Аномалия

Несмотря на сильную усталость, Феликсу так и не удалось толком поспать — гул в шатре стоял такой, словно его наполняли не люди, а рой пчёл. Взбудораженные скорой отправкой в укрытие, те не находили себе места — беспокойно ходили из угла в угол и заламывали руки, без остановки перебирали вещи, приставали с расспросами к охранникам, предусмотрительно поставленным у входа, и строили догадки о будущей жизни между собой. Ли не разделял их нервозности и энтузиазма. Всё, чего ему хотелось, так это оказаться в тишине и хотя бы немного подремать, но ни накинутое на голову тонкое одеяло, ни ладони, прижатые к ушам, не заглушали человеческий рокот. Люди всё говорили и говорили, шуршали, кашляли, всхлипывали, и не было никакого спасения от этой жуткой какофонии звуков. Когда тяжёлый полог, ведущий в шатёр, дрогнул, блондин уже не спал, а сидел в центре развороченной кровати и растирал покрасневшие припухшие глаза. Мгновенно вскинув взгляд, он успел заметить яркий солнечный свет и клочок голубого неба, тут же спрятавшийся за массивной фигурой охранника в ровно таком же защитном костюме, как и у его коллег, стороживших вход. Протянув им тяжёлую на вид коробку, он осторожно выглянул на улицу, чтобы убедиться в том, что новая вспышка ещё не началась, и быстро скрылся из виду. — Обед! — открыв коробку, гаркнули мужчины. — Вставайте в очередь! Несмотря на сильный голод, Феликс не помчался за едой в первых рядах — он никогда не любил давки и суету. Заняв место в самом конце шумной толпы, он терпеливо дождался, когда люди перед ним получат свои порции, и смущённо улыбнулся охраннику, с которым оказался лицом к лицу. Наклонившись за последним запотевшим контейнером, лежащим на дне опустевшей коробки, мужчина протянул его Ли, и тот благодарно ему кивнул. Места за столом уже были заняты, поэтому парень вернулся к собственной кровати и забрался на неё с ногами. Сжав в руке неудобную пластиковую вилку, лежащую поверх контейнера, он с усилием открыл крышку и заглянул внутрь, увидев внутри ещё тёплый шарик риса, немного мяса, залитого соусом, и половину варёного яйца. Он не знал — действительно ли еда оказалась настолько аппетитной или просто он начал забывать вкус нормальной пищи — но не успел Ли и глазом моргнуть, как контейнер уже опустел. Облизнув испачканные в кисло-сладком соусе губы, он разочарованно нахмурился и покосился на стол, за которым всё ещё сидела галдящая толпа. Добавки просить было глупо, да и не у кого, поэтому блондин аккуратно сложил опустевшую тару на пол рядом с кроватью и растянулся на матрасе. Мысли лениво перепрыгивали с одной темы на другую, ни на чём подолгу не задерживаясь. В одну минуту Феликс думал о том, поел ли уже Хёнджин или до его шатра ещё не донесли коробку с едой, а в другую размышлял о том, каково это было — не наблюдать за истребителем с земли, а оказаться на его борту лично. В какой-то момент разморённый после сытного обеда Ли и вовсе задремал, оказавшись перед круглым окном иллюминатора и почему-то увидев в нём не очертания загадочного укрытия, а величественное здание знакомого с детства Сиднейского оперного театра. Ближе к вечеру в их шатёр вновь заглянул посторонний — на этот раз им оказался молодой мужчина в строгом костюме и при галстуке, несущий подмышкой ноутбук. Пожав руки охранникам и беззаботно отмахнувшись от их закономерного вопроса про отсутствие защитного костюма, незнакомец повернулся лицом к притихшей толпе и дружелюбно улыбнулся. — Добрый вечер! Меня зовут Чхве Сан, — положив руку себе на грудь, вежливо представился он. — У вас наверняка накопилось много вопросов, не так ли? Я пришёл сюда именно для того, чтобы ответить на них и рассказать вам больше о системе укрытий. Отложив ноутбук на стол, Сан дождался, когда люди рассядутся по кроватям, и лишь после этого заговорил — спокойно и твёрдо. — На данный момент в нашей стране построено пять полноценных укрытий, ещё два находятся на стадии разработки. Каждое из них отличается по вместимости — в одном могут спокойно поселиться до двадцати тысяч человек, а в другом не более пяти, — мужчина сделал паузу, обвёл взглядом затаивших дыхание