Легенда о Полумесяце и проклятом Ночью

      Служанка бесшумно открыла дверь спальни и проскользнула внутрь. Даже в обуви на твердой подошве она оставалась невероятно тихой, не издавая ни единого звука при ходьбе. Шторы были задернуты так, что в комнату проникала только тоненькая полоска от поднявшегося солнца. Сама кровать госпожи была с балдахином, на нём были пепельно-синие занавески с золотым цветочным узором. Перед тем, как разбудить хозяйку, личная служанка некоторое время таскала по комнате корытце с теплой водой и чистое полотенце. Только после этого она раскрыла шторы, открыв прекрасный вид из комнаты на семейный цветущий сад, и обратилась к Селене.       — Доброе утро, госпожа.       За занавесками послышалось недовольное ворчание. Разбуженная аристократка нарочно осталась в постели, словно ожидая, что из-за этого её новая служанка развернётся и уйдет. Но та осталась на месте, терпеливо выжидая со скрещенными впереди руками. Каждое утро начиналось с одного и того же. Аль привыкла вынуждать госпожу подняться вовремя. В противном же случае, девушка проснется ближе к полудню, голодная и ещё более уставшая, пропустив утренние занятия. И за это, естественно, влетит ненастойчивой служанке.       Селена вывалилась из теплой кровати как птенец из гнезда. Аль подала домашнее платье, помогла девушке одеться и поднесла перед ней корытце с водой. Селена уже было хотела умыться, но в последний момент передумала и взглянула на служанку.       — Хочу принять ванну, — в приказном тоне обратилась она к Аль.       Хоть сегодня не был тот день, когда Селена обычно мылась, у Аль всё было схвачено. Она и Теренс заранее договорились, что будут поочередно греть больше воды, потому что Теодор посещал купальню каждое утро. В дни, когда мылась Селена, это делала Аль. Так тратилось меньше дров и времени, а в некоторое время и нервов, ведь ни Селена, ни её брат не любили ожидать больше получаса. За прошедшие пару дней эта простая уловка сработала несколько раз, всегда оставляя госпожу в легком ступоре. И сейчас Селена обескуражено хлопнула глазами, увидев как Аль, взяв в руки чистое белье, приоткрыла перед ней дверь. Как и до этого, аристократка ничего не ответила и молча вышла в коридор, гордо подняв вверх аккуратный нос.       Пока госпожа раздевалась, служанка резво наполняла большую деревянную лохань. К тому моменту вода успела чуток остыть, но из-за сонливости Селена этого не замечала. Она никогда не любила просыпаться, особенно так рано, и только теплая ванна могла хоть как-то раздобрить госпожу. Даже слишком.       Стоило Аль на секунду отвлечься, чтобы взять с полки масло для волос, как Селена уже начала клевать носом. Русая голова резко дернулась назад. Девушка успела придержать голову хозяйки руками, не дав той стукнуться о край лохани. Селена вздрогнула, протерла заспанные глаза рукой и недовольно фыркнула.       — Зачем делать уроки так рано?       Чтобы домыть тело, госпожа на время выставила служанку за дверь. Почти сразу же Аль увидела выходящего из комнаты Теодора и шествующего за ним Теренса. В этот час они направлялись на урок фехтования у Маллима, в то время как Селену ждал учитель литературы. На самом деле, юноши только и делали, что тренировались в верховой езде, фехтовании и учились прочим мужским занятиям. Маллим разбавлял их дни уроками монстрологии, истории и, как ни странно, танцами. Светлый маг в принципе был единственным учителем Теодора, потому что к нему нельзя было приставить кого-либо ещё. К удивлению Аль, учителя Селены не были рабами — они были из города, и явно не подозревали о творящемся вокруг них кошмаре. Либо подозревали, но хранили молчание. Были и те, кто всё прекрасно знал. Однако, все эти учителя были близкими друзьями господина Ференцо либо же теми, кто уже работал у рабовладельцев. Эти люди иногда жили в доме для старшей прислуги, и их Аль чаще всего встречала в поместье или на улице. Смотря на это, девушке всё больше и больше симпатизировал распорядок дня Теодора. Ей больше хотелось учиться сражаться, нежели слушать нудных учителей в полной тишине. Так можно и проглядеть момент, когда Теренс станет сильнее неё.       