Аномалия

— Твою мать! — задушенно выдохнул Хёнджин, когда они с Феликсом подошли ближе и своими глазами увидели то, о чём им говорил Со. Луч фонарика, зажатого в ладони Хвана, мазнул по металлу, выкрашенному в светло-серый цвет, по многотонным железным колёсам, поставленным на рельсы, и разбился на кривые блики в угольно-чёрном отражении стекла. Это был поезд — состоящий из нескольких вагонов, протянутый длинной неподвижной лентой по путям. Видимо, застрявший в тоннеле во время первой солнечной вспышки, когда в столице резко отключилось электричество. Наверняка люди, оказавшиеся в полной темноте и лишившиеся связи с внешним миром, здорово запаниковали. Возможно, попытались воспользоваться телефонами, которые больше не работали, или попробовали связаться с машинистом, едва ли знавшим больше них самих. А затем, когда иных вариантов не осталось, пассажиры высыпали из вагонов и задумались над тем, в какую сторону следовало идти, совершенно не подозревая, что не существовало сейчас места безопаснее, чем то, где они по случайности оказались. — Эй, есть тут кто? — первым поднявшись в последний вагон, хрипло выдохнул Хёнджин. Он ненадолго скрылся из виду, и Феликс взволнованно нахмурился, следя за отблесками света, изредка мелькающими в окнах. Хван молчал и это нервировало, вынуждая кусать губы и то и дело в нетерпении вставать на носочки. Чанбин, стоящий рядом, подозрительно косился на блондина, но вслух ничего не говорил. — Всё чисто, — вновь показавшись в тёмном проёме, капитан чуть наклонился и протянул руку, помогая парням подняться. В вагоне действительно не оказалось ни души — сидения были пусты, лишь на одном из них одиноко лежал рюкзак, явно забытый впопыхах своим владельцем. Зато здесь было предостаточно мусора — в основном, помятые газеты и пустые стаканчики из-под кофе, явно выроненные из чужих рук в момент экстренного торможения поезда. Чанбин пнул один из них, флегматично проследил за траекторией полёта, а затем решительно двинулся к захватившему всё его внимание рюкзаку. — Эй, стой! — тут же направив луч света в его спину, строго крикнул Хёнджин. — Почему это? — остановившись на полпути, насмешливо фыркнул Со. — А вдруг мы найдём в нём что-нибудь интересное? — Там не может быть ничего интересного, — раздражённо скрипнул зубами Хван. — Или ты реально думаешь, что за все эти дни тут никто не проходил, а если люди и были, то они прошли мимо этого рюкзака? Да он наверняка пуст! — Ну, вот и узнаем, — пожав плечами, упрямо парировал Чанбин. Тихо выругавшись себе под нос, Хёнджин развернулся на пятках и зашагал в противоположную сторону, а вот Феликс, напротив, отправился в конец вагона вслед за Со. Не то что бы им двигало искреннее любопытство. Скорее, желание проверить теорию Хвана и убедиться в его правоте. — Там же не может быть бомбы? — взглянув на блондина из-за плеча, шёпотом уточнил Чанбин. Феликс ограничился неопределённым взмахом головы и обернулся к капитану, тщательно исследующему дальний конец вагона. Чтобы освободить руки, Со вручил свой фонарик Ли, а сам, закатав рукава толстовки, склонился над рюкзаком и начал медленно открывать молнию. Сердце в груди невольно ускорило свой бег, и блондин нервно сглотнул, слегка спружинив ноги в коленях. Он был готов отскочить в сторону в любую минуту, ведь мало ли что могло храниться в глубине — связка динамита с циферблатом, отсчитывающим последние секунды до взрыва, клубок шипящих змей или просто куча зловонного протухшего мусора, что когда-то являлся будущим обедом для владельца рюкзака. Впрочем, ничего страшного не произошло — внутри всего лишь лежала одежда, при том явно мужская. Разочарованный Чанбин, цокнув языком, принялся вытаскивать её и небрежно швырять на пол, чтобы хотя бы на самом дне попробовать отыскать нечто, заслуживающее внимания. Тем временем, у ног Феликса стремительно росла гора из футболок и