Заметки о Мифах Ктулху / советы по написанию фанфиков по Мифам Ктулху

      Каждый крупный автор, пишущий по Мифам Ктулху, создаёт по сути свою собственную версию Мифов Ктулху, где интерпретирует общие образы по своему вкусу — давайте мы рассмотрим сегодня наиболее крупные или интересные, на мой вкус, версии Мифов — я дам некоторые советы. Пристегнитесь, нас будет ожидать очень весёлое путешествие, начиная от манихейства Дерлета и гностицизма Тирни до огромных боевых человекообразных японских роботов размером со вселенную.

Мифы Лавкрафта

      Мифы, собственного, самого Лавкрафта — весьма плохо проработаны, точнее Лавкрафт никогда не интересовался созданием какой-то цельной общей франшизы, в основном ограничиваясь только намёками и отсылками внутри отдельных рассказов. Шуб-Ниггурат, Наг и Йеб, Хастур, Йиг, Цаттогуа, Дагон, Гидра, Ноденс, Баст, Лилит/Геката практически не проработы и по сути представляют собой мелкие упоминания или фантомные образы. Лишь Азатот, Йог-Сотот, Ктулху, Ньярлатхотеп, Гатанатоа, Ран-Тегот, Гипнос (не без мути), отчасти Алголь и Нова Персея («За стеной сна») были раскрыты, да и то — хотелось бы больше. Из числа вымышленных рас раскрыты только Старцы, Йит, кейнанцы, отчасти глубоководные, ми-го и венерианцы (которые в «Стенах Эрикса»), в то время как валузийцы-змеелюди, летающие полипы, йаддиты, атланты и древние земные цивилизации раскрыты и проработаны толком не были.       В чём можно смело упрекнуть Лавкрафта — так это в том, что он сам вводит какие-то интересные идеи, но он даже не объясняет их: например, во «Вне времени» нам показывают жреца Т’юога, убеждённого, что некоторые божества, в частности Шуб-Ниггурат, Наг и Йеб, дружелюбны к человечеству, они действительно помогают ему против Гатанатоа. Более подробно раскрыть мотивы и природу Шуб-Ниггурат? Да нафиг надо, говорит нам Лавкрафт, сами придумайте. В «Зелёном луге» Лавкрафт показывает нам главного героя, который оказался в мире снов заключён то ли во временной петле, то ли в ещё какой-то ситуации, которая подразумевает участь хуже смерти — в «стране, где все рождаются старыми». Вместо того, чтобы подробно расписать весь этот экзистенциальный кошмар, Лавкрафт использует совершенно топорный приём «и вот здесь тупица пролил кислоту на последнюю записку и текст нельзя прочитать». В «Ex Oblivione» главный герой растворяется в океане белого забвения, говоря о том, что он наконец обрёл покой, которого он был лишён из-за Демона Жизни. Этот Демон — это Шуб-Ниггурат, чья космологическая роль заключается в том, что она олицетворяет собой онтологию для жизни обычных обитателей мироздания, или это что-то другое — или это просто метафора? Да сами разбирайтесь! Есть ли связь между Бокругом и Дагоном? Между Ужасом Данвича и Ран-Теготом? (они оба важны для Древних, чтобы вернуться на Землю, они оба питаются кровью существ чужеродного для них вида с помощью многочисленных кровососущих трубочек).       Лавкрафт не считал свои мифы хоть сколько-то серьёзным творчеством и относился к ним исключительно иронично и спустя рукава — вроде шутливого упоминания в письмах о том, что Наг и Йеб — это милые малыши, которые размером всего лишь в три метра. Вдобавок большая часть сведений о вселенной изнутри самой вселенной исходит от заведомо ненадёжных источников.       Хоть какой-то фундаментальный лор содержит только одно произведение — «Врата Серебряного Ключа» (или «Через Врата Серебряного Ключа»), но это по сути переработка фанфика Прайса. Сам Лавкрафт очень мало писал конкретного про лор и богов — одна из интересных заметок — это создание генеалогического древа Азатота, из чего также можно сложить представление о том, что всё происходит в одном сеттинге, а также иерархию богов. Действие происходит в сеттинге, который, похоже, является сном Азатота — Султан демонов, как Единое неоплатонизма, эманирует прочих богов, вплоть до нашей привычной реальности. Наиболее примечательные онтологические уровни существования для повествования — это материальный мир и мир снов. Цикл снов примечателен тем, что это, наверное, единственный раз, когда Лавкрафт сообразил собрать все свои ранее написанные произведения в один более или менее цельный сеттинг, подсеттинг.

