чем меньше я зависим - тем больше я задыхаюсь

— Доброе утро! — Хенджин еле догнал Феликса возле дверей больницы. — Я заезжал за кофе утром, решил взять и тебе, держи. — Спасибо, — чуть растерялся Ли, не подняв на него взгляд, но отшагнув подальше. Это было враньем чистой воды, Хенджин был слишком ленив, чтобы целенаправленно ехать с утра за кофе для себя, но вот за кофе для Феликса он заехать был готов. Слишком интересные эмоции у него вызывали подобные мелкие презенты. — Это за что? — спросил Ли. — Просто так. — Это странно, — бросил Феликс, проходя в двери больницы. — Здравствуйте, доктор Хван! — мгновенно защебетали девочки со стойки регистратуры. — Привет, Феликс. Ли кивнул, не взглянув на них, а Хенджин помахал им рукой, одарив очередной приветливой улыбкой. Если бы не долгие годы тренировок, от такого количества улыбок болели бы скулы. — Феликс такой красивый, если бы не его этот противный характер… — донеслось до ушей Хенджина от стойки. — Разве можно так общаться с девушками? Зато доктор Хван красивый и приветливый. Как думаешь, у него есть девушка? — Наверняка. Ты слышала слухи? Он, вроде как, сын заместителя министра здравоохранения… Хенджин едва удержал себя от того, чтобы закатить глаза, в очередной раз убеждаясь, что большинство людей деланная улыбка вполне себе устраивает. Феликс хотя бы честный, не притворяется. В мире, в котором жил Хван, притворство и умение держать лицо были привычной повседневностью, частью так называемых «софт-скиллов», а потому Ли, которому, кажется, до фонаря было на то, что думают и говорят о нем люди, вызывал у него этим своим пофигизмом к параду торговли еблом только уважение. Вместе они доехали до нужного этажа, Феликс привычно вжимался в дальнюю от Хенджина стенку лифта, разглядывая рисунок осенних листьев на бумажном стаканчике с кофе. — Выспался? — осведомился Хван. — Да, — на автомате выдал Феликс, а после тут же бросил, — то есть нет. — В смысле? — Тебе же можно говорить правду, — отозвался Ли. — Я сначала соврал по привычке. Я не знал, что у меня есть привычка врать. И залип в стену, кажется, задумался. Хенджин озадаченно хмыкнул: — Опять собака? — Да. И я думал про автобус. И про твою машину. От этого было иррационально приятно. Ещё приятнее было бы, конечно, если бы он думал про самого Хенджина, а не про его машину, но это уже какое-никакое продвижение. — И что ты думал про мою машину? — Что она красная, а салон светлый, — бросил Ли. — А на сидениях удобно спать из-за того, что она низкая. — В последний раз я спал в машине, когда поссорился с Минхо, — припомнил Хенджин. — Но это было давно. — Кто такой Минхо? — Мой лучший друг, — отозвался Хван. — Ясно. Феликсу было то ли в целом не интересно, то ли он решил не влезать в личное. У Ли на светлой коже прямо над веснушками выделились голубые, подстать глазам, синяки. Очевидно, последние дни он не досыпал. С кофе в этот раз Хенджин помучать бариста не успевал, поэтому просто взял такой же, как вчера, и Ли уже без лишней растерянности жевал кусочки персика, пока шел до ординаторской. Внутри обнаружился лишь доктор Чанбин, копающийся в телефоне. — Доброе утро, док! — улыбнулся Хенджин. — Доброе утро, — ровно повторил за ним Феликс, проходя к своему шкафчику. — Хенджин теперь снабжает тебя кофе? — оглядев новоприбывших, усмехнулся Со. Феликс