Легенда о жасмине

Сколько Рэо себя помнил, дружба всегда давалась ему нелегко. Причин тому существовало несколько. Первая заключалась в том, что он был ослеплён гениальностью своего отца и из-за гордости не видел или не хотел видеть ничего дальше собственного носа. Общество ровесников Рэо считал скучным и обременительным. С раннего детства ему были чужды игры в песочнице и догонялки вокруг разноцветных площадок с горками и турниками. Вместо этого он отдавал предпочтение компании отца, что, в свою очередь, начало приносить свои плоды ещё до того, как Рэо пошёл в школу. Когда его сверстники только учились читать и считать, он собрал свою первую машинку на радиоуправлении. К тому моменту, как в школьной программе появились квадратные уравнения, он уже умел решать сложные физико-математические задачи из старших классов и наизусть знал таблицу перевода всех физических величин. Пока в подростковом возрасте его ровесники страдали от первой любви, Рэо занимал первые места на олимпиадах и научных конкурсах, демонстрируя свой незаурядный ум и всецело оправдывая высокий статус фамилии. Рэо был умён не по годам и знал это; он не испытывал сомнений и переживаний по поводу своего будущего, потому как был уверен, что собственные способности и положение отца в научном сообществе сделают своё дело. Но дело обернулось наипаршивейшим образом, и когда в старших классах родителей не стало, Рэо оказался выброшен на глухую окраину города, так и не окончив школьное образование. Никому не нужный и совершенно неприспособленный к равному сосуществованию с другими людьми за пределами родительской пазухи, первое время он вёл себя как полный придурок. Их с Ликкой встреча была чистой случайностью. В один из особенно дождливых и пасмурных дней они плечом к плечу застряли под узким, протекающим козырьком продуктовой лавки. От безысходности Рэо решил попробовать первую в своей жизни сигарету, но не нашёл в карманах зажигалки, на что девушка молча одолжила ему свою. Ликка Чапман была худощавой, странной и курила сигареты совсем себе не по карману, но зато со своей фамилией на упаковке. У неё, по сути, не было ничего, кроме старинной печатной машинки и полчища тараканов в голове. Ликка рассказывала сумасшедшие вещи, которые не имели ничего общего с наукой и потому неоднократно смешили Рэо своей доказанной несуразностью. Повествование Ликки отличалось полным отсутствием какой-либо структуры, и искренние попытки девушки убедить нового знакомого в неминуемости грядущего конца света могли неожиданно прерваться на подробности её новой книги. Ликка делала много всякого. Какие-то поступки ставили под сомнение её адекватность, какие-то вызывали лишь смех и быстро забывались. Лишь незначительная их часть числилась в памяти Рэо, как полезная. Неоценимым вкладом он считал, например, то, что именно Ликка впервые привела его в кафе Аттвудов. До сих пор доподлинно не известно, какие девушка преследовала цели — и преследовала ли вообще — но тогда её благополучно выставили за порог, а Рэо позволили остаться. Он из жалости помог паре с починкой аудиосистемы и с тех пор стал в заведении постоянным гостем. Несмотря на все свои странности, коих у Ликки было немало, Рэо считал её своей единственной подругой. Единственной — и первой. Второй кандидаткой, неожиданно, стала Жасмин. Виной тому были обстоятельства, в ходе которых Рэо всего за сутки смог составить скромный личностный портрет новой знакомой. Гадать на этот счёт не пришлось, выпытывать что-то силой — тоже; Жасмин была очень разговорчива и большую часть деталей раскрывала собственноручно, даже о том не подозревая. В первую очередь, Рэо отметил её доверчивость, адаптивность и любопытство. Оказавшись в стрессовой ситуации, она испытывала удивление и смятение строго в рамках разумного, и не предавалась идиотизму, коим первое время здесь страдал Рэо. Жасмин производила впечатление легкомысленной, но не глупой; её попытки шантажа были скорее уморительными, чем действительно представляющими угрозу, а дружелюбие заметно перевешивало серьёзность. Она не стеснялась просить помощи и была не против помочь кому-то сама. Рэо счёл Жасмин немного надоедливой, но не нашёл никаких оснований для того, чтобы отнести её к касте плохих людей. Пока вопрос доверия находился на рассмотрении, парень решил ввести Жасмин в курс дела. Причина тому была проста — её нормальность имела шанс не найти общего языка с ненормальностью Ликки. — Тебе может показаться, что она немного не в себе. — поведал Рэо, неспешно переставляя ноги вверх по ступенькам. Сейчас они были где-то между вторым и третьим этажом из пяти. — Не принимай близко к сердцу, если она скажет что-то… Не то. — Звучит многообещающе. — с иронией отозвалась Жасмин. В подъезде было темно, тихо, и каждый шаг эхом разносился по лестничной площадке. — Это же про неё говорила миссис Аттвуд? «Твоя полоумная»? — Да. — кивнул парень. — Только она не моя, и не полоумная. Просто немного… Аутентичная личность. Вроде Энштейна. — Это музыкант такой? Молодой человек ответил на это приглушённым смехом, но не поспешил вдаваться в подробности биографии известного физика-теоретика. — Как-нибудь расскажу. — вполоборота улыбнулся он. Оставшуюся часть пути наверх они преодолели молча. Из-за двери квартиры доносилась ритмичная музыка и громкое смешение чужих голосов. Звукоизоляция здесь была ужасной, и Рэо мысленно пожалел соседей. Решив, что нечего тянуть кота за хвост, он нажал пальцем на кнопку дверного звонка. Звук вышел продолжительным и писклявым. — Они шумные, но совершенно безобидные. — в ожидании ответа Рэо обратился Жасмин, которая вновь предпочла временно спрятаться за его спиной. — Только желательно не пей, что они предлагают, и- Рэо прервался из-за звука открывшейся двери. Их встретил смуглый молодой парень с помятой сигаретой в зубах, глаза которого моментально округлились при виде гостей на пороге квартиры. — Ты