Аномалия

Феликс не видел перед собой пресловутого тоннеля с ярким светом в конце. Под его опущенными веками не проносилась кадрами недолгая, прожитая им жизнь. Он не испытывал сожалений о том, что она оборвалась столь рано. Всё, что парень мог чувствовать — это нечеловеческую усталость и лёгкое облегчение от осознания того, что скоро она отступит. Что скоро не останется вообще ничего. Его тело плавно погружалось на самое дно холодной, будто бы наполненной чернилами реки. Безвольные ноги не сопротивлялись течению, изо рта вырывались пузырьки воздуха, которых становилось меньше с каждым вдохом, и сердце, что ещё совсем недавно билось, будто сумасшедшее, плавно замедляло свой бег. Феликс ощущал его глухие удары в груди, мысленно отсчитывал их, но сознание путалось, ускользало по капле, а желания сопротивляться своей судьбе так и не возникло. Лишь беспокойство за Хёнджина какое-то время связывало блондина с реальностью, но затем и оно отпустило, сменившись нарастающим звоном в ушах и лёгким покалыванием в подушечках пальцев. Наверное, это и был его конец — жалкий и бесславный. Если бы только Феликс знал, что он окажется именно таким, то неужели бы решился на путешествие по мёртвому городу в компании парня, которого любил, и его верных друзей? Сколько километров они преодолели, чтобы оказаться в этой проклятой точке на карте? Сколько потрясений пережили, не позволив ни одному сломать их? Парней вела за собой вера на счастливый исход. Глупая надежда на то, что ворота укрытия однажды открылись бы и для них, и билет в светлое будущее оказался в руках. И как так вышло, что несмотря на всё плохое, ярче запомнилось именно хорошее? Уж не потому ли, что именно в разрушенной пустынной столице Феликс впервые ощутил себя по-настоящему нужным и важным, окружённым близкими, небезразличными ему людьми? Поэтому да, определённо, оно того стоило. Независимо от финала, потому что то, что происходило до него, являлось бесценным. Убаюканный объятиями реки, державшей его крепко и надёжно, блондин выдохнул те жалкие остатки кислорода, что ещё поддерживали жизнь в нём, и последняя нить с реальностью беззвучно лопнула. Круговорот безвременья затянул парня, отделяя сознание от слабого человеческого тела, расщепляя его на атомы и превращая во что-то большее, способное жить во вселенной вечно — среди догорающих и срывающихся с небосвода звёзд, среди комет с огненными хвостами и спутников, кружившихся вдоль орбит. Не таким уж и страшным выходил этот конец, о котором с содроганием и волнением рассуждали люди с начала времён. И Феликс был готов с ним смириться, лишь бы Хёнджин продолжал жить — за себя и за него. Жил в полную силу, наслаждаясь каждым новым днём и беря от него всё, что только мог взять. А он бы непременно за ним присматривал из-за пушистых белоснежных облаков, разделивших их. Резкий толчок в грудь оказался настолько неожиданным, что умиротворённость, ощущавшаяся сродни снотворному, невольно отступила — совсем робко, на пару шагов, но этого хватило, чтобы всё тело Феликса покрылось мурашками. Секунда, и удар повторился, вынудив парня содрогнуться. Он не понимал, что происходило. Ли казалось, что по всему его телу пускали ток. Его удары были болезненными и неприятными, они прошивали судорожно скрюченные конечности, скручивались спиралями в желудке, поднимались тошнотой к груди, и, что самое страшное, тыкали острыми иглами прямо в мозг. И следа не осталось от былого спокойствия и желания послушно раствориться в вечности. Феликса вновь закручивало в мясорубку — без спасительной анестезии, вынуждая прочувствовать каждое мгновение. И лишь неясный звук, становившийся всё громче, позволял хоть немного отвлечься от мучительного возвращения в реальный мир. Блондин из последних сил пытался разобрать его. Он жадно тянулся за ним, а тот ускользал — то растворяясь, то вновь нарастая. И с каждой новой волной, что неотвратимо накатывала на него, Ли понимал чуточку больше. Это, определённо, был человеческий голос. Голос был надрывным, настойчиво и с отчаянием зовущим его по имени. А принадлежал этот голос Хёнджину. В ту секунду, когда Феликса посетило это неожиданно ясное осознание, тугой ком, охвативший обручем горло, лопнул. Он изумлённо распахнул влажные ресницы и ощутил, как из его рта потекла вода. Парень тут же закашлялся и завертел головой из стороны в сторону, запоздало боясь захлебнуться. Кто-то заботливо приобнял его за плечи и перевернул на бок, легко похлопывая между лопаток, и вся та