Аномалия

— Ну же, пацаны, держите крепче! — надсадно кряхтел Чанбин, с трудом удерживая край генератора, весившего, по ощущениям, не меньше тонны. Хван и Ли, схватившиеся за противоположные углы махины, обливались потом и скрежетали крепко стиснутыми зубами, но продолжали крохотными шажками приближаться к припаркованной рядом с подвалом машине. А ведь ещё полчаса назад, едва дождавшись окончания дождя и дружно выдвинувшись на поиски подходящего транспортного средства, Феликс наивно предполагал, что это окажется самой сложной задачей из тех, что поставил перед ними Со. И как же сильно он заблуждался. К всеобщему облегчению автомобиль нашёлся спустя несколько минут — он был припаркован на заднем дворе химчистки и представлял из себя небольшой, местами знатно проржавевший грузовик. Подсвечивая себе путь фонариком, Хёнджин первым забрался в кузов и принялся тщательно изучать его содержимое. Судя по большому количеству лежащих внутри свёртков с чистой одеждой, машина предназначалась для развоза заказов клиентов. И если бы не случившаяся много дней назад солнечная вспышка, то все эти сверкающие стразами вечерние платья, строгие брючные костюмы и тёплые пальто, аккуратно завёрнутые в прозрачную плёнку, непременно бы перекочевали обратно в шкафы своих законных владельцев. — Эй, Хван, выкидывай всё это дерьмо! — живо распорядился Чанбин, успевший вытащить ключи от грузовика из кармана водителя, лежащего на середине пути между машиной и задней дверью химчистки. — Да подожди ты! — не спеша следовать чужим приказам, раздражённо отмахнулся от Со капитан. Он подал руку нетерпеливо мнущемуся на асфальте Феликсу, помогая забраться в кузов, и тот, не теряя даром времени, начал с любопытством рыться в горе вещей. Его не интересовали ни женские наряды, ни бесполезные в новом мире брюки с пиджаками, а вот стильный бомбер сразу же привлёк внимание. Отыскав ярлык с размером, блондин удовлетворённо кивнул и протянул куртку Хёнджину. — Вы издеваетесь надо мной, да? — с недовольным видом наблюдая за процессом примерки, сложил руки на груди Чанбин. — Да куда ты, чёрт возьми, так торопишься? — устав от бесконечного потока возмущений, обернулся к нему Ли. — До рассвета ещё куча времени, мы успеем вернуться к клубу! — Ну, конечно, успеем, вот только я не собираюсь ждать рассвета! — взбешённо скривился Со. — Я хотел уже сегодня поехать домой! Хёнджин, закрывший на молнию чёрно-красный бомбер и придирчиво осмотревший себя со всех сторон, перевёл недоумённый взгляд на пыхтящего в стороне Чанбина и удивлённо вскинул бровь. — Ты совсем сдурел? У машины нетонированные окна. Что ты будешь делать, если рассвет застанет тебя прямо в дороге? — Ну, во-первых, — ухмыльнувшись, снисходительно заговорил Со, — я хорошо знаю тот район и без труда смогу найти место, где можно спрятаться в случае опасности. Во-вторых, если вы не будете устраивать тут долбанный шопинг и рыться во всяком говне, то я точно успею добраться, куда нужно! Решительно дав понять, что больше не собирался их ждать, брюнет забрался в кабину и без каких-либо промедлений завёл мотор. Не предоставив парням возможности выбраться из кузова, он тут же сорвал грузовичок с места, и Феликс, упрямо не оставляющий попыток найти ещё что-то подходящее в груде барахла, пошатнулся и неуклюже повалился назад, совершенно точно упав бы, если Хёнджин не подхватил его в последний момент. — Осторожно, — шепнул капитан, и Ли, стиснув его тёплую ладонь, благодарно улыбнулся. И вот теперь, с трудом удерживая тяжеленный генератор, парни продолжали тащить его к грузовику. И даже несмотря на то, что большая часть пути осталась позади, желание бросить дурацкий агрегат на асфальт и растянуться рядом с ним росло в геометрической прогрессии — Феликс только и мог, что думать об этом, параллельно представляя, как бы вытянулось лицо Чанбина и как оглушительно он вопил на весь опустевший Сеул. Впрочем, от подобного поступка блондина останавливала далеко не возможная реакция Со, а нежелание доставлять Хёнджину лишние сложности. Уж слишком хорошо Ли знал капитана, чтобы понимать — тот бы всё равно не отступил, продолжив с упорством тащить генератор, даже если делать это пришлось в одиночку. — Ну