какими судьбами, умник? — незнакомец вопрошающим взглядом обвёл Рэо с ног до головы, от удивления чуть не выронив изо рта сигарету. Он был достаточно трезв, чтобы следом заметить Жасмин. — Ещё и с подружкой? Ну даёшь. — Не обольщайся, я к Ликке. Она здесь? — Рэо и сам попытался рассмотреть знакомую фигуру в толпе за спиной своего собеседника, но людей внутри квартиры оказалось неприлично много, чтобы его попытка увенчалась успехом. — Чё? Щас, погоди. — молодой человек отвернулся, выцепил из толпы своих ровесников какую-то девчонку и на повышенных тонах повторил вопрос Рэо. Та осмотрелась и небрежно ткнула пальцем куда-то вглубь помещения. — Ага. Зайдёшь? — Зайду, спасибо. — Рэо кивнул, протолкнув Жасмин вперёд себя. — Не разувайся. — отмахнулся парень и проводил гостей взглядом. — Она, это, где-то возле дивана. На этот раз Жасмин собралась выкрикнуть «спасибо», но очередной толчок в спину со стороны Рэо заставил её продолжить путь молча. Музыка была настолько громкой, что её ритмы пробирались девушке куда-то под кожу и отзывались барабанным стуком в груди, прямо как тогда, на заводе. Это чувство очень не нравилось Жасмин, и она поёжилась. — Ты часто здесь бываешь? — она попыталась перекричать музыку, и у неё получилось настолько хорошо, что Рэо в ответ поморщился. — Вообще не бываю! — честно и в тон ответил парень. По прошествии нескольких лет мнение Рэо касательно подобного сброда едва ли поменялось в лучшую сторону, но он стал гораздо терпимее относиться к вещам, которых не одобрял лично. Все эти тусовки были ему откровенно чужды и даже немного противны, но раз никто не вынуждал Рэо принимать в них участия, то и его возражения были бы лишены здравого смысла. А здравый смысл он ценил, и по возможности старался просто не появляться в местах, в которых чувствовал себя некомфортно. Сейчас же Рэо пытался найти Ликку, которую к подобным мероприятиям всегда тянуло словно магнитом. Её местоположение оставалось под вопросом до той поры, пока Жасмин не дёрнула своего спутника за рукав спортивной куртки. — Диван! — коротко и по существу проинформировала девушка, кивнув головой вправо от себя. Рэо, который был выше, внимательно присмотрелся и действительно разглядел среди леса фигур нужную. — Смотри, вон там, у окна! Не заметить девушку в толпе прочих гостей было ровно что оставить без внимания чёрно-белого актёра в цветном кино. Мертвенно-бледным пятном Ликка растеклась по подлокотнику дивана, держа в расхлябанной руке бокал с чем-то спиртным и сильно пузырящимся, почти бурлящим. Стеклянная кайма бокала была украшена отпечатком её ярких, гранатово-красных губ с нечётким, немного смазанным контуром. Помада выступала единственным контрастным элементом её вечернего образа и неизбежно выделялась на фоне светлой кожи. — Ага, вижу. Пошли. — Рэо утвердительно кивнул и двинулся к дивану сквозь пару гостей, разорвав их диалог своих вмешательством. Чуть более застенчивая Жасмин робко юркнула за ним следом. В самых дальних уголках квартиры музыка была на порядок тише и почти не долбила по ушам. Дышать здесь было легче, а повышать голос на своего собеседника с целью докричаться до него, к счастью, больше не требовалось. В голове оставался лишь небольшой гул, но и он в скором времени стих, дав свободу потоку мыслей. — Ликка. — окликнул подругу Рэо, подобравшись ближе, но реакции не последовало. — Ликка, эй. Изрядно заскучавший взгляд Ликки Чапман переместился с неопределённой точки пространства на источник знакомого голоса. Она заинтересованно приподнялась на локтях и поставила полупустой бокал на заляпанный подоконник. — Ты чего здесь забыл? — вдруг улыбнулась девушка, заметно повеселев в лице. Стоило ей взглянуть на Жасмин, как её взгляд опять переменился на более унылый, почти безразличный. Соответствующе прозвучал и голос. — А это? — Инопланетяне, как и заказывала. — усмехнувшись, Рэо демонстративно пожал плечами. — Знакомься, это Жасмин. — Ээ, да. Подруга Рэо по переписке. Приехала в гости из страшной глуши и… Рада познакомиться, в общем. — Жасмин решила действовать по той же тактике, что и немногим ранее в кафе Аттвудов. Тактика заключалась в том, чтобы быть максимально дружелюбной и вести себя естественно. Иными словами, от Жасмин не требовалось ничего, кроме как просто быть собой. В знак знакомства она протянула Ликке руку, но та предпочла оставить жест без ответа, смерив гостью равнодушным взглядом. Отсутствие реакции заставило Жасмин растерянно убрать руки за спину, сцепив пальцы в замок. Внезапно она почувствовала себя очень, очень неловко. — Мгм. — наконец многозначительно кивнула Ликка. Серое трикотажное платье в рубчик подчёркивало все непривлекательно острые углы её излишне стройной фигуры — плечи, локти, талию, и, в силу длины, даже колени. Узкий крой позволил Жасмин оценить чужую худощавость. Ей стало страшно, что из-за растущего в геометрической прогрессии количества переработок и Жульетта — её Жульетта! — вскоре станет такой же худой. — Не вредничай. Мы только из-за тебя и пришли. — вздохнул Рэо, разогнав повисшую в воздухе неловкую тишину. — Из-за меня? — к Ликке вновь вернулся интерес. Она привела тело из положения полулёжа в полностью сидячее и закинула ногу на ногу. — Я слушаю. — Ариса. — продолжил парень. Он решил изложить свои мысли максимально коротко. — Это имя тебе о чём-нибудь говорит? — Может быть. — плечи Ликки слегда дрогнули под ниспадающими прядями её длинных волос. — А что? — Просто, понимаешь, нам очень-очень нужно её найти, — опять присоединилась к разговору Жасмин. В первую очередь Ариса была нужна, конечно, ей, а не Рэо, а потому заставлять его распинаться в одиночку было не очень справедливо. — И если ты вдруг что-нибудь знаешь и не против поделиться этим с нами, то… Поделись, пожалуйста. А не настаиваю, нет, ни в коем случае! Просто это было бы очень мило с твоей стороны и здорово бы нам помогло. — Я много чего знаю. — Ликка