жидкость, что успела залить лёгкие, начала вытекать в траву вместе со слюной и слизью. — Всё хорошо, Феликс! Я с тобой! Сомнений не осталось — это был капитан. Всё ещё не в силах произнести ни слова, блондин вновь ощутил под спиной землю и поднял расфокусированный взгляд на склонившегося над ним Хвана. Тот смотрел на него с тревогой и страхом, а с его растрёпанных тёмных волос падали капли воды — на лоб Феликса, на его щёки и шею. Ли хотел было коснуться чужих прядей, заботливо заправить их за ухо, но руки всё ещё были связаны за спиной. — Ты как? Ты слышишь меня? — подрагивающая от волнения ладонь коснулась щеки блондина, и Хёнджин наклонился ещё ниже, встревоженно всматриваясь в чёрные расширенные зрачки. — Хён… — хрипло сорвалось с губ, и Ли тут же надсадно закашлялся. — Тише, не напрягайся! — взмолился капитан, после чего, аккуратно перевернув парня на живот, принялся раздирать скотч на его запястьях. — Потерпи ещё немного, я сейчас тебя освобожу! Стоило только рукам освободиться, как их тут же — от плеч до кончиков пальцев — прошила судорога. Феликс жалобно заскулил, ткнулся носом во влажную землю, и Хван вновь пришёл на помощь, принявшись растирать и массировать его конечности. — Это нормально, сейчас пройдёт, — успокаивал он Ли, по щекам которого текли слёзы, и сам всё чаще начинал шмыгать носом. Блондин прижался к нему в тот самый момент, когда боль чуть отступила и он смог самостоятельно управлять руками. Не говоря ни слова, он повис на шее капитана и обнял его так крепко, как только мог, и Хван, уложив ладони на подрагивающую спину, ткнулся носом в светлые спутанные волосы Ли. Нет, но почему он был таким идиотом и даже не попробовал бороться, когда оказался в воде? Так легко и безропотно сдался, словно бы ему нечем было дорожить и некого терять. Да если бы не Хёнджин, то ничего бы этого уже не было — ни тёплой влажной земли под ладонями; ни любимых рук, обнимающих столь бережно и нежно. — Т-ш-ш, — успокаивая младшего, тихо шепнул Хёнджин. — Всё хорошо, теперь ты в безопасности. — Спа-а-а-сибо, — заикаясь, выдохнул зарёванный Феликс, и капитан обнял его ещё крепче, едва не лишив возможности вновь дышать. Когда эмоции немного улеглись, а безутешные рыдания сменились редкими всхлипами, Хван собрался с мыслями и рассказал о том, что случилось с ними после прыжка с моста. — Я ещё на станции смог слегка растянуть скотч на запястьях, — поделился он, обнимая Ли за плечи и устало глядя на реку, у которой они по-прежнему сидели. — А когда мы оказались на мосту, мне удалось окончательно от них избавиться. Я в тот момент и столкнул тебя в воду, а потом прыгнул следом. Феликс, уложивший голову на плечо капитана, поморщился, с трудом слушая его откровения — вспоминать короткий момент свободного падения было неприятно и жутко. — Удар оказался очень сильным, я несколько секунд чувствовал себя оглушённым, а когда очнулся, тебя уже нигде не было видно, — пальцы резко впились в рёбра блондина, но тот, захваченный рассказом, не придал этому значения. — Течение отнесло нас друг от друга, я потерял тебя из виду. Начал нырять раз за разом, но всё никак не мог тебя найти. Хёнджин поджал задрожавшую губу и порывисто отвернулся в сторону моста, на котором догорали оплавленные остовы машин. Феликс же мысленно ругал себя последними словами, даже не пытаясь выдумать оправданий своему бездействию. Что бы там ни случилось, он обязан был попытаться спасти себя и облегчить задачу Хвана. Как бы тот жил с чувством вины, если ему так и не удалось отыскать Ли? — К счастью, нырнув в очередной раз я увидел тебя. Вытащил на берег, начал делать искусственное дыхание, вот только ничего не помогало! И я просто повторял одни и те же действия раз за разом и звал тебя по имени. И если бы ты не открыл глаза, я просто делал это до самого рассвета, — сдавленно произнёс капитан, и Феликс понял, что теперь пришло его время успокаивать старшего. Обняв брюнета со спины, Ли поцеловал его в висок и принялся легко покачивать из стороны в сторону. Почти касаясь губами чужого уха, он шептал о том, как сильно был благодарен Хёнджину за спасение. Что если бы не он, Феликс бы так и не смог выплыть на поверхность. Что ему жаль, что он не сделал ничего, чтобы помочь ему. — Эй, не вини себя, — с горьким видом покачал головой капитан. — Ты был без сознания, как бы ты смог мне помочь? Вновь повернувшись лицом друг к другу, парни соприкоснулись лбами и зажмурились, словно бы обмениваясь мыслями и оставшимися в них силами. Вода