чем меньше я зависим - тем больше я задыхаюсь

— Если честно, я вообще не понимаю, что происходит, — тяжко вздохнул Хван, совсем не по этикету укладываясь на поверхность барной стойки. — Если до этого она меня немного сторонилась… ну, не только меня, вообще всех… То теперь… Она сама берёт меня за руку, улыбается мне, смеётся часто, когда я что-то говорю, красиво так, знаешь… — Только тебе? — Ну да… — Я немало удивлён, что ты умудрился найти себе недотрогу, — хмыкнул Минхо. — Но, по-моему, все довольно очевидно. Ты ей явно нравишься. Так что все в твоих руках. — Просто она так резко изменила своё поведение, что… — У меня такое ощущение, что ты ищешь себе оправдания, — закатил глаза Минхо. — Господи, блять, ты красавчик, богатый, успешный, что ещё надо? — Мне кажется, ее вообще не интересует мое финансовое состояние, — хмыкнул Хенджин. — Или тебе хочется в это верить, потому что ты пересмотрел дорам, — фыркнул Ли. — К тому же, она красивее меня. — Этого не может быть, не заливай, — отмахнулся Минхо. — Она бы уже давно была актрисой, а не сестричкой в вашей богадельне. — Вот заболит у тебя что-нибудь — я припомню все эпитеты, которыми ты называл нашу больницу, пока ты будешь там лежать, — недовольно отозвался Хван. — Да припоминай на здоровье, — фыркнул Ли. — Короче, твоей влюблённой жопе пора брать быка за рога, я так считаю. — А если я что-то не так сделаю? — Да все будет пучком, Хен, не кисни, — хлопнул его по плечу Минхо. — О, Джисон пишет. — Что-то вы зачастили общаться, — подметил Хенджин. — Что-то намечается? — Отвянь, — вяло фыркнул Ли. — Я может впервые в жизни нашел себе друга кроме твоей нерешительной мрачной жопы. — Вот ты хоть раз помнишь, чтобы у меня были проблемы с решительностью? — Покажи фотку ее, — проигнорировал вопрос Минхо. — Эм, у меня нет ее соцсетей, — отозвался Хенджин. Если бы и были, то он бы тоже напиздел Минхо, потому что, сколь бы красивым Феликс не был — девушку он совсем не напоминал, но из соцсетей у него был только мессенджер Феликса, в котором не было ни одной фотки, а касаемо остальных соцсетей — Ли сказал, что у него нигде нет профилей, кроме одного закрытого форума врачей. Там тоже, естественно, не было никаких фоток. — Блять, ты не спросил что ли? — хлопнул себя по лбу Ли. — У какого современного человека нет профиля хотя бы в инсте? — Я спросил, просто она не любит фотографироваться и общаться в соцсетях, — огрызнулся Хван. — Красивая девушка, которая не любит фотографироваться? — закатил глаза Минхо. — Она что, в международном розыске? — Не все люди на свете любят фотографироваться, это нормально. — Все красивые люди любят фотографироваться, поэтому это напрягает, — не успокоился Ли. — Может познакомишь нас? — Ты уже заебал меня, не хочу, чтобы ты заебал ещё и ее, — огрызнулся Хенджин. — У тебя недотрах, вот ты и злой, — фыркнул Минхо. — Иди нахуй, — бросил Хван, устав придумывать аргументы, глянув параллельно на свои наручные часы. — Так, у меня назначена встреча. Я полетел. — У меня водитель на парковке, давай подвезу, — тут же подорвался Ли. — Не надо, — закачал головой Хенджин, выкладывая купюры из кошелька. — Я на такси. — Потому что едешь встречаться с ней, — усмехнулся Минхо. — И с каких пор ты такой скрытный? Она беженка из Северной Кореи? — Да нет же, — фыркнул Хван. — Все, я поехал. Ты как? — Дождусь Джисона, он обещал подъехать, — отмахнулся Минхо. — Все, пиздуй. Хенджин отсалютовал ему, двинувшись к выходу, а Ли крикнул на половину бара ему вслед: — И трахни ты ее уже!!! Хван лишь тяжело вздохнул.