сложила руки на груди, чуть склонив голову набок. Секундой позже она будто бы погрузилась в глубокие раздумья. — Даже про тебя найдётся кое-что. — Правда? — загорелись любопытством глаза Жасмин. Она сочла это за небольшой шажок на пути к успеху и вежливо улыбнулась в ответ. — И что же? Немного опустив подбородок, Ликка спокойно ответила: — У тебя ничего своего нет. Что-то со всплеском утонуло в темноте её бездонных глаз. Жасмин, которая готовилась услышать о своём любимом цвете или нелюбимой еде, вдруг остолбенела. Она оборвалась на полувздохе и открыла рот — однако поначалу не смогла вымолвить и слова. — Круто. Спасибо, что напомнила. — наконец, Жасмин улыбнулась, но эта улыбка не была похожа ни на одну из её прошлых. Девушка обняла себя руками, и несмотря на все старания, радостное выражение её лица быстро обмякло, обернувшись сильным смятением. Рэо быстро понял, что Ликка сболтнула лишнего, но не знал, чем конкретно её слова так задели Жасмин. Он собрался вправить брюнетке мозги, но не успел — его прервала Баше. — Рэо? Я подожду на улице, ладно? — промямлила она. — …Ладно. Только не отходи от дома. — согласился парень, заметив, как Жасмин заранее попятилась назад. Получив разрешение, она поспешила удалиться, и Рэо проводил её исчезающую в толпе фигуру немигающим взглядом. Секундой позже он опять повернулся к Ликке. — А без этого было никак? — справедливо возмутился парень, сведя брови к переносице. — Тебе это не нужно, Рэо. — девушка как ни в чём не бывало поднялась с дивана. — Пойдём, подышим. — Не нужно что? — Рэо незамедлительно потребовал уточнений, двинувшись вслед за подругой в сторону балконной двери. — Проблемы, инопланетяне, Ариса. — холодно перечислила Ликка и вышла на улицу. Облокотившись на старую перегородку, она продолжила. — Я же тебе говорила. Рэо вышел на балкон и прислонился спиной к ржавым горизонтальным прутьям по соседству с Ликкой. Смысла злиться на неё было столько же, сколько в попытках Галилея доказать, что земля круглая. — Ну, я и так не особо крепко сплю. — хмыкнул парень. Вечерний ветер ударил его в спину и Ликку в лицо. Оба поёжились от холода. Удивительно, как Ликка не околела в одном лишь платье. — Уже были у стариков? — иногда наедине с Рэо она разговаривала абсолютно нормально, избавившись от скачущей интонации и задумчивой улыбки. — Разумеется. — Тогда я не скажу тебе больше, чем они. — с сочувствием ответила Ликка, теребя пальцами конец одной из своих косичек. — Мальчишка, ты лучше меня знаешь, что ловить здесь нечего. Рэо набрался терпения, глубоко вздохнул и повернулся лицом к подруге. — Ликка, я так часто о чём-то тебя прошу? — Я не понимаю. Вот сдалась тебе эта девчонка? Она что, жизнь тебе спасла, что ты так изворачиваешься? — не сдержавшись, девушка закатила глаза и ляпнула первое, что пришло ей в голову, не догадываясь, что как и в большинстве случаев, она опять оказалась права. — Может быть. — Рэо пожал плечами. — Ну так что? — Ответ тебе не понравится. — Ликка покачала головой. — Мне много чего не нравится. Поверь, хуже не станет. Девушка задержала на Рэо свой негодующий взгляд в надежде, что игра в гляделки заставит его сдаться. Однако чем дольше они стояли лицом к друг другу, тем более чётким становилось осознание Ликки, что в этот раз система её завуалированных предостережений не имеет и шанса перевесить чужую решительность. С огромной неохотой она приняла своё поражение, но твёрдо решила, что в будущем обязательно отыграется. — «Хочешь спрятать — положи на самое видное место.» Опустелый двор показался Жасмин непомерно тихим в сравнении с покинутой ею квартирой. Это был один из тех редких случаев, когда одиночество пошло ей на пользу. Отсутствие людей и иных внешних раздражителей помогло привести мысли в относительный порядок. Жасмин не любила думать. Точнее, она предпочитала избегать глубоких раздумий, которые могли навлечь на неё нежелательные страх и тревогу. Они служили предвестниками сильных переживаний и не привносили в жизнь ничего, кроме разрушений. Проблема заключалась в том, что Ликка нажала на спусковой крючок. Степень осознанности её поступка не имела веса по сравнению со смыслом сказанных ею слов и силой, с которой они прошибли разум неподготовленной Жасмин, натолкнув её на кучу непрошеных мыслей. У Жасмин Баше действительно ничего не было. Абсурдность ситуации доходила до того, что Жасмин Баше даже не была этой самой Жасмин Баше. У неё не было настоящей семьи, хобби, работы, друзей и права выбора. Существовала лишь искусственная видимость всего этого, красивая картинка, эдакий вымышленный, сказочный пейзаж, который в мире Жасмин было принято считать за правду и только за правду. И с этим вполне можно было жить! Жасмин ведь жила. Она старалась не утруждать себя мыслями о том, что, объективно, считалось делом не её ума, и искала плюсы в том, что имела. Девушка была не против работать медсестрой хоть до самой своей старости, даже если будущее её скромной карьеры не предполагало никаких изменений по сравнению с настоящим. Жасмин нравилось помогать людям и проводить время с Винсентом, выполнять его мелкие поручения, усердно игнорировать знаки внимания с его стороны и заниматься бумажной волокитой. Жасмин нравился дом, в котором она жила; нравилась её небольшая комната с извечно скомканным одеялом и разбросанными вещами. Она любила всех своих сестёр, даже Жанну и Жанетт, которые имели вредную привычку постоянно подшучивать над ней по поводу и без. По вечерам Жасмин нравилось отдыхать в гостиной, лёжа на коленях Жульетты и вслушиваясь в ласковое шуршание книжных страниц. Она никогда не чувствовала себя обделённой по поводу отсутствия родителей в её жизни и потому не страдала от нехватки родительской любви. Ей было достаточно одной Жаклин, её переменной холодности и заботы, скрытой под толщей льда. Сейчас у Жасмин не было даже этого. Вот почему слова Ликки отозвались колким осознанием