чем меньше я зависим - тем больше я задыхаюсь

— Доктор Хван, у нас инсульт!!! Хенджин выкинул корпус из положения лёжа, мгновенно распахнув глаза, а после застонал, швырнув наобум вниз свою подушку. — Блять, Минхо, это вообще ни разу не смешно, — пробормотал Хван, рушась назад в постель. — Вопрос номер один — сколько времени, а вопрос номер два — как ты, нахер, попал в мой дом? — Мне было бы чуть сложнее, если бы ты не забывал запирать двери, — усмехнулся Ли, поднимаясь по лестнице на второй этаж. — Уже четыре часа дня. Неужели планируешь дрыхнуть весь выходной? — Я с дежурства. Неудивительно, что мне хочется спать. — Ты был в сети в десять тридцать утра. Дежурство заканчивается в семь-восемь. Есть вопросы, доктор Хван, — присев на край кровати, приподнял бровь Минхо. — У меня что, не может быть личных дел? — в подушку пробубнил Хенджин. — Ну вот мне и хотелось бы уточнить их характер. — У меня приболел коллега, я подвозил его домой. — Который коллега? Крис? Или этот Феликс? — Этот Феликс, — процитировал, тяжело вздохнув, Хван. — А теперь изволь разменяться ответами. Хрен ли ты сюда приперся? — Хотел предложить тебе прошвырнуться по магазинам. Со мной и Джисоном, он тоже выходной сегодня. — Мне ничего не нужно, — угрюмо отозвался Хенджин. — А если было бы нужно — я бы заказал. — Вот здесь вы ошиблись с диагнозом, доктор. Вам нужна компания и развеяться! Вставай! Ли набросился на него неожиданно, щекоча длинными пальцами за ребра, а отвалил только когда Хенджин лягнул его ногой. Не сказать, чтобы намеренно, но и не совсем случайно. — Больно, — пожаловался Минхо. — Все честно. Тебе больно, а я хочу спать, — зевнул Хван. — Все, пиздуй в душ и едем. — Я не хочу, Минхо, — закатил глаза Хенджин. — Я устал, у меня бессонница. Почему я не могу честно проспать весь свой выходной? — Потому что долгий сон — это симптом твоей долгоиграющей депрессии. Так что я тебя спасаю. — Да нет у меня никакой депрессии! — простонал парень. — Это просто усталость, потому что я гребанный врач. Это ты распиздяй, вот и высыпаешься. — Пытаешься меня обидеть, чтобы я ушёл? — нахмурился Ли. — Со мной такие трюки не пройдут. Вон, Джисон точно такой же врач, как и ты, и он почему-то не дрыхнет целыми сутками. — Потому что я ещё не привык, а он уже полгода в интернатуре, — Хван, поняв, что от него отстанут явно не в этой жизни, наконец сел в кровати. — Все, я уже осознал, что ты не дашь мне выспаться. Куда едем? — Берём виски с колой с собой, и в торговый центр, — улыбнулся Минхо. — Я слышал, у Дольче Габбана новая коллекция. — Я последнюю неделю почти каждый день одет в форму и халат, — хмыкнул Хенджин. — Новые шмотки мне точно не нужны. — Поможешь с выбором мне. Давай, пиздуй в душ в темпе, Джисон ждёт в моей тачке. — Ты вообще отказ не предполагал, да? — хмуро брякнул Хван, сгребая вчерашние шмотки, что он носил суммарно с три часа, ведь все остальное время был в форме. — Выметайся отсюда, развлеки Джисона, я приду через пятнадцать минут.

