Остатки зимних костров

«Дай запутаться в твоем имени. Я прошу тебя – обними меня. Я прошу об одном – обними меня».

♪ Øneheart – this feeling ♪ Холод, что исходил от Кати – пронизывающий и тяжелый – проникал куда-то глубоко внутрь, заставляя содрогаться всем телом. Легкие сжались, казалось, еще немного, и Рома задохнется. Присутствие Кати будто душило его, сжимало все внутренности, отбирало возможность пошевелиться. Рома стоял в оцепенении, продолжая смотреть в отражение зеркала. При всем желании он не мог отвести взгляд, неведомая сила держала его, высасывая всю жизнь, что в нем была. Всепоглощающая и обременительная – она лакомилась его эмоциями, его неприкрытым страхом. Своими когтями она впилась в его душу и сознание, заставляя кровь в жилах застыть, а тело обмякнуть. Словно губка, она впитывала все чувства Ромы – положительные и отрицательные, и Рома чувствовал, что его жизнь ускользает, словно песчинки, просачивающиеся сквозь пальцы и оставляющие за собой легкий прозрачный шлейф, который исчезал через несколько секунд в пучине необъятного отчаяния. – Забери меня, – сдавленно проговорил Рома, смотря на свои окровавленные руки. – Прошу, забери меня, Катя. Я не хочу быть убийцей. Я не хочу убивать Антона. Катя, услышав его слова, звонко рассмеялась, и ее смех был точно такой же, как раньше. Он эхом отдавался в сознании Ромы и, казалось, не собирался стихать. В один момент Катя испарилась, превратившись в легкую серую дымку, что заполонила все пространство вокруг Ромы. Парень огляделся вокруг себя – совсем ничего не было видно. Холод, что исходил от Кати, отныне распространился повсюду, и Рома ощущал его каждой клеточкой своего тела. Он чувствовал, как он проникает в него, как тело становится невыносимо тяжелым, но в то же время его границы стираются, и Роме казалось, будто он стал одним целым со Вселенной. – Ты его любишь, – Катя появилась из ниоткуда за спиной Ромы, вновь сложив маленькие ручки на его плечах и приблизившись к уху. – Любишь его настолько сильно, что это причиняет боль. Ну так страдай. В миг комната стала прежней. Рома все так же стоял у зеркала, разглядывая свое отражение. Оно было точно таким же, как и до видения – румяные щеки, растрепанные волосы и живой вид. Рома не выглядел бледным, и он не ощущал никакой паники, как это было при первом видении. Он ничего не чувствовал. Ни страха, ни боли, ни отчаяния – ничего. Лишь пустоту, которую Рома ничем не мог заполнить. Он понятия не имел, что с ней делать. Он понятия не имел, что ему делать. – Когда же, я, блять, сдохну, – прошептал он, вновь набрав в руки холодной воды и умыв лицо. «Нельзя. Рано. Я должен спасти Антона», – пронеслось в его голове.

***

– Мы думали, ты там в раковине утонул, на, – засмеялся Бяша, сидя на диване. – Ага, я не собираюсь вам лишний раз праздник устраивать, обойдетесь, – отшутился Рома, сев на диван рядом с друзьями. – Давно меня ждете? – Мы с Антоном только вышли, – проговорила Полина, расплывшись в легкой улыбке. – Так, посмотрим, кто следующие... – девушка перемешала бумажки и вытянула два имени. – Антон и Рома. – Антон сейчас по кругу пойдет, на, – гоготнул Бяша, за что Полина уколола его взглядом. – Мы тут все в одной лодке, – ответил Антон, вставая с дивана и направляясь в сторону кладовки. Полина проводила друзей до комнаты. – Только не шалите, мальчики, – прищурив глазки, произнесла девушка, закрывая дверь. Антон встал возле стены, облокотившись на нее, а Рома расположился напротив одноклассника. Повисло неловкое молчание. Это было странно, ведь до этого друзья уже оставались наедине, но почему-то нынешняя ситуация ощущалась совершенно иначе. Оба смотрели в пол, но периодически Рома переводил взгляд на Антона, который, кажется, еще ни разу не поднял глаза. Мысленно Рома усмехнулся этому. – Как дела? – прервал молчание брюнет. – Что делаешь? Антон прыснул со смеху, а Рома улыбнулся. – Если ты сейчас стравишь один из своих анекдотов, я тебя на месте придушу, – с улыбкой проговорил Антон. – Я оскорблен до глубины души, Антонио, – с напускной обидой ответил Рома. – Чего, блять? Как ты меня назвал? – чуть громче сказал блондин, слегка нахмурив брови. – Антонио. О, Антонио, свет моих очей, причина моей бессонницы... можно попросить вашу руку? – потешался над другом Пятифанов, слегка склонив голову. – Своя устала что ли? – сдерживая смех, проговорил Антон. Повисло секундное молчание. – Блять, Тоша, ну вот подыграть не мог, а? – усмехнулся Пятифанов. – Романтик хренов. – А ты прям весь из себя Ромео. О, Ромео, – Антон повторил интонацию брюнета. – Я согласен протянуть вам руку. – Для плотских утех? – слащаво улыбнулся Рома. – Боюсь, ты еще слишком мал для такого. – Нихуя себе, – наигранно удивился брюнет. – Ну и ты трепло, Тошка. – С чего это вдруг? – возмущенно протянул Петров. – Сначала предложил помощь, а потом слился. Не по-пацански это, знаешь ли. Не такому я тебя учил.