в её сердце. Девушка задумалась, было ли в её жизни хоть одно важное, самостоятельно принятое решение, или всё, что она делала — это выполняла очередной государственный заказ? Что, если Жасмин с самого начала была уготована судьба легкомысленной девочки на побегушках? Что, если она с самого начала планировалась такой? Писк домофона просигнализировал об открытии тяжёлой, магнитной двери, и из подъезда вышел Рэо. К своему счастью, он обнаружил Жасмин под козырьком. — Ты в порядке? — поинтересовался он со спины, скорее, ради приличия. — Вроде того. Но этот твой Энштейн — полный придурок! — Извини. — парень вздохнул. Он терпеть не мог извиняться за других, особенно когда не испытывал уверенности касательно чужих намерений. — Ликка это не со зла. — Что-то с трудом верится. — Жасмин обернулась. Лишь по одному её взгляду было заметно, что она ещё не до конца избавилась от обиды. — Ну так… Она что-нибудь тебе сказала? Безрадостное выражение лица Рэо преисполнилось недовольством. Ответ подруги действительно не пришёлся ему по душе. Ещё бы он обрадовался тому, что Ликка сморозила очередную загадочную хренотень и не потрудилась объяснить, какое отношение её слова имеют к сложившейся ситуации. — …У тебя есть на примете какие-нибудь видные места? — Не уверена. Можно как-то поконкретнее? — осторожно поинтересовалась девушка. — Нельзя. — не без раздражения буркнул Рэо и обогнул собеседницу. Он резво спустился с крыльца по стёртым, цементным ступеням. — Так. Ладно… Молодой человек помассировал переносицу в попытке отсортировать мысли. Оставить только нужное, остальное либо выкинуть с концами, либо задвинуть в дальний ящик глубокого подсознания. — Давай начнём сначала. — гораздо спокойнее предложил он, разделив слова короткими паузами. — И не могла бы ты объяснить, что Ликка имела в виду? — Всё. — очень лаконично ответила Жасмин. К тому моменту она опять поравнялась с Рэо. — Если вдаваться в подробности, то рассказ получится длинным. Ты разве станешь меня слушать? — Придётся. — парень выдавил из себя невесёлый смешок. — Что бы ты не сказала, это может быть важно. Ранее Жасмин за ненадобностью не посвящала Рэо в тонкости устройства своего мира. Она не рассказывала даже об основополагающей системе, согласно которой дети с магическими способностями приравнивались к эдакой собственности государства с самых ранних лет. В силу мельчайших подробностей — всех тех, что Жасмин удалось раскопать в пустынных песках собственной памяти — повествование получилось очень детальным и длительным. Несмотря на опасения девушки, Рэо оказался очень терпеливым и молчаливым слушателем. Он не встревал в рассказ и почти не задавал вопросов — только тогда, когда уточнения и в правду были необходимы, или когда Жасмин терялась в безудержном потоке мыслей, слишком глубоко зарывшись в воспоминания. Неспешный, по большей части односторонний разговор завёл их в небольшой, тихий дворик с качелями. Одни занял Рэо, вторые достались Жасмин. — Вопрос. — парень поднял руку как на уроке. Он сидел почти неподвижно, изредка покачиваясь вперёд-назад при помощи ног. — К чему такая уверенность, что тебя не обманывают? — Ты про Тётушку? Ну… — задумчивый взгляд Жасмин сместился в сторону. Время близилось к ночи; тишину двора реквием рассекал ржавый, протяжный скрип качелей. Держась руками за две металлические цепочки по бокам, девушка раскачивалась из стороны в сторону с гораздо большим энтузиазмом и совсем не касалась земли ногами. — Это просто. Зачем ей врать? — Чтобы сослать тебя куда подальше? Во взгляде Жасмин читалось острое негодование. Да разве стала бы Тётушка делать что-то подобное? — Хорошо, предположим, что так! — продолжила Жасмин рассудительным тоном, несмотря на то, что была настроена очень категорично. — Но ведь суть от этого не меняется. У неё наверняка полно людей в подчинении — важная шишка, как никак. Намеренная ложь, трата времени и сил, лишь чтобы отправить меня сюда — не думаешь, что это слишком большая честь для обычной медсестры? Если Тётушка захочет от кого-то избавиться, ей достаточно щёлкнуть пальцами. Вся эта мишура ей ни к чему. — Может, она просто не хотела тебя обидеть? — Рэо сделал очередное предположение. — Не смеши. — в ответ Жасмин наградила его снисходительной улыбкой. Чтобы набрать высоту, девушка при раскачке назад слегка поджала колени, а во время движения вперёд вновь выпрямила их. — Подобное её не беспокоит. Не знаю, чего такого Тётушка тогда сказала, но однажды она довела Жульетту до слёз. В задумчивости Рэо слегка прикусил щёку. Он рассчитывал, что подробный рассказ Жасмин поможет расставить точки над и, но на деле вопросов стало лишь больше. — Я вообще её с детства знаю. В смысле, Жаклин. Она так-то не любит, когда я называю её Тётушкой… — девушка устремила взгляд на беззвёздное тёмно-синее небо с акварельными разводами. — Когда я была совсем маленькой, у меня не получалось контролировать магию из-за... Большой её концентрации. Тётушку приставили ко мне в качестве учителя. Это было задолго до того, как она устроилась в комитет по эксплуатации магии или как меня определили в Баше. Впрочем, не исключено, что она приложила свою руку к последнему... — Сколько не думаю, всё равно получается какая-то несуразица. — выдохнул Рэо. — Раз у неё полно своих людей, зачем отправлять на важное задание тебя? Не хочет посвящать подданных с работы в личные дела? Или ты можешь что-то такое, чего не умеют другие? — Сомневаюсь. Я, конечно, хороший маг, но мне ещё учиться и учиться… Парень нахмурился, поджал губы. Каждая новая идея казалась ему на порядок хуже предыдущей. — А ты, Рэо? — раскачиваясь, окликнула его Жасмин. — Что я? — Не думаешь, что это нечестно? Ты теперь обо мне знаешь всё, а я вот о тебе ничего. Только имя, фамилию знаю, и то, что ты делаешь всякие штуки… — тихо пожаловалась девушка. — Ну, значит, надо лучше шифроваться. — Рэо равнодушно пожал плечами. — Ещё