Благородная бабочка и колдовской огонь

С утра приятно грело солнышко. Из леса доносились трели юрких птичек, и Манджиро веселым, немного взбудораженным и невероятно счастливым заходил в дом. Он глубоко зарылся пальцами в волосы, под самые корни, сильно взъерошивая их, чтобы снять первый порыв эмоций, роившихся внутри. Юми ответила согласием на его предложение. Мужчина впопыхах натягивал штаны и рубашку, даже не смыв с себя липкий пот после бега в душной шкуре волка. Сначала, как он для себя решил, медитация, а потом ванна. Его чувства сейчас как никогда лабильны. Однако, к сожалению, как только колдун приготовился расслабить дух и разум, кто-то активно приближался к его дому… Энергетика этого человека была не опасной, но очень беспокойной. В дверь громко и бесцеремонно постучали. – О, господин! Господин колдун… – голос пришедшего стих, когда он озвучил профессию мужчины. Незваный гость переждал секунду, а после снова жалостливо-истерично завыл: – Прошу, прошу Вас, месье! Откройте! Это очень важно, месье, господин, ну откройте… Деревянная дверь с силой отворилась, а неизвестного окатил холодный ужас, когда глаза, чернее самой темной ночи, испепеляюще впились в его сухую фигуру. Перед Манджиро стояла женщина средних лет, выглядящая очень старше своего настоящего возраста, с бледным лицом и большими синяками под глазами. Черные лохмотья выдавали в ней крестьянку. Если бы колдун мог, то с удовольствием сейчас не виделся с ней. Но, увы, она здесь… – Марго, что Вам нужно? Я же сказал, что уже все в порядке, или, что новое завелось у Вас в доме? Неприветливый тон и бесцветность голоса колдуна ничуть не смутили пришедшую: то, что он откликнулся и говорит с ней уже было многим для несчастной женщины. – Нет же, господин! Все та же тварь сидит в доме моем. Она не ушла, я знаю это, поверьте мне, умоляю! Нищенка так громко кричала, что Манджиро не сдержал недовольного выражения лица и поморщился. Когда женщина слишком близко подошла к порогу, он аккуратно оттолкнул ее, уже мягче проговаривая: – Осторожнее, не заденьте барьер, – и его взгляд упал на белую соляную дорожку. – Так что? Вы поможете!? Молю Вас, умоляю, месье! Он тяжело вздохнул. Беда женщины по имени Марго заключалась в том, что с три месяца назад в ее хлипкой хижине стали происходить странные и поистине необъяснимые вещи. Как Манджиро и сказала – там кто-то завелся. Опытного и способного колдуна сразу же заинтересовала возможность испробовать свои силы, когда речь зашла об изгнание духа. По словам Марго, по ночам кто-то громко ходил, а аура в помещении стала совсем ужасной – было жутко и неспокойно. Первым делом Манджиро поинтересовался, с кем проживает женщина, чтобы исключить возможность безобидных детских шалостей или банальных бытовых недоразумений. Марго была вдовой и жила вместе с младшим сыном, в то время как двое старших трудились подмастерьями в городе. Меньший Лютер имел слабые легкие, поэтому редко бывал на улице и часто лежал в постели, так что вряд ли мог специально пугать мать ночным топотанием. При первом осмотре помещения Манджиро заметил, что атмосфера в доме действительно несколько смутная. Тогда он предположил, что причинами этому могли быть либо тревоги и печали живущих, либо негативная энергетика злого существа. Он окропил все лунной водой, дал успокаивающие травы, сказал зажечь на ночь тонкую восковую свечу и когда она полностью догорит – отдать оставшийся воск колдуну на следующее утро. Однако анализ свечи показал, что количество негативной энергии или темной магии совсем ничтожен, так что мысли о страшном и опасном духе сразу отпали. Колдун проделал все необходимые от него действия, чтобы максимально очистить дом и ушел, забрав свою очень скромную плату. Но Марго с того времени все не унималась… Спустя