***

— Хенджин! Ты вообще меня слушаешь? — Да слушаю я, слушаю, — закашлялся Хван. — Мы можем идти немного медленнее, а? Лентяй Минхо редко когда ходил в таком бодром темпе, чего нельзя было сказать о низком, но чрезвычайно резвом Джисоне. — Что-то бледноват и кашляешь, — хмыкнул Хан. — Не заболел? — Ага, небось подхватил заразу от своего этого Феликса, — легкомысленно отмахнулся Ли. — Феликса? — У него поднялась температура во время дежурства, — устало вздохнул Хенджин. — Но это самая обычная простуда. Джисон немедленно прижал руку к его лбу и констатировал: — Ну, ты не горячий, нет поводов волноваться. — Надо губами было, — подначил Минхо. — Надоело домогаться до меня самому — решил подключить к нашим невзаимным абьюзивным отношениям третьего? — не остался в долгу Хенджин. Джисон притормозил, чуть озадаченно нахмурившись. — Вы вдвоём типа?.. — Я бегаю за ним со средней школы, и это первый случай, когда такой великолепный и идеальный человек, как я, попал в френдзону, — мгновенно усмехнулся Минхо. — Он издевается, и у нас никогда ничего не было, — ругнулся Хван. — Не дискредитируй меня перед коллегами. — Ясно, — расслабился Джисон, приятно улыбнувшись. — Но ты и вправду красавчик, Минхо можно было бы понять. — Что? — возмутился Ли. — Почему я в свой адрес от тебя никогда не слышал ничего подобного? Ты что, умудрился влюбиться в этого мрачного скучного богатея? — Ты тоже очень красивый, угомонись, — звонко рассмеялся Джисон, сгребая Минхо в охапку. — Ну нет, иди теперь обниматься с Хенджином! Орали они двое на добрую половину торгового центра, привлекая всеобщее внимание, а потому Хван виновато улыбался другим посетителям, плетясь следом. Кажется, ему впервые в жизни было неловко за такое шумное поведение. Раньше на окружающих Хенджину было, как-то более… плевать. — Хван. Блять, ты вообще с нами? — в этот раз Минхо уже размахивал руками перед его лицом. — У тебя телефон звонит, тормоз. — Да, — моргнул Хенджин, выуживая телефон из кармана. — Спасибо. На дисплее высвечивалось лаконичное «папа». Хван хмыкнул себе под нос и взял трубку, отстав от парней на чуть большую дистанцию. — Привет, сынок, — голос у отца был спокойным и даже тёплым. — Здравствуй, папа, — отозвался Хенджин. — Как у вас дела? Как мама? — У нас все как всегда, сынок, лучше ты расскажи, как твоя новая работа в госпитале? О, так вот оно что. Теперь Хван-младший был готов ещё и поспорить с кем-нибудь на кругленькую сумму, что до того, как набрал ему — отец уже позвонил кому-то из своих многочисленных друзей-докторов, что трудились в той же больнице, дабы расспросить об успехах сына. Может, даже самому главврачу. — Все хорошо, пап, — иронизировать над этим, впрочем, было глупо и бессмысленно. — Мой старший доктор на меня не жалуется, даже похвалил пару раз, заведующий тоже доволен. Правда, с непривычки я немного устаю, но это ничего. — Ты умница, мы с мамой очень тобой гордимся. И ещё, только не злись на меня… Я созванивался с одним доктором из твоего госпиталя, и он рассказал мне про то, как ты провёл трахеостомию чуть ли не в первый день. Это действительно очень радует, мой сын — настоящий кардиолог! Ну, хоть сам признался… Хенджин чуть усмехнулся себе под нос, а после бросил: — Спасибо, пап. — Отдыхаешь после смен? — Ага. — С Минхо? — Ну конечно, а с кем же ещё? — хохотнул Хенджин. — Ладно, я не буду тебе мешать, да и у самого работы куча… Передавай Минхо привет. И заезжай как-нибудь на ужин, мать скучает. И Минхо бери с собой. — И ты маме привет передавай, — отозвался Хван, отключаясь. Минхо родителям нравился, по неизвестным причинам. При них он, конечно, вёл себя куда благопристойнее, чем обычно, но все равно, как думалось Хенджину, не рассмотреть в этом черте худшую кандидатуру на должность лучшего друга своего сына было трудно. Но нет, Минхо нравился отцу, но ещё больше — матери. Милый улыбчивый