я знаю, что ты обманщик. — проворчала Жасмин. — Придирчивый, но добрый. Находчивости тебе не занимать, самомнения — тоже… На этот раз парень предпочёл промолчать. Ему стало интересно, что Жасмин скажет дальше. — Ты ответственный и упрямый. Судя по тому, что я видела, много работаешь и часто помогаешь людям… Вот мне, например. Хотя пользы от меня немного, я и сама знаю. — темп качелей немного замедлился. — Ты говорил, что любой другой человек оставил бы меня на заводе. Но ты решил помочь. Почему? — Почему нет? — хмыкнул Рэо. — Если я могу помочь, почему бы этого не сделать? Девушка не нашла, что ответить, и остановила качели, затормозив обувью по земле. — Даже если от меня убудет, ну и пусть. Было бы, что терять. — молодой человек задумчиво сцепил пальцы в замок. — Мистер и миссис Аттвуд тоже могли не помогать мне, когда я здесь оказался. Но они это сделали. Можно сказать, преподали мне хороший жизненный урок. — Так ты не отсюда? — робко поинтересовалась Жасмин. Она предпочитала думать, что ей просто кажется. В её глазах Рэо не вписывался сюда так же, как и Жаклин не вписывалась в окружение уютной кухни. — Нет, конечно. — грустно усмехнулся Рэо и сделал паузу. Он взглянул на Жасмин, глаза которой моментально наполнились волнением и любопытством. Одна из её рук медленно сползла с ржавой цепочки на колено. Покрасневшие от холода пальцы сжались в подобие кулака. — Хочешь, покажу? — спросил парень. Жасмин запоздало кивнула. Рэо видел яркую разницу между секретами и вещами, о которых не хотел говорить. Первых у него до недавнего времени не было, а ко второй группе он относил обстоятельства, по вине которых оказался на отшибе города. Все знали, что Рэо не здешний, но лишь единицы были в курсе подробностей. Несложно догадаться, что исключениями стали Аттвуды и Ликка. Изначально парень хотел назвать случай Жасмин вынужденной мерой, но чем больше он думал, тем сильнее в том сомневался. Уверенность окончательно спала, когда они поднялись на крышу пятиэтажного дома — того самого в котором, жил Рэо — и стали свидетелями оживающих в сумерках зданий. Неоновыми красками наливались немногочисленные вывески районных заведений, тёплыми пятнами в ответ вспыхивали окна чужих квартир на потёртом временем полотне. Трепетал ветер, дребезжа антеннами и путая провода. Он нагонял ощутимый вечерний холод, прятаться от которого, здесь, наверху, было негде. — Отсюда это место выглядит получше. — невзначай отметила Жасмин, остановившись у края. Кирпичное ограждение крошилось от старости, оставляя на пальцах крупную пыль и ошмётки отсыревшей серой краски. Отряхивая руки, девушка поняла, что ляпнула лишнего. — Ой! Ну… Не то что бы тут было плохо, ты не подумай. Просто это очень отличается от места, где я привыкла жить, и… — Да я понимаю. — Рэо без задней мысли положил локти на ограду. — Я раньше жил в центре. Вон там. Он ткнул пальцем вглубь слепящих городских пейзажей — далёких и едва досягаемых. Где-то там, вдалеке, словно под перекрёстным светом прожекторов высоко к небу тянулись стеклянные небоскрёбы, сливаясь в графическую симфонию из линий и зеркал. Купаясь в сверкающем отражении бесчисленных огней, к зениту, словно острый шпиль, стремилась грациозно-угловатая постройка. Будучи самой высокой фигурой на просторах ночного горизонта, она величаво возвышалась над строками ярких городских строений. — Это здание технологического университета. Ведущее учебное заведение по стране в областях механики, информационных технологий, искусственного интеллекта, нанотехнологии и… Ещё куча всяких названий, которые ни о чём тебе не скажут. — безобидно усмехнулся Рэо, боковым зрением заметив ожидаемо растерянное выражение лица Жасмин. — Огромное, да? Выше Эйфелевой башни. — Эйфелевой башни? — переспросила девушка. — Здание с той открытки. Отец прислал, когда был на научной конференции в Париже. — пояснил парень. — Кстати, о науке. Под университетом находится лабораторный комплекс из нескольких этажей, где трудятся десятки учёных. Величайшие умы нашего времени. Более того — иногда они проводят лекционные занятия у студентов, принимают участие в организации внеучебной деятельности и… Воодушевлённый рассказ Рэо был прерван его удручённым вздохом. — Не так важно, чем они там занимаются. Но сам факт — учиться у гениев среди гениев! Можешь себе такое представить? Девушка покачала головой. Она последовала примеру своего собеседника и выжидающе облокотилась на кирпичное ограждение, приобняв себя руками. — У меня было там место. — холодно признался Рэо. Серьёзность вытеснила из его голоса любой намёк на прежнее восхищение. — На самом нижнем этаже лаборатории находится «ядро». — «Ядро»? — растерялась Жасмин. Она не знала, за какую крупицу информации ей стоит ухватиться в первую очередь, и выпалила случайное из тех слов, что одним моментом впечатались ей в разум. — Эта такая, как ты говоришь, «штука». Мощный источник энергии, который объединяет всю технику и электронику в одну сеть. — попытался объяснить парень наиболее доходчивым образом, учитывая полную неспособность собеседницы ориентироваться в большинстве терминов. — Ядро позволяет управлять потреблением энергии. Оно значительно оптимизирует её использование и улучшает общую энергоэффективность. Это, Жасмин, главное изобретение последнего десятилетия. Жасмин озадаченно нахмурилась, пока процессы её мозга в срочном порядке пытались обработать весь объём полученной информации. Она не до конца понимала, к чему ведёт Рэо — особенно сложным ей казалось проследить связь его образования с системой энергопотребления. Девушка бросила вопрошающий взгляд на здание университета, не подозревая, что её вот-вот пронзит стрелой скоропостижного понимания. — Разработкой ядра занимался мой отец. — после недолгой паузы поведал Рэо. Он выглядел совершенно спокойным, но бурлящая внутри него война разума и эмоций не имела ничего общего с внешним равнодушием. — Моя