«Мёртвый художник.»

Открываю глаза и понимаю то, что я выспался. Наконец-то выспался! Какое там число сегодня? Ах, да. 7 октября. Этого чувства в учебные дни я никогда не имел. Насколько же оно прекрасно, только сегодня понял это. Время-я... 8:01. О, да. Можно ещё полежать не... Стоп. Сколько-сколько? 8:01?! Проспал! Твою ж мать!!! Сметая почти всё на своём пути я просто лечу в ванну! Умываюсь, одеваюсь, причёсываюсь, даже не смотря на себя в зеркало. Собираю портфель и выбегаю из квартиры! Как же можно было не услышать звонок будильника? А я его вообще заводил? Заводил! Хотя... Кстати, у меня 2 телефона. Было 2. Теперь 1. (отец и мать кажется про это забыли. Модель телефона: Samsung GT-B3410.) Ещё б симку купить для телефона, и сойдёт так. Илья наверное ждёт меня уже, заждался бедняга. Открываю дверь подъезда и выхожу, застёгивая куртку на себе. – Привет. Поздновато ты. 15 минут уже. – ласковый голос Ильи как-будто взбадривает и становиться как-то легче. – Да, привет. – не смотрю на него, пытаюсь застегнуть замок, который прямо специально застрял! – Помочь? – он приближается ко мне, какое-то волнение просто накрывает меня волной. – Нет! Я сам! Дёргаю замок и застёгивается. – О, всё. Пошли! – улыбаюсь парню и чувствую неприятное ощущение в зоне щеки. – Что это?? – не успеваю заметить как он уже дотрагивается пальцами до щеки. – Что именно? – замираю от приятного ощущения. – Тебя кто-то ударил? Надавливает на больное место, и я шиплю как маленький котёнок от боли, отхожу от него на пару шагов назад. – Кто тебя так? - пытается разглядеть синяк, приближаясь ко мне. В мысли лезет вчерашняя картина возле моего же подъезда, и я отвечаю: – Ударился я. – Врёшь! – как по глазам читает парень. – Нет. – Довыёбывался? – Что?! – Нахамил кому-то, да? – Да не кому я не хамил! – Тогда как оказался синяк, объясни мне! – Тебя это так волнует? – Волнует, даже очень! Ой, он волнуется за меня, как это мило-о! Так пытается уже узнать, добиться ответа. – Забудь кто. В школу идти нужно. Пошли! - уверенно шагая вперёд говорю ему. – Тебе ведь больно! – парень спешит за мной, не отводя взгляда от моего лица. – Не больно уже. - Скажи, кто это сделал? – Да зачем? – Хочу узнать! – Нет. – Я тебе друг или кто? – Да что за глупый вопрос? Друг конечно же! – А друзья ведь от друг-друга ничего не скрывают! – Мы ещё не настолько близки. – Сблизимся, только ответь на мой вопрос! – О, блин. Ну, Паша ударил. – Паша?! – парень ошарашено смотрит на меня. – Чему ты так поражаешься? – Ни чему. Сильно больно? – Терпимо. Он мне её кажется сломал. – Сломал, что? – Я вставлял её обратно. – Стой-ка! – резко тормозит, что делаю и я. – Ну что ещё? – Не может быть такого. – Почему? – Ты бы не мог говорить. Слишком больно было бы. Дай я посмотрю. – Илья приближается, смотря мне в глаза. Какой же он заботливый... – Х-хорошо. Тонкие замёрзшие пальцы дотрагиваются снова до моего лица, аккуратно блуждая по лицу. тихонько надавливает на место повреждения. – Хм... – задумчиво вглядывается, а я смотрю на него еле дыша, – Это точно уж не перелом. С чего ты взял, что это перелом? – Хрустнула челюсть при ударе. – Наверно тебе показалось, и вставлять её не стоило, просто некий эффект. – Тогда что это? – Ушиб, простой ушиб, а может просто повредили кожу. Щека немного опухла. Прикладывал что-то холодное наверняка. – Да, прикладывал, как догадался? – Во-первых, ты не настолько глуп, что бы тупо сидеть и ждать, когда всё пройдёт. Во-вторых опухла бы ещё больше, если бы не помощь охлаждения. – Ммм. – Так что, пройдёт быстро, но с пакетом льда посидеть ещё стоит. – Хорошо. – За что врезал? – его глаза углубляются в меня, куда-то в мои мысли, а не просто смотрят. А я тону, тону в них.. Какой же он... Просто идеал! Как такого не любить, как не стать геем с ним? – Эй! – вырывает из мыслей меня мой же идеал. – А, что? – За что врезал? – повторяет он. – Да просто, там... – Не из-за того, что Рики