Аномалия

Феликс смутно помнил высокого, заросшего щетиной мужчину, направившего на них пистолет, и понятия не имел в чьей банде тот состоял — Минхо или Уёна. Впрочем, это и не играло большой роли. Кем бы тот ни являлся, чей приказ ни выполнял, исход для них с Хёнджином оставался одинаковым — бесславная, всё же догнавшая их смерть. Они стояли перед этим ухмыляющимся головорезом, испуганно подняв руки, и судорожно искали выход из казавшейся безвыходной ситуации. И поскольку обмениваться мыслями они не умели, а в голове самого Ли творился полный раздрай, ему хотелось малодушно верить в то, что Хван уж точно знал, что дальше делать. Не зря же он являлся капитаном — умным, хитрым и отчаянно смелым. — Мне нужно, чтобы ставка моего босса победила, так что вы нам больше не нужны, — хищно оскалившись, объявил тип. — Перед тем, как я вас убью, может расскажете, каково это — быть расходным материалом? Блондин невольно поморщился, стараясь не зацикливаться ни на резких словах, выплюнутых в их адрес, ни на нависшей над ними в очередной раз за утро смертельной угрозе. Право, ведь однажды они должны были привыкнуть к этому чувству? Выработать какой-то иммунитет? Убить, наконец, инстинкт самосохранения, ибо все мы смертны, а в эпоху апокалипсиса — особенно. Пока же это удавалось с трудом, и противная дрожь неизменно возвращалась, путая и без того мутный разум. Чёрное дуло, пару раз переметнувшись от парня к парню, остановилось напротив неподвижного Хёнджина. Указательный палец мужчины ласково погладил холодный корпус пистолета, словно примеряясь, а затем, стиснув челюсти, он прицелился прямо в лоб брюнета. — Пожалуйста, хватит! — не выдержав, взмолился Феликс. — Не убивайте его, прошу! — Заткнись! — цокнув языком, потребовал тип. — Хочешь быть первым? Блондин зажмурился, смаргивая собравшиеся в уголках глаз слёзы, и неопределённо мотнул головой. Если он и мог что-то сделать в сложившейся ситуации, так это потянуть время, дав Хвану возможность что-нибудь придумать и в очередной их спасти. — Что нам нужно сделать, чтобы вы нас отпустили? Скажите, и мы всё сделаем! — шмыгнув носом, сдавленно прошептал парень. — А что, у вас есть что-то ещё, кроме ваших грязных пидорских жоп? — язвительно хохотнул собеседник. — Видел я, как вы лизались! — А вы тоже хотите? Я могу! — внезапно выпалил Феликс, запоздало сообразив, что за такое можно было схлопотать и пулю в грудь. Но к его удивлению, бандит не выстрелил. Напротив, он озадаченно замер, равно как и застывший в шаге от парня Хёнджин. И тогда Феликс, решив отыгрывать свою незавидную роль до конца, натянуто улыбнулся и бросил на мужчину пристальный взгляд из-под густых ресниц. — Так хочешь? Хотите, точнее! Уперевшись языком в щёку, головорез рассмотрел взволнованного Ли с головы до ног и неопределённо хмыкнул. Вздёрнув левую бровь, он покосился на Хвана, за всё это время не проронившего ни слова, и задумчиво прищурился. — Хорошо сосёшь? — Пока ещё никто не жаловался! — не долго думая, подтвердил блондин. — Ну, тогда иди ко мне. Только без резких движений! — нахмурившись, пригрозил тип. Прежде чем сдвинуться с места, Феликс повернулся к Хёнджину — тот напряжённо прикусывал губу и смотрел прямо перед собой. Размышлять о его реакции было некогда, поэтому Ли осторожно зашагал в сторону бандита, застывшего в центре автобуса. Чем ближе он к нему подходил, тем сильнее ощущал острый запах перегара, исходивший от мужчины. А ещё на таком расстоянии стало видно, что рука, удерживающая пистолет, мелко дрожала — недостаточно сильно, чтобы его уронить, но и не так уж слабо, чтобы не промахнуться мимо цели. — На колени! — рвано приказал тип, стоило Феликсу с ним поравняться. — Ликс, не надо, — глухо раздалось из-за спины, но парень даже головы не повернул, послушно вставая острыми коленками на грязный пол. Грубые мозолистые пальцы с забившейся под ногтями землёй расстегнули ширинку широких джинсов и чуть приспустили их. В нос ударил спёртый запах давно немытого тела, и блондин, едва не поморщившись, придвинулся чуть ближе, пугливо глядя на мужчину снизу вверх. — Действуй! — мазнув дулом пистолета по