мать была его ассистенткой. Их обоих не стало в ходе несчастного случая в процессе работы над ядром четыре года назад. Почти пять. — Рэо… — подала обеспокоенный голос Жасмин. Её взгляд то и дело метался между величественным очертанием университета и сосредоточенным лицом Рэо. — Знаешь, почему? — парень проигнорировал попытку Жасмин привлечь его внимание. — Потому что ядро не устойчиво к магии. Девушка замерла на месте, разом сглотнув все свои слова, словно один большой комок панических мыслей. Руки Жасмин ослабли, взгляд тревожно застыл на фигуре Рэо, а шпиль университета остался далеко за размытыми рамками её поля зрения. — А маг в лаборатории был всего один. Моя мать. — парень криво усмехнулся. — Вину за случившееся оперативно повесили на неё, а меня, как потенциального наследника её способностей, вычеркнули отовсюду, откуда только можно было. Из школы, из списка на поступление, да даже из собственного дома умудрились выгнать, лишь бы ноги моей на территории университета больше не было. — Погоди, но ты ведь говорил, что не- — Я могу не знать подробностей того, что случилось с моими родителями, но я точно знаю, кто я такой. — Рэо уверенно перебил девушку. Его голос звучал твёрже некуда. — А ещё я знаю, что из двух возможных опций мне повезло унаследовать гениальность своего отца, а не то, о чём ты подумала. Жасмин не нашла, что ответить. Вместо слов она бросила очередной взгляд в сторону живописной панорамы города, и тревожные догадки вновь вскружили ей голову. — После того, как отца не стало, почти полностью готовый проект попал в руки его лучшего друга. А моё место в университете занял его непутёвый сыночек, который к окончанию старшей школы так и не научился делать ничего сложнее картофельной батарейки. — Рэо выпрямился и спрятал замёрзшие ладони в карманы куртки. — Вот так совпадение, правда? Он наконец обратил внимание на Жасмин. — Я ведь не один думаю, что это полный бред? — вымученно улыбнулся парень, повернувшись к девушке лицом. Он быстро заметил чужую озадаченность чем-то совершенно посторонним. — Что случилось? Неужели высоты боишься? — Я… Нет, совсем нет. — Жасмин помотала головой из стороны в сторону. — То, что ты рассказал, это… Ужасно и чертовски нечестно, на мой взгляд! И я обязательно подумаю над этим попозже, просто, видишь ли, у меня у самой в голове появилась одна мысль, которая ну совсем не даёт мне покоя… Молодой человек скептически изогнул бровь. — Конечно, я могу ошибаться… — девушка нервно сглотнула и кивком указала на далёкое здание университета. — Но не кажется ли тебе это место достаточно… Видным? Осознание пришло к Рэо незамедлительно, и его настороженный взгляд намертво прицепился к Жасмин. В попытке отсрочить неизбежное, парень нарочито медленно повернулся в указанную девушкой сторону. — О, нет. — когда паззл сложился в единую неутешительную картину, у Рэо на мгновение перехватило дыхание. Слова Ликки вмиг окрасились новым смыслом, и всякие сомнения касательно их правдивости мигом улетучились по направлению порывистых ветряных потоков. Истинная причина, по которой Рэо должен был не понравиться её ответ, в один миг стала явью. — Это безумие. — вскоре резюмировал парень. Чем дольше он смотрел на здание университа, тем тошнотворнее становился комок, вставший ему поперёк горла. Откашлявшись в кулак, Рэо решил сменить фокус внимания и столкнулся глазами с Жасмин, пребывающей в ещё большей растерянности, чем он сам. — Я честно не хочу тебя расстраивать, но давай будем мыслить здраво. За моей спиной мои собственные достижения и достижения отца, которые имеют немалый вес в научном сообществе, я ношу его фамилию, но чёрта с два мне это поможет. Без обид, Жасмин — но а ты что? Вопреки его ожиданиям, девушка не проявила и намёка на обиду. Она задумчиво прикрыла рот рукой и вновь облокотилась на кирпичное ограждение. Ветер продолжил небрежно играться с её волосами. — Что угодно. — тихо ответила Жасмин, чуть поразмыслив. — Прости? Девушка пожала плечами, убрав руку от лица. — Эта твоя Ликка была права. У меня ничего своего нет — ну а если вдруг что-то и есть, то оно всё ненастоящее. — Жасмин слабо улыбнулась, склонив голову набок. — Но даже так я не хочу, чтобы оно исчезло. Очень не хочу. Поэтому я сделаю, что угодно… Рэо принял похожую позу и подвинулся немного ближе. Отдалённо, но он понимал, что Жасмин имеет в виду. — А ещё, я тут подумала… — продолжила девушка более воодушевлённым тоном. — Разве это не значит, что нам обоим надо… Туда? — А мне-то зачем? — хмуро усмехнулся парень. — Как это зачем? За правдой. — в искреннем недоумении ответила Жасмин и широко распахнула глаза. Рэо даже немного опешил. Он продолжил пялиться на свою спутницу с полуоткрытым ртом, пока не придумал, как отреагировать на услышанное. — Твоя взяла. — почти беззвучно посмеялся Рэо, легонько толкнув девушку локтём. — Тоже мне, охотники за правдой. — Что, думаешь над названием для команды? — хихикнула Жасмин и толкнула парня в ответ. Они пробыли на крыше ещё немного, пока девушка не пожаловалась, что у неё совсем околели руки. Того же мнения был и Рэо, поэтому по возвращении в квартиру он первым делом поспешил на кухню, где включил чайник, подлив в него немного воды. — Чай, кофе? — спросил парень, достав из навесного шкафчика две кружки. В свою он добавил две ложки растворимого кофе, а гостевую оставил пустой. — Чай. Можно чёрный? — отозвалась Жасмин, разувшись. От холода забавно подрумянились её щеки и покраснел кончик носа. — Другого и нет. — Рэо кинул ей в кружку чайный пакетик, выуженный из выдвижного ящика. Там же нашёлся и сахар в длинных порционных упаковках — его молодой человек предусмотрительно натырил в зоне с кофейными автоматами, когда в последний раз был в центре. Рэо не мог не заметить, как быстро подходят к концу его скромные запасы. Чайник вскипел и отключился, о чём просигнализировал щелчок его пластикового переключателя. Залив