Вернувшись из купальни, Селена сделала пару кругов по комнате, чтобы окончательно проснуться. Её причесали, заплели и одели в домашнее платье изумрудного цвета. В самом конце аристократка подошла к своему туалетному столику, уставленному множеством шкатулок и пузырьков с духами. По своей привычке Селена надела мамино кольцо и капнула в него ароматом из маленького бутылька на цепочке. Оглядев стол она, не дожидаясь помощи Аль, самостоятельно надела серебряные серьги в виде зеленых капель и завязала на шее ленту с брошью. А чтобы убедиться, что она ничего не забыла, девушка покружилась перед напольным зеркалом, совершенно забыв про ожидавшего учителя.       — Госпожа, господин Мергель уже здесь, — учтиво напомнила Аль, слегка склонив голову.       Настроение Селены тут же ухудшилось. Она перестала крутиться и вновь приняла обыденное для неё выражение лица — понурое и холодное.       — Да, идём, — согласилась хозяйка, бросив взгляд на зеркало.       При хорошей погоде некоторые уроки проходили в саду или на веранде, но сегодня небо было пасмурным, предвещая скорый весенний дождь. Господин Мергель ждал ученицу в библиотеке, заранее подготовя для той место за длинным дубовым столом. Этот мужчина не был из тех, кто знал о секрете поместья. Однако, свои собственные предрассудки всё же имел. К прислуге он относился ещё хуже, чем кто-либо в доме, и всячески показывал своё превосходство над робкими горничными или молчаливыми слугами. Аль попадала под его словесные удары чаще всего, ведь она была не только необразованным слугой, но и магом. Она не была сведущей в науках, как Маллим, потому не могла достойно отбиться от нападок и терпела.       Мужчина встретил девушек на входе в библиотеку, отвесив Селене вежливый поклон. Стоило учителю повернуться к ним спиной, как хозяйка аккуратно наклонилась к уху служанки, прикрыв рот веером.       — Попробуй сделать это ещё раз.       Аль кивнула и в миг оживилась. Глаза тут же въелись в стопку перевязанных книг на полке в другом конце библиотеки. То были переплеты, отнятые из рук Селены под предлогом «отравляющего ум чтива». До Аль никак не доходило, почему кому-то в голову однажды пришло назвать определенные книги «опасными», но господин Ференцо относился к этому крайне серьезно. Все «легкие романы», как их называла Селена и господин Мергель, отнимались и хранились в отдаленном уголке библиотеки, под замком шкафа со стеклянными дверцами. Во время уроков учитель литературы носил ключ с собой, потому для кражи это было лучшее время.        Для неё это задача была настоящим вызовом, поводом испытать себя и напрячь подуставшие от быта мозги. Слово перед Фавном Аль держала как могла, в драки больше не лезла и по чужим комнатам не шасталась. Но как можно было устоять против прямого приказа хозяйки?               Весь урок состоял в том, что господин Мергель и Селена обсуждали классические произведения Ристелии, Эльзгарды и Великой Гелии на протяжении часа. Аль нравилось слушать их беседы, а особенно длительные и углубленные обсуждения сюжетов. Больше всего ей полюбилось творчество писателей Ристелии: легенды о самоотверженных рыцарях, рассказы про беспощадную войну и безграничный патриотизм, поэмы о благородстве и о вере в Аттарену. Даже в самых приземленных рассказах проскакивала тема благочестия, скромности и чуток смирения. «Человеку не нужно хватать звезд с неба, чтобы жить в счастье и покое.» — именно этой мыслью Аль могла бы описать почти половину из того, о чем говорили на занятиях.       — Но постойте… Разве Ариелю не будет лучше со странствующей труппой, нежели в родном городе? — обескураженно спросила девушка, перелистывая страницы книги. — Ведь он был хорошим певцом, так почему он не попытал удачу где-то ещё?       — Потому что он понял, что это крайне неблагодарное дело, которое никак не соответствует его статусу, — учтиво ответил Мергель не поднимая глаз вверх. — Ариель последовал совету своего отца и остался в городе, чтобы продолжить нести свою службу.       Госпожа не стала перечить и согласилась с мнением учителя. Закончив разговаривать о рассказе «Певец в латах», учитель дал в руки Селены следующую книгу и продолжил говорить. Всё это время за его спиной бесшумно расхаживала служанка. Аль даже обувь сняла, и тогда даже стук каблуков перестал её выдавать. Селена же, в свою очередь старалась не замечать действий служанки и усердно смотрела только в книгу.       — Сегодня я решил сделать исключение и принести нетипичное для Ристелии произведение, — тихо проговаривал господин Мергель, расхаживая вдоль стола. — Оно рассказывало про заповеди Хецеруса и веру в Луну, что тогда для народа было крайне необычным.       Со столешницы незаметно пропал крохотный серебряный ключик. Селена лишь удивленно приподняла брови, но быстро взяла себя в руки.       — Ещё необычным является то, как эта поэма оказалась в стране впервые. По рассказу Антония Канелли, рукопись перешла к нему от его «северного» друга вместе с письмом. Этот человек просил поэта опубликовать свою поэму под прозвищем «Летописец Маргис»…       Дверь шкафчика послушно открылась. Аль стала торопливо складывать романы в карман передника, подменяя их похожими по обложкам книгами. Даже если подмену заметят, то к тому моменту уже будет поздно что-то искать.       — Я уже слышала это имя, этот автор ещё написал «Звезда в руке», — добавила Селена. — А это правда, что этот человек был темным магом?       — Не могу ответить на этот вопрос, но Антоний Канелли постоянно находился в кругу историков и исследователей, — усмехнулся раздобревший Мергель. — Возможно, один из его друзей таким образом пробовал себя в писательстве. Но кто знает? Пятьдесят лет назад к темным магам были гораздо дружелюбней… С этими вопросам вам лучше идти на урок истории, миледи.       Учитель обернулся назад и проверил наличие служанки. Аль к тому моменту уже сидела на своем стульчике у входа. Двое людей смерили друг друга сухими взглядами и только после мужчина откланялся, забрав за собой ключ. Заподозрил ли он что-либо?       Селена с трудом дошла до своей комнаты, не рассмеявшись по пути. Как только дверь за ними захлопнулась, госпожа свалилась на кровть и от души расхохаталсь.       — И вот как плут обманул гордеца! — воскликнула девица сквозь звонкий смех, процитировав слова из какой-то книги. — И поделом им всем, нечего мамины книги отбирать!       Запрещенные романы были надежно спрятаны на дно сундука с одеждой. Всё это время Селена не переставала смеяться, поражаясь ловкости новенькой служанки. Ещё больше радовало то, что Аль легко соглашалась на такие авантюры, чем не могли похвастаться остальные. Как выяснилось, даже Арин временами сдавала собственную хозяйку.              Конечно, Аль не соглашалась на всё подряд. В кои-то веки на её плечах появилась голова и она очертила для себя четкую грань дозволенного. Эта мимолетная шалость была была единичной и настолько безвредной, что вряд ли их обеих могли бы наказать за ослушание. Всё остальное время Аль даже не думала проворачивать что-то гнилое. Да и Селена, честно говоря, никогда не выкидывала чего-то серьезного.        Если госпоже было скучно, то она просила что-либо прочитать или ответить на заведомо сложный вопрос. Этот способ похвастаться своими знаниями перед другими для Аль пыткой не был, даже наоборот. Когда личной служанкой была Арин, Селена почти всё время с ней общалась, потому что подруга могла поддержать беседы про литературу, поэзию и историю, так как сама была невероятно образована. Однако, совсем скоро юной госпоже наскучило и это, а Аль очень удачно попала ей под руку.       С ней она частенько пыталась строить всяческие козни: пыталась уличить в безделье, подолгу не могла определиться с платьем на прогулку, вынуждая служанку раз за разом приносить новое, меняла свои решения в один момент, чтобы только заставить её побегать. Конечно Аль уставала, морально и физически, но каждое утро она приходила с новыми силами и улыбкой на лице.       За завтраком сегодня присутствовала вся небольшая семья. Господин Ференцо всегда сидел во главе стола, а дети по бокам, друг напротив друга. В обеденном зале во время приемов пищи Аль могла пересечься одновременно и с Теренсом, и Маллимом. Все трое слуг стояли позади хозяев, тоже на своих местах, так что общаться они никак не могли. После того, как Аль подносила Селене корытце с водой для мытья рук, она чаще всего уходила назад и углублялась в свои мысли. Именно в этот момент её сердце кольнуло, предвещая пробуждение нового «товарища».       «Как ты это терпишь?» — сонно протянуло существо, заставив Аль зевнуть.       