всё, совсем чуть-чуть осталось! — прохрипел Чанбин, совершая последние шаги. Взгляд блондина невольно упал на его руки — по-звериному мощные, мускулистые и влажные от выступившей на них испарины. Казалось, что ещё чуть-чуть, и обтянувшая их тонкая футболка просто разошлась бы с треском по швам. Вот только эта картина не вызвала у Феликса никакой реакции. Ну, руки и руки. Сильные, цепкие, по художественному графичные, но не более того. Но стоило только Ли с облегчением поставить генератор на асфальт и распрямить гудящую спину, как его внимание привлекли уже предплечья Хёнджина. Вся холодность мгновенно слетела с парня, словно шелуха — на первый взгляд, это были точно такие же руки, как и у Чанбина, только более длинные и худощавые, но глупому сердцу, забившемуся изо всех сил, этого было не объяснить. — Может мы верёвками его обвяжем, чтобы в кузов было проще затащить? — уперев руки в бока и не замечая повышенного интереса к себе, предложил запыхавшийся Хёнджин, пока Ли оглаживал взглядом тонкие вены, проступившие на его запястьях. — Давай! — устало метнулся к своему рюкзаку раскрасневшийся Со. — И всё же, как ты потащишь этот генератор на нужный этаж? — закатав и без того короткие рукава футболки, крикнул Хёнджин. — Сложно же будет! — Как-нибудь справлюсь, — выудив из бокового кармана моток верёвки, отмахнулся парень. — А что, вы хотите съездить со мной и помочь? — Да не дождёшься! Феликс старался не глазеть на капитана слишком уж откровенно, но справиться с собой оказалось куда сложнее, чем он предполагал. Хван же — то ли по незнанию, то ли специально — продолжал красоваться перед ним. То мускулы напрягал, словно заправский атлет поигрывая мышцами; то приподнимал край футболки, чтобы вытереть пот с лица и одновременно показать Феликсу плоский гладкий живот. От всего этого начинала кружиться голова, поэтому когда Чанбин надёжно обвязал генератор верёвками, Ли первым кинулся его поднимать. — Как думаете, рассвет скоро? — десятью минутами позже, спросил обессиленно сидящий на бордюре Со. Его подрагивающие от усталости ноги были вытянуты прямо на пустынную проезжую часть, а чёлка, намокшая от пота, прилипла ко лбу. — Около часа в запасе точно есть, — вглядываясь в по-прежнему тёмный горизонт, предположил сидящий рядом Феликс. — Нормально, должно хватить, — прикрыв глаза, вымученно простонал Чанбин. Хёнджин, что сидел по левую руку от Ли, глубоко затянулся и швырнул окурок в ближайшую лужу. Немного отдышавшись, Со поднялся на ноги и зашагал обратно к грузовику. Он надёжно закрыл кузов, забросил набитый вещами рюкзак на пассажирское сиденье, а затем повернулся к парням, подтянувшимся за ним следом. — Ну что, будем прощаться? — преувеличенно бодро спросил брюнет, и Феликс невольно ощутил, как от этих слов на него накатила грусть. Он отчётливо понимал — если бы не аномалия, их пути никогда не пересеклись. И пусть Ли не считал Чанбина своим другом и вполне мог представить дальнейшую жизнь без него, но они всё равно успели сблизиться, и потому грядущее расставание неизбежно навевало тоску. Возможно от осознания того, что им больше не суждено было встретиться — по крайней мере, в ближайшие несколько лет. Смог бы пережить этот срок Со, оставшись в городе, полном опасностей? Сумели бы сохранить свои жизни Хёнджин с Феликсом, отправившись в неизвестное, а от того ещё более жуткое укрытие? — Береги себя, — первым подав руку, произнёс Хван. — Если почувствуешь, что не справляешься, то поезжай в укрытие. Это лучше, чем просто сгинуть. — Хорошо, так и сделаю! — приподняв в улыбке уголок губ, кивнул Чанбин. Хёнджин потрепал его по плечу и сделал шаг назад, позволив Феликсу проститься с парнем. Ли застыл напротив Со, не зная, что следовало сказать в подобной ситуации, и неловко переступил с ноги на ногу. В глубине души он даже ладонь боялся ему протянуть — вдруг бы брюнет небрежно скривился и с гордостью сообщил, что не собирался пожимать руки всяким педикам? — В общем, я хочу пожелать тебе удачи, — кашлянув, выдавил из себя Феликс. — Жизнь тут очень непростая, но ты кажешься мне сильным человеком. — Спасибо, — благодарно выдохнул Чанбин. — Вы с Хёнджином тоже будьте осторожными. Даже в укрытии, а то мало ли