***

Ли ждал его на остановке возле парка, переминаясь с ноги на ногу, читая медицинский журнал. Хенджин вылез из такси, пока Феликс не обратил на него никакого внимания, весь обращённый в чтение. Хван подобрался ближе, а после негромко бросил, улыбнувшись: — Привет, Феликс. — Привет! — Ли, кажется, слишком зачитался и совсем растерялся, чуть испугавшись и резко засуетившись, поторопившись убрать журнал в свою сумку. Он, наконец, утолок его внутрь и чуть смущенно заправил прядь за ухо, улыбнувшись. Вышло мило и даже кокетливо, а Хван невольно улыбнулся ещё шире. — Внутри парка круглосуточная кофейня, там готовят неплохой кофе, — бросил Хенджин. — Пойдём? — Ага, — кивнул Феликс, двинувшись вперёд рядом с Хваном. — Сегодня прохладно, ты не слишком легко одет? — Я же почти всегда езжу на машине, — пожал плечами Хенджин. — Спасибо за заботу. — Пожалуйста, — зачем-то скромно кивнул Ли. — Я читал последний выпуск JAMA, там было интересное исследование про системные аутоиммунные заболевания. Они писали о роли патогенных Т-лимфоцитов в развитии системной красной волчанки. Если они обнаружат, как воздействовать на Т-лимфоциты, то, возможно, скоро мы получим возможность лечить волчанку, здорово, правда? — Да, очень здорово, — как кардиолог, в аутоиммунных Хенджин разбирался плохо, но Ли с такими горящими глазами делился с ним этими новостями, что он просто не мог его не поддержать. — Как прошёл выходной? — Я читал журнал, потом убирался дома, потом снова немного читал журнал, и теперь приехал сюда. Спасибо, что пригласил меня сюда ночью. Я не очень люблю скопления людей, а днём здесь людно… — Я рад тебя видеть в любое время, — очаровательно разулыбался Хенджин. — Прекрасно выглядишь сегодня. — Правда? — в голосе Ли мелькнул намёк на удивление. — Спасибо. — Ты всегда прекрасно выглядишь, чему удивляться? — развел руками Хван. — Слушай, могу я задать личный вопрос? Ты можешь не отвечать, если я лезу не в своё дело… На самом деле Хенджин страсть как хотел получить на свой вопрос ответ, ведь, втюрившись, он нахрен забыл о такой опции, что у Ли, вообще-то, уже могли быть с кем-то отношения. Сам для себя Хван не был готов с этим смириться, даже если бы эта информация подтвердилась, но задать вопрос все равно готовился морально целых два дня. — Да? — Феликс заинтересованно быстро заглянул ему в глаза. — У тебя есть кто-то? Я имею в виду, девушка или парень… Феликс замолчал на несколько секунд, но потом быстро ответил: — Нет. У меня нет ни девушки, ни парня. А у тебя? — Я тоже свободен, — постаравшись сдержать внутреннее ликование и не заскакать, как полный идиот, на месте, выдохнул с облегчением Хенджин. — Ума не приложу, как у такого красивого парня может не быть кого-то? — Я многим кажусь странным, — проговорил Ли. — Люди не очень меня любят. А у тебя? Почему у тебя никого нет? Хван на секунду задумался. Идти ва-банк? Не пошлют ли его прямо сейчас? Но Феликс выглядел искренне заинтересованным, а ещё поглядывал на него, ожидая ответа, то и дело смущенно отводя взгляд назад себе под ноги. И Хенджин решил идти ва-банк. — Ну… Мне нравится кое-кто, но я пока не знаю, как об этом сказать этому человеку, — с максимально явным намёком в голосе протянул Хван, а после осторожно взял Ли за руку. Тот сначала вздрогнул и затормозил на месте, и Хенджин уже успел испугаться. Но Феликс лишь глянул на их сцепленные руки, сглотнув, так и оставшись стоять на месте. — Ты ведь не против? — тихо бросил Хван, заглянув ему в глаза, чувствуя, как душа уходит в пятки. — Нет, — помедлив, отозвался