спортивных штанов, мелькнула даже форменная майка, надпись на которой он не успел толком рассмотреть. Сверху приземлился документ — то ли паспорт, то ли удостоверение, и Со, так ничего больше и не отыскав, раздражённо рыкнул и принялся шерстить по внутренним карманам. Нахмурившись, Ли наклонился и потянул за край ярко-красной майки, но в последний момент передумал и остановил взгляд на документе, лежащем поверх вещей. Подхватив его, он зажал фонарик между подбородком и ключицами, освобождая руки, и раскрыл удостоверение, оказавшееся студенческим билетом. Первым делом парень взглянул на снимок, а секундой позже, отказываясь верить увиденному, перевёл взгляд на графу с именем. Фонарик, легко выскользнув, с грохотом упал на пол и покатился прочь, но кадр успел намертво отпечататься в сознании. Факультет архитектуры и градостроительства, имя: Хван Хёнджин. — Ты чего это? — недовольно протянул Со, сев на корточки и потянувшись за укатившимся фонариком. — Хорошо хоть не разбился! — Феликс? — встревоженно глядя на блондина из дальнего конца вагона, нахмурился Хван. То же лицо, что и на грёбаном чёрно-белом снимке, только чуть более осунувшееся и худое. Нет, ошибки быть не могло. — Уходим! — с трудом шевеля языком от захлестнувшего его страха, сдавленно просипел Ли. Ход времени словно бы замедлился. Чанбин всё продолжал тянуться за фонариком, протягивая пальцы к пластиковому корпусу, а на лице капитана одна эмоция сменяла другую. Первой из них оказалось удивление, на смену которому почти сразу пришло непонимание. Короткий пристальный взгляд оказался направлен на студенческий, всё ещё стиснутый в дрожащих руках блондина, а затем на гору одежды, из которой выглядывал кусок майки — ярко-красной, один в один похожей на ту, которую они надевали во время их последней игры. На то, чтобы полностью сложить пазл, у капитана ушла пара секунд. Этот рюкзак, как и лежащие в нём вещи, несомненно принадлежали ему. Много дней назад рюкзак остался в автобусе, который угнали Уён и его люди. И оказаться просто так здесь, на другом конце города, в пустынном вагоне метро, он не мог. Это не могла быть случайность, это была… — Ловушка! — первым озвучив повисший в воздухе ответ, воскликнул капитан. И дверь, со скрежетом распахнувшаяся за его спиной мгновением позже, стала лучшим подтверждением пришедшей на ум догадки. Чанбин, наконец дотянувшийся до злосчастного фонарика, направил яркий свет на лица двух парней, ворвавшихся в их вагон из соседнего, и шумно выругался. Один из них прыгнул на Хвана и ударил в солнечное сплетение. Второй же, не теряя даром времени, тараном бросился на Феликса. Все мысли моментально вылетели из головы. Единственное, на что хватило Ли, так это принять защитную стойку, но и это его не спасло, когда здоровенный тип, схватив его и приподняв над полом, пролетел несколько метров и впечатал болезненно хрустнувшей спиной в стену. В глазах всё потемнело, воздух со свистом вылетел из лёгких, а обрушившийся следом удар в живот добил окончательно. Рухнув на пол прямо у ног незнакомца, Феликс попытался схватить губами воздух, но тот отказывался поступать в перехваченное судорогой горло. — Что, больно тебе, тупой гадёныш? — схватив парня за светлые волосы, оскалился тип. — Ну ничего, вы своё отбегали, теперь… Неожиданно пошатнувшись, незнакомец нахмурил густые брови, а затем, отпустив Ли, повалился ничком рядом с ним. Феликс шокированно уставился на не менее потрясённого Чанбина, и тот, махнув зажатым в руке фонариком, натянуто рассмеялся. — А он крепкий оказался! Хёнджин, до сих пор продолжающий в одиночку бороться со вторым типом, тонко вскрикнул от боли, и Феликс тут же встрепенулся, сцепив зубы и с усилием поднявшись на ноги. Давно выпавший из рук брюнета фонарик откатился в сторону и теперь светил в стену, и парни боролись друг с другом в кромешной темноте. К счастью, быстро