С момента экзамена кое-что в ней поменялось кардинально. Не успела она выдохнуть после всего случившегося и погрузиться в работу, как той же ночью неведомый Голос снова с ней заговорил. Нечто уверило её, что никакого демона внутри неё нет, что одержимые ведут себя по-другому и желают только о плоти себе подобных. Аль согласилась только из-за того, что существо не вело себя агрессивно. Оно ощущалось больше потерянным и само едва осознавало, где и как оно оказалось. Он знал не больше самой Аль, и понятия не имел, откуда взялся. Единственное, что выяснил Голос после долгих одинаковых бесед — он и есть её Зверь. Второй Зверь, про которого говорила Знахарка ещё три месяца назад. От этих новостей Аль напряглась и в то же время успокоилась. Теперь она знала, чьих слов ей нужно остерегаться.       «Я просто должен быть. Чтобы направлять. Не давать сойти с пути.» — настойчиво оправдывался Голос, прекрасно слыша мысли Аль.       «Пока что ты только и делал, что призывал меня всем мстить.» — справедливо подметила девушка, пытаясь вспомнить все странные мысли, что ещё тогда казались совершенно не типичными для неё. На это Голос не ответил ничего путного, сославшись на то, что призван её защищать. Только вот Аль так и не поняла, как именно.       «На тебя смотрят.» — внезапно обратился к ней Голос.       Всё это время, пока она разговаривала в уме, Аль стояла с открытыми глазами, бездумно уставившись в пол. По-другому общаться с Голосом она не могла, потому что движение и гул вокруг сбивал с мысли их обоих. «Нечто» не особо любило болтать, оно начинало говорить лишь для того, чтобы напомнить Аль о голоде или от чего-либо предостеречь. Иногда оно впадало в короткие спячки — на час или больше, и никак не реагировало на мысли хозяйки. Оживал Голос тогда, когда у Аль выдавался не самый лучший день и она была готова разломать всё вокруг себя. С гневом девушка справлялась, а вот существо ещё долгое время оставалось довольным. Сейчас же оно предупредило Аль о взгляде господина Ференцо.       Хозяин очень пристально вглядывался в служанку, пока не вынудил её поднять голову и посмотреть в ответ. В глазах низенького, тучного мужчины она увидела проблеск беспокойства. Господин боялся оставлять неокольцованную Аль рядом с Селеной, но история с учителями повторилась вновь, и вся ответственность за здоровье их обеих легла на плечи Маллима.       — Душенька, всё ли тебя устраивает? — ласково обратился хозяин к дочери. — В учителях, в уроках… в служанке?       — Всё прекрасно, батюшка, — в такой же манере ответила Селена, учтиво кивнув головой. — Не смею жаловаться.       Господин Ференцо махнул рукой Маллиму.       — Когда ты собираешься её учить? — холодно спросил мужчина, не отрываясь от завтрака.       — В это воскресенье будет первое занятие, господин.       — Ты всё ещё уверен, что ей стоит расхаживать по моему дому без обруча? — продолжал расспрашивать Ференцо, залпом опустошив бокал вина.       Дети и их слуги молча слушали неторопливый диалог с разной степенью заинтересованности. Селена, которая была категорично против того, чтобы её новую служанку так скоро забрали, наблюдала за отцом во все глаза. В то же время Теодор лениво ковырялся вилкой в полупустой тарелке в ожидании своей возможности заговорить. Теренс вообще стоял с закрытыми глазами в полудреме. Одна только Аль смотрела на Маллима с верой и надеждой.       — Она ещё не может пользоваться магией. Даже если выплеск маны случится, навредить она сможет только себе.       Господин Ференцо стукнул бокалом о стол, багровый напиток покрылся волнами.       — Ну хотя бы так, но всё равно следи за ней, — хозяин с грозным видом указал подбородком в сторону Аль. — Не самого лучшего раба ты выбрала для себя, доченька, ой не самого!       — Она мне нравится больше предыдущих, проблем с ней пока не было, — спокойно возразила Селена. — И работает она усерднее прочих.       Отец семейства уже хотел было начать возмущаться, но осел на стуле сразу же после того, как поднялся. Схватившись за сердце, мужчина выхлебал ещё один бокал, подождал пару минут, и только затем успокоился. В это время Маллим поставил под его руку чашку с водой и разбавленным успокоительным. Откуда светлый маг доставал лекарства на любой случай жизни Аль не понимала, пока не увидела на его поясе небольшую мужскую сумку из кожи. В ней он, по всей видимости, носил зелья и препараты на те случаи, когда магия была бессильна. А на фоне всего происходящего в городе и частых патрулей рыцарей, рабовладелец впервые за много лет своего занятия начал переживать и бояться. Этот страх Аль чувствовала без всяких слов, и, честно сказать, ей нравилось наблюдать за его приступами. Зверю тоже, он этим чуть ли не упивался.       