Ли, а после осторожно, на пробу сжал его пальцы в своих. — Я не против. Пойдём дальше? И они пошли дальше, а Хван шел с чётким ощущением, что давно уже так не ликовал. И никогда так не ликовал от возможности держаться с кем-то за руки. Они шли так долго, до самой кофейни, разве что Ли теперь немного стеснялся смотреть на Хенджина и лишь изредка украдкой поглядывал на их сцепленные ладони. Расцепить руки пришлось лишь тогда, когда Хенджин принялся расплачиваться за кофе и десерт для Ли, и больше он брать его за руку в самоволку не рискнул, чтобы совсем уж не наглеть. Хотя хотелось, даже очень. Следующие несколько часов они гуляли по парку, болтая обо всем на свете, но в основном о медицине. Феликс своим бархатным голосом поведал Хенджину о нескольких интересных случаях из своей практики, рассказывал о факультативе по инфекционным болезням, который посещал в вузе, заставил кипеть мозги своими умозаключениями о лихорадке Западного Нила. Впрочем, пока это все говорил Феликс — Хван готов был слушать даже лекцию по астрофизике, лишь бы это было из его уст. Они проболтали глубоко за полночь, и Хенджин подвозил Ли на такси до его дома на окраине. А ещё снова взял его за руку в такси, и Феликс совсем не был против, только чуть дрожал и стыдливо прикрывал глаза, пряча прекрасный голубой под густыми, светлыми на кончиках ресницами.

***

— Хенджин меня трогает, — внезапно ляпнул Феликс в тишину процедурного, где Бан Чан прятался от дотошных родственников одной из пациенток. — В смысле? — осведомился Крис, отвлекшись от телефона. — Он иногда трогает меня за плечи и руки, — добавил подробностей Ли. — Это нормально? — Ну, — Чан задумался. — Да, если тебе нормально, то все окей. Людям свойственно прикасаться друг к другу. — Мне надо трогать его тоже? — педантично фасуя инструменты для стерилизации, осведомился Феликс. — Ну как сказать «надо»?.. Если ты хочешь его трогать — то можно, прикосновения помогают наладить эмоциональный контакт между людьми, — потёр переносицу Крис. — Погоди, он реально тебя касался, и ты даже не сбегал? — Сначала мне было страшно, но я вспомнил твои советы и решил терпеть, — бесцветно поделился Феликс. — А теперь даже как будто чуть-чуть привык, вроде. Так что, если я буду трогать Хенджина, это поможет мне дружить с ним лучше? — Ну, да, наверное, — Крис кивнул. — Главное, чтобы тебе было комфортно. — Мне уже не так страшно, когда он меня касается, и я даже могу говорить с ним в такие моменты, — тихонько бросил Ли. — Так что я, наверное, смогу его трогать. К тому же он довольно приятный на ощупь… — Не как баскетбольный мяч? — усмехнулся Бан Чан. — Совсем нет, — замотал головой Феликс. — Человек вообще не может быть похож на ощупь на баскетбольный мяч. Только если у него гиперкератоз, наверное…

***

Последние пять дней Хенджин едва ли сдерживался, чтобы не касаться Феликса на работе слишком уж часто и не порождать никому ненужных слухов. И Ли, кажется, даже попривык к этим ненавязчивым прикосновениям, перестал пугаться и даже иногда начал смотреть Хенджину в глаза, пока тот его касается. Хван, правда, тоже старался черту не переходить, трогал только за руки и за плечи, хотя то и дело подмывало обхватить Феликса за тонкую талию. Но Хенджин все-таки мужественно терпел. Зато два дня назад Феликс начал трогать его сам. Он брал его за руку, а иногда клал обе руки на плечо, заглядывая поверх того в анализы. И всегда делал это наедине, в моменты, когда Хенджин этого максимально не ждал. А сегодня вдобавок начал почти бесстрашно смотреть в глаза и улыбаться. И