опомнившийся Чанбин направил на них свет, и Ли оцепенел, когда увидел зажатый в руках бандита нож. Судя по тому, что из рассечённой скулы Хвана густо сочилась кровь, мерзавец уже успел пустить его в ход. — Сдавайся! — истерично рявкнул он, выбросив вперёд руку с лезвием, и Хёнджин лишь чудом успел увернуться и уйти от удара. — Мы должны помочь ему! — решительно выдохнул Феликс, но Чанбин удержал его за руку и коротко покачал головой. — Ты с ума сошёл? — дёрнув запястьем, сердито оскалился Ли. — Немедленно отпусти меня! — У него нож, — продолжив настаивать на своём, ещё крепче стиснул пальцы Со. Тип, тем временем, продолжил наступать. Он беспорядочно размахивал мерцающим в темноте лезвием, пару раз умудрившись полоснуть соперника по руке и рёбрам, но Хван лишь стискивал зубы, не позволяя загнать себя в угол вагона и лишить возможности для манёвров. Наблюдать за этим было выше сил Феликса, но и вырваться из стальной хватки Чанбина у него не получалось. — Прекрати! — не выдержав, звонко закричал он, обращаясь к незнакомцу. — Хватит, пожалуйста! — Пожалуйста? — обернувшись, зыркнул на него бандит. — Вы уже трупы, смиритесь с этим! Хван, будто только и ждавший момента, когда соперник отвлечётся, тараном бросился на него и ударил в живот, а затем, болезненно сдавив запястье, вынудил выронить нож. На этот раз Феликсу удалось вывернуться и он подбежал к сцепившимся на полу двум парням, беспорядочно лупившим друг друга кулаками. Подхватив нож и выставив его перед собой в защитном жесте, он перевёл дыхание, не зная, как лучше поступить, и тут же замер, учуяв тонкий сигаретный дым. Откуда бы тому было здесь взяться? Растерянно повернув голову к распахнутым дверям, ведущим на пути, блондин всмотрелся в кромешную темноту и рвано выдохнул, когда в той мелькнул красный огонёк тлеющей сигареты. Чанбин, проследив за его взглядом, медленно подошёл ближе, встал плечом к плечу, и слегка дрогнувшей рукой направил фонарик вперёд. И хотя Феликс и без того знал, кого увидит, он всё равно не сдержал болезненного вздоха при виде саркастичной, преследующей его в жутких кошмарах ухмылки.

***

Феликсу ещё никогда прежде не было так страшно. Крепко связанные за спиной руки болезненно ныли, по лицу струился ледяной пот, перемешиваясь с кровью из разбитой губы, а из-за постоянных тычков в спину равновесие удавалось сохранять с трудом. К тому же, он переживал, что не мог видеть Хёнджина, идущего позади, но стоило ему лишь попробовать обернуться, как его награждали очередной унизительной оплеухой. — Ну же, быстрее! — лениво торопил их вышагивающий впереди Минхо. — Зачистка в самом разгаре, нам нельзя тянуть! Феликс не понимал, что именно с ними собирались сделать — ни Минхо, ни пришедшая с ним свора, скрутившая их в два счёта, не посвящали троицу в свои гнусные планы. Единственное, что понял Ли из обрывков чужих разговоров — это действительно была хитроумная ловушка. Минхо, разумно предполагавший, что парни могли попытаться сбежать, заранее отправил своих людей на соседние станции, и бандиты, для большего эффекта подкинувшие в вагон сумку с вещами Хвана, поджидали их всё это время в тоннеле. И ведь специально, будто бы играясь как кошки с глупыми наивными мышками, они позволили парням поверить в то, что сбежать было возможно, а затем, в самый последний момент, с грохотом захлопнули капкан. — Знали бы вы, как сильно меня достали! — положив руку на сердце, пожаловался Минхо. — Но если честно, мне даже жаль, что наша с вами игра закончилась — она была чертовски напряжённой. Теперь придётся подыскивать новых жертв! Услышав утробный гул над головой, вся толпа резко остановилась и уставилась в тёмный потолок тоннеля. Шум продолжался несколько секунд, а затем начал плавно стихать, чтобы мгновением позже раздаться вновь, но уже чуть дальше. — Вы слышали это? — подняв указательный палец, таинственно выдохнул