чат "10 в", или же о неугомонном классе

— что ж, нужно идти, а то они все сюда придут, тащить в комнату нас будут. небось пьяные все, конечно, кроме Катьки. — потерла переносицу Оля, замученно прикрывая глаза. — Алиса опять лезть будет... — если эта Алиса тебя слишком заебет, ты знаешь, к кому обращаться! — хмыкнула Сеня, локтем тыкая подругу. та лишь улыбнулась и успокоилась, будто за секунду она перестала нервничать. так все и направились к комнате. хоть и нехотя, хоть и через желание послушать байки Ромы без столь пьяного лепета всей компании, но они дошли. дверь распахнулась с отчаянным скрипом, крича « щас они все налетят! осторожней! », но никто не обратил внимания. к сожалению. в комнате на полу расположились все присутствующие ранее: разбились на компании из двух-трёх человек, создавая какофонию разных возгласов, разговоров и смешков, но все синхронно повернулись. кто то застыл с удивленным выражением лица, кто то украдкой хитро поглядывал на пришедших, но все смотрели лишь на двух парней. — бля. — приглушенно выдохнул Пятифан. он знал, что об их отношениях с Антоном знают все, находящиеся здесь, но все равно было до жути неудобно. никто слухи пускать и не думал, но это чрезмерное внимание настораживало и предвещало кучу вопросов, которых, к сожалению, не избежать. Оля сразу же подошла ближе к сидящим, а Сеня уже готовила речь что бы от них отъебались. — ребят, я вас искренне попрошу сейчас, — начала белокурая, взмахом руки приковывая все внимание к себе. — не нужно перебарщивать со своим юмором и стëбом. да, они встречаются. да, они не хотят этого скрывать. но это не дает вам повода лишний раз поугарать, верно? мы же над теми же Катей и Полиной не сильно шутили, — услышав своё имя, Смирнова вскинула голову, более внимательно вслушиваясь в речь младшей, пока Полина преспокойно лежала у неё на ногах. — вот давайте так будет и с ними. вы меня поняли? — получив неуверенные кивки от друзей, Талалаева заметно успокоилась. — Оля-я-я... — будешь опять ко мне лезть, табуретка окажется у тебя во лбу. — я заплакала, — Алиса драматично смахнула слезу с края глаза. — а вообще ты бука. из колонки до сих пор играли различные песни, которые хорошо так вписывались в атмосферу посиделок. играло и Агата Кристи, и Электрофорез, и Queen, и даже Король и Шут. но больше всего выбивалось КИНО, песни которых знают почти все прибывающие тут. заиграло приятное на слух « звезда по имени солнце », и все уселись, в том числе и те, кто был на кухне. комфортно. Бяша подскочил, услышав знакомую песню, подготовился петь. приятные аккорды песни разлетались по комнате, заполняя настольгией седьмого класса. некоторые даже вспомнили далекие, летние посиделки у костра, когда Антон в дурака обыграл пьяного физрука. — белый снег, серый лёд, — развязно начал петь Игорь, устраиваясь поудобнее, только слыша слова. — на растрескавшейся земле! — вытянулся он, поднимая руку на Рому, говоря, мол, продолжи. указанный лишь вопросительно посмотрел на него, но противиться не стал. — одеялом лоскутным на ней, город в дорожной петле. — а над городом плывут облака-а! — пропела Алиса, попадая точь-в-точь в тон песни, прижимая присевшую к ней Ольку. — закрывая небесный свет... — хором выкрикнули Сеня и Петрова. первая лишь прыснула, но мешать дальше петь не мешала. — слушайте, на! Ромка, помнишь тот случай у костра? когда еще эта песня играла! — растянулся в улыбке Бяша, затягивая всех в разговор. — естественно. как такое забыть. — когда пару человек вопросительно взглянули на него, он начал рассказ. — это было в июле... тогда мы еще в седьмой класс переходили. ну, если не считать Ольку. сидим мы, значит, включили эту песню, играем в картежки. все вроде бы замечательно. рядом костёр, а со мной были Тоха, Алиса, Бяшка и вроде... Сеня? — когда указанная на него посмотрела, склонив голову, он помотал головой. — ошибся, значит. ладно, не суть... сидим, короче, и слышим: такой характерный звук сломанных веток. если бы ветерок подул, мы бы даже ухом не повели, но там такой грохот стоял! а тогда ещё Вова пропал, то... стрёмно, знаете ли. оборачиваемся, я уже на готове, остальные тоже. звук приближался... и разглядываем силуэт, а это-то Артем Юрьевич! пьяный в хламищу, да и с бутылкой в руке! мы охаем, ржëм, но не прогоняем. — ... потом он, на, говорит: с Антоном поиграть хочу... — перебил Игорь, на грани взрыва от смеха. — да, ц! не перебивай... ну этот еблан очкастый согласился, в чем прикол! — упомянутый быстро заалел. вовсе не обязательно это было выставлять на всеобщее обозрение! — но согласился только из за пятерки по физкультуре. физрук до сих пор ему ахуенные оценки ставит! но это было на руку, постольку этот пьяный был и даже стоять нормально не мог. ну, поиграли, блять, все прошло просто ахуенно. Тошка предложил даже ещё раз поиграть, но мужик-то уже съебался. пришлось провожать его глазками и жалеть, мол, « почему я с ним не поигра-ал? ». мы этого физрука до сих пор обожаем. крутой мужик. — закончил Рома, гордо поднимая голову. по ушам ударил гогот друзей, что очень радовало: после речи белокурой все забыли о произошедшем. после рассказа Игорь начал травить байки, произошедшие за всю жизнь, заставляя друга поддерживать монолог. были и рассказы про рыбалку, как Оля, в свои одиннадцать поплыла на щукой, думая, что это рыбка маленькая. или про кабинет биологии, в котором они всей компанией ненароком взорвали молоко. таких историй было много, и Бяша рассказал только одну десятую из всех. было весело. — э-эх, скоро мы выпускаемся. ещё год – и чао школа! — грустно опустила голову Ксюша.— кстати, кто на кого пойдет? я на мед, наверное. — хотя бы ЕГЭ сдать, ей богу! потом посмотрю, нахер мороку, на. — именно, Бяш. согласен. — я на мед тоже... мама всегда хотела, что бы я занималась подобным. — спокойно пролепетала Катя, поглаживая лежащую Морозову. — а тебя она не спрашивала? боже, Кать, ты то кем стать хочешь? Смирнову словно водой окатили. она зависла, смотря на девушку, прокручивая эти слова у себя в голове. — ну... я пианисткой хочу быть... с Полиной из этой дыры уехать... — так уедьте! в чем проблема?! — вскрикнула разгоряченная Алиса. видимо, игривость внезапно сменилась агрессией, по непонятным причинам. Оля же, окинув её недобрым взглядом, объяснила более ясно. — почему ты так пытаешься быть для мамы хорошей девочкой? почему каверкаешь своё будущее под её дудку, если тебе это не нравится?