что. Ну, а если вдруг окажетесь проездом в Сеуле, то вы знаете, где меня искать! Со неожиданно мягко рассмеялся и Ли, фыркнув с облегчением, поддержал его смех. И пусть брюнет так и не протянул ему руки, ограничившись мягким похлопыванием по плечу, блондин понимал, что расставался с ним без неприятного осадка на душе. Плевать, как сам Чанбин к нему относился и что про него думал — Феликс, в любом случае, не собирался его ненавидеть или желать зла. Чанбин уже распахнул дверцу кабины, готовясь занять водительское место, когда Хёнджин вдруг позвал его по имени. Прошагав мимо изумлённого блондина, капитан запустил руку под футболку и вытащил пистолет. Взвесив его на ладони и задумчиво пожевав губы, он всё же протянул оружие шокированному Со и сделал шаг назад. — Это что? — явно не веря своим глазам, изумлённо нахмурился парень. — Думаю, что тебе он будет нужнее, чем нам с Ликсом, поэтому забирай, — оттянув пальцами воротник своей футболки, пожал плечами Хван. — Спасибо, конечно, но… — Чанбин перевёл дыхание и растерянно уставился на собеседника. — У тебя всё это время был пистолет, а ты даже не воспользовался им, когда эти уроды на нас напали?! Феликс, недовольный тем, что Хван в одиночку распорядился принадлежащим им оружием, перевёл на старшего строгий взгляд, а руки спрятал в глубоких карманах спортивных штанов. — Когда мы оказались на станции, я спрятал пистолет в рюкзаке, чтобы его никто не увидел и не запаниковал. А когда всё закрутилось, мне даже в голову не пришло взять его с собой, — Хёнджин поскрёб ногтем тёмную бровь и выдавил неловкую улыбку. — Может это и к лучшему. — Всё с тобой ясно, — хмуро кивнул Чанбин, после чего аккуратно сунул оружие за ремень. — Я тоже надеюсь, что мне не придётся пускать его в дело, но если какие-то засранцы решат меня убить, мне будет чем защититься. Спасибо, бро! Со ещё раз с чувством встряхнул широкую ладонь капитана, отсалютовал застывшему в стороне Феликсу и, встревоженно покосившись на по-прежнему тёмное небо, занял место за рулём. Пока он пытался как можно аккуратнее развернуть грузовик и выехать на дорогу, Хёнджин подошёл к Феликсу и закинул руку ему на плечо, покрепче притиснув к себе. Дождавшись, когда Чанбин, помахав им на прощание, проехал мимо и скрылся за поворотом, Хван наклонился к младшему и нежно чмокнул в веснушчатую щёку. — Устал? Желание отчитать Хёнджина за необдуманный поступок на время отступило — уж слишком трогательным показался этот момент блондину, чтобы портить его претензиями. — Совсем немного, — чуть смущённо ответил он, и, не удержавшись, протянул руку, чтобы поправить отклеившийся на чужой переносице пластырь. — Пойдём в клуб, надо сменить повязки. — Пойдём, — не став спорить, улыбнулся брюнет. Первым поднявшись по ступеням крыльца, он распахнул дверь и уверенно шагнул в тёмное помещение. Феликс, уже готовый пройти следом, внезапно остановился и нахмурился. Он не мог сказать, что услышал нечто странное, ведь мёртвый город не являлся бесшумным — в нём скрипели распахнутые настежь двери и вывески, подвешенные на тонкие цепочки, а в разбитых стёклах витрин утробно завывал ветер. И всё же что-то заставило парня обернуться и встревоженно посмотреть по сторонам. Испытующий взгляд карих глаз заскользил по зданиям, хаотично перебегая с одного на другое, надолго задержался на кустах на противоположной стороне дороги и излишне тщательно рассматривал тень на асфальте, пока Ли не понял, что это было всего лишь отражением фонарного столба. Тем не менее, внутри блондина нарастало нервное напряжение, и он никак не мог понять, что послужило тому причиной. — Ты чего застыл? — вернулся за парнем удивлённый Хёнджин. — Увидел что-то? — Нет, мне просто показалось! — не спеша откровенничать, тряхнул волосами Феликс. — Чудится всякое, вот и всё. — Это и неудивительно после всего, что с нами случилось, — потрепав его по плечу, понимающе кивнул Хван. — Иди в клуб, скоро рассветает. Не став спорить со старшим, Ли перешагнул порог заведения, а вот капитан, напротив, задержался на крыльце, чтобы не менее внимательно осмотреться. И лишь после того, как не обнаружил в округе ничего подозрительного, он захлопнул дверь, надёжно закрыв её изнутри на замок.