только пожал плечами, а Хван предпочёл не отвечать, занявшись переодеваниями. Хенджин поглядывал из-за дверцы шкафа, надеясь увидеть то, как Феликс будет переодеваться, но тот, едва вытащил форму, свалил в душевую. Пришлось довольствоваться видом на шкафчики. — А где Крис? — полюбопытствовал Хван. — На ковре у начальства. Я был бы там же, но меня со входа дернули на консультацию в педиатрию, — отозвался Чанбин. — Ты умудрился подружиться с Феликсом? — А похоже? — вопросом на вопрос бросил Хенджин. — Ну, вы вместе пришли с кофе. Кажется, ты пытаешься наладить с ним контакт. — В этом разве есть что-то странное? — хмыкнул Хван. — Ну, Феликс у нас не слишком приветливый. Уверен, он и от тебя пытался побегать. — Я с лихвой компенсирую его неприветливость своим радушием, да и я весьма настойчив, — с улыбкой пожал плечами Хенджин. — Всем утра, — бросил Крис, входя в дверь. — Правда, не очень доброго. У нас снова открыли приемный покой, и теперь там тоже есть дежурства. — Ебаный ты, нахуй, рот, — тут же поделился своими впечатлениями от этой новости Чанбин, страдальчески прижав ладонь ко лбу. — Со, — укоризненно глянул на него Крис. — Что? Детей я здесь не вижу, а Хенджин взрослый мальчик. — Тоже верно, — вздохнул Бан Чан. — Девчонки с первого сегодня составят график дежурств. — Мы тоже будем дежурить? — осведомился Джисон, появляясь из-за его спины. — Всем доброе утро, док, извините за опоздание. — Да, один врач и одна сестра на четыре часа в день, — кивнул Крис, даже удержавшись от замечания на тему опоздания. — Интерны из кардиологии считаются за врачей, поскольку персонала не хватает. — Опять диагностировать бабкам простуду? — взвыл Чанбин. — Мы одни из лучших кардиохирургов Кореи, а нас заставляют лечить сыпь на заду! — Но правила для всех одни, — развел руками Крис, направляясь к кофемашине. — Слышь, интернатура, заберёте мои дежурства за ящик соджу? — немедленно нашёлся Чанбин. — Бинни, не забывай, что они, вообще-то, в кардиологическом, чтобы доучиться ещё, — строго напомнил Крис. — Нельзя заставлять их все время торчать в приемке. — Хорошо, половину моих дежурств, — с готовностью пошёл на торги доктор. — Все ещё за ящик соджу. — Настолько дежурить не хочется? — хихикнул Джисон, мельком переглядываясь с Хенджином. — Дежурить мне не хочется примерно на три ящика соджу, но вам столько пить вредно, — фыркнул Со. — Ну я могу забрать, — улыбнулся Хван. — Да и я тоже, — дернул плечами Джисон. — Обожаю бабок и сопли. — Фу, — скривился Бан Чан. — Ты, кстати, быстрее переодевайся, а не языком чеши. А то дам ночные дежурства вне очереди. Джисон ощутимо ускорился, а Ли наконец вышел из душевой уже в форме. — Ликс, ты слышал про клинику? — негромко поинтересовался Крис. — Да, — ровно проговорил Феликс, а после одним махом допил кофе. — Я ушёл. И, в общем-то, сразу ушёл своим как всегда быстрым шагом. Хенджин уже тоже собирался выйти, но Крис остановил, бросив: — Подожди Джисона, пройдитесь пока вместе по пациентам, пусть по пути введёт тебя в курс дела о ночных дежурствах. Хенджин послушно подождал, пока Хан утолкает себя в форму, а после вышел следом за ним. — Как выходной? — осведомился Хван, перекидывая свой стетоскоп через шею. — Лежал дома, смотрел сериал весь день, ел пиццу, отдохнул на максимум, — развел руками Джисон. — А ты