Аномалия

Потёртый циферблат наручных часов показывал половину третьего, когда Феликс, следуя за небольшой группой пассажиров, покинул салон истребителя. Компания встречавших, которую блондин заметил ещё из иллюминатора, тут же рассыпалась на части — кто-то бросился вперёд с радостными воплями и объятиями, выкрикивая по пути дорогие сердцу имена, а кто-то ограничился вежливыми улыбками и взмахами рук. — Привет! — Давно не виделись! — Ты так изменился! — Я скучала! Окружённый шумными людьми, ни одному из которых не было до него никакого дела, Феликс осторожно встал на носочки и осмотрелся — кроме них на взлётной площадке больше никого не было, если не считать пары сонных дежурных, что сейчас подавали им сигналы отойти подальше — самолёту пора было взлетать, чтобы продолжить заранее спланированный маршрут. Ли честно старался не расстраиваться, когда торопливо вышагивал в сторону здания. Во-первых, Чонин мог быть занят. Во-вторых, вредный дежурный вполне мог не сообщить своим коллегам из пятого укрытия об имени, которое Феликс указал в анкете. Ну, и, в-третьих, Чонин, в принципе, не обязан был приходить, особенно после всего того, что случилось между Ли и его братом. Даже интересно, рассказал ли ему Хёнджин о том, что между ними происходило, пока они вдвоём скитались по безжизненному Сеулу? Открыл ли секрет о том, что Феликс был в него безответно влюблён? Смеялся ли Хван в тот момент над чужой симпатией или его голос был полон неприкрытой жалости? Блондин не знал ответов и не был уверен в готовности их услышать. Когда двигатель взревел и истребитель покатился по взлётной полосе, поднимая облака пыли, Ли зажмурился и прикрыл ладонью лицо, защищаясь от мелкого мусора, кружащегося в воздухе. Гул стоял жуткий, уши привычно заложило, но, как и всегда, это закончилось удивительно быстро — уже через несколько секунд самолёт взмыл в тёмно-серые ночные облака и скрылся из виду, словно его тут и не было. Пыль плавно осела обратно на землю, люди громко выдохнули, продолжив праздные разговоры, а дежурные опустили напряжённые плечи, вернувшись к охране выделенной им территории. К одному из них Феликс и решил подойти — сориентироваться самостоятельно в незнакомом месте он бы всё равно не смог. Сжав в ладони и без того помятый билет, парень неуверенно зашагал к молодому мужчине, зевающему в прижатый к губам кулак — он показался ему чуть более приветливым, чем его угрюмый коллега. На ходу репетируя будущую речь, Ли не придал значения нарастающему топоту за спиной, но когда он уже готов был привлечь внимание дежурного, случилось то, на что блондин и не смел надеяться. — Фе-е-е-ликс! Вздрогнув от неожиданности, Ли резко обернулся и изумлённо округлил глаза — к нему со всех ног бежал растрёпанный Чонин, одетый в растянутую футболку и волочащиеся по земле пижамные штаны. Едва не теряя на ходу домашние плюшевые тапки, он подскочил к парню и сходу обнял — Феликс бы точно неуклюже завалился на асфальт, не сумев сохранить равновесие, если бы сам Ян его и не подстраховал, надёжно сцепив пальцы у него за спиной. — Как же сильно я по тебе соскучился! — глухо пробурчал младший, уткнувшись ему в плечо. — Прости, что опоздал! И спасибо, что приехал! Сердце, коротко сжавшись, застучало с новой силой, будто Феликса, подобно выброшенной на берег рыбе, подхватила спасительная волна и унесла обратно в солёные морские воды. Чонин всё-таки пришёл — вопреки всем страхам и ожиданиям Феликса. И он был точно таким же, как в момент их последней встречи — тёплым, милым, нежным, удивительно чутким для своих юных лет. Таким, будто новый мир не сломал его стержня, не погасил света, не заменил в нём доброту на злобу — хотя, несомненно, так бы он сделал свою жизнь гораздо проще. Ли с трудом перевёл дыхание и прикрыл трепещущие ресницы. В реальность их встречи по-прежнему не верилось, но Чонин был живой, настоящий — обмануться невозможно. И обнимая его в ответ, Феликс остро понимал — он тоже невыносимо скучал. — Мне стыдно, что я проспал, — нахмурив брови, виновато протянул Ян. — Специально читал книгу, а в итоге сам не заметил, как меня сон сморил. — Видимо, «интересная» была книга? — ничуть не обижаясь на младшего, мягко рассмеялся Ли. — О, книга была отличная! Наверное, я после смены на ферме сильно устал, — Чонин, наконец, встал ровно и забавно наморщил нос. — И нет, не смей винить себя в том, что побеспокоил меня своим приездом! Если бы ты только знал, как я был счастлив, когда услышал эту новость! Ян сжал ладони блондина в своих руках и легко их потряс, в то время как сам Феликс внутренне восхитился проницательностью младшего. Он ведь действительно испытал острое чувство вины, но не успел как следует его прочувствовать, как Чонин мягко погасил эту волну. И глядя в полные неприкрытой заботы и нежности глаза, становилось очевидно, что Ян отнюдь ему не лгал — он действительно был рад приезду друга. — Так ты, выходит, работаешь на ферме? — заинтригованно прищурился Феликс. — Ну, скажем так, у меня несколько мест работы! — гордо выпятив грудь, фыркнул Чонин. — Я работаю и в теплицах, и на ферме. Второе мне, конечно, нравится больше, но в теплицах вечно не хватает рук, так что приходится совмещать. Блондин не сдержался и удивлённо покачал и без того идущей кругом головой. Это звучало так дико — фермы, теплицы. Что это за укрытие такое было? И как так вышло, что Чонин, будучи исключительно городским человеком, так легко примерил новую для себя роль? — Хочешь, я проведу для тебя небольшую экскурсию? — будто вновь прочитав его мысли, с энтузиазмом предложил Ян. Тут же, не дожидаясь ответа от всё ещё слегка шокированного Феликса, парень потянул его за собой, свободной рукой подтягивая то и дело съезжающие пижамные штаны. Ли хотел было притормозить младшего и отправить его переодеться, но тут же себя одёрнул — если Чонину было в этот момент комфортно, то кто он такой, чтобы навязывать ему своё мнение? — В общем, раньше здесь находился крутой пятизвёздочный отель, — указывая на громадное белоснежное здание вдали, увлечённо рассказывал Ян. — Главный корпус мы переоборудовали под жилые комнаты, а соседние обустроили под школу, больницу и другие места общего пользования. Они соединяются между собой крытыми переходами, поэтому мы можем перебираться из корпуса в корпус даже днём. Поражённый прозорливостью жителей пятого укрытия, Феликс уважительно кивнул и едва не подскочил, когда услышал неподалёку громкое мычание. Завертев головой в поисках источника звука, он невольно нахмурился, и Чонин, наблюдающий за ним с улыбкой на губах, не сдержал добродушного смешка. — А это одна из моих подопечных, — дурашливо поигрывая бровями, сообщил он. — Пойдём, познакомлю вас! Сорвавшись на быстрый шаг, Ян потащил за собой Феликса, на ходу рассказывая о том, какие животные содержались в укрытии и какими только причудливыми способами их не доставляли со всех уголков страны в новые, построенные специально для них загоны. Если верить рассказам младшего, то были здесь не только коровы, но и несколько десятков овец, свиньи, куры и даже три лошади. Местные жители активно занимались разведением животных, а продукты — мясо, молоко и яйца — распределяли поровну по всем укрытиям. — Из-за солнца нам приходится делать всё наоборот — днём животные сидят в закрытых вольерах, а по ночам мы их выпускаем на пастбища. Сначала им было непривычно, но сейчас они стали привыкать к новому режиму дня, — продолжал свой рассказ Чонин. — То же самое касается и теплиц — в светлое время дня мы там не показываемся, а вот ночью начинаем пропалывать гряды, поливать их и собирать урожай. Ох, у нас тут столько всего растёт — от овощей до фруктов! Обогнув несколько приземистых зданий на своём пути, парни вышли к огромных размеров лугу, залитому светом мощных прожекторов, явно заменяющих солнце, и Ли, отказываясь верить увиденному, не сдержал потрясённого вздоха. — С ума сойти! — восхищённо пролепетал он, прежде чем сорвался на бег. Здесь действительно было полно животных — каждое стадо паслось в своём загоне и надёжно охранялось людьми. Были здесь и неспешно щипающие траву пятнистые коровы, бьющие себя хвостами по гладким бокам и громко мычащие время от времени. Были и испуганные овечки, в центре которых нервно метались несколько ягнят на высоких тонких ножках. Но красивее всех, конечно же, были лошади — те степенно расхаживали по примятой траве и старались не отходить далеко друг от друга. — Вот там, — ткнув в темноту, указал верное направление Чонин, — находятся горы. А в той стороне — море. Мы туда не выбираемся, потому что оно находится довольно далеко, но вечерами всё равно можно услышать шум прибоя… Вообще, Хёнджин там бывал один раз. — Что?! — вздрогнув от упоминания столь дорогого ему имени, встрепенулся Феликс. — Что он там делал? Это же наверняка опасно! — Опасно, — с серьёзным видом кивнул Ян. — Но у него тогда был, м-м-м, сложный период. И он как-то раз, ничего никому не сказав, вышел вечером из укрытия и вернулся только на рассвете. Опоздал бы минут на пять и точно встретил восход на улице! Ох, его тогда и отчитали! — Что за идиот?.. — отвернувшись в сторону, едва слышно проворчал Ли. — Так вот, он сказал, что видел на берегу маяк! Тот, конечно, уже не работал, да и кораблей в море давно не плавало, но это всё равно здорово. Правда ведь? — покосился на собеседника Чонин, и тот неуверенно ему кивнул. Они подошли вплотную к загону с овцами, и следуя совету младшего, Феликс надёргал травы и просунул руку между досками, привлекая пугливых животных. Те долго мялись, боязливо поглядывая на него, но, ведомые любопытством, вскоре подошли ближе. Одна из самых смелых осторожно потянулась к пучку травы, коснулась мокрым влажным носом руки парня, и тот, крепко стиснув зубы, зажмурился — настолько непривычным и волнительным всё это ему казалось. — Видишь, она ест! Ты ей понравился! — наблюдая за процессом, радостно шепнул Ян. Напоследок коснувшись пальцами лобастой, тут же увернувшейся от прикосновения мордочки, Феликс отряхнул ладони и внимательно посмотрел на Чонина. Тот, даже не подумав отворачиваться, слабо улыбнулся ему в ответ. — Я рад, что ты меня встретил, — сложив руки за спиной, робко признался блондин. — Что спокойно разговариваешь со мной и показываешь всё это. Мне казалось, что ты не захочешь меня видеть. — Глупости, — невозмутимо пожал плечами Ян. — Пусть ты и выбрал первое укрытие, но от этого ты не перестал быть моим другом. Кстати, Джисон и Сынмин тоже очень хотят тебя увидеть! Мы с ними встретимся днём, если ты не против. — Конечно, я не против! Они ещё немного погуляли по территории, болтая о разных мелочах, прежде чем зашагали к главному корпусу — Чонин любезно предложил Феликсу проводить его до нужной комнаты. По пути им попадалось много людей — Ян громко с ними здоровался, представлял им смущённого Ли, называя своим другом из первого укрытия, и незнакомцы приветливо протягивали ему руки и дружелюбно улыбались в ответ. Всё это казалось странным и непривычным. В их бункере всё было ровно так же, как на земле — днём люди работали, а ночью отдыхали. После отбоя по коридорам прохаживались разве что широко зевающие дежурные, да редкие рабочие, на долю которых выпадали ночные смены. Единственные исключения — это танцевальные вечера, да выходные, когда часть жителей улетала из укрытия и прилетала обратно. Пятое укрытие оказалось совершенно иным. Люди, как показала практика, бодрствовали здесь вне зависимости от времени суток, могли свободно выходить наружу, да и в целом чувствовали себя намного вольготнее. Они, в конце концов, даже общались с животными. А что примечательного было в бункере Феликса? — У вас тут здорово, — признался Ли, когда они дошли до нужной двери. — И то, что вы делаете… Это дорогого стоит, правда! — Мне тут тоже нравится! А чем ваше укрытие занимается? — прислонившись спиной к стене, с присущим ему любопытством уточнил Ян. — Ну, у нас есть учебные центры. Там обучают студентов по разным специальностям, есть много крутых профессоров. В перспективе обещают распределять выпускников по всем укрытиям, — почесав бровь, поведал Феликс. — Ещё у нас неплохой госпиталь. Туда, вроде как, свозят всех людей с серьёзными заболеваниями. — Точно! — хлопнул в ладони младший. — У нас тут недавно одна девочка заболела, так её на истребителе в первое укрытие доставили. Видишь, и от вашего тоже сколько пользы! Ли согласно кивнул и, помедлив, сделал шаг навстречу к парню, легко приобняв его и похлопав по спине. Он вложил в это объятие всю свою признательность и радость от встречи, потому что облечь свои чувства в слова он просто не мог. Точно не сегодня. Не здесь и не сейчас. — Расскажешь, что у тебя за командировка такая? — ткнувшись острым подбородком в его плечо, едва слышно шепнул Ян. Было глупо скрывать правду, но и рассказывать всё раньше, чем Хвану, казалось неправильным. — Мне нужно поговорить с Хёнджином. Кое-кто попросил меня это сделать. Правда, не знаю, согласится ли он меня видеть. Чонин мягко отстранился от старшего и сжал в пальцах его плечи, пристально заглядывая в покрасневшие от недосыпа и усталости глаза. Зрительный контакт длился не дольше пяти секунд, но этого времени оказалось достаточно, чтобы по плечам Феликса побежали мурашки, а пальцы рук мелко задрожали. Понял ли Ян, что блондин приехал сюда, чтобы забрать его любимого старшего брата? И если понял, то был ли готов его отпустить? — Он обязательно согласится, вот увидишь, — твёрдо, будто зная эту истину наверняка, успокоил его младший. — А теперь иди и поспи. Я разбужу тебя, скажем, часов в десять? — Но я не хочу спать! — совершенно не желая тратить драгоценное время на сон, яростно воспротивился Ли. — Так ты же наверняка этой ночью глаз не сомкнул. Если не поспишь сейчас, то свалишься без задних ног уже вечером, а у меня на тебя огромные планы! — заговорщицки прошептал Чонин. И, чёрт возьми, он умел убеждать.

