурой. Тем более, что в палатку вернулся напарник Сону и теперь бесцеремонно рассматривал их, словно диковинных зверушек, выставленных на потеху публике. — Феликс, как зовут твоих родных? Мы можем также проверить их по спискам, — любезно предложил парень напоследок. — Спасибо, но не нужно, — со вздохом отказался Ли. — Моя семья живёт в Австралии. — О, сочувствую! — положив руку себе на грудь, неожиданно заговорил второй мужчина. — Говорят, что другие страны пострадали от вспышек намного сильнее, чем Корея! Сону пихнул его рукой и красноречиво округлил глаза, в ответ на что коллега лишь отмахнулся, явно не считая, что сказал что-то предосудительное. Выразительно покосившись на притихшего Феликса, он уселся за свой стол, а Сону, спешно закончив с писаниной, наконец позволил им покинуть палатку. Снаружи вновь хлестал сильный дождь, собираясь в лужи на потрескавшемся асфальте, но кроме нескольких мужчин в форме никого не было видно. Один из них сопроводил друзей в медицинский блок, где у них взяли кровь, измерили давление и температуру. После чего, выдав чистую одежду — бельё, тёмно-синие спортивные костюмы и белые кроссовки — отпустили. Но даже после этого их отвели не в те палатки, где ожидали своей эвакуации люди, а в пустующую в этот час столовую. Сонная женщина-повар налила каждому по тарелке горячего наваристого супа и выдала по булочке и кружке с чаем. — Приятного аппетита! — пожелала она, с улыбкой наблюдая за тем, как оголодавшие юнцы жадно накинулись на еду. — Может добавки? Не став отказываться, все четверо дружно вернулись к стойке с пустыми тарелками, и женщина щедро плеснула им по ещё одному половнику супа. Столовую они покидали разморёнными и сытыми, чего не случалось с ними уже много дней подряд. Даже былая тревожность ненадолго отступила, а вместо неё накатила сонливость. Недолго попетляв по лагерю в рано сгущающихся из-за непогоды сумерках, сопровождающий их рядовой остановился перед одной из палаток и махнул рукой, предлагая пройти внутрь. Джинсоль тут же обрадованно улыбнулась и прошмыгнула первой, а уже через мгновение с криком бросилась на шею встречающей её Арым. Здесь собрались все — Джисон с отцом, Сынмин и даже маленькая Лами. Они тепло обнимали новоприбывших, наперебой спрашивали о том, как они пережили прошлую ночь и каким именно образом спасатели их нашли. Джинсоль с Чонином с радостью отвечали на их вопросы, то и дело перебивали друг друга и дотошно поправляли. Феликс же, не особо желающий участвовать в и без того шумном разговоре, с любопытством осматривался. Жилая палатка оказалась в несколько раз больше, чем все остальные, в которых им уже довелось побывать. В ней в три ряда стояли кровати — близко друг к другу, разделённые лишь тумбочками, и большая часть из них оказалась занята. Находились здесь и совсем пожилые, и люди помоложе. Несколько детей с визгом носились из угла в угол, то и дело зовя Лами по имени, и в итоге Сынмину пришлось поставить её на пол и отпустить играть. Был здесь даже пушистый рыжий кот — он тоскливо выглядывал из переноски, в которой его заперла хозяйка, и жалобно мяукал. — Мы вообще не ожидали их встретить, — в красках рассказывала Арым о прошлой ночи. — Шли по маршруту, не шумели, а тут они выскочили, будто из-под земли, и окружили нас! Сказали, что они с базы, что хотят спасти нас и помочь с эвакуацией. Нам пришлось сесть в их машину. — Я подавал вам сигнал! — зачирикал по-птичьи Сынмин, чем привлёк внимание мгновенно притихшей малышни. — Вы разве не слышали?! — Не слышали! — сложив руки на груди, отрезал Чонин. — А нельзя было, не знаю, отправить кого-то за нами? Мы половину ночи потратили на ваши поиски! — Они хотели пойти вас искать, но потом наткнулись