усыпанной веснушками щеке, вкрадчиво потребовал тот. — Если укусишь, убью. — Феликс, хватит! — на этот раз в голосе капитана звучало куда больше негодования, но отступать всё равно было поздно. Блондин медленно протянул руку и, дождавшись сухого кивка, положил её на бедро мужчины. Слегка усилив нажим, он проехался ногтями вверх, к самому паху, с облегчением заметив, как моментально сбилось чужое дыхание. Тошнота подходила всё ближе к горлу, но Феликс упрямо переступил через себя и оттянул указательным пальцем резинку трусов, заглядывая внутрь и трогательно округляя глаза. — Ого, какой у тебя большой! — Верно говоришь! Уж всяко побольше, чем у твоего хлюпика! Старательно улыбаясь и ничем не выдавая брезгливого отвращения, Ли спустил до колен бельё вместе с джинсами и растерянно замер. Восприняв эту заминку по-своему, уже возбудившийся тип довольно хохотнул и сам сделал шаг вперёд, сокращая расстояние до минимума. — Пожалуйста, Феликс! — Да заткнись уже! — тут же направив оружие на возмущённого Хвана, рявкнул бандит. — Стой и смотри, как твой милый мальчик мне отсасывает. И если он будет достаточно хорош, то я… Подавившись вдохом, мужчина согнулся пополам и тонко заскулил, а Феликс, секундой ранее со всей дури врезавший ему кулаком в пах, вцепился зубами в руку, по-прежнему удерживающую пистолет. Хёнджин, запоздало пришедший в себя, тут же бросился на помощь. Всё же повалив успевшего разогнуться мерзавца на пол и пару раз как следует врезав ему, он сунул за резинку спортивных штанов протянутый Ли пистолет и спешно указал на водительское место. — Иди и открой пассажирскую дверь! — Да, хорошо! — сплюнув чужую солёную кровь, собравшуюся во рту, выпалил парень. Подбежав к приборной панели, Феликс с трудом отыскал нужную кнопку, но прежде чем нажать на неё, выглянул в лобовое стекло — солнце светило совершенно обычно, но новая вспышка могла начаться в любой момент. — Тебе помочь? — обернувшись к пыхтящему Хвану, тащившему за подмышки отключившегося бандита, встревоженно уточнил Ли. — Помог уже, — неожиданно мрачно отрезал капитан. — Дверь открывай! Кивнув, Феликс ударил кулаком по кнопке и дверца с шипением распахнулась. Собравшись с силами, Хёнджин вытолкал мужчину на асфальт, и блондин тут же закрыл вход. Бросив пристальный взгляд на дом, из окон которого за ними наверняка по-прежнему наблюдали, Хван обогнул замешкавшегося Ли и уселся на водительское место. Осмотревшись по сторонам, парень приметил ключи, спокойно лежащие на приборной панели, и криво ухмыльнулся — видимо бандиты сильно недооценивали своих противников и даже не предполагали, что те были способны разобраться с поджидавшим их головорезом и уж тем более угнать автобус. Хёнджин без особого труда завёл двигатель и, уложив руки на огромный руль, решительно вывернул с обочины на пустынную дорогу. Феликс, обернувшись к мужчине, по-прежнему неподвижно лежащему на асфальте в спущенных до колен штанах, невольно поджал губы и зажмурился. — Вспышка начинается, — спустя несколько секунд тишины, сухо сообщил брюнет. Распахнув слипшиеся от влаги ресницы и своими глазами увидев, как мир за окнами автобуса стремительно заливала белизна, Ли вновь бросил взгляд на оставшееся на земле тело, но вместо него рассмотрел лишь размытую чёрную точку, словно бы утонувшую в густом молочном тумане. — Тебе действительно его жалко? — чуть сбавив скорость, чтобы ненароком не врезаться никуда, хмуро поинтересовался Хёнджин. — А тебе нет? Мы же человека только что убили. — Не мы, а солнце. Да и у подельников этого урода была возможность успеть его спасти, но что-то никто этого не сделал, — бросив недовольный взгляд на парня, сурово припечатал Хван. Белёсый пар, что невесомо кружился в воздухе, не спешил рассеиваться, и капитану пришлось окончательно остановиться. Не убирая рук с мелко вибрирующего руля, он поднял взгляд на зеркало и отыскал в нём рассеянного Феликса, с остервенением трущего об одежду подушечки зудящих пальцев — тех самых, что ещё несколько минут назад касались несостоявшегося насильника. — Мне просто интересно, ты бы реально это сделал? — откинувшись на спинку кресла, задал