пахал? — Искал саркоидоз в кардиологии, — фыркнул со смешком Хенджин. — Нашёл? — Ну конечно, — иронично бросил Хван. — По правде говоря, я грешил на Рейно или аллергию, а с саркоидозом была идея Феликса, но я решил все-таки попробовать дать глюкортикостероиды. — Да, Ли такое иногда выдаёт, — кивнул Джисон. — Короче, ночью главное что? Ночью главное ходить, куда зовут. О любых изменениях, если они вызывают вопросы, будут докладывать тебе. Это распространяется и на наше отделение, и на неотложку, если туда припрут кого с кардиологией. В остальном, ко всем, кто в реанимации, нужно заходить каждые 3-4 часа, если они стабильные. Если понимаешь, что к кому-то лучше почаще — ходи чаще. Могут вызвать из другого отделения, если что-то случится, но это редкость, поскольку у нас на каждое отделение один ночной дежурный. Так же и ты можешь обратиться, если будут проблемы, но по секрету, на ночные дежурства везде чаще всего оставляют молодых врачей, ординатору и интернатуру, так что надеяться на них особо не приходится. Есть крутой доктор Тё в онкологии и интерн Ким Сынмин из дерматологии. Вот они чем-то могут помочь. Джисон, в процессе своего рассказа, подцепил с поста сделанные анализы на своих пациентов, Хван аналогично забрал и свои. — С Сынмином мы вместе учились, давно дружим, — кивнул Хенджин. — Думаю, ему польстит столь хорошая характеристика от тебя. — О, круто, — улыбнулся Хан. — Остальное время можешь попробовать оформить истории болезни и поспать, в целом. Столовка у нас круглосуточная, если что. — Понял тебя. А сестры с братьями? Много их остаётся? — Человек четверо-пятеро, — пожал плечами Джисон. — Двое на реанимацию, если пациентов много, остальные по этажам. Им там особо подремать не удаётся обычно. Ты перед ночью Криса с Чанбином спроси про реанимацию, или сам дела почитай, чтобы понимать, насколько там все плохо будет. — А там сильно все плохо обычно? — приподнял бровь Хван, проглядывая анализы своих пациентов. — Обычно нет, все терпимо. Док ответственный, задерживается после работы, чтобы стабилизировать пациентов, там, скорее, после операций, бывает, выскакивает у людей всякая дичь. Но там так… либо реанимация, либо несерьезная херня, либо… ну, ты сам понимаешь. — Часто умирают? — помрачнел Хенджин. — Кардиология, — пожал плечами со вздохом Хан. — Пожилые, в основном. — Ясно, — кивнул Хван. — Так, я тогда пойду по своим? — Да пошли в интенсивную вместе, там и мои, и твои, — предложил Хан. И предложение было очень к месту. В интенсивной как раз был Феликс, если он, конечно, всегда начинал обход с неё, как говорил Крис. Ли, судя по всему, был человеком привычек, так как действительно нашёлся на этаже возле сестринского поста. Хван пропустил все, что болтал Джисон, поскольку озадаченно притормозил, наблюдая за Феликсом. — Феликс, а ну закрой варежку!!! — громко ругалась на него пожилая медсестра, стоя возле тележки с медикаментами. — Я работаю здесь уже десять лет, а ты мне тут возникаешь, как будто знаешь все лучше меня! — Какая разница, сколько вы работаете, если неправильно делаете перевязку?! — Ли говорил неожиданно громко и агрессивно, сжимая кулаки. — Лучше бы дождались меня, и не трогали ее, если не справляетесь со своими обязанностями! — Ты мне ещё нахами здесь! — Я не преследую целей вам хамить! Я хочу, чтобы работа была