мальчик Минхо со всей своей мнимой непосредственностью нахваливал стряпню их семейного повара, мамины новые сережки, папину машину. И Хенджина бы это бесило, если бы сам он с родителями своих друзей не вёл себя точно так же. — Мне идёт? — вертелся с рубашкой в руках перед зеркалом Ли. — Ага, — легко кивнул Хан. — Хен? — обернулся к подошедшему Минхо. — Тебе все идёт, — отмахнулся Хван. — Отец звонил, приглашал на ужин. И тебя тоже. — А ты к ним собирался? — лукаво усмехнулся Ли. — Нет, — качнул головой Хенджин. — Но если соберусь — возьму тебя с собой, так отец будет меньше допрашивать про работу. — Так, я это беру, — закидывая рубашку на сгиб локтя, бросил Минхо, а после подмигнул Джисону. — Может в бар? — Ну, поехали, — пожал плечами Хан. — Хенджин, ты как? Хван сначала думал как-нибудь изящно их слить. В конце концов, норму социальной коммуникации он на сегодня уже выполнил, согласившись поехать с ними в торговый центр, но внезапно вспомнил о своей мысли, возникшей из-за Феликса. Точнее, о своих фантазиях с Феликсом. А бар как раз был чудным местом, где можно кого-нибудь снять, чтобы перебеситься. — Я за, — наконец выдал Хван. — Погнали. — Даже отпираться не будешь? — приподнял бровь Минхо. — Ещё одна претензия — и поеду бухать один, — фыркнул Хенджин. — Поехали.

***

— Феликс! — Крис открыл дверь своим ключом, но предусмотрительно негромко крикнул из дверей. — Это я. Бледный, как тень, Ли выполз из ванной, аккуратно складывая носовой платок себе в карман домашних штанов. — Привет, — заупокойным охрипшим голосом пробормотал Ли. — Господи, — округлил глаза Бан Чан, подходя к нему ближе. — Выглядишь ужасно. Ты хоть смог сбить температуру? — Я, вообще-то, врач, — обиженно пробубнил Феликс. — Я помню, не дуйся, я просто за тебя беспокоюсь, — вздохнул Крис. — Я принёс продукты, сейчас приготовлю что-нибудь. Будешь чай? — Не хочу, — замотал головой Ли, вяло следуя на кухню за Бан Чаном. — И я не голоден. — А состояние твоего холодильника говорит об обратном, — покачал головой Крис, принимаясь раскладывать продукты на полки. — Что бы ты хотел съесть? — Кофе, который привозит доктор Хван. — Кофе — это напиток, а не еда, Ликс, — вздохнул мужчина. — В кофе, который привозит доктор Хван, плавают кусочки персика, так что это и еда тоже, — бесцветно парировал Ли. — Хорошо, — проще и вправду было согласиться, — но я понятия не имею, откуда доктор Хван берет тебе этот кофе. Так что придётся выбирать из того, что есть. — Но я не хочу есть. — Но ты же хочешь кофе, который привозит Хенджин, а мы выяснили, что это еда, — бросил Крис. — Следовательно, ты хочешь есть. Логично? — Не уверен, — поджал губы озадаченный Феликс. — Надо про это прочитать, чтобы подтвердить твои слова. — Ликс, не капризничай, — строго проговорил Крис. — Если не выберешь — буду готовить то, что решу сам. — Тогда я хочу суп с тофу, — назвал самое стандартное из своего скудного излюбленного меню Феликс. — Хорошо, — кивнул старший, принимаясь готовить. Съёмная квартира Ли представляла из себя крохотное помещение-студию, с почти игрушечных размеров кухней на две конфорки, диваном-кроватью, шкафом и тумбочкой. Ну и, естественно, совмещенным санузлом. Ванная тоже была крошечная, но Феликс, со всем присущим ему упрямством, умудрился впихнуть туда стандартную ванну вместо душа, самого маленького размера, да и вставшую туда настолько неудачно, что теперь там почти не было места развернуться. Причину Крис понимал, хоть и пытался поначалу отговорить парня. Ещё в Австралии, когда ещё была жива мать Феликса, и тот жил с ней — у них в квартире тоже была ванная, поэтому Ликс упрямо хотел себе такую же и в своё корейское пристанище. Ли же подхватил с прикроватной тумбы последний выпуск научного медицинского журнала и уселся за стол, углубляясь в чтение. Но у Криса на этот вечер были несколько иные планы. В конце концов, они уже