Ближайший круг Лавкрафта и его расширение

      Это в первую очередь Кларк Эштон Смит и Роберт Говард. Вообще они писали свои собственные произведения про своих собственных персонажей, которые уже задним числом были приближены к Мифам Ктулху. К ним вообще продолжатели начали потом относить все схожие по стилю работы, начиная от Мейчена и Дансене — коими вдохновлялся сам Лавкрафт — и заканчивая «Плетью Б’мота» Бертрама и «Псами Тиндала» Лонга. Какую-либо цельную концепцию эти авторы создавать не собирались и уж тем более не собирались придумывать некую общую франшизу — вместо этого они просто ограничивались отсылками и их скорее объединяет больше в чём-то общая эстетика. Потому я не буду сейчас останавливаться на них и как-то акцентировать внимание — упомяну скорее просто ради протокола.

Мифы Дерлета

      Первая масштабная попытка кодифицировать мифы Лавкрафта и его ближайшего круга, вроде всё тех же Роберта Говарда и Кларка Эштона.       В первую очередь Мифос Дерлета бросается в глаза тем, что содержит крайне назойливый катехизис, который впихивается в каждое произведение, даже если в нём нет необходимости — все боги делятся на две группировки, Великие Древние и Старшие Боги. В своей истинной форме они выглядят как облака света и тьмы, при низвержении из космоса, Древние принимают свой классический облик монстров со щупальцами (см. «Чёрный остров»). Старшие победили Древних и запечатали их. Канонические космологические фигуры, вроде Азатота и Йог-Сотота были тут низаведены до обычных банальных монстров, в частности утверждается, что первый из них был обычным разумным существом, но был лишён рассудка Старшими Богами в наказание за восстание. В число Древних был введён Хастур — именно как персонифицированная фигура. В произведениях Лавкрафт его имя упоминается просто как отсылка и невозможно даже из контекста понять, это живое существо, неодушевлённый предмет или название места. У Дерлета — это Древний, о котором абсолютно ничего неизвестно, ну, кроме того, что он враждует с Ктулху и живёт в Гиадах — его связь со зловещей фигурой Короля в Жёлтом и одноимённой пьесой никак не проясняется. Ещё были введены Ктугха и Итаква.       Сам Дерлет был откровенно неадекватен, когда утверждал, что его взгляд на Мифы Ктулху соответствует взгляду самого Лавкрафта; его Старшие Боги обладали такой силой, что, например, могли, даже сами лично не появляться, но растащить дерущихся Ктулху и Хастура по их тюрьмам лучами любви, спущенными с Ориона (смотрите треш-опус «Возвращение Хастура»). Самое вершинное произведение Мифов Дерлета — цикл о Лабане Шрусбери, на который я делал отдельный обзор: могу сказать, что это самое лучшее, что Дерлет сотворил по мотивам произведений Лавкрафт. Здесь Дерлет сделал некоторую работу над ошибками — в частности здесь отсутствуют всемогущие Старшие Боги и его героям приходится самостоятельно решать дела или прибегать к помощи слуг Хастура в противостоянии слугам Ктулху. В конце Дерлет даже порадовал нас каким-никаким, но вселенским ужасом.       Наиболее примечательные элементы Мифов Дерлета — Старшие Боги и деление Древних на стихии — крайне плохо проработаны. Так, например, первые вообще не описаны индивидуально и их имена не названы, за вычетом имени Ноденса. Деление Древних на стихии вызывает много вопросов: Ктулху относится к стихии воды, но при этом в исходном «Зове Ктулху» утверждается, что вода как раз препятствует распространению его телепатических сигналов; сами персонажи Дерлета используют концепцию стихий для того, чтобы определить, с каким Древним они имеют дело по тем иным косвенным признакам, типа того, если Древний купается в воде, то он относится к стихии воды, а если шумит ветер, то этот Древний относится к стихии ветра — почему это не работает, лучше всего понятно на примере «Обитающего во тьме» — там Древним оказывается Ньярлатхотеп, который то в воду заберётся, то в лесу поныкается, то ветром пошумит — к какой стихии он относится? Отсюда сразу возникают вопросы — если Древний, например, относится к стихии земли, то он что, не может зайти в воду? Или он не может летать, но так все Древние могут пересекать бездну пространства?              Концепция, согласно которой главные герои Дерлета вынуждены прибегать к услугам Хастура, чтобы противостоять Ктулху, также оказывается мало проработана: если Хастур враждебен человечеству, это должны иметь свои негативные последствия, но на практике герои Дерлета с такими последствиями не сталкиваются — Хастур оказывается очень любезным и добрым древним злом. Будь на его месте тот же Ноденс, который предоставлял бы ночных призраков, это вызывало бы меньше нареканий (ну, кроме того, а почему этот Ноденс сам не решит проблему, если он такой могущественный?)       Более подробно — см. мой обзор [1].