свой вопрос Хёнджин. — Нам нужен был план, я его придумал и он сработал. Что не так? — Что не так?! — решительно обернувшись, рявкнул Хван. — Да всё не так, Феликс! Ты практически… ты… чёрт, да я даже не могу произнести это вслух! — О, давай тогда я скажу это вместо тебя! — всматриваясь в избитое, покрытое ссадинами и кровоподтёками лицо, огрызнулся Ли. — Да, Хёнджин, я почти сделал ему минет! И единственное, чего я боялся в тот момент, так это того, чтобы он не выстрелил в тебя! — Да что ты! Может ещё скажешь, что в этом моя вина? Что это я тебя подтолкнул к такому?! — Это было моё решение! — не обращая внимания на рассеивающуюся дымку, обиженно парировал Феликс. — И я совершенно не понимаю причин для наезда! Мы смогли унести оттуда ноги, мы оба живы и даже не ранены, так в чём проблема? Я ведь даже не прикоснулся к нему! Фыркнув и покачав головой, капитан вновь выехал на дорогу — благо, вспышка закончилась, а погони за ними ожидаемо не последовало. И хотя он продолжал хранить молчание, блондин по-прежнему стоял у него за плечом, словно ожидал той самой финальной точки в их неприятном разговоре. — Просто я бы не хотел, чтобы ты жертвовал собой ради меня, — намного спокойнее, чем прежде, вновь заговорил Хван. — То, что ты хотел сделать… Это слишком высокая цена. — Ясно, — вцепившись в поручень для большей устойчивости, кивнул Ли. — Вот только я сделал это не ради тебя, а ради нас. И в тот момент мне казалось, что цена весьма приемлема. Никак не отреагировав на прозвучавшие в его адрес слова, Хёнджин доехал до ближайшей развилки и, недолго подумав, свернул направо, поехав вдоль живописного берега реки. — Просто скажи, — не в силах не задать мучивший его вопрос, опустил голову Феликс, — если бы я прикоснулся к нему там, ты бы больше никогда не посмотрел на меня? Не подал мне руки? Не обнял? — Ты ведь прикасался к нему. Или его так скрючило от одного твоего взгляда? — прибавив скорость, угрюмо ответил капитан. — Ты знаешь, что я имею в виду! — Да, знаю! — бросив испепеляющий взгляд из-за плеча, всё же повысил голос брюнет. — И я уже дал тебе понять то, как сильно меня это бесит! Поверь, у меня был план, но тут вмешался ты со своей дурацкой импровизацией! И да, мне было чертовски неприятно, хотя я и понимал, что ты встал перед ним на колени не по своей воле! Вот скажи, ты был счастлив, когда я в твоём присутствии целовал Джинсоль?! — Это не одно и то же! — возмущённо закричал Феликс. — Ты любишь Джинсоль и она твоя девушка! Она остаётся ей до сих пор! И когда мы окажемся в укрытии, ты будешь с ней. Так кто тебе даёт право отчитывать меня и что-то предъявлять? Да, я люблю тебя, но эта любовь всё равно ничего для тебя не значит, так что хватит этих сцен! Тоскливо поморщившись и не дав потрясённому Хвану вставить и слова, Ли зашагал прочь, в противоположный конец автобуса, на то самое сиденье, где провёл в одиночестве столько времени когда-то. Первым делом стянув с себя чужую толстовку — и из злости на Хёнджина, и из-за невыносимой духоты в салоне — он скомкал её и принялся с остервенением оттирать тканью лицо, а затем и скрюченные пальцы. Кожа быстро покраснела и начала гореть, но парень не обращал на это никакого внимания. Куда важнее для него было избавиться от эфемерного дымящегося клейма, будто бы оставленного мерзавцем на его теле. Осознание всего ужаса случившегося накатывало постепенно, с большим опозданием, вместе с тошнотой и головокружением, а воспоминания казались короткими фотовспышками, из которых медленно складывалась общая картина. Если подумать, то ведь Феликс ещё ни перед одним мужчиной не стоял на коленях, равно как и ни один мужчина не возбуждался из-за него. И первый раз, который для каждого должен был стать неповторимым и по-особенному волнительным, для него самого окрасился в чёрный цвет, перед этим приняв самые уродливые формы. Не хотелось думать о том, что всё это могло закончиться иначе. Что он мог коснуться в присутствии Хёнджина другого. Что он, в принципе, мог доставить удовольствие тому, кто был ему настолько противен и омерзителен. Да, он действовал на инстинктах. Да, хотел спасти их от