Благородная бабочка и колдовской огонь

Конечно, сразу после этого она проснулась и поняла, кто бы мог так бесцеремонно вломиться к ней. Таков уж он, этот Френсис. Стоя сейчас в просторной гардеробной, не имея возможности нормально вдохнуть и выдохнуть, Юми терпела ужасную боль от туго затянувшегося на ней корсета. Сегодня был день ее встречи с будущим мужем. Теплые деньки чередовались с мрачными и дождливыми. Сегодня был как раз один из солнечных и весенних. В помещении было безумно жарко, даже не смотря на открытые окна. Назойливая муха вертелась и жужжала, чем еще сильнее раздражала. Смотря на длинное платье цвета жасмина, Юми отчаянно старалась не терять силы и надежды на лучшее. После того дня, когда она вернулась от Манджиро прошло несколько недель. И за все это время она так и не поговорила с Френсисом… Почему же? Отчего так? Насчет парня у девушки сейчас были смешанные чувства. Но проблема ее дружбы с лакеем сейчас ушла на другой план. Нужно было подумать, как отвадить от себя маркиза. В ту ночь они с колдуном еще долго разговаривали о том, как же им начать жить вместе. Манджиро предлагал напрямую заявить ее семье, что он намерен взять Юми в жены, но юная мадмуазель наотрез отказалась от этой идеи. Это было слишком опасно для них обоих, а особенно для Манджиро. Через нужных людей родители как-нибудь да прознали бы про его работу и засадили в темницу, а Юми заслали бы в монастырь, где белого света ей больше было не видать. Поэтому, девушка была за другой план: через две недели, Манджиро снова должен был прийти к ней под окна. Если бы девушка уладила все дела, то совершила бы самый обычный побег, оставив прощальную записку и бед не знала, а если дела шли плохо, то в назначенное время не вышла на встречу. Так что сейчас виконтесса находилась на пороге худшего развития событий, но ниточка надежды все еще теплилась в ее руке. Конечно, она понимала, что план ее очень шаткий и хрупкий, но что ей еще оставалось? Если хочется жить, как хочется – приходится идти на риски. Служанки, то и дело перешептывающиеся между собой, начали помогать виконтессе с платьем, которое оказалось невероятно тяжелым. Кроме прочного каркаса, веса наряду добавлял крупный и более мелкий жемчуг, которым было расшито все платье. Возможно, оно бы пришлось девушке по душе, не будь оно предназначено для такого невеселого события. Юми представила себя в этом вычурно роскошном платье с высоко поднятой головой, идущей по коридору. На другой стороне открывается дверь и выходит… Тот самый маркиз. Но кто он? Какой он человек? Юная мадмуазель несколько раз слышала его имя из уст матери, но так и не смогла запомнить его, слишком уж заковыристое. Когда платье было успешно надето, девушка подошла к зеркалу, чтобы взглянуть на себя. Рядом с ней сразу послышались вдохновленные вздохи служанок и льстивая похвала матери. Благо хотя бы она не приставала к девушке лишний раз, будучи полностью поглощенной процессом сборов. Яркие лучи солнца отбились множеством разноцветных переливов от жемчужин бусин, делая Юми похожей на очаровательную деву, сошедшей с самых небес. Пусть прическа была еще не готова, но она все равно выглядела потрясающе. Внимательно рассматривая свое отражение в зеркале, она не могла оторвать взгляда от волшебных жемчужных переливов. Девушка почувствовала себя счастливой, но тут же вспомнила, что это счастье – ненастоящее. Она красива, она молода, хороша и умна, могла бы многого достичь, но жизнь ее была прописана так, что места настоящему человеческому счастью в ней не было. Осознание столь болезненной реальности разбило вдребезги всю радость от красивого наряда. Ее отражение стало пустым и серым, разбитым на множество уродливых черных кусков. «Вот бы…ты увидел меня такой, Манджиро. Вот бы, я смогла надеть это платье на нашу церемонию…» Сама того не заметив, из глаз Юми пролилась одинокая слеза. Девушки-служанки кинулись с полотенцами вытирать лицо госпожи, весело приговаривая, что завидуют ее слезам счастья и великому везению стать женой столь знатного человека. «Глупые… Если бы я могла, то с удовольствие отдала бы вам свою жизнь. Только правда