несколько недель она все также прибегала к Манджиро, горестно моля о том, чтобы он снова проверил дом и прогнал неизвестного. Будучи человеком добросовестным и честным, мужчина, конечно же, не отказывал, но каждый раз его все больше и больше удивляло, как описания тех самых шагов становятся все живописнее, и даже появлялись новые симптомы, как некое темное отражение в воде и ухудшающийся кашель Лютера. Один раз из уст женщины прозвучали слова «демон» и «подселенец». Последнее Манджиро особенно сильно напрягло, так как откуда такой невежде и темноте, как Марго, было знать название темной сущности из «нижнего измерения»? Будучи профессионалом, он всегда откликался на просьбы женщины, но когда колдун перепробовал все, что только можно было придумать, ему пришла мысль сосредоточить внимание на самой Марго: кто знает, может источник тьмы сидит именно в ней? В целом, так и оказалось: душевное состояние женщины оставляло желать лучшего и, вероятнее всего, все, о чем она говорила, было всего лишь ее больным воображением. Манджиро дал ей венок из успокаивающих трав, большую банку лунной воды, чтобы очистить организм от негатива и несколько свечей, просто чтобы унять душевные переживания женщины. Манджиро с надеждой было подумал, что после этого с бесполезными визитами крестьянки будет покончено, но, видимо, это еще не конец… – Так что случилось? – Ох! Лютер, мальчик мой, ему все хуже и хуже. Так кашляет, что кажется, душа наружу лезет! Я уже все перепробовала, все делала, но бедам этим нет конца… Это точно все тот…точно он! Прошу Вас… Манджиро вышел за порог и прикрыл дверь. Теперь он вместе с женщиной оказался снаружи. – А чем Вы его лечите? – Ну как… Водой этой Вашей, святой. Мужчина едва сдержался, чтобы не закатить глаза. Он ведь все детально ей объяснил… – Марго, я же сказал Вам, что лунная вода для «очистки», она не «лечит», а только улучшает душевный фон и может немного укрепить иммунитет, но не вылечить от всех болезней. Вы меня понимаете? Ошеломленное, но озадаченное лицо женщины показывало то, что она усиленное пыталась переварить услышанное. Женщина с несколько минут помолчала, после ответив: – Но тогда… А как же тогда быть с подселенцем? – А с чего Вы взяли, что именно он живет у Вас? Теперь она неприятно удивилась, не понимая, как он, колдун, может не знать, что именно эта тварь завелась у нее. – Ну как же! Господин, всем известна старая легенда про подселенца, который приходит в дом и сеет несчастья. Он приходит к тем, кто болен и терзает жильцов ужасными звуками, порчей вещей. Еще не дает спать по ночам, и все это он делает до того, пока… Ну Вы поняли… Выслушав сию коротенькую байку, мужчина окончательно для себя понял, что с магическим Марго никак быть связана не может и поэтому несколько облегченно вздохнул. Он понимающе кивнул, собираясь прощаться с женщиной. – Уж простите, не знаю такой истории. Но в любом случае, Марго, ответ на все вопросы кроится в легенде, которую Вы мне сейчас пересказали – не мучьтесь и не терзайтесь, не давайте темным эмоциям и энергиям наполнять дом, и лечите сына, все же, нормальными лекарствами. Травы и свечи – это все хорошо, но по-настоящему победить недуг поможет только грамотное лечение. Женщина внимательно слушала Манджиро, силясь, чтобы не перебить его и выказать свое несогласие, но что-то все же зацепило ее в словах мужчины, поэтому потупив взгляд, ушла в свои мысли. Решив воспользоваться случаем, мужчина быстро попрощался с Марго, отвесил короткий поклон и скрылся за дверями своего жилища. Очнувшись от забвения, женщина увидела, что колдуна уже нет и хотела снова позвать его, но немного помешкав, поняла, что больше помогать он ей не будет и покорно удалилась. Переодеться в чистую, хоть и немного мятую рубашку, было приятно. А еще приятнее