на ещё одну группу людей. Сказали, что продолжат ваши поиски на следующий день, — виновато проворчал Джисон. — Но мы сказали, что вы будете прятаться в гостинице! Скажи, пап?! Хан Сынхо кивнул, подтверждая слова сына, и ободряюще похлопал его по спине. — Вы располагайтесь. У нас есть несколько часов, чтобы отдохнуть, — улыбнулся мужчина. — А ночью нас эвакуируют в укрытие. Феликс не стал спорить, заняв одну из свободных кроватей. Скинув новые кроссовки и забравшись с ногами на матрас, он уселся поудобнее и тяжело вздохнул. Спать совершенно не хотелось, да и снующие по палатке дети верещали так громко, что закладывало уши. Поэтому когда рядом с ним присел Сынмин, Ли не стал возражать и лишь подвинулся. — Скажи, — заглянув ему в глаза, зашептал Ким, — вы ведь выходили сегодня днём на улицу? — Да, — откровенно признался блондин. — Сегодня почти весь день шёл дождь, солнца не было. — С ума сойти! — накрыв ладонью рот, шокированно воскликнул Сынмин. — Мы тоже хотели выйти, но нам не разрешили… И как оно? Как впечатления? — Странные, — прищурившись, дал свою оценку Феликс. — Темнота скрадывает весь ужас, а днём видно абсолютно всё, и это страшное зрелище. Заметив движение слева от себя, блондин резко обернулся — Хёнджин, Чонин и Джисон отошли в сторону и о чём-то перешёптывались, в то время как Джинсоль сидела в обнимку с Арым и совершенно не обращала на них внимания. Сынмин продолжал что-то рассказывать и размахивать руками, но куда сильнее Феликса волновал разговор, не предназначенный для его ушей. Те трое явно решали что-то важное — тихо спорили, перебивали друг друга, а Чонин и вовсе успел растерять все краски с лица. Оба парня что-то яростно доказывали Хвану, но тот лишь мотал головой, а под конец и вовсе психанул, махнул рукой и вышел из палатки — благо, уже окончательно стемнело, и дежурные не стали его останавливать. — Нам сказали, что мы сможем улететь уже сегодня! — хлопнув Ли по колену, похвастался Сынмин. — Вас, наверное, до завтра оставят, потому что в истребителях не хватит места. Прикинь, тут сейчас почти двести человек проживает! — Круто, — с трудом изображая энтузиазм, отозвался Феликс. — А ты слышал что-нибудь про это укрытие? Где оно находится, как выглядит? — Ну, — Ким поскрёб взлохмаченный затылок и неуверенно пожал плечами, — я без понятия, если честно. Да тут никто не знает подробностей! Нам говорят, что всего существует несколько укрытий, и что они находятся где-то в горах. Большего нам знать нельзя для нашей же безопасности. — Бред! — Не скажи! — тут же возразил Сынмин. — Ты вот знал, что не все хотят эвакуироваться? Говорят, что по городу орудуют банды и нападают на спасательные отряды. И что оружия у них полно, и что они на всю голову отбитые! На ум Феликсу сразу же пришёл Минхо. Вряд ли бы кто-то подобный этому головорезу захотел добровольно покидать опустевший мегаполис ради жизни в укрытии — пусть и безопасном, но всё же регулируемом строгими правилами. То ли дело остаться в вымершем Сеуле, полноправным хозяином которого он мог себя назначить. Гонял бы со своими подельниками на дорогих машинах, стрелял по неугодным, жил в самых роскошных люксах. Пил, насиловал, преследовал. Делал всё, что хотел, и ни в чём себе не отказывал. По спине и рукам невольно пробежали крупные мурашки. Интересно, смог бы Феликс пережить очередную встречу со своим ночным кошмаром? Здесь, на базе, он мог не опасаться за свою жизнь — какими бы отчаянными ни считались те самые пресловутые банды, они вряд ли являлись идиотами, способными сунуться в самое пекло. А вот если бы он покинул это место и вернулся в город, то на его защиту, кроме него самого, уже некому было вставать. Так что ему оставалось