Психолог и Травница

      Это было просто чудесное утро! Солнце светило ласковыми лучами, росинки на траве блестели, словно алмазы. Ами проснулась в прекрасном настроении. В полдень у неё встреча с Геном, а пока — можно пойти искупаться. Ами схватила жёсткое льняное полотенце и побежала на речку.       От того места, где девушки набирали воду, ниже по течению, на берегу был небольшой курган. За ним Ами и сняла одежду, босиком прошла по траве и спустилась в прохладную воду. Она плавала, ныряла, подбрасылала вверх брызги, имитируя дождь. Опускалась на дно и ворошила руками песок, доставала ракушки. Всё это было так приятно и весело! Но больше часа организм выдержать отказался, и она начала замерзать. Проточная вода — не тёплое море, надо выходить. Ами повернула к берегу, но не увидела там… «Где… где моя одежда?»       Озираясь в поисках, она заметила шевеление в зарослях. — Кто там?! — крикнула она. — Это не смешно, верни, что украл!       Из листвы вышли трое качков Цукасы. Один из них посмотрел на неё победно и показал платье. — Значит, заметила нас? Давай, вылезай из воды! — он захохотал. Смеха противнее Ами в жизни не слышала. — Вы так пошутить решили? Что вы вообще тут забыли? — А это был приказ, — ответили парни. — Вы с Асагири Геном стали пропадать в лесу, и Цукаса велел убедиться, что вы не встречаетесь тайно, чтобы строить ему козни, — он говорил с такой насмешкой, будто заранее не относился к этому приказу всерьёз. — Ясно. Ребята, давайте, вы положите моё платье и уйдёте за этот холм? Я хочу одеться, — проговорила из воды Ами. — Выходи так! Мы давненько не видели красавиц нагишом, окажи нам любезность! — теперь захохотали все трое.       Со страхом взглянув в их горящие диким пламенем глаза, Ами себя отругала. Она так спешила на речку, что совсем не подумала оглянуться или прислушаться. Впредь она никогда, никогда не совершит такой ошибки. Как же теперь быть? Звать на помошь? Не вариант, отсюда её не услышат. Если каким-то чудесным образом она выберется из этой передряги, то первое, о чём попросит Юзуриху — это сшить ей закрытое нижнее бельё! — Ну чего ты сидишь в воде? Мы ждём! — Вы с ума сошли? Решили, что вам всё можно, раз Цукаса не видит?! — А он не узнает, мы ведь ничего с тобой не сделаем, просто посмотрим! Ха-ха-ха!!! Давай, иди сюда! — Вы… вы просто… скоты! — от отчаяния она сорвалась на крик. — Ещё как узнает! — Лучше не тяни время и вылезай, мы можем ждать, сколько угодно, нам ведь поручено следить!       Ами отплыла в противоположную сторону и схватилась за булыжник, торчащий из воды у того берега, чтобы её не сносило течением. Парни сели на траву и стали ждать. Похоже, они были настроены серьёзно. Девушка сверлила их ненавидящим взглядом, но ничего не могла. Время шло.       Знаете это чувство, когда от холода пробивает озноб, и ты ложишься в горячую ванну? По телу расходятся волны мурашек, появляется румянец… ты согреваешься. Ами никогда не мечтала об этом так, как сейчас. Она упрямо отказывалась показывать своё тело, и, держась за камень, сидела в воде. Время от времени она ныряла, плыла против течения и просто болтала ногами, чтобы хоть немного согреться, но усталось давала о себе знать при каждом новом заплыве, она, ведь, даже не завтракала. Парни на берегу, кажется, начали играть палочками и камешками в крестики-нолики. Ами сильно трясло, посиневшие губы дрожали, но вдруг, в один момент она заметила, что озноб постепенно утихает, а её саму начало клонить в сон. Она знала, что это означает: если сейчас же не вылезти, последствия могут быть фатальные: от воспаления лёгких до менингита. Посмотрев ещё раз на троих злодеев, Ами повернулась к другому берегу и спиной начала взбираться на скользкий утёс. — О, смотрите, смотрите! Зашевелилась!       