***

Феликс проснулся ещё до прихода младшего. Несмотря на то, что парень проспал чуть больше пяти часов, он чувствовал себя действительно отдохнувшим и полным сил. Комната, ключ от которой блондин получил ночью на стойке регистрации, оказалась совсем крохотной — в ней едва помещались односпальная кровать и тумбочка, но зато за дверью находились душевая кабина и унитаз. Решив не терять даром времени, Феликс принял душ, переоделся в чистую футболку и джинсы, а заметно отросшие волосы, слегка просушив, собрал в пучок. Присев на край кровати, он покосился на часы и нервно закусил губу. В животе уже несколько раз громко проурчало, но Ли не спешил идти завтракать. Во-первых, он понятия не имел, где находилась столовая, во-вторых, боялся разминуться с Чонином. Вновь завалившись на матрас и устало вытянув ноги, блондин уставился в потолок и задумчиво улыбнулся. Пусть в происходящее и верилось с трудом, но это всё ещё оставалось правдой — уже сегодня он должен был увидеть Хёнджина. Пусть даже мельком, но он обязан был встретиться с ним. Возможно, тот будет с Джинсоль. Быть может, брезгливо скривится при виде Ли или категорично откажется от общения. Плевать. Зато полустёртый образ из памяти вновь оживёт и станет реальным. Наберётся красок, звуков и запахов, чтобы согревать Феликса ещё много одиноких, наполненных бессонницей ночей. В любом случае, оказавшись здесь и будучи готовым к разговору с Хваном, каким бы сложным тот ни обещал быть, Ли понимал, что уже сделал невероятно много. Он переступил через себя ради капитана, упрямо пережал горло собственной гордости. И даже если бы у него ничего не получилось, даже если бы Хёнджин ответил категоричным отказом, Феликсу не было бы стыдно посмотреть Пхёну в глаза. И перед самим собой он тоже ни в чём не был виноват. Короткий стук отвлёк от мыслей и блондин тут же кубарем скатился с кровати. Чуть замешкавшись с мудрёным замком, он, наконец, распахнул дверь и с робкой улыбкой взглянул на пришедшего к нему, как и обещал, Чонина. По сравнению с минувшей ночью, сегодня тот выглядел куда более собранным. Вместо пижамных штанов и линялой футболки на нём были надеты джинсы и светлая рубашка, а тапки сменились удобными белыми кроссовками. Ян даже волосы аккуратно причесал, но отросшая чёлка то и дело падала на глаза, закрывая обзор. — Ну что, как прошла ночь? Ты хорошо спал? Кошмары не мучили? — не дав Феликсу и слова вставить, с порога принялся сыпать вопросами младший. — Выглядишь отдохнувшим, вон даже круги под глазами светлее стали! — Ну, спасибо, — тут же закрутившись в поисках зеркала, встревоженно отозвался Ли. Не то что бы он всерьёз планировал очаровывать своим видом Хёнджина, но всё же не хотелось выглядеть в его глазах совсем уж непривлекательным. — Ой, да красивый ты, кра-си-вый! — подавшись вперёд и схватив блондина за руку, прыснул парень. — Погнали уже завтракать! Чонин всегда казался Феликсу сгустком чистой энергии — то ли в силу юности, то ли данного от природы характера — но сегодня его активность словно бы вышла на новый уровень. Крепко стиснув ладонь блондина, он тащил его по широким светлым коридорам и говорил без остановки — про сон, который приснился ему ночью; про дырявый носок, замену которому он судорожно искал с утра пораньше; про неизвестную Юми, с которой их непременно стоило познакомить. Феликс, едва успевающий за ходом чужих мыслей, мог разве что междометия вставлять, выражая свою реакцию на очередную историю из жизни младшего. — Э-э-э, вот же столовая! — попытался Ли притормозить Яна, когда они проходили мимо большого шумного помещения, источающего приятный запах свежей выпечки. — Нам дальше! — даже не посмотрев в ту сторону, отмахнулся Чонин. Поднявшись по мраморной, сияющей в свете многочисленных ламп лестнице, парни свернули в очередной коридор и зашагали мимо однотипных дверей, за каждой из которых в прежние времена располагались гостиничные номера — даже таблички с цифрами остались на своих местах, облегчая поиск нужного. — Мы живём в люксе, прикинь? — обернувшись на Феликса, с любопытством озирающегося по сторонам, хохотнул Ян. — По уставу укрытия, если в семье от четырёх человек, то им выделяют более комфортное и вместительное жильё. Хотя тут и обычные номера вполне себе ничего. Блондин нахмурил лоб, принявшись судорожно пересчитывать членов семьи Ян — как ни крути, выходило трое человек, если, конечно, его родители не привели с собой в укрытие ещё одного родственника. Впрочем, поинтересоваться об этом парень не успел — Чонин остановился и уверенно толкнул одну из дверей, тут же впихнув внутрь растерянного Феликса. Парень только и успел, что окинуть взглядом аккуратно сложенную у входа обувь, как в коридор выглянула женщина, выразительные черты лица которой не позволяли усомниться в том, кем именно она приходилась Яну. — Мам, это Феликс! — чуть нервно хлопнув друга между лопаток, выпалил Чонин. — Ликс, знакомься, это моя мама! Папа тоже хотел тебя увидеть, но он сейчас на смене. — Здравствуйте! — вытянув руки по швам, уважительно склонил голову Ли. — Здравствуй, Феликс. Я давно хотела встретиться с тобой! — улыбнувшись, мягко произнесла женщина. — Мальчики рассказывали о тебе много хорошего. Смутившись, блондин покосился на Чонина, но тот был занят тем, что сидел на корточках и расшнуровывал собственные кроссовки. — О, правда?! — собравшись с мыслями, воскликнул парень, напряжённо размышляя над тем, что это за мальчики такие могли быть. Право, не Хёнджин же его нахваливал? — Давай, Чонин, веди гостя завтракать, я как раз приготовила омлет и ванильный пудинг! Растерянного, совершенно не готового к столь тёплому приёму Феликса, привели на тесную, но неожиданно уютную кухоньку, и усадили за круглый стол, возле которого стояли четыре стула. И пока он, нервно ёрзая, посматривал по сторонам, Чонин с мамой, вполголоса переговариваясь, накрывали на стол. — Феликс, у тебя нет никакой аллергии? Может ты не любишь какие-то продукты? — поставив перед ним тарелку с ароматным омлетом, тактично уточнила женщина. — Если что-то не любишь, то так и скажи. Я приготовлю что-нибудь ещё! — Ну, что вы! — округлив глаза, замахал руками блондин. — Всё в порядке, я обожаю омлет, и я с огромной радостью попробую ваш пудинг! — Ах, какой хороший мальчик! — ласково потрепав Ли по волосам, протянула та. Закинув на плечо полотенце, женщина отошла к раковине, а Чонин, усевшийся напротив с порцией пудинга и чайной ложкой, радостно улыбнулся смущённому Феликсу. — Ешь давай, а то остынет! На удивление, Ян замолчал, сосредоточившись на поедании десерта — то ли его смущало присутствие матери, то ли он просто решил дать блондину спокойно позавтракать. И Феликс ел — неспешно, наслаждаясь каждым кусочком, смакуя омлет во рту. Тот действительно был вкусным, совсем как мамин. — Феликс, я… Парень вскинул голову и недоумённо взглянул на вернувшуюся к столу женщину. Помедлив, та выдвинула стул и опустилась на самый краешек, неловко комкая полотенце в худых руках. Чонин, заметив состояние матери, тут же насторожился и перестал жевать. — Хёнджин рассказывал, что ты был рядом с ним, когда он вернулся домой. Это правда? Феликс, прикусив губу, едва заметно кивнул — он всё ещё в красках помнил тот страшный день и свежую могилу на заднем дворе чужого дома. Рад был бы не вспоминать, но не мог — те кадры навечно врезались в память, подпитываемые страхом и волнением за самого дорогого человека. И если уж Ли было не по себе, то каково пришлось Хёнджину? И как он жил всё это время, неся на себе непосильный груз потери? — Я просто не знаю, — женщина устремила остекленевший взгляд в стену и рвано пожала плечами, — как бы он пережил всё это, если оказался в том месте один. Даже у меня, взрослого человека, случилась истерика, а Хёнджин… Хорошо, что ты был рядом и уберёг его от глупостей. Феликс молчал, не зная, что сказать. Он ведь подставил своё плечо капитану совсем не из-за того, чтобы сам Хван или его близкие люди были ему благодарны. Он сделал это лишь потому, что не мог иначе. В тот день Ли должен был стать старше, сильнее и мудрее. Превратиться для Хёнджина в опору. Подставить ему своё плечо, спину, руку. Дать ему почувствовать, что тот не был один. Что даже умерев, его мама всё ещё находилась рядом. И что он тоже был с ним. — А твои родители?.. — впавшая в задумчивость женщина резко замолчала, словно смутилась своего же вопроса, и тут же принялась теребить в руках многострадальное полотенце. — Извини, я лезу не в своё дело. — Да, мам, не надо, — вяло ковыряя ложкой пудинг, обратился к ней Чонин. — Всё в порядке! — успокоил Феликс сразу двоих. — Я не знаю, что с ними. Живы они или нет… Но иногда мне кажется, что частичка моей мамы встречается в каждой чужой. Правда, все мамы, с которыми я знаком, относятся ко мне с удивительной теплотой и лаской. — Возможно, они тоже видят в тебе частичку кого-то родного, но потерянного? — сморгнув крохотную слезинку, женщина натянуто улыбнулась и спешно встала из-за стола. — Ладно, мальчики, завтракайте, а я пойду по делам! — Угу, — отозвался погрустневший Чонин. — Спасибо за завтрак! — запоздало крикнул Феликс, но дверь уже захлопнулась. Оставшись в номере вдвоём, парни неловко переглянулись и вернулись к еде. Ли хотел было спросить о чём-нибудь несерьёзном, чтобы Ян привычно затарахтел, рассуждая на очередную тему и сводя на нет возникшую напряжённость, но в голову, как назло, не лезло ничего дельного. Из-за разыгравшихся нервов даже омлет потерял свой вкус и застрял в горле, вызывая желание прокашляться и выпить стакан воды. — Прикинь, у Джисона девушка появилась! — придя ему на помощь, неожиданно выпалил Ян. — Да ладно? — встрепенувшись, озадаченно выгнул бровь блондин. — Угу! — прыснул Чонин в прижатый к губам кулак. — У них с Даён прямо любовь-любовь! Хан говорит, что если до зимы они не разбегутся, то подадут заявление на отдельное жильё. — Вот это новости! — с трудом представляя себе влюблённого Джисона, покачал головой Феликс. — А ты? Тоже с кем-то встречаешься? — Не совсем, — смутился Ян. — Мне нравится одна девушка, но у нас с ней пока ничего нет. Мы, скажем так, присматриваемся друг к другу. Ли одобрительно покачал головой, а затем, не выдержав, растрепал волосы младшего. Тот так забавно алел щеками, что становилось понятно — он действительно был без ума от той девушки. И будь Феликс чуть более опытным в любовных делах, то непременно дал ему пару советов о том, как завоевать чужое сердце. — А как Сынмин поживает? Он тоже в отношениях? — расслабившись и вновь начав жадно запихивать в рот омлет, прочавкал блондин. — Нет, — закатил глаза Чонин. — Он такой зануда, ты бы только знал. Ему вообще никто не нравится! Но, по секрету говоря, он что-то зачастил в приют, где живёт Лами. И нам с Джисоном кажется, что он запал на её воспитательницу! Ли фыркнул, поддерживая беззаботный смех младшего, но тут же вернул себе серьёзный вид. — Лами живёт в приюте? — Да, а где ещё ей быть? — погрустнев, пожал плечами Ян. — Мы её часто навещаем. Берём с собой гулять по ночам. Там много брошенных деток, о которых больше некому позаботиться. Феликс откинулся на спинку стула и невольно покачал головой. Порой ему казалось, что он привык к новому миру — несколько месяцев не прошли бесследно, ежедневно погружая человечество в новые условия выживания, под которые необходимо было подстраиваться. Все, кто не мог или не хотел этого делать, уже погибли. Остальные же успешно мимикрировали и встроились в новую систему. Но в такие моменты, как этот, накатывало острое осознание ужаса, происходившего с ними. Вновь вспоминались опустевшие, выжженные солнцем города, миллионы убитых лучами людей по всему миру. Эта трагедия коснулась каждого — прямо или косвенно. И если взрослые ещё могли как-то справиться с последствиями, то что оставалось делать детям? Найдёт ли однажды человечество способ, чтобы справиться с солнцем и вернуться к нормальной жизни? Или теперь они вечно будут вынуждены прятаться от него по тёмным углам? Лучшие умы, быть может, и погибли, но оставшихся всё ещё было достаточно, чтобы попытаться изменить мир. Как минимум, они все должны были попробовать сделать это. — Раз уж мы заговорили на эту тему, — забрав у Феликса опустевшую тарелку и поставив на её место блюдце с пудингом, хмыкнул Чонин, — у тебя самого кто-нибудь появился? — Что? Нет! — тут же замотал головой Ли. — Мне, как и Сынмину, никто не нравится! — Ну-ну, — хитро прищурившись, усмехнулся Ян. — За Хёнджином вон половина укрытия бегает, а он всё верность хранит! Блондин хотел было сказать о том, как сильно повезло Джинсоль с парнем, но вовремя прикусил язык. Не его это дело и рассуждать об этом тоже было нечего. Вот только слова младшего всё равно неприятно царапнули изнутри, и чёрт его знает, что расстроило Ли больше — то, что с Хёнджином флиртовали напропалую, или что он по-прежнему любил Джинсоль. — Когда можно будет с ним поговорить? — постаравшись вернуть диалог в деловое русло, сухо поинтересовался Феликс. — Ну, он сейчас на смене. Работает сутками, — деловито пояснил Чонин. — В двенадцать часов дня смена закончится, он немного поспит и к вечеру вы сможете встретиться. — Хёнджин ведь не знает о моём приезде? — Нет, я не успел ему сказать. Да и вмешиваться не хотел, — неловко развёл руками Ян. Блондин много чего хотел узнать, но не желал демонстрировать собственный жгучий интерес к судьбе Хёнджина. Да и о чём тут было спрашивать? Они с Джинсоль до сих пор были вместе, наверняка жили в одной комнате, встречались, хранили друг другу верность и вряд ли собирались расставаться. И плевать хотел Хван на его, Феликса, чувства. Он ведь всем отказывал, и ему бы тоже отказал. При условии, конечно, что Ли собирался ему что-либо предлагать. А он не собирался. Точно нет. Ни при каких условиях. Только переезд и ничего больше. Да, именно так. — Хёнджин совсем себя не жалеет, — перехватив взгляд блондина, неожиданно произнёс Ян. — Работает электриком, а в свободное время на ферме пропадает. Нет, ты представляешь? Своими золотыми руками он чистит навоз! И я сейчас не говорю о том, что это плохая работа, совсем нет, я и сам это делаю. Но он ведь может куда больше! Его навыки и умения даны ему не для того, чтобы менять сгоревшие лампочки или кормить свиней в загоне, но он будто намеренно гробит себя! Феликс потрясённо молчал, внимательно слушая Чонина. Он точно не знал с какой целью Ли прилетел в пятое укрытие? Иначе как ещё объяснить его слова? И если Ян говорил и рассуждал именно так, то не значило ли это, что он не возразил бы против переезда брата? — Ладно, давай доедай и будем выходить. Хочу показать тебе одно место, ты точно останешься в восторге! — подхватив грязную посуду, вернул себе непринуждённый тон младший. Блондин как раз отправил в рот последнюю ложку пудинга, когда входная дверь громко хлопнула. Он решил было, что это вернулась мама Чонина, и инстинктивно распрямил спину. — Давай тарелку, — занятый мытьём посуды, протянул мыльную руку Ян. Торопливо кивнув, Феликс поднял рассеянный взгляд на вошедшего в кухню человека и блюдце, что он уже успел схватить, неожиданно выскользнуло из ослабевших пальцев и со звоном разбилось об пол. Рука Чонина медленно опустилась — блондин заметил это лишь боковым зрением, ведь его глаза в тот момент были прикованы совсем к другому человеку. Человеку в тёмно-синем рабочем комбинезоне и оранжевой футболке. Человеку, смотревшему на него со смесью неприкрытого удивления, острой неприязни и животного страха. Человеку, которого хотелось обнять, в руках которого столь отчаянно мечталось найти спасение. Жаль, что время, когда он имел право это делать, осталось в далёком прошлом. — А ты чего пришёл? Смена же ещё не закончилась? — закрутив кран с хлещущей из него водой, слегка виновато пробормотал Чонин. Хёнджин вздрогнул и медленно отвёл взгляд от Феликса, на которого неотрывно смотрел всё это время. Несколько раз взмахнув ресницами, Хван запустил руку в карман комбинезона и выудил из него спелый персик. Неловко покрутив фрукт в ладони, он положил его в центре стола и тут же попятился обратно к выходу. — Просто решил принести тебе его на завтрак. Ты же любишь персики. — Ага, люблю, спасибо! — встав за плечом одеревеневшего Феликса, натянуто поблагодарил его Ян. — Может ты… Не успел он задать вопрос, как Хван выскочил из номера и оглушительно хлопнул дверью. И лишь когда его спешные шаги окончательно стихли, блондин со свистом выдохнул скопившийся в лёгких воздух и уронил голову на стол. Руки начало ощутимо трясти, но Феликс не хотел демонстрировать собственную слабость перед Чонином. Прикусив губу и зажмурившись, Ли попытался успокоиться, но под веками всё ещё был выжжен капитан — нервный, порывистый, с пылающим огнём в карих глазах. За прошедшие недели он не то что бы сильно изменился. Немного похудел, черты лица заострились, он стал более жилистым, обзавёлся тёмными кругами под глазами и крошечным красным прыщиком над губой. Волосы точно не стриг — те хоть и были собраны в пучок, но это не помешало оценить их длину. На указательном пальце правой руки был намотан пластырь — возможно, поранился во время работы или когда готовил завтрак для Джинсоль. Интересно, как Феликс умудрился рассмотреть это всё за несчастные десять секунд? — Наверное, я всё же зря приехал! — резко разогнувшись, выпалил он. — Хёнджин точно не захочет со мной разговаривать! — Он просто в шоке, — невозмутимо возразил Ян. — Если бы я вот так зашёл и увидел тебя, тоже бы долго не мог поднять челюсть с пола. К тому же, Хёнджин на тебя обижен, так что прояви по отношению к нему чуть больше терпения и понимания. Персик будешь? Озадаченный резкой сменой темы, Ли изумлённо моргнул, наблюдая за тем, как младший, сполоснув фрукт под водой, аккуратно разрезал его на две части. Оставив себе ту, что была с косточкой, Чонин протянул Феликсу лишь сочную ароматную мякоть, в которую тот машинально вгрызся зубами. И когда на язык попал сладкий сок, блондин с неожиданной ясностью понял — он не только не разлюбил за это время Хёнджина, но стал любить его ещё сильнее. Чувства к Хвану были сродни неизлечимой болезни — Феликсу порой казалось, что он пошёл на поправку, что имел все шансы поправиться, а вирус продолжал оставаться в организме и мог дать о себе знать в самый неподходящий момент. И не существовало никаких лекарств, чтобы избавиться от недуга, да и не собирался Ли глушить свою любовь целительными микстурами и горькими пилюлями. Вместо этого Феликс выбирал перманентно болеть. Гореть. Страдать. Чувствовать. Мечтать. Верить, что однажды боль отступит и всё снова станет хорошо.