делать? Малодушно ступить на борт истребителя, позволив доставить себя в далёкое защищённое укрытие? Или исполнить то, что обещал самому себе ещё много дней назад, и отправиться на поиски Криса? К счастью, подбежавшая к ним Лами отвлекла внимание Сынмина на себя, и Феликс тут же этим воспользовался. Быстро обувшись, он покинул палатку, напоследок встретившись взглядом со встревоженным Чонином — тот не бросился за ним следом, вместо этого продолжив слушать Джисона, что-то упорно доказывающего ему. Теперь, когда стемнело, лагерь начал выглядеть куда более оживлённо, чем прежде. По узким дорожкам между палатками неспешно прохаживались обычные люди, готовящиеся к эвакуации — они выглядели взволнованными и обеспокоенными, сбивались в небольшие группы и шёпотом обсуждали грядущий полёт, весьма слабо представляя к чему им стоило готовиться. А стоило только показаться вдалеке спасателям, как они тут же бросались врассыпную и мгновенно забывали про существование друг друга. — Скоро ужин, не расходитесь! — крикнул кто-то из темноты, и люди принялись торопливо озираться в поисках своих палаток. Феликс пока ещё не чувствовал голода, поэтому уверенно свернул направо и побрёл вдоль забора, с любопытством осматривая освещённый яркими огнями Чамсиль. Он не знал во сколько именно за ними должны были прилететь истребители, но судя по гулу, доносившемуся со стороны стадиона, к их появлению активно готовились. За дальней палаткой Ли обнаружил несколько верёвок, на которых развевалось выстиранное постельное бельё. Белые простыни раздувались от ветра, подобно корабельным парусам, громко трепетали в ответ на шквалистые порывы, и Феликс, не решившись идти дальше, уже готов был повернуть назад, как почуял знакомый запах табака. Ли пошёл по нему будто гончая, напавшая на след — он просто не мог не сделать этого. Двигаясь осторожно и бесшумно, блондин то подныривал под очередной простынёй, то замирал и подолгу принюхивался. Он цепко всматривался в разбавленную белым темноту, пытался различить за шумом трепещущей ткани чужое дыхание или шаги, и продолжал слепо идти за невидимым шлейфом дыма, прекрасно понимая — именно тот мог безошибочно привести его к нужному человеку. Интуиция не обманула, и когда Феликс, едва не запутавшись в верёвках, вывалился на узкую тропинку, тянущуюся между двух длинных рядов выстиранного белья, то даже не удивился, увидев в шаге от себя недоумённого Хёнджина с сигаретой в руке. — И тут нашли, — угрюмо выдохнул он. — Чего надо? — Ничего, — поёжившись от холодного тона капитана, нахмурился Феликс. — Просто гуляю. Беспомощно осмотревшись и не зная, что делать дальше, блондин ещё раз покосился на Хвана — тот стоял к нему спиной и молчал, ясно давая понять, что не был настроен ни на светскую беседу о погоде, ни уж, тем более, на разговор по душам. Уходить без слов казалось неправильным, молча топтаться в стороне — глупым. Стоило ли вообще упрямо тащиться сюда, когда его никто не звал и не просил о помощи? — Они сказали, что не нашли их имён ни в одном из списков, — неожиданно произнёс Хёнджин, и Феликс, вздрогнув, взволнованно округлил глаза. Брюнет медленно обернулся, поднёс сигарету к губам и втянул щёки, затягиваясь, отчего его скулы заострились и стали похожими на лезвия — поднеси палец и обрежешься. — Ты понимаешь, что это значит? — глядя себе под ноги, выдохнул Хван вместе с дымом. — Родители Чонина жили в пригороде, и раз уж они оказались у нашего университета, то просто не могли перед этим не зайти ко мне домой. И поскольку на дальнейшие поиски сына они отправились вдвоём, то это значит, что мои родители не смогли пойти с ними — либо их не было дома, либо они у-у-ум… Не в силах договорить страшное слово, Хёнджин