Trapeze Swingers [Редактируется и переписывается]

      «I'm unstoppable

I'm a Porsche with no brakes

I'm invincible Yeah, I win every single game I'm so powerful I don't need batteries to play I'm so confident Yeah, I'm unstoppable today» ©

Sia — Unstoppable

«Ты всегда был упрямым, как осел с гвоздем во лбу.»

Грань (Fringe)

Её нигде не было. Гермионы-чёртовой-Грейнджер, старшего аврора Департамента, также известной как «заноза в заднице Малфоя», нигде не было видно. Он всё не мог взять в толк, почему её исчезновение так его обеспокоило. За годы их неохотного партнёрства они работали вместе бесчисленное количество раз — и каждый раз ей удавалось довести его до белого каления. Так почему же именно теперь он не находил себе места? Малфой глубоко вздохнул и покачал головой, снова обратив внимание на карту, которую использовал для изучения их текущего местоположения. Ему предстояло изрядно потрудиться, пытаясь расшифровать надписи, выглядевшие как ужасная смесь бедуинского диалекта и финикийского письма. Он сделал ещё один глоток дымящегося чёрного кофе, поставил кружку на стол и пристально уставился на пачку древних свитков. Постучал указательным пальцем по подбородку, размышляя о том ворохе информации, которую сумел разобрать, и гадая, имеет ли всё это хоть какое-то отношение к проклятью. Свитки рассказывали о берберах — коренном народе Северной Африки. Культ мёртвых, поклонение предкам, священные камни, мегалиты. Ничего такого, чего бы Малфой не слышал или не знал раньше. Мегалиты, звёзды, мёртвые, духи и боги — старая песня на новый лад. И вся эта информация проливала очень мало света на проклятие, уничтожавшее невинных людей деревню за деревней. Вечером Бешеная Фурия, конечно, вывалит на него кучу всевозможных фактов, цитируя древнегреческих учёных — как магглов, так и волшебников — и делая это на беглом древнегреческом… А до тех пор он будет хлебать свой окончательно остывший кофе, до тошноты беспокоясь о происходящем. Да, она была взрослой ведьмой и той ещё «отмороженной», как Рыжий Куница любил называть свою бывшую девушку и всё ещё лучшую подругу, — и, конечно же, она была способна позаботиться о себе и своей команде. Тем не менее Малфой ненавидел её чрезмерно независимую, упрямую гриффиндорскую натуру и то, как она исчезла — сразу после того, как международный портключ доставил их к месту назначения в этой богами забытой пустынной деревне, в прямом и переносном смысле, — с половиной своей команды, оживлённо болтая по-арабски с волшебником-проводником по имени Ахмед абд эль Мешран. Не то чтобы у Малфоя имелись предубеждения насчёт пустынь или он сам не говорил по-арабски, но всё же. Он остался один на один с абсолютно не понимающей частью команды. И он очень злился на своего надоедливого партнёра. Их поселили в круглой комнате с высокими потолками: пол, покрытый разнообразной каменной плиткой, стены, обшитые деревянными панелями, открытая крыша, позволявшая воздуху свободно гулять по дому. Открытый балкон, дверь в небольшую кухню с несколькими стульями, разбросанными вокруг, и столами, заставленными книгами. Вечер уже начал переходить в ночь. Ночь в пустыне — посреди пустоты, ужасно холодная, освещённая самыми яркими звёздами, какие Малфой когда-либо видел. Дэвы и джинны уже отправились на охоту, как было принято в арабской части волшебного мира. А она всё ещё не вернулась на базу. Малфой выругался себе под нос и долго смотрел в проём в стене, служивший здесь окном. Как только небо окончательно потемнело, он сдался, встал и направился к выходу, надеясь всё же успеть застать её возвращение до того, как снова взойдёт солнце. Он прошёл через узкий проход между двумя комнатами и, добравшись до конца, осторожно отодвинул