не дала поговорить ему с тобой? – Не-е-е-т. Стоп, а откуда ты... – Она мне рассказала о тебе и обо всём вчерашнем дне. – А-а-а. – Ага. Так что, я жду ответ. – Я отказался, я не хочу общаться с ними, не хочу бросать тебя ради них. – Променял популярность и друзей на одного невзрачного парня? – Может и моя логика не такая хорошая, но мне так нравится. Я хочу общаться с тобой! – Приятно... – та же лучезарная улыбка светиться на его лице, за которую готов отдать хоть свою жизнь. Он поглаживает тихонько щеку. А я даже забылся, чувствуя приятные прикасания его холодных пальцев... – Нам идти нужно. – тихим голосом говорит Илья, – Пошли? – Да... Его руки спускаются ниже, и прикасаются к моим. – Помогу уж тебе, а то застыл на месте. – смеётся он и тянет за собой. Молча иду, чувствую, как он крепко сжимает их. Его холодные руки быстро становятся тёплыми, одну (руку) убирает уже в карман куртки (что делаю и я), а второй сжимает мою ладонь. И как милая парочка мы идём в школу. В тишине и в полном спокойствии, наслаждаясь хотя бы этими мелкими деталями, что можем чувствовать друг-друга. Слишком уж увлёкся я, чтобы сказать что-то против этого, отрицая свою правдивую ориентацию. Наши пальцы крепко скреплены в замок, и когда при ходьбе я отдёргиваю немного руку, он сжимает её ещё сильнее, не давая свободы. Люди оглядываются, видя такую картину, а некоторые, даже улыбаются. Немного стесняет такое сближение, но делаю вид, что всё нормально. Уже доходим до школы, вокруг ни одной души. Конечно же, уже начался урок и только мы опоздали! Поднимаемся и Илья открывает дверь, отпуская мою руку. Входим в ненавистное мне здание и спешим к гардеробу. Снимает быстро куртки, Илья даже оказывается быстрей. Когда оборачиваюсь к подоконнику, чтобы взять портфель, вижу Илью, держащего то, что мне нужно. – Спасибо. – беру портфель, улыбаюсь. – Угу. – кивает он и мы выходим. – Какой урок сейчас? – Химия. – Разве она не уехала? – Приехала уже. – поднимаясь по лестнице, отвечает он. Вот и второй этаж. Но странность вся в том, что дети ещё гуляют по школе! Это я и замечаю. – А-а, Илья, мне кажется, или... – Звонка ещё не было что ли? – опережает с вопросом меня мой друг. – Сам не понимаю! – Да-а-а уж. – оглядывает он коридор, рассматривая веселящихся детей. (Человек 15 бегает по коридору.) И в этот момент из нужно нам кабинета выходят наши же одноклассницы и хихикая пробегают мимо нас. – Ой, он такой милый! – вполголоса говорит одна. – Ага! – Красивый такой! – Быстрее, девчонки! Они проносятся стрелой мимо нас, задевая меня. – Что-то здесь не так... – замечает он, смотря вслед одноклассницам. – Не ты один это заметил. – Эти 3 дурёхи никогда не были так довольны, как сейчас. – Да-а. – соглашаюсь с ним и мы подходим к двери кабинета. Открываю со вздохом дверь, но не успеваю выдохнуть со спокойствием... Волосы чёрные, блестящие, ниже плеч. Светло-зелёные (такой салатовый оттенок) глаза с крапинками янтарного цвета. Белоснежная кожа. Заострённый тонкий нос, в котором блестит кольцо (чёрный, септум). Тонкие, грубо говоря костлявые скулы, в которых виднеются (тот же чёрный) ностриллы. Высокие кеды, узкие чёрные штаны и белая рубашка, выглядывающая из под чёрного пиджака, рукава которого засучены до локтя. Паша стоит рядом, облокотившись о стол. Синие волосы свисают вниз на пару с плеч. И с пьяной улыбкой он смотрит на этого парня. Он просто заворожён им, по его не сходившему взгляду с лица того, всё понятно. Даня сидит за партой с ним (с тем, кому улыбается Паша). Эти двое (Даня и Паша) смеются над шутками нового для меня гостя нашего класса. Но эта картина продолжает не так долго, как хотелось бы... Даня замечает нас и заезжает локтём по ребрам новенького красавца, тот даже не корчится от боли. Взглядом мой бывший друг показывает на нас, и тот поднимает свои зелёно-янтарные глаза на нас. Паша замечает столь заинтересованный взгляд своего нового объекта обожания и