зажмурился, и Феликс, не став себя сдерживать, сделал шаг ему навстречу и робко коснулся судорожно подрагивающего плеча. — Всё может быть совсем не так! Они наверняка живы, — мягко и тихо заговорил он. — Мы ведь не знаем по какому именно маршруту шли родители Чонина. Вдруг у них не было возможности заглянуть к тебе домой? Или твои родители отказались идти с ними, решив дождаться твоего прихода. Знаешь, я уверен, что у столь сильного сына и родные должны быть такими же бесстрашными! Хёнджин несколько мгновений обдумывал слова блондина, а затем неуверенно кивнул. Окурок плавно спикировал на влажную землю, прощально моргнул красно-оранжевыми переливами, и грязная подошва кроссовка безжалостно растоптала его. Сразу после этого, к собственному удивлению, Феликс ощутил лёгкое и осторожное прикосновение. Он опустил растерянный взгляд и замер, увидев как ласково Хван стиснул его пальцы, кажущиеся совсем крошечными на фоне крупной ладони. — Ты ведь понимаешь, что я сбегу? Вскинув голову, Ли внимательно посмотрел на склонившегося над ним парня и нахмурился. — Зачем сбегать? Тот парень сказал, что они могут направить отряд по твоему домашнему адресу! — Да, но как я могу быть уверенным в них? Здесь столько людей, и у каждого куча таких адресов! Вдруг они забудут впопыхах о моей просьбе? К тому же, они могут сказать всё, что угодно, могут даже обмануть меня! Нет, я ни на кого не могу положиться в столь важном деле! — мгновенно ощерился парень. — Пойми, Феликс, я никогда себе не прощу, что сбежал в укрытие, пока моей семье требовалась помощь. Но даже если мои самые страшные опасения окажутся правдивыми, я всё равно хочу лично в них убедиться. Я должен их увидеть живыми или мёртвыми — это мой долг, как сына! — Да, конечно, я всё понимаю, — крепче сжав тёплые пальцы, успокоил его не на шутку встревоженный Ли. — Просто я беспокоюсь за тебя. Ветер подхватил длинную светлую чёлку, растрепал невидимой пятернёй и на всех парах помчался дальше, запутавшись в бесконечном лабиринте из простыней. Хёнджин же, напротив, встал чуть ближе, словно пытался спрятать парня за своими широкими плечами, защитить его от пронизывающей до костей ночной прохлады. — Я буду рад, если ты отправишься в укрытие вместе с остальными, — тоскливо, будто бы заранее прощаясь, произнёс Хван. — Я тоже постараюсь выбраться из города до того, как начнётся зачистка, но если не успею, то прошу, позаботься о моём брате, Джинсоль и всех остальных. Ты куда сильнее, чем кажешься. Я знаю, что могу на тебя положиться! Феликс упрямо замотал головой, не желая соглашаться со словами капитана, и даже попытался от него отстраниться, но тот, наученный горьким опытом, только этого и ждал — тут же обнял крепче, притиснул к себе и уложил острый подбородок на плечо. — Не спорь, у меня нет сил тебя уговаривать! — Но как же Крис! — вжимаясь щекой в тяжело вздымающуюся грудь, обречённо прошептал Ли. — Я ведь должен его найти! — Но ты даже не спрашивал есть ли он в списках! — чуть отстранившись, возразил капитан. — Может он уже давно находится в укрытии. — Ты совсем его не знаешь, раз так говоришь! Крис бы никогда не оставил нас, он не такой человек! — сердито огрызнулся блондин. — Нет, Хёнджин, я так же, как и ты, не могу отсюда улететь! — А что, если тренера уже схватили и силой заставили эвакуироваться из Сеула? Мы не можем исключать такого варианта! — весьма логично предположил Хван. — Давай, сходи к тому парню и всё разузнай, а то может и искать уже некого. В таком деле нельзя принимать скоропалительных решений. Феликс нахмурился и помотал головой, отчаянно не желая оставлять Хёнджина в одиночестве. Мало ли что тот задумал. Вдруг сразу же, стоило Ли скрыться из виду, он бы