Минхо. — Не хотелось бы мне оказаться сейчас снаружи… Феликс невольно сжался от столь неприкрытой угрозы, прозвучавшей в голосе главаря, а затем, когда его шавки, довольные произведённым эффектом, расхохотались, спешно опустил ресницы и поморщился. Он понимал, что ему стоило бояться, но гораздо сильнее страха в нём оказалось чувство беспокойства за Хёнджина. Ведь тот отморозок не успел его ранить слишком сильно? — По-хорошему, просто убить вас — слишком легко, — продолжал рассуждать Минхо, вальяжно вышагивая по путям. — Я столько ресурсов и времени затратил на ваши поиски. Кто мне их теперь возместит?! — Так может блондина оставим себе? — предложил кто-то сзади. — А что? Он смазливенький! Толпа за спиной гнусно заржала, а в следующее мгновение Феликс ощутил унизительный шлепок по заднице. Резко обернувшись, он успел заметить вспыхнувшие яростью глаза Хвана, вышагивающего следом, но тут же пошатнулся от сильного удара в голову. Тип, ударивший его, что-то злобно рявкнул, но Ли не расслышал — в ушах предательски зазвенело, и он, запнувшись, неуклюже полетел на землю, расцарапав щёку о щебёнку. — Эй, ты издеваешься? — будто сквозь вату, блондин разобрал возмущённый голос Минхо. — Вот теперь поднимай его и приводи в чувства! Феликса грубо схватили за шкирку и рывком поставили на ноги. Для профилактики пару раз хлопнули по щекам, а затем, убедившись, что он был в сознании, вновь подтолкнули между лопаток, вынуждая из последних сил ковылять вперёд. Вскоре они добрались до той самой станции, с которой сбежали получасом ранее. Стоило бандитам начать один за другим подниматься на платформу, как люди, собравшиеся у подножия эскалатора, ахнули и бросились врассыпную. Минхо, ухмыльнувшись в ответ на подобную покорность, важно расправил плечи и уверенно зашагал вверх по ступеням. Феликса, как и Хёнджина с Чанбином, закинули вверх небрежно, будто мешки с цементом. Пока они с трудом пытались подняться, что сделать из-за связанных за спиной рук оказалось весьма сложно, люди недобро косились на них и продолжали пятиться, явно не желая вновь становиться объектами для вымещения чужого гнева. К счастью, не заметив по дороге убитых, а лишь пару раненых и избитых мужчин, блондин поднялся по эскалатору вместе с остальными и направил угрюмый взгляд на вновь закурившего Минхо. Повинуясь его властному жесту, подельники толкнули пойманную троицу к стене, вынудив встать в ряд, на небольшом расстоянии друг от друга, а затем вскинули оружие, ясно давая понять, что сбегать и дальше было бессмысленно. Осторожно повернув голову влево, Феликс со страхом заглянул в окровавленное лицо Хёнджина, с которого не успели сойти следы старых побоев, уже покрывшиеся новыми, куда более серьёзными. Несмотря на то, что парень старался стоять ровно, его левый локоть был судорожно прижат к рёбрам — возможно, это был перелом, а может и ножевое ранение. Ли не знал правильного ответа, и любой вариант, что подкидывало ему воспалённое сознание, пугал до чёртиков. — Ты как? — беззвучно прошептал он. — Всё хорошо, — ласково, сквозь боль, улыбнулся ему Хван. Минхо язвительно хохотнул, наблюдая за их перешёптываниями, и стряхнул пепел себе под ноги. — Ну что, есть вам что сказать напоследок? У приговорённых к смерти всегда есть право последнего слова, — ухмыльнулся он, вновь затягиваясь. — У меня есть только вопрос, — исподлобья взглянув на Минхо, обратился к нему Хван. — Зачем? — Что именно? — подавшись вперёд, живо поинтересовался мужчина. — Зачем я за вами гонялся? Или зачем приговорил к смерти? Впрочем, можешь не уточнять, ведь ответ на них будет одинаковым. Это весело, Хёнджин. Ве-се-ло! — Весело? — изогнув бровь, шёпотом повторил потрясённый Чанбин. — Да! — ухмыльнувшись, щёлкнул пальцами Минхо. — Если подумать, то мы всю жизнь существовали по придуманным другими людьми правилам и законам. И пока одни рождались с серебряной