обе кружки кипятком, молодой человек подхватил свою и направился прямиком в мастерскую. — Спасибо. — благодарно кивнула Жасмин, проводив парня взглядом. — А ты?.. — Работать. — коротко ответил Рэо. Мгновением позже его фигура скрылась в подвале, и внизу вспыхнул свет. Обхватив горячую кружку ладонями, девушка нерешительно заглянула в лестничный проход. С собой Рэо её не звал, но и просьбы оставить его в покое тоже не поступало — вот Жасмин и задумалась, стоит ли ей пойти следом или будет лучше поискать себе занятие здесь, наверху. Немалую роль в принятии решения сыграл тот факт, что сколько бы она не думала, потенциальных способов убить время на уме всё никак не прибавлялось. Как итог, число так и не сдвинулось с нуля. Девушка преодолела все ступеньки, оставив недолгий спуск позади. Это был уже второй раз, когда она без спросу прокрадывалась в рабочую зону Рэо, и уже второй раз он не проявлял должного раздражения по этому поводу. Вновь сидя за столом, парень предпочёл сделать вид, будто и вовсе не заметил прихода Жасмин. Настольная лампа с изогнутой ножкой была выключена, и вместо неё ярким источником света выступал экран старенького, изрядно потрёпанного ноутбука Рэо. Внешний его вид, однако, был обманчив, и благодаря множественным апдейтам, предмет техники продолжал демонстрировать неплохую производительность даже спустя многие годы после покупки. Обойдя парня со спины, Жасмин достигла дивана. Она долго не решалась разорвать молчание, разглядывая полки мастерской под тихое клацанье мембранных клавиш и мелодичную болтовню радио. Наконец, в процессе длительного осмотра окружения, взгляд девушки наткнулся на стеклянную банку с мятыми купюрами разного номинала вперемешку с монетами. — Ты работаешь, чтобы уехать отсюда обратно в центр? — поинтересовалась Жасмин, сделав очередной глоток чая. К тому моменту, как кружка опустела уже больше, чем на половину, девушка почти отогрелась. Клацанье прекратилось, и руки Рэо замерли в нескольких сантиметрах над клавиатурой. — …Вторая полка снизу, крайняя справа, «Итан Р». Неси сюда. — проговорил парень вместо ответа на поставленный Жасмин вопрос. — К тебе ближе. Без лишних слов девушка поднялась с удобного дивана, а кружку с чаем, за неимением других горизонтальных поверхностей подле себя, оставила на полу. Всего пары шагов ей хватило, чтобы вплотную приблизиться к высокому стеллажу с многообразием деревянных полок. Жасмин без проблем смогла найти нужный отдел, но в собственной тени надписи на коробках и пакетах казались ей очень нечёткими, почти нечитабельными. — Маленький плоский пакет. — вполоборота добавил Рэо и заранее вытянул руку с повёрнутой вверх ладонью. — А. Вижу. — тут же отозвалась Жасмин, и, немного поковырявшись в содержимом полки, передала парню необходимый свёрток с инициалами некого «Итана Р». Получив желаемое, Рэо сразу отвернулся к ноутбуку. Отсутствие реакции с его стороны навело девушку на подозрения, что он пропустил её вопрос мимо ушей. — Так ты работаешь, чтобы- — Раньше — да. Сейчас уже не знаю. — парень поспешил опровергнуть подозрения Жасмин, чтобы не выслушивать одно и то же по десять раз. Он развернул пакет и вытряхнул из него телефон. — Ну заработаю я как-то денег, ну уеду, а дальше что? Никакого будущего в научной сфере у меня нет. Уж точно не после того, что случилось. Жасмин завидовала тому, с каким равнодушием и с какой холодной рассудительностью Рэо мог говорить о болезненных неприятностях, случившихся в прошлом, и об их последствиях в настоящем. Жасмин же часто злили и расстраивали сущие мелочи, что заставляло её чувствовать себя незрелой и беспечной. Особенно остро ощущалась эта разница и яркий контраст, учитывая их примерно одинаковый с Рэо возраст. Парень же, в свою очередь, завидовал человеческой простоте Жасмин, её открытости и безобидному юношескому легкомыслию. — Извини. — виновато вздохнула девушка и прислонилась к свободному краю стола, чтобы не мешать Рэо в работе. Её взгляд упал на набор отвёрток, а затем от нечего делать сместился на спинку кресла, где небрежно повисла спортивная куртка парня. Он тихо угукнул в ответ, едва ли задетый чужими словами и куда более погружённый в работу над телефоном, нежели в откровенный разговор с Жасмин. Её присутствие, однако, ничуть не смущало. — А кто такой этот Итан? — вновь заговорила девушка по окончании очередной транслируемой по радио песни. Медленно, но верно Жасмин начинала понимать, почему местным так нравится это странное смешение слов и звуков, именуемое чарующим и ёмким словом «музыка». Оно напоминало ей о чём-то ласковом и бесконечно неуместном в рамках неизмеримо далёкого отсюда, родного мира. — Хозяин продуктовой лавки. Хороший парень. — поведал Рэо, не отрывая взгляда от ноутбука, подключенного к нерабочему телефону при помощи провода. — Но закрывается рано. Рэо вслепую потянулся за кофе, и его нежелание отвлекаться от работы чуть было не привело к гибели ноутбука из-за случайно опрокинутой, полной почти до краёв кружки. Когда Рэо спохватился за спасение техники, было уже поздно, и если бы не своевременная реакция Жасмин, благодаря которой и кружка, и её содержимое повисли в воздухе, охваченные полупрозрачным облаком фиолетовой магии, ноутбуку бы точно пришёл конец. По несчастливому стечению обстоятельств, Рэо снабдил его всем, кроме водонепроницаемости. — Ж-жасмин! — в голосе Рэо одновременно смешались волнение, радость и возмущение. Он отдёрнул ноутбук в сторону, оторвав его от стола, и смерил девушку встревоженным взглядом с явным отблеском недовольства. — Мы же дого- — Знаю, и что предлагаешь? Вылить всё на стол? Рэо покачал головой, вытряхнув ненужные мысли, и отодвинул всю технику от греха подальше. Жасмин застыла на месте, боясь и мизинцем пошевелить. В конце концов, ту информацию, которую перед телепортацией наспех дала ей Жаклин, назвать полноценным уроком было сложно. — Нет, прости. — парень