***

Феликсу упорно казалось, что Хван специально делал всё возможное, чтобы избежать с ним разговора с глазу на глаз. Стоило им оказаться в клубе вдвоём, как капитан сразу же начал нагружать себя бессмысленными на первый взгляд делами — то содержимое рюкзака перебирал, предварительно высыпав все вещи на пол; то несколько раз отлучался в туалет, чтобы покурить, а на вопросы Ли заявлял, что не хотел, чтобы тот дышал дымом. Стоило только блондину открыть рот, как Хван испарялся из виду и начинал громыхать мебелью в темноте клуба, будто пытался отыскать в его дебрях клад. Вот только всё ценное здесь уже давно было найдено пронырливым Чанбином. Так какой смысл заключался в том, чтобы заново выдвигать одни и те же ящики и заглядывать за многократно проверенные двери? На ум приходил лишь один ответ — Хёнджин просто не хотел ничего обсуждать. Пока Феликс открыто нервничал, опасаясь абсолютно всего, начиная от опасного похода к карантинному лагерю и заканчивая долгожданной эвакуацией в укрытие, капитан транслировал абсолютное равнодушие к его переживаниям. Он словно бы закрывался от него, отгораживаясь толстой каменной стеной и наложив негласное вето на любой диалог об их будущем. Но почему? Уж не потому ли, что за маской напускной холодности таились живые эмоции? Возможно, Хёнджин тоже испытывал стресс и не желал этого показывать, чтобы не пугать Ли ещё сильнее? А что, если он и сам не знал, что будет с ними дальше, и оттого не хотел давать обещаний, которые был не в силах выполнить? Скрывать собственное раздражение удавалось с большим трудом. Так хотелось малодушно закатить истерику, вцепиться в грудки проходящего мимо Хвана и от души его потрясти, призывая к ответу. Но тут же накатывало острое понимание — а ведь капитан ничего не был ему должен. Он ни разу не признавался ему в любви, не предлагал встречаться, не клялся в том, что непременно расстанется с Джинсоль ради него. Всё, что Феликс говорил и делал, происходило по его собственной воле, потому что он сам этого хотел. И у него не было никакого морального права требовать от Хёнджина чего-либо в ответ. А уж если оставаться справедливым до конца, то единственным человеком, имеющим право на истерики, обиды и обвинения была пережившая измену несчастная Джинсоль. — Ну что, ложимся спать? — осторожно раздвинув жалюзи и выглянув на улицу, поинтересовался Хван. — Судя по небу, сегодня будет ясный день. Феликс, уже и не надеявшийся услышать голос капитана, обращённый к нему, вздрогнул и посмотрел на него недоверчивым взглядом. — Думаю, у Чанбина было достаточно времени, чтобы добраться до дома и спрятаться, — рассуждал вслух брюнет, пока укладывался на полу. — Вообще, он показался мне чертовски живучим парнем! — Ну раз он такой живучий, — хриплым из-за долгого молчания голосом, поинтересовался Феликс, — то что же ты ему тогда наш пистолет отдал? Удивлённо взмахнув ресницами, Хван покосился на блондина и пожевал губу, не спеша отвечать. Ли же, в свою очередь, наконец-то нащупал относительно безобидную тему, с помощью которой мог выпустить скопившуюся внутри злость. Право, обсуждать оружие — это не демонстрировать собственную слабость, умоляя выбрать вместо Джинсоль себя. — А ты против этого? — спустя довольно долгую паузу, хмыкнул Хёнджин. — Весьма странно, что ты спрашиваешь об этом только сейчас, — пожал плечами едва сохраняющий спокойствие Ли. — Но да, я против. И то, что ты лидер, ещё не