***

Феликс ещё издали услышал приглушённый собачий лай и недоверчиво покосился на вышагивающего рядом с ним Чонина. — Серьёзно? Это то, о чём я думаю? — прищурившись, уточнил он. — Я понятия не имею, о чём ты думаешь! — шутливо пихнул его в плечо Ян. — Иди и посмотри на это своими глазами! Помедлив, Ли всё же дошагал до двери, к которой был приклеен скотчем детский рисунок — кривой дом с красной крышей и сидящие на их фоне кот с собакой. Хмыкнув, он осторожно нажал на ручку и заглянул внутрь, тут же оглушённый вдвое усилившимся лаем. — Да ладно! — восхищённо округлив глаза, протянул блондин. — Говорил же, что понравится! — нетерпеливо топчась у него за спиной, фыркнул Ян. Феликс понятия не имел, что располагалось в этом помещении в прежние времена, но сейчас огромный зал с надёжно закрытыми окнами превратился в гигантский вольер для животных. Каких только пород здесь не было — от совсем крохотных собачонок, тявкающих звонко, на каком-то ультразвуке, до огромных размеров псов, высунувших от жары розовые языки. Животные сидели в отдельных клетках, у каждого была миска с едой, вода и куча игрушек. Оживившись при виде незнакомца, они нетерпеливо забили хвостами по полу, заскулили, привлекая его внимание, и Феликс заметался, не зная, к кому подойти в первую очередь. — Привет! — вышла к ним из закутка невысокая девчушка в джинсовом комбинезоне. — Чонин, это и есть Феликс?! — Да! — расплывшись в улыбке, уверенно подтвердил младший. — Феликс, знакомься, это Юми — моя, кхм, подруга! Судя по красным пятнам, что быстро переползли с шеи на скулы Яна, Юми значила для него намного больше, но Ли не стал акцентировать на этом внимания, чтобы не смущать парня ещё сильнее. Вместо этого он вежливо поздоровался с доброжелательной девушкой и уточнил, мог ли он поближе познакомиться с животными. Согласно кивнув, она подвела его поближе к клеткам и села на корточки, чтобы оказаться на одном уровне с животными. Феликс сделал то же самое и улыбнулся внимательно глазевшему на него белоснежному самоеду. — Как ты уже догадался, у нас здесь вольер для животных. Ради безопасности собак, мы держим их в разных клетках, но каждую ночь выводим на прогулку и много играем с ними. Если кто-то хочет, то может приютить любое животное. Правда, люди не слишком часто это делают, — с грустью пожала плечами Юми. — Странно. И почему не берут? — протянув пальцы ближе к любопытному чёрному носу самоеда, удивился Феликс. — Не знаю, может боятся ответственности? — предположила девушка. — Нынешний мир слишком непредсказуемый. — А я бы взял, — нависнув над ними, возразил Чонин. — Только у мамы аллергия на шерсть! Самоед, ткнувшись пару раз влажным носом в чужую руку, высунул язык и доверчиво лизнул пальцы. Феликс смешно наморщил нос и кивнул, когда Юми предложила открыть дверцу. Стоило только псу выйти из вольера, как он тут же принялся тщательно обнюхивать Ли — тот сидел неподвижно, лишь прикрыл глаза, пока самоед любопытно тыкался ему в волосы и шею. — Вы так похожи, оба белоснежные! — наблюдая за ними, тепло рассмеялась Юми. Самоед, тем временем, будто признав нового для себя человека и решив выразить ему свою симпатию, закинул тяжёлые лапы на колени Феликса и удобно привалился к нему пушистым боком. А когда тот ласково почесал его за ухом, то и вовсе зажмурился от удовольствия. — Мун попал в укрытие одним из первых, вместе с одним мужчиной — тот случайно нашёл его запертым в подсобке магазина. Видимо, только это и спасло его от солнца. Думаю, что настоящий хозяин давно погиб, иначе бы он не оставил Муна надолго одного, — потрепав пса за лохматый загривок, печально произнесла девушка. — Тот мужчина так и не забрал его себе, поскольку питомцев можно заводить только тем, у кого есть отдельное жильё, да и не навещал его ни разу… Мун долго по нему грустил. Видимо понимая, что речь шла о нём, самоед тоскливо заскулил, и Феликс тут же принялся успокаивающе гладить его. В голову некстати пришла мысль, что вот сейчас он обнимал пса, дарил ему тепло, какую-то надежду на светлое будущее, но уже через минуту-другую ему нужно было уходить. И тогда бы Мун вернулся в клетку, свернулся клубком и вновь остался один. — Хороший мальчик, — обняв его за шею, сипло прошептал Ли. И такой же одинокий, как и он сам. — А в той комнате кошки есть, — принялся рассказывать Чонин. — Они, в отличие от собак, не сидят в клетках. Разгуливают туда-сюда и вечно вкусняшек просят! Хочешь на них посмотреть? — Да, но попозже, — не желая расставаться с Муном, покачал головой блондин. Юми, обладающая удивительным тактом, первой поднялась на ноги, схватила Чонина за руку и отвела к стеллажам с кормом. Громко командуя, попросила его достать пару упаковок с верхних полок, и Ян, показательно вздохнув, отправился на поиски стремянки. Продолжая обнимать притихшего пса, Феликс с улыбкой наблюдал за шутливо препирающейся парочкой. Юми точно нравилась Чонину — забавная, непоседливая, удивительно милая. Она что-то без остановки говорила, смеялась над своими же словами, лупила парня по плечу, но стоило лестнице пошатнуться, как крепко вцеплялась в неё руками и умоляла Яна быть осторожнее. — Эй, — обратившись к Муну, прошептал Ли, — о тебе ведь тут хорошо заботятся? Я тоже бездомный и тоже живу в клетке, только она чуть побольше, чем твоя. Было бы здорово, если у нас однажды появился дом, правда? Самоед внимательно смотрел в карие глаза и Феликс, не выдержав, ткнулся лицом в тёплую шерсть, потому что просто не мог больше терпеть. Ему хотелось не просто плакать, а выть — от боли и несправедливости, от всего того дерьма, что происходило с ним и что творил он сам по отношению к другим людям. Запоздало накрыло чувство вины перед Хёнджином. Пусть он и выбрал Джинсоль, но почему Феликс даже не попытался с ним поговорить и всё объяснить? Если Хвану это было не нужно, то это нужно было самому Ли, чтобы сейчас его не грызла совесть за то, что он оставил капитана. Тот ведь действительно — зачем-то — ждал его. Иначе как объяснить ту реакцию, с которой он столкнулся, когда Хёнджин вбежал в салон истребителя? Но нет, Феликс добровольно запер себя в клетке, отгородившись от друзей, знакомых, любимого человека. Пожертвовал собой ради чужих отношений, загибаясь от накрывающей всё сильнее с каждым днём тоски. Но ради чего? Чтобы однажды вновь вернуться сюда и попытаться исправить то, что сам и сломал? — Не грусти, Мун, и я тоже не буду, — обхватив ладонями собачью мордочку, едва слышно протянул блондин. — Ты ведь не будешь против, если я зайду к тебе ночью?