было ополоснуться прохладной водой и почувствовать себя свежим и обновленным. Манджиро не был сторонником того, чтобы пренебрегать элементарной гигиеной, и зарастать столетним мхом, ведь когда чисто тело, чист и дух. А для человека его профессии внутреннее состояние – самое важное. И именно поэтому ему нравилась Юми: несмотря на то, что девушка принадлежит к высшему сословию, она не поддерживала всеобщий бред о ненадобности мытья и подмывания. От Юми всегда приятно пахло цветами, ее кожа была нежной и бархатистой, и в целом она всегда выглядела опрятной. Манджиро точно не знал, все ли в ее семье приветствуют гигиену, но то, что милая Юми в этом плане отличалась от всех ему определенно нравилось. Не зря при самой их встрече он почувствовал, что перед ним – не обычная мадмуазель. Вытирая лицо от остатков влаги, мужчина спустился на первый этаж чтобы закончить уборку, как вдруг услышал противный скрежет о стекло. Манджиро уже было подумал, что это снова Марго прибежала с жалобами и нытьем, но угнетенной и мрачной энергии он не почувствовал. Это было что-то другое. Неясное, нечеловеческое, но довольно знакомое. Аккуратно выглянув в маленькое окошко, колдун увидел в нем черного ворона и сразу все понял, но тем не менее, удивился. Выйдя во двор, Манджиро забрал у птицы небольшой сверток бумаги, привязанный к ножке. Снова очутившись в доме, он с большим любопытством разворачивал бумагу, предвкушая увидеть, что же там написано, ведь, как часто в последнее время он получал письма от друга детства Кейске Баджи? Первые строки письма отдавали теплом, а криво написанные буквы некой ностальгией. Манджиро быстро шарил глазами по каждой строчке, вникая в суть текста, но чем дальше он продолжал читать, тем мрачнее и напряженнее становилось его выражение лица. На дорогой бумаге, неровно начерканное послание гласило: «Ну привет, Манджиро, как давно мы с тобой уже не виделись! Как ты там поживаешь? Можно я пропущу ту часть, где нужно писать про погоду и прочий пустой треп? Птичка мне тут напела, что недавно тебя навещал Кисаки… Этот чертов урод, надеюсь он не доставил тебе проблем, ведь если так, то я наведу на него порчу! Ну ладно…в любом случае, надеюсь, ты там нормально. Вообще, я хотел поделиться с тобой одной невероятной новостью! Я скоро женюсь на одной премиленькой мадмуазель. Она виконтесса из знатной и, как мне известно, очень уважаемой семьи. Конечно, наш брак лишь для общей выгоды – им знатность, а мне часть людей и армии, но это не важно… По описаниям она – просто дева неземная, очень умная и утонченная, но только вот характер не сахарный, но это ничего, и не с такими уживались. Даже не думал, что когда-нибудь решусь жениться, но…когда такая кандидатура, так еще и юная, как роза, так почему бы и попробовать, верно? Ах, да, ее зовут – Юми Женевилье…» *** Подбегая к черному входу, Юми сразу заметила явственно взволнованное и бледное лицо Джоелл. Теперь-то юная мадмуазель точно поняла, что что-то случилось. Кажется, она даже была готова к этому. Без долгих приветствий служанка шепнула девушке пару слов на ухо, и они вместе быстрым шагом направились в покои виконтессы. На пути им никто примечательный не встретился, даже Френсис. Негромко закрыв за собой дверь, Юми со взглядом, полным решительности, посмотрела на Джоелл, ожидая, что она скажет. – Госпожа, прошу, сядьте. Не хочу Вас пугать, но это очень серьезно, – сбивчивым шепотом промолвила горничная, жестом призывая Юми сесть на постель. – Господи, не томи. Выкладывай все как есть... – как бы Юми не старалась держаться и быть собранной, но побелевшие костяшки пальцев, сжимающие ткать платья, говорили об ее крайне напряженном состоянии. – Госпожа, вчера вечером я осмелилась подслушать разговор прислуг в коридоре… Не знаю, откуда им такое