даёт тебе права единолично распоряжаться вещами, которые мы добыли вместе! — Ясно, — холодно прозвучало в ответ. Брови Феликса разочарованно нахмурились, а он сам едва не заскулил от кипевшего в венах и так и не нашедшего выхода гнева. Почему это Хван не начал с ним спорить? Или теперь даже такого рода беседы между ними находились под запретом? Ну, конечно, стоило провести жирную черту как можно раньше, чтобы никаких надежд на счастливое совместное будущее у Ли попросту не осталось. Весьма жестоко, но чертовски эффективно. — И это всё, что ты мне скажешь? — упорно не отступал блондин, надеясь добиться хоть какой-то реакции от парня. — А что ещё я должен тебе сказать? Что мне жаль? Или нужно попросить у тебя прощения? А может ты хочешь, чтобы я отправился в погоню за Чанбином и вернулся обратно с отданным ему пистолетом? — несмотря на внешнее спокойствие, довольно нервно отозвался Хёнджин. Феликс и сам толком не знал, чего именно хотел, но уж точно не града из ледяных слов, летящих в него с бешеной скоростью. Ну почему они просто не могли всё спокойно обсудить, как делали уже не раз? Как так получилось, что механизм, казавшийся идеальным, вдруг вышел из строя? — Я просто хочу, чтобы ты со мной советовался! — не выдержав чужого напора, первым сорвался на беспомощный крик Феликс. — Хотя бы в таких важных вопросах, как этот! — Да ты что? — бесстрастно усмехнулся Хван, прежде чем опуститься головой на подложенный вместо подушки пухлый рюкзак. — Знаешь, Ликс, если ты не хочешь, чтобы другие решали за тебя, то просто иди своим путём, как Чанбин. А уж если прибился к кому-то, то не требуй к себе особого отношения! Небрежно сказанные слова подействовали, словно удар под дых. Слышать их от Хёнджина было не только неприятно, но и откровенно больно. Как он мог заявлять нечто подобное после всего, через что они прошли? После всего, что между ними было? И пусть Ли всё ещё не понимал, какую цель поставил перед собой старший, но последнее, что он собирался делать по отношению к нему, так это демонстрировать собственные эмоции и уязвимость. — Ты прав, теперь действительно всё стало ясно, — поднявшись на ноги, устало кивнул Феликс. — Раз моё мнение ничего для тебя не значит, то возможно нам действительно стоит пойти разными путями. Хван приподнял голову и проследил хмурым взглядом за Ли, подхватившим рюкзак и решительно зашагавшим в противоположный угол клуба. Там, в гордом одиночестве, напрягая жалкие остатки сил, он отодвинул в сторону несколько столов и кресел, расчистив себе место для сна, и улёгся на ковёр, свернувшись клубком. Судя по доносившимся издалека шорохам, капитан ещё долго не мог улечься, но, к счастью, ничего больше не говорил. Феликсу тоже не спалось. В душе, будто гнойник, назревала горькая обида. Ли действительно не понимал, чем заслужил в свой адрес столь резкие слова. Он ведь никогда не оспаривал решения Хвана и послушно шёл за ним. Делал всё, что тот говорил. Демонстрировал абсолютное доверие. Так почему сейчас брюнет отреагировал столь остро? Он ведь не просто поставил Ли на место. Он ещё и ткнул его носом в собственную глупость, будто сходившего под себя щенка. Пусть не прямо, но косвенно назвал его бестолковым и беспомощным, не способным ни на что без чужой указки. Хван словно бросил ему вызов — мол, справишься без меня? Уверен в этом? Уверен Феликс не был, но мог попробовать — тем более, что и особого выбора ему не давали.

