«Он, его пёс, мои дети и... лучший друг моего сына»

Ватная голова медленно перевернулась в иную сторону, подставляя свою опору-щеку в неприятном падении под конец. И что же творилось вокруг? К старому туману добавилась плотная занавеса пыли. Взор в одну сторону – ничего. Только коричневые да серые пятна, сменяющиеся чёткими линиями да отблесками. Взгляд в другую – и теперь зрачок зацепил более интересный оттенок. Кровь. Заинтересованно да с опаской следуя красным пятнышкам, рогатый наконец увидел и своего знакомого бизнес-партнёра. Ему и не позавидовать... Бледный, разбитый в мясо человечишка лежал без пар зубов да над ним Рихерд, будь то доходяге было мало, любезно стоял с расстёгнутой ширинкой, мочась на лицо с довольной ухмылкой. Моча стекала по слегка скорёженному бледному личику… немного покрасневшие уста растекались на лице ручейком в недовольной гримасе, подкрепляя удручённую ситуацию выступившими слезами. Вскоре одежда пропахнет этим отвратительным, унизительным запахом, а самое главное – не отстирается. Зрелище отнюдь нелицеприятное. Главное, что белокожий остался в порядке… Относительно в порядке. Мурашки прошлись по всему телу, точно информируя О’Нила о чём-то… Мозговые процессы ещё затуплены, так что демон не сразу осознал: он лежит без одежды. «Нет, нет… только не это. Только не это. Только. Не. Это. Всё что угодно, но нет…». В этот момент стало действительно страшно. Животный страх сковывал каждую конечность, будто они стиснуты зубцами ловушек для зверей, вызывая чуть ли не анемию. К ещё большему ужасу, добавилось и то, как уверенно Рихерд повернулся к маркизу. Вернее, сначала словно прочувствовал его пробуждение, смакуя чужой страх в воздухе с томным выдохом, а после даже пренебрежительно повернулся, оглядывая брюнета через плечо. Герберта тут же отпустили, отбрасывая как ненужную игрушку, с которой уже наигрались. Упырь подходит ближе к страдающему от головной боли аристократу, отвешивая ему нехилую пощёчину. Это произвело отрезвляющий эффект. Адреналин, наполняя худое тело, принуждает мозг к лучшей работе, отчего ощущения и чувства обостряются. Пекарь прекрасно понял — сработало. Он треплет сжавшегося беднягу по волосам. Уильям поджимает ноги, дабы скрыть свою наготу, но Рихерд ведёт руку ниже, останавливаясь на подбородке. Он неугомонно вертит угловатое лицо туда-сюда до тех пор, пока Уильям болезненно не замычал, предотвращая это, кладя руку на чужую кисть. Брюнет замечает лёгкий румянец на лице белокожего, взглядом приказывая немедленно убрать руку, что и делает О’Нил. Упырь довольно улыбнулся, запуская руку ниже, параллельно демон напряжённо смотрит туда-сюда, стараясь разглядеть в «родном» лице объяснение, а может и прочитать мотивы… Первая фаланга сжимает наливной розовый сосок, растирая его, на что Уильям поджал губы, хмурясь и вглядываясь в сосредоточенное выражение лица Рихерда, акцентируя внимание на бесстыжие глаза, что с задором смотрят на вздымающуюся грудь. «Дерьмо» — вполне нормальное слово для обозначения всего происходящего. Ещё больше пугает факт не интимности происходящего… Это либо что-то новое для разнообразия их сексуальной жизни, либо неприкрытое желание Ларса наглядно показать свою ревнивую натуру. В любом случае за всё приходится платить, ведь так? Его груди переминают, прилагая усилия, пока О’Нил лишь пытается хоть что-то промямлить. Его скорее интересует то, имеет ли это хоть какой-то смысл. Рихерд точно не тот «человек», что привык слушать. Пора бы засунуть свою гордость глубоко и надолго. Просто перетерпеть, авось интерес пропадёт, и он отстанет. Мертвец удивлён таким молчанием со стороны товарища, но посчитал, что это даже к лучшему. Показывать недоумение он тоже не стал, мол, рогатый окончательно прогнулся. К тому же сказать-то он что-то пытается, но при одном взгляде на бледное лицо, нечисть тут же замолкает, нервно кусая губы. Желая большей близости, Ларс располагает одно из своих колен на другой конец эдакой лежанки, оказываясь сверху Уильяма. Тот по привычке жмётся к грязной стенке, немного отползая назад и склоняя голову набок. Рихерд пригибается, массируя грудную клетку брюнета и целуя его близь губ, вылизывая это же место. Он уже на уровне реакции тела опознаёт: рогатый явно взволнован. Его уши опустились вниз, сам он даже горбится, чтобы впечатать себя в холодную стенку. Пекарь одаривает нежную кожу шеи несколькими поцелуями, уделяя внимание позорному клейму в виде крестов вокруг неё. Покойник переключается на ключицы, сползая вниз, руками прижимая груди друг к другу, образуя некую ложбинку меж них. Неглубокую, но нос туда зарыть можно. Демон точно обладает хорошим слоем жира… или повезло с генетикой. Мало кто может похвастаться такими «бидонами». И как прискорбно, что их счастливый обладатель не только маркиз, но и упырь.