поднялся из-за стола. — Обратно вернуть можешь или мне бежать за тряпкой? — Я, ээ… Не знаю. — в растерянности промямлила Жасмин. Немного уверенности придавало то, что однажды у неё уже получилось. — Дай попробую. В теории, ничего сложного в этом не было. Но на практике Жасмин всегда использовала магию другой направленности, а возможности потренироваться и попробовать себя в чём-то новом до настоящего момента ей не представлялось. Руководствуясь интуицией, начать девушка решила с кружки, зависшей в воздухе под сильным наклоном. Жасмин вернула её в вертикальное положение и аккуратно поставила на стол, избежав всякого стука. Далее, действуя по пройденной аналогии со стаканом воды, она собрала всё кофе в одну каплю, крепко сжала пальцы правой руки кулак, тем самым сведя малейшие колебания жидкости к нулю, и силком запихала напиток внутрь кружки. Стоило Жасмин расслабить ладони, как магическое свечение без следа растворилось в воздухе. — Медсестёр и такому учат? — Рэо медленно опустился в кресло. Он поднял кружку со стола и задумчиво заглянул внутрь. — …Спасибо. — Может, подумаешь над правками для правил? — счастливо, но немного нервно посмеялась девушка, спрятав руки за спину. Парень слегка нахмурился, посчитав замечание Жасмин вполне уместным. Учитывая случившееся, ему однозначно стоило подумать над списком исключений. — Может. — запоздало ответил Рэо, таки сделав глоток из кружки. — Есть в твоём арсенале способностей ещё что-то, о чём я должен знать? — Нет. — отрицательно покачала головой девушка. — Думаю, нет. — Тогда, есть ли что-то, о чём я, по твоему мнению, знать не должен? — с небольшим перерывом парень сделал ещё один глоток, направив на Жасмин испытующий взгляд. — Я же сказала, нет. — в тон ответила девушка, обиженно выдохнув. — Хорошо. — утвердительно кивнул Рэо и поставил кружку обратно. Его пальцы задумчиво застучали по столу. Наконец, парень с большой неохотой произнёс то, что очень сильно желала услышать от него Жасмин. — Раз так, завтра поедем в город. Предвидев вспышку чужого восхищения, Рэо решил заботливо избавить девушку от напрасных надежд и добавил: — Но никакого плана у меня нет. Маршрута нет, знакомых, готовых помочь, тоже нет. Зато есть достаточно вещей, о которых мне только предстоит о тебе рассказать. Но. — Но? — волнительно переспросила Жасмин, наклонившись к парню. — Это всё завтра. — ехидно улыбнулся он и отвернулся к ноутбуку. — А сейчас мне нужно работать, извини. Уже поздно, и на твоём месте я бы пошёл спать. Разочарованию Жасмин не было предела. Она прекрасно поняла чужой намёк и поплелась к ступенькам — спиной — что чуть было не привело её к неуклюжему падению через скопление старых коробок и проводов. — Спокойной ночи, Рэо. — тихо сказала она, вновь обо что-то запнувшись. Попытки девушки высвободиться из западни сопровождались сухим шуршанием картона. — Ай. И опять. — Ой. — пошатнувшись, Жасмин едва устояла на ногах. Чтобы удержать равновесие, она растопырила руки в разные стороны, как пингвин. — Слушай, ты не пробовал убраться? Не сдержавшись, Рэо тихо засмеялся. Он и не заметил, как убавил громкость радио в угоду звенящим ноткам чужого голоса. — Не пробовала смотреть под ноги? — парень бросил на Жасмин мимолётный взгляд и вернулся к работе. — Спокойной. В ту ночь у Жасмин не получалось заснуть удивительно долго. Это было странно и очень на неё не похоже. Обычно девушке хватало одной минуты в непосредственной близости с мягкой подушкой или тёплыми объятиями одеяла, чтобы без задней мысли провалиться в глубокий сон, оставив все тревоги прошедшего дня до наступления следующего. После многообразия волнующих событий, сосредоточенных в рамках всего одних суток, Жасмин всё никак не могла перестать тревожно ворочаться с боку на бок. Она насильно смыкала глаза, долго жмурилась в надежде, что это поможет, но каждый раз находила себя бесцельно смотрящей в пустой потолок комнаты, её стены или окно, скрытое под полупрозрачным слоем штор. Спальня служила самым настоящим сосредоточением мрака и всеобъемлющей тишины. Ни тиканья часов, ни чужих голосов, ни дробного стука ветра по стеклу — здесь не было ничего, и даже гаснущие ноты вечерней радиопередачи растворялись в воздухе задолго до того, как достигнуть внимания девушки, заточенной в тюрьме лихорадочных мыслей. Жасмин опять перевернулась на спину, скомкав в руках край стёганого одеяла. Такого влияния, как собственный разум, на неё никогда не оказывали даже самые правдоподобные пугалки Жанны и Жанетт. И вообще, раз уж на то пошло, девушка предпочла бы сгорать от нетерпения перед предстоящей поездкой в город, нежели безуспешно отбиваться от ночных нападок изощрённого разума. Той ночью Жасмин думала много о чём, но по большей части её мысли были сосредоточены вокруг недавнего разговора с Рэо, затеянного с исключительной целью приоткрыть занавес произошедшего для чужих глаз. Главная проблема этой затеи крылась в том, что в независимости от количества услышанной информации, Рэо был не более, чем обычным зрителем. Он мог взглянуть на ситуацию своими глазами, но от первого лица её видела только Жасмин. Девушка не подозревала, что самый обыкновенный пересказ позволит ей взглянуть на суть пережитых событий под другим углом. Но как бы глубоко не заходили самые смелые размышления Жасмин, она всё ещё не смела усомниться в правдивости Тётушкиных слов и скорее бы признала свою собственную неадекватность, чем обвинила её во лжи. С детства Жасмин уяснила вот что — её наставница не имела привычки врать или выставлять вещи в дурном свете, только чтобы обвести вокруг пальца окружающих. Ей это просто было не нужно. Жаклин говорила только то, что хотела сказать и не давала воли догадкам, все её слова были максимально исчерпывающими и казались исключительно тем, чем и являлись на самом деле. Как ни странно, именно это и беспокоило Жасмин больше всего. Ведь Жаклин не говорила ей возвращаться.