перелез через забор и убежал? Где бы он тогда его искал? Что бы делал? — У тебя есть план? — вместо того, чтобы уходить, ловко перевёл тему блондин. — Есть, но он состоит всего из одного пункта, — неожиданно смешливо фыркнул Хван. — Я убегу после того, как все наши улетят. Не хочу, чтобы они меня останавливали и уговаривали. И я не могу допустить, чтобы мой побег как-то повлиял на их решение эвакуироваться. Так что о нашем разговоре молчи. Пусть он станет нашим секретом! — Ладно, — легко согласился Феликс, поплотнее закутавшись в чужую толстовку. Днём, когда им выдали чистую одежду, он так и не сменил её на новую, оставшись в той, что принадлежала Хвану. Тёплая и уютная, она по-прежнему хранила запах капитана, и если зажмуриться и позволить себе чуть-чуть помечтать, то можно было представить, что это была не ткань, что это сам Хёнджин его обнимал, навалившись со спины. Судя по взгляду, брюнет тоже заметил эту деталь. Он внимательно осмотрел своего собеседника с головы до ног, и уже хотел что-то сказать по этому поводу, как вдруг они оба услышали стремительно приближающиеся голоса. Испуганно заметавшись, парни сели на корточки, поднырнули под несколько простыней, забираясь в самую глубину, и затихли, так и не поднявшись в полный рост. А чуть позже услышали, как рядом с тем местом, где совсем недавно они стояли, прошли несколько мужчин. Не притормаживая, те направились дальше, и вскоре их голоса растаяли в вое усилившегося ветра. Впрочем, даже после их ухода ни Хёнджин, ни Феликс так и не пошевелились, продолжив сидеть на влажной земле плечом к плечу. Прямо перед их лицами причудливо изгибалась простыня, будто девушка, танцующая в одном ритме с музыкой. В какой-то момент Феликс даже выставил ладонь, и ткань забилась о неё, запульсировала, то плотно обволакивая руку, то совсем слегка прикасаясь к прохладной коже. А когда он попытался было схватить её в кулак, то неуловимо выскользнула и, увлекаемая порывом ветра, выгнулась в противоположную сторону. Так и Хёнджин от него ускользал раз за разом. Как бы близко он не находился к Феликсу, тот никогда не мог его догнать. Взволнованно повернув голову, блондин почти уткнулся носом в густые тёмные локоны. Он пристально рассмотрел выглядывающее из-под копны волос аккуратное ухо; маленькие изящные серьги, мерцающие в мочке. Съехал взглядом на острую линию челюсти, пересчитал все родинки на своём пути, и замер, наконец, на тёмно-красных искусанных губах, которых не смел коснуться даже в собственных полуночных грёзах. Хёнджин, почувствовав на себе проникновенный взгляд, осторожно обернулся, и его острый кадык дёрнулся, с трудом сглотнув собравшийся в горле ком и едва не распоров изнутри глотку. По хорошему, им обоим надо было встать и отойти друг от друга на безопасное расстояние. Перевести всё в шутку, резко сменить тему. Вот только оба упорно медлили и словно ждали чего-то, балансируя на тонкой грани, по обе стороны от которой плескалась бездонная чёрная бездна. Взгляд Феликса постепенно замыливался, терял былую фокусировку. Черты чужого лица оплывали, словно воск свечи, но зато ярче ощущались запахи. Цветочный гель для душа прямиком из далёкой, вряд ли существовавшей до сих пор Франции; сигаретная горечь; едкий дым, запутавшийся в чужих прядях и складках одежды. Хотелось втянуть всё это ноздрями столь глубоко, чтобы можно было захлебнуться. Ткнуться носом близко-близко, за ухо или в шею, и надышаться на жизнь вперёд, запомнив аромат до последнего, самого неуловимого оттенка. К Хвану тянуло болезненно сильно, как магнитом. Феликс чувствовал себя давно закатившимся под диван ржавым болтиком, который вдруг ощутил небывалое по силе притяжение, впервые за много лет пожелав