ли вы были бы так счастливы стать мной?» Она неспешно идет по коридору, рядом шагают ее мать и отец. Вокруг хлопочет куча людей. Среди них виднеются знакомые девушке лица месье Габена и Френсиса. Завидев его черную кудрявую шевелюру Юми вдруг стало гадко от самой себя. В один миг она поняла, что почти проиграла. Что проигрывает прямо сейчас. Зачем были все эти тайны и приходы через черный вход? Зачем убегала под покровом ночи и чувствовала эти безудержное счастье и опьяняющий вкус свободы? Как случилось все так, что ее борьба завела ее в этот ужасной длинный коридор с ужасным синим ковром? А была ли это борьба или же обычный побег? Не был ли этот мужчина с длинными пшеничными волосами и пленительными черными глазами эфемерным сном, пустынным миражем, который придумало ее воспаленное воображение? Ноги подкашивались, но виконтесса не подавала виду, продолжая твердо ступать вперед. Сейчас откроются двери и войдет тот самый, кто отберет ее свободу. Что она должна была сделать, чтобы не потерять эту ниточку, которая становилась все тоньше в ее руке? Что сделать, чтобы не проиграть, чтобы даже такое простое действие как побег оказалось успешным? Как…не опустить руки в последний момент? Письма Юми писал только Манджиро, так как отправка послания с ее стороны была крайне проблематичной, но… Если бы девушка могла, она очень хотела написать пару строк ему. Пусть в них не было бы особого смысла, но хотя бы так, она могла почувствовать живую связь с ним. Что она не одна в этом мире, что есть на земле тот, кто любит и ждет ее. Кто не бросит одну в этой огромной, роскошно украшенной могиле. Главные двери замка тяжело распахнулись. Невеста в сопровождении родителей вышла во двор, встречая подъезжающий экипаж. Кони, тяжело дыша, фыркали и топотали копытами, кучер и молодой светловолосый паренек спрыгнули, чтобы выпустить главного гостя. К горлу подобралась тошнота, Юми не могла даже сглотнуть. Ноги снова подкосились и это заметила графиня. Без лишних слов она взяла дочь под руку, таким образом помогая ей стоять ровнее. Неожиданный, но приятный жест с ее стороны. Теплый, наполненный запахами свежей травы и цветов, ветерок обдул влажную кожу. Пейзаж перед глазами дрогнул. Из экипажа вышел высокий темноволосый мужчина. Его одежда идеальна и аккуратна, на голове красовалась широкополая шляпа с большим белым пером. Каблуки его сапог застучали по каменной кладке и Юми с трудом выдохнула. Данное мероприятие делилось на две части: званный ужин, где вся семья немного знакомится с женихом и урегулирует вопросы брачного контракта, и личного общения между избранниками тет-а-тет. В это время никто не смеет им мешать и прерывать особый миг, отведенный для них. С трудом запихивая в себя жаркое, Юми придумывала очередной план. Нельзя было допустить того, чтобы эта свадьба состоялась. Насколько девушке было известно, контракт был уже подписан, и этот факт уже не изменить. Однако, подслушав разговоры прозорливых служанок, юная мадмуазель узнала, что только мать поставила свою подпись, но по-настоящему брачный контракт можно было считать действительным, если подпись поставил граф, чью дочь забирают в жены. А проводилась эта процедура после личной беседы избранников. Вот за эту ниточку и должна была зацепиться Юми. Ей нужно было любой ценой добиться того, чтобы отец не поставил свою подпись в этой чертовой бумажке… Разговор был оживленным, но заметно напряженным. Графиня отчаянно старалась произвести самое лучшее впечатление на маркиза, которого, как Юми наконец, кажется, запомнила, зовут Кейске Баджи. Женщина и рассказывала анекдоты, и вспомнила все спектакли, которые когда-либо видела, и вспомнила даже погоду позапрошлой весной. Одним словом, делала все, чтобы угодить званному гостю. Граф Женевилье тоже, к удивлению Юми, был активен и энергичен, что очень не свойственно для него. Отец вспоминал всячески военные байки и истории, пересказы значимых битв и сражений, затрагивал дела торговли и экспорта. Пусть последнее и не добавляло легкости общению, но было видно, что он старался как мог. А сам же маркиз Баджи держался на высоте: умело поддерживал