ложкой во рту и имели всё, о чём только могли мечтать, другие были вынуждены горбатиться на тяжёлой работе, жить впроголодь и бегать у подобных зажравшихся мразей на побегушках! Кем были мы в прошлой жизни? Никем. О нас вытирали ноги, нас унижали и лишали любых прав! Кто мы теперь? Закон и сила! Отныне только мы решаем, кто будет жить, а кто умирать. Мы хозяева этого города. Мы вершители человеческих судеб. И нас такими сделало солнце! — Да! — хором подхватила послушная свора Минхо, и Феликс, оказавшийся в эпицентре чужого безумия, невольно покачал головой. — Вам интересно, почему мы гонялись за вами? Ничего личного, просто вы нам не понравились, — развёл руками Минхо. — Вы были приговорены нами к смертной казни в тот самый момент, когда посмели от нас сбежать, и мы бы не успокоились до тех пор, пока не привели наказание в исполнение. И если бы это было нужно, мы бы и в укрытие за вами отправились! Ведь это весело, так чертовски весело! Круче любой, даже самой продуманной компьютерной игры! И чем сложнее уровень, тем слаще победа! Минхо закусил губу, изо всех сил сдерживая смех, но тот всё равно клокотал в нём, прорываясь наружу. Он поднёс сигарету ко рту, обхватил губами фильтр и затянулся, а грудная клетка всё продолжала ходить ходуном, будто бы готовая взорваться изнутри. — Именно поэтому смерть не станет для вас освобождением, — размахивая рукой с зажатой в ней сигаретой, принялся рассуждать мужчина. — Давайте сделаем ваш уход эпичным и зрелищным! Страх, что всё это время толком не ощущался из-за тревоги за Хёнджина, внезапно поднял голову и принялся сгущаться под рёбрами, материализуясь во что-то громадное и жуткое, мешающее дышать и трезво мыслить. Что бы там ни задумал Минхо, разве бы они смогли с этим справиться? Существовал ли хоть крохотный шанс на то, что им в очередной раз удалось от него сбежать? — Идёмте! — властно махнул рукой главарь, и его подельники, подхватив под локти онемевшую троицу, беспрекословно зашагали следом. — Эй, парни, а как же я?! — опомнившись, попытался вырваться Чанбин. — Я ведь не вместе с ними! Я сам по себе! Минхо, недовольно остановившись, медленно обернулся и взглянул на тяжело дышащего Со. У Феликса, также неотрывно следившего за брюнетом, не возникло даже мысли о том, чтобы затаить на него обиду. В конце концов, он действительно был ни при чём. Чанбин не переходил дорогу Минхо, не сбегал от него столько дней, не причинял вреда его людям. Разве справедливо было и его лишать жизни? — Вот мудак! — явно не разделяющий благородных чувств Ли, гневно пробормотал Хёнджин. — Да в смысле?! — прекрасно его расслышав, в сердцах возмутился Чанбин. — Уж извини, что я не хочу умирать из-за вас двоих! Минхо раздражённо вскинул руку, требуя тишины, и поиграл желваками. — Оставьте третьего здесь, потом решим, что с ним делать, — холодно приказал он, прежде чем продолжил вышагивать по направлению к выходу со станции. Феликс стиснул зубы, когда его рывком потянули вперёд, но всё равно умудрился обернуться, в последний раз посмотрев на провожающего его взглядом Чанбина. Тот, на удивление, не отвернулся, и твёрдо кивнул, прежде чем его силуэт скрыла тьма подземного перехода. Распахнув стеклянную дверь, ведущую на поверхность города, Минхо отправил одного из парней разведать местность. Тот спешно поднялся по ступеням, посмотрел в обе стороны, и тут же помчался назад, неуклюже размахивая руками. — Зачистка уже началась! — слегка запыхавшимся голосом сообщил он, и ухмыльнувшийся мужчина удовлетворённо кивнул. Сунув руки в карманы брюк, Минхо медленно поднялся по лестнице и замер на верхней ступени. Задумчиво прищурившись, он некоторое время смотрел вдаль, а затем, дав сигнал остальным, повернулся спиной к столице. — Давайте их сюда. Не особо переживая за целостность пленников, их грубо проволокли по бетонным ступеням, отбив им все колени и бока, и