Хенджин счёл это за разрешение. Поэтому он просто внутренне заликовал, когда в конце смены усталый Ли подобрел к нему в пустой ординаторской и, взяв за руку чуть влажной ладошкой тихо проговорил: — Ты не мог бы посмотреть мою спину? Что-то чешется, боюсь, что аллергия, а доктор Чан уже ушёл, и доктор Со тоже… Хенджин сначала даже не поверил, но глянул на Феликса, и тот заглянул украдкой ему в глаза и улыбнулся, абсолютно лукаво. — Да, конечно, — вмиг охрипшим голосом проскрипел Хван, а после откашлялся. — Только давай пойдём в душевые, сюда ведь может кто-нибудь зайти… И тут надо было быть тупым как пробка, чтобы не въехать в такой намек. У Хенджина внутри все поднялось и кувыркнулось разом, а радость смешалась с волнительной сладостью. Он, честно говоря, и не думал, что это произойдёт так скоро. Ещё и сразу в больнице, пусть и сильно поздно ночью, когда если кого и занесёт в ординаторскую — то явно ненадолго, да и вообще вряд ли. А Феликс, оказывается, не так-то прост. Ли, тем временем, ухватил его за запястье и потянул в сторону душевых. Хенджин повиновался, и молчаливо замер, ощущая, как совершенно по-юношески тяжелеет внизу живота, пока Феликс запирал дверь душевой. Ли же отвернулся от него, а после тихо бросил: — Поможешь расстегнуть? Да, блять, да, конечно он поможет. Хван ловко, но аккуратно заскользил пальцами по поверхности ткани, расстегивая пуговицы на спине больничной формы, а после аккуратно, едва касаясь крепких, но изящных плеч, помог Ли стянуть рубашку вперёд. — Я сниму, — едва слышно бросил Феликс стягивая верх от формы до конца и сжимая в кулаке, опуская руки вдоль тела. — Холодно? — шепнул Хенджин, видя, как тонкая белая кожа покрылась мелкими мурашками. Он осторожно, сам не веря своему резко свалившемуся счастью, коснулся кончиками пальцев белоснежной спины Феликса, придвинувшись чуть ближе, места между лопатками, от чего Ли чуть дрогнул. — Здесь? — шепнул Хенджин. — Чуть… ниже. Боже, он ещё и смущался, и от этого возбуждение Хвана лишь усиливалось, заставляя тело гореть. Черт возьми, как можно быть таким? Таким красивым, невинным, неземным и обаятельным одновременно. Хенджин наконец коснулся его спины всей ладонью и спустился прямо на ровный изгиб поясницы, а после Феликс неловко развернулся к нему лицом прямо под его рукой и тихо шепнул, вкрадчиво заглянув прямо Хвану в глаза: — Ну… что?.. И здесь Хенджин уже не выдержал. Как бы не хотелось ему быть максимально осторожным и нежным, это — было просто форменное издевательство над его терпением. И терпение лопнуло, а Хенджин впился медбрату в губы, прижавшись своими бёдрами к его. Феликс, кажется, не ожидал такого напора, растерявшись, а Хван уже забрался рукой в его мягкие волосы, второй рукой облапав худую грудь и крепкий пресс на все шесть кубиков, бесцеремонно проскользнув по всему его телу, жадно впиваясь в губы, а после и шею. Только вот Феликс отчего-то замер. Должно быть, был неопытен, и не знал, куда деть руки — так сначала думал Хенджин. Но потом прошло уже слишком много времени, и Хвану вдруг показалось, что что-то не так. Слишком уж долго Феликс совсем не шевелился. И Хенджин отстранился, безо всякого желания оторвавшись от тонкой шеи, где только что оставил здоровый красный засос, и со сбившимся дыханием проговорил: — Все в порядке?.. И единственное, что он успел увидеть — это только покрасневшие испуганные влажные глаза. Перед тем, как Ли стремительно метнулся мимо него по стеночке прочь из душевой. И Хенджин, хоть и нихуя не понял, задницей почуял, что где-то жестко налажал.