давно не болтали об отвлеченных темах вне рабочей обстановки. — Поговоришь со мной? — мягко предложил Бан Чан. — О чем? — безэмоционально отозвался Ли. — Да о чем угодно, — бросил Крис. — Я сегодня удалял ангиосаркому у пациента. — С метастазами? — мгновенно заинтересовался парень. — Ага. В лимфатической системе и плевральной полости легких. На этапе обследования увидели не все метастазы, пришлось ковыряться почти семь часов. — Круто, — оценил Феликс без эмоций, но Крис по опыту знал, что тот точно впечатлён. — Возьмёшь меня на такую операцию? — Хотел бы взять ассистентом, но пока могу только медбратом, — вздохнул Бан Чан. — Чанбин передавал тебе спасибо за обнаруженное пятно на МРТ его пациентки из восьмой. — И что это было? — полюбопытствовал Ли. — К счастью, просто дефект снимка, — отозвался Крис. — Жалко, — обронил Феликс. — Да нет, Ликс, это хорошо, это значит, что пациентка здорова, — наставительно бросил Чан. — Это хорошо. Жалко, что неинтересно, — затейливо согласился с ним Ли. — Ты подружился с Хенджином? — осведомился Крис. Подходить к этому вопросу как-то аккуратно и издалека не имело должного смысла — Феликс бы все равно не смог оценить. А если совсем перемудрить — мог и вовсе не понять вопрос. — Не знаю, — отозвался Ли. — Он не говорил, что мы друзья. И не называл меня другом. — А по ощущениям? — Что по ощущениям? — Тебе не кажется, что вы сблизились? — Я с ним не сближаюсь, мне не нравится, когда меня трогают, — замотал головой Феликс. — Да я не в этом смысле. Я образно. Сблизились по духу. — Ну, — Феликс глубоко задумался, кажется, ударяясь в долгую аналитику в недрах своего странного сознания, и молчал почти три минуты. — Хенджин возит мне кофе, разговаривает со мной о медицине и вкусно пахнет. Учитывая, что из всех этих трёх пунктов этим раньше занимался только ты, правда, возил ты мне какао, и это было давно, то, наверное, мы сблизились. — Хочешь сказать, что мы с тобой и вы с Хенджином одинаково близки? — наигранно возмутился Крис. — Нет. Но у Хенджина есть плюс, которого нет у тебя, — просто бросил Ликс. — Да? И какой же? — приподнял бровь, обернувшись от плиты, Бан Чан. — Он мне всегда улыбается и никогда не хмурится. И не ругается на меня, — проговорил Феликс. — Ах вот оно что, — усмехнулся Крис. — Ну извини, я, кроме того, что твой друг, ещё и твой хён и начальник. Иногда мне приходится на тебя ругаться. А то, что Хенджин всегда улыбается, это потому, что он так приучен. Он всем так улыбается. — Не всем, — вдруг поспорил Ли. — Когда он улыбается пациентам — у него круговая мышца глаза сокращается менее интенсивно, чем когда он улыбается мне. — Хочешь сказать, что Хван улыбается тебе более искренне? — с удивлением хмыкнул Бан Чан. — Нет. Этого я не знаю, — помотал головой Феликс. — То, что я хотел сказать, я уже сказал. Что он не всем улыбается одинаково. — А сам бы ты хотел с ним дружить? — Не знаю. У меня никогда не было друзей, кроме тебя, — отозвался Ли. — И я не знаю, чем надо заниматься с другими друзьями, если они не ты. — Ты можешь попробовать сходить с ним вместе куда-то. Предложить ему пройтись, к примеру, — выставляя по тарелке супа перед парнем и собой, бросил Чан. — Куда бы тебе было интересно сходить? — В Национальный музей хирургии, — немедленно отозвался Ли. — Но там будут другие люди, а я не люблю других людей. — Не думаю, что там обычно аншлаг, — фыркнул со смешком Крис. — Ты можешь предложить это Хенджину. Возможно, ему будет интересно. — Ты правда так думаешь? — буквально на долю секунды глянул ему в лицо Феликс. — А почему нет? Если ему интересно обсуждать с тобой твои догадки о диагнозах, то и музей может быть интересен, — пожал плечами Бан Чан. — В любом случае, хочу, чтобы ты знал, что я рад, что у тебя появляются друзья. — Мне следует что-то тебе на это ответить? — растерялся парень. — Если хочешь, — чуть усмехнулся Крис.