слушателей, и продолжил свой рассказ. — Для семей и пар предусмотрены отдельные комнаты. Если человек одинокий, то мы селим его в общем отсеке, где живут от шести до десяти человек. Рокот недовольства пронёсся по рядам, но быстро стих, так и не вылившись во что-то серьёзное — то ли люди решили повременить с претензиями, то ли посчитали подобные меры обоснованными. Феликс же, в свою очередь, живо представил, как Хёнджин и Джинсоль разделили одну комнату на двоих, продолжив строить отношения вдали от чужих глаз, а он сам, сгорающий от ревности, оказался помещён в очередной шумный шатёр, с тем лишь отличием, что стены в нём были не из тряпок, а кирпичей. А он ведь раньше никогда не жил в общежитиях. У него всегда была своя комната, уютный уголок, в котором он мог спрятаться хотя бы на время от всего мира. И что Ли оставалось делать? Ютиться до конца дней в скоплении чужих людей? Или, может, закрутить роман с неинтересной ему девчонкой, лишь бы получить заветное отдельное жильё? А уж так ли не прав был Чанбин, когда предпочёл опустевший мрачный Сеул комфортной жизни в укрытии? Тут Со хотя бы оставался самому себе хозяином. — Я вижу тень разочарования на ваших лицах, но послушайте, всё не так страшно! — всплеснув руками, поспешил успокоить людей Чхве. — Система укрытий ещё находится в стадии разработки. Мы планируем как расширять текущие убежища, так и строить новые, чтобы со временем каждый человек мог жить в отдельной комнате. Но для реализации этого плана нам требуется ваше активное участие. Увы, без него мы никак не обойдёмся! Феликс перевёл задумчивый взгляд на Сана и нахмурился, отчётливо понимая, что мужчина свернул разговор на новую, не менее важную тему. — Каждый человек в укрытии должен приносить пользу обществу. Конечно, если вы ребёнок, беременная женщина или находитесь в почтенном возрасте, то мы не будем требовать от вас выхода на работу, но на этом исключения заканчиваются, — сложил руки за спиной Чхве. — Работу мы подбираем исходя из навыков, опыта и образования каждого из вас. Работа эта будет не только оплачиваться, но и поощряться различными бонусами, главный из которых — возможность получить отдельное или улучшенное жильё. Чем больше Феликс слушал мужчину, пышущего энтузиазмом, тем сильнее ему хотелось сбежать из лагеря и вернуться обратно в город. Умом он понимал, что все озвученные правила были обоснованными, что руководство укрытий, подстраиваясь под резко изменившийся мир, пыталось вернуть существование людей в привычное русло. Что без чётко прописанных правил, обязанностей и законов ничего бы не вышло и воцарилась чёртова анархия, а блондин лучше других знал, каких опасных и кровожадных монстров она порой порождала. Вот только глупый протест, зародившийся под рёбрами, было не так легко игнорировать, а ком вопросов в гудящей голове продолжал нарастать. Стоило ли оно того? Жить по указке, по придуманным кем-то правилам, чтобы… Чтобы что? Чтобы заработать на отдельное жильё и сгинуть в нём от одиночества, пока любовь всей твоей жизни счастлива с другой? Весьма сомнительная перспектива. — Но я хочу подчеркнуть, что укрытие — это не только жилые отсеки и производственные цеха, это нечто гораздо большее, — видимо с целью приободрить погрустневшую толпу, перешёл к плюсам их будущей жизни Сан. — Каждое укрытие имеет при себе больницу, школу, детский сад, библиотеку, столовую, спортивный зал. Пару раз в неделю проводятся даже танцевальные вечера! — Надеюсь, с выпивкой? — громко спросил кто-то из присутствующих парней. — Мы выступаем за здоровый образ жизни, поэтому в укрытиях строго запрещены спиртные напитки и сигареты, — мгновенно парировал Сан под очередную тихую волну негодования. — Право, чему вы возмущаетесь? Всё равно алкоголь и табак более не производятся, а старые запасы закончатся быстро. Так что чем быстрее человечество освободится от плохих привычек, тем будет лучше для всех нас. Когда мужчина предложил задать волнующие вопросы, люди тут же оживились. Феликс, потерявший всяческий интерес к происходящему, печально поджал губы и принялся скользить равнодушным взглядом по окружающим. Большинство из них вскочили