чем меньше я зависим - тем больше я задыхаюсь

Спустя полторы недели Хенджину назначили-таки обещанные дежурства в скорой. Хван чувствовал себя последним идиотом, когда выпытывал из врачей их графики, чтобы поменяться и попасть в одну смену с Феликсом, но, как говорится — «дорогу осилит идущий». Разве что смены из-за этого ему достались ночные. И вот Хенджин тащился на работу со стаканчиком кофе и брауни в красивой коробочке с ленточкой. Феликс обнаружился в самом дальнем углу раздевалки отделения скорой помощи. Видимо, прятался от излишнего общества. Про себя Хенджин лишь тихо порадовался, что успел вовремя — Феликс ещё не успел переодеться в форму, а прятаться здесь было негде. — Привет! — Хван остановился около Ли, мягко улыбнувшись и скинув сумку с плеча. — Твой кофе. И вот ещё, увидел в кондитерской возле дома… Это, впрочем, тоже было враньём. Никакой кондитерской около его квартиры не было, за брауни он тоже метнулся в центр. — Спасибо, — несмело улыбнулся ему Феликс. — Это брауни? — Ага, — отозвался Хенджин, принимаясь стягивать с себя толстовку сразу вместе с футболкой. — Ты запомнил, что я люблю брауни, — замерев, негромко констатировал Феликс. Хвану же кровь прилила к щекам и он даже немного смутился, запустив руку в волосы. Таких моментов смущения с ним не случалось с младшей школы. Обычно ему не составляло труда найти нужные слова, и, будь перед ним сейчас не Феликс, а кто угодно другой — он бы широко улыбнулся, может даже подмигнул и ляпнул бы что-нибудь, вроде «а скоро я запомню все, что любишь». Но сейчас он покраснел и замялся, пробормотав: — Ну, да… — Ты покраснел, — сразу подметил Ли, чуть склонив голову набок. — Тебе жарко? — Кхм, да, немного, — поспешил согласиться Хван. Ну да, жарко ему, конечно. С голым торсом в холодной раздевалке в ноябре всегда бывает жарко. Феликс же тем временем о чем-то задумался, а после опомнился и просто принялся переодеваться. Хенджин постарался рассматривать Ли как-нибудь максимально незаметно. Фигура у парня была вычерчена, хоть он и был довольно худым. Сложен Феликс был прекрасно, а Хван лишь в очередной раз убедился, что во внешности медбрата абсолютно точно нет ни единого изъяна. Кожа его была белоснежной и гладкой, на животе поблескивали под больничным светом кубики, а на плечах перекатывались сухие мышцы. Должно быть, он чем-то занимался. Иначе такой формы было не достичь. Впрочем, переодевался он быстро и зрелище продлилось недолго. Хенджин тоже напялил форму и тихо предложил, чувствуя себя ни много ни мало неопытным юнцом: — Встанем работать в пару на пациентов? — Да, — кивнул Феликс. — Но мне придётся иногда помогать другим врачам. — Конечно, — спокойно кивнул Хван, но в душе ликовал. В отделении скорой было шумно, намного более шумно, чем в кардиологии. Начали они сразу за здравие — вынимали у шестилетнего мальчика лампочку изо рта. Пришлось просовывать в рот хирургический мешок, оборачивать им лампочку и бить ее прямо во рту у пацана. Следом почти тут же привезли девушку с открытым переломом ноги — она начала строить глазки Феликсу, несмотря на боль, но, не получив никакой реакции, переключилась на Хенджина. Хван мстительно наврал ей за это, что больше обезболивающего они ей дать не могут, получив удивленный взгляд Феликса. Тот, впрочем, комментировать это не стал. После притащили жертв автомобильной аварии, их еле-еле удалось стабилизировать по частоте сердечного ритма, а после сразу же отправили на операцию. К трём часам ночи Хенджин набегался и заебался в четыре раза больше, чем в родной кардиологии. Он успел выйти на три минуты покурить, а по возвращении его ждала новая жертва жизненных неудач. Парень с передозировкой кокаином и галлюциногенами. Причём явно очень обеспеченный, Хван даже допустил мысль, что они где-то виделись. Он был в отключке, пульс опасно участился, а сердце могло в любой момент не выдержать. Врачи со скорой ввезли его в смотровую к Ли и Хвану, а