всё так же успокаивающе журчала, неся свои воды к горизонту, а на мосту потрескивал огонь. Минхо и его головорезы, находившиеся неподалёку, наверняка готовились пройтись по их маршруту и лично удостовериться в том, что парням не удалось в очередной раз сбежать. Жизнь шла своим чередом. Вот только сейчас, в эту самую минуту, ничто из этого не имело значения. Тем более, когда Хёнджин, слегка повернув голову, ласково прикоснулся к губам Феликса. Вздрогнув, Ли на мгновение открыл глаза, всмотрелся в чёрные зрачки напротив, смотревшие прямо и голодно, а после сам потянулся за поцелуем, впервые за всю эту ночь почувствовав себя по-настоящему живым. Пухлые горячие губы плавно скользили по его лицу, касаясь то переносицы, то усыпанных веснушками бледных щёк. Они щекотно целовали блондина в уголки губ, вызывая улыбку. Касались чувствительной точки за ухом, пуская по телу мурашки. Там, на речном дне, всего этого не было, и Ли, почти достигший его, искренне радовался тому, что самое страшное осталось позади. И в тот миг, когда их губы вновь соприкоснулись, а языки переплелись, Феликс пообещал себе, что больше никогда не сдастся. Что будет бороться за себя и за всё то, что по-настоящему ему важно. И за Хёнджина в том числе. Услышав свист над головами, парни вздрогнули и мгновенно отпрянули друг от друга. Вскинув взгляды на мост, они осмотрелись и изумлённо округлили глаза — там, наверху, смело перевалившись через перила, возвышался Чанбин и с улыбкой махал им рукой. А когда он убедился в том, что его увидели, то быстро добежал до конца моста и принялся спускаться к реке по отвесному берегу. — Что происходит? — попытавшись подняться на всё ещё непослушные ноги, пробормотал Феликс. — Понятия не имею, — отрывисто припечатал капитан, встав первым и закрыв младшего собой. Едва не упав пару раз в темноте, Со всё же оказался у кромки воды и остановился на расстоянии в несколько метров, не спеша приближаться к настороженным парням. Выглядел он ровно так же, как и в момент их прощания, только лицо раскраснелось от бега и разлившегося по улице жара. Странным показалось лишь то, что на его спине висели сразу два рюкзака, а лямка ещё одного была крепко зажата в ладони. — Я рад, что вы живы, — неловко переступив с ноги на ногу, наконец выдохнул Чанбин. — И, кстати, я тут вещи ваши принёс! Два рюкзака, с лёгкостью снятые с мускулистых плеч, плавно переместились на землю, а сам Со, продолжая выдавливать из себя виноватую улыбку, запустил пальцы в лохматые волосы. — Что происходит? — не спеша расслабляться, хмуро уточнил Хван. — Тебя сюда Минхо отправил? — Что? — округлив глаза, переспросил парень. — Нет, он тут ни при чём. И, кхм, его больше нет. Можете за это не беспокоиться. — В смысле?! — не выдержав, вышел из-за спины Хвана Феликс. — Что значит «его больше нет»?.. Чанбин, явно не горящий желанием общаться на эту тему, поднял задумчивый взгляд к мосту и нахмурился. Там всё ещё пылал огонь, но уже не так сильно, как прежде. Да и в целом стало намного тише, даже истребители больше не летали. Видимо зачистка Сеула подошла к своему логическому концу. — Им было так интересно посмотреть на ваш забег, что все, включая тех двоих, что должны были охранять дверь, поднялись на поверхность, — по-прежнему не глядя на парней, пробормотал Со. — Они так громко и издевательски улюлюкали, даже ставки делали, а я смотрел на них из темноты и понимал, что у меня был только один вариант. Брюнет швырнул на землю последний рюкзак, принадлежащий ему самому, и опустился с ним рядом. Уложил руки на согнутые в коленях ноги, низко опустил голову, будто стыдился посмотреть парням в глаза, и рвано пожал плечами. — Я закрыл дверь. Сделать это с завязанными руками было непросто, но страх мне помог. Они, конечно, сразу же заметили это, бросились обратно, принялись стучать в стекло, но я бы всё равно им не открыл. А потом огонь достиг станции. Ли, ярко представивший эту картину, растерянно отпрянул и повернулся лицом к реке. Связных мыслей в голове не осталось, но от кадров, что замелькали перед глазами, стало по-настоящему жутко. — Они все сгорели? — мрачно уточнил Хван. — Верно, я своими глазами видел, — кивнул Чанбин. — Когда я вышел из метро, чтобы пойти на ваши поиски, то ещё раз осмотрелся, но там даже тел не осталось. Так что можете выдохнуть, этот Минхо и его люди больше не причинят вам зла. Наверное, стоило испытывать радость, когда с заклятым врагом происходило подобное несчастье, вот только Феликс не был