От внезапного вскрика девушка сорвалась обратно в воду, больно поцарапав спину об камень: руки плохо шевелились. От боли и обиды слёзы сами потекли по щекам, она повторила попытку спиной вылезти из воды, и в этот раз у неё получилось. Она кое-как, в позе эмбриона, уселась на маленьком спасительном островке и обняла свои ноги. — Вот это спинка! — Я бы её помял! — Её, или спинку? — Грязный ты извращенец, ха-ха-ха-ха!!!       Они кричали с берега и присвистывали. Ами готова была провалиться от стыда. Тихо шепча слова песни, которые обычно её успокаивали, пыьталась совладать с эмоциями, но слёзы продолжали идти. Они появлялись не в глазах, а где-то в груди, под ложечкой, остановить их было просто невозможно. Ами больше всего на свете ненавидела чувствовать себя слабой. Ситуация сейчас вызывала у неё то же горькое чувство беспомощности, что и школьная травля. — Ну ничего себе! Объясните-ка, что здесь происходит?       Девушка оглянулась на знакомый голос. Значит, уже полдень. Она просидела в воде три часа?! — Асагири Ген! — закричали они. — Так вы, всё-таки, сворились с ней! — Не понимаю, о чём ты, — Ген подошёл к ним. — Но то, чем вы занимаетесь прямо сейчас — это преступление. — Ааа?!       Ген встретился взглядом с продрогшей Ами и беззвучно ей что-то сказал, потом снова повернулся к парням. — Думаете, Цукаса ничего вам за это не сделает? — Да какая тебе разница? — Полагаю, вам этого не понять, если вы считаете такой поступок нормальным. Но подумайте ещё раз, я ведь точно не буду ему врать. — Что? Хочешь наябедничать? — разозлился второй. — Мы же не собираемся её насиловать, так что отвали! — Вот это, — он указал в сторону Ами, — форма насилия. — И что? Ты один, а нас трое! Кому он поверит? — Узнаем, когда я приведу её к нему в таком состоянии. — Тогда, — один из них схватил Гена за грудки, — я просто изобью тебя до потери памяти! — Не советую, — ответил тот. — Я ведь его приближённый, он просто накажет вас вдвойне сурово. — Чёрт, он прав, — парень отпустил его и нахмурился. — Хотя, — продолжил Ген, — я могу передумать и промолчать, если вы прямо сейчас всё это прекратите. — Так я тебе и поверил! — зарычал на него третий. — Даже если не ты, то она сама всё расскажет! — Что ты, она постесняется, для неё ведь это такое унижение! — Ген натянул улыбочку. — Ну же, будьте хорошими мальчиками, оставьте её платье и уходите. — Она сама сказала, что расскажет. Да и Цукаса приказал нам следить за ней весь день. Так что нет смысла отказываться от шоу, если он и так, и так узнает, мы слишком далеко зашли! «Вот же упрямые. Такими темпами я буду долго с ними договариваться, но у неё этого времени нет…» — Хорошо, хорошо. Я понял, — Ген направился к девушке. Оказавшись по плечи в воде, он дошёл по дну до утёса, снял с себя хаори и протянул ей. — Держи, Ами.       Она дрожащей рукой взяла вещь, укуталась и снова спустилась в воду. Ген, увидев её бледное лицо, пришёл в ужас. — Как давно это продолжалось? — тихо спросил он, подавая ей руку. — Сдде… ддде… вяти… — С девяти утра?!       Она кивнула. Какой кошмар. — Хватайся за плечи.       Ген вывел её на берег. Ами сделала пару неуклюжих шагов и упала бы, если бы он её не держал: ноги, как и губы, слушались ужасно. Но в мокром идти было нельзя, до деревни слишком далеко. Ген протянул руку парню, державшему платье, и тот послушно его отдал. Все трое притихли и уже не веселились. Им, похоже, было не видно с берега, как сильно замёрзла их жертва, и сейчас они малость напряглись, но, всё же, внаглую продолжали стоять и смотреть. Ген, поддерживая шатающуюся девушку, прошептал: — Амичка, послушай, тебе надо переодеться. Вот, что мы сделаем. Я сейчас дам тебе платье, а ты снимешь хаори и передашь мне. Я буду держать его, пока ты не закончишь, для этого мне придётся отпустить тебя и встать к тебе спиной. Справишься? — Да. — Тогда держи, — он отдал ей сухую одежду, аккуратно отпустил и, убедившись, что она стоит нормально, повернулся к её обидчикам. Ами сделала, как