Феликс, увидев его состояние, позабыл педантично закрыть шторку и сходу принялся рыться в шкафчике. — Антогонисты кальция, — предложил Хван. — Я тоже так думаю. Сейчас сделаю укол, — кивнул Феликс, уже набирая в шприц лекарство. После укола сердцебиение принялось замедляться под внимательными взглядами интерна и медбрата, и оба выдохнули спокойно. Ли принялся убирать упаковки от шприцев, а Хенджин обернулся, дабы закрыть шторку. И в ту же секунду медсестра, стоявшая напротив него с какими-то бумагами, испуганно вскрикнула. Хван не успел понять, что произошло, ведь тут же раздался звук удара, звон металла, а после звук падения тела на пол. Хенджин обернулся и увидел весьма странную картину. Феликс сжимал кулак, а парень валялся на полу в отключке со стремительно наливающимся синяком на скуле, держащим в разжатом теперь кулаке технический скальпель, что до этого лежал на столике. — О господи! — немедленно затараторила сестра, подбегая к Хвану. — Он чуть не воткнул вам скальпель в шею! Кроме неё к ним бросились и остальные врачи и сестры. Хенджин же чуть испуганно смотрел на Феликса, который стоял, не шевелясь. — Доктор Хван, вы как? — Все хорошо? — Вот же, блять, эти наркоманы! — Охрана уже доложила руководству! Голоса персонала зазвучали наперебой, а у Хенджина торопливо сложился пазл в голове. Передознутый парень с психозом от кислоты увидел в его лице каких-то чертей и чуть не воткнул ему в шею скальпель, но Феликс успел среагировать и уложил его одним ударом. А если бы не сделал этого — Хван бы сейчас стоял с лезвием в яремной вене, и все благодаря собственной беспечности. Феликс лишь спустя минуту медленно моргнул и стремглав бросился куда-то прочь, пока Хенджин приводил дыхание, сбившееся из-за испуга, в порядок. — Все хорошо, — стало выдал Хван. — Главное, что ничего не случилось… Вы не могли бы его зафиксировать на койке, я бы хотел немного прийти в себя… — Конечно-конечно, — загалдели коллеги, принявшись поднимать пациента на койку. Сам же он ударился в поиски Феликса. Причём ударился бегом. Несмотря на то, что Ли не изменился в лице, после того, как вырубил того парня, Хенджин почему-то был уверен, что тот перепугался. А ещё Хван хотел сказать спасибо, потому что, вероятно, он был обязан ему своей жизнью сегодня. Но найти Феликса не получалось. Хенджин заходил во все укромные помещения, которые попадались по пути, даже спросил пару тройку человек, но никто ничего не знал о том, куда убежал медбрат. По истечении пятнадцати минут не осталось ничего, кроме как вернуться к работе. Того парня от греха подальше забрали в психиатрическое, едва стабилизировали, а Хенджину досталась женщина, укушенная собакой. Накладывал швы и ставил вакцину от бешенства он несколько медленнее обычного, а ещё в два раза меньше улыбался, забывая держать лицо. Вдруг Ли поплохело? Как вообще медбрат может отреагировать на то, что сам вырубил пациента хуком с правой, когда тот замахнулся на врача с колюще-режущим? Хенджин попытался прикинуть, каково бы ему было, если бы это он сам вырубил пациента. Отголосков неловкости или стеснения он не почувствовал. Ну пизданул разочек, чтобы тот никого не убил, и хер с ним. Феликс же мог оказаться натурой более мягкой. Одно надо было точно признать — Ли точно чем-то занимается или занимался. И это что-то, скорее всего, боевые искусства, иначе с одного удара в челюсть он человека бы не уложил. Шторка в смотровую неожиданно распахнулась, явив женщине и Хенджину обеспокоенное лицо Криса. — Я доктор Бан Кристофер Чан, — немедленно представился он, чтобы не пугать пациентку. — Хенджин, ты как? Все в порядке? — Не беспокойся, док, со мной все хорошо благодаря Феликсу, — тут же кивнул Хван. — Ты не знаешь, где он? Его вызвал заведующий отделением скорой, — Крис явно суетился и торопился. — Сам не смог его найти, — вздохнул Хенджин. — Ладно, пойду поищу, извините, что отвлек, — рассеянно кивнул Бан Чан и исчез за шторкой.