разговор, легко шутил и смеялся над чужими шутками, когда было нужно, становился серьезнее, а после снова задорным и веселым. Юми изредка поглядывала на него, поражаясь такой непринужденности в его поведении и манере разговаривать. Может, это все потому, что его титул выше графского? Большую часть ужина девушка скромно молчала, дыша короткими вдохами. Все же, корсеты – еще то зло во плоти. Больше она никогда его не наденет, пусть даже не уговаривают! Пользуясь выдавшимся моментом юная мадмуазель осторожно, но очень тщательно рассматривала гостя: в его внешнем виде, элементах одежды, голосе, жестах и мимике она хотела узнать для себя то, что сможет помочь ей лучше узнать маркиза Баджи. И, конечно, если получится, то эти знания смогут стать для нее оружием против него. Маркиз, к не самому приятному удивлению Юми, был симпатичным и даже красивым, но девушка не позволяла привлекательности его внешности повлиять на ее впечатление и мнение о нем. Длинные черные волосы, цвета вороньего пера, были заплетены в тугой низкий хвост, который сзади украшал синий бант с бериллом такого же цвета в центре. Шляпу мужчина снял, но как Юми успела запомнить, перо на ней принадлежало дикой птице, что давало понять о том, что маркий Баджи либо увлекается охотой, либо коллекционирует различные диковинные штуки. «Возможно, это будет важно, а может, и нет…» Вкус в одежде у мужчины определенно был. Пусть наряд его в точности соответствовал высокому статусу, но мелкие детали в виде пары черных колец с большими серо-белыми камнями и пестрый узорчатый шарф на шее, указывали на то, что у этого человека есть свой уникальный стиль и некое видение в моде. Да и сам мужчина был довольно экстравагантным: начиная от низкого грудного баса, который резал слух, и заканчивая довольно активной жестикуляцией, он приковывал к себе внимание всех. Но что было самым запоминающимся и, немного пугающим для Юми, так это темные шоколадно-карие глаза, которые на солнце светились желтым янтарем. Что-то необычное было в этих глазах, что-то дикое и безудержное. Каждый раз, когда их взгляды с маркизом пересекались, юную мадмуазель будто пронзало молнией. Его горячие глаза будто кричали ей: «я вижу тебя насквозь. Тебе не спрятаться от меня». Так и просидев, уткнув взгляд то в тарелку, то мельком кинув его на маркиза, закончилась первая часть этого дня. Все вышли на улицу, разбредаясь в разные стороны. Кейске что-то буркнул на ухо своему камердинеру, светловолосому парню, который казался чуть старше Юми, и вот, наконец они остались одни… – Мадмуазель! – неожиданно внезапно окликнул девушку мужчина, от чего она неловко вздрогнула. – Ах, да? – Вы выглядите сегодня просто прекрасно, не желаете немного прогуляться со мной? Раскатистым низким голосом пропел маркиз Баджи, нежно испепеляя виконтессу пронзительным взглядом. Собрав всю волю и смелось в кулак, Юми деланно улыбнулась, но с едва заметной мягкость в глазах, приняла руку мужчины, стараясь не упасть от жары и усталости. – Благодарю Вас. С удовольствием составлю Вам компанию, месье. Погода была правда жаркой, почти как летом. Хорошо плечи девушки были полностью открыты и, хотя бы эту часть тела могло обдуть редким ветерком. Они шли по аллее главного сада, любуясь уже вовсю пышно зацветшими алыми розами, молодыми зелеными кустами, ювелирно остриженными садовником, тихо журчащими фонтанчиками и декоративными вазами. Обычно Юми очень любила неспешные прогулки по саду, внимательно рассматривая каждый цветочек, каждый листочек, вдыхая свежий аромат сезона, погружаясь куда-то далеко в свои запутанные мысли. Однако сейчас подобная прогулка не приносила блаженного удовлетворения, ведь рядом шел ее недруг. Кейске за все время так ничего больше и не сказал, словно его былая энергичность и легкость куда-то пропали, и он стал меланхолично-спокойным. Странная смена в настроении мужчины не могла не напрягать Юми, ведь так ей было сложнее разобрать его и понять как вести себя с ним. Но на деле, Кейске просто тоже на мгновение задумался. Утонченная красота сада, граничащая с вопиющей яркостью от кроваво-красного моря роз и тонким изяществом