***

Хенджин проснулся от будильника на шесть утра, спросонья чуть не перепугавшись от ощущения, что кто-то прижимается к нему со спины. Благо, вовремя вспомнил, что ночевал не один, и что вообще вчера было. Хенджин специально постарался не перебухать, чтобы успеть и потрахаться, и хоть немного выспаться перед работой. На спящей девушке, кажется, смазался макияж, потому что вчера она казалась ему немного красивее. Секс, конечно, сексом, но Хван ожидал от него большего. Да и в процессе, пока трахал эту юную леди, то и дело соскакивал на мысли совсем не о ней. — Приплыли, Хван Хенджин, — сам себе под нос шепнул парень. — Мы официально приплыли. Одно дело гипотетически предполагать, как кто-то мог трахать Феликса, но совершенно другой уровень — это трахаться с другими, думая о Феликсе. Может, он и вправду влюбился, ну или, по крайней мере, этот процесс потихоньку запустился. Будильник снова разорался контрольным звонком, и девушка, лежащая рядом, сонно сморщила нос и пробормотала: — Сколько времени, Хен?.. — Тебе пора собираться, — лаконично проговорил Хван. — Мне нужно на работу. Он сгрёб к себе таблетки, вытряхивая нужные из блистеров, запил водой, пока девушка проныла: — Милый, может, отложишь свою работу? А я обещаю скрасить твое утро чем-нибудь, скажем… — Не выйдет, — отрезал Хенджин, торопливо поднимаясь из постели. — Я врач в клинике, мне нельзя опаздывать. Давай, у тебя есть полчаса на душ и сборы. Неожиданно холодный тон заставил девушку окончательно проснуться и нахмуриться, завернувшись в смятую простыню. — Мы ведь поужинаем сегодня вместе? — попытала счастья девушка, пока Хван уже надевал домашние брюки. — Иди в душ, я вызову тебе такси, — лаконично проговорил Хенджин, спускаясь на первый этаж квартиры. Естественно, Хван не собирался иметь с ней ничего общего после этой ночи. Он даже имя ее не помнил, в конце концов. Соответственно, и поводов для избыточной внимательности и вежливости не было, и Хенджин принялся наливать кофе лишь на себя любимого, пока девушка, недовольно фыркнув, удалилась в душ. Хенджин специально пропустил ее вперед, желая собираться в столь любимом гордом одиночестве, уже вытурив ее из своей квартиры. — Такси ждёт внизу, — непрозрачно намекнул Хван. — Дверь можешь просто захлопнуть. — Ну ты и ублюдок, — выдохнула девчонка, а после смылась из квартиры, оглушительно хлопнув дверью. Плескалась она дольше положенного, и теперь Хенджину пора было ускориться. Он в темпе принял душ, напялил на себя одежду, попутно поглядывая на часы на микроволновке и прикидывая, как бы лучше объехать утренние пробки. Феликс наверняка так и валялся дома с температурой, и торопиться на работу теперь совсем не хотелось, хотя и надо было. Приехал Хенджин впритык, с трудом выиграв себе две минуты на то, чтобы покурить. Замер чуть поодаль от входа, а после заметил, как некто в капюшоне заскакивает в больницу подозрительно знакомой походкой. Хван тут же бросил сигарету, сам не веря своей догадке, торопясь догнать скоростного парня, и нагнал его уже почти в дверях, громко осведомившись: — Феликс?! — Доктор Хван, — оцепенев, пробормотал Ли. — Ты что здесь делаешь? Ты же болеешь! — Не кричите, пожалуйста, — пробормотал Феликс. — Доктор Чан не должен знать, что я здесь. — И как ты планировал скрыться от него в одном с ним отделении? — Я сегодня дежурю в скорой. Доктор Чан об этом не знает, потому что два дня назад мы обменялись дежурствами с одной сестрой, — тихо и хрипло бросил Ли. — Так что он и не узнает обо мне, если… если ты меня