***

— Феликс, открой дверь, пожалуйста, — негромко попросил Крис, замерев возле двери в душевую в кардиологии. — Тебя вызывает заведующий скорой. Нам нужно идти, я пойду с тобой. — Я не хочу идти, — буркнул Ли из-за двери. — Придётся в любом случае, — качнул головой Крис. — Не хочу выходить, — упирался Феликс. — Там много света и людей. И шумно. Я не пойду. Мне неприятно. — Феликс, это просто была обычная сенсорная перегрузка и выброс адреналина, — вздохнул Бан Чан. — Ты не можешь не пойти, это твоя обязанность как работника. — Я выхожу, — спустя десять секунд, выдал наконец Ли, а после появился в проёме. — Заведующий будет ругаться? — Не знаю, — качнул головой Крис. — Но выглядел он раздраженно. — И в этом опять нет логики, — злобновато выдал Феликс. — Если бы я не ударил пациента — он бы зарезал Хенджина скальпелем. С вероятностью где-то в девяносто процентов его бы спасли, потому что от приемного покоя до операционной сто сорок семь шагов, но у него бы был шрам и ему было бы больно. Я был прав. — Согласен, но лучше не отстаивать свою точку зрения, если заведующий так не посчитает, — вздохнул Крис. — Почему? Я прав, и ты тоже так считаешь, — упрямо проговорил Феликс. — Потому что иногда лучше солгать и сделать вид, что искренне раскаиваешься в содеянном. — Почему лучше? Я же прав. То, что я прав, семантически означает, что правда на моей стороне, а заведующий должен занимать ту сторону, где правда, следовательно — мою, — протараторил Ли. — Иногда под воздействием разных обстоятельств люди смотрят на ситуацию с разных сторон, — тихо бросил Крис. — Я тебя очень прошу, пожалуйста, не пререкайся на ковре у начальства. Хотя бы ради меня. — У заведующего отделением скорой помощи нет ковра, — отозвался Феликс. — Это тоже образно, выражение такое. Не будешь спорить? — умоляюще глянул на Ли Бан Чан. — Не буду ради тебя, — обиженно кивнул Феликс. — Но я все равно прав. Чан только утомлённо вздохнул.

***

Осознание ситуации нахлынуло на Хенджина с недюжинным опозданием, когда он уже отпустил покусанную женщину и вовсю занимался мужчиной с острой болью в животе. На ковёр к заведующему вызвали только Феликса. Если бы зав хотел прояснить ситуацию или был обеспокоен их состоянием — позвали бы и Хенджина тоже. Но его никто не позвал, вызвали только Феликса, который ударил парня. А значит, скорее всего, вызвали его с целью выговора. И вот это Хенджин счёл пиздец каким несправедливым. А потому, едва до него доперло, он поймал первого попавшегося врача, попросив срочно забрать пациента себе, рассыпался в извинениях перед самим пациентом и пулей полетел в кабинет заведующего. И не ошибся. В дверь он зашёл, едва постучал, не дожидаясь ответа, заранее заслышав вопли зава. Феликс таращился в угол, понуро опустив голову, Бан Чан стоял с серьёзным и виноватым одновременно видом. — Доктор Хван, давайте позже, — немедленно отвлёкся заведующий. — Позвольте мне поприсутствовать, — настоятельно потребовал Хенджин. — Я, все-таки, тоже участник ситуации. — Хорошо, — кивнул мужчина, немедленно начав вновь наседать на Ли. — Ты хоть понимаешь, чей он сын, Феликс?! Если он на нас иск подаст — хрена с два мы это так просто решим! Надо думать своей головой, когда кого-то бьешь! — Я все понимаю, — пробубнил Феликс. — Позвольте, — вмешался Хенджин. — Я бы получил скальпель в шею, если бы не медбрат Ли. Вам не кажется, что это намного серьёзнее, чем синяк на скуле? — Но тот парень — сын бизнесмена! — А я сын заместителя министра здравоохранения, — нагло парировал Хван. — И что теперь? Это даёт мне или ему право кидаться на людей с колюще-режущим? Я считаю, что медбрат Ли меня спас, поэтому совершенно несогласен с тем, что вы его отчитываете. И, вообще-то, защита персонала — это обязанность охраны, но охрана не успела вмешаться, а медбрат Ли успел. Полагаю, мой отец был бы очень расстроен, если бы узнал, что мне на работе в таком серьёзном учреждении воткнули нож в шею. Хенджин без всякого стеснения давил на заведующего своим происхождением и связями, ни грамма не переживая за свою репутацию. Уж очень хотелось ему отстоять правоту Феликса. Крис тяжело вздохнул, скосившись на него, и даже Феликс смотрел теперь не в угол, а Хенджину под ноги. — Доктор Хван, вы же понимаете, что бить пациентов — недопустимо?.. — посыпался заведующий. — Понимаю, но вы скажите — разве допустимо кидаться на людей с ножом? Медбрат Ли должен был дождаться, пока он зарежет меня и ещё пару человек? — настойчиво продолжил Хван. — Нет, но… — Тогда позвольте, пожалуйста, нам всем вернуться к работе, а эту ситуацию опустить, — сменил тон на более мягкий и дипломатичный Хенджин. — Ладно, — тяжело вздохнул заведующий. — Медбрат Ли, постарайтесь, пожалуйста, впредь решать такие ситуации… более этично. — Конечно, — кивнул Феликс. — Все, все свободны, — махнул рукой заведующий. Хенджин победно улыбнулся, едва отвернувшись, чувствуя себя как минимум героем и адептом справедливости. Уже за пределами кабинета Крис остановился напротив поравнявшихся Феликса и Хенджина. Ли, кажется, выглядел немного довольным, хоть и не изменил своему бесстрастному лицу. А Бан Чан лишь тяжело вздохнул, бросив: — Не боишься попортить отношения такими выходками? — Я считаю, что все правильно сделал, — качнул головой Хван. — Ладно, — ещё раз вздохнул Крис. — Идите работать, и будьте аккуратнее. — Да, док, — улыбнулся Хенджин. Феликс же замялся, едва Бан Чан ушёл, а после сам схватил уже было собравшегося уходить Хвана за запястье. Сам! Схватил! Тут же отпустил, правда, но Хенджин почувствовал, как печёт место прикосновения. — Большое спасибо, Хенджин, — проговорил Ли, вновь заглянув ему в глаза и улыбнувшись. Хван заканчивал смену самым счастливым человеком на свете.