сделана правильно! А так, как вы перевязали ее, перевязывали в семидесятых годах! — взмахнул отросшими волосами Ли, стреляя в женщину взглядом потемневших от злости глаз, ставших почти синими. Причём, как казалось, Феликс отвечал женщине с двойной агрессией, а видеть от него в целом что-то, кроме механического голоса и ничего не выражающего лица было удивительно. — Что это с ним? — тихо спросил у Хана Хенджин. — А? Ты про Феликса? — оглянулся Джисон. — С ним иногда бывает, когда на него орут. Пойдём. — Ну пойдём, — пробормотал Хенджин. — Хотя, погоди секунду. Хван быстро подошёл к ругающимся, быстро и незаметно подмигнул Феликсу, а после обворожительно улыбнулся женщине: — А вы не посмотрите моего пациента, госпожа Ким? Господин Су, он, кажется, был немного грустным с утра. Хенджин бессовестно напиздел, никакого господина Су он с утра не видел, но зато очень хотел спасти Феликса от конфликта и от этой женщины. К тому же, если в ее квалификации он мог сомневаться, то сомневаться в профессионализме Феликса ему не приходилось, а значит претензии к ней от Ли, скорее всего, были обоснованы. И здесь магия внешности и улыбки Хенджина работала безотказно. Женщина забыла про Феликса за секунду и улыбнулась Хвану, бросив елейно: — Да, доктор Хван, я уже иду. — Спасибо вам огромное, — кивнул Хенджин, не переставая тянуть улыбку. Женщина слиняла, а Феликс отчего-то возмущённо глянул на Хвана, сердито нахмурив брови, а после быстрым шагом ушёл в противоположную сторону, к лифтам. — Я же избавил его от неё, — пробормотал себе под нос Хенджин. — Что я не так сделал? — Вот уж не думал, доктор Хван, что ты любитель за просто так влезть в конфликт, — усмехнулся Хан. — Пошли уже, пусть сами со своими перевязками ссорятся. — А чего он на меня-то так посмотрел? — Хрен его знает, может не с той ноги утром встал, — легкомысленно отмахнулся Джисон. — Да нет, он утром нормальный был, — растерянно хмыкнул Хван. — Ну… ладно, пошли.

***

— Стоять, — аккуратно притормозил несущегося по больнице Феликса Крис. — Что с лицом? — Злюсь, — выдал Ли. — И почему злишься? — приподнял бровь Чан. — Сестра Ким не владеет современными техниками перевязки после операций на венах, — буркнул Феликс. — И накричала на меня, когда я ей об этом сказал. Уволь ее. — Я не могу ее уволить, не я ее нанимал, — вздохнул Крис. — Да и в целом, за такие мелочи людей не увольняют, Феликс. — Это не мелочи. Современные методы менее вредны для кровообращения, а врачи обязаны постоянно повышать свою квалификацию. — Старые методы не настолько вредны, — вздохнул Чан. — Иначе их бы и тогда не использовали. Понимаю, тебе неприятно, что на тебя накричали… — Мне не неприятно, — возразил Ли, перебив старшего. — Я злюсь. Неприятно мне, когда меня трогают. Но она меня не трогала. — Не стоит злиться. Нужно успокоиться, — мягко бросил Крис, пока Феликс не потерялся в своих разъяснениях. — Пойдём, выпьем зелёного чая. — Я не хочу чай. Я решил, что я теперь больше люблю кофе, — упёрся Ли. — Тебе раньше не нравился больничный кофе, — хмыкнул Бан Чан, сложив руки на груди. А Феликс, как и почти любой другой аутист, в своих привычках был очень статичен. Он почти всегда ел одну и ту же еду, с трудом соглашаясь даже просто попробовать что-то новое, ездил одними и теми же маршрутами и страшно стрессовал, когда что-то