не сдашь. Хенджин озадаченно замер, чуть закусив губу. С одной стороны, приходить больным в больницу — глупо. С другой, Феликсу, очевидно, жизненно необходимо здесь быть, раз его сюда все-таки принесло. К тому же единственный способ выдворить его — это сдать его старшим, а это было бы своего рода предательством. — Ладно, — тихо вздохнул Хенджин. — Но с тебя компания мне на обеде. — Это плата за молчание? — озадачился уже Феликс. — Дружеское предложение вместе пообедать вдобавок к дружескому молчанию, — подмигнул Хван. — Прости, я сегодня без кофе, поскольку не ждал тебя здесь увидеть… — Спасибо, доктор Хван, — Феликс поднял взгляд чуть выше, чем обычно, чем его подбородок, даже немного выше губ, а после улыбнулся, скромно и немного нервно, но удивительно светло. — И умоляю, давай только на «ты», когда мы с тобой без пациентов, — искренне и чрезвычайно довольно разулыбался ему в ответ Хенджин. — Встретимся в два в дальней столовой, возле гинекологического. — Хорошо, Хенджин, — неуверенно, словно пробуя на вкус чужое имя, бросил Ли. — Я ушёл работать.

***

Когда к нужному времени Феликс не пришёл на назначенное место — Хван заволновался. Через пятнадцать минут он решительно направился в «скорую», надеясь найти его там. Конечно, существовал вариант, что ему совсем поплохело, и он уехал домой, но в него Хенджин не очень-то верил. Спрашивать ни у кого, дабы не подставить ненароком Ли, он не стал, да и врачам в скорой было максимально не до болтовни, поэтому Хенджин просто поторопился пройтись по всему отделению, благо, то было не слишком большим. Он осторожно и незаметно заглядывал за шторки, пока те не закончились. Проверять операционные он, конечно, не стал бы, но были ещё и технические помещения. Именно в одном из проходных коридоров Хенджин и обнаружил Феликса, кашляющего с папкой каких-то анализов в руках. — Дай угадаю, — ещё на подходе негромко начал он, — ты засмотрелся на исследования и потерял счёт времени? Иначе я даже немного расстроюсь… Ли успел только обернуться на него, а Хенджин увидел за его спиной выруливающего из-за угла Чанбина и за долю секунды не придумал ничего лучше, чем распахнуть дверь подсобки, мимо которой он и шёл, а следом дернуть на себя за запястье и Феликса. — Там Чанбин, — тут же объяснился Хенджин шёпотом. Подсобка оказалась крошечной комнаткой для хранения инвентаря уборщиков, где даже один человек вряд ли смог бы развернуться при захлопнутой двери, не говоря уже про двоих. Потому они стояли почти вплотную: Хван, и вжавшийся в дверь за своей спиной Ли, но даже при таких раскладах — упирающийся грудью в грудь Хенджина. Хвану потребовалась пара секунд, чтобы осознать свое положение. Кровь мгновенно прилила к голове и в низ живота одновременно, поэтому бёдрами пришлось отодвинуться на максимум, а покрасневшего лица в почти кромешной темноте подсобки Феликс, слава богу, вряд ли бы увидел. Ли, почему-то, дышал до одури шумно и часто, а после принялся как-то нелепо делать что-то со своими волосами обеими руками, то ли растрёпывать, то ли наоборот судорожно пытаться заправить пряди за уши. Неловкое и напряженное молчание длилось всего с десяток секунд, как голос Чанбина удалился от подсобки и затих. Очевидно, тот миновал этот глухой коридор, и Феликс поспешил судорожно толкнуть дверь наружу, вываливаясь из подсобки. Хван выкатился за ним, а после произошло странное. Ли сполз по стеночке на пол и обнял свои колени, спрятав за локтями лицо, чуть раскачиваясь вперёд-назад. Хенджин замер рядом в неожиданности, но