известно, но они сказали… Девушка запнулась, собрав руки в замок. Видя ее бегающие испуганные чем-то глаза, Юми и сама едва не потеряла сознание. Теперь виконтесса поняла, как хороша эта черта характера – хладнокровие. – Матерь божья, ну что они сказали!? – …сказали, что на следующей неделе замок посетит очень знатный и выдающийся человек, кажется…маркиз, эм…я не запомнила имени, простите. И цель его визита будет состоять в помолвке с юной виконтессой графства Женевилье… Видимо, от сильного волнения и переполнявших эмоций, Джоелл отпустила присущую ей нравственность, просто накинувшись на Юми с объятиями, обвивая ее так сильно, будто пытаясь от кого-то защитить или укрыть. Она что-то беспрерывно шептала своей госпоже, судорожно поглаживая ее по голове, даже пролив несколько капель горьких слез. Но Юми просто продолжала сидеть, не издав ни звука. – Госпожа, Вы только не волнуйтесь, прошу. Мы обязательно что-нибудь придумаем, я и Френсис. Уверена, несмотря на разногласия между вами, он тоже поможет, но на меня Вы можете полностью положиться. Госпожа, знайте, я на Вашей стороне… Наконец, отойдя от первого шока, юная мадмуазель обняла Джоелл в ответ, похлопывая ее по спине, чтобы успокоить. Так непривычно было видеть истинные чувства Джои… От этого Юми стало приятно. Знание того, что кто-то так искренне о ней волнуется нежно грело сердце. – Спасибо. Хочу, чтобы ты знала, что я доверяю тебе и с большой благодарностью приму твою помощь, – необычно спокойно сказала девушка, подушечками пальцев вытерев крохотные слезинки с лица служанки. – И, пожалуйста, не плачь. Я ведь все-таки не умираю. Легкая смешинка из уст виконтессы несколько успокоила Джоелл и теперь ее не так сильно трясло. Она не знала причин спокойствия Юми, но была рада, что эта новость не слишком глубоко тронула ее. – Госпожа, позвольте предположить… – Да, конечно. – Не знаю, как правильно выразиться, но… Между Вами и месье Манджиро вчера что-то произошло? – Да, – Юми слегка покраснела, – он сделал мне предложение руки и сердца. За окном серели тучи, а в покоях юной мадмуазель засияли две яркие звезды, озаряющие своими улыбками неприглядную темноту. *** Манджиро не находил себе места: ему то хотелось кинуться во двор и закричать, что есть мочи, то сжечь это проклятое письмо дотла, то просто спалить весь лес ко всем чертям... Но ни один из вариантов не были для него позволительными – он давно уже отказался от ненужных вспышек гнева. Прикрыв глаза на пару минут, мужчина дал себе время, чтобы перевести дыхание и собраться с мыслями – глупо с его стороны обвинять друга в том, что он собирается венчаться с его возлюбленной, ведь Манджиро никому не рассказывал об его отношениях с виконтессой. Так что…Кейске тут точно ни в чем не виноват. Но глубоко внутри, где пылал черный безудержный пожар тьмы, Манджиро никак не мог унять ярости и злобы на друга. Еще сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, колдун выровнял дыхание, выпил стакан воды и незамедлительно принялся за дело. Писать ответное письмо с пояснением дел не было ни смысла, ни времени – приближающаяся гроза помешала бы полету ворона и с большей вероятностью, птица сбилась бы с пути и послание не достигло адресата. Нужно было действовать иначе. Мужчина быстро набрал в самый большой таз воду, погасил свечи, оставив только две тоненькие гореть, и принялся колдовать. Выбрав позу поудобнее, Манджиро максимально сконцентрировался, направив всю энергию на водное зеркало, чтобы вызвать Кейске. Раскрыв ладони над поверхностью воды, колдун мысленно приговаривал: «Кейске Баджи, услышь меня. Кейске Баджи, откликнись на мой зов…» Обычно подобная процедура у Манджиро занимала не более двух минут, но, видимо, из-за растрепанности чувств, в этот раз процесс колдовства занял