зеленых оградок, поглотила мужчину с головой, уводя его мысли в тихий омут умиротворения. Он даже на мгновение забыл, что должен помочь другу и его прелестной избраннице с их делом. Но только на мгновение, ведь, как маркиз и предполагал, виконтесса была просто чудом. Не принадлежи ее сердце уже другому мужчине, он бы без раздумий и лишних прелюдий увез ее к себе, доживая остаток дней в ее прекрасной компании. Кейске не нужно было долго присматриваться и притираться – если ему кто-то понравился, то он будет действовать незамедлительно. Особенно когда юная мадмуазель так очаровательна и привлекательна. Пуст за время общей трапезы она редко вступала в разговор, но ее внимательный и порой даже колко-цепкий взгляд, подобный матери, будоражил кровь маркизу не на шутку. Ох уж эта, нежная дева с прекрасными крыльями бабочки запавшая ему в сердце. Но Кейске был не из тех, кто уводил мадмуазель прямо из-под носа друга, а особенно Манджиро, ведь познать на себе силу его ярости ему точно не хотелось. Когда парочка зашла уже в самую дальнюю часть сада, Кейске будто проснулся ото сна. А вместе с ним и Юми, почувствовавшая его оживление. – Мадмуазель, не подскажите, есть ли где-нибудь поблизости место, где мы могли бы побыть наедине, не рискуя быть кем-нибудь потревоженными? – как-то подозрительно мягко, полушепотом, спросил это у девушки маркиз, заставив ее взволнованно сглотнуть. – Да… Думаю, если мы пройдем еще дальше по этой тропинке, то сможем выйти к старой беседке. Место, конечно, потрепанное временем, но по-своему уютное. Так что, думаю, оно должно подойти, – стараясь держать голос ровным, ответила девушка, ненавязчиво облепляя мужчину взглядом. Чуть улыбнувшись ее настороженности, Кейске снова подал Юми руку: – Что ж, тогда прошу вести в это уютное место, мадмуазель. И они снова неспешным шагом двинулись вперед. Проходя через все более длинные и густые заросли травы, Юми не переставала думать о том, зачем этот жутковатый и непонятный мужчина захотел отвести ее в тихое и полностью уединенное место. Первым на ум приходила самая очевидная и страшная причина – для непристойных разговорчиков и смелых прикосновений. От представления этой мерзкой картины у Юми помутнело в глазах, но быстро отряхнув волнение, она вспомнила, что в том месте у нее есть несколько маленьких преимуществ... С трудом сквозь палящее солнце они дошли к просторной поляне, где в многолетних зарослях стояла старая беседка, с другой стороны окруженная небольшим водоемом, который от времени уже почти позеленел и покрылся зелеными кувшинками. Местечко и правда было довольно уютным и по-своему атмосферным. Юми хорошо помнила его, ведь в детстве она часто здесь играла с Френсисом, строя тайные шалаши и мини-городок из веток и строительных брусков. Проходя по тропинке своего детства, Юми с ужасом осознала, как много времени уже прошло с тех пор… Как давно они с другом весело резвились здесь, устраивая собственные собрания совета, разбираясь с вымышленными проблемами вымышленного города и просто беснуя в траве, забываясь от тогдашних бед и забот. Как было хорошо тогда… Как хотелось бы вернуться в те дни или же хотя бы попытаться вновь воспроизвести их. Но уловив взглядом какие-то черточки и крестики на одной из колонн беседки, которые они когда-то с Френсисом начертили камушками, девушка поняла, как несбыточно ее желание. Вырвал из водоворота воспоминаний юную мадмуазель маркиз, который уже начал волноваться, что у девушки случился солнечный удар и придется вести ее обратно. Однако, благо, его опасения оказались пустыми. – Прошу прощения, если желаете, можем присесть там… – улыбнулась натянуто весело Юми, все еще чувствуя удушение от корсета. Радовало то, что возле воды было немного прохладнее и это облегчало ее мучения. С первого взгляда может показаться, что на этой территории все преимущество на стороне маркиза и если он правда хотел совершить что-то непристойное здесь, то он был в большем выигрыше, нежели Юми. Однако… Быстро окинув взглядом траву возле беседки, девушка с облегчением обнаружила там старые деревянные бруски, из которых они тогда и строили свои