тоже поднимает глаза. В глазах всех троих появляется злоба и усмешка. – Чего они так смотрят? – шёпот доноситься до меня сзади, уже забыл даже про Илью. Не отвечаю ему, делаю пару неуверенных шагов, прохожу остаток расстояния до первой парты и останавливаюсь. Кладу портфель на парту и начинаю доставать учебники, тоже самое делает и Илья. Холодный взгляд этого зверя с чёрными волосами, я чувствую на себе. – Это они? – спрашивает черноволосый у Паши. – Ага. – отвечает тот, не отводя и взгляда от нас. А я продолжаю лазить в куче учебников в моём портфеле, делая вид, что меня не касаются услышанные слова. Смотрю уже на Илью, а тот стоя у парты, увлечён типа телефоном, хотя на самом деле мельком поглядывает на тех троих, что и я. А его белоснежная кожа и правда наводит на мысли, что он как тот мальчик из сказки - Кай. И холодный взгляд. Не мешало бы волосы цветом изменить и моя фантазия бы напрочь позабыла границы. Илья садиться на стул и взглядом просит меня сесть рядом. Портфель закидываю под парту и, почти в расслабленном состоянии сажусь. – Кто он? – интересуется он, как только я сажусь. – Я не знаю. – Такой... – Холодный. – добавляю я. – Да, холодный. А на вид кажется таинственным. – Он симпатичен. Сейчас всё-равно, подумает ли Илья о моей ориентации или нет. – Угу. – его лицо немного изменяется, виднеются признаки злости или недовольства. Вижу, ему не нравится то, что я говорю. Не уж-то ревнует? Или просто, мои слова заставили его подумать всё же о моём сексуальном влечении к парням? – Странно, почему у нас не идёт урок? – быстро меняет тему, – А? – Да без понятий. – так безразлично отвечаю ему и смотрю в окно, где за стеклом кружатся листья и холодный ветер подгоняет спешащих на работу людей... В класс снова заходят девчонки и при виде этого красавца начинают мило улыбаться. О-о-о, всё. Начинается показ высшей моды. Боюсь подумать, что будет дальше, если сейчас они уже глупо улыбаются и как ебанутые хихикают. Не то чтобы я завидую, меня просто это раздражает, я был на месте этого парня на протяжении пяти лет, какие только девки ко мне не подкатывали: от самых прилежных учениц до шлюх, предлагающих мне бурную ночку. Снова повторяюсь, я не завидую! Наоборот лучше! Не кто не достаёт, не подлизывается. Но всё-равно это будет жутко бесить, если к тебе подойдёт одна из его поклонниц и начнёт расспрашивать тебя о нём: знаком, не знаком? Есть ли девушка? И т.п. А вот сейчас начинается самое весёлое, ведь кто-нибудь решиться завоевать его сердце, и подерутся. Да-да, и такие дуры есть в школе, и из моего класса и из других. – Меня это начинает маленько раздражать. – грубоватый тон Ильи и его взгляд, повисший на мне. – Что именно? – Девчонки. Посмотри на них. – М, да. Скоро может драка будет! – Какая драка?! – Одна против другой. – За него? – Ага. Вот тогда будет что посмотреть. – Это уэасно. – Ты видел хотя бы одну драку между двумя девушками? – Видел, это... – По телевизору что ли? – Ха-ха-ха, да. – А я вот про реальную! Не уж-то ты не видел, как в нашей школе дерётся слабый пол? – Не-а. – мотает головой, – Серьёзно, не видел. – Скорее всего скоро увидишь. – Да я и смотреть не буду. – Это очень смешно, как они рвут на друг-друге волосы и... – Ой, противно аж что-то. Можешь не продолжать! – Чего противного? – Глупо, то есть. Просто глупо! – С этим не могу не согласиться. Ты прав, глупо драться из-за парня, который никогда не обратит внимания на тебя. – Дим. – Что? – А ты дрался? – Ради парня? – Не-е, ради девушки. – Не дрался. – Не захотел? – Её просто не было. – Девушки не было? – в его глазах постепенно загорается интерес. – Представь себе, ни разу не было! – Был настолько ничтожным? – Был настолько умён. – А ты хвалишься этим? – Нет. А вот у тебя была девушка? – Ну... Была. – И что же разлучило? – Мои новые вкусы на жизнь и её новые вкусы на других парней. – Ты хотя бы любил её? – Да какая любовь в 14 лет! Шутишь что ли? – А