из этого не могло быть исполнено. В редких случаях мог даже замкнуться и впасть в ступор, если что-то идёт не так. Поэтому тот факт, что он променял чай на кофе, Бан Чана напряг. — Больничный мне все ещё не нравится, — отозвался Ли. — Мне нравится тот, который привозит доктор Хван. — Он опять привёз тебе кофе? — удивился Крис. Феликс кивнул и залип на проезжающую мимо каталку с пациентом, которую размеренно вёз другой медбрат. Вообще, в том, что молодой интерн Хенджин пытается наладить взаимодействие с коллективом, не было ничего странного. Да и в том, что Феликс принимал подарки — тоже. Общаться он не любил, но презенты доставляли ему удовольствие, ведь за всю жизнь их ему дарили, пожалуй, только его мать — госпожа Ли, да и сам Крис, и каждый раз Феликс сильно радовался. Ну, насколько Ли вообще мог сильно радоваться. — Ты его поблагодарил? — осведомился Бан Чан. Феликс не отозвался, все ещё глядя на тележку. Крис проследил его взгляд, пытаясь понять, что конкретно увлекло его внимание. Точно, гремящие колесики. Они позвякивали на каждом стыке плитки с ровным ритмом, и тот занял все внимание Феликса, вытеснив весь остальной мир. — Феликс, — позвал Чан чуть громче, но так, чтобы не перегрузить парня. — Да? — очнулся Ли. — Ты поблагодарил Хенджина за кофе? Феликс отвёл в стену свои голубые глаза, видимо, прогоняя события всего сегодняшнего дня в голове, а после уверенно бросил: — Нет. — Плохо, — наставительно бросил Крис. — Ты же прекрасно знаешь, что нужно быть вежливым. — Я растерялся, — Феликс, кажется, начал расстраиваться и киснуть прямо на глазах. — Потому что никто так раньше не делал… Среди массы других трудностей, возникающих в общении с Ли, была и эта. Зачастую спектр его эмоций был крайне урезан, а действительно ярко проявлялись только две — агрессия и грусть. А скорее даже не грусть, а расстройство. Обычно те редко сменяли друг друга в короткий промежуток времени, но, видимо, только не в этот раз. На агрессию от других Феликс отвечал двойной агрессией, а грусть просто длилась у него дольше, чем у обычных людей, и часто была вызвана не особо весомыми поводами. — Ликс, Ликс, спокойно, — твёрдо проговорил Крис. — Ничего страшного не произошло. Тебе просто нужно подойти к Хенджину и сказать спасибо, ему будет приятно. — А как он поймёт, за что я его благодарю? Все-таки Феликс скатился в грусть, и удержать его на плашке стабильного настроения не удалось. Ли скуксился и уткнулся взглядом в пол, брови его сложились домиком, а губы чуть надулись и приоткрылись. — Ликс, — Крис аккуратно уложил ему руку на плечо, благо, ему это было позволительно, — давай, успокаивайся. Хочешь, мы вместе сходим к Хенджину и скажем спасибо? — Нет, я взрослый и самостоятельный человек, — печально вздохнул Ли. — Я схожу сам. Мне надо идти работать. У госпожи из тридцать восьмой пятно на МРТ. Она пациентка доктора Чанбина. — Так и оставь ее Чанбину, — вздохнул Бан Чан. — И не грусти, пожалуйста. Сходи к Хвану, поблагодари за кофе, и перестанешь грустить. Это, конечно, скорее всего бы не помогло, но так хотя бы был шанс. Конечно, пациентку Феликс бы вряд ли передал, слишком он любил сам ставить диагнозы, но хотя бы был шанс, что он успокоится. Ли ушёл быстрым шагом к лифтам, видимо, направляясь на поиски Хвана, а Крис тяжело глянул ему вслед, вздыхая.