***

Следующие два дня Феликс не появлялся на сменах. Хенджин писал ему сообщения в мессенджер, и извинения, и просьбы рассказать, что с ним, но его сообщения так и висели непрочитанным мертвым грузом. Хван двое суток не спал и не находил себе места, а на сменах еле держался, чтобы не ляпнуть что-то нелицеприятное пациентам. Бан Чан был на выходных, и спросить у него тоже не представлялось возможным. Чанбин же на вопрос Хвана о том, где Феликс, бросил скупое: — Взял больничный. Ему, с его графиком, простительно. И больше эту тему не поднимал. А Хенджину казалось, что он скоро сойдёт с ума. Неужели все это не было намёком? Но даже если не было — почему Феликс просто не остановил его? Не вмазал, в конце концов? После того наркомана Хенджин был уверен, что рука у Ли тяжелая. Почему вместо того, чтобы все прервать и поговорить потом, обматерить Хвана, ударить, назвать мудаком или что-то в этом духе, Феликс промолчал, почти заплакал и сбежал? Неужели Ли действительно насиловали, и Хенджин просто своими действиями стриггерил его на паническую атаку? Но почему тогда Ли спокойно реагировал на его прикосновения все это время и даже трогал его сам? — Может тебе пора к психиатру? — подпер щеку рукой Минхо. — Неделю назад ты ходишь и светишься, а сегодня выглядишь так, как будто у тебя траур. Может у тебя биполярка? — Отвали, — вяло буркнул Хван, допивая коньяк прямо из горла. — Лучше будь другом и подай бухло из холодильника. Ли поднялся на ноги и вынул из холодильника бутылку Мартини, налил себе в бокал, и выставил ту перед Хваном. — Не хочу в это верить, но тебя что, отшили? — осведомился Минхо. — Нет, — мрачно отозвался Хенджин и сделал несколько больших глотков из горла. — Все намного хуже. — Хуже? Что может быть хуже? Только не говори, что тебя заразили ВИЧ. Или что она оказалась твоей незаконнорождённой сестрой. — Нет и ещё раз нет. — Тогда может расскажешь? И тогда я скажу что-нибудь умное. — Ты и что-нибудь умное? — пьяно фыркнул Хван. — Вряд ли это возможно. — Можешь продолжать язвить, конечно, только вряд ли это тебе поможет. Хотя бы выговорись, — сложил руки на груди Минхо. — Ладно, — вздохнул Хенджин. — Я ее поцеловал. — И она тебя отшила? — Может дослушаешь? — Минхо послушно замолк, чуть склонив голову. — Я ее поцеловал, а она сбежала. Молча. Не отказала, не наорала на меня, не ударила, а молча сбежала, чуть не плача. И теперь не отвечает на сообщения и почему-то два дня не появлялась на работе, хотя на неё это абсолютно не похоже. — Так она твоя коллега, — усмехнулся Минхо. — Вот ты и спалился. — Блять, — сам на себя сматерился Хван за свой длинный язык, но отмазываться было уже поздно. — Это вообще не главное. Почему она сбежала молча? — Может ей не понравилось? — Минхо глотнул из своего бокала. — Не подумай, я верю, что ты хорош. Но мало ли… — Когда кому-то не нравится — люди обычно сразу отказывают. А это продолжалось довольно длительное время, и она не пыталась меня остановить. — Хм, — Минхо вновь подпер щеку. — Действительно странно. И что, у тебя есть идеи? — Только одна, и я надеюсь, что это не окажется правдой, — мрачно бросил Хенджин. — Я думаю, что ее насиловали раньше, и у неё ПТСР. Она не очень любит прикосновения других людей, но мне она позволяла, потому я и подумал, что я ей симпатичен. — А потом ты просто ее зажал и засосал? Я пропустил, момент, когда ты стал маньяком? — Ты знаешь меня кучу лет, я бы никогда так не поступил, — фыркнул Хенджин. — Ну да, обычно все сами прыгают к тебе в постель. Так как конкретно ты ее засосал? — Я был уверен, что это намёк. Она подошла ко мне в ординаторской после смены, когда почти все уже разошлись, сказала, что у неё чешется спина и попросила посмотреть, нет ли у неё там сыпи. А после сказала, что боится, что кто-то зайдёт, взяла меня за руку, завела в душевые и заперла за нами дверь. А после попросила меня помочь расстегнуть больничную форму. И потом вообще сняла верх сама. — Воу, — качнул головой Минхо. — Ладно. Это все очень похоже на очень жирный намек. Я бы тоже все именно так понял. — Теперь ты въехал, почему я в замешательстве? — Да. Ситуация непростая, ничего не скажешь, — Минхо устало вздохнул, глядя, как Хенджин вновь прикладывается к горлышку бутылки. — Может съездишь к ней? — Я пока морально не готов, честно сказать, — мрачно вздохнул Хван. — Да и что я ей скажу? Она явно не хочет со мной говорить, иначе уже ответила бы на сообщение. — Ну сидеть с лицом, как будто хочешь кого-то придушить, я думаю, тоже бессмысленно. — Не знаю, — вздохнул Хенджин. — Лучше я для начала просто дождусь, пока она вернётся с больничного, а потом поговорю с ней лично. Кажется, я и так уже заслужил звание весьма навязчивого человека. — Делай, как знаешь, — пожал плечами Минхо.