со своих мест, некоторые и вовсе успели обступить Чхве. Они что-то требовали, о чём-то умоляли, старались вызнать каждую мелочь, будто бы их глодали те же сомнения, что и впавшего в задумчивость Ли. И только один человек, кроме самого блондина, продолжал сидеть на своей койке в дальнем углу шатра и меланхолично смотреть в одну точку. Это был молодой парень. На вид — ровесник Феликса. Бледный и болезненно худой, он явно слушал ответы Сана вполуха и часто жмурился, то заваливаясь вперёд, то вновь измученно откидываясь назад. Во всеобщей суматохе остальные не обращали на него толком внимания — куда больше их волновала грядущая поездка в укрытие. А вот Феликс, заметивший слабость парня, уже не мог успокоиться. Сан, перебравшись за стол и подняв крышку ноутбука, начал вызывать по очереди присутствующих для недолгой личной беседы. Он задавал вполголоса вопросы, что-то печатал, понимающе кивал, улыбался напряжённым собеседникам, явно ставя перед собой цель расположить их к себе, пока Ли, нервно покусывая и без того саднящие губы, мучился от неразрешимых противоречий. Стоило ли указать охранникам на того парня? По-хорошему — да, безусловно. Но, во-первых, не хотелось подставлять под удар незнакомца, который вполне мог просто страдать от недосыпа. А, во-вторых, если тот действительно был чем-то болен, то всех обитателей шатра могли поместить под карантин, оставив в лагере ещё на несколько суток. Тогда бы Хёнджин точно улетел без него, а оставаться здесь одному решительно не хотелось. Если бы только Феликсу удалось дотянуть до вечера, то он бы смог в возникшей суматохе сбежать из шатра, прибиться к другой группе и улететь из лагеря на первом же истребителе. Главным было держаться подальше от этого странного типа, чтобы ничего ненароком от него не подцепить. — Ли Феликс! Вскинув голову, блондин изумлённо уставился на Чхве — тот обводил толпу вопросительным взглядом и постукивал шариковой ручкой по столу. — Феликс, ты тут? — не дождавшись инициативы, растерянно повторил он. — А, да! — опомнившись, вскочил на ноги парень. — Извините, я просто задумался! Виновато втянув голову в плечи, блондин подошёл к столу и осторожно опустился на табурет напротив мужчины. Сан внимательно его рассмотрел, едва заметно кивнул и занёс пальцы над клавиатурой. — Итак, Феликс, сколько тебе полных лет? — М-м-м, мне двадцать два года. — Хорошо, — вбивая нужные цифры, отозвался мужчина. — Ты студент? На кого учился? — На архитектора. — О! — вскинув брови, одобрительно протянул Чхве. — Архитекторы нам очень нужны. Кто ещё будет отстраивать заново мир, как не мы? — А вы тоже архитектор? — сложив руки на коленях, нервно уточнил Феликс. — Почти! Я — инженер. Услышав шевеление за спиной, блондин резко обернулся и непонимающе уставился на того самого болезненного парня, какого-то чёрта вскочившего со своей кровати и теперь шагавшего в сторону биотуалета — тот стоял в противоположном от стола углу. Обхватив себя руками за плечи, он усиленно выдавливал виноватую улыбку, но она скорее пугала, чем успокаивала, выглядя абсолютно неуместно на покрытом испариной сером лице. — Эй, парень, ты в порядке? — подозрительно уточнил один из охранников. — Да, просто в туалет захотелось! — прохрипел тот, мгновенно спрятавшись от дальнейших расспросов за ярко-синей пластиковой дверью. Сан посмотрел на коллег многозначительным взглядом и уже хотел что-то сказать, как Феликс его опередил. Подавшись вперёд, он ткнул пальцем в поднятую крышку ноутбука и как можно более восторженно распахнул ресницы. — А откуда у вас это? Получается, что в укрытии есть энергия и интернет?! — О, не совсем, — разочарованно протянул Чхве, тут же забыв про странный инцидент. — Электричество у нас действительно есть, а вот интернет и мобильная связь давно отсутствуют. Конечно, наши специалисты работают над восстановлением, но каждая новая солнечная вспышка обнуляет все их старания. Сан сосредоточенно поводил указательным пальцем по тачпаду, пару раз клацнул по клавиатуре, и Феликс, отвлёкшись на затаившегося в кабинке типа, едва не подскочил, когда мужчина вновь обратился к нему по имени. — Где твоя