вдруг. – Это «а вдруг» точно не касалось меня и её. – Пессимист ты какой. – Сам-то! – Не отрицаю этого, – улыбаюсь ему и добавляю, – немного есть в душе. – Вот видишь. Прямо созданы для того, чтобы быть вместе! – «Вместе?» Чёрт, мог бы промолчать. Переспросил такое, как-будто это не я шёл с ним, вот недавно за ручку и был счастлив этой минуте, чувствуя, как сжимают его рука мою. Парень немного затрудняется в ответе, но всё же слышу твёрдое: – Да! – Ммм? – Как друзья! Киваю ему в ответ, хочу что-то сказать, но тут в класс залетает учительница! Грохот в кабинете, лениво все встают со стульев. – Садитесь класс. – её громкий тон можно услышать за километр. Все садятся. Она отворачивается к доске и в этот момент Пашка бежит к двери. тихо-тихо как мышь открывает её и выходит из кабинета. – Извините уж, проблемы появились с одним из учеников, пришлось разбираться, бегали с директором по всей школе, так и не нашли. – учительница прям оправдывается. – Кого же не нашли? – где-то с задних парт слышится голос. – Да Миронова Пашу! Подрался засранец снова. А ведь говорили про того, кто сейчас выбежал из кабинета! – С кем? – не замечаю сам, как спрашиваю это. – Да с Ди... – замолкает, резко оборачивается, – Дима! – А? – немного испугавшись, отзываюсь я. – Не уж-то жив? – А вы уже похоронили меня? – Да нет. – Считайте, что воскрес, хоть и не убивали. – Романенко, так тебя ж тоже искали. – Плохо искали. – Видать, да, вообще не искали. – Вот. – Ты второй раз дерёшься с Мироновом, что за показуха? – А это, Марья Кирилловна, уже не показуха, это - серьёзные разговоры. – Разговоры проводятся словами, а не кулаками. – А что претензии все ко мне? – Видишь ли, Дима, он - ученик 11-ого класса. Его отец, если ты забыл, сам директор школы. И он прилежный ученик! – Прилежный - это он когда других башкой в туалет окунает? – Да что ты говоришь, ты тот, про кого вся школа говорит!!! А про него молчат! – Так ведь, вы сами сказали, его отец директор, забыли что ль? Вы бы стали орать на ученика, у которого отец... – Он нормальный! Спокойный! – Я такой же. – «Такой же?!» – Такой же, блять! – Тихо-тихо...– вмешивается Илья. – Некифоров, не успокаивай его. – Хотите что бы он вас матом накрыл? – спрашивает мой друг. – Нет. Но ты не вмешивайся. – Марья Кирилловна, а я подтверждаю то, что Дима не виноват в происшедшем. – А я против! – внезапно раздаётся сзади звонкий голос. Что за тварь там вякает ещё? Оборачиваюсь назад, и тишина, как стадо баранов смотрят на меня все. Две парты сзади нас свободны, и дальше сидят они - Даня и этот парень поднимает руку. – Пр-о-тив. – повторяет он и опускает руку вниз. – Какой нах... – Успокойся. – шепчет Илья. – Я уже знаком с Пашей и он не сможет напасть просто так, нужно что-то сказать, чтобы вывести его из себя или что-то сделать. – Вот именно! А ты Романенко, – начала учительница, – как раз-таки и сделал, и сказал! – Да что я, блять, сделал?! – взмахиваю руками и стучу по парте кулаками, – Отказал ему в общении?! Ой, пиздец, грех! – Всё Романенко! К директору! – Да твою ж... – И ты Никифоров тоже! – Ну, заебись... – шепчет Илья, отводя взгляд в сторону. – А он то что сделал? – Он спровоцировал драку между вами. Это так, развею твои воспоминания. – повторяется голос сзади. Вроде только появился, а уже бесит! – Марья Ки... – Без слов, к директору, оба! – Бля, ладно! Илья вздыхая встаёт из-за парты и плетётся к выходу. Я же иду за ним. – Класс, сидите, и без шума, а то пойдёте за ними! – указывает на нас она и идёт к выходу. Класс не обращая внимания, после её исчезновения где-то в коридоре, наполняется шумом. Ну что? Весёлая жизнь у меня, так ещё и втащил сюда бедного. – Я всё понимаю, но только не вашу логику! – как-то внезапно произносит идущий рядом Илья. – Ты про что? – не понимаю его. – В чём виноват-то я? – Слушай, просто молчи, кивай когда спрашиваю тебя прося подтверждения или отказа моего ответа. Уяснил? – У-уяснил. Да... Сказать