больше времени. Конечно, данная техника требует еще и того, чтобы на двух концах был какой-нибудь водный источник, но Манджиро был уверен, что даже не будь рядом с Кейске какой-нибудь лужи, он все равно должен был почувствовать его энергию. Не переставая проговаривать магические слова, колдун выкладывался на полную, как можно четче пытаясь отобразить в голове образ человека, которого он хотел позвать и передать ему свои энергетические волны. И вот наконец через пять минут вода слегка дрогнула и засияла. Открыв глаза Манджиро увидел рябое очертание друга – нужно было еще немного подождать, пока сила колдовства стабилизируется. – Эй, Кейске, ты слышишь меня? – громко позвал Манджиро, склонившись над тазом. На той стороне послышался грудной бас маркиза: – Да-да, здоров, Манджиро! Так обрадовался моему известию, что решил «лично» поздравить? Мужчине было приятно слышать веселый и беззаботный голос друга, но, к сожалению, ему нужно было разбить его радостную идиллию. – И да, и нет. Я как раз хотел поговорить с тобой об этом… – Что, неужели завидуешь, что я первым обзаведусь красавицей-женушкой? Тихонько цыкнув и закатив глаза, Манджиро ответил: – …Послушай, Кейске… Ты не можешь жениться на этой девушке! Если виконтесса по имени Юми Женевилье, именно та Юми, о которой шла речь, то ты не можешь на ней жениться, потому что она уже моя невеста. И тут с обоих сторон повисла тишина. Манджиро был темнее тучи, а Кейске ошарашенным, будто он только что узнал, что на следующей неделе пойдет снег и лето никогда не наступит. – Подожди…как невеста? – первым отозвался Кейске. – Ты точно ничего не перепутал? Ведь Юми Женевилье, как ты и сказал, виконтесса, как она может быть невестой обычного человека? – маркиз насупил свои густые черные брови, будто не веря словам друга, считая это все какой-то шуткой. – А вот и может. Это долгая история, но если вкратце, то мы познакомились с ней на городском рынке, у аптекарской лавки, а потом все закрутилось и вчера я сделал ей предложение, и в итоге она согласилась, – твердо ответил Манджиро, искря молниями в глаза, для пущего эффекта. Этот решительный и напористый взгляд был хорошо знаком маркизу, поэтому он лишь озадаченно почесал затылок, пытаясь подобрать слова. – М-да, вот уж не ожидал, что все так сложится. И что, ты теперь хочешь, чтобы я отказался от брака? – Да, разве это проблема? Друг колдуна неоднозначно усмехнулся, почесав затылок. – Понимаешь, в высшем обществе свои заморочки на этот счет. Все совсем не так, как у нормальных людей. Если я, лицо высшее по статусу, откажусь от кандидатуры мадмуазель Юми, то испорчу ей репутацию на всю жизнь – ее попросту больше никто не возьмет в жены. – Ну и ладно, ведь я буду ее мужем. – Нет, ты не понял, – активнее зачесал затылок Кейске. – Мой отказ будет как клеймо на всю семью Женевилье. Как я понял, графиня из кожи вон лезет, чтобы пробиться в верха и получить больший авторитет среди знати, поэтому узнай все, что ее дочь, даже не приехав увидеть, бросили – верх позора. Видел бы ты как она курлыкала возле меня, обхаживала, как петуха, который несущегося золотом, ха-ха-ха, – смех Кейске немного разрядил атмосферу, поэтому и Манджиро позволил себе легкую улыбку. – Ну и вот, пойми, что всего из-за одного моего слова может разгореться огромный скандал, а мне бы этого, честно говоря, не хотелось, – с этими словами закончил свои пояснения маркиз, внимательно наблюдая за лицом колдуна, пытаясь угадать его мысли и эмоции. – Черт, эта графиня… – на выдохе кинул Манджиро, – не думаю, что сама Юми была бы против, чтобы ты просто отказался от помолвки, но я не хочу таких проблем для ее семьи. Мужчина уперся кулаком в подбородок, задумчиво опустив глаза, а его друг тем временем спросил: – Что, уже наслышан об этой графине