бросили у ног Минхо, словно трофей. И пока парни, пытаясь восстановить дыхание и подняться, бестолково барахтались в пыли, сам мужчина, прищурившись, о чём-то размышлял. С трудом встав на колени, Феликс взглянул в ту же сторону, что и остальные, и потрясённо застыл — зарево над городом стояло настолько яркое, что даже ночная тьма отступила под его натиском. Город пылал. Столбы дыма поднимались со всех сторон, а в воздухе серой завесой кружился пепел. Ощутимо пахло горечью, жжёной резиной и раскалённым асфальтом. В небе со свистом пролетали истребители, оглушая грохотом мощных двигателей, а вдалеке что-то ломалось и с треском обрушалось, поднимая облака каменной завесы. Улицы Сеула, усыпанные телами погибших во время солнечных вспышек, разрушались на глазах. Они уничтожались осознанно, чтобы не допустить вспышек инфекций и в будущем дать возможность прорасти здесь чему-то новому. Пусть не сейчас и не через год, а в тот момент, когда человечество придёт в себя и накопит достаточно ресурсов, чтобы вернуться в большие города и наладить свой быт в условиях случившейся с миром аномалии. — Вот же незадача! — разочарованно покачал головой Минхо. — Что-то они слишком разошлись со своей зачисткой. — Надеюсь, что нашу базу не зацепят, — протянул один из подельников, и тут же замолчал под тяжёлым взглядом главаря. — К чёрту, давайте уже покончим со всем этим, — резко скомандовал мужчина и указал на небольшой скоростной вертолёт, темнеющий на горизонте. Феликс не сразу понял, что за столб пламени вырывался вслед за ним, а когда до него дошёл весь ужас происходящего, то резко вскочил на ноги и попятился прочь. Это было длинное многокилометровое шоссе, заставленное неподвижными, набитыми телами автомобилями. Их станция находилась прямо на нём. И вокруг не было ничего, кроме этой бесконечной дороги, простирающейся далеко вперёд и будто бы назло отделённой от города высоким каменным забором по обе стороны. Да, конечно, в другое время парни могли бы спокойно перебежать шоссе и воспользоваться проходом, специально сделанным для пассажиров метро, но разве вооружённые люди, отчаянно желающие их смерти, позволили бы им сбиться с верного курса? Вертолёт летел прямо на них, неотвратимо и слишком быстро. Он извергал на дорогу поток огня — настолько сильный, что не только автомобили и автобусы вспыхивали ярко, будто спички, но загорались даже деревья, росшие на обочинах. Это пламя могло испепелить кого угодно в два счёта. Превратить даже не в пепел, а растворить на атомы, бесследно стерев с лица земли. Каковы были шансы, что пилоты бы заметили в этом хаосе две крохотные точки на земле, нарушившие все правила и оказавшиеся снаружи во время зачистки? — Бегите, — хищно оскалившись, приказал Минхо. — Что? — взмахнув ресницами, пролепетал Феликс. Хёнджин, что тяжело дышал прямо за его спиной, напротив, хранил молчание. — Пожалуйста, не нужно! — в отчаянии замотал головой блондин. — Мы сделаем всё, что угодно! Молю, не убивайте нас! — Хватит, — легко толкнув его плечом, прошептал Хван. — Не нужно, Ликс. — Вот-вот, послушай своего дружка. Уже слишком поздно, чтобы молить о пощаде, — хохотнул Минхо, но тут же фальшивая улыбка сменилась оскалом, а голос взревел подобно надвигающемуся на них вертолёту. — Бегите, я сказал! Феликс не знал, что стало окончательным триггером — слепая ярость, плещущаяся в чужих чёрных глазах, нарастающий гул двигателя или голос Хёнджина, позвавшего его по имени. Они сорвались с места одновременно, побежав в противоположную от стены огня сторону, под насмешливое улюлюканье и свист толпы. Головорезы подгоняли их, будто бездомных псов, по глупости сунувшихся в чужой двор, и даже кинули чем-то вслед, со свистом пролетевшим прямо над ухом Ли. Они неслись вперёд со всех ног. Так быстро, как только могли. Забив на связанные за спиной руки, на полученные синяки и ножевые