домики. Пусть дерево уже, вероятно, прогнило и поросло мхом, но им уж точно она смогла бы ударить разок-второй маркиза, чтобы сбежать от него. Или же, подвести мужчину к воде и ударив, утопить. Юми все списала бы на жару, несчастный случай или что-то такое, тем самым избавившись от назойливого жениха. Жутковато было думать о том, что ей придется таким образом нейтрализовать мужчину, но, выбирать не приходилось. Пусть только попробует прикоснуться к ней или вытворить что-то такое – сразу же расстанется с жизнью. Юная мадмуазель не побоится даже такого. Усевшись на трухлявую лавку в беседке, от Кейске не ускользнул холодный и несколько отстраненный вид мадмуазель. Вероятно, уже стоило ей все рассказать, но и просто поговорить с девушкой мужчина тоже хотел. – Все в порядке, мадмуазель? Выглядите немного грустной, – завел речь Баджи, заглядывая в лазурно-синие глаза. – Ах…нет, все в порядке. Спасибо. – Мне кажется, Вы будто боитесь меня, – бархатисто рассмеялся маркиз, оголяя белые клыки. Его смех нежно ласкал слух и Юми даже улыбнулась ему теплее. – Вам кажется, – отвела взгляд девушка, смотря на сияющую от лучей солнца воду. Он что-то спрашивал об этом месте, интересовался самой беседкой, оценивая ее вид и дизайн, будто правда что-то в этом понимал. Юми не знала, зачем ему все это нужно, просто отвечая привычно вежливо и сдержанно на все вопросы мужчины. Проще говоря, разговор наедине у них не клеился. – Э-эх, видимо, я просто Вам не нравлюсь, – резко выдал маркиз, опустив голову вниз, почесывая затылок. – А жаль! Ведь Вы очень милая, Юми, и я бы с удовольствием подружился с Вами. Как такой резкий на вид, с опасным и горячим взглядом мужчина, мог сейчас быть столь нежным, словно маленький щенок…? Девушка обомлела от его теплой улыбки и медово-коричневых глаз, которые сейчас не казались такими пугающими. Не зная, что ответить, она просто смотрела на него, пытаясь угадать мотивы его слов. – Хотя, наверное, после этого казуса с женитьбой, Манджиро еще долго не подпустит меня к Вам, ах-ха-ха. Пока маркиз смеялся, Юми будто облило холодной водой. Что он сейчас имел ввиду? Откуда этому мужчине было известно имя ее возлюбленного? Первым на мысль пришло то, что это такая проверка от матери, которая каким-то образом узнала о тайном романе дочери с колдуном, и сейчас где-то неподалеку наблюдает за ними. Но шестое чувство подсказало, что здесь было что-то другое. – Удивил? – снова вывел юную мадмуазель из потока мыслей маркиз, улыбаясь уже во весь рот. – Д-да, очень удивили… Скажите, что Вы имеете ввиду? – Ну как, когда я послал Манджиро письмо о том, что скоро женюсь и указал Ваше имя, – он коротко зыркнул на Юми, – он был так зол, что, уверен, будь я рядом, точно меня бы в пепел превратил. Маркиз не переставал смеяться, а Юми все больше изумляться такой неожиданной новости. Выходит, ее возлюбленный и этот мужчина знакомы. Но как такое может быть? – Позвольте, но как…? Я не очень понимаю, какая связь между вами? – чуть нахмурив брови, спросила девушка, выжидающе смотря на мужчину. – О, прошу, не напрягайтесь так. Просто мы с ним друзья, с детства. Как-то я гулял на улице и забрел в самый конец деревни, где, как всем казалось, никто не жил, но к своему удивлению обнаружил там странного пацана, который пальцами поджигал травинки. Это было поистине удивительно, и совсем не укладывалось в голове – насколько тесен оказался их мир, что, казалось бы, никак не связанные друг с другом люди были связаны незримыми нитями судьбы. Услышав этот короткий рассказ маркиза, Юми немного потеплела к нему, откидывая все подозрения и сомнения. Конечно, ее немного смутило то, что в детстве маркиз гулял по деревне, но посчитав, что это не ее дело, не стала акцентировать на этом внимание. – Манджиро мне ни разу об этом не рассказывал… Даже не знала, что у него есть друзья. Он говорил, что имеет единомышленников и родню, но не более того. – Что?! Вот жук! Я припомню ему это. Наверное, он это Вам из скромности сказал, но все равно, как он мог так поступить! – обижено насупился Кейске, скрещивая руки на груди, сводя вместе темные брови, следом поспешив