счастлив. Он сам никогда не желал Минхо зла, даже в те моменты, когда жизнь Ли и его друзей оказывалась в руках мерзавца. Он бы предпочёл просто никогда с ним не пересекаться — с маленьким человеком в прошлой жизни, вдруг возомнившим себя властелином мира в жизни новой. Ещё месяц назад отъявленный злодей и подонок, наводивший страх на оставшихся в живых жителях Сеула, являлся простым человеком. Он ходил на вряд ли любимую работу, жил от зарплаты до зарплаты, ел вечерами рамён перед телевизором, а выходные проводил у компьютера за прохождением новой игры. Он не строил грандиозных планов по захватыванию мира, вряд ли желал всерьёз причинять окружающим зло и убивать их, но аномалия изменила всё, пробудила самые низменные из его желаний и надела на голову корону, на поверку оказавшуюся обыкновенной консервной банкой. Минхо, не погибший после первой вспышки, имел все шансы достойно прожить отмеренный ему срок. Добраться до укрытия или остаться в городе. Заново отстроить свой быт. Возможно, даже встретить свою любовь. Но он выбрал иной путь, полный жестокости и смертей, и этот путь привёл его к раннему и бесславному финалу. И, чёрт, даже не верилось, что их противостояние действительно подошло к концу. Феликс не знал о чём именно думал Хёнджин, но по тому, как вдруг обмякли его плечи, Ли понял, что напряжение отпустило капитана. Видимо, об этом догадался и сам Чанбин, вновь позволивший себе робкую виноватую улыбку. — А вы как? Ноги-руки целы? — Как видишь, — угрюмо парировал Хван. — И знаешь, что бы ты там ни сделал, это не превратит нас в закадычных друзей! — Ой, да ладно тебе! — с притворной лёгкостью отмахнулся Со. — Поставь себя на моё место? Я не герой, я жить хочу! Неужели бы ты поступил иначе? Оставив заданный ему вопрос без ответа, Хёнджин наклонился и подтянул к себе рюкзаки. Движения его казались рваными и нервными, но от дальнейшего спора капитан воздержался — то ли не видел в нём смысла, то ли в глубине души, равно как и Феликс, не держал на Чанбина зла. Того действительно можно было понять. Это был не его враг и не его борьба, чтобы ставить на кон самое ценное, что было у любого человека — свою жизнь. — Я так понимаю, зачистка уже закончилась, — озвучил и без того ясный факт Чанбин. — Скоро рассвет, нам нужно найти укрытие. Заметив два удивлённых взгляда, направленных на него, брюнет смущённо пожал плечами и поскрёб ногтями затылок. — Да меня просто со станции попёрли. Мол, это из-за меня все несчастья начались. Ладно хоть там не убили никого, а только ранили. Феликс задумчиво посмотрел на светлеющее на горизонте небо и свёл брови на переносице. Он бы с удовольствием узнал точное время, вот только часы, после залившейся в них речной воды, напрочь отказывались работать — секундная стрелка билась, будто в конвульсиях, между двух делений, и решительно отказывалась двигаться вперёд. — Да, нужно уходить отсюда, — отмерев первым, согласился Хёнджин, и, наплевав на слабые возражения Феликса и задумчивый взгляд Чанбина, закинул на спину сразу оба рюкзака.

***

Судя по равномерному шуму, доносившемуся из-за окна, на улице шёл дождь. Впрочем, найти в себе сил, чтобы подняться с пола и доковылять до плотно закрытых жалюзи, Феликс так и не смог. По-прежнему лёжа на спине, он вслушивался в мерный стук капель по карнизу, в ровное дыхание Хёнджина, спавшего по правую руку от него, и в редкие всхрапывания лежащего чуть поодаль Чанбина. Компьютерный клуб, ставший их очередным пристанищем, располагался на первом этаже жилого дома. Конечно, можно было попытаться найти что-то более подходящее, но на это у парней не нашлось ни времени, ни физических сил. Завалившись в пустое помещение и изучив его на наличие тел, они закрыли изнутри дверь, тщательно проверили все окна, и лишь после этого, освободив клочок пола от столов и кресел, улеглись прямо на ковре. И если измученные Хван и Со уснули почти сразу, то Феликс ещё долго ворочался с боку на бок, пока не задремал, и всё равно открыл глаза самым первым. Когда лежать и бесцельно смотреть в потолок парню наскучило, он осторожно поднялся и на носочках отправился исследовать клуб. Блондин прошёл мимо ровных рядов столов и чёрных глазниц мониторов, миновал стойку с дисками и прошёл за ресепшен. Ощутив себя неожиданно по-детски, он зачем-то опустился в кожаное кресло, важно постучал пальцами по клавиатуре неработающего ноутбука, а затем поднял телефонную трубку, ожидаемо не услышав в ней гудков. Повинуясь охватившему его любопытству, парень