***

— Ты лыбишься, — подметил Минхо уже в сотый раз за вечер. — Не лыблюсь я, — огрызнулся Хенджин. — Лыбишься. Давай, колись, что случилось. Лучше ты сделаешь это на добровольной основе, чем если я прибегну к пыткам, — раскачивая бокалом виски, приказал Минхо. — Я не лыблюсь, — ещё раз повторил Хван, уже чувствуя на себе действие алкоголя. — Лыбишься, Хенджин. Ты лыбишься. Ты три месяца назад ходил мрачнее тучи, а теперь сидишь и лыбишься. И мне пиздец как хочется знать, почему. — Слушай, вот нет бы порадоваться за то, что у меня хорошее настроение… — пошёл в атаку Хван. — Порадуюсь, как только узнаю, что ты не ебанулся, а у тебя есть реальный повод, — хмыкнул Ли. — Просто хорошее настроение. — С чего бы? В прямолинейности с Минхо было нелегко соперничать. Если он надумывал доебаться с каким-то вопросом, то надежду, что он отстанет сам, надо было хоронить как можно быстрее, потому что этого точно не произойдёт. — Я люблю свою работу, у меня классные коллеги, и я каждый день помогаю людям. Недостаточный повод для радости? — Вообще нет, скорее достаточный повод, чтобы заебаться, — недоуменно качнул головой Минхо. — Делать хорошие дела, между прочим, приятно, или тебе такое незнакомо? — огрызнулся Хенджин. — Незнакомо, прямо как и тебе раньше было это незнакомо, — не остался в долгу Ли. — Ну ладно, допустим ты великая добродетель, а чего лыбиться-то? — Неужели не видишь логики в том, чтобы радоваться, когда сделал что-то хорошее? — скривился Хенджин. — Ну не давить же лыбу весь вечер, — фыркнул Минхо. — Странный ты, блять, последние два месяца, как только на эту работу попал. Точно ничего не употребляешь? — Не волнуйся, не торчу я ни на чем. — Вот как раз если бы ты торчал — я бы не волновался, потому что это бы все объясняло. А так меня это все пиздец как напрягает. — Тебе кто-то заплатил, чтобы ты подрабатывал моим психотерапевтом? — Хенджин налил себе половину бокала виски и сразу же опрокинул залпом, поморщившись и приложив запястье тыльной стороной ко рту. — Нет, это бы им очень дорого обошлось, — фыркнул Минхо. — Давай, колись, и, клянусь, я отстану. — Ладно, — неожиданно даже для самого себя, бросил Хван. — Кажется, мне кое-кто симпатичен. — Вот она где собака зарыта! — победно хлопнул в ладоши Минхо. — Познакомишь меня с ней? — Мы мои чувства с ней ещё не обсуждали, — не стал переубеждать Ли о принадлежности к женской половине населения объекта своего интереса Хенджин. — Да ладно?! — округлил глаза парень. — Охуеть, Хван Хенджин! Неужели боишься, что твои чувства отвергнут? Тебе же любая даст! — Это не перепих на одну ночь, Минхо, она мне правда нравится как человек. И я пока ещё не до конца разобрался в том, что чувствую, и чувствует ли она ко мне что-то в ответ, — уклончиво отозвался Хенджин. — Нихуя себе романтика, — фыркнул Ли. — Сиськи большие? — Не очень, — хмыкнул Хван. — Задница красивая? — Блять, хватит, — отрезал Хенджин. — Она красивая. Вся. Целиком. Прекрати допрос. — Тогда берёшь цветы, новый айфон, одеваешься в ту свою рубашку от Армани и бегом признаваться! Хочешь, сейчас поедем? — Минхо от возбуждения даже на ноги подскочил. — Не хочу. Сядь. Я же сказал, я не понимаю, нравлюсь я ей или нет, — мрачно брякнул Хван. — О Боже, это же всегда невооруженным взглядом видно! — страдальчески закатил глаза Ли. — Да, но не в этом случае, — хмыкнул Хенджин.