***

— Постой! Ты хочешь сказать, что этот мудак умудрился сбежать из лагеря?! — возмущённо воскликнул Джисон, и Даён, чья голова лежала у парня на плече, недовольно поморщилась. — Ага, — сцепив пальцы в замок, кивнул Феликс. — Возможно, Минхо чувствовал, что я могу всё про него рассказать, вот и решил подстраховаться. В общем, его вроде как ищут, а Сан успокаивает меня тем, что он всё равно не сможет попасть в укрытия — его жуткие шрамы не позволят ему замаскироваться и пройти ни через один контрольный пункт. Они впятером сидели в комнате отдыха — небольшом зале, заставленном диванами, креслами-мешками и столами с разложенными на них настольными играми. Джисон и Даён сидели в обнимку, ни на минуту не размыкая объятий; Чонин и Юми хоть и устроились на некотором расстоянии друг от друга, но всё равно продолжали обмениваться загадочными взглядами. И Феликс, сидевший напротив них в кресле, чувствовал себя в этот момент невероятно одиноким, хотя и старался не показывать виду. Они пришли сюда прямиком из приюта. Джисон, что в момент встречи беззастенчиво целовал в губы свою возлюбленную, даже соизволил ненадолго оставить её без внимания. Он крепко пожал протянутую ладонь Феликса, притянул его к себе и хлопнул по спине пару раз, пусть и не выражая бурной радости, как Чонин, но при этом давая понять, что приезд Ли имел для него значение. — Хёнджин так и не рассказал ничего толком про ваши путешествия, — недовольно признался он. — Мы с Чонином расспрашивали его, а Хван так, общими фразами ограничился. — Ну, хорошего точно было мало, — по примеру капитана, Феликс не собирался посвящать остальных в подробности их скитаний по Сеулу. Всё это осталось в прошлом, и нечего было лишний раз его ворошить. — Значит ты целую неделю провёл на карантине? — покусывая подушечку большого пальца, задумчиво уточнил Чонин. — Хёнджин на такой панике был все эти дни. Я так понял, что ему сказали, что ты улетел раньше, но тебя здесь не оказалось, и он испугался, что ты пропал. Блондин неловко пожал плечами и отвёл взгляд в сторону. Почему-то лишь оказавшись в пятом укрытии, он начал всерьёз задумываться о чувствах Хёнджина. Нет, он и раньше постоянно о них думал, но совсем под иным углом. Ему казалось, что то порывистое поведение, которое демонстрировал ему капитан в салоне истребителя, было обусловлено чувством вины. Он ведь выбрал Джинсоль, а не его, и теперь должен был перед ним объясниться. Быть может, даже попросить прощения. Ну и как тут не нервничать? Но вдруг Феликс заблуждался? Что, если Хван кричал на него и бил кулаком по креслу совсем по другой причине? Может он действительно за него переживал? Боялся больше никогда не увидеть? А когда они встретились, то не смог сдержать эмоций, вывалив на Ли всё то, что копилось в нём последние дни. Сказал не от злости, а от удушливого отчаяния. — Как ты вообще живёшь? — с нежностью поглаживая худощавое плечо Даён, неожиданно поинтересовался Джисон. — Я? Да нормально вроде, — заправив за ухо прядь волос, протянул Феликс. — Недавно вот ездил в третье укрытие к Крису и Юджин. — Как они? — мгновенно встрепенулся Чонин. — Мы были так рады узнать, что с ними всё в порядке! Хёнджин, вроде, даже письмами с тренером обменивался! — Серьёзно? — сцепив подрагивающие пальцы в замок, нахмурился блондин. Почему, интересно, Крис ничего об этом не сказал? Они провели вместе целых два дня, разговаривая без остановки, вспоминая всю их жизнь — от первого знакомства в Сиднее, когда Рэйчел притащила младшего брата на тусовку с друзьями и оставила в компании широкоплечего брюнета Бана, пока сама пыталась завязать знакомство с долговязым и весьма стрёмным по меркам Феликса парнем; до злосчастного тоннеля, в котором их пути надолго разошлись. Имя Хёнджина звучало в их диалоге не раз и не два — они не могли его не упоминать, потому что он был важной частью их общей истории, но при этом Крис даже не намекнул на то, что поддерживал с Хваном связь. Разве это был какой-то важный секрет? Великая тайна, доступа к которой у Ли не оказалось? Но почему? Что в этих письмах было такого загадочного?! — Эм, — постаравшись вернуться к заданному вопросу, прикрыл глаза Феликс, — с ним всё в порядке. Они с Юджин здорово поддерживают друг друга во всём и… Договорить парень не успел — кто-то, подкравшись бесшумно со спины, вдруг обхватил его руками за шею и навалился всем своим весом, едва не спихнув с удобного кресла на гладкий, блестящий в свете многочисленных ламп пол. На долю секунды Феликс допустил мысль, что это мог быть Хёнджин, и его сердце тут же взволнованно затрепетало, но уже через мгновение всё встало на свои места — голос, раздавшийся над ухом, принадлежал далеко не капитану. — Вы посмотрите только, кто к нам приехал! А мы уж и не надеялись тебя увидеть! — И тебе привет, Сынмин! — похлопав парня по всё ещё лежащей на плече ладони, тепло улыбнулся блондин. Обогнув его, Ким рухнул в соседнее кресло и устало вытянул ноги под стол. Феликс окинул парня любопытным взглядом и едва заметно покачал головой — они, вроде, были знакомы всего ничего, но сердце всё равно радостно забилось, будто он встретил хорошего давнего друга. Не зря считалось, что после аномалии каждый день для выживших шёл за пять. — И где же ты был, интересно? Опять у малышни зависал? — подозрительно прищурившись, подался вперёд Джисон. — И что? — тут же сведя брови на переносице, парировал Сынмин. — Всё равно делать нечего, так почему бы не провести время с Лами? — Точно с Лами? — переглянувшись с Ханом, продолжил атаку на парня уже Чонин. — Или, может, с её очаровательной воспитательницей? — Хватит! — Юми пихнула Яна острым локтем в бок, а Ким устало закатил глаза и показательно тяжело вздохнул. — Сколько раз я должен повторять, что у меня нет чувств к Черён? Она старше меня на семь лет! Мы просто иногда болтаем, вот и всё! Сынмин с невозмутимым видом повернулся к наблюдающему за их шутливой перепалкой Феликсу, и демонстративно постучал пальцем по виску, намекая на недалёкость своих друзей. — Они спят и видят, как бы свести меня с кем-нибудь. Почему-то им чертовски сложно принять тот факт, что человек может прекрасно выживать без отношений! Блондин смешливо фыркнул и кивнул, выражая поддержку Сынмину. Они даже кулаками стукнулись, пока Даён ворчала о том, что одна лишь любовь может сделать эту серую жизнь чуточку прекраснее и легче. — Кстати, а ты сам-то ни с кем ещё не замутил? — переведя взгляд на притихшего Феликса, хитро изогнул бровь Джисон. — Он сказал, что нет! — тут же вклинился Чонин. — Пф, так и знал! — Хан закатил глаза и откинулся на спинку дивана, тут же потеряв всяческий интерес к поднятой им самим теме. Ли аж задохнулся от возмущения — он, конечно, никогда не считал себя героем-любовником, но подобная реакция не могла не обижать. — Ну, вообще-то, кое-кто у меня есть! Феликс обычно не замечал за собой привычки что-либо кому-то доказывать, но почему-то в этот раз промолчать не вышло. И чёрт его знает, что послужило тому причиной — неприкрытая жалость со стороны Даён, свято уверенной в великую силу любви; слепая вера Джисона в то, что такой неприметный парень, как Феликс, не был способен найти себе пару; или отчаянное желание доказать каждому сидевшему за столом, что и он тоже мог кому-то понравиться. — И кто она? — не дождавшись продолжения, поторопил парня Хан. Ли запоздало прикусил язык, но отступать уже было поздно — все пятеро заинтригованно таращились на него, транслируя искреннее любопытство и нетерпение. Неужели им так сложно было поверить в то, что Феликс не являлся никому не нужным и забитым одиночкой? — Вы помните ту девчонку из лагеря, с которой я познакомился на спор? Не был бы блондин в тот момент настолько взволнован, точно бы рассмеялся с вытянутых лиц Джисона и Чонина. Шокировать их оказалось внезапно приятно. — Погоди, ты хочешь сказать, что замутил с той самой девчонкой, к которой тебя приревновал Хёнджин? — вдруг выпалил Хан, и Ян, среагировав мгновенно, вытянул руку и весьма ощутимо хлопнул его по спине. Друзья обменялись странными взглядами, расшифровать которые Феликсу оказалось не по силам, и вновь уставились на растерянно наблюдающего за ними блондина. — Как там её звали? — почесал затылок Джисон. — Бёль. — Бёль, точно! — хохотнул он. — А ты пошёл в первое укрытие из-за неё, да? Просто я не совсем понимаю, как можно было свалить туда, учитывая, что все твои друзья здесь. Чонин предпринял очередную попытку ударить друга, но Юми вовремя одёрнула его и что-то коротко шепнула на ухо. Феликс же шумно выдохнул и потёр пальцами лоб, буквально не зная, что можно было ответить в такой ситуации. Не то что бы он не ожидал подобных вопросов — куда уж без них, но точно не думал, что их станут задавать с такой обидой и претензией. Положа руку на сердце, он до сих пор сомневался в том, что их можно было назвать друзьями. До начала аномалии, случившейся пару месяцев назад, они вообще не общались, разве здоровались перед началом тренировок и прощались после их окончания. Да, какое-то время они слонялись вместе по вымершему Сеулу, помогая друг другу, но этого точно было достаточно, чтобы стать настоящими друзьями? В понимании Феликса друзьями были Крис и Рэйчел, Хёнджин и Джисон. Те, кто провели бок о бок долгие годы. Они ругались, спорили, могли не общаться неделями, а потом снова сходились, потому что не могли иначе. Их дружба была проверена временем и многочисленными, сложными испытаниями. Она выдержала всё, не сломалась, не истончилась, не ослабела под гнётом обстоятельств. А что можно было сказать про взаимоотношения Феликса и всех остальных? Если это и была дружба, то только в самом её зародыше. И судя по побегу Ли в первое укрытие, вполне могла в нём и погибнуть. — Я выбрал его не из-за Бёль. Я вообще не знал, что она там живёт, — собравшись с мыслями и не поднимая гудящей головы, негромко признался блондин. — И мы с ней не встречаемся, если что. Думаю, что я нравлюсь Бёль, но я сам ничего к ней не испытываю. — Даже так? То есть ты пудришь несчастной девчонке мозги?! — тут же встала на защиту Бёль решительно настроенная Даён. Вздрогнув от звонкого, полного искреннего возмущения голоса, Ли вскинул взгляд на девушку и задумчиво пожевал губу. — Нет! С чего ты это взяла? — втайне радуясь, что разговор свернул в иное русло, с опозданием выпалил Феликс. — А ты ей сказал о том, что она тебе не нравится? Или молча принимаешь её ухаживания, держа при себе на всякий случай?! А что, удобно! Как решишь в отдельное жильё перебраться, так и дашь бедняжке зелёный свет! — продолжила разоряться Даён. — Зайка, ты чего у меня так завелась? — Джисон попытался было осадить разгорячённую возлюбленную, но та лишь отмахнулась от него, как от надоедливой мухи. — Да меня просто бесят такие парни, вот и всё! — вскочив, она резким движением одёрнула короткую джинсовую юбку и взмахнула копной тёмных волос. — Юми, ты со мной? — А? Ну да, пошли. Ещё увидимся, мальчики! — девушка неловко улыбнулась и зашагала вслед за возмущённо топающей Даён. Стоило им остаться вчетвером, как Сынмин, всё это время хранивший молчание, многозначительно кашлянул и поскрёб ногтем бровь. — Что? — сложив руки на груди, тут же вскинулся нервничающий Джисон. — Да ничего, — едва сдержав смех, пожал плечами Ким. — Просто хотел спросить, она тебя точно так же строит? — Ой, отстань! — Хан раздражённо отмахнулся от откровенно заржавшего парня и возвёл глаза к потолку. — Вот когда заведёшь свои отношения, тогда и будешь мне предъявлять!