гибели. И пусть тогда цена не казалась слишком высокой, сейчас Феликс понимал, как сильно он заблуждался. Отложив скомканную толстовку, Ли выглянул в окно, за которым пролетали многоэтажные дома на противоположном берегу реки, утопающие в солнечном свете, и уложил руку на грудь, пытаясь справиться с бешеным сердцебиением. Ссора с Хёнджином окончательно выбила его из колеи, и все события минувшей ночи и утра навалились на парня своей многотонной тяжестью, которую ему оказалось не с кем разделить. Впрочем, капитан тоже не совершал попыток поговорить, лишь продолжал гнать вперёд по одному ему известному маршруту. Что он чувствовал при этом? Давали ли о себе знать многочисленные побои? Требовалась ли ему помощь Феликса или отныне ему было противно делить с ним один и тот же воздух? Ли не знал и не стремился узнать ответ. Прикусив искривлённые, дрожащие губы, он прислонился лбом к тёплому стеклу и закрыл глаза, не надеясь уснуть, но прячась от мира за спасительной кромешной темнотой.

***

— Феликс, подъём! Встава-а-ай! Заполошно открыв глаза, блондин недоумённо уставился на склонившегося над ним Хёнджина, далеко не сразу ощутив, что тёплая рука того мирно лежала у него на плече. — Что случилось? Где мы? — нервно подорвался Ли, выглянув в окно, за которым всё так же ярко светило солнце, и тут же заскулил от тянущей боли в затёкшем теле. — Как же больно!.. — Всё хорошо, успокойся, — присев рядом, слегка помассировал его одеревеневшие плечи Хван. — Ты просто уснул. Парень проверил время на наручных часах — стрелки показывали начало четвёртого. Вновь прилипнув к окну, Феликс осмотрелся, с удивлением отметив, что их автобус остановился в центре площади, густо усыпанной не только телами людей, но и голубей. Машин здесь не было, зато в отдалении виднелось множество невысоких зданий с разбитыми вдребезги окнами и выломанными дверьми — мародёры явно облазили каждый сувенирный магазинчик поблизости, хотя там вряд ли можно было что-то найти, кроме памятных магнитов и футболок с надписью I love Seoul. — Почему мы стоим именно здесь? — наморщив лоб, удивлённо протянул Феликс. — Потому что так мы точно заметим приближение врага, — пожал плечами Хёнджин. — Смотри, с этой точки видны все дороги, что ведут к площади. Любое движение на них не ускользнёт от нас, но при этом у нас всегда будет иной путь для отступления. Кроме того, этот район — самый настоящий лабиринт. Даже если мы пойдём пешком, затеряться тут окажется проще простого! В очередной раз восхищённый смекалкой капитана, Ли согласно кивнул и неловко заёрзал, всё ещё не особо понимая зачем именно его разбудили и как теперь им стоило вести себя друг с другом. — Я боюсь ехать дальше, потому что меня нещадно рубит, а тебя я посадить за руль не могу, так как ты не знаешь город, — словно прочитав его мысли, объяснил Хёнджин. — Поэтому предлагаю тебе поменяться местами — я немного подремлю, а ты останешься за старшего и проследишь за обстановкой. Если что-то заметишь, то сразу буди меня, хорошо? — Ну, конечно! Тебе обязательно нужно поспать, — с энтузиазмом поддержал идею брюнета Феликс. — Ложись и ни о чём не волнуйся, я всё сделаю! — Спасибо. Парни обменялись всё ещё напряжёнными взглядами, после чего Ли поднялся и зашагал в переднюю часть салона, оставив Хвана в одиночестве. Не зная, чем себя занять, блондин присел на одно из сидений и поболтал ногой, спущенной в проход. Уложив руки на переднее кресло, он всмотрелся в залитую солнцем площадь и нахмурился — сегодня пекло просто нещадно и разогревшийся на жаре корпус автобуса делал нахождение в нём практически невозможным. Пока Феликс спал, то едва обращал на это внимание, но теперь, бодрствуя, только и делал, что вытирал лицо, по которому струился пот. Спустя несколько долгих минут он обернулся к Хвану — тот лежал неподвижно, отвернувшись лицом к спинке заднего сиденья, и тревожить его совсем не хотелось. Учитывая тот долгий и сложный путь, что им ещё предстояло пройти, Хёнджину действительно не помешало бы выспаться. Изнывающий от скуки Ли бесшумно перебрался на водительское кресло, важно уложил ладони на руль и даже слегка покрутил