***

Звонок в дверь застал Бан Чана врасплох с зубной щёткой во рту. Он быстро сплюнул пасту в раковину, прополоскал рот, а звонок за это время настойчиво повторился ещё четыре раза. Крис прошлёпал босыми ногами по полу, а после открыл дверь, не имея ни малейшего понятия, кого могло принести сюда в час ночи. — Как надо дружить? Вопрос прозвучал ещё до того, как Бан Чан открыл дверь так, чтобы видеть не половину Феликса, а целиком. — Привет, Феликс, — тяжело вздохнул Крис. — Ты время видел? — Час-ноль четыре, — послушно кивнул Ли. — Заходи. Ну и как ты здесь оказался? Ты живешь на другом конце города, — проследовав внутрь квартиры, поинтересовался Бан Чан. — Привет, — уже разуваясь на пороге, бросил Ли. — Я забыл сказать «привет». Вообще-то, я не живу на другом конце города. Я живу на юго-востоке, другой конец города на северо-западе, а ты живешь на севере. — Хорошо, — вздохнул Крис. — Что ты хотел? — Я хочу, чтобы ты мне рассказал, как надо дружить, — примостившись на диване, протараторил Ли. — И у кого с тобой не получается дружить? — принимаясь запихивать посуду в посудомойку, осведомился Крис. Такие внезапные посещения Феликсом его жилища случались и раньше, хоть и бывали нечасто, а потому он просто плыл по течению обстоятельств. — У Хенджина как раз получается со мной дружить, это у меня не получается дружить с ним. Я с ним как-то неправильно дружу, нам с ним надо дружить как-то по-другому, — продолжил быстро тараторить Феликс. — А я не знаю, как надо дружить. Поэтому я приехал, чтобы спросить это у тебя. — Чай будешь? — спокойно осведомился Крис, неторопливо копаясь в ящике с чаями. — Я не хочу чай! — вдруг разозлился Ли. — Я хочу, чтобы ты мне рассказал, как надо дружить! А если Феликс начинал злиться — это означало, что тема эта его очень взволновала. Крис вновь тяжело вздохнул и спокойно проговорил: — Не злись и не кричи, я помню про твой вопрос. Просто это разговор не на пять минут. Давай я налью нам чай, и спокойно расскажу тебе все, что ты хочешь. — Ладно, — чуть смягчился Феликс. — Вы же уже дружите, разве нет? Специально подбираете себе смены, чтобы работать вместе, ходите вместе обедать, на прошлой неделе поехали вместе в музей… — Да, но это все предложил Хенджин, — вздохнул Ли. — Я не знаю, о чем говорить с друзьями. Хенджин рассказывает мне весёлые истории, а я не умею рассказывать весёлые истории. И вообще я даже не знаю, когда смеяться, а я читал, что друзья обижаются, когда над их шутками не смеются. А я иногда не смеюсь, потому что не знаю, когда… — Так, погоди, давай по порядку, — приостановил поток сознания парня Бан Чан. Кроме того, что Феликс легко раздражался, когда волновался, он ещё и начинал капитально ускоряться в речи и строить такие громоздкие предложения, что под конец сам забывал, с чего начинал, и в итоге часто повторялся. Крис в тишине налил две кружки чая, а после сел за стол. Феликс сам присел напротив него, нервно заламывая пальцы. — Ликс, ты же знаешь, что ты думаешь не так, как многие другие люди. Поэтому тебе иногда тяжело понимать других людей, и они получают от тебя не ту реакцию, которую привыкли ждать, — бросил Крис. — Если ты боишься обидеть Хенджина — тебе нужно попытаться быть приветливым, даже если тебе трудно это даётся. — Как быть приветливым? — немедленно осведомился Ли. — Это не так уж и сложно, на самом деле, — хмыкнул Бан Чан. — Но тебе это точно будет даваться нелегко. Нужно научиться смотреть в глаза людям. — Всем? — тут же разнервничался Феликс. — Начни хотя бы с тех, с кем хочешь дружить, — отозвался Крис. — Это не так страшно, ты же можешь смотреть себе в глаза в зеркало? — Я стараюсь не смотреть, у меня некрасивые глаза. — Это вообще не так, у тебя очень красивые глаза, — поспорил Бан Чан. — Но мы сейчас не об этом. Попробуй