Женевилье, да? – прыснул смехом Баджи. – Да, Юми буквально сегодня рассказывала мне все о ней. Она еще та заноза… – Да, очень хитрая женщина. Только я сказал, что согласен на ее предложение, так она тут же подозвала своего пажа с документами на подпись о бракосочетании. Если б моя челюстью могла отвалиться, зуб даю, так и было бы! Манджиро, все еще смотря в пол, молча кивнул. Видимо, он очень глубоко погрузился в раздумья. – Эй, ну рассказывай, у вас с мадмуазель Юми, уже того, было все? Заговорческий извилистый шепот быстро достиг колдуна, из-за чего тот мигом снова стал хмурым, подобно грозовой туче: – Полно, Кейске! Не об этом сейчас! Лучше скажи, есть ли другой какой-нибудь способ, чтобы вы не обвенчались? – Ой, ладно тебе, не кипятись так. Просто скажи, что не было еще, да и все, – все не унимаясь, продолжал язвить маркиз, но в тот же момент стер с лица скользкую улыбочку, став серьезным. Все же, дразнить Манджиро занятие веселое, но главное не переборщить. – На самом деле, да, думаю, есть одна идея, которую можно будет воплотить в жизнь, только мне нужно немного больше узнать о характере мадмуазель Юми: какая она? Вспыльчивая или нет, или же более умеренная и тихая? – А это еще зачем? Возьми да на картах своих погадай, – кинул ответную язвительную усмешку колдун, натыкаясь на каштаново-янтарные глаза Кейске. – Карты это одно, ты же знаешь, а мне нужно знать детальнее ее портрет. Ты ведь тоже заинтересован в том, чтобы все прошло успешно, так что, будь добр... – Хорошо, я понял. Ну… Юми она больше энергичная, чем вспыльчивая, но также и рассудительная, хотя в силу возраста, может быть излишне чувствительно и впечатлительной, – примерно собрал воедино образ девушки Манджиро, заметно потеплев взглядом и мимикой. Все же, как могут быть целительны мысли о возлюбленной. – Отлично, тогда, думаю, все должно получиться… В этот момент Манджиро услышал, как со стороны Баджи послышался звук отворяющейся двери и притих. Кейске что-то недовольно проворчал пришедшему, возвращаясь к разговору. – Ладно, Манджиро, мне уже пора. Я позже напишу тебе еще о деталях плана. И присмотри за моим вороном, пока гроза не кончится, – сверкнул клыками маркиз, откланиваясь. – Хорошо, спасибо тебе, и рад был повидаться, Кейске. Удачи тебе. – Взаимно. Они улыбнулись друг другу, и вода снова дрогнула, рассеяв все волшебство. Колдун остался сидеть в темной комнате, тускло освещенной свечами в молчаливой компании черного ворона, слушая нарастающие раскаты грома и оглушающие капли дождя. *** – Юми, где Юми? Кто-нибудь видел ее сегодня? Служанки, которые мыли полы и чистили стены были ошеломлены – госпожа Вивиен в столь раннее время и уже на ногах! Некоторые из женщин словили мельком фигуру юной госпожи, идущей в сторону своих покоев вместе с Джоелл, но духу сказать об этом графине не хватало. Кто знает, получат ли они нагоняй от самой виконтессы или ее матери, или же от обеих сразу? Так что в их случае безопаснее всего было просто молчать и делать вид, будто они ничего не видели и не знают. Однако, графиню их безучастность не устраивала. – Да кто-нибудь! В конце-то концов, я с кем разговариваю?! Не уж-то никто не знает, что с Юми, с прелестной девочкой моей…! – Прошу прощения, графиня. Думаю, она еще спит. Обернувшись, Вивиен увидела и иголочки одетого Френсиса с гладко зачесанными назад волосами. Наконец этот юнец причесал свою непослушную кучерявую гриву. – Ох, это ты, Френсис. Напугал! – хлопнула в ладоши женщина, натягивая приветливую улыбку. А сама глазами хищно впилась в худую фигуру паренька. – Прошу простить мою грубость, графиня. – Так, говоришь, она спит еще? – пропустив мимо ушей его извинения, спросила женщина. – Да, так как время еще раннее, смею предположить, что госпожа Юми еще отдыхает. – Вот