им из стороны в сторону, будто махина не стояла на месте, а мчалась на всех парах по площади, над которой всё ещё парили редкие голуби, плавно перелетая с крыши на крышу. Невольно вспомнилось далёкое детство, в котором отец впервые посадил его за руль своей машины. В тот субботний день они должны были поехать в парк аттракционов, но папа, таинственно улыбаясь, сообщил, что у него была идея получше. — Мама нас точно убьёт! — довольно хихикал десятилетний Ликс, лихо выкручивая руль на ухабистой загородной дороге. — А мы ей ничего не скажем, — весело подмигивал ему отец. — Зачем ей знать про мужские дела? — Вы серьёзно забыли про женскую солидарность? Я всё-всё ей расскажу! — вклинившись в их диалог, пригрозила с заднего сиденья Рэйчел. — Только не это! — шутливо схватившись за сердце, обернулся к ней папа. — Сколько же будет стоить твоё молчание, моя маленькая коварная принцесса?! — Ну, — загибая пальцы, задумалась сестра. — Десять клубничных мороженых! Блондин вздрогнул, когда на крышу автобуса что-то с грохотом упало. Чудесный мираж из прошлого бесследно растаял, а вместо бесконечного зелёного луга, по которому он гнал много лет назад под одобрительные возгласы отца и смех Рэйчел, он увидел всё то же белёсое марево — главное свидетельство очередной солнечной вспышки. Растерев пальцами и без того красные глаза, Феликс поднял тусклый взгляд к потолку, обклеенному изображениями обнажённых девушек — скорее всего, на автобус упал голубь, не сумевший пережить очередной солнечной вспышки. А сколько животных и птиц уже погибло от них? Пусть никто не называл точных цифр — до них сейчас вряд ли кому было дело — но население одной только Кореи снизилось во много раз. Но почему тогда та жалкая горстка людей, что по-прежнему оставалась в живых, вместо созидания занималась разрушением, добивая и домучивая то, что ещё дышало и имело в себе силы бороться? Почему свет из людей столь быстро вытеснила первобытная тьма? Чтобы не тратить время даром и не предаваться умозаключениям, не приносящим ничего, кроме уныния и тоски, Феликс решил обыскать автобус и попытаться найти что-нибудь полезное. И для начала он заглянул во вместительный бардачок. Там, к радости пока ещё не знавшего о его находке Хёнджина, нашлась запечатанная пачка сигарет и полупустая зажигалка. Чуть дальше к стенке лежали два заляпанных маслом гаечных ключа разных размеров; упаковка высохших, но когда-то, если верить надписи на упаковке, влажных салфеток; и шуршащая лента презервативов. Возле диванов, в груде пустых и полупустых бутылок, каким-то чудом Ли удалось найти маленькую нетронутую банку колы. Решив не открывать её до пробуждения Хёнджина, он протянул руку к пачке чипсов и брезгливо заглянул внутрь — хоть та и была открыта, но внутри лежало ещё достаточно снеков. Вот только каким бы голодным Феликс себя ни чувствовал, он так и не смог прикоснуться к резко пахнущим приправами чипсам. Он разбудил Хёнджина спустя четыре часа, когда солнце наконец-то скрылось за тучами, а шквалистый ветер принялся с дребезжанием гонять по площади пустые стаканчики из-под кофе и пакеты. Хвану понадобилась пара минут, чтобы прийти в себя и принять вертикальное положение. Не став отказываться от предложенного напитка, он с шипением открыл банку, сделал несколько больших глотков, а затем вручил её Феликсу. — Почему без меня не пил? — хмуро спросил он, пока Ли взахлёб утолял жажду. — Так она бы выдохлась и стала невкусной, — вытерев губы рукавом вновь надетой на себя толстовки, пожал плечами блондин. — Ну, да, — выглянув в окно, рассеянно согласился Хёнджин. — Это что? — Мне кажется, что гроза будет, — рассматривая тёмно-синие тучи, задумчиво отозвался парень. Хван кивнул, вставая и вновь запихивая за резинку штанов пистолет, что во время сна лежал под его рукой. Спрятав торчащую наружу рукоятку под длинной футболкой, он торопливо натянул толстовку и зашагал к выходу, на ходу обернувшись и проверив шёл ли Феликс за ним следом. — Как давно зашло солнце? — открыв дверцу и выглянув на утонувшую в сумерках площадь, поинтересовался Хван. — Минуты три назад, — покосившись на часы, тут же