семья? — поинтересовался Чхве, на всякий случай сменив улыбку скорбным выражением. — Я не знаю, — пожав плечами, честно ответил Ли. — Они остались в Австралии. — О-о-о, какая жалость! — понимающе протянул собеседник. — Но ты не отчаивайся! В отличие от интернета, радиосвязь всё ещё прекрасно работает. Так что мы обязательно отправим запрос в Австралию и постараемся узнать о судьбе твоих родных. Феликс не знал наверняка действительно ли это было правдой или Чхве всего лишь пытался его приободрить, но вспыхнувшая в сердце надежда тут же заставила отказаться от глупых мыслей сбежать из лагеря и остаться в Сеуле. Если существовал хотя бы крохотный шанс на то, чтобы связаться с семьёй или узнать о них крупицу информации, блондин не имел права его упускать. — А если говорить не о семье, а о друзьях. Кто-то из них уже перебрался в укрытие? Мы можем проверить, где они, чтобы ты смог заселиться туда же. — О, спасибо! — встрепенулся оживившийся Феликс. — Проверьте, пожалуйста, Бан Кристофера! — Кристофера? — задумчиво хмыкнул Сан, вбивая нужное имя. — Он тоже из Австралии? — Да, он большой друг моей семьи, — с улыбкой кивнул Ли, тут же покосившись на туалет, за дверцей которого что-то шумно упало. — Так-так-так, что тут у нас, — внимательно изучая список, прищурился мужчина. — Отлично, я его нашёл! Он находится в третьем укрытии вместе со своей девушкой. У них есть отдельная комната, его девушка Юджин трудится на кухне, а сам Кристофер работает в охране, в выходные подрабатывая тренером в спортзале. Так что, записываю тебя в третье? Феликс растерянно моргнул и вцепился пальцами в край стола. Свалившаяся на него информация, вначале прозвучавшая дико, уже через секунду начала восприниматься по-новому. Выходило, что пока он сам, в компании Хёнджина, скитался по Сеулу, чудом избегая смертельной опасности, Крис уже вовсю обустраивался на новом месте — и работу нашёл, и делил быт с Юджин, привыкал к новым правилам. Значит, не таким уж жутким было это укрытие. Там можно было жить и строить любовь, медленно возвращаться пусть и к слабому, но всё же подобию прошлой жизни. Раз Крис и Юджин смогли это сделать, то и у Феликса тоже должно было получиться. Интересно, смог бы Бан позаботиться о Ли, окажись он в том же самом укрытии? Безусловно. Но блондина всё ещё ждала жизнь в общежитии в компании незнакомых ему людей, с которыми нужно было если не подружиться, то хотя бы постараться найти общий язык. Всё время находиться в комнате у Криса он бы всё равно не смог, а сколько времени и сил ему бы понадобилось, чтобы обзавестись новыми друзьями? С его закрытостью — годы. — А можете посмотреть ещё одного человека? Его зовут Ян Чонин, он мой хороший друг, — осторожно попросил Феликс, мысленно умоляя Вселенную, чтобы тот оказался в одном укрытии с Баном. — Конечно, одну минуту! — уткнувшись в монитор, согласно протянул Сан. Пока мужчина искал нужную фамилию в списке, блондин едва заметно покосился в сторону охранников — те перешёптывались и явно о чём-то спорили, пока расслабившиеся люди, мыслями уже переместившиеся в укрытие, продолжали беззаботно болтать на заднем фоне. Тип, до сих пор не вышедший из кабинки, больше не издавал никаких звуков — словно сквозь землю провалился. — Ох, Феликс, — не скрывая огорчения в голосе, разогнул спину Чхве, — Чонин находится в пятом укрытии. Живёт вместе с родителями в отдельной комнате, устроился на работу в тепличный цех, где выращивают овощи и фрукты. Вместо того, чтобы в красках представить чумазого Яна, копающегося в грядках с морковью, и от души посмеяться над этой картиной, Ли начал лихорадочно распределять по комнатам остальных — Джисон наверняка жил вместе с отцом, Джинсоль заселилась с матерью, но по приезде Хёнджина наверняка планировала переехать в одну комнату с ним. Оставался лишь Сынмин, при условии, конечно, что тот тоже находился в пятом укрытии. Но прежде чем Феликс успел задать Сану очередной вопрос, дверца туалета с протяжным скрипом распахнулась, и в шатёр тут же проник резкий запах фекалий. Парень, что по-прежнему оставался в тени кабинки, не двигался с места и смотрел в одну точку пустым взглядом — даже