выдвинул один из ящиков, увидев в нём несколько монет и потрёпанные на вид комиксы. Схватив верхний, Феликс развернул его на первой попавшейся странице, всмотрелся в выцветшие картинки, но из-за царивших в клубе сумерек текста было не разобрать. Чертыхнувшись, он поднёс журнал ближе к глазам, подслеповато прищурился, и именно в тот момент, когда символы начали складываться в предложения, над головой раздалось вежливое покашливание, напугавшее парня до чёртиков. — Извините, — расплылся в приторной улыбке Чанбин, когда их взгляды пересеклись, — я бы хотел арендовать компьютер на два часа! — Придурок! — шумно выдохнул Феликс, отбросив от себя комикс и прикрыв глаза. — Испугался, что ли? — будучи довольным собой, хохотнул Со. — Видел бы ты выражение своего лица! В отличие от брюнета, Ли не заметил в произошедшем ничего смешного, но развивать конфликт не стал. Тем более, что Чанбин скрылся за поворотом, принявшись чем-то громыхать. Он вернулся к ресепшену спустя минуту, когда Феликс предпринял очередную попытку ознакомиться с содержимым комикса. Не говоря ни слова, Со выложил на стойку несколько шуршащих пачек с рамёном и токпокки и тяжело вздохнул. Ли, изучив голодным взглядом упаковки, громко сглотнул и вновь уткнулся в разложенный перед ним журнал. — Там в коридоре весь автомат разграбили. Чипсы с шоколадками вытащили, а это оставили, придурки! — по-прежнему опираясь локтями на стойку, пожаловался брюнет. — Ну, типа, ладно, сейчас у вас нет горячей воды, но ведь когда-то она появится? Вообще никто о будущем не думает! — Люди думают о настоящем, — невольно встав на сторону безымянных воров, возразил Феликс. — Снеки и шоколадные батончики можно съесть прямо сейчас, а вот это всё абсолютно непригодно к еде. Так неужели правильнее таскать с собой лапшу, ожидая момента, когда можно будет залить её кипятком, чем взять и утолить голод сразу же? — Эйщ! — недовольно цокнул языком Чанбин. — Нужно брать всё съедобное, потому что очень скоро любая еда или испортится, или закончится! А в этом мире выживет лишь тот, кто думает наперёд! Назидательно постучав указательным пальцем по виску, Со сходил за своим рюкзаком, а затем, вжикнув молнией, принялся аккуратно укладывать в него красочные пачки. Феликс, потеряв всяческий интерес к комиксу, угрюмо наблюдал за парнем, никак не комментируя его действия. — Надеюсь, что мой дом остался нетронутым, у меня ж там столько запасов осталось, — наморщив нос, вполголоса причитал Чанбин. Ли не стал говорить этого вслух, но про себя подумал, что даже если на том месте возвышались теперь дымящиеся руины, это совершенно не помешало бы парню обустроить для себя новое убежище, ещё более надёжное и крепкое. Таким уж он был человеком — рукастым и хозяйственным. — А это вам с Хёнджином, — неожиданно честно поделив найденное, Чанбин указал на оставшиеся на стойке пачки. — Вот окажетесь в своём укрытии и будете вспоминать меня, пожёвывая токпокки! Феликс громко фыркнул и с неожиданной серьёзностью посмотрел в глаза брюнета. Обиды по отношению к нему он больше не испытывал, как не ощущал и прилива благодарности. Они до сих пор приходились чужими друг другу людьми и такими и должны были остаться, но задать вопрос, крутившийся на кончике языка, Ли был обязан — хотя бы для того, чтобы спустя годы его не грызла вина за столь не вовремя заткнувшуюся совесть. — Ты точно уверен в том, что хочешь остаться в городе? Может передумаешь? Чанбин задумчиво улыбнулся и посмотрел куда-то за плечо блондина, не спеша отвечать. — Я не знаю, что ждёт нас в укрытии, но вдруг там тоже будет неплохо? — не желая так просто сдаваться, предположил Феликс. — Да и если тебе что-то не понравится, ты всегда сможешь уйти. — В том-то и дело, что никто из нас не знает, что именно представляет из себя укрытие, — равнодушно пожав плечами, нарушил затянувшееся молчание Со. — И твёрдой уверенности в том, что нас оттуда могут выпустить, я тоже не испытываю. А даже если это так, и оттуда действительно можно в любой момент уйти, я всё равно не хочу этого делать. Мне хорошо в Сеуле, меня всё устраивает и я не боюсь остаться тут в одиночестве. У каждого в этом мире своё место, и я своё уже нашёл. Чанбин весело подмигнул растерянному Феликсу, тем самым ясно давая понять, что он совсем не лукавил — ему и правда не хотелось прятаться ни в каком укрытии. Плевать он хотел на все опасности нового мира — в нём было достаточно осторожности и мужества, чтобы их избежать. — Кстати, я тут спросить