раны. Мчались прочь от смертельной опасности, хотя и понимали, что путь их был конечен, ведь какими бы проворными они ни оказались, огонь был стремительнее. Удушливый жар уже дышал им в спины, опалял кожу, и пусть пока он плавил лишь металл, но совсем скоро должен был добраться и до их плоти. — Хёнджин! — отстав от капитана на пару метров, истерично крикнул Феликс. Он был бы рад остановиться и принять свою смерть достойно, но инстинкт самосохранения гнал его вперёд несмотря на усталость и отчаяние. А ещё его вела за собой спина Хёнджина — как и все эти годы, что ему повезло провести бок о бок с парнем. — Беги! — обернувшись через плечо, рвано скомандовал Хван. По щекам покатились слёзы, но Феликс не замедлился, послушно выполняя последний приказ своего капитана. Раз он сказал ему бежать, то он так и сделает, пока его ноги твёрдо стоят на асфальте. А если они вдруг откажут, то значит он поползёт. И будет ползти до тех пор, пока огонь не нагонит его. — Я люблю тебя! — зажмурившись, в отчаянии прошептал блондин, даже не пытаясь перекричать нарастающий рокот. О, если бы он только мог принять удар на себя, то встал бы на этом самом месте, позволив Хёнджину спастись. Но шансов не было у них обоих, а это значило, что любые жертвы не имели смысла. — Смотри! — внезапно воскликнул Хван, и Ли, оторвав взгляд от земли, вскинул голову. В сотне метров от них забор оканчивался, сменяясь мостом, а это значило, что внизу находилась река. Чуть замедлив бег, Феликс обернулся и тут же зажмурился от ударившего ему в лицо жара. Но даже так он успел увидеть пылающее шоссе, успевшее превратиться в гигантский костёр, над которым взметались искры. Огонь был совсем близко и успел проглотить даже станцию, на которой они находились совсем недавно. — Ну же, Феликс! — истошно, перекрикивая жуткий грохот, закричал Хёнджин. Блондин, с трудом вернув себе самообладание, помчался вслед за капитаном, мысленно решив, что больше ни за что не посмотрит назад. Что бы там ни взрывалось, сколько бы искр не обожгло его кожу, он не собирался отводить взгляда от спины Хёнджина. И если он не мог его обнять в последний раз, если у него не было шанса коснуться его губ в прощальном поцелуе, то последним, что он хотел увидеть, была его спина — ровная, широкая и сильная. Спина, за которой ему хотелось спрятаться. Спина, которую столь отчаянно желалось обнять. Спина, для которой он и сам надеялся однажды стать опорой. Бежать становилось всё труднее — не только из-за наваливающейся усталости, но и из-за надвигающейся стены огня. Было невыносимо жарко, раскалённый воздух отказывался поступать в лёгкие, а ноги предательски заплетались одна об другую. Было бы обидно упасть у самого моста, хотя Феликс до сих пор не понимал, чем он мог им помочь. Хёнджин первым выскочил на мостовую и побежал вдоль перил, внимательно глядя вниз. Ли, чуть отстав, также достиг перехода между двумя отвесными берегами и со страхом взглянул на реку — чёрная вода плескалась так далеко, что у него мгновенно закружилась голова, а к перехваченному судорогой горлу подступила тошнота. — Прыгай! — нетерпеливо рявкнул Хван, не отрывая взгляда от вертолёта. — Но я не могу, — с ужасом взглянув в чужие зрачки, в которых бушевали отблески адского пламени, жалобно прошептал Феликс. Их глаза встретились в тот момент, когда Ли отчётливо понял — это был конец. В нескольких десятках метров от них взорвался автомобиль и вспыхнули кроны деревьев. Тень от вертолёта накрыла парней, а жар огня жадно облизнул открытые участки кожи. Блондин малодушно зажмурился, прикусил губу, и, ощутив толчок, резко перевалился через перила и полетел вниз, прямо в ледяные объятия воды. В последний момент распахнув ресницы, он успел увидеть охваченный огнём мост и небо, из чёрного ставшее тёмно-красным. А сразу после этого тело взорвалось болью от удара об воду и наступила долгожданная тишина.