добавить, заметив взволнованное лицо виконтессы: – Нет-нет, Вы не переживайте, все нормально. Это я так, по-дружески. Просто по-дружески дам ему волшебного подзатыльника, чтобы не забывал упоминать в разговорах с дамой сердца своего друга. Они оба посмеялись с этого, чувствуя, как лед недопонимания между ними стал таять. Кейске правда оказался таким веселым и живым, как во время ужина. В завязавшемся разговоре он рассказал, что они вместе обучались у дедушки Манджиро магии, как Кейске с трудом давалась сила огня и как маленький Манджиро вечно подтрунивал над ним из-за этого. Юми было очень интересно узнать о возлюбленном с такой стороны. Представляя у себя в голове самоуверенного и задиристого мальчишку, она не могла сдержать счастливой улыбки. Забавно знать, что ее мужчина в малом возрасте был полной противоположностью себе сегодняшнему. – А Вы, месье, получается, тоже колдун? – спросила Юми, любопытствуя. – Расскажу Вам, если пообещаете держать это в секрете и никому не рассказывать, – приложил палец к губам Кейске, игриво подмигивая девушке. – Обещаю! Даю свое честное слово! – Тогда… Да, я тоже колдун. А если точнее, то ведун. Как оказалось, решив в юном возрасте заняться магией, Кейске плохо давалось стихийное волшебство. Спустя годы тренировок и практики, не видя ощутимых результатов, он хотел было уже все бросить, но Мансаку, дед Манджиро, настаивал на том, чтобы юный ученик продолжал изучение магии, ища свой путь в ней. Так и случилось, что Кейске отыскал свое призвание в предсказаниях на картах. Прочитав в одной книге, что люди могут предугадывать будущее используя специальные карты, он заинтересовался этим, раздобыл у какого-то старого мага колоду, и направил все свои силы на освоение этого дела. – Манджиро очень скептически отнесся к моему новому увлечению. Думаю, он даже обиделся на меня, что я «променял» освоения огненной магии и других магических техник на карты и гадание. Но… – маркиз хитро усмехнулся, – когда он увидел, как мне стало вести в жизни и наладились все дела благодаря этому, он все же изменил свое мнение о деле ведуна. Слушая рассказ маркиза, Юми снова ощутила тот приятный жар в груди, когда узнавала что-то новое и интересное для себя. Сначала ей казалось, что магия ее привлекает только потому, что ей занимался Манджиро, но после слов маркиза Баджи о картах и прочем, она поняла, что ей просто нравится все, что связано с волшебным. – Он, наверное, позавидовал, что Ваше новое увлечение дало такие хорошие плоды, – беззлобно посмеялась девушка, рассматривая одну из карт, которую она вытянула из «дорожной» колоды маркиза. – Аха-ха, я тоже так думаю. Карты ведуна были совсем не такими как обычные игральные, они были больше, плотнее и намного красивее. Юной мадмуазель попалась карта «Двойка чаш», на которой было изображено что-то на подобие большого золотого кубка, из которого в два ручья текла мерцающая вода. – О, отличная карта! – воскликнул маркиз, – «Двойка чаш» означает богатство и изобилие. Неважно, в работе или отношениях, но если выпала эта карта, то во всех сферах человека будет сопутствовать удача. Мужчине нравилось то, как ярко загорелись ее глаза, когда она рассматривала таро и как пропала напряженность и холодность с прелестного девичьего личика. Он был рад, что смог наладить контакт с виконтессой. – Так здорово… И здесь так много разных карт. Это очень интересно, спасибо, что поделились своим секретом со мной. Обещая, что сохраню его, – приложив руку в груди, сказала Юми, уже смело смотря маркизу в глаза, которые сияли теплом в лучах уже закатного солнца. – Ну что Вы, на самом деле, хранить тайны, которые хранят колдуны довольно сложно, так что всегда приятно кому-нибудь открыть душу, а особенно, когда этому кому-то доверяешь, – улыбнулся Кейске, складывая карты обратно в карман камзола. Так как начинало вечереть, они решили неспешно двинуться обратно к замку, продолжив разговор. Пока они сидели в беседке Юми успела немного отдохнуть и набраться сил, но как только сделала первые шаги, поняла, что вся та же тяжесть от корсета осталась и передвигаться было сложно. Решив, что сможет дотерпеть