трогать его не стал — все это больше всего напоминало паническую атаку. У Ли клаустрофобия? — Тише, — наконец шепнул Хенджин максимально успокаивающим тоном. — Все хорошо? Я могу чем-то помочь? Феликс не реагировал, и это затягивалось. Лишь спустя долгие две минуты его дыхание начало приходить в норму, а ещё спустя минуты три он оторвал голову от коленей, подняв остекленевшие глаза на стену. — Феликс, — ещё раз шепнул Хенджин. — Ты как? — Все… все хорошо, — высипел парень. — Пойдём поедим, — аккуратно попросил Хван. — Тебе, кажется, нехорошо. Нужно выпить крепкого чая и отдохнуть. — Доктор Чанбин ушёл? — слабо поинтересовался Ли. — Ещё пока мы были в подсобке, — негромко отозвался Хенджин. — Пойдём. Феликс теперь полз не в пример медленно, еле шел рядом с Хваном, весь поникший и обхвативший себя руками за плечи, как если бы ему было холодно. — Чуть не спалились, — хмыкнул Хенджин, чтобы не идти в тишине. — Неужели ты настолько любишь работу, что готов приходить даже больным? — Да, я очень люблю свою работу, — механически отозвался Ли. — Можно кое-что у тебя спросить? — Спрашивай, — пожал плечами Хван. — Тебе действительно нормально было стоять со мной в подсобке? Хенджин даже чуть притормозил, пытаясь понять, к чему этот вопрос. Феликс заметил его замешательство в каморке? Если да, то это пиздец. Может, он поэтому выпал на паническую атаку? Если да — то все это складывалось в весьма внятную и печальную картину вместе с его предыдущим поведением. Если у него действительно ПТСР после абьюзивных отношений или, того хуже, изнасилования — это объясняет его замкнутость и нелюбовь к физическим контактам, хоть это и очень печально. — Прости, если тебе было неприятно, — искренне выдал Хенджин, заглянув в голубые глаза Феликса. — Я просто испугался, — стеснительно заломав пальцы рук, обронил парень. — Если что, я хочу, чтобы ты был уверен — я не сделаю тебе ничего плохого, — твёрдо произнёс Хван, остановившись напротив Ли, преградив ему дорогу. — Веришь? Феликс глубоко вздохнул, будто бы набираясь решимости, а после вздёрнул подбородок, прямо взглянув ровно в глаза Хвану впервые за все время, а после бросил: — Да. Взгляд он, правда, тут же отвёл, быстрым шагом обогнув интерна и убегая вперёд, но Хенджин так и остался стоять, обмерев. У Феликса в глазах будто звёзды отражались, хотя из источников света в этом сраном коридоре были только банальные квадратные потолочные лампы, у Хвана даже дыхание пережало. Таким он был волшебным — этот взгляд, да и вообще весь Феликс целиком. Как вообще природа могла создать кого-то столь необычно по-странному красивого и засунуть его в больницу медбратом? Феликс предназначен для того, чтобы на него просто смотреть и восхищаться, теперь Хенджин был в этом уверен на все сто процентов. Половины секунды взгляда ему в глаза хватило на то, чтобы это понять. В голову вдруг ударило осознание, что все это несколько напоминало то, как если бы Феликс с ним… заигрывал? Причём заигрывал так затейливо и необычно, такими нетривиальными методами, что на это, прямо кровь из носу как хотелось повестись. — От тебя опять вкусно пахнет, — продолжил смущать Хенджина Феликс со спокойным лицом. — Мандаринами и немного бензином. — Спасибо. Я с утра был на заправке, — улыбнулся Хван. — А мандаринами — даже не знаю, почему. Кстати, одна сестра в кардиологии сказала, что в столовой возле гинекологического сегодня подают брауни на десерт. — Это очень здорово, — Ли помедлил, а после неловко улыбнулся на пару секунд. — Тогда пойдём быстрее.