♪ Lord Huron – The Night We Met ♪

Друзья рассмеялись, и в этот момент Рома почувствовал – снова оно. Снова это чувство, что разливалось в его душе, когда он находился рядом с Антоном. Даже когда они просто молчали, как два дурачка, не зная, что говорить и как себя вести, Рома чувствовал невероятное спокойствие. Даже сейчас, когда, казалось бы, несколько минут назад к нему явилась Катя, смерть которой Рома не может забыть по сей день, периодически просыпаясь от ночных кошмаров. С Антоном все проблемы отходили на второй план. Его улыбка, глаза, искрящиеся теплом – все это заставляло огонек любви разжигаться в груди Ромы, приятными волнами распространяясь по всему телу. Вздохнув, Рома положил голову на плечо Антона, от чего последний на секунду застыл, а после интуитивно приобнял друга. – Ром, ты чего? – тихо спросил Антон. – Знаешь, что самое странное? – так же тихо ответил Рома. – Что? – С тобой мне всегда хорошо. Даже когда плохо. Антон промолчал, лишь крепче обнял Рому, прижав к себе. На миг голова освободилась от всех мыслей, и Рома не совсем осознавал свои действия и сказанные им слова. – Я знаю, что у тебя что-то происходит. Я не понимаю, почему ты ничего мне не рассказываешь, но, надеюсь, как только ты будешь готов, обязательно поделишься всем со мной. – Почему ты так переживаешь? – не отстраняясь от Антона, поинтересовался Рома. – Вот ты вроде умный парень, но иногда такие глупые вопросы задаешь, – слегка улыбнулся Петров. – Мы ведь лучшие друзья, ты всегда все мне рассказывал, а сейчас... меня пугает твое молчание. Рома ничего не ответил. Как же он не хотел слышать эти слова. Он не хотел, чтобы за него беспокоились. Пятифанов был полон уверенности, что он справится со всем происходящим, но, когда Антон заводил эту тему, желание рассказать о своем состоянии с каждой секундой становилось все сильнее, отодвигая здравый смысл на второй план. В такие моменты Роме казалось, что он не в состоянии вывезти все сам, что ему нужна поддержка, ведь от осознания того, что ты не один, становилось легче преодолевать все трудности. Дружба между Антоном и Ромой изначально строилась на доверии, на том, что они готовы встать горой друг за друга, что бы ни случилось. И сейчас Рома не мог отделаться от ощущения, что он сам рушит все то, что строилось на протяжении четырех лет. Он боялся подорвать доверие Антона, которое вновь завоевать будет очень сложно. Рома сам ненавидит ложь, и поэтому он никогда не лгал своим друзьям, но сейчас... он не мог переступить через себя, не мог рассказать правду. Еще не время. – Ну что ты молчишь? – прошептал Антон, посмотрев другу в глаза. – Я обещаю, что все расскажу, но потом. Считай, что сейчас... я, типа, должен сам со всем разобраться. Извини, Тош, – Рома выдавил подобие улыбки, а Антон лишь понимающе кивнул в ответ. От Ромы не укрылось то, как изменилось выражение лица Антона – он был расстроен. «Я смотрю на то, как единственный человек, который мог бы сделать меня счастливым, медленно исчезает из моей жизни».