дорогу назад, она сделала как можно более глубокий вдох и взяв руку маркиза-ведуна, последний раз взглянула на место ее счастливого детства, направившись следом за ним. – Позволите спросить? – Да, без проблем! – Как так случилось, что Вы являетесь и маркизом, и в тоже время колдуном? – Ох… - по своей привычке, Кейске снова потер затылок, – Честно, это длинная история и довольно запутанная, но коротко говоря – просто так сложилось. Я даже не думал, что стану маркизом, надеясь практиковать гадания и заведовать каким-нибудь кабачком, где принимал бы клиентов, но… Сложилось как сложилось, – неловко посмеялся мужчина, заметно нервничая, говоря об этом. Видимо, тема была для него проблемной, так что Юми коротко поблагодарила его за ответ, более не донимая вопросами личного характера. Тем временем, переходя к их делу… – Спрашивайте, Юми, я же виду, Вас что-то еще волнует, – подбадривающе сказал девушке Кейске. – Это касается нашего с Вами брака… Вы ведь не планируете на мне взаправду жениться, так ведь? Просто спрашиваю для уточнения… Кейске добродушно улыбнулся ей, изумляясь тому, насколько мила эта девушка. За маской серьезной и неприступной мадмуазель, там скрывалась маленькая и нежная девочка, которой приходилось сталкиваться с проблемами, не соответствующими ее возрасту. Чтобы более не пугать юную мадмуазель тем, что взрослый и влиятельный дядька намерен забрать ее в жены, он как можно более четко и ясно выразил свою позицию: – Нет, мадмуазель, не в моих правилах забирать женщину собственного друга, даже если по статусу я легко могу это сделать. Тем более, я не бессмертен, чтобы такие штучки проворачивать под носом у самого Манджиро Сано, – проговаривая последнюю фразу, маркиз озорно ухмыльнулся, жмурясь от солнца. Юми стало намного легче после его слов, и она облегченно выдохнула. Кажется, будто камень с сердца упал и даже дышать стало легче. Как хорошо, что этот мужчина оказался другом Манджиро. Такое стечение обстоятельств было действительно настоящим чудом. Пока они переступали через все те же высокие, и порой колючие, заросли травы, они еще немного поболтали о разном, наслаждаясь нетронутой природой этой местности. Но как только они практически дошли к саду, маркиз остановился. – Что-то случилось? – Нет…просто, хотел немного полюбоваться закатом… – Кейске будто ненавязчиво провел по руке виконтессы, нежно беря ее ладонь в свою широкую лапу. Юми вздрогнула, не понимая, что он делает. – Вы вероятно устали, давайте скорее вернемся, – спокойно проговорила Юми, не сводя глаз с повернутого к ней спиной мужчине. Вздумалось же ему посмотреть на солнце, когда она уже почти валится с ног. Когда он медленно обернулся, девушка теперь по-настоящему заволновалась, ведь взгляд очей мужчины стал тем же пламенно-янтарным, который пробирался под кожу, затрагивая саму душу. Юми неосознанно сделала шаг назад, но он быстро приблизился к ней, второй рукой крепко обхватывая за талию. – Но, мадмуазель, знаете ли Вы, что еще прекраснее этого заката? – грудным басом прохрипел маркиз, всем телом будто нависая над девушкой. – М-месье, прошу, Вы же сказали… – О, мадмуазель, не всегда легко сдержать слово, когда находишься целый день рядом с такой прекрасной и пленительной девушкой, как Вы… Крепко держа девушку в своих руках, он вел ее назад, пока не припечатал к стволу дерева, шумно и горячо выдыхая ей в ушко: – Юми, Вы сводите меня с ума… Низкий голос мощной вибрацией прошелся по телу, и Юми задрожала. Мужские губы мягко коснулись уха, обжигая горячим дыханием. Но когда острые зубы в следующий момент прикусили хрящик, девушка высоко вскрикнула от неожиданности, отчаянно пытаясь вырваться. Но он держал крепко. Юми сдавленно просила, чтобы мужчина отпустил, но, будто не слыша, он продолжал грязно наслаждаться ей, возбужденно дыша, перемещаясь к тонкой чувствительной шее девушки. Когда силы уже окончательно начали покидать юную мадмуазель, а дышать от волнения, смешанного с нежеланным наслаждением от чужих ласк, становилось невозможно, она собрала все остатки воли воедино, громко закричав, чтобы хоть кто-то услышал ее: – Помогите, помогите мне!!