как… Тогда иди и разбуди ее. Скажи, чтобы привела себя в порядок и пришла ко мне, – махнула рукой Вивиен, тут же удаляясь. – Как прикажете, – низко поклонился Френсис, сверля ненавистным взглядом спину уходящей графини. Выровняв спину и стиснув крепко кулаки, как можно увереннее лакей зашагал в комнату виконтессы. Он то и дело поправлял с утра уложенные волосы и идеальную черную бабочку, которую подобрать ему помог отец. Сложно делать вид непоколебимой уверенности, когда не знаешь, куда деть руки. Сегодня будет их первая встреча спустя две недели молчания. Френсис все думал, что скажет Юми, когда увидит ее. Какое ему лучше сделать выражение лица: более холодное и безразличное или же насупленное и серьезное? Как передать слова графини? Как показать, что он безумно обижен на нее и расстроен ее ужасным поступком? «Предательским поступком… По-настоящему предательским…» От этих мыслей парню становилось невыносимо больно на душе, будто ржавыми вилами кто провел по сердцу. Он никак не мог понять, почему Юми не доверила ему свои планы? Почему не сказала, что уйдет на всю ночь к своему этому «месье» и почему вообще ничего ему о нем не рассказывает? Френсису всегда казалось, что они с Юми хорошо понимают друг друга, что являются некими половинками одного целого, неделимой командой. Пусть их характеры разнятся, но они всегда хорошо дружили. Парень часто воображал, что они как свет и тень. Юми была светом, а он – ее тенью, которая всегда следует за ней, и был не против этого. Ему нравилась отведенная ему роль в их дружбе, ведь так он мог быть всегда рядом с девушкой, всегда чувствовать то нежное тепло, которое исходило от нее. Всегда знал, что может рассчитывать на ее доброту и понимание… Что она тоже всегда будет рядом с ним, а он с ней. Если бы Юми попросила, Френсис разбился бы в лепешку, но помог ей. Но…почему-то в этот раз, все случилось иначе. Неужели, он не до конца понимает сердце этой девушки? Пока лакей усиленно думал обо всем этом, он не заметил, как уже стоял перед громоздкой дверью покоев юной госпожи. И в миг вся его холодность и не проницательность испарились, ведь парень забыл, с каким выражением должен был передать слова графини, чтобы побольнее уколоть Юми. Переведя дыхание, он несколько раз постучал, но ответа не последовало. После он постучал снова – и результат таков же. «Да что такое, неужели еще не вернулась? Или еще спит», – и тут парень испугался. Если он не скажет девушке, что мать ждет ее у себя, то они оба не оберутся горя. «Ну, что ж…» Входить без разрешения в дворянские покои было до коликов в животе страшно, но ради подруги на что только не пойдешь. Стараясь зайти так, чтобы не скрипнули петли, он одним резким движением толкнул дверь, очутившись в комнате девушки. Здесь было тепло и приятно пахло розовыми духами. Френсис уже и забыл каково это, находиться в покоях госпожи. Юми лежала в кровати и сладко посапывала под гулкие капли дождя. Все же, он был прав насчет того, что она еще спит. Несмело подойдя ближе, парень увидел ее расслабленное блаженное лицо и сердце его забилось сильнее. Он отвернулся, чувствуя, что больше не может обижаться на нее, но вместо этого стал злиться на себя – стоило ему только раз взглянуть на нее, как он тут же пошел на попятную… «Ну и ладно. Сейчас я отпущу свое негодование, просто насладившись тем, что могу видеть тебя. Еще и такую милую…» Френсис заметил, что плечи Юми не укрыты, поэтому аккуратно, не дыша, поправил тонкое одеяло на ней, полностью укрывая девушку. И не важно, что в комнате и без того довольно тепло. Не решаясь в голос будить виконтессу, он быстренько достал маленький блокнот из кармана штанов и начеркал короткую записку. Сам не зная зачем, поцеловал листок и положил рядом с девушкой. А уходя, громко хлопнул дверью.