покинуть своё укрытие и послушно покатиться к его источнику. Приклеиться намертво, врасти в него так, чтобы не оторвать, стать частью чего-то большего, важного, нужного. Отдавать и принимать. Растворяться в этом мощном поле не только по законам физики, но и глупого, сжимающегося от любви сердца. Феликс не знал наверняка, кто сделал это первым, но в тот момент, когда его губы соприкоснулись с чужими, оплавились жарким влажным дыханием и дрогнули, податливо приоткрываясь, сошедшая было с орбиты планета резко вернулась на прежнее место, а зрению вернулась чёткость. И тогда он рассмотрел во всех красках блики, искрящиеся в чёрных, как омут, глазах Хвана; и сухие потрескавшиеся губы в жалких миллиметрах от его собственных; и крупную ладонь, неподвижно застывшую на его напряжённом предплечье. — Что мы делаем? — беззвучно, хотя хотелось кричать, прошептал блондин. Проехавшись кончиком носа по оказавшимся на удивление мягким волосам, он плавно отстранился, встал в полный рост, но тут же запнулся, цепко удерживаемый мороком безумия, и чуть не рухнул обратно — всё ещё сидевший Хёнджин чудом подхватил его, растерянно глядя на парня снизу вверх. — Тише! — медленно поднимаясь, успокоил он заметно паникующего Ли. — Ничего страшного не случилось, не бери в голову. Феликс лишь зло усмехнулся и попытался было уйти, но тут и там белели прямоугольники простыней, превратив путь до лагеря в непроходимый лабиринт из липкого ночного кошмара. Нещадно ругая себя за слабость и глупость, он сделал первый неуверенный шаг, но тут же дёрнулся назад — Хёнджин схватил его за локоть и потянул на себя. — Феликс, пожалуйста, успокойся! Никто ничего не узнает. Мы не сделали ничего плохого, — продолжал он мягко увещевать Ли, почему-то упорно тычась носом в его взмокший висок, на котором бешено билась жилка. — Я не хочу прощаться с тобой вот так. — А я вообще не хочу с тобой прощаться! — толкнув парня в грудь, возмутился Ли. — Я тоже сбегу отсюда. Не из-за тебя, можешь об этом не беспокоиться! Я сбегу, потому что самому себе пообещал спасти Криса, и от своих слов отказываться не собираюсь! — Хорошо, это твоё право, — подавив мучительный вздох, миролюбиво продолжил брюнет. — Но прежде чем ты это сделаешь, сходи и всё узнай. Феликсу не особо хотелось идти на поводу у зарвавшегося, взявшего на себя слишком много капитана, но ему было необходимо остаться в одиночестве и всё обдумать, поэтому он кивнул и едва ли не бегом бросился прочь. Яростно откидывая преграждающие его путь полотна, блондин продолжал идти вперёд решительно и быстро, и сколько бы раз он не оборачивался, Хёнджин неотступно следовал за ним, шаг в шаг. Капитан отстал лишь у самой палатки. Он остался стоять неподалёку, спрятав руки в карманах штанов, и Ли, смерив его подозрительным взглядом, зашёл внутрь один. В ярко освещённом помещении, кроме двух уже знакомых ему мужчин, Феликс встретил десяток шумных, только что новоприбывших в лагерь людей, проходивших тот же самый опрос, что и они сами несколькими часами ранее. Вежливо встав у стены в ожидании своей очереди, он дождался, когда Сону освободится, и лишь после этого уселся перед ним. — О, привет, — перебирая заполненные только что бланки, узнал его парень. — Ты что-то хотел? — Да! — выпалил Феликс. — Я вспомнил имена двух людей. Вы могли бы их проверить по своим спискам? — Конечно! Как их звали? — потянулся за ручкой Им. — Бан Кристофер и Чхве Юджин! — блондин чётко выговорил имена друзей и уложил вспотевшие ладони себе на колени. — Кристофер? — задумчиво покусывая нижнюю губу, переспросил Сону. — Хм, я определённо где-то слышал это имя… Пока парень со знанием дела листал документы, сгорбленный Феликс украдкой касался пальцами горящих