деревянную дверь, за которой скрывалась спальня Грейнджер, — и шагнул в тускло освещённый коридор. Когда дверь за ним закрылась, слабое свечение на короткое мгновение окружило его, а затем полностью исчезло. У него не было времени размышлять об этом странном эффекте магии: он устал как собака и ничего не хотел, кроме как упасть лицом в подушку и проспать мёртвым сном. Однако мечте не суждено было сбыться. Как только он сменил рабочую мантию на пижаму и приготовился ко сну, снаружи раздались голоса: Джим и Тим, ребята Грейнджер, переругивались между собой, а сама Бешеная Фурия отфыркивалась от них, судя по звуку — больно натыкаясь на каждый угол их общего дома. Малфой облегчённо вздохнул, натянул поверх халат и бросился встречать их у входа. То, что он обнаружил, лишило его всей радости, испытанной несколькими минутами ранее. Сердце ухнуло, как камень в воду. Гермиона Грейнджер хромала, с видимым усилием опираясь на Джима. Правая рука вывернута под неестественным углом, кровь капает на засыпанный песком пол. Она бормотала что-то о зелье, которое забыла принять. Не обратив внимания на её шёпот, Малфой побежал к ним. — Что, чёрт возьми, с вами случилось? — с плохо скрываемым раздражением потребовал он ответа. — Ты же вроде собиралась в библиотеку — в истинном духе Грейнджер, — а не сражаться с какими-то заблудившимися дэвами! По крайней мере, он надеялся, что с командой случилось не это. Гермиона напряжённо вздохнула и посмотрела на своих ребят. Те потупившись глядели в пол. Малфой решил подождать, пока она обретёт самообладание, и не стал больше спрашивать. Но именно тогда Джим издал громкий стон. — Мерлин всемогущий! Сэр, откуда вы узнали, что стряслось с боссом? Малфой на мгновение почувствовал, как у него всё внутри похолодело. Это был вопрос, который он предпочёл бы никогда не задавать. — …Что? — безучастно переспросил он, не уверенный, что расслышал правильно. Он уже знал ответ. Грейнджер фыркнула, как разъярённая кошка, и попыталась выпрямиться. Безуспешно. — Да, к твоему сведению, Малфой, к северу от деревни на меня напала группа бродячих дэвов. Я позаботилась о них и получила небольшую травму, но я амбидекстр, так что всё в порядке. На миссию по разрушению Тёмного проклятия это не повлияет. Можешь отправляться спать, — с гордостью сообщила она и почти рухнула на пол, когда её пронзила новая волна боли. На этот раз Малфой выругался весьма красноречиво и подошёл ближе. Она мгновенно заняла оборонительную позицию. — Отойди. Я сейчас возьму сумку и справлюсь сама. — Грейнджер, я целитель Департамента в этой миссии! Моя работа — заботиться обо всех вас. Сядь и перестань изображать всемогущую ведьму — особенно когда у тебя кость торчит из перелома! — рявкнул он, указывая на диван. Он с нетерпением ждал, пока Гермиона усядется — с таким видом, будто вот-вот взорвётся от гнева. Затем повернулся к двум идиотам из её команды. — Джим, принеси с кухни мой чемодан с лечебными зельями, будь любезен. — Я не позволю тебе обращаться со мной как с ребёнком, Малфой! — продолжала огрызаться Грейнджер практически ему в ухо. — А я не позволю тебе окончательно угробиться, Грейнджер! Она вскочила на ноги и призвала свою знаменитую бисерную сумку. — Будет гораздо проще, если ты просто посидишь на месте! — остудил её пыл Малфой, когда она вновь взвыла от боли. Грейнджер бросила на него уничтожающий взгляд, но неохотно кивнула и медленно села, морщась, когда кость сместилась в переломе. Свободной рукой она принялась рыться в сумке, пока не нашла пузырёк Костероста, и без лишних слов выпила его залпом. Малфой попытался остановить её, не успев толком оценить состояние, — но она закатила глаза, забилась в судорогах и рухнула без сознания обратно на диван.