он сказал: взяв своё платье в зубы, распахнула халат, стоя лицом к реке, и со спины передала его Гену. Теперь он держал вещь позади себя, как штору, закрывая девушку. Пока она одевалась, он не сводил пристального взгляда с этих ребят, а они то и дело переглядывались между собой. — Я всё. — Идти сможешь? — Да, только… обуться помоги, пожалуйста…       Пока они шли, Ами растирала свои ладони и разминала пальцы, то и дело, чихая. Она уже почти согрелась, когда все они оказались в деревне. — Эй, Йо! — позвал бывшего полицейского один из грамил. — Иди, доложи Цукасе, что Асагири и Ёсиока встретились в лесу! — Что, сразу бросился шкурку свою прикрывать? — ухмыльнулся Ген. — Значит, понимаешь, какой это был поступок. — Заткнись, мы ей ничего не сделали. — А что, если я скажу, что вы пытались, и от вас ей пришлось прятаться в воде? — он оскалился. — У неё как раз есть ссадина «от борьбы» на спине, да и руки исцарапаны об камень. — Только попробуй, я тебя прикончу, — прошипел в ответ мускулистый парень.       Ами взглянула на Гена и отрицательно помотала головой. Тот лишь вздохнул, потом взял её за руку. — Ещё ледяные, — он накрыл её ладонь своими, поднёс к губам и стал согревать дыханием, девушка почувствовала мурашки. Те парни начали перешёптываться, увидев такую картину. — Ты создаёшь видимость правдивости нашей легенды? — тихо спросила Ами. — Можешь считать, что да, — ответил он и взял вторую руку. — Жаль, конечно, что мы не смогли обговорить план, но сейчас другого не придумать. Нам ни за что не поверят, если скажем, что я случайно проходил мимо. — Да. — Ами, Ген, вас зовёт Цукаса. И вы трое тоже, за мной! — Йо махнул им и направился в пещеру.       Цукаса восседал на камне, поразительно напоминавшем трон из Игры престолов. Когда все были в сборе, он окинул оценивающим взглядом сначала Ами, потом Гена, потом троих преступников. — Ами, ты первая расскажешь, что произошло, — сказал он. — Говори всё, без утайки. — Я купалась в реке, когда эти трое забрали мою одежду, — она отвечала уверенно, но голос сильно дрожал. — Мне пришлось сидеть в воде, пока Ген не пришёл. — Мне доложили, что вы с ним тайно видитесь. Для чего?       Тут Ами пробило на кашель. Кажется, всё-таки простудилась. — Цукаса, — вмешался Ген. — Ей надо бы бы прилечь и выпить чего-нибудь тёплого. — Я в порядке, — она отдышалась. — Просто мы с Геном… ну… — она покраснела и уставилась в пол. — Просто я — его девушка. — Ген, почему ты решил это скрывать? Разве я когда-то запрещал заводить отношения? — Нет, конечно нет! — на сцену вышел менталист. — Просто Амичка — очень замкнутая. Она планировала в будущем уйти жить далеко отсюда. Я пытался её отговорить, но не вышло. Понимаешь, Цукаса, я намеревался уйти вместе с ней и боялся, что ты сочтёшь это предательством и захочешь нас разлучить, — он взглянул слегка исподлобья. — Я боялся тебя, Цукаса. — М-м-м. А что вы скажете? Вы правда сделали то, о чём она рассказала? — Цукаса, мы её даже пальцем не тронули! — Верно, верно! — Однако, — влез «её парень», — она сильно переохладилась и поранила спину из-за вас. — Я поговорю с ними наедине. Вы трое, ждите около входа. Йо, а ты проводи Ами в её комнату.       Все исполнили приказы, напротив лидера остался только Ген. — Расскажи подробно, что ты видел. — Мы договорились встретиться с ней в полдень. Когда я был на месте, увидел её в реке, сидящей на камне, а те ребята ждали, чтобы посмотреть, как она одевается. Я бы мог их отговорить, но Ами уже так сильно замёрзла, что ждать было нельзя, и я помог ей выбраться. — Ген, я не буду против, даже если ты решишь уйти вместе с ней. Можете не прятаться, в этом больше нет нужды. — Спасибо, Цукаса! — Ген улыбнулся. — Ты так добр! — Теперь иди, побудь с ней.       Когда менталист удалился, Шишио спросил в темноту: — Укё, а что видел ты? — Так всё и было. — Тогда, слежку можно заканчивать.