джинсы не натянул, и те болтались у него на коленях неопрятным комом. — Что происходит? — впервые за сутки заподозрив неладное, заволновались люди. — Он что, не в себе?! — вскочив со своих мест, визгливо заголосили женщины. — Отойдите подальше, мало ли! Стоило охранникам шагнуть в сторону туалета, как сердобольный Сан вскинул руку, призывая коллег остаться на месте. Вместо этого он поднялся сам, одёрнул пиджак и медленно подошёл к кабинке, пытаясь поймать расфокусированный взгляд пугающе бледного парнишки. — Эй, как тебя зовут? — дружелюбно, почти ласково поинтересовался Чхве. — Поговори со мной, м-м-м? Резко дёрнувшись, будто от хлёсткого удара, тип непонимающе уставился на мужчину и приоткрыл пересохшие, потрескавшиеся губы. Он явно что-то силился сказать, но не мог — из горла вырывались лишь неразборчивые хрипы. — Сан, дружище, отойди от него! — благоразумно посоветовал один из охранников. Феликс, решив воспользоваться услышанным советом, аккуратно слез с табуретки и попятился прочь, а вот Чхве, напротив, возмущённо фыркнул и вздёрнул массивный подбородок. — Послушайте, мне не нужны ваши советы! Я прекрасно знаю, что дел… Договорить мужчина не успел, потому что парень, схватившись за живот, издал утробный звук и согнулся пополам. Мгновение, и по чёрным брюкам Сана потекла зелёная, дурно пахнущая блевотина, а сам незнакомец, покачнувшись, рухнул прямо у его ног. Замешательство длилось ровно секунду, после чего перепуганные люди в панике метнулись к выходу. Охранники попытались было их задержать — выставили руки, призывая их успокоиться, напомнили о том, что солнце ещё не село, но все усилия оказались тщетными. Несколько особенно активных всё же продрались на улицу, по инерции пробежали несколько шагов по залитой белоснежным солнечным сиянием тропе, а затем, пошатнувшись, упали замертво под нестройный визг тех, кому хватило ума остановиться в последний момент. — Назад! — спешно задёрнув полог, приказал один из охранников. — Назад, я сказал!!! Люди, потрясённо ахнув, послушно отступили, переместившись в дальний угол шатра, и Феликс, уже находившийся там, лишь раздражённо поморщился, натягивая на нос воротник худи. Он толком не знал, как именно распространялась холера или чем этот несчастный болел, но в том, что он уже оказался в полной заднице, сомнений не возникало.

***

Их продержали в шатре до самого заката — людей с одной стороны, а подхватившего заразу парня и Сана, заляпанного в его рвоте, в другой. Охранники, едва дождавшись завершения вспышки, тут же ушли, но на их место пришли другие, да ещё и вооружённые. Спорить с ними уже никто не решился. — Вот и улетели в укрытие, — прижимая к груди всхлипывающую дочь, ворчала женщина, имени которой Ли так и не запомнил. — Теперь застрянем в этой дыре неизвестно насколько! Феликс, в первый час всерьёз строивший план побега, вскоре отказался от этих мыслей. Какой смысл в этом был? Ну, улетел бы он этой ночью из лагеря. А если он успел заразиться? Если из-за него бы началась вспышка холеры в укрытии? Нет, не стоило так рисковать и подставлять под удар невинных людей. Вместо этого Ли мог пройти обязательный карантин и уже после него покинуть город — с чистой совестью и будучи уверенным в своём здоровье. Он знал, что мог найти Хёнджина в пятом укрытии — тот совершенно точно отправился бы туда, где находился его брат и оставшиеся в живых родственники. А вот касаемо самого себя Феликс уже не был столь уверен. Третье укрытие, пятое, любое другое — вряд ли в этом мире существовало место, в котором он по-настоящему хотел оказаться. Кроме родительского дома, конечно, находившегося на другом краю света. С наступлением сумерек их вывели из шатра, предварительно заставив надеть маски и вести себя тихо, что было весьма несложно сделать, учитывая вооружённый до зубов конвой. Тела к этому моменту уже успели убрать, и лишь примятая трава напоминала о том, что случилось здесь совсем недавно. Судя по благоговейной тишине, царившей в лагере, остальные не подозревали о случившемся и спокойно готовились к отбытию. Проходя мимо шатра, в который заселили Хёнджина, Феликс на мгновение замедлил шаг, но всё