Успокоительное было выпито вслед за вином, и через некоторое время господин Ференцо пришел в себя. Чтобы не прибегать к лекарству вновь, он постарался говорить сдержаннее и спокойней.       — Да, тут ты права, — согласился он с дочерью, вытирая проступивший пот с лысеющей головы. — Но совсем скоро приедет Жан и его… друг. Он и расскажет нам обо всём.       Тут не сдержался Теодор. Будучи по своей натуре таким же неусидчивым, как отец, он неожиданно вклинился в беседу, не жалея никаких нервов родителя.       — Жан приведет к нам в дом какого-то отброса с улицы? — со скептицизмом произнес парень, уперев локти в стол. — В такое то время? А вдруг за этим человеком будет хвост? Может лучше повременить с этим?       — Уже поздно, — господин отрицательно покачал головой. — Через пару дней они уже будут здесь. Но это не ваших умов дело.       На этих словах господин Ференцо поднялся и поплелся к выходу, дабы его дети больше не могли выводить его из себя. Маллим вышел из зала, чтобы дождаться мальчишек для очередного занятия, а Теодор и Селена ещё долгие мучительные минуты сверлили свои пустые тарелки встревоженными взглядами. В какой-то момент юноша резко поднялся из-за стола, сжимая кулаки от нахлынувшей злости.       — Этот Жан навлечет на всех нас беду! — Теодор принялся расхаживать вдоль стола, активно размахивая руками от волнения. — Он тащит в дом невесть пойми кого… То этого странного «друга», то эту…       Последнее слово было адресовано Аль, мирно стоявшей около широкого окна. Поймав на себе её взгляд, парень стремительно приблизился с непонятным для неё намерением.       — Из-за тебя все беды, — злобно зашипел Теодор, взяв Аль за лямки передника. — Если бы не прохвост Жан, то отец тебя никогда бы не купил. От тебя будет хоть какой-то толк, если ты колдовать научишься!       Юноша тянул за передник так сильно, что Аль могла услышать слабый треск ткани. Внезапный прилив ярости в нем испугал её, но недостаточно сильно, чтобы начать трепетать.       — Кто знает ещё, какого урода на сей раз приведет этот торгаш? — продолжал ругаться юноша, дернув Аль за косу. — Какое бы это не было отребье, из-за тебя в наш дом придет беда!       «Ну и? Нашел себе козла отпущения?» — негодовала девушка про себя. В голове она уже представляла его разукрашенное фингалами лицо и с нетерпением сжимала кулаки. Не будь бы он сыном хозяина, она бы определенно на него набросилась. Только вот, хватит ли у Аль хладнокровия терпеть издевки?       «Ударь его!» — требовательно воскликнул Голос.       «Чего?!» — ужаснулась девушка, опешив от непривычного холодного тона существа.       К тому моменту около озлобленного Теодора мельтешило ещё двое людей. Теренсу приказали заткнуться и уйти в сторону, что парень послушно сделал, не спуская с Аль виноватых глаз. В свою очередь, взбешенная Селена кричала на брата и пыталась дозваться Маллима.       — Чего ты так за неё цепляешься? Прошлая была намного лучше и приятней глазу, — возражал в ответ Теодор, не выпуская передника из рук.       «Ударь! Ударь! Ударь и поставь его на место!» — настойчиво кричал Голос, заставляя голову трещать по швам. От громких мыслей у Аль помутнело в глазах и ослабло тело, но подчинятся Зверю она не стала. Ей хватило одного слабого толчка, чтобы Теодор отшатнулся от неё на пару шагов, едва не потеряв равновесия. Совсем немного, и она бы переборщила, толкнув юношу головой прямо об угол тяжелого стола. В груди вспыхнул огонь, который постепенно перетекал в руки вместе с кровью. Девушка проверила амулет — новых трещин не было.       На звуки ругани в зал с опозданием вернулся Маллим. Картину он увидел такую: плачущую Селену, раскрасневшегося Теодора и Аль, сжавшуюся в стену с амулетом в руках. Ничего ей не сказав, Маллим попросил дать ему амулет. Не успел он взять его в руки как камень оказался на полу.       — В коридор. Сейчас же! — приказал маг, отряхивая обожженную руку.       