от недавнего поцелуя губ. Ладно, он — наивный пацан, по уши влюблённый в капитана. Но о чём думал сам Хёнджин, когда не оттолкнул его? Неужели хотел поглумиться над Феликсом? Поставить опыт над своей ориентацией? Попробовать что-то новое? Просто повеселиться? От всех этих вопросов ломило виски, а вместо головокружительного счастья от долгожданного поцелуя блондин ощущал лишь животный страх. Было жутко представить, что бы сделала Джинсоль, увидев их вместе. Что бы сказал Чонин, узнав, чем занимался тайком его любимый брат. Но ещё страшнее было бы прочитать мысли самого Хёнджина в ту самую минуту. — Нашёл! — хлопнув ладонью по столу, воскликнул Сону. — Не зря мне это имя показалось знакомым! Джун, ты же помнишь Кристофера? Напарник оторвал взгляд от бумаг и непонимающе нахмурился, явно не понимая о ком именно шла речь. — Да не может быть! — разочарованно всплеснул руками Им. — Он ещё такой накачанный был, со ссадиной на щеке, всё рвался спасать кого-то. Троих наших раскидал, попытался сбежать, еле догнали его! — А-а-а! — хлопнул в ладони коллега. — С ним ещё девушка была, да? — Ну! Если бы не она, мы его точно на борт не посадили, — цокнув языком, пожаловался Сону. — Так это и есть твой друг? Всё ещё не веря до конца услышанному, блондин растерянно вчитался в даты рождения, аккуратно выведенные в журнале — они идеально совпадали, равно как и имена. — Они отправились в укрытие четыре дня назад, — сверился с данными Им. — Наш отряд нашёл их во время одной из вылазок. В тот день много кого привезли. Это сейчас уже почти некого вылавливать, а тогда мы сутками напролёт пополняли списки! Парень говорил что-то ещё, делился с Феликсом воспоминаниями, но тот, напрочь оглушённый свалившейся на него новостью, понятия не имел, что делать дальше. Выходило, что ни Криса, ни Юджин не было необходимости спасать — они давно находились в укрытии. Это значило, что уже этой или следующей ночью Ли мог с чистой совестью загрузиться на борт истребителя и покинуть столицу вместе с друзьями. Так бы закончились его страшные приключения, о которых уже сейчас можно было написать остросюжетную книгу, и он вернулся пусть не к прежней, но всё же стабильной жизни. Приучился бы жить по новым уставам и правилам, начал бы обустраиваться бок о бок с Крисом — не один, и уже хорошо. Но… А как же Хёнджин? Его же было не остановить! И если бы Феликс не составил ему компанию в грядущем опасном путешествии, то он бы отправился в него совершенно один. А так они могли бы ещё какое-то время находиться бок о бок, поддерживать и защищать друг друга. Без Джинсоль, без кого-либо ещё. Только вдвоём. И пусть у этого варианта было куда меньше счастливых исходов, чем у первого, но если Хван не мог оставить в беде своих родителей, то он, Ли Феликс, не мог оставить его. — Ну, что? Они были в списках? — стоило блондину покинуть палатку, как к нему тут же подошёл взбудораженный Хёнджин. Интересно, какого ответа он ожидал, на какой исход надеялся? Теплилась ли в нём надежда на то, что Феликс мог уже совсем скоро оказаться в безопасном месте, получив шанс на новую жизнь? Или буйным цветом росла вера в то, что тот бы не оставил его один на один с мёртвым городом? Ли не знал ответов, но решение уже принял и не собирался его менять. — Нет, Хёнджин, их не было в списках, — смело заглянув в его бездонные глаза, солгал блондин. — Хочешь ты этого или нет, но я сбегу с тобой. Хван помедлил, что-то мысленно решая, после чего кивнул и порывисто притянул к себе парня, уже в который раз обнимая его за этот безумно долгий день. И даже если Феликс ошибся, дав согласие на побег, он был точно уверен в одном — никогда и ни при каких обстоятельствах он не собирался об этом жалеть.