перебороть страх и смотреть в глаза Хенджину чаще. Держи зрительный контакт, людям это нравится. — Ладно, — закусил Ли губу. — Я попробую. — Еще можно чаще улыбаться. Старайся улыбаться тогда, когда Хенджин говорит с тобой о чем-то положительном. Это тоже нравится людям. — А я точно буду улыбаться, когда надо? — склонил голову набок Феликс. — Ты милый, когда улыбаешься, так что ничего страшного даже если ты будешь не всегда делать это к месту, — мягко проговорил Крис. — Давай, попробуй улыбнуться мне. Феликс скомкал в кулаках ткань своих штанов, а после вытянулся стрункой и несмело растянул губы, обнажив белые зубы и чуть выступающие клычки. — Вот так, — одобрительно кивнул Бан Чан. — Дружба — это прежде всего положительные эмоции. Улыбка — это один из признаков положительных эмоций, понимаешь? — То есть, когда я буду улыбаться — я буду радовать Хенджина? — искренне приободрился Феликс. И хотя Крис изначально вёл совсем не к этому — ход мыслей Ли ему понравился, и он одобрительно кивнул. — И не только его. Надеюсь, со временем ты научишься улыбаться и смотреть в глаза всем людям, — добавил к кивку Бан Чан. — Но я не хочу улыбаться и смотреть в глаза всем. Я хочу улыбаться и смотреть в глаза только тем, кто мне нравится, — запротестовал Феликс. — Неужели тебе не нравится Чонин, например? — Он не умеет делать пункции, — тут же выдал Ли. — Но это же не делает его плохим человеком. — Нет, но все равно… — А Чанбин? — Доктор Со слишком громкий и иногда меня этим пугает. — Привередливый ты, Феликс, — легонько усмехнулся Крис. — Значит мне надо смотреть в глаза и улыбаться, — подвёл итог Феликс. — Что-то ещё? — Ещё физический контакт, но не думаю, что ты на это сподобишься, — хмыкнул Бан Чан. — Друзья могут прикасаться друг к другу, для большинства людей прикосновения много значат. — Это страшно, — буркнул Ли, замерев, глядя на свои руки, словно заведомо ужасаясь перспективе кого-то ими трогать. — Не так уж и страшно. Ты же можешь потрогать меня, например? Попробуй, — Крис притянул руку, положив ее на стол перед Феликсом. Парень молча смотрел на неё с пару минут, собираясь с мыслями, а потом осторожно протянул свою маленькую ладонь вперёд, неловко коснувшись пальцами центра ладони Бан Чана. Сглотнул нервно, а после устроил свою руку поверх его. Рука у Ли была совершенно игрушечных размеров и смешно смотрелась на широкой ладони Криса. — У тебя кожа сухая, — наконец брякнул Феликс, отдёрнув руку. — Это от перчаток, — усмехнулся Бан Чан. — Видишь, не так уж и страшно трогать людей. — Очень даже страшно, — запротестовал Ли. — И не только людей. Я не люблю трогать вязаные вещи, ещё не люблю трогать металл, когда он шершавый… — Я помню, Феликс, — мягко улыбнулся Крис. Он прекрасно помнил, как десятилетний Ли прятался в школьном туалете, чтобы не играть в баскетбол на физре, потому что физрук громко свистел в свисток, в зале пахло потом, а, что самое страшное — он до дрожи не переносил баскетбольные мячи на ощупь. — Я запишу все, что ты сказал, — бросил Ли, вытягивая из кармана блокнот. — Думаешь, это необходимо, с твоей-то памятью? — хмыкнул Бан Чан. У аутизма Феликса были и плюсы — он мог на память перечислить столицы всех государств, дословно выучивал книги, которые ему нравились, про медицинские вопросы и говорить было не о чем, там, наверное даже главврач с Ли не мог посоревноваться. — Мне будет проще свыкнуться с тем, что это нужно делать, если я повешу себе листок над кроватью, — брякнул Феликс. — Спасибо, я пойду. — Чай хоть допей, — хмыкнул Бан Чан. — Не хочу, мне теперь не нравится чай, я же говорил, — пробубнил Ли, резво поднявшись на ноги и вылетая из гостиной. — Стой, Ликс, — едва поспевая за широким быстрым шагом парня, бросил Крис. — Я тебя подвезу до дома, ночь на улице!