***

Феликс проснулся в тот момент, когда полуденное солнце и не думало клониться к закату — он понимал это по чудовищной духоте, скопившейся в наглухо закрытом помещении, и мокрой от пота спине. Встав на колени и по-прежнему не открывая глаза, парень сонно поднёс ладонь к жалюзи и её тут же укусил жар. Мгновенно отдёрнув руку и шумно шлёпнувшись на задницу, он широко зевнул и потёр налитые свинцом веки, далеко не сразу вспомнив, чем закончился вчерашний день. Но когда в голове замелькали сцены их ссоры с Хёнджином, сон улетучился моментально, а на сердце разлилась тяжесть. — Ликс, ты завтракать будешь? — явно услышав его шевеления, крикнул из своего угла Хван. Первым желанием было послать его, куда подальше, но это прозвучало бы совсем уж жалко. Как показала практика, капитан и без того был не самого лучшего мнения о блондине. Так стоило ли портить его ещё сильнее? Лениво натянув сброшенные на время сна кроссовки, Феликс с кряхтением поднялся с пола и, придерживаясь за ноющую поясницу, побрёл в сторону Хёнджина. Тот сидел, прислонившись спиной к стене, и читал уже знакомый Ли комикс, перескакивая увлечённым взглядом с одной страницы на другую. По сравнению со вчерашним днём, сегодня в клубе было намного светлее, поэтому проблем с чтением у капитана явно не возникало. Усевшись чуть в стороне от старшего, блондин подтянул к себе открытую банку консервов и принялся намазывать её содержимое на хрустящие, но совершенно безвкусные хлебцы. Несмотря на то, что он не испытывал голода, отказываться от еды посчитал глупым — неизвестно, когда бы ему довелось покушать в следующий раз. — Обижаешься? Вопрос прозвучал столь тихо, что вначале Феликс даже не уловил его смысла. Немного подумав, он вскинул на Хвана растерянный взгляд, но тот продолжал шелестеть страницами. — Да, — в тон ему открыто ответил Ли. По сравнению с ранним утром, когда они едва ли не впервые за всё время скитаний по Сеулу всерьёз поссорились, сейчас блондин не испытывал ни былого раздражения, ни злости. Лишь глухую досаду — и на Хёнджина, и на самого себя. Неужели так сложно было сдержаться и не высказывать друг другу в лицо претензии? Почему ни одному из них не хватило мудрости, чтобы вовремя сдать назад и не развивать конфликт? Тогда сейчас им бы не пришлось прятать глаза и неловко молчать, не желая обсуждать произошедшее, но вместе с тем понимая, что и уйти от разговора нельзя. — Извини за вчерашнее, — захлопнув журнал, виновато выдохнул Хван, пока Ли только набирался смелости для подобных слов. — Я погорячился и не смог сдержаться, о чём сейчас очень сожалею. Ты прав, я не должен был решать всё в одиночку. Сухая галета, вставшая поперёк горла, вынудила парня надсадно закашляться и пару раз стукнуть себя кулаком по груди. Хёнджин же, воспользовавшись его невольным молчанием, явно решил озвучить всё то, что запланировал. — Я хочу, чтобы мы продолжили идти дальше вместе. Как минимум, до лагеря. Ты слишком плохо знаешь город, чтобы я позволил тебе идти по нему в одиночестве, — перехватив загнанный взгляд Феликса, настойчиво произнёс капитан. Младший, который мысленно уже приготовился к тому, чтобы продолжить дальнейший путь без Хёнджина, растерянно задержал дыхание. Блондин так много думал об этом, прежде чем уснул, что даже во сне ему чудилось, как он шёл по пустынному тёмному Сеулу, вздрагивая от каждого шороха. Как далеко бы он зашёл, если Хвана не оказалось рядом? Сумел бы добраться до границы или сгинул на полпути к ней? — Ты меня тоже прости, я был излишне с тобой резок, — отодвинув от себя полупустую банку с остатками рыбы, вымученно выдавил Феликс. — Конечно, прощаю! — словно только и ждал этого, миролюбиво улыбнулся Хёнджин. Отложив в сторону изрядно потрёпанный бывшими владельцами комикс, он подполз ближе к озадаченному парню и протянул руку, будто предлагая скрепить их примирение. Всё ещё сомневаясь, Ли трепетно пожал горячую ладонь, но улыбнуться так и не смог — лицо будто бы онемело, отказываясь подчиняться импульсам мозга. Ощутив прилив энтузиазма из-за случившегося между ними перемирия, Хван тут же принялся делиться своими дальнейшими планами и бурно жестикулировать. Парень в красках расписывал притихшему Феликсу их оставшийся до укрытия путь, рассказывал о