***

День проходил на удивление весело и насыщенно. Несмотря на неприятный инцидент в комнате отдыха, парни быстро отпустили ситуацию и потащили Феликса в спортивный зал. Миновав огромное количество тренажёров — некогда пятизвёздочный отель явно заботился о физическом состоянии своих постояльцев — они оказались на небольшой крытой площадке, где были установлены баскетбольные кольца. Разбившись на две команды, они бегали с ярко-оранжевым мячом до изнеможения, то и дело сталкиваясь плечами в попытке обойти друг друга. Феликсу отчаянно не хватало роста, но он был достаточно юрким и быстрым, чтобы уворачиваться от ловких попыток Джисона отобрать у него мяч, а в паре с Сынмином, что был выше каждого из них, они и вовсе составляли убийственный тандем, то и дело атакуя чужую корзину. — Ким! — предупреждающе кричал Ли, отдавая пас, и товарищ по команде, высоко подпрыгивая, ловил мяч, мощно забивая его в корзину прямо под носом у запыхавшегося Чонина. — Мы выиграли! — по окончанию отведённого на игру времени взревел Сынмин, и Феликс, вскинув крепко сжатые кулаки, побежал к нему навстречу через всю площадку, чтобы крепко обнять и отпраздновать победу. — Да как мы должны с ним соревноваться, если он выше нас на голову? — жалуясь неизвестно кому, привычно психовал из-за проигрыша Хан. — Эй, зато Ликс самый мелкий, так что мы друг друга уравновесили, — показав сопернику средний палец, цокнул языком Ким. — Да пошёл ты! — продемонстрировав в ответ сразу два фака, огрызнулся Джисон. Впрочем, уже через минуту они вполне себе мирно сидели на полу и передавали друг другу бутылку с водой. Чонин, которому она досталась последней, допил остатки жидкости и плотно закрутил крышку. Окинув задумчивым взглядом площадку, он покусал нижнюю губу и указал на сложенные у стены столы для пинг-понга. — Может устроим ещё один турнир? Джисон, мы просто обязаны отыграться! — Ага, только не в волейбол, — криво усмехнулся Хан, и Ли был солидарен с ним в этом мнении. Волейбол остался в прошлом — прекрасном, ярком, полным надежд и амбиций. Играть в него — это как бередить свежую рану, рваные края которой ещё толком не срослись. Щедро сыпать на неё солью, перцем, заливать уксусом. Тыкать острой иголкой в самую сердцевину. Может когда-нибудь потом, но совершенно точно не сейчас. — Слушай, а ты чего приехал-то? Типа с нами увидеться или что-то ещё? — вытерев рукой капающий с виска пот, прищурился Хан. — И с вами увидеться, и ещё кое-что, — тоскливо отшутился Феликс. — Ну-ну, — многозначительно протянул Джисон. — Я бы даже сказал, кое-кто. Блондин ничего на это не ответил, лишь отвёл взгляд в сторону, а парни, проявив чудеса понимания, не стали развивать тему дальше. Уже гораздо позже, отбивая крохотной ракеткой резвые белые мячи, летящие в его сторону, Ли думал над тем, что каждый его день мог быть вот таким — весёлым, активным, полным саркастичных подколок от близких ему по духу людей. Он сам от всего этого отказался, когда добровольно запер себя в стенах первого укрытия. Хотел сбежать от своих чувств к Хёнджину, но по коварной иронии судьбы стал любить его лишь сильнее, попутно растеряв всех тех, кто был ему по-настоящему дорог. Стоило ли оно того? Сейчас Феликс уже не был в этом столь твёрдо уверен. Впрочем, изменить происходящее он в любом случае не мог, и всё, что ему оставалось, это жадно ловить осколки того, что могло быть его реальностью, став по итогу несбыточной мечтой. Усталые, вспотевшие, но чертовски счастливые, они покинули спортзал и разошлись на ближайшей развилке коридоров, договорившись встретиться позднее. Чонин — единственный, кто вызвался проводить Феликса до его комнаты — большую часть пути хранил молчание, лишь косо поглядывал на блондина и скрёб затылок. Ли же, быстро терявший охватившую его во время игры эйфорию, мрачнел с каждой минутой. Они заговорили одновременно, перебив друг друга на полуслове. Сконфуженно наморщив нос, Ян тактично замолчал, позволив Феликсу высказаться первым, и тот не стал отказываться от предоставленного ему права. — Когда мы с Хёнджином сможем поговорить? Уже вечер, а завтра мне надо будет уезжать. — Я поговорю с ним прямо сейчас, если ты не против, — застыв напротив старшего, осторожно произнёс Чонин. — Скажу ему, что ты хочешь с ним пообщаться. Узнаю, что он думает на этот счёт, и передам тебе. Договорились? Спокойствие, уверенно транслируемое Яном, не смогло унять нарастающего волнения, но всё равно придало сил. — Да, спасибо! — благодарно кивнул Ли. — Думаю, что это будет лучшим вариантом. — Вот и отлично! — с преувеличенным энтузиазмом воскликнул младший. — Ты тогда прими пока душ, отдохни немного, а потом я к тебе приду и всё-всё расскажу! — Ладно, — кивнул искусавший себе все губы Феликс. — Так и сделаю! Он уже собирался уйти, как Чонин вдруг поймал его за ладонь и ласково улыбнулся, внимательно всматриваясь в карие глаза. — Всё будет хорошо, вот увидишь!

***

Время для Феликса будто остановилось. Он успел принять душ, переодеться, тщательно расчесать спутанные волосы, нарезать несколько десятков кругов по тесной комнате, а прошло всего-то семнадцать минут. И почему он только не спросил у Чонина о том, когда именно тот собирался прийти с ответом? Сколько времени ему было нужно, чтобы поговорить с братом, всё выяснить и спуститься сюда, в этот крохотный сумрачный номер? Зная точный срок, ждать было бы намного проще — по крайней мере, Ли хотелось в это верить. Не находя себя от беспокойства, он даже несколько раз выглядывал в коридор — внимательно рассматривал проходящих мимо людей и, не находя среди них Яна, огорчённо поджимал губы и возвращался обратно. Садился на край кровати, но вскоре вновь вскакивал на ноги и принимался наворачивать круги — от стены к стене, раз за разом. Надеялся на лучшее, но готовился к худшему. Убеждал себя, что в случае отказа Хвана всё равно предпримет попытку увидеть его. Вдруг Чонин окажется недостаточно убедительным? Значит он попытается убедить капитана сам. Не просто так Феликс проделал весь этот путь, и он уж точно не собирался отступать в последний момент. Услышав стук, блондин вначале не поверил своим ушам. Он резко обернулся и замер, и лишь когда звук повторился, превратившись в нервную дробь, бросился к двери со всех ног. Повернув замок, парень буквально вывалился в коридор и тут же захлебнулся воздухом, потому что на пороге его комнаты стоял далеко не Чонин. Хёнджин сам к нему пришёл — собственной персоной, совершенно один. Недовольный, угрюмый, даже чуточку раздражённый, но всё же пришёл, и это внушало странную надежду. Феликсу даже захотелось украдкой коснуться его, чтобы убедиться в том, что это не сон и не обман зрения, но он не решился этого сделать. Вдруг ещё вспугнёт ненароком каким-то чудом перешедшую на его сторону удачу? — Мне сказали, что ты хотел со мной поговорить, — глядя в сторону, холодно отчеканил Хван. — Это так? — Да, очень хотел! — сбросив с себя оцепенение, спешно кивнул парень. — Зайдёшь? Он отошёл в сторону, с трудом скрывая охватившую его нервозность, и бесшумно выдохнул, когда капитан переступил порог. Мгновенно прикрыв дверь и на всякий случай прислонившись к ней спиной — мало ли, вдруг Хван решил бы выбежать из комнаты в процессе разговора — он натянуто ему улыбнулся и сцепил руки за спиной. Хёнджин, в свою очередь, без особого интереса осмотрелся, всячески избегая хозяина комнаты, а затем, не дожидаясь приглашения, присел на край кровати и закинул нога на ногу. — Чего хотел? — принявшись теребить кожаный браслет на запястье, негромко уточнил он. Увидеть. Услышать. Обнять, если повезёт. — Профессор Пхён… — Ну, конечно! — перебив его на полуслове, неожиданно рассмеялся Хёнджин. — Профессор Пхён! А я-то уж подумал… — Прости? — растерянно уточнил Феликс, запоздало понимая, что, кажется, не с того начал их долгожданный разговор. — Мой ответ — нет. И мне жаль, что профессор не услышал его с первого раза. Резко поднявшись, Хван подошёл к двери, но прежде, чем его ладонь коснулась ручки, на неё уверенно легли пальцы Ли. — Мы ещё не поговорили! — набравшись смелости, выпалил он. — Ладно, скажу иначе, — нависнув над ним, хищно прищурился парень, — выбранная тема не очень-то мне интересна. И если других у тебя нет, тогда я ухожу! — Стой! Ладони решительно уперлись в тёплую, тяжело вздымающуюся грудь, и Хёнджин, который мог с лёгкостью отбросить их, не сделал этого. Напротив, затаил дыхание, словно бы хотел узнать, что случится дальше. Феликс бы и сам хотел это знать. Он понятия не имел, что должен был сказать и сделать, чтобы не позволить Хвану уйти, но зато наверняка знал другое — он бы костьми лёг, но удержал его здесь ещё хотя бы на минуту. Минута — это ведь не так уж и мало. И за куда меньший срок рождались и умирали люди. Рушились надежды и сбывались заветные мечты. Может быть и та, что была отведена ему, могла изменить хоть что-то? — Мне кажется, если бы не просьба профессора, я бы ни за что не решился прилететь сюда, — по-прежнему не отнимая рук от чужой груди, хрипло признался Феликс. — Но, правда, я очень сильно хотел это сделать. — Почему? — глядя на него сверху вниз, продолжил допытываться Хёнджин. — Я соскучился по всем вам, — откровенно признался Ли. — И хотел увидеть тебя, но не был уверен в том, что ты захочешь со мной встречаться. Мне до сих пор кажется, что всё это сон. Кривая усмешка разрезала до боли родное лицо и Хван сделал шаг назад, разрывая прикосновение и вынуждая ослабевшие руки Феликса безвольно упасть. — Если ты так скучал, то почему сразу не остался здесь? — не скрывая обиды, злобно отчеканил он. — Почему ты выбрал первое укрытие?! Блондин столько раз мысленно отвечал на этот вопрос — подробно и обстоятельно, приводя аргументы и факты в свою защиту. Но стоило услышать эти слова не в голове, а в реальности, да ещё и от того, кто дороже всего на свете, как мысли смешались, путая прежде логичную картину и сводя всё на уровень эмоций и инстинктов. — Потому что я хотел, как лучше! — решив, что лучшим выходом будет сказать правду, в отчаянии выпалил Феликс. — Я не хотел мешать вашему с Джинсоль счастью! Я и без того причинил вам слишком много боли! — Вот как? — истерично хохотнул Хёнджин. — А что тебе мешало спросить меня о том, чего хочу я — право, это же так много! Но хотя бы просто объяснить причины своего решения?! Но нет, ты сначала исчез на грёбаную неделю, а затем просто попытался молча улететь! Да если бы я не зашёл в тот истребитель, ты бы вовсе не показался мне на глаза! Разве это честно?! — Не ори на меня! — судорожно сжав кулаки, потребовал Ли. — Мне было больно и страшно! — Мне тоже, мать твою! Когда Феликс почувствовал, что по его щекам покатились слёзы, то тут же отвернулся лицом к стене и торопливо стёр их подушечками пальцев. Не хватало ещё разрыдаться перед Хваном, подобно девчонке. Нет, он выпустит эмоции потом, когда останется со своим горем один на один, но сейчас он стойко выдержит все обвинения в свой адрес. Тем более, что они были заслуженными. — Ещё в Сеуле я сказал тебе о том, что мне нужно время. Я никого не выбирал, я не озвучивал своего решения, я просто попросил тебя немного подождать! — заметно нервничая, попытался донести свою точку зрения Хёнджин. — А ты не дождался, всё решив за нас двоих. И даже не поставил меня в известность! И теперь, спустя грёбаный месяц, ты приезжаешь сюда и начинаешь наш разговор со слов «Профессор Пхён»! Не с «извини, мне очень жаль», не с «как ты жил всё это время»! Как ещё я должен реагировать? Как я могу не орать?! Обхватив себя руками за плечи и сгорбившись, Ли продолжал стоять к старшему вполоборота и молча выслушивать град обвинений, что сыпался на него без остановки. Не так он представлял себе их встречу, но какой ещё она могла быть? — Чтобы всего этого между нами не случилось, мы просто должны были поговорить и спросить друг друга о том, чего мы хотим, о чём мечтаем, как видим наше будущее. Но ты сбежал, лишив меня такой возможности! — продолжал напирать на него Хван, выплёскивая всё то, что кипело под рёбрами долгими неделями. — И даже сейчас, когда я, несмотря на обиду, решился поговорить с тобой, то не услышал ничего дельного. Путь к двери давно был открыт, но Хёнджин почему-то не выходил, продолжая нервно запускать пальцы в волосы и ворошить их. Его ноздри гневно раздувались, расфокусированный взгляд прыгал с одного предмета на другой, а пятка отбивала нервную дробь от пола, но он всё ещё находился здесь, будто ждал чего-то. — Я не считаю, что в случившемся есть только моя вина, но я искренне прошу у тебя прощения. И если я могу хоть что-то исправить, то позволь мне это сделать, — шмыгнув носом, тихо и неуверенно заговорил Феликс. — Мне очень жаль, что в тот момент я поддался эмоциям, но я принял это решение исключительно с заботой о тебе, хотя ты можешь этому не верить! Просто я понимал, что и так поставил ваши отношения с Джинсоль под удар, и от того не хотел доставлять вам ещё больших неприятностей. Вы хорошая и крепкая пара, вы по-настоящему любите друг друга, и я не хочу становиться преградой на вашем пути! — Хватит! — вскинув руку, рявкнул Хван. — Ни слова больше, Феликс! И прежде, чем растерянный и всклокоченный Ли смог хоть что-то выпалить, капитан вылетел из его комнаты и оглушительно хлопнул дверью, уже не увидев, как блондин медленно сполз по стене и разрыдался, уткнувшись носом в острые, предательски дрожащие колени. Он честно пытался, но ничего не вышло.