***

Хенджин сосредоточенно отмывал руки после ассистирования на операции, пока Феликс стоял у соседней раковины, тщательно намыливая между пальцами антисептическим мылом, внимательно рассматривая свою ладонь. Руки у Ли были очень маленькими, удивительно игрушечными, а смотреть, как он делает ювелирные швы этими крошечными руками было очень захватывающе. Крис вышел из операционной только сейчас, стягивая перчатки и выкидывая их в контейнер с маркировкой «отходы класса Б». Операция была не самой сложной, но уже второй за сегодня у Бан Чана, а потому он выглядел замученно, устало устраиваясь с другой стороны от Хенджина. — Молодец, — мягко похвалил Крис. — Хорошо ориентируешься в препаратах и дозировках. Но технику работы на операционном столе нужно дорабатывать. — Да, займусь, спасибо, док, — кивнул Хван. На операциях он все-таки волновался больше обычного — кардиохирургия была очень тонкой работой, а Хенджин все ещё был не уверен в своих навыках. — Мы можем вместе потренироваться на новых макетах, которые недавно завезли, — вдруг предложил Феликс. Хенджин глянул на него и… Феликс не продолжил пялиться в раковину, не развернулся спиной и куда-то пошёл, не отвёл взгляд в полы, а смотрел. Прямо. Ему. В глаза. И улыбался, обнажив клычки, а вокруг голубых глаз образовались очаровательные морщинки. Хван сам от неожиданности отвёл сначала взгляд, но тут же вернул и улыбнулся сам. Феликс взгляд не отводил. — Да, — не своим голосом брякнул Хенджин. — Давай. Феликс улыбнулся ещё шире, кивнул и бросил уже Крису, вновь уставившись в раковину и утратив улыбку: — Доктор Бан, можно мы пойдём тренироваться после операции? — Да, я все равно хотел отпустить вас домой, — пожал плечами Бан Чан. — Делайте, что хотите. — Ты будешь не против сходить перекусить перед этим? — вновь заглянув в глаза Хенджину и улыбнувшись, тихо осведомился Ли. Да что, блять, с ним такое? Ещё вчера все было как обычно — Феликс смотрел куда угодно, лишь бы не на Хенджина, говорил монотонно-ровно, использовал свои излюбленные односложные фразы, а теперь играл своим бархатным голосом, а конструкции лепил, как из фильма какого-то. — Нет, я не против, — чуть растерянно улыбнулся Хван, не понимая, как реагировать. — Пойдём. В столовку возле гинекологического? — Ага, — чуть склонил голову Ли. Они отмылись, переоделись, вместе вышли через шлюз, пока Криса затормозили в коридоре взволнованные родственники, а избыточно мягкосердечный Чан не смог от них уйти и принялся отвечать на вопросы, привалившись плечом к стене. — Ты вот знаешь, что я люблю брауни и кофе с кусочками персика, — бросил Феликс по пути. — А я совсем не знаю, что ты любишь. Расскажешь? Да что же с ним не так сегодня?! — Ну, — Хван задумался. — Именно из еды? — Не только. — Ну… я люблю стейки из тунца. Из напитков — наверное, виски со льдом. А сладкое вообще обычно не ем. — А цвета? Какие тебе нравятся цвета? — Белый и чёрный, — отозвался Хван. — Ого, у меня тоже чёрный любимый! — негромко и мелодично рассмеялся Феликс. — Феликс, ты хорошо себя чувствуешь? — аккуратно поинтересовался Хенджин. — Да, все замечательно, — продолжил улыбаться тот. — Ты когда-то говорил, что у тебя есть лучший друг. Давно дружите? — Со старшей школы, — бросил Хенджин. — Он тот ещё тип. Иногда бесит меня дико, но вот все равно как-то спелись. В конце концов, может Феликс просто наконец-то ему доверился? Это тоже неплохо укладывалось в теорию с абьюзом и ПТСР. Ли проверял его почти три месяца и наконец понял, что Хван нормальный, а значит и можно не изображать с ним ледяного мальчика? Хоть и быть уверенным в таких идеях было не с чего — верить хотелось, да и Хенджин уже успел обрадоваться, а потому смятение быстро сменилось на воодушевление. Все таки Феликс не станет первым провальным любовным интересом Хвана Хенджина! — Может, я вас как-нибудь попозже познакомлю, — подмигнул Хенджин, а Феликс лишь на долю секунды отвёл взгляд и едва заметно сглотнул, но тут же кивнул. За ужином в столовке они говорили как никогда много. Так Хенджин узнал, что