правду? Да. Я не добрый мальчик и это давно уже каждый должен понять. С директором я разговаривал почти каждую неделю. Спасала меня от слишком серьёзных разговоров эта связь. Я и Пашка, да в добавок Даня, отец не накажет своего же сына, так, не тронет его же друзей? Может кто-то и сделает это, но только не заботливый отец Паши. А теперь предстоит подготовить за несколько секунд достойную речь, грамотного хулигана, с директором, который серьёзно настойчив против меня. Илья немного поможет мне, надеюсь, что его не очень одобрительное: «У-уяснил. Да...» превратиться при разговоре в более достойные ответы перед директором, хоть он и должен просто соглашаться со мной. Оглядываюсь назад, и сзади идёт учительница, не очень уж хорошим взглядом смотря на нас. Да-а-а, она давно хотела мне отомстить за всё сделанное мне. Ведь только я намазал доску воском, после чего, целый урок она злясь отмывала её. И только я мечтал, как острые кнопки будут вонзаться в её... кхм-кхм... (ну вы поняли) Это желание почти сбылось! Срывал несколько самостоятельных. Списывал на экзаменах, найдя ответы в интернете (дал списать всему классу, да ещё и параллельному). Списывание повторилось и ещё раз. Проверяющие были в шоке от нашего класса. От меня в особенности. Кажется у меня был самый высокий бал во всём Санкт-Петербурге (ну не только у меня, загнул уже палку). Кстати, а Илья отказался от моей помощи, когда я протянул ему распечатку с ответами. Он самостоятельно всё написал, конечно же на 5! Воспоминания быстро уходят, когда мы подходим ближе к этому ужасному месту - кабинет директора. Илья вдыхает, набирая полную грудь воздуха. И первый хватается за ручку двери, открывает её. – О, вот, пришли. – в улыбке расплывается Паша. – Здра-а-вствуйте, – протягивает Сергей Александрович - директор, сидевший на своём коронном и величественном месте. – Здрасте. – бросаю ему, проходя в кабинет, и приходится сесть рядом с Пашкой. – Некифоров, – обращается Сергей Александрович к Илье, – а ты что застыл у порога? А ну-ка, иди-ка сюда. – Я, это... – Проходи ты уже! – толкает учительница его и тот спотыкаясь об порог, чуть не падая, проходит, садясь со мной. – Ну что, поговорим нормально или сразу преступает к психологическому очищению? – Пф-ф... Мозги мне прочищать не надо. – спокойно отвечаю я. Чувствую как волнуется Некифоров. Учительница стоит возле директора, и тем же строгим взглядом осматривает нас. А директор отлично настроен на вытаскивание из нас информации. – Илья, ничего не хочешь сказать? – Что именно? – Ну, объяснить мне: в чём причина всего этого? – А, я... – Я начал общаться с Ильёй, а Паша, как друг начал ревновать. – Далее. – Он начал шантажировать меня. – Не пизди! – вскрикивает Паша. – Сам не пизди! – Без мата оба!!! – О-о-о. – протягивает недовольный синеволосый. – Да заткнись нах. На чём я там остановился? Ах, да. Он начал шантажировать, говоря, если я не перестану общаться с Ильёй, то начнутся постоянные издёвки надо мной и над моим новым другом. – Это так, Паша? – по взгляду директора было понятно, что он был ещё не готов к такой информации. – Нет. Это не так. – Илья, это так, подтверди. – Да, – кивает друг, – так, и-именно так! – Э! 2 против 1? Пригласи тогда ещё одного человека, и он подтвердит тоже мои слова! – Это не суд, это - разговор. – Да и вообще! Кто кого ещё ударил! – вскрикиваю я, указывая пальцем на свою щеку, – Вот, прямое доказательство того, что я не виноват в драке, а на нём ничего нет! Я не причинил ему боли. – Или просто слабо ударил. – предполагает защитник (отец) Паши. – Да если ударил, что такого? Всё нормально. Уже нет проблем. Он жив же, не зарезал. – Согласен! – свою "гиперактивность" резко проявляет Илья. – Отлично, – хлопает в ладоши Сергей Александрович, – как быстро разобрались. Я уж думал! – И это всё?! – вскрикивает мой художник. – Можем продолжить, если есть что сказать. – Я хочу просто спросить одно: вы будите ругать как-то Пашу, за такой поступок? – Да. – взгляд строго отца падает на сына, – Разговор предстоит дома. – Но... – Молчи лучше, молчи! – перебивает директор возражающего сына. – Хорошо... – при ответе, янтарные глаза смотрят на меня, молча говоря мне: «я ведь ещё отомщу!» Усмехаюсь в глаза парню, самодовольно лыбясь учительнице, ожидавшей что-то более ужасного. Это так легко, не правда ли? Я немного разволновался правда, подумал аж что не поверят. – Вы свободны. – эти слова прямо заполнили пустую дыру в сердце. – Спасибо! – произношу я, – Давай, Илья, пойдём. – подталкиваю его. – Да, иду. – встаёт парень, – До свидание. – До свидание. – Стойте! Сергей Александрович! Они же прогуляли её! А вы слышали что о них говорят? Слышали, а, а-а? – О, кстати, от-е-е-ц. – Блять. – Подождите-ка ребятки. Я слушаю, рассказывайте Марья Кирилловна. – Во-первых, они... *** – Да, извините, пожалуйста. – тихий голос матери раздавался из другой комнаты, а я пытался просто тихо сидеть, – Да, я понимаю, но... Ох... Попытаюсь поговорить с ним, он должен, да. Но вы тоже должны понять, он... Много чего наговорила учительница. Очень много. Помню только много ора директора, его злую физиономию, насмехающуюся Паши. Илья просто молчал, прикрыв рукой глаза. А я выслушивал, но не так уж много, а последние две фразы запомнились мне, когда мы уже выходили из этого адского кабинета. Он сказал: – «И, да. Не стоит показывать свои отношения в школе, надеюсь поняли.» Удивляющееся лицо Ильи, вскрик, типа: «Что вы сказали?!» или «Чего?! Да мы не встречаемся!!!» Но директор это проигнорировал, ответив, даже не ответив, а снова заявив: – «Я позвоню твоим родителям, Дима, чтобы они проследили за твоей посещаемостью.» Я промолчал, просто вышел с Ильёй из кабинета. Но в этом ужасном моменте был всё же плюс, ведь нас отпустили с уроков, считай, это было сказано так: «вы получили свою порцию пизды, а теперь отдыхайте. А остальные пусть мучаются, сидя в школе.» Илья ничего не говорил, после того, как мы покинули кабинет «промыв мозгов» Молча подошли к кабинету, где шёл урок, возле дверей уже стояли наши портфели. Не очень приятно. Хотя, всё-равно! Также молча собрались и разошлись по разным сторонам, спеша каждый к себе домой. Придя домой, понял, что зря спешил. мать уже стояла с трубкой в руках, что и делает она сейчас, и слушает директора. Чёрт, я вроде в 10 классе, а не в 1. Глупо звонить родителям, угрожать этим, как мелкому мальчишке. Я ж понимаю уже. Мать ничего не сделает, отец проигнорирует, буркнув просто что-то матом. И я прям догадался! После, ещё нескольких минут разговора матери и директора, она отключила трубку и вздохнула... Такая грустная и разочарованная во мне, она оказывается возле двери моей комнаты. – Ты плохо учишься, опаздываешь на уроки, так ещё дерёшься, что я могу сказать... Да ничего! Ни-че-го! – Ма... – Не понимаю даже как ты сдашь экзамены, и зачем я согласилась на твоё предложение пойти дальше в 10. Кто ж знал, что ты вовсе разленишься! Исправляйся. И всё. Вся жизнь зависит от тебя. Остался ещё один год, и ты закончишь школу. А кем я буду гордиться, сыном двоечником? Бля... В этот момент стало как-то не по себе. А вот правда, что дальше? Я ж... – Так за тобой ещё отличник повадился, вот что ещё! – Да он... – Не трогай парня, пусть учиться. – Я и не трогаю! – Вот и не трогай! – Ты всё сказала? – Ч-чт... – Я спрашиваю: всё сказала? – Дима, ты же... Встаю быстро с кровати и закрываю дверь перед её носом, говоря: – Ага, пока. Запираюсь, чтобы не вошла она. И ложусь снова на кровать. В мысли лезет чепуха. Какой-то странный день сегодня. Вообще ничего не понимаю. Плевать на скандал с директором и на разговор с матерью (если можно это назвать ещё разговором) Интересует только две вещи: о чём сейчас думает Илья? И что же это за новый парень появился в нашем классе? *** Остаток дней проходит в полном одиночестве, без питания и взаперти.