***

О том, что Феликс ушёл на больничный, Чан узнал на свой третий выходной от Чанбина. И абсолютно случайно. Со жаловался ему по телефону на то, как бестолково интерны Дан провели биопсию его пациенту, и как же хреново работать, когда нет Феликса и его талантливых золотых рук. Крис написал Ли сообщение, но то осталось без ответа, хотя обычно Феликс отвечал сразу. В итоге, промаявшись весь день от волнения, Чан все-таки сорвался вечером к нему. На стук в дверь Феликс не ответил, а дверной звонок тот едва переносил из-за того, что тот слишком громкий, и Крис открыл дверь своим ключом. В единственной комнате было темно. — Ликс, это я. Ты дома? Ответа не последовало. Крис зашёл в комнату и прошёл к дивану. Феликс лежал на диване, свернувшись калачиком, отвернувшись к спинке. — Ликс. Ты спишь? — негромко осведомился Чан, подходя ближе. Он протянул руку, чтобы тронуть его за плечо, но Феликс вдруг встрепенулся, рявкнув: — Не трогай меня! — Хорошо, — растерялся старший. — Что случилось? Почему ты не отвечаешь на сообщения? Чанбин сказал, что ты взял больничный. Ты заболел? — Да, — бесцветно отозвался Феликс, даже не повернувшись. — И что болит? Крис за столь долгое время их общения прекрасно понимал, когда Ли врет, а врал тот из рук вон плохо. И сейчас он врал. — Голова. Я не хочу говорить. Оставь меня. — Ликс, что случилось? — Ничего. — Ты мне врешь. Ты же знаешь, что я не хочу сделать ничего плохого. Что произошло? Ты можешь мне все рассказать, я постараюсь помочь. Феликс молчал. Крис вновь протянул руку, касаясь его плеча, и Ли вдруг вздрогнул, истерично взвизгнув: — Я же просил меня не трогать!!! Бан Чан отпрянул. Настолько острой реакции на прикосновения он от Ли ещё никогда не получал, а потому изрядно удивился. Вести себя таким образом он обычно начинал, когда схлопочет очередной приступ сенсорной перегрузки или даже паническую атаку, только вот он, судя по всему, лежал все это время дома, а значит взяться приступу было неоткуда. А значит, паническая атака была давно, а стресс был настолько сильный, что именно он заставил его три дня лежать дома, ни с кем не контактируя. — Ликс, — уже серьезно заволновался Бан Чан. — Я не буду тебя трогать. Просто расскажи, что произошло. — Ничего. Но и с упрямством у Ли все было более чем в порядке. И Крис со вздохом перешёл к манипуляциям. — Феликс. Расскажи мне, что случилось. Иначе мне придётся тебя потрогать, чтобы осмотреть. Ли промолчал. — Хорошо, тогда я иду включать свет, — продолжил сыпать угрозами Крис, но встал и действительно включил свет. А, обернувшись, замер на месте, увидев незамеченный им в темноте ярко-красный засос у Ли на шее. И обмер на месте. — Ликс. У тебя засос на шее. Кто это сделал? Что случилось? Феликс нервно поднялся и закрыл шею рукой, пряча глаза и мелко подрагивая от волнения. — Феликс, либо ты немедленно мне ответишь, либо я сам найду этого подонка, — помрачнел Крис. — И прибью. Что случилось? — Доктор Хван, — шепнул Ли, все ещё пряча в глаза. — Блять, — выругался всегда порядочный Чан. — Что он сделал, Ликс? — Он… трогал меня и… — Он что… он тебя изнасиловал? — чувствуя подкатывающее к горлу бешенство, спросил Крис, наклоняясь, чтобы заглянуть