***

— Доктор Хван. Хенджин озадаченно обернулся, узнав голос. Последнее, чего он ожидал — это что Феликс найдёт его в кабинете, где за стеклом сейчас делали МРТ его пациенту. — Да? — тут же улыбнулся Хван. — Я хотел сказать спасибо за кофе, — на одном дыхание выпалил Ли, прижавшись спиной ко входной двери. — Э… пожалуйста, — озадаченно бросил Хенджин. Но Феликс неожиданно рванулся к экрану компьютера, изменившись в лице. — Левое предсердие, — сощурившись, проговорил Ли. — Дилатация. — Да в норме, вроде, — хмыкнул рентгенолог, пока Хенджин тоже усиленно вглядывался в предсердие на изображении. — Переснимите на фазе поступления артериальной крови, — пробормотал Феликс. — Как я тебе это сделаю? — закатил глаза рентгенолог. — Нужно несколько снимков. Штук семь. Там, кажется, дилатация. — Да с чего ты взял? — возмутился врач. — Изменена внешняя стенка, — тут же протараторил Феликс. — Деформация незначительная, но это говорит о высокой растяжимости. — Но если оно сокращается до нормальных размеров, — взял слово Хенджин. — Разве есть повод нервничать? — Оно может сокращаться так из-за кратковременных спазмов, — бросил Ли. — Это может быть опасно. — Феликс, иди лучше поработай, — устало вздохнул рентгенолог, явно отчаянно не желающий делать ещё несколько снимков. — Он может быть прав, — поддержал медбрата Хенджин, постаравшись быть с мужчиной максимально приветливым. — Нам совсем не нужна фибрилляция в качестве итога. Лучше отснять, чтобы ничего не пропустить. — Ну… — рентгенолог помялся, но сдался под обаянием Хвана, — ладно, сделаем. Вы идите, я суть понял, один тут досниму его. — Благодарю, док, — улыбнулся Хенджин. — Пойдём, Феликс. Ли залип, размеренно стуча пальцами в такт стуку аппарата МРТ, но быстро заметил, что Хван направился к двери, и стартанул за ним. — Так ты зачем приходил-то? — осведомился интерн, придерживая для Феликса дверь. — Сказать тебе спасибо за кофе. Я забыл сказать утром, — Ли выглядел неожиданно грустно, даже шёл медленно. — Я думал об особенностях развития миокардита у детей, когда заходил в больницу, и не успел отвлечься от мыслей, чтобы сказать тебе спасибо. Мне стыдно. Теперь я сказал тебе спасибо, но мне все ещё стыдно. — Да в этом нет ничего такого, — растерялся Хенджин, глядя на поникшего парня, протягивая к нему руку, зачем-то спросив. — Можно? — Можно, — озадаченно кивнул Феликс, чуть напрягшись. Хван положил ладонь ему на плечо, улыбнувшись, и тихо бросил: — Все хорошо, не переживай. Я даже не обратил внимания, если честно. Зато обратил внимание, как ты злобно глянул на меня утром. Я ничем тебя не обидел? — Нет, меня разозлила сестра Ким, а дальше я уже злился на всех, — Феликс, под рукой, кажется, даже пригнулся немного, словно убегая от прикосновения. — Ты не мог бы убрать руку?.. Последнее он выдал совсем уж задушенно, зажмурившись, и Хенджин тут же послушно убрал свои пальцы с его плеча, хоть и не без разочарования. Плечо у Феликса было на удивление крепким, хоть и довольно худым, совсем не как у того же Чана, а сам медбрат постепенно выровнялся, пялясь на ряд плиточек на стене. — Ты уже обедал? — осторожно поинтересовался Хван. — Нет, я обычно обедаю с доктором Баном, — тихо отозвался Ли. — Время просто уже позднее, — глянув на наручные часы, бросил Хенджин. — Почти половина четвёртого. А док же вроде на операцию ушёл, не скоро вернётся. — Да? — Феликс задумчиво глянул на Хвана и одновременно как-то мимо него. — Значит я сегодня не обедаю. Очень логично. Хенджин аж затормозил посреди коридора, почёсывая затылок, пока Ли уверенно почесал дальше, но быстро принялся его догонять. — Я