отрапортовал Феликс. — А до этого оно заходило за тучи? — Да, но ненадолго. — На сколько? — застыв на верхней ступеньке, уточнил парень. — Ну, я не считал, если честно. Думаю, что секунд на двадцать, не больше. — Плохо. Предусмотрительно сунув в карман ключи от автобуса, Хёнджин несколько раз пнул по приборной панели, с усилием отломал кусок пластика, и, запустив руку внутрь, выдернул несколько цветных проводов. И даже Феликс, далёкий от мира машин и всего с ними связанного, понимал — теперь, чтобы завести двигатель, пришлось бы как следует постараться. — Уходим! — первым спрыгнув на асфальт, Хёнджин осмотрелся и махнул рукой, подзывая к себе Ли. Не став спорить, блондин засеменил вслед за капитаном, то и дело оборачиваясь на автобус, одиноко стоящий в центре площади. Несмотря на то, что они старались обходить тела, их было так много, что зачастую через них приходилось перешагивать. Парни закрывали носы руками, но усиливающийся ветер разносил едкий запах по всей улице, впитываясь в одежду, волосы и даже кожу. Чтобы не смотреть под ноги, Феликс всё чаще поднимал глаза к темнеющему небу — для заката было ещё слишком рано, но синева, надвигающаяся с востока, жадно пожирала последние клочки бледно-голубого неба, морской волной набегая на притихший в ожидании неминуемой бури Сеул. — Почему мы пошли пешком? — поинтересовался Ли, когда они свернули в узкий переулок. — Потому что нам с тобой нужно замести следы, — спрятав руки в глубоких карманах толстовки, объяснил своё решение Хван. — Автобус слишком большой и заметный, на нём толком не спрячешься. К тому же, впереди дороги забиты машинами, мы всё равно не сможем проехать. Прибавив шаг, чтобы поравняться с капитаном, блондин бросил на него робкий взгляд — ветер нещадно трепал его тёмные волосы, то пряча за ними многочисленные ссадины, то выставляя их напоказ. Хёнджин тщетно пытался убирать пряди за уши или придерживать рукой, вот только это не помогало. — Дом твоих родителей далеко отсюда? — спросил Феликс, чтобы разбавить тишину. — Не очень, — застегнув до горла молнию, отозвался Хван. — Для начала нам нужно перебраться на другой берег реки, а там уже почти рукой подать. — А перебираться будем на лодке? — вспомнив прошлый раз, вскинул голову Ли. — Нет, по мосту, — впервые за весь их диалог позволил себе улыбнуться брюнет. Они долго петляли между одинаковых, на взгляд Феликса, строений. То поднимались вверх по улице, то дорога вновь начинала идти резко вниз. Изредка останавливались, чтобы перевести дыхание и прислушаться, но ни голосов людей, ни звуков моторов не улавливали. Пустая тихая столица по-прежнему пугала и темнота лишь усиливала эффект. Без фонарей, неоновых вывесок магазинов и клубов, фар проносящихся мимо автомобилей, горящих уютно-жёлтым окон домов она казалась всего лишь безликой декорацией к фильму ужасов. Казалось, что вот-вот и вспыхнули бы жаром софиты, а режиссёр бодро сообщил о том, что сцена была снята и можно было переходить к следующей. Вот только ничего не происходило, и триллер, случайными актёрами которого они оказались, всё никак не заканчивался. — Ты чего? — остановился Хёнджин, когда Феликс дёрнулся от резкого звука над головой. — Это окно от ветра хлопает, видишь? Проследив за направлением чужого пальца, Ли действительно увидел створку, что судорожно билась о кирпичную стену, и расслабленно опустил плечи. — Идём, некогда останавливаться, — схватив его за ладонь, мягко произнёс Хван. Совершенно не ожидавший ничего подобного от капитана, блондин на мгновение растерялся, но руку так и не выдернул. Напротив, он лишь крепче стиснул чужие пальцы, почувствовав себя куда смелее и решительнее, чем прежде. Ещё минут через десять они вышли к нужному мосту. Тот — широкий, до отказа забитый автомобилями — простирался далеко вперёд. Костров на нём, к счастью, никто не развёл — то ли время было раннее, то ли погода не располагала к уличным посиделкам, то ли те, кто обычно это делал, уже были мертвы или находились в укрытии. — Пошли же! — по-прежнему держа парня за руку, потянул его за собой Хёнджин. Феликс понимал, что было достаточно темно, чтобы с