хотел, — обернувшись на всё ещё спавшего Хёнджина, вдруг понизил голос Со. — У вас с ним что, типа любовь? Феликса не удивил заданный вопрос — всё же Чанбин видел их вчера с капитаном целующимися. Конечно, Ли надеялся, что тому хватит такта не поднимать столь щепетильную тему, но Со, до ужаса простой в своих суждениях, явно не видел в этом ничего предосудительного. Не зная, как лучше ответить, блондин перевёл взгляд на чёрный экран ноутбука и поджал губы. Были ли они с Хёнджином влюблены друг в друга? Феликс не знал наверняка, он был уверен лишь в своих чувствах. Безусловно, Хван тоже что-то испытывал по отношению к нему, но чем именно это было? Крепкой дружбой? Сердечной привязанностью? Желанием защитить от любой опасности? Были ли они вместе? Тоже нет. Всё, что их связывало — это односторонние признания в чувствах, несколько нежных поцелуев и акт взаимного удовлетворения, о котором Ли мог вспоминать лишь с болезненным румянцем на щеках. И не существовало никаких гарантий, что по прибытии в укрытие что-то могло измениться. Официально Джинсоль всё ещё оставалась девушкой Хёнджина, и тот ни разу не заикнулся о том, что планировал с ней расстаться. И пусть Феликс и клялся самому себе в том, что отныне готов был бороться за Хвана, он всё ещё не был уверен в том, что ему хватило бы смелости, чтобы попытаться отбить его у законной девушки. Да и стоило ли это делать, если сам капитан не хотел ничего менять? — Всё сложно, — поморщившись, с неохотой выдавил из себя блондин. — Ещё бы, — дёрнув бровью, понимающе хмыкнул Чанбин. — Учитывая, какая у него горячая девка, я бы не рассчитывал на многое. Да и Хёнджин всё ещё не особо сильно похож на педика… Наградив побледневшего Феликса пристальным взглядом, Со разочарованно помотал головой и вновь исчез из виду. До пробуждения Хвана парни не перебросились больше ни словом. Брюнет был занят тем, что перерывал содержимое оставленных в клубе рюкзаков и сумок — далеко не все посетители, поддавшись панике, убежали отсюда с вещами. Всё, что находилось в них полезного, Со с важным видом откладывал в сторону — разномастные зажигалки, сигареты, книги, мятные жвачки и фруктовые леденцы. Феликсу было лень шевелиться. Забравшись с ногами в кресло, он рассеянно смотрел в одну точку и грыз губы. Чанбин, сам того не подозревая, разбередил ему душу, сковырнул с едва затянувшихся ран свежие корочки, и те вновь начали болеть. Ничего не осталось от недавней эйфории, что накрыла его после чудесного спасения. На смену ей пришли неуверенность и страх, а ещё острое нежелание покидать клуб. Ведь здесь, в четырёх стенах, не было Джинсоль. Но она ждала их там, куда они рвались всё это время — в укрытии. Хотел ли Феликс туда с прежней силой? Он уже не знал. Проснувшийся Хёнджин минут десять сидел на полу, низко опустив голову и закрывшись волосами, а затем, растерев ладонями лицо, неуклюже поднялся. Перед сном Ли убедил его обработать раны — спасибо захваченной из дома Хвана аптечке. К счастью, ничего серьёзного с капитаном не случилось, если не считать пары неглубоких ножевых порезов и ссадин на лице. Даже рёбра оказались целыми, хотя в пылу драки противник и успел их изрядно отбить. — Ликс? — прищурив заплывший правый глаз, осмотрелся Хёнджин. Увидев парня на месте администратора, он побрёл прямиком к нему, не переставая широко и от души зевать. Озадаченно посмотрев на до сих пор не убранные пачки с рамёном, он облокотился на стойку и подмигнул Феликсу. Тот, в свою очередь, невольно отметил, как чертовски мило смотрелся нелепый пластырь с медведями на чужой переносице. — Выспался? — опустив ноги на пол и распрямив спину, тихо поинтересовался Ли. — Более чем. А ты давно встал? — Угу. Ужинали парни уже осточертевшими хлебцами и консервами с маринованным тунцом, не переставая тоскливо посматривать в сторону лапши, а на десерт разделили шоколадный батончик с орехами, найденный Чанбином на дне автомата. И хотя чувство голода так и не отступило окончательно, но хотя бы немного притупилось. — Ну что, какие у вас планы на будущее? — вновь растянувшись на ковре и похлопав себя по животу, лениво поинтересовался Со. — Всё зависит от того, что будет ночью, — собрав волосы резинкой и соорудив на голове кривой пучок, отозвался Хван. — Если всё будет тихо, то пойдём к ближайшему пропускному пункту. Если нас не пустят, то может хотя бы скажут, когда их откроют. А ты? — Тоже от обстановки зависит, — прикрыв глаза, сонно отозвался Чанбин. — Как только появится возможность, я