ещё не обедал, может, сходим вместе? — Вместе? — низкий бархатный голос Феликса зазвучал чуть напряженно. — Если хочешь, можем взять доктора Сынмина из дерматологии. Он мой однокурсник, ты можешь его знать с дежурств, — поспешил поправиться Хенджин, непонятно зачем. — Да. Я его знаю, — Феликс чуть притормозил. — Можно, наверное… — Ну, тогда я сейчас напишу Сынмину, — облегченно улыбнулся Хван. А он уж думал, что Феликс совсем непробиваемый, и что на него обаяние Хенджина не работает. Но работало, как оказывается. Феликс потихоньку оттаивал, шел навстречу, хотя все еще не переставал быть таким же загадочным и интересным. Прямой, когда от него этого не ждёшь, но непонятный и заковыристый в простых, казалось бы, вопросах, по типу «пойдёшь со мной обедать?». Сынмин ответил, что будет через десять минут, о чем Хенджин сообщил Феликсу, и они вместе пошли спускаться до столовой главного корпуса. На улице Хван закурил, запоздало подметив, что Ли идёт, ёжась в одном халате на холодном ветру, и поспешил накинуть ему на плечи халат, избегая касаний. Феликс подхватил халат и глянул Хенджину на подбородок, тихо ляпнув: — Зачем? — Ты мёрз, — просто бросил Хван. — А ты не мёрзнешь? — Нет. — Халат пахнет, — продолжив путь, бросил Феликс невзначай. — В каком смысле? — Пахнет так же, как ты, — обронил Ли, не останавливаясь. У Хенджина где-то внутри екнуло. Господи, как же у Феликса выходило так легко и непринуждённо выдавать такие смущающие вещи? И никакой подоплеки под этими словами. Ни говорящего взгляда, ни мягкой улыбки, ни вкрадчивого взгляда — Феликс это просто сказал на ходу, а у Хвана уже оборвалось в груди, а после чуть прилила кровь к щекам. Насколько же хитро и мудрено этот парень был устроен? Хенджин и не помнил, когда кто-то последний раз смог его смутить. Впрочем, при входе в столовую они наткнулись на Сынмина, что пялился в телефон с кислым видом. Ли поклонился, тихо бросив: — Доктор Ким. — Здорово, — брякнул Хенджин, и не думавший кланяться, лишь хлопнувший друга по плечу. — Здравствуй, — как-то несколько озадаченно поклонился одной головой Сынмин в сторону Ли, а после зыркнул на Хенджина с немым вопросом. Вопрос Хван по одним глазам не расшифровал, так и не понял, что так смутило Сынмина, а потому приподнял вопросительно бровь, а после мотнул головой в сторону входа, мол, идёшь? — Я заплачу, — уже возле стойки с подносами сообщил Хван. — Почему? — полюбопытствовал Феликс. — Ну, — Хенджин вновь растерялся, — потому, что у меня много денег?.. Обычно на предложение заплатить можно было получить одну из трёх стандартных реакций: благодарности с улыбками, молчаливое смущенное согласие, либо попытки отказаться. Но никак не заинтересованное «почему?». — И мало скромности, — буркнул Ким, которого Хенджин явно слегка задел своим ответом. — Не дуйся, — чуть пихнул его в плечо Хван. Ли же уже умчался вперёд, удивительно методично собирая себе еду на поднос. Выбирал он блюда предельно скромные: кимчи, всегда бывшее в наличии, суп с тофу, но подвис над полкой с десертами. Только там его Хенджин и нагнал. — Что-то не так? — Брауни, — как-то даже малость обиженно брякнул Феликс. — Походу закончились, — оглядев полку, констатировал Хван. — Вижу, — все так же обиженно обронил Ли. — Ну, тогда, может, возьмёшь что-то другое? — предложил Хенджин, пока Сынмин наблюдал за ними. — Не люблю другое, — брякнул Ли. — Может, все-таки, возьмёшь что-то ещё? Ты, что-то, совсем скромно… — Нет, спасибо, — вернув голосу обычную нейтральную интонацию, чуть мотнул головой Феликс. — Ладно, — пожал плечами Хенджин, доставая карточку из кармана.