***

Уже почти полночь. Расправленная постель, разбросанные учебники, кола и чипсы. Из ноутбука доносились тихие мелодии группы «дайте танк (!)», создавая приятную атмосферу. Светильник, что стоял на столе, являлся единственным источником света. Окно было открыто, так как было довольно душно, и свежий воздух распространялся по всей комнате, создавая приятную, легкую прохладу. Антон расположился на кровати, читая учебник по физике, ведь завтра должна быть контрольная. Помимо того, что ему самому надо было как-то ее решить, он прекрасно осознавал, что Рома с Бяшей сейчас либо спят, либо пинают хуи, поэтому уже на первом задании будут просить у Антона помощи, чтобы написать работу хотя бы на тройку, так что Антону надо будет отдуваться за троих, а не только за себя. Так было заведено с шестого класса, поэтому он уже привык к этому и всегда помогал друзьям на многих предметах. Неожиданно Антон подскочил на месте от сигнала машины, что, кажется, раздался прямо под его окном. «Придурки какие-то», – пронеслось в его голове и, не обратив на это особого внимания, он продолжил учить формулы по физике. Через несколько секунд сигнал повторился, и на этот раз он был более продолжительным. Антон, раздраженно вздохнув, встал с кровати и закрыл окно, чтобы заглушить звук автомобиля. «Конченые, совести нет совсем», – подумал парень, усевшись на кровать, после чего вновь открыл учебник физики. Спустя пару минут в окно его комнаты прилетел снежок. Затем еще один, и еще один, и летали они до тех пор, пока Антон окончательно не разозлился. Встав с кровати, парень быстрым шагом направился в сторону окна и, резким движением распахнув его, выглянул на улицу. Его взору предстала белая лада-седан. «Блять, так и знал, что они занимаются чем угодно, но не физикой», – Антон накинул куртку и тихо вышел из дома, чтобы не привлекать внимания домочадцев. Выйдя на задний двор, Петров подошел к машине, и стекло с водительской стороны сразу опустилось. Увидев слащавую улыбочку Ромы, Антон был готов закатить глаза. Но после того, как Рома прибавил громкость на магнитоле, и Антон услышал песню, играющую оттуда, он все же закатил глаза.