***

— Чонин, ну какие танцы, ты с ума сошёл? — шипел измученный Феликс, пряча покрасневшие глаза от людей, что попадались на их пути. — Эй, я же не заставляю тебя веселиться! — посмотрев на него через плечо, шикнул Ян. — Просто посидишь с нами, поболтаешь. В конце концов, ты уже завтра улетаешь, и чёрт его знает, когда мы увидимся в следующий раз. Резко остановившись, Ли хотел было выдернуть своё запястье из чужих пальцев, но передумал. Это всё было невыносимо сложно для него. Одна его часть рвалась обратно в наглухо закрытую, тёмную комнату, где можно было в отчаянии рыдать, уткнувшись носом в насквозь мокрую подушку. Другая же сгорала от чувства вины перед Чонином, который искренне пытался его расшевелить и не позволить загнуться от тоски. Да если бы он не барабанил в его дверь битых пять минут, как одержимый, Феликс бы так и не вышел, прикинувшись спавшим или вовсе умершим. — Ликс, я понимаю, что из вашего разговора с Хёнджином ничего хорошего не вышло, — не требуя подробностей, осторожно произнёс младший. — Но тебе не кажется, что лучше провести эту ночь с нами, чем в одиночестве? У тебя ещё будет время погоревать, но сегодня, пока я могу скрасить твою грусть, я не хочу тебя бросать. Помедлив, блондин неуверенно кивнул и подался вперёд, крепко обняв Чонина за шею и спрятав зарёванное лицо на его плече. Ему вновь невыносимо захотелось плакать — прямо как в детстве, истерично и надрывно, размазывая кулаками слёзы по щекам. Но он держался. Во многом, благодаря Яну и его бескорыстной, искренней поддержке. — Ты прав, — всё же сумев проглотить ком в горле, отстранился от него Ли. Когда они, ещё немного попетляв по светлым коридорам пятого укрытия, добрались до танцевального зала, Феликс не смог сдержать восхищённого вздоха. Это было не просто украшенное гирляндами тесное помещение, а самый настоящий клуб с диско-шарами под потолком, мощными колонками и барной стойкой. По краям зала даже были расставлены столики — от совсем крошечных, рассчитанных на двоих человек, до крупных, для больших компаний. — Нравится? — верно считав его реакцию, подмигнул Чонин. — Когда-то здесь проходили элитные вечеринки! По-прежнему не выпуская ладони блондина, Ян потащил его в нужном направлении, не забывая при этом здороваться с многочисленными знакомыми, что попадались на их пути. Музыка грохотала так громко, что у Феликса почти сразу заложило уши. Хотелось инстинктивно прикрыть их ладонями, втянуть голову в плечи и убежать, куда подальше, но он упрямо передвигал ногами в сторону дальнего столика, за которым угадывались уже знакомые ему лица. Что ж, если не получится повеселиться, то хотя бы басы выбьют из мыслей всё лишнее. — О-о-о, какие люди! А мы уж и не ждали, — крикнул вместо приветствия Джисон. Даён, судя по выражению лица так и не отпустившая свою обиду на Феликса, сухо помахала ему рукой и тут же убежала на танцпол, прихватив с собой Юми. Проводив девушку печальным взглядом, Чонин тяжело вздохнул и сел за стол, усадив Феликса справа от себя. — Ой, да признайся ты ей уже, да и всё! Будете целоваться и обжиматься по углам, а потом, глядишь, и в жильё отдельное съедете, — сделав глоток тёмной жидкости из стакана, небрежно махнул рукой Сынмин. — Как у тебя всё легко! — закатив глаза, сердито фыркнул младший. — Да я даже не уверен в том, что действительно ей нравлюсь! — Ты сейчас серьёзно? — облокотившись на стол, всмотрелся в его лицо Хан. — Да Юми спит и видит, как ты, наконец, возьмёшь яйца в кулак и предложишь ей встречаться! — Да я!.. Чонин несколько секунд беззвучно хватал ртом воздух, а затем, так и не придумав продолжения своей фразы, обиженно отвернулся от друзей. Ну, хотя бы свою симпатию к девушке отрицать не стал — по мнению Феликса, это уже было большим достижением. — Знаешь, я тут только первый день, но я понимаю о чём говорят парни, — положив руку Яну на плечо, мягко заговорил блондин. — Юми тянет к тебе. Ты замечал, что она всегда садится рядом с тобой? Постоянно смотрит в твою сторону и смеётся над твоими шутками? Пытается то поддержать, то образумить? — Она считает меня своим другом! — взмахнув руками, с присущим ему упрямством возразил Чонин. — Если я заговорю с ней о любви, то она не захочет со мной общаться или начнёт относиться с жалостью. Мол, вот дурачок, взял и влюбился! Сынмин картинно хлопнул ладонью по лбу и откинулся на спинку стула, пока Джисон, глядя на танцующую прямо за спиной Чонина Юми, с трудом сдерживал торжествующий смех. — Что? — угрожающе нахмурился Ян. Феликсу, в отличие от Хана, весело не было. Ему было тепло и совсем чуточку грустно. Тепло, потому что Чонин, как и многие влюблённые, слишком сильно в себе сомневался и в упор не замечал очевидного. А это очевидное заключалось в том, что он действительно нравился Юми. Иначе стала бы она на него так смотреть — открыто, нежно, мечтательно — пока сам Ян этого не видел, сидя к ней спиной и убеждая себя и всех окружающих в том, что его симпатия, ну, никак не могла быть взаимной. Грустно же было от того, что самому Феликсу отчаянно не хватало любви. И он бы отдал многое, если не всё, чтобы самый родной человек смотрел на него точно так же, а не со смесью ненависти и презрения. Чтобы уснувшие бабочки в животе вновь проснулись, забили тонкими крыльями под рёбрами, пуская по коже мурашки. Чтобы заводили хороводы, защекотали цветочной пыльцой в носу, обернувшись слезами не горя, а чистого незамутнённого счастья. — А что вы, кстати, пьёте? — с трудом вынырнув из собственных мыслей, задумчиво указал на стаканы парней Феликс. — Вишнёвый сок, — возмущённо скривился Хан. — Видишь барную стойку? Там есть тысяча сортов сока и ни капли алкоголя! Нет в пятом укрытии страшнее преступления, чем опрокинуть в себя рюмку-другую. — Ну, у нас точно такие же правила, — развёл руками блондин. — Тогда я пойду, тоже возьму себе что-нибудь. Чонин, ты будешь? — А? — вздрогнув, непонимающе взглянул на него младший. — Не знаю, мне всё равно. Ободряюще хлопнув его по плечу, Феликс сунул ладони в карманы худи и принялся аккуратно пробивать себе путь среди десятков танцующих. Несмотря на то, что двигался парень крайне осторожно, пару раз ему всё равно наступили на ноги и заехали локтями под дых. Кто-то, в основном девушки, извинялись и провожали его загадочными улыбками, а вот парни, напротив, что-то рычали в след — Ли было плевать и на тех, и на других. — Что будете? — с улыбкой поинтересовался молоденький широкоплечий бармен, стоило только блондину оказаться возле стойки. — Э-э-э, — осматривая полки, задумчиво протянул Феликс. — Давайте… персиковый. — Отличный выбор! — потянувшись за стаканом, преувеличенно весело воскликнул брюнет за стойкой. — Лёд добавить? — Да, если можно! Парень наполнил высокий стакан бледно-оранжевым соком, бросил туда несколько кубиков льда, а затем сунул в напиток кислотно-салатовую трубочку. Он протянул получившийся напиток Феликсу и тот сразу же его попробовал. И хотя вкус оказался весьма насыщенным и приятным, но съеденный утром персик, что принёс Хёнджин, всё равно был слаще в тысячу раз. — Вкусно? — Да, спасибо! — С вас три тысячи вон! — широко улыбнувшись, подытожил бармен. Блондин растерянно моргнул и машинально потянулся к карману, уже заранее зная, что ничего в нём не найдёт. Нет, деньги у него были, но они остались в комнате. Он ведь даже предположить не мог, что они ему понадобятся. Внезапно вернулся острый страх прямиком из детства. Тот самый, когда мама, оставив его с тележкой, полной продуктов, в очереди на кассе, уходила докупать что-то ещё. И маленький Ликс, с ужасом глядя на уменьшающееся количество людей перед ним, продолжал вставать на носочки и выглядывать запропастившуюся маму. В те моменты мама всегда его спасала. За мгновение до того, как кассир направлял на Феликса строгий взгляд, она выныривала из-за полок, выкладывала на ленту продукты, тянулась за деньгами, и тревога отпускала мальчика. Сейчас же рядом не было никого. Некому было протянуть спасительные купюры и унять его панику. Можно было, конечно, обернуться и подозвать жестами Джисона или Сынмина. Они бы непременно пришли, расплатились, а потом бы ещё не раз пошутили на эту тему, вспоминая позорный случай и приукрашивая его для большей комичности. Но страха в Феликсе оказалось столь много, что он даже не смел повернуть головы, лишь смотрел на бармена, улыбка на лице которого постепенно таяла, словно снег по весне. — Я… — Ли принялся бить себя по карманам в поисках несуществующих денег. — Минуту, пожалуйста, я забыл куда их положил! Феликсу было так стыдно, что он готов был провалиться сквозь землю. Зачем он только потащился за этим соком? Ну, почему не остался сидеть за грёбаным столиком?! — Мне один мандариновый. Вздрогнув, блондин резко повернул голову и озадаченно замер — в метре от него, оперевшись локтями на стойку, возвышался Хёнджин. Дождавшись, когда бармен поставит перед ним напиток — без льда и дурацкой трубочки — он протянул ему несколько купюр и ткнул пальцем в притихшего Феликса. — Это за двоих. — Принято! — убирая деньги в кассу, вновь натянул улыбку парень, потеряв всяческий интерес к бледному, словно полотно, блондину. Феликс, не ожидавший ничего подобного, низко опустил голову, стесняясь заглянуть Хвану в глаза, и прикусил губу. — Спасибо, — едва слышно протянул он. Брюнет ничего на это не ответил — молча развернулся и зашагал прямиком к столику с друзьями, что уже приметили его и активно размахивали руками. — Отлично поговорили, — пробормотал Ли, и вместо того, чтобы малодушно сбежать, понуро зашагал вслед за Хёнджином. Когда он, едва не расплескав на себя пару раз содержимое стакана, добрался до столика, капитан уже сидел там и весело болтал с парнями. Не удостоив Феликса даже взглядом, Хван рассмеялся над шуткой Джисона и хлопнул его по плечу. Блондин же, неловко помявшись, опустился на тот же самый стул, на котором сидел вначале, оказавшись лицом к лицу с Хваном. — Прости, я не взял тебе ничего, — опомнившись, жалобно шепнул он на ухо Чонину. — Если хочешь, возьми мой, я его почти не пил! — Да забей, — отмахнулся младший, после чего пихнул его коленом под столом. — Тебе не кажется, что это хороший знак? Не трудно было догадаться о том, что именно имел в виду Ян, но Феликс не разделял его восторгов. Пусть он и не знал наверняка по какой причине Хёнджин подсел к ним за стол, но его