же пошёл дальше. Он даже боялся представить, какой могла оказаться реакция Хвана, когда он не увидел бы Ли на взлётной полосе. Было бы намного лучше, если он улетел в укрытие, ни о чём не подозревая. После недолгих скитаний по лагерю, их группу привели в очередной шатёр, установленный отдельно от остальных. Сразу на входе людей заставили переодеться в дурацкие серые пижамы и обработать руки антисептиком, а затем вызвали по очереди за ширму из тонкой светлой ткани — для сдачи анализов и проведения первичного осмотра. Молодая медсестра, облачённая всё в тот же защитный костюм, измерила давление Феликса, взяла у него кровь из вены, зачем-то посветила в глаза ослепительно-ярким фонариком, параллельно задавая множество вопросов про самочувствие и фиксируя ответы в потёртой записной книжке, а затем выдала горсть разноцветных таблеток и стакан воды. — И долго нас здесь продержат? — проглатывая капсулу за капсулой, хмуро уточнил Ли. — Не знаю, — пожав плечами, честно призналась девушка. — Думаю, до тех пор, пока не убедятся в том, что вы ничем не болеете. Выйдя из-за ширмы, Феликс устало осмотрелся и зашагал в сторону дальней кровати, приставленной к стене. Того самого парня, и ставшего причиной карантина, больше не было видно. Зато несчастно вздыхающий Сан, вслед за Ли прошедший осмотр, не долго думая опустился на соседнюю с ним койку. — Надо мной теперь все смеются, — пожаловался он, стоило блондину настороженно покоситься в его сторону. — Говорят, что я сам виноват, что потащился в шатёр без защитного костюма. — А почему вы его не надели? — нахмурившись, без особого интереса уточнил Ли. — Потому что я не хотел, чтобы вы меня боялись. Мне казалось, что если я буду без маски, то вам будет проще мне довериться. Глупо, да? Парень не знал, что на это ответить, поэтому ограничился тем, что неуверенно пожал плечами. Забравшись с ногами на кровать, он повернулся лицом к стене и сложился тугим клубком, прижимая колени к груди. И несмотря на то, что мужчина был настроен на дальнейшую беседу, он верно расшифровал намёк и перестал приставать с разговорами. Ближе к полуночи лагерь ожидаемо пришёл в движение. Зашумели голоса, усилился топот, где-то совсем близко зарокотали двигатели прилетевших из укрытий истребителей. Соседи Феликса по шатру, ещё несколько часов назад нетерпеливо ожидающие наступления темноты, теперь безмолвно сидели каждый на своей кровати и мрачно хмурились. Никто из них не ожидал подобного поворота событий, не готовился к тому, чтобы застрять в лагере на неопределённый срок. Мыслями они уже были там — в своих новых комфортных домах, но телами оставались здесь — на границе опустевшего, пропахшего гарью и покрытого толстым слоем копоти Сеула. — Мам? — тихо позвала зарёванная девочка, и женщина тут же прижала её к груди, принявшись убаюкивать и ласково гладить по волосам. Феликс тоже этого хотел — прижаться к кому-то более сильному, смелому, отчаянному. К тому, кто был способен его защитить. С кем можно было разделить новое, выпавшее на и без того нелёгкую долю испытание. Вот только в этот раз он должен был пройти через него в одиночестве. Хёнджин достаточно настрадался, ему больше нечего было делать здесь. Не было его вины в том, что Феликс оказался в одном шатре с заражённым парнем. И именно поэтому Хван должен был оказаться в укрытии, в окружении дорогих ему людей. И представляя эту картину — как крепко Хван обнимал счастливого Чонина, как трепал по волосам радостно прыгающего Джисона, как кружил над землёй визжащую Джинсоль — ему самому становилось чуточку легче. Чёрт возьми, да, хоть одному из них, но всё же должно было повезти этой ночью. Феликс хорошо знал этот звук — стремительно нарастающий гул, от которого закладывало уши, а по телу проходила болезненная вибрация. Даже находясь далеко от его источника, Ли ощущал эту мощную волну энергии — шатёр дрожал от неё, словно от порыва шквалистого северного ветра. В какой-то момент рокот достигал своего пика — именно в эту секунду истребитель отрывался от земли и взмывал метко запущенной стрелой в звёздное небо. А потом звук удалялся, казался всё неразборчивее и слабее, чтобы