♪ Konfuz – кайф ты поймала ♪

– Тошик, прокатимся? – с улыбкой до ушей проговорил Рома, после чего за ним показался улыбающийся Бяша. – Вы, блять, серьезно? – хмыкнул Антон, накидывая на голову капюшон и складывая руки на груди, пытаясь согреться. – Серьезнее некуда, на, – ответил Бяша, немного убавив музыку. – Уже полночь, комендантский час... – начал было Петров, как Пятифанов перебил его. – Ой, Тоша, не нуди, а, – закатил глаза Рома. – Весь такой правильный, аж тошнит, – усмехнулся он. – Тебе отец добровольно дал машину? – поинтересовался Антон. – Ты со мной первый день знаком? Я ключи спиздил у него, пока он спал, – сквозь смешки ответил Рома. – А я помог, – гордо проговорил Бяша. – Ага, бутеры втихую жрал, пока я все делал. Помог, пиздец, – гоготнул Рома. – Я отвлекал внимание, на. Антон усмехнулся. – Ну так че, едешь? – спросил Рома, отстукивая пальцами о руль непонятный ритм. – Ладно, да. – Пизда. Садись давай, – после слов Пятифанова Антон открыл заднюю дверь, залезая в машину. – Вечно вы меня в какие-то авантюры втягиваете, – пробубнил Петров, снимая капюшон. – А ты никогда и не был против, – подметил Пятифанов. – Ромыч, он трясется как чихуахуа, на. Аж машина подпрыгивает, – засмеялся Бяша. – Обогрев включи, а то угробим его, на. Антон, кажется, в сотый раз за этот вечер закатил глаза, в то время как Рома прибавил мощность обогревателя. Затем Пятифанов выехал со двора Антона и завернул в сторону соседнего переулка. – Кстати, Бяша, – начал Рома. – Вы с Полиной когда из кладовки вышли, ты такой красный был. На колени ее небось поставил? – хохотнул Рома, за что тут же отхватил подзатыльник от Антона, а следом и от Бяши. – Ну ты и мудила, на, – усмехнулся парень. – Не было ничего. Почти. – Почти? – лукаво протянул Петров, приблизившись к Бяше. – Ну я, типа, сказал, что она мне нравится. А она, типа, отшила меня, на, – Бяша грустно вздохнул. – Че сказала-то? – поинтересовался Рома. – Подумает над моими словами. – Ну тут без шансов, – проговорил Антон. – Однозначно. Ну ниче, найдешь себе другую телочку, – сказал Рома, повернув направо. Друзья на какое-то время замолчали, и Рома прибавил звук на магнитоле, откуда слышались песни «короля и шута», «mother mother», «градусов», «konfuz» и многих других исполнителей. Рома был меломаном и не мог выделить какую-то одну любимую песню или исполнителя, он слушал буквально все: от кальянного рэпа до классики. Но все же одной песне он уделял больше внимания. Не сказать, что она была у Ромы любимой, но он включал ее чаще остальных, оправдываясь тем, что ему нравятся биты. И как только Антон с Бяшей слышали из магнитолы «кайф ты поймала», они нарочито громко вздыхали, на что Рома с улыбкой молча прибавлял звук, зная, что эта песня раздражает его товарищей. Антон смотрел в окно, наблюдая за проносящимися мимо него домами и деревьями. В данный момент он практически ни о чем не думал, и даже не думал о контрольной по физике, к которой он совершенно не успел подготовиться. Он был рад, что Бяша и Рома – его друзья. Порой его голову посещали мысли, что, если бы не они, то его жизнь была бы скучной и однообразной: школа, дом, домашка и так по кругу. Благодаря этим двоим у Антона накопилось множество ярких воспоминаний, и он был рад, что Рома с Бяшей постоянно втягивают его в какие-то приключения, ведь, если бы не они, то – Антон уверен – он был бы один. С детства ему было сложно подружиться с кем-то, он был довольно зажатым ребенком, и своим единственным другом считал Олю. Внутри он понимал, что так нельзя: его мир не должен крутиться исключительно вокруг своей сестры. Антон знал, что когда Оля вырастет, то у нее появятся свои друзья, и тогда она будет проводить меньше времени с братом. И это нормально. Петров все понимал, но, несмотря на это, его пугало одиночество. Пожалуй, на тот момент это был его самый большой страх – остаться одному. Но в тот день, когда он встретил Рому и Бяшу, страх постепенно стал отступать. Антон был уверен, что дружбу, зародившуюся между ними в шестом классе, они пронесут через всю жизнь, и мысль об этом невольно заставляла улыбаться. – Че лыбу давишь, Тоша? – спросил Рома, смотря на друга через зеркало заднего вида. – Думаю о том, какие вы конченые, – все еще улыбаясь, ответил Антон. – Спасибо, братка, – проговорил Бяша. – Ты тоже, на. Антон усмехнулся. Рома вырулил на трассу, неспеша двигаясь по пустой дороге. Друзья разговаривали на различные темы, обсуждали завтрашнюю контрольную работу, к которой, конечно, никто не был готов. Вдоль дороги простирались деревья, ветви которых покрыты снегом. Вокруг не было ни души, и практически ничего не было видно, лишь фары автомобиля освещали дорогу. – Сейчас прокатимся с ветерком, – проговорил Рома, постепенно набирая скорость. Одной рукой Рома держал руль, а другой полез в карман куртки, пытаясь нащупать сигареты. – Тош, будь другом, достань сигареты из рюкзака, – проговорил Пятифанов, не обнаружив пачку в кармане. Антон, оглядев заднее сиденье, взял рюкзак и достал сигареты, протянув их Роме. – Закуришь? – попросил Рома, и Антон послушно поджег сигарету. Рома в расслаблении откинулся на спинку кресла, приоткрыв окно, чтобы сильно не задымлять салон. Одновременно с этим он прибавил громкость на магнитоле.