пойду обратно. Душа за дом болит! Убедившись в том, что снаружи по-прежнему хлестал ливень, а свинцовые тучи, низко нависшие над городом, и не думали расходиться, Хёнджин открыл дверь и вышел на залитое дождевой водой крыльцо. Щёлкнув зажигалкой, он поджёг кончик сигареты, зажатой в зубах, и глубоко затянулся. Феликс, что молча последовал за капитаном, прислонился спиной к влажной кирпичной стене и осмотрел протянувшуюся перед ними улицу. В отличие от той, по которой они бежали накануне, эта оказалась куда более узкой. Машин здесь почти не было, а многочисленные витрины на удивление оставались целыми, словно бы орудующие в этом месте мародёры намеренно не хотели портить цивильный вид отдельно взятой улочки. Вглядываясь в вывески, растворяющиеся в сумерках, блондин силился прочитать написанные на них названия. Чего здесь только не было — и пекарня, и химчистка. Крохотная кофейня, перед которой была разбита пара цветочных клумб, целая россыпь круглосуточных магазинчиков. Было столько всего и не осталось ничего. — Если снова начнётся зачистка, то спрячемся в подвал, — указав на железную дверь неподалёку, обернулся к младшему Хёнджин. — Как скажешь, — послушно отозвался Ли. Капитан озадаченно нахмурился и внимательно посмотрел на парня. Тот, захваченный врасплох, спешно отвернулся и нахмурил брови, сосредоточив всё внимание на деревянной вывеске, со скрипом покачивающейся на ветру. Кажется, на ней было написано «Свежий хлеб от тётушки Чу». — Что-то не так? — проницательно поинтересовался Хван. — Ты сам на себя не похож. — Всё нормально, — поспешил убедить его в обратном Феликс. — Просто я всё ещё не могу оправиться после вчерашнего. Хёнджин серьёзно кивнул, выдохнул дым в сторону, а затем, совершенно неожиданно для блондина, поманил его к себе рукой. — Иди сюда! — видя, что Ли не спешил сдвигаться с места, мягко шепнул он. Переборов собственное волнение, парень медленно приблизился к капитану, и тот, тепло улыбнувшись, закинул руку на его плечи и вплотную притянул к себе. Сразу стало теплее и как-то спокойнее, поэтому блондин не стал вырываться, а напротив, прижался ещё ближе. Он не собирался говорить с Хёнджином о своих переживаниях и уж тем более не желал привязывать его к себе чувством жалости. В своём окончательном решении Хван должен был руководствоваться не страхом обидеть Феликса, а исключительно своими чувствами. И если уж он и решил бы выбрать блондина, то не из чувства вины и не из-за мук совести, а из-за искреннего желания остаться вместе с ним. А если бы вышло так, что его выбор пал на Джинсоль, то Феликс приложил бы все свои усилия, чтобы ничем себя не выдать. Никакой обиды, никакого сожаления. Проигрывать тоже нужно было красиво. Когда на столицу окончательно опустилась ночь, Чанбин ловко вскрыл железную дверь, и все трое перебрались в подвал вместе с вещами. Внутри оказалось влажно и весьма прохладно, поэтому Феликс надел на себя сразу две худи, а длинные рукава натянул на кончики пальцев. Не будь здесь Со, и он бы вновь подсел к Хёнджину под бок, позволив себя согреть, но демонстрировать свои чувства перед посторонним парнем, и без того видевшим слишком много, совсем не хотелось. Впрочем, Чанбин вёл себя так, словно ему не было никакого дела до парней. Вместо этого он бродил с фонариком по подвалу и со знанием дела рылся в многочисленных ящиках с инструментами. А уж когда ему повезло отыскать генератор, заголосил так, что задремавший было Феликс резко подскочил и принялся ошалело вращать глазами. — Да-да-да! — радостно вскинув кулаки, подпрыгивал неугомонный брюнет. — Да я с этим генератором заживу так, как вам в своём укрытии и не снилось! Осталось лишь найти топливо для него и как-то перевезти ко мне домой. Поймав на себе весёлый взгляд Хёнджина, Ли удивлённо поднял брови, и капитан, прикрыв ладонью рот, прижался губами к его уху. — Представь, как повезёт его будущей девушке! Блондин не мог не согласиться с Хваном и со смехом кивнул, краем глаза продолжая наблюдать за счастливо беснующимся Чанбином. Когда эмоции немного утихли, Со подсел к парням и устало вытянул ноги. На его лице по-прежнему блуждала загадочная улыбка, а мыслями он явно находился чертовски далеко. Феликс вскользь подумал о том, что даже поцелуйся он с Хёнджином прямо у него под носом, и это не смогло бы привести замечтавшегося брюнета в чувства. — Вроде пока всё тихо, — прислушавшись к звукам наверху, нарушил тишину Хван. — Угу, — кивнул Феликс. — Хотя мы не знаем точно сколько сейчас