берега их никто не увидел. Да и случись такое, что преследующие их головорезы вдруг выехали к мосту, они бы всё равно не смогли их найти — затеряться среди десятков раскуроченных машин казалось проще простого. Они шли по узкому тротуару вдоль перил и крутили головами, с любопытством осматриваясь. Их всё завораживало — мерцающая далеко внизу чёрная вода, яркие вспышки молний и приглушённый гром, который с каждой минутой звучал всё более грозно. Мрачные косматые тучи уже накрыли собой мост и поплыли дальше, но дождя всё ещё не было, хотя воздух наэлектризовался до предела. — Подожди минуту, — вдруг хрипло попросил Хёнджин, вцепившись пальцами свободной руки в перила. — За рёбрами колет. Тут же повернувшись к нему лицом, блондин обеспокоенно прикусил губу и пожалел, что не являлся достаточно наглым для того, чтобы задрать чужую одежду и лично изучить уровень нанесённых Хвану повреждений. Да и что бы он понял, не имея под рукой ни специального оборудования, ни нужных знаний? — Да нормально всё, сейчас отдышусь и пойдём дальше, — успокоил его капитан, облокотившись на холодный металл и устремив взгляд на горизонт. — Красиво же, правда? Феликс перевёл взгляд на кривую белую молнию, разрезавшую зигзагом тучи, и заранее сжался в ожидании раската, больно ударившего по ушам. Шквалистый ветер, тут же прилетевший следом, ударил в лицо, отбросил со лба светлые волосы и заставил натужно скрипеть распахнутые настежь дверцы автомобилей. Невидимый взгляду вихрь загудел в пустынных тёмных салонах, заваленных телами, и, вырвавшись из заточения, свободно полетел дальше — над волнующейся рекой, прямиком к тёмным башням небоскрёбов. — У тебя рёбра не сломаны? — вновь повернувшись к Хвану, взволнованно уточнил блондин. — Нет. Но даже если бы и были сломаны, то что с того? В больницу бы меня отвёз? — криво ухмыльнулся парень, не сводящий взгляда с надвигающейся бури. Цепко удерживаясь за перила, Феликс совсем немного подался вперёд, устремляя взгляд вниз, к покрытой рябью глади реки, и стиснул зубы. Резкие слова Хёнджина не обижали, но всё равно причиняли боль на каком-то интуитивном уровне, превращая искреннюю заботу в бесполезное нытьё. — Покурить бы сейчас, — задумчиво протянул Хван, и Ли, неожиданно встрепенувшись, захлопал себя по карманам. — Ты чего это? — Да вот, нашёл в автобусе, — протянув сигареты и зажигалку, замялся блондин. Несколько секунд капитан в оцепенении смотрел на протянутые ему дары, а затем, рассмеявшись, благодарно растрепал рукой светлые волосы. Феликс исподтишка наблюдал за тем, как спешно Хёнджин разорвал упаковку и выбил из неё сигарету, тут же зажав в зубах. Пару раз щёлкнув зажигалкой, он высек столь необходимую ему сейчас искру и тут же с наслаждением затянулся, втянув щёки. Сложив губы трубочкой, парень выпустил дым, и тут же сделал новую затяжку, жадно обхватив ртом фильтр. — Потрясающе, — прохрипел он, покосившись на парня. — Правда, спасибо! — Ну, хоть один недостаток есть у идеального Хван Хёнджина, — закатив глаза, шутливо отмахнулся Ли. — Ой, не язви! Сейчас докурю и пойдём. — Угу, как скажешь, — спрятав руки в карманах толстовки, согласился блондин. Впрочем, было ещё кое-что, что он должен был ему отдать — самому Феликсу надобности в подобном уж точно не было. Зажав в кулаке шуршащую ленту, Ли без слов протянул её капитану. Тот, поудобнее перехватив сигарету, забрал вещь и, прищурившись, тщательно её рассмотрел. А когда понял, чем именно это было, иронично фыркнул и дёрнул бровью. — И зачем мне презервативы? — Не знаю, мне они тем более ни к чему, — неуверенно пожал плечами Феликс. — Сохрани их, вам с Джинсоль они ещё пригодятся. Несколько секунд на лице Хвана было написано явственное замешательство, которое вдруг неуловимо сменилось вспышкой ярости. Скомкав несчастную ленту, он швырнул её в грудь озадаченного Феликса, затянулся в последний раз и, щелчком избавившись от окурка, решительно зашагал прочь. — Да что я такого сказал? — бросился следом блондин. — Хёнджин, ты обиделся?.. — Да пошёл ты к чёрту! — развернувшись и продолжив идти спиной вперёд, огрызнулся капитан. — Ты достал меня с этой