♪ Serebro – мало тебя (phonk remix) ♪

Раздался резкий рев мотора, и машина быстро двинулась вперед, несясь по ночной дороге. У всех троих возникло ощущение полета, от чего друзья засмеялись. В один момент Бяша открыл окно и наполовину высунулся из него, после чего сел на дверь машины, одной рукой держась за крышу, а другую вытянул навстречу ветру, одновременно с этим что-то выкрикивая. Антон, не теряя времени зря, достал телефон, снимая друга на видео. Рома сделал музыку еще немного громче, после чего выкинул выкуренную сигарету в окно. Чувство скорости дарило ощущение крыльев за спиной и свободу, которую так жаждали друзья. Эмоции были приятными и окрыляющими, такими, словно весь мир принадлежит только им троим. В этот момент парни испытывали безграничное и ни с чем несравнимое счастье. Антон решил последовать примеру Бяши, поэтому, отложив телефон, он открыл окно и принял точно такое же положение, что и его друг. Парни радостно кричали, наслаждаясь чувством скорости. Ветер дул в лицо и развевал волосы в разные стороны, а улыбка не сходила с лиц друзей. Рома периодически переводил взгляд на одноклассников, надавливая немного сильнее на педаль газа. – Ромыч, почему мы раньше такое не устраивали? – кричал Бяша во все горло, чтобы Рома его услышал. – Не получалось ключи у отца спиздить! – хохотнул Рома, и, на несколько секунд отпустив руль, закурил еще одну сигарету. Ребята продолжали смеяться, наблюдая за тем, как мимо них с бешеной скоростью проносятся леса. Звезды, что хаотично рассыпались по небу, словно слились между собой в непонятные скопления, которые сложно было разглядеть. Щеки горели от холодного ветра, но это было одно из тех ощущений, которое именно в этот момент давало понять, что ты именно живешь, а не существуешь. Вдоволь накричавшись, ребята вернулись в салон машины, закрыв окна и пытаясь отдышаться от полученных эмоций. – Это было просто ахуенно! – радостно выкрикнул Антон, наклонившись в сторону Ромы. – У тебя точно поддельные водительские права? – Это дар, Тошик. Я поцелован Богом, – гордо произнес Пятифанов. – Ты атеист, на, – подметил Бяша. – В этом вся суть. Друзья рассмеялись, после чего Антон принялся показывать Бяше получившиеся видео и фотографии, пообещав, что потом все ему скинет. После этого друзья, все еще находясь под впечатлением от произошедшего, стали делиться эмоциями друг с другом. В один момент Рома надавил сильнее на педаль газа, решив, что может подарить друзьям еще больше ярких воспоминаний. Стрелка на спидометре показала сто восемьдесят. – Ромыч, куда разогнался? – прокомментировал действия друга Бяша. – Мы разъебемся, на. – Да не ссы ты, – усмехнулся Рома, вжимая педаль в пол авто. – Всего десять километров прибавил. Бяша с Антоном переглянулись, но ничего не стали говорить Роме, так как подумали, что десять километров, должно быть, не так уж и много. По началу парни сидели спокойно, ведь Рома, хоть и ехал быстро, не превышал допустимых норм. Но, когда почувствовали, насколько сильно разогналась машина, ощутили легкую внутреннюю панику. – Может хватит? – Бяша заерзал на сиденье, проверяя, пристегнут ли он. – Погоняли немного, давай без фанатизма? В ответ Рома лишь крепче обхватил руль, сосредотачиваясь на скорости. Стрелка на спидометре дошла до ста девяноста. Адреналин кипел в крови, Роме нравилось чувство скорости, будто он прямо сейчас отправился в свободный полет. Он не обращал внимания на возгласы друзей с просьбой ехать медленнее – что может случиться на пустой дороге? Он в любом случае успеет затормозить в любой момент, ведь поблизости совсем нет машин. – Рома, блять, ну не смешно! – громко сказал Антон. – Хватит, тормози! – Решил нас за собой в могилу утащить, на?! – Да ладно вам, все под контролем! – крикнул Рома, улыбаясь. Стрелка дошла до двухсот. – Рома, хватит! – выкрикнул Антон. – Мы нахуй сдохнем! – Ладно, я понял, хорош нудеть, – вздохнул Рома, нажав на тормоз.