Ли в глаза. — Нет, — испуганно замотал головой Феликс. — Он… он просто меня трогал и… и поцеловал… И расплакался, совсем как ребёнок, тихо всхлипывая и утирая глаза основанием ладони. Чан потёр лицо рукой, выдыхая, пытаясь побороть в себе желание поехать и убить Хенджина прямо сейчас, пока он ещё не свалил со смены. Блять, он же говорил, что нихуя хорошего из этой дружбы не выйдет! Феликс со всей своей аутичной наивностью думал, что с ним пытаются подружиться, а Хван все это время просто к нему подкатывал, намереваясь трахнуть. И удивительно, что вообще остановился на половине пути. — Ты ударил его, когда испугался? — Нет, — всхлипывая, пробормотал Ли. — Я испугался и оцепенел… а потом… потом он спросил, все ли нормально, и я сбежал… — Как он вообще тебя поцеловал? — со всем возможным сочувствием глянул на Ли Крис. — Я попросил его посмотреть мою спину в душевой… я думал, у меня сыпь… — и парень зарыдал ещё громче, свернувшись в комок. — Тише, тише, не плачь, — шепнул Чан. — Вы просто неправильно друг друга поняли… Господи, какая же идиотская ситуация… И какой же Хенджин идиот. Он же, блять, врач. Крис был уверен, что когда он начнёт ближе общаться с Феликсом, до него дойдёт, что Феликс аутист. Это же невозможно не заметить, если проводить с ним достаточно времени. С другой стороны, Ли ведь советовался с Крисом, как ему себя вести с Хенджином. И, возможно, что у него получалось довольно успешно подражать поведению нормального человека, пусть и немного странного. А Чан своими советами только подлил масла в огонь этой ситуации. И как он вообще не заметил, что Хенджин испытывает к Феликсу совсем не дружеский интерес? Хотя, на это то он как раз мог дать ответ. Он просто не думал, что кто-то может влюбиться в Феликса. Для него Феликс был взрослым ребёнком, наивным гениальным парнем с аутизмом, которому до фонаря на всех людей, если они ничем не больны и их не надо лечить. А Ли, на самом деле, хотел общения, и просто не знал, как наладить контакт, а может и вовсе чувствовал себя неловко с людьми. Ведь аутизм, как никак, не отменяет эмоции. И вот под руку Ли подвернулся человек, который искренне в нем заинтересован, да ещё и сносит его странности. Только как аутист с почти полным отсутствием эмпатии мог понять истинную причину интереса Хенджина и осознать, что Хвану от него нужна совсем не дружба? Это, конечно, не отменяло того, что Хенджин идиот потому, что не распознал в Феликсе аутиста. Но ещё большим идиотом был сам Крис, который не распознал любовный интерес Хенджина к Ли. — Ну же, не плачь, Феликс… Я принесу тебе воды. Хочешь? Или чай? Кофе? — Нет, только не кофе, — пробормотал Ли, продолжая утирать глаза. — Я глупый, да? — Нет, — озадаченно открыл глаза Крис. — Нет, с чего ты взял? Ты не глупый. — Я так и не понял, зачем Хенджин меня поцеловал, — всхлипнул Ли. — Мне никогда не завести друзей. Я идиот… И вновь зарыдал громче, с силой вытирая слёзы неровными движениями. — Нет, Ликс. Ты не идиот, — покачал головой Чан. — Ты просто не похож на обычных людей. И ты немного неправильно понял Хенджина, но это ничего не значит. Тебе просто нужно пережить эту паническую атаку, и все будет хорошо. Давай я сделаю тебе чай…