уже через несколько мгновений безвозвратно раствориться в шелесте листвы. Этот цикл повторялся трижды — Феликс считал, по-детски загибая пальцы под одеялом. Он не знал на каком именно по счёту самолёте улетел Хёнджин, но в том, что лагерь опустел, он больше не сомневался. Уж слишком тихо стало, слишком гулко — и это ощущалось даже сквозь непрозрачные стены из плотной ткани. И, наверное, ему стоило радоваться, ведь никто не бегал мимо одинаковых на вид шатров и не звал его по имени. Никто не заглядывал за пологи, не выискивал в чужих лицах единственно необходимое. Никто не закатывал сцен, не ставил ультиматумов, не срывал горло в попытке доказать, что никуда не уедет один. Хёнджин улетел, как Феликс и желал, но вместо счастья по венам разливалась чёрная тоска. — Эта тишина ненадолго, — покосившись в сторону Феликса, хмыкнул Сан. — Через час-другой из города начнут прибывать новые выжившие и здесь опять будет не протолкнуться. Ты это, выбирай укрытие поскорее, а то скоро могут закончиться места. Блондин потрясённо уставился на полного энергии мужчину — это казалось таким удивительным, что даже оказавшись на принудительном карантине, в который попал из-за непосредственного контакта с заражённым, Сан не терял своего пылкого энтузиазма и продолжал думать о работе. — А если я выберу один, а затем решу переехать в другой, мне позволят это сделать? — всё ещё сомневаясь, на всякий случай уточнил Феликс. — Нет, так не получится, — отрицательно покачал головой Чхве. — Первое время такое практиковали, но сейчас руководство запретило менять укрытия. Но вообще, я бы посоветовал тебе рассмотреть переселение в первое убежище. — В первое? — изумлённо переспросил Ли. — Да! Я понимаю, что твои знакомые живут в других укрытиях, но в первом находится конструкторское бюро, где твои навыки могли бы особенно пригодиться. Кроме того, оно самое маленькое, и там выше шанс получить отдельное жильё. А ещё зарплаты намного внушительнее! — понизив голос, поделился важной информацией мужчина. — Конечно, ты всё ещё можешь перебраться в третье укрытие и колотить мебель в цеху, или полоть грядки с огурцами в пятом, но именно первое укрытие… элитнее, что ли. Феликс коротко кивнул, давая Сану понять, что услышал его, и перевёл невидящий взгляд в потолок — ему определённо было о чём подумать. Уж слишком много вариантов свалилось на голову одного маленького человека, совсем не представлявшего, что делать дальше со своей жизнью. — Если для тебя это важно, то раз в месяц ты можешь посещать другие укрытия, чтобы увидеться со знакомыми, или они могут навещать тебя. Такой мини-отпуск длиной в пару дней, — продолжал болтать Чхве, будто боялся гнетущей тишины, заполнившей шатёр. Блондину хотелось от него отмахнуться, словно от навязчивой мухи, но он не делал этого из самых корыстных побуждений — почему-то казалось, что близкое знакомство с таким человеком, как Сан, могло пригодиться ему в будущем. Вот он и слушал его жужжание, мучаясь от головной боли и преисполненный надежды на то, что скоро уставшего мужчину сморит сон. — Я обязательно подумаю, большое спасибо! — едва дождавшись момента, когда Чхве ненадолго замолчит, выдохнул Ли. — У меня же есть время? — Ну, где-то до конца нашего карантина, — наморщил лоб собеседник. — Отлично, — спешно кивнул блондин. — Я тогда пойду спать. Спокойной ночи! — Спокойной ночи, Феликс, — не став скрывать разочарования в голосе, эхом отозвался Сан. Впрочем, не прошло и пары минут, как он переключил внимание на очередного обитателя шатра, лежащего слева от него. Судя по вялым ответам, новый собеседник также не горел желанием тратить ночь на пустую болтовню, но и Чхве на этот раз не собирался отступать столь легко, продолжая задавать тон диалога, больше похожего на монолог. Феликс же, зажмурив ресницы, мысленно представил себе тёмный салон истребителя, в котором сейчас летел Хван на встречу с самыми родными и близкими людьми, и медленно выдохнул, пытаясь хотя бы столь незамысловатым способом замедлить бешеное биение сердца. — Удачного пути, Хёнджин, — зарывшись носом в одеяло, едва слышно пробормотал он. — Я уже невыносимо по тебе скучаю.