имя там точно не фигурировало. — Да уж, если я со стороны выгляжу так же, как ты сейчас, то просто убейте меня кто-нибудь, — отыскав взглядом Юми в толпе, уныло покачал головой Чонин. Феликс хотел было возразить и заявить о том, что в симпатии девушки можно было не сомневаться, чего не скажешь о Хване, но вовремя себя одёрнул. Во-первых, нечего было посвящать кого бы то ни было в подробности их непростых отношений с капитаном. Во-вторых, он сам ещё десять минут назад считал всех влюблённых великими слепцами. А что, если он тоже не видел чего-то очевидного, что, напротив, бросалось в глаза окружающим? — Вы, кстати, уже поболтали с Ликсом? — перекрикивая грохот музыки, спросил Джисон. — Немного, — сделав глоток сока, пожал плечами Хёнджин. — А что? Не то что бы Феликс собирался следить за их беседой, но всё равно невольно обратился в слух, позабыв обо всём прочем. — Да просто интересно, он уже рассказал тебе о Бёль или ещё нет? — внезапно выпалил Хан, и Ли едва удержался, чтобы не перегнуться через стол и не отвесить ему затрещину. Зачем он вообще заговорил о ней? Темы поинтереснее не нашлось?! — Бёль? — вопросительно изогнув бровь, переспросил Хёнджин. — Это кто? — Да та девчонка, — Джисон провёл ребром ладони по шее, показывая длину волос Бёль. — Ну, в лагере, с которой он познакомился на спор, а ты ещё взбесился и… — Я понял! — недовольно перебил его Хван. — И что дальше? К чему мне эта информация? Радуясь тому, что благодаря темноте краснота его щёк не бросалась в глаза, Феликс съехал вниз по стулу и прижал к губам плотно сжатый кулак. Признаться честно, это оказалось весьма унизительным — выслушивать сплетни о себе напрямую. Они там не забыли случайно, что он до сих пор сидел с ними за одним столом? — Да просто хотел сказать, что они там любовь крутят, — таинственным голосом сообщил Джисон, и Ли, не выдержав, вскинул на него злой взгляд. — Чего ты выдумываешь? Ничего мы не крутим! Я даже на танцы с ней не пошёл! — А она звала? — заинтригованно уточнил Хан, продолжая подливать масла в огонь, пока Хёнджин задумчиво смотрел в одну точку. — Звала, — опасливо оглянувшись на Даён, с неохотой подтвердил Феликс. — И чего же ты отказался? — подперев щёку кулаком, подключился к разговору Сынмин. — Замутил бы с ней и жил сейчас в отдельной комнате, а не ютился в тесной общаге! — Да с чего я должен с ней мутить, если она мне даже не нравится?! — возмущённо рявкнул Ли. — А кто нравится? Блондин растерянно обернулся к Хёнджину, даже не сразу осознав, что этот вопрос задал именно он. Взмахнув ресницами, парень тут же сгорбился и неуверенно обхватил в ладонях стакан с ледяным напитком. Ещё и за столом, словно специально, воцарилась идеальная тишина. Почему-то никто больше не сыпал колкостями, не пытался поддеть его и вывести на эмоции. Все молчали и любопытно глазели — то на него, то на терпеливо ожидающего ответа Хёнджина. — А это так важно? — попытался было уйти от ответа занервничавший Ли. — Важно. Так кто? — слегка нахмурив брови, продолжил давить на него Хван. Он что, не знал ответ? Или желал публично унизить Феликса, выставив жалким посмешищем? Это было подло. И пусть Ли и заслужил многое, но уж точно не это. — Я не собираюсь обсуждать свои симпатии с кем бы то ни было, — поджав пересохшие губы, холодно отчеканил он. — Полагаю, что тебе просто никто не нравится, — отсалютовав ему полупустым стаканом, неискренне улыбнулся Хёнджин. Чонин, наверняка уловивший искрящееся между ними напряжение, тут же пришёл на помощь, уводя разговор в сторону. Уже через минуту парни со смехом обсуждали общих знакомых, имена которых ничего не говорили Феликсу, и даже не вспоминали о неприятном инциденте — в отличие от самого Ли. Пусть он и не хотел себе в этом признаваться, но в самом начале, каким-то чудом оказавшись с Хёнджином за одним столом, он допустил робкую мысль о том, что капитан решил дать ему ещё один шанс. Что таким образом пытался намекнуть, мол, давай поговорим снова, без былых эмоций и упрёков. И Феликс готов был принять это неозвученное предложение, потому что и сам этого желал ничуть не меньше. Но сейчас он отчётливо понимал — Хван был здесь совсем не из-за этого. Возможно, он хотел поиздеваться над Ли, унизить его или обидеть, но уж точно не поговорить по душам. Феликс убеждал себя потерпеть ещё немного — минут пять, десять, пятнадцать. Насмотреться на Хёнджина в последний раз, наслушаться, надышаться им, потому что впредь их пути больше никогда бы не пересеклись. Капитан отверг предложение Пхёна, не захотел общаться с блондином, так какое будущее могло у них быть? Это была их последняя в жизни встреча, после которой остались бы лишь воспоминания. Они бы каждый день выцветали, теряли запахи и звуки, блекли, превращаясь в потрёпанное бледно-серое полотно, пока и от него не осталось совсем ничего. Всё сотлело бы, всё превратилось в прах — и Хёнджин, и чувства Феликса к нему, и он сам. — Оп-па! — внезапно воскликнул Сынмин, и Джисон, мгновенно перехватив его взгляд, ткнул Хвана локтем в бок. Не понимая, кто мог вызвать у них столь странную реакцию, блондин растерянно обернулся на бурлящую во вспышках светомузыки толпу. И пока он всматривался в незнакомые ему лица, пытаясь отыскать виновника, кто-то подошёл к их столику и осторожно коснулся его плеча. — Джинсоль?! — вскинув голову, шокированно пролепетал Феликс. — И тебе привет. Давно не виделись! — расплылась в улыбке девушка. Сердце, болезненно сжавшись, тут же бешено застучало в груди, а ладони стали влажными. Какой же он идиот, раз со всеми своими любовными переживаниями позабыл, что в этом укрытии, помимо Хвана, находилась ещё и его возлюбленная. Та, которую он предпочёл ему. Та, с которой он продолжал строить отношения. И было бы странно, если Джинсоль проигнорировала его появление и не подошла поздороваться. — Я целый день ждала, когда же ты со мной встретишься, но, видимо, ты не особо этого хотел, — тряхнув волнистыми волосами, разочарованно протянула Ким. — Нет, ты всё не так поняла! — замахал руками Феликс и резво вскочил, оказавшись на одном уровне с девушкой. — Просто не нашлось удобного момента, вот и всё. — Как жаль! — поджав пухлые губы, притворно нахмурилась Джинсоль. Ли показалось, что за минувшие недели она стала ещё красивее — умытая и расчёсанная, модно одетая, накрасившая глаза и губы. Это там, в Сеуле, Ким была выпачкана в грязи и засохшей крови, а надетым на неё вещам была прямая дорога на помойку. Сейчас же, приведя себя в порядок, вернувшись к спокойной и сытой жизни, она вновь обрела природную красоту и грацию. Разве мог Хёнджин не любить её? Разве мог предпочесть ей угловатого веснушчатого Феликса? У него изначально не было никаких шансов, но проиграть такой, как Джинсоль, было хотя бы не столь обидно. — Как ты поживаешь? Выглядишь прекрасно! — Спасибо за комплимент! — покосившись на мрачного Хёнджина, повела плечом девушка. — Но вообще, я пришла вернуть тебе должок. — Какой должок? — непонимающе округлил глаза блондин. По-прежнему улыбаясь, Джинсоль посмотрела ему в глаза, а затем, не говоря ни слова, подняла руку и отвесила настолько сильную пощёчину, что не ожидающий подобного Феликс прикусил язык и пошатнулся, в последний момент схватившись за спинку стула и лишь благодаря этому устояв. — Прекрати! — тут же подскочил к девушке Хван. — Зачем ты это делаешь? — Я же сказала — возвращаю долг, — звонко рассмеялась Ким, хотя в её блестящих глазах Ли не увидел ни капли веселья. Он не спрашивал «за что?», не спрашивал «почему?» Феликс знал ответы на эти вопросы, как знали их и Хёнджин, и сама Джинсоль. Да и остальные, судя по переглядываниям, что-то подозревали и не спешили вмешиваться. Ли знал, что был перед ней виноват. И эта вина тяготила его каждый день. Он просыпался с этим чувством и засыпал с ним. Таскал на своей спине словно неподъёмный камень, задыхаясь под его многотонной тяжестью. Всё это было полностью заслуженно и всё ещё недостаточно. Больше гнева, больше мести и ненависти. Ещё больше. — Извини меня, — заглянув в глаза Джинсоль, прохрипел Феликс. — Извини, что причинил тебе боль и страдания. Мне жаль, что всё так вышло. Ему было плевать, что на них таращились все, кому не лень. Что вместо танцев окружающие нашли куда более весёлое занятие — наблюдать за чужими разборками. Да если Ли мог сейчас хоть немного облегчить свой груз, он обязан был это сделать. И пусть он понятия не имел, откуда Ким обо всём узнала — это было не так уж и важно. Но она знала, и он обязан был искупить свою вину, хотя бы словами. — Тебе жаль? — подняв влажные глаза к тёмному потолку, усмехнулась девушка. — Жаль… Какое дурацкое слово! — Соль, давай не будем устраивать истерик, на нас все смотрят! — попытавшись закрыть собой девушку от толпы, шепнул Хван. — А тебе стыдно? Лично мне — нет! — Мы ведь всё уже обсудили и не раз. Не нужно больше к этому возвращаться, — твёрдо настаивал на своём брюнет. — Не смей командовать и говорить мне, как себя вести и что чувствовать! — ткнув острым ногтем в грудь бойфренда, ощетинилась Джинсоль. — По сравнению с тем, что вы оба со мной сделали, моя истерика просто капля в море. И я имею на неё полное право! Феликс заметил краем глаза приближающихся к ним Юми и Даён. Верно оценив обстановку, девушки тут же обступили Джинсоль с обеих сторон и осторожно потянули прочь, что-то успокаивающе шепча и бросая на парней сердитые взгляды. Ким, попытавшись было их оттолкнуть, вскоре сдалась, но напоследок всё равно обернулась и посмотрела на Феликса с такой ненавистью, что у того по спине побежали мурашки. Ли аккуратно коснулся места удара и поморщился — кожа саднила и горела, наверняка запечатлев на себе след чужой ладони. Впрочем, зла на Джинсоль он не держал — та тоже носила на себе непосильный груз и не могла с ним справиться, раз эмоции до сих пор кипели и бурлили в ней. И если ей стало от этого хотя бы чуточку легче, то Феликс был готов подставить и вторую щёку — раз уж он стал причиной чужого гнева, то ему и расплачиваться за это. — Я, пожалуй, пойду, — не глядя больше ни на кого, устало выдохнул Ли. — Увидимся завтра. На этот раз ему не пришлось пробивать себе путь на танцполе — люди сами расступались перед ним, провожая недоумёнными и любопытными взглядами. И даже никто из друзей не пошёл за ним следом, давая ясно понять на чьей стороне они находились в этом конфликте.