В гробовой тишине, воцарившейся в обеденном зале, Аль молча убежала прочь, подобрав с пола амулет. Её руки он не обжигал, хоть и казался теплее, чем обычно. Т       Аль села на ближайшую лавку в коридоре, согнувшись пополам от тянущего чувства тревоги и беспомощности. Химеровод, о котором её предупреждали очень давно, вот-вот приедет в поместье. Непонятно, о чем он мог поведать господину с помощью крови и волос, но точно ничего хорошего для Аль. Стоило только жизни наладиться, как появляется что-то ещё!       «Для тебя этого никогда не кончится.» — цинично отозвался Голос, бесцеремонно вмешавшись в мысли хозяйки. На него она была особенно зла, отчего старалась не реагировать совсем.       По приказу Маллима, при любых колыханиях ядра маны она должна молиться Аттарене. Так она и поступила, сложив руки на подоконнике у первого попавшегося окна. При первых же словах во славу Аттарены существо рассмеялось. «Я могу помочь тебе с этим, не трать сил на пустые слова» — произнес Голос и без предупреждения ушел в «спячку». Голова сразу же стала легче. А после отступил и жар.       За торопливым чтением молитвы Аль застукал Маллим. Мужчина терпеливо ждал, а из-за его спины заинтересованно выглядывала Селена, всё ещё красная после слез.       — Остыла? — сухо спросил Маллим, скрестив руки на груди.       Измотанная Аль кивнула головой. Чтобы удостовериться в этом точно, Маллим приложил ладонь к её лбу. Затем его взгляд упал на порванную лямку передника.       — Совсем от рук отбился, — нахмурившись, хмыкнул мужчина. — Ведет себя не лучше надзирателей… Руку ведь не поднимала?       Аль покачала головой. Светлый маг продолжил осматривать девушку, вертя ей голову и беря её руки в свои. Продолжительное время он держал её ладони, которые до сих пор были теплыми. В тот момент вокруг него, словно любопытный цыпленок, крутилась Селена. От неё не было ни звука возмущения, ни привычного ей ворчания. Она лишь робко подглядывала, не решаясь сказать светлому магу и слова возражения.       Решив, что беда миновала, Маллим вытащил из своей сумки знакомый бутылек.       — Если такое случится ещё раз, то сделай глоток и уйди подальше, — наказал он ей, вручив отвар в руки девушки. — До воскресенья тебе должно хватить, но если что случится, то иди к Марлин. Без отговорок. Лучше уж тебя накажут, нежели ты себя поджаришь.       Маг говорил об этом без всякого стеснения прямо перед Селеной. В свою очередь, аристократка стояла с таким выражением лица, будто бы для неё выходки слуги были обычным делом. Видимо, к его прямолинейности она привыкла.       — А из-за чего это произошло? — с неравнодушием спросила Селена, изредка поглядывая на Аль.       — Стресс, волнение… страх, — начал перечислять Маллим, устало кивая головой. — Всё то, что может выбить из колеи и обычного человека. Сильные эмоции тревожат ядро маны и оно начинает непроизвольно выпускать магию. Обученные маги умеют этот процесс контролировать, а ваша служанка — ещё нет. Потому ваш отец так тревожиться.       Селена понимающе кивнула, озадаченно покачивая сложенным веером около лица. Аль стояла с опущенной головой, не спуская взгляда со своих рук.       — Может мне все-таки надеть обруч?       Маллим на секунду умолк, недоуменно хлопнув глазами. Вместе с ним к тишине присоединилась и Селена, решившая не вмешиваться в разговор, в котором она ничего не понимала. Аристократка лишь раскрыла веер перед лицом, позволив Маллиму разбираться с её служанкой своими силами. Смерив Аль хмурым взглядом, мужчина щелкнул пальцами перед её лицом на манер Тамии.       — Это исключено, отказываться от дара Владычицы — страшный грех. Мне приказали обучить тебя и подготовить к службе и я это сделаю, хочешь ты или нет.       Ну конечно, её мнения никто спрашивать не будет. Ослепленный верой Маллим так сильно хотел воспитать собственного ученика-мага, что казалось, готов пойти даже наперекор воле хозяина. Марлин об этом предупредила, сказала не перечить и учиться через силу, пока Маллим к ней благосклонен.       Аль позволила себе ненадолго поднять глаза на мага. О нём она успела услышать разные слухи, и не везде он поступал набожно. Савро его побаивался, Фавн недолюбливал и считал лицемером, Марлин и вовсе тайно ненавидела, проклиная его и веру, что он так отчаянно проповедовал в стенах поместья. Даже Эгель знала про него, но откуда матушка так и не сказала. Разве она когда-то работала в поместье?       «Может быть он и праведник, но ты ему нужна для чего-то ещё…» — закончил мысль Голос заместо Аль.