времени. Нахохлившись, будто замёрзший воробей, парень прижал колени к груди и уложил на них подбородок. Так некстати накатившая дрёма мешала держать глаза открытыми, а равномерный шорох дождя убаюкивал и лишал последних сил. Всё же сдавшись во власть сна, Ли опустил ресницы, и воспалённое сознание послушно выключилось на время, чтобы вновь вернуться к нему в самый неожиданный момент. Блондин не знал сколько точно времени проспал — может минуту, а может и полчаса. Наверху всё ещё бушевала непогода, завывал ветер и поскрипывала тяжёлая железная дверь, но никаких иных звуков, к счастью, слышно не было. Если, конечно, не считать двух голосов, обсуждавших совершенно неожиданную для Феликса тему. — Мне действительно стыдно за тот удар, — тихо говорил Чанбин, явно обращаясь к Хёнджину. — Мне было за него стыдно и в тот день, и сейчас. Я вообще не люблю бить людей, и мне жаль, что в тот момент я не смог сдержаться. — Так ты же не меня ударил. Говори тому, кого обидел, — равнодушно парировал Хван. — И что, ему от моих слов легче станет? — фыркнул Со. — Если хочешь знать, то я до сих пор презираю педиков, и не понимаю, как ты, нормальный пацан, вдруг начал лизаться с ним! У тебя же девушка есть, да ещё и такая красавица! Хёнджин некоторое время молчал, и Феликс искренне жалел, что не мог ничем себя выдать и посмотреть на выражение его лица. Интересно, Хван злился? Грустил? Быть может, выглядел задумчивым? Или отрешённым? — Я не собираюсь обсуждать с тобой свои отношения. Это не твоё дело, — наконец, твёрдым голосом припечатал капитан. — Так это ясно, что не моё, я просто мыслями делюсь, — не унимался привязавшийся к этой теме Чанбин. — Я к чему это, вообще, начал… Короче, хоть я никогда такого не пойму и не приму, но руки больше распускать не буду и Феликса не обижу. — Ещё бы ты попробовал это сделать! — грозным тоном возразил Хёнджин, даже не представляя, как бешено заколотилось сердце в груди блондина, отзываясь на эти слова. — Если я сдержался в тот момент, то это не значит, что я продолжу молча наблюдать за насилием в его адрес! Неизвестно к чему бы привёл набирающий обороты спор, если парни не услышали до боли знакомый гул двигателей. Он возник словно из ниоткуда и сразу же оглушил, ввергая троицу в состояние паники. Неработающая лампочка под потолком тут же закачалась из стороны в сторону, на волосы парней посыпалась мелкая щебёнка, и они, не сговариваясь, распластались на полу, прикрыв головы руками. И ни Хёнджин, ни Чанбин не удивились толком тому, как резво среагировал на всё происходящее якобы спавший Феликс. Несколько секунд в подвале царила жуткая какофония звуков, от которой закладывало уши и перехватывало дыхание, а затем всё так же быстро стихло. Но даже в возникшей тишине, разбавленной глухим шорохом ливня, парни не спешили расслабляться и вскакивать на ноги. — И что это было? — спустя пару минут бездействия, Чанбин оторвал лицо от пола и нахмурился. — Понятия не имею, — покачал головой Хёнджин. Всё ещё медля, троица встала в полный рост и отряхнулась от прилипшей к одежде пыли и грязи. Встревоженно покосившись на закрытую дверь, они переглянулись, но всё же решили рискнуть и подняться на поверхность. Хёнджин, первым ступив на скрипучую лестницу, обернулся на застывшего следом за ним Феликса и выглядывавшего из-за его плеча встревоженного Чанбина. На всякий случай приложив указательный палец к губам, капитан шустро преодолел ступени и, задержав дыхание, щёлкнул замком. Толком не понимая, чем в данный момент руководствовался, блондин вцепился в толстовку Хвана и, втянув голову в плечи, шагнул вслед за ним на залитый дождём тротуар. Прищурившись, чтобы холодные брызги не попали ему в глаза, Ли поднял взгляд к чёрному, редко усыпанному звёздами небу, и увидел то, что в первое мгновение показалось ему снегом. Замешательство длилось совсем недолго — право, откуда бы взяться снегопаду в июле — а затем Феликс сообразил, чем именно это являлось. Обогнув Хёнджина, наклонившегося к земле, блондин, напротив, подпрыгнул и схватил один из квадратных листков, кружившихся в воздухе. Ощутив бумагу в своей ладони, он порывисто выдохнул, осторожно развернул лист и вчитался в несколько коротких строк, одновременно напугавших его до чёртиков и, вместе с тем, подаривших надежду.

«Завтра в полночь продолжится эвакуация жителей столицы. Все выжившие могут прийти на пограничные пункты, разбитые на границах города, для прохождения обязательного карантина перед отъездом в укрытие.»