***

Феликс понятия не имел, что приводило Муна в столь сильный восторг — незапланированная ночная прогулка или то, что на эту самую прогулку его вывел именно новый знакомый. Как бы то ни было, самоед доверчиво льнул к ногам парня, благодарно облизывал его ладони и подставлялся под них же, позволяя себя гладить и чесать за пушистыми белыми ушками. Памятуя обо всех наставлениях, что дал ему ночной смотритель приюта для животных, блондин держал пса на коротком поводке — тот на радостях мог убежать далеко от укрытия, и если бы его не удалось отыскать до рассвета, то Мун бы неминуемо погиб. Впрочем, самого пса этого ни капли не тяготило — он не рвался никуда, спокойно шёл нога в ногу с Феликсом и лишь изредка останавливался, подозрительно обнюхивая траву или поглядывая на гуляющих в загоне пятнистых, громко мычащих коров. Поднявшись на высокий холм, блондин устало присел на плоский холодный камень, и самоед уютно устроился возле его ног, вывалив набок розовый язык и загнанно дыша. — Хороший мальчик, — потрепав его за холку, ласково протянул Ли. — Красивый мальчик! Мун согласно тявкнул и игриво прикусил чужие пальцы, а спустя секунду насторожился и посмотрел за плечо парня, непонимающе рыкнув. Испугавшись, Феликс тут же обернулся и изумлённо уставился на возвышающегося в лунном сиянии Хёнджина — тот стоял в нескольких шагах от них, спрятав ладони в карманах джинсов, и задумчиво покусывал губы. — Поговорим? — спустя несколько секунд молчания, негромко предложил он. Вместо ответа Феликс кивнул и подвинулся в сторону, освобождая место на широком камне. Когда Хван опустился рядом и вытянул длинные ноги, парень незаметно ущипнул себя — в происходящее верилось с трудом, но даже если это был сон, то стоило ли ему просыпаться? Мун, перестав видеть в Хёнджине врага, уложил морду на колени Ли, и тот принялся хаотично его гладить, пряча дрожь ладоней в густой белоснежной шерсти. Хван же вытащил из кармана помятую пачку и вытряхнул из неё последнюю сигарету. Покрутил в пальцах, словно сомневаясь, но всё же чиркнул зажигалкой, прикуривая и с наслаждением затягиваясь. — Берёг её для особого случая, — будто извиняясь, обратился к младшему капитан. — Ты ведь не против? — Кури. Табачный дым окутал их плотным серым облаком и Феликс невольно наморщил нос, чтобы не чихнуть. За месяц этот запах позабылся и теперь казался слишком насыщенным, слишком горьким, слишком Хёнджиновским. — Откуда она узнала? — глядя на вышедшую из-за облаков луну, тихо спросил Ли. Ему казалось, что он имел право это знать. — Я рассказал, — бесхитростно пожал плечами Хван. — В тот день, когда объяснял причину нашего с ней расставания. Феликсу показалось, что он ослышался, и он тут же направил на брюнета недоумённый взгляд. Впрочем, тот явно не шутил, оставаясь предельно серьёзным и собранным. — Хочешь сказать, что вы расстались?.. — А ты этого до сих пор не понял? — слегка уязвлённо фыркнул Хван. — Ну, я… Блондин шумно выдохнул и запустил пальцы в спутанные волосы. — И как давно вы не вместе? — Мы расстались ещё в то время, когда ты находился на карантине в лагере, — стряхнув пепел, вновь поднёс сигарету к губам Хёнджин. — Почему ты тогда ничего мне не сказал? — окончательно запутавшись в происходящем, неуверенно пролепетал Ли. — И в какой же, интересно, момент я должен был это сделать? — ощетинился в ответ Хван. — Уж не тогда ли, когда ты попытался тайком от меня улизнуть в первое укрытие?! Покрепче обхватив поводок заволновавшегося Муна, Феликс едва удержался, чтобы не нагрубить капитану в ответ. Он понимал, что если они продолжат разговаривать на повышенных тонах, то вновь разругаются, так ничего и не выяснив, но как можно было сдерживаться, узнав такое? Да если бы Хван всё объяснил ему в салоне истребителя, то Ли сделал всё возможное, чтобы остаться с ним. Он бы кинулся в ноги Сану, умоляя отменить своё же решение и отпустить его в пятое укрытие. Написал бы тысячу прошений руководству, а если бы и это не помогло, то просто сбежал, чтобы самостоятельно вернуться к Хёнджину. Но нет. Капитан, руководствуясь чёрт знает чем, ничего ему не объяснил. Психанул, накричал, убежал, оставив в душе раздрай и неподъёмное чувство вины. И сейчас, спустя месяц, ему даже хватило совести обвинить в случившемся одного лишь Феликса, хотя это они оба сделали всё возможное, чтобы разрушить любые надежды на совместное будущее. — Да, я сглупил! — первым не выдержав затянувшегося молчания, заговорил брюнет. — Я всю неделю дико переживал за тебя, постоянно думал о том, что делать дальше, и когда понял, что мои чувства к Джинсоль остыли, то решился открыто с ней поговорить. Я просто не хотел больше никого обманывать. И я надеялся, что когда ты приедешь сюда, то мы сможем открыто общаться, сближаться, но ты решил меня кинуть, и меня это так разозлило!.. Мне было обидно и больно, я чувствовал себя преданным! Да, чёрт, чего теперь об этом говорить? Мун жалобно заскулил, переводя растерянный взгляд с одного человека на другого, словно понимал о чём они говорили и недоумевал над их обоюдной глупостью. Право, зачем было всё так усложнять? Раз любили друг друга, раз жить друг без друга не могли, то чего сидели на расстоянии и продолжали вяло огрызаться? Вот он бы уже давно нарушил дистанцию и доверчиво лизнул горячим языком нос дорогого ему человека. А они почему так не могли? — Ты ведь сейчас не шутишь, да? — всё ещё не веря до конца в услышанное, на всякий случай уточнил Феликс. — Вы с Джинсоль действительно больше не вместе? — Мне тебе что, на крови поклясться, чтобы ты мне поверил? — нервно выпалил Хёнджин. — Если тебя это успокоит, то мне она врезала ещё сильнее, чем тебе сегодня. Хван машинально коснулся губы и тут же отдёрнул руку, словно обжёгшись. — Ладно, допустим… А где ты тогда живёшь? — развернувшись к нему всем корпусом, подозрительно прищурился Ли. — В смысле, где я живу? — искренне озадачился брюнет. — С Чонином и его родителями. Феликс растерянно нахмурился, вспоминая маленькую кухоньку, стол и четыре стула, возвышающиеся вокруг него. Так вот кому принадлежал последний из них? — С ума сойти! — спрятав алеющее лицо в ладонях, шумно выдохнул он. Эмоций внутри оказалось столь много, что блондин явственно ощутил — ещё немного и он бы попросту лопнул, как воздушный шар со спрятанным внутри конфетти. Разлетелся бы разноцветными яркими блёстками по ночной поляне, напугав Муна, и позволил прохладному ветру унести себя к морю — туда, где маяк. А может его маяк стоял не на далёком скалистом берегу, а прямо здесь, на расстоянии вытянутой руки? Светил ему и в штиле, и в шторме, в холодные пасмурные дни и в беспросветные ночи. Не позволял разбиться о камни и сбиться с пути. Вёл по запутанному маршруту к месту, где всегда горел тёплый и ласковый свет. — Знаешь, ты сегодня сказал очень правильную вещь, — Феликс опустил подрагивающие руки на колени и устремил на притихшего Хвана проникновенный, чуточку строгий взгляд. — Всё, что нам было нужно — это просто поговорить и сказать о своих желаниях. Могу я начать? Капитан задумчиво посмотрел на парня, покусывая губу, а затем, опомнившись, кивнул. Запустив пальцы в густую шерсть и согреваясь теплом Муна, Феликс схватил свободной рукой разлетающиеся в разные стороны мысли и попытался придать им форму и смысл. — Ты спросил сегодня о том, кто мне нравится? Мой ответ неизменен — ты, — набравшись смелости, негромко признался блондин. — И я бы очень хотел, чтобы у нас с тобой появился шанс на то светлое будущее, которое мы оба по ошибке разрушили. Честно, мне бы очень хотелось жить с тобой в одном укрытии и видеть каждый день. Разговаривать с тобой, касаться тебя, смеяться в один голос… Я не прошу у тебя взаимности, ты вполне можешь относиться ко мне, как к хорошему другу, просто позволь, пожалуйста, быть рядом! Если хочешь, я сделаю всё возможное, чтобы переехать сюда, но мне бы хотелось, чтобы ты перебрался в первое укрытие. Не ради меня, а ради себя и своего будущего! Профессор Пхён прав — ты обладатель великого таланта и твои навыки, как никогда, нужны человечеству! — Прекрати, — в последний раз затянувшись и затушив окурок о камень, устало помотал головой Хёнджин. — Ты такой же архитектор, как и я. Феликс хотел возразить, но всё же остановил себя — давить на брюнета было опасно, тот лишь сейчас расслабился и прекратил напоминать оголённый провод под напряжением. Капитан, будто прочитав чужие мысли, слабо улыбнулся и накрыл своей рукой ладонь блондина, переплетаясь с ним пальцами. Даже подсел чуть ближе и их плечи начали слегка соприкасаться. Сердце Ли застучало так громко, что он побоялся, что Хван услышит этот грохот, но тот смотрел на звёзды и щурился, будто пытался придать взгляду необходимый фокус. — Чего хочу я? Для начала было бы неплохо вернуть радость к жизни. Чтобы эта самая жизнь перестала быть чёрно-белой. Чтобы внутри, — широкая ладонь легла на грудь и потёрла то место, где билось сердце, — вновь стало тепло… Я скучал, Феликс. Я так сильно по тебе скучал! Не выдержав, блондин подался вперёд и обнял парня, уткнувшись носом в его плечо. Мун, наблюдающий за ними, подполз ближе, принявшись хаотично облизывать лица глупых людей и жалобно скулить, а когда Ли чмокнул его в ухо, то радостно тявкнул. — Ты мне нравишься, — выдохнул Хёнджин, и Феликс, по-прежнему прижимающий к себе собаку, недоумённо уставился на него. — Нравишься не как друг, а как человек. Как… парень. Блондину прежде никто и никогда не признавался в чувствах и он замер, не зная, как правильно на это отреагировать. Поблагодарить? Да нет, это даже звучало нелепо. Промолчать? А вдруг Хёнджину было важно узнать о его реакции на подобные слова? — Я никогда не испытывал чувств к парню, поэтому для меня это всё немного сложно, но я бы хотел попробовать встречаться с тобой. Если ты не против, конечно! — взволнованно выпалил Хван. — Нет, — едва соображая от отхватившего его волнения, поспешно замотал головой Феликс. — Как я могу быть против? Капитан смущённо улыбнулся и робко стиснул ладонь блондина. И стало так хорошо и спокойно, так уютно, что Ли не выдержал и прижался щекой к ровно вздымающейся груди, позволив Хвану обнять себя в ответ и поцеловать в макушку — едва уловимо, но удивительно трепетно. Вокруг стало тихо, даже ветер улёгся, и в установившейся тишине Феликс вдруг услышал далёкий и едва разборчивый шум. Это определённо был прибой — плеск волн, разбивающихся о камни, он бы ни с чем не перепутал. Он ведь вырос на берегу Тихого океана, а плавать научился раньше, чем ходить. С самого детства не было для него приятнее звука, чем плеск воды, ведь именно под него папа рассказывал самые захватывающие истории, мама радостнее всего смеялась, а Рэйчел играла с ним так долго и много, что после они оба валились без ног. Сколько раз они стояли на берегу, взявшись за руки, и позволяли солёным волнам сбивать себя с ног? Сколько раз весело кричали, глядя на ярко-голубое небо, подёрнутое перистыми облаками, и парящих в нём чаек? Сколько раз говорили о самом важном, о чём говорить в любом другом месте казалось странным и неловким? Тот тихий берег остался очень далеко, как и близкие Феликсу люди, по которым он мучительно тосковал. Но его маяк был рядом и он не имел права сбиться с верного пути. Так уж вышло, что в момент вспышки Ли оказался здесь. И раз он выжил, то значит это было кому-то нужно. И он должен был жить, бороться каждый свой день, потому что и папа, и мама, и Рэйчел сказали бы ему одно и то же: «Не сдавайся, будь сильным, мы на твоей стороне!» — Знаешь, почему профессор Пхён так отчаянно хочет, чтобы ты перебрался в наше укрытие? — по-прежнему не открывая крепко сомкнутых глаз, доверчиво прошептал Феликс. — И почему же? — прижимая к себе и парня, и задремавшего Муна, уточнил Хёнджин. — Он хочет, чтобы именно ты спроектировал его, вложив в процесс все свои умения, навыки и фантазию. Пхён уверен, что у тебя всё получится. Что никто не справится с этим лучше, чем ты. И в этом я с ним полностью согласен! — Ликс, о чём ты говоришь? Что именно я должен спроектировать? — непонимающе тряхнул головой Хёнджин. С трудом отстранившись от него, блондин улыбнулся и ласково коснулся тёплой щеки, дурея от собственной смелости. Хван не оттолкнул его. Напротив, накрыл его руку своей и с нежностью потёр кожу подушечкой большого пальца. — Он хочет, чтобы ты построил его, — подавшись вперёд, как никогда серьёзно прошептал Феликс. — Шестое укрытие.