темой, понял?! — Нет, не понял! — упрямо возразил Ли. Он не ожидал, что Хван резко остановится, поэтому на полной скорости влетел в его грудь и тут же отпрыгнул на шаг назад. Лента презервативов, по-прежнему зажатая в руке, с тихим шелестом развевалась на ветру, а вспышки молний, что то и дело вспыхивали за спиной Хёнджина, отлично отображали тот спектр эмоций, что был написан на искривлённом в приступе бешенства лице. — Почему ты вечно попрекаешь меня отношениями с Джинсоль? — гневно раздувая ноздри, пошёл в наступление Хван. — Ты правда считаешь, что я осознанно ей изменяю, чтобы позже вернуться и сделать вид, что между нами ничего не было?! Феликс промолчал, не став признавать вслух, что да, именно так он обо всём этом и думал. — А ты не задумывался о том, что у меня просто нет возможности собраться с мыслями? Что события происходят слишком быстро, а мои чувства не поддаются ни контролю, ни анализу? — выплёвывая из себя слово за словом, сдавленно шептал Хёнджин. — Меня тянет к тебе, и я не знаю почему, но я не могу этому притяжению сопротивляться. И мне стыдно — и перед тобой, и перед Джинсоль, но у меня просто не получается себя остановить! Хёнджин запустил руку в волосы, отбросил их от лица, но ветер, будто издеваясь, тут же разворошил их по своему усмотрению, пряча горящий злобой взгляд за длинными лохматыми прядями. — Я не хочу просить прощения. И я не буду клясться в том, что не повторю этого, потому что мне хочется повторить. А ещё я не знаю, что с нами будет завтра, и доживём ли мы вообще до этого завтра! Но сегодня, здесь и сейчас, мне хорошо с тобой. Здесь только мы. И я не хочу думать о других. Раскат грома, раздавшийся прямо над их головами, показался особенно оглушительным. Феликс невольно прикрыл руками уши, сжался, а ещё через мгновение ощутил на своих плечах чужие ладони. Хёнджин, всё ещё не растерявший запала злости, прижимался к нему теперь едва ли не вплотную, но в глубине карих глаз темнело теперь иное чувство — не ярость, не гнев, не даже раздражение. Имени его блондин не знал, но от одного лишь соприкосновения с неизведанной эмоцией его вело. До дрожи, до мурашек, до сбитого дыхания. Вело и убивало. Лишало разума и воли вопреки здравому смыслу. — Если оттолкнёшь меня, я пойму, — прошептал Хван в его плотно сжатые губы, прежде чем прикоснулся к ним робким, едва уловимым поцелуем. Но разве Феликс был способен на это? Неужели Хёнджин действительно думал, что ему хватило бы сил на то, чтобы оттолкнуть или оттолкнуться, провести между ними мелом черту по асфальту, за которую нельзя было переступать по правилам детской дворовой игры. А если нарушишь — проиграешь. Вот только Ли уже проиграл. Губы смущённо приоткрылись и Хван тут же воспользовался этим, покоряя заветную крепость, выбросившую белый флаг. Крупные ладони сползли по спине, удобно устроились на тяжело вздымающихся боках, а язык с интересом изучал чужой рот и знакомился ближе с его обладателем. И неужели Феликс мог на это что-то возразить? Да его сил хватало лишь на то, чтобы до сих пор стоять на ногах. — Ай! — ощутив холодную каплю, приземлившуюся на кончик носа, возмутился парень. Хёнджин, медленно облизнув припухшие красные губы, поднял мутный взгляд к небу, и именно в этот момент очередная молния распорола брюхо огромной, полной влаги тучи, и та разверзлась над их головами ледяным ливнем. Волосы, одежда и обувь намокли моментально, мост и остовы разбитых машин заблестели от разлитой по ним воды, а река зарябила, прибиваемая потоками, щедро льющимися на неё с неба, которые словно бы вколачивали в неё не капли, а остро заточенные гвозди. Дышать удавалось с трудом, но Феликс не был уверен в том, что виной тому стал дождь. Жмурясь от капель, впивающихся прямо в лицо, он протянул руки к Хёнджину и натянул на его спутанные мокрые волосы капюшон. И Хван, не говоря ни слова, сделал то же самое, прикрывая тканью слипшиеся светлые пряди. — Уходим, — уперевшись лбом в висок Феликса и на ощупь отыскав его ладонь, шепнул капитан. И блондин, которому больше всего на свете хотелось навечно остаться здесь, едва заметно кивнул, переплетая в замок их пальцы.