сложностях маршрута и возможных способах его прохождения. Интересовался мнением младшего о том, следовало ли им взять автомобиль или стоило идти пешком. А если всё же брать, то какой именно и где его искать. Вопросов было так много, что блондин просто не успевал на них отвечать. В определённый момент он и вовсе сдался, лишь изредка кивая и давая понять взбудораженному Хёнджину, что он внимательно его слушал. Вместе с тем Феликс остро осознавал — вся эта нервозность была отнюдь не напускной. Хвана явно что-то грызло и беспокоило. Нечто, о чём он до этого момента предпочитал молчать. Когда поток слов, казавшийся бесконечным, иссяк, парень перевёл сбитое дыхание и откинул упавшие на лицо пряди волос, выбившиеся из пучка. Тишина, что внезапно установилась между ними, мгновенно стала натянутой и неловкой, но на этот раз брюнет не спешил её нарушать. — Ты всё хорошо придумал, — решив поддержать Хвана, выдохнул Ли. — Уверен, у нас всё получится, и уже совсем скоро мы окажемся в укрытии. Феликс настороженно затих, когда Хёнджин поднял на него болезненный взгляд покрасневших глаз. Некоторое время они смотрели друг на друга, не произнося ни слова, а затем Хван, подавшись вперёд, нахмурился и сцепил в замок подрагивающие пальцы. И хотя Ли ещё не знал, что именно тот собирался сказать, но он заранее был уверен в том, что услышанное не могло ему понравиться. — У меня есть к тебе одна маленькая просьба. Пожалуйста, выполни её, — поджав губы, вполголоса попросил Хван. — Что за просьба? — напряжённо прищурился блондин, мысленно готовый почти ко всему. — Джинсоль, — прохрипел капитан, и одного этого имени оказалось достаточно, чтобы сердце блондина заныло и на мгновение перестало биться, — прошу, не говори ей ничего о нас. Феликс несколько раз озадаченно моргнул, обдумывая услышанное, а затем шумно выдохнул и покачал головой. Даже позволил себе кривую улыбку — не столько от веселья, сколько от охватившего его в этот момент разочарования. — Да я и не думал этого делать, — наконец, искренне признался Ли. — Это ваши с ней отношения, и я не собираюсь в них вмешиваться. Но можно я задам тебе встречный вопрос? Мне кажется, что я имею право знать на него ответ. — Конечно, — чуть подумав, согласился Хёнджин. — Ты, — парень коснулся пальцами лба, с трудом формулируя мысль, — хочешь рассказать ей сам или желаешь сохранить всё в секрете? Он постарался сделать всё возможное, чтобы его голос не звучал обиженно, да и внешне изо всех сил сохранял спокойствие. Его задачей было не внушить и без того страдающему Хвану чувство вины, и уж тем более не призвать его к ответственности, буквально выцарапывая обещание порвать с Джинсоль. Феликс всего лишь хотел узнать правду. Пусть неприятную и колючую, но всё же правду, чтобы не жить пустыми надеждами и мечтами о прекрасном, но отнюдь несбыточном будущем. Ли должен был как можно раньше разорвать ту тонкую нить, что протянулась между их запястьями, потому что промедли он ещё чуть-чуть, и стало бы в разы больнее. — Я, правда, не знаю, — возведя глаза к потолку, мучительно отозвался Хёнджин. — Чем больше я об этом думаю, тем меньше понимаю. Одно я знаю наверняка — мне очень стыдно и перед тобой, и перед Джинсоль, потому что я предал вас обоих. Феликс кивнул, не став давить на капитана дальше и требовать от него конкретного ответа — чужие страдания не помогали ему чувствовать себя лучше. Вместо этого парень кротко улыбнулся, встал в полный рост и, одёрнув худи, неопределённо махнул рукой в сторону ресепшена. — Если не ошибаюсь, то в ящике лежала ещё пара комиксов. Пойду тоже почитаю, — легкомысленно пожав плечами, попятился блондин. И лишь когда Ли удалось спрятаться от цепких карих глаз капитана за невысокой перегородкой, он позволил себе зажмуриться и стереть с лица напускную улыбку. Его руки, запущенные в волосы, ощутимо дрожали, а правая пятка истерично билась об пол, словно хотела пробить в нём дыру. Нервы сдавали, а в горле стояли слёзы, но одно Феликс знал наверняка — для них с Хваном это был конец. И как бы сильно ему ни хотелось обратного, он больше не собирался переводить их дружеские отношения в иную плоскость. И пусть сегодня Хёнджин и сделал выбор в пользу Джинсоль, Феликсу ещё хватало гордости, чтобы выбрать в ответ себя.