♪ Kordhell – murder in my mind ♪

И в этот момент сердце ушло в пятки: педаль не работала. Парень еще несколько раз судорожно жал на тормоз, но машина не поддавалась управлению. Рома сжал руль с такой силой, что побелели костяшки пальцев. Спидометр по-прежнему показывал двести. – Блять! – крикнул Рома, обратив взгляд на дорогу. – Что?! – в голос громко ответили парни, подскочив с места. – Не работает, сука! Мы в пизде! – В смысле не работает?! – снова в голос крикнули Бяша с Антоном. – Я жму на тормоз, он не работает, блять! – в панике проговорил Рома, в сотый раз вжав педаль тормоза в пол. Сейчас адреналин зашкаливал, превышая допустимые рамки. Кровь в жилах кипела, а сердце бешено колотилось. Еще бы, несутся с огромной скоростью по ночной трассе, где совсем ничего не видно. Рома перебирал различные варианты выхода из ситуации, но в голову совершенно ничего не шло. В данный момент было очень сложно сохранять холодный ум, казалось, паника вот-вот полностью вырвется наружу. Но Пятифанов видел, в каком состоянии находились его друзья, и что здравых слов от них точно услышать не получится, поэтому Рома постарался собраться с мыслями, медленно выдохнув и взяв ситуацию под контроль. Рома расслабил руки, перестав держать руль так сильно, одновременно с этим уняв дрожь. Взгляд был устремлен исключительно на дорогу. Пятифанов предпринял еще несколько попыток нажать педаль тормоза, но та не поддавалась. Авто продолжало нестись по дороге, и Рома молился только об одном: лишь бы впереди не было машин. Капли холодного пота выступили на лбу, а пальцы похолодели. «Блять, что делать? Что делать?!» – крутились в голове Ромы одни и те же слова. – Впереди! Впереди! – закричал Бяша, вжимаясь в сиденье. Рома, будто очнувшись от гипноза, увидел очертания животного, что выбежало на дорогу. Это был лось. – Сука! – выкрикнул Пятифанов, чуть ли не проламывая пол, пытаясь нажать на тормоз. Видимо, случилось какое-то чудо: педаль заработала именно в этот момент. Когда Рома нажал на тормоз, одновременно с этим он резко вырулил вправо. Машину начало заносить из стороны в сторону, и пока Рома пытался справиться с управлением, остальные, кажется, совсем перестали дышать, держась за двери и сиденья салона. Антон с Бяшей сидели с закрытыми глазами, молясь о том, чтобы сегодня все остались живы. Рома не отпускал педаль в надежде остановить авто. Вырулив с дороги, он понял, что остановиться они не успеют: машина неслась прямиком в дерево. В одну секунду вокруг все потемнело: раздался громкий удар авто о дерево, лобовое стекло вдребезги разбилось, и осколки разлетелись в разные стороны. Рома от резкого столкновения ударился головой о руль, и несколько кусочков стекол пронзили кожу лица. Бяшу настигла практически та же судьба, только вместо руля он ударился о дверь машины. Антон, кажется, пострадал меньше всех – влетел головой в кресло Бяши. Смотря на состояние машины, можно было с точностью сказать, что восстановлению она не подлежит. Пару минут в салоне царила гробовая тишина: парни пытались осознать случившееся. Бяша самый первый зашевелился, разворачиваясь в сторону Ромы и одновременно с этим окликая Петрова. – Тох, ты живой? – прохрипел он. – Живой... – тихо ответил Антон. – Рома в отключке, надо вытащить его отсюда. Двигаться можешь? – спросил Бяша, пытаясь открыть помятую дверь машины. Друзья вылезли из автомобиля, и как только почувствовали землю под ногами, у обоих закружилась голова, и они еле удержались, чтобы не упасть. В глазах все ужасно плыло, а к горлу подступила тошнота. По истечении нескольких секунд, пока парни привыкали к своему состоянию, они направились в сторону водительской двери. Открыв ее, общими усилиями им удалось вытащить Пятифанова, после чего они положили его на землю. Лицо, как и у Бяши, было немного в крови из-за осколков стекла. Посередине лоб был рассечен из-за удара о руль. Бяша сел рядом с Ромой, пытаясь нащупать пульс на шее. Не убирая пальцы с сонной артерии, Бяша наклонился щекой ко рту Ромы, чтобы услышать дыхание. Спустя секунд десять Бяша медленно отстранился от Пятифанова, переведя обеспокоенный взгляд на Антона. В глазах показались слезы. – Антон, он не дышит.