Ли до шестнадцати прожил в Мельбурне, а после переехал в Корею с Крисом. А ещё, что мать Феликса умерла, когда тому было десять, а отца Ли не знал, потому его забрала к себе семья Бан Чана, правда родители того были важными бизнесменами и дома появлялись запредельно редко, поэтому рос Феликс с Крисом. Это, в целом, полностью объясняло и то, как по-родительски Чан защищал парня на работе на протяжении всех месяцев, что Хенджин за ними наблюдал, равно как и то, что Ли выбрал именно эту профессию. Ещё он узнал, что Феликс и правда занимался тхэквондо в детстве и юности, но бросил, когда пошёл учиться в мед, да и ему никогда это особо не нравилось, хотя он даже выигрывал какие-то соревнования. Хенджин же рассказал о том, как они развлекали себя в школе, вызвав у Феликса заливистый смех и некоторое удивление, но по большей части слушал, потому что впервые дорвался до того, что Ли говорил больше обычного. Так они беззаботно болтали до самого учебного корпуса, где проводились всякие лекции и семинары, были учебные тренажеры. Феликс смешно фыркал от собственных светлых волос, лезущих в лицо на ветру, а Хенджин не мог не улыбаться, сколько ни старался. В нужный кабинет и правда все завезли по высшим стандартам: новое оборудование блестело, а макеты были чрезвычайно реалистичными. — Тебе лучше надеть перчатки, — негромко бросил Ли. — Технику нужно отрабатывать в тех же условиях, что и будут в операционной. — Да, сейчас, — Хенджин поспешно натянул перчатки. — Так… С чего лучше начать? — Со вскрытия перикарда, — порекомендовал Феликс, натягивая перчатки следом. Тренажёр представлял из себя сердце в уже вскрытой полости груди. Хван схватился за остроконечный скальпель, но быстро опомнился и сменил его на брюшистый, потому что перикард далеко не настолько толстый. — Разрезаю перикард от аорты до диафрагмы, — прокомментировал Хенджин свои действия, одновременно приступая к вскрытию. Феликс устроился рядом с ним, внимательно наблюдая за тем, как Хван не слишком уверенно рассекает стенку перикарда. — Теперь… м… в нижней части разреза нужно сделать… — замялся Хенджин. — Ты все правильно говоришь. Нужно сделать поперечный разрез, — ободряюще улыбнулся Ли. — Да, спасибо, — выдохнул Хенджин, разворачивая скальпель и уже касаясь лезвием имитации тканей. — Стой, — негромко остановил его Феликс, а после приблизился к правому плечу Хенджина и, о господи, накрыл его руку своей. Нет, он не прижался, оставил максимально возможную дистанцию между своей грудью и спиной Хенджина, но все же был настолько близко, что Хван чувствовал тёплое дыхание Ли у мочки своего уха. — Задавай направление скальпелю не пальцами, а всем запястьем, — ещё тише и как будто бы немного нервно, с придыханием выдал Феликс. — И делай надрез чуть плавнее, сразу на глубину, чтобы не было краев раны, непрорезанных до конца… Он осторожно повёл руку Хвана, а лишь закончив разрез, бросил осторожно: — Ничего, что я взял твою руку? — Ничего, — хрипло выдохнул Хенджин. Он уже хотел было развернуться, чтобы оказаться к Ли лицом, но тот отпрянул, тихо обронив: — Извини, продолжай, я сейчас вернусь. Хенджин совершенно нестерильно поправил член в штанах, прокашлявшись. Сердце гулко ухало в груди. Как подросток, ей богу. Один раз на вечеринке к Хвану на колени села незнакомая и совершенно голая девушка — его это не смутило. А сейчас Феликс всего лишь сократил дистанцию до пяти сантиметров между их телами и все, блять, привет. И улыбка его эта ещё, совершенно обескураживающая, заставляющая только смотреть в голубые глаза и самому лыбиться как дурак. Феликс точно заигрывал. Ну, иначе это просто нельзя было никак трактовать. Такая резкая и откровенная смена поведения, к тому же эти улыбки, совершенно точно заигрывающие, Хенджин такие много раз видел. И если сначала Хван думал, что когда ему ответят взаимностью — ему станет неинтересно, то на деле все оказалось не так. Ему было интересно, ещё как было. Едва ли не интереснее, чем до этого. И теперь у Хенджина в руках был карт-бланш на решительные шаги.