***

— Амичка, к тебе можно? — Входи. — Ты согрелась? — Ген подошёл к соломенной кровати и сел на колени. Ами повернулась к нему, кутаясь в оленью шкуру. — Как прошло? Ну, с Цукасой, что он сказал? — Что нам можно больше не прятаться.       Ами слабо улыбнулась. — И что теперь? — Для начала постарайся не заболеть, — он потянулся к её лбу. — Температуры, вроде, нет. — Надеюсь, обойдётся. У меня хороший иммунитет. — Давай, заварю тебе что-нибудь? Какие травы тебе сейчас нужны? — Ген, ты всегда такой заботливый?       Тот вздохнул. — Изначально именно я навлёк на тебя подозрения, и этого бы не произошло… — Прекрати, что ты несёшь? — перебила его она. — Ты спас меня, и я очень тебе благодарна! — она даже села на колени напротив него, сбросив одеяло. — Ты же видел их, рано или поздно это бы случилось, а если бы не ты, кто знает, чем бы всё закончилось. Это я должна извиняться, потому, что всё это время считала, что ты хочешь меня обмануть… мне жаль, что я думала так о тебе. Прости меня. — Не извиняйся, — он мягко ей улыбнулся. — Лучше позволь сделать для тебя хоть что-нибудь, просто ради моего спокойствия. — Тогда… побудь здесь, пока я не усну, — попросила она.       Ген кивнул, а она легла на бок, укуталась обратно в шкуру и закрыла глаза.       К вечеру девушка, всё-таки, разболелась. Никки ещё днём узнала, что произошло. Закончив порученую работу, она взяла травяную кашицу из подорожника, чистую тряпочку, заварила один из жаропонижающих сборов Ами и отправилась её навестить. — Привет! — подошла к ней Никки. — Как ты себя чувствуешь? — Привет, — Ами улыбалась, но глаза слезились от температуры. — Не переживай, я и не с таким справлялась. — Вот, выпей, — она протянула ей бамбуковую чашку. — Я пришла помочь тебе обработать ссадину. — Никки, ты — ангел!       Больящая сняла платье и села на колени, и блондинка начала потихоньку смазывать обеззараживающим средством повреждение на коже подруги. — Кстати, Ами, ты слышала? Цукаса наказал тех уродов, теперь они как минимум год будут стоять только на страже. — Да, справедливо. — Это ужасно, что тебе пришлось через такое пройти. Жаль, что меня не оказалось рядом. — Я уже всё забыла. Что нас не убивает, делает сильнее, верно? — Вот это — моя девочка! — Никки потрепала её по головке и засмеялась. — Выздоравливай, снова погуляем вместе по берегу, я послушаю, как ты поёшь Лилиан.       Ами, глубоко вздохнув, захныкала: — Ненавижу болеть! — Поэтому, поправляйся скорее! — Я очень постараюсь. Спасибо за помощь! — А тебе — за свечку. Кстати, она была чудесной!       Девушки обнялись, и Никки ушла. Тогда Ами подумала, что болеть будет дней десять. Так и получилось.