Мифы Ламли

      По сути доведение Мифов Дерлета до полного апофеоза. Ламли решает раскрыть Старших Богов — оказывается, они представляют собой копии Великих Древних, только добрые. В качестве их лидера выступает Ктанид — добрый брат-близнец Ктулху, он выглядит как сам Ктулху, только его глаза излучают мир, любовь, гармонию и жвачку. Старшие Боги в принципе могли бы убить Великих Древних, но они не хотят делать этого из принципа гуманизма. В древности эти Старшие Боги оплодотворили некоторое количество людей, чтобы сквозь поколения наследовалась способность к телепатии, по мнению Старших Богов, она будет очень полезной для того, чтобы удерживать Великих Древних в заточении (нет, на самом деле — нет). Дополнительный гвоздь в крышку гроба хоть какому-то вселенскому ужасу составляет тот факт, что такие фигуры, как Азатот и Шуб-Ниггурат были низаведены просто до метафор — мол, первый — это метафора Большого Взрыва и ядерной энергии, вторая — это метафора способности Древних скрещиваться с любыми биологическими видами. Сами Древние представлены беспомощными мальчиками для битья — например, один из главных героев Ламли — Титус Кроу — вообще чуть ли не до смерти пугает Йог-Сотота в коридорах пространства и времени; Итаква вообще превратился в мальчика для битья; Ньярлатхотеп умоляет Ктанида о пощаде; придуманные Ламли хтонианцы вообще, оказывается, боятся воды и радиации, то есть они в этой вселенной ещё более уязвимы, чем даже люди.       Его наиболее важное творение в цикле — Гроб-часы Времени из «Врат Серебряного Ключа» Лавкрафта — это плагиат Тардиса: эта штука может летать по космосу, путешествовать во времени, быть неуязвимой для Великих Древних, стрелять в них лучами любви, она может даже напугать самого Йог-Сотота до полусмерти.       Из хорошего — были добавлены Шудде-Мьелл, Йиб-Тстлл и Ктилла — Древние, которые сами по себе не вызывают никаких нареканий и в дальнейшем используются авторами своих версий Мифоса. В отличие от Ктанида, забытого как страшный сон.       Более подробно — см. мой обзор [2].

Мифы Тирни

      Тирни откровенно поносил Дерлета и Ламли и, на словах, желал вернуть Мифосу его прежнюю космически ужасную суть. Получилось ли у него? Ну, конечно же нет! Большая часть мифов Тирни представляет собой цикл о Симоне Маге, по сути копирующий похождения Конана-варвара, только в антураже первого века нашей эры. Так как для разобора Тирни необходимо сперва изложить доктрину гностицзма и некоторых других восточных религий, то я сделаю здесь отсылку к моей отдельной статье на эту тему. Кратко скажу так: Тирни — это Дерлет от гностицизма. Тирни сразу же ошарашивает нас — оказывается Старшие Боги это на самом деле энергетические вампиры, которые питаются человеческими страданиями (они называются тут не иначе, как Хозяевами Боли), они запечатали некоторых Древних (Хастура и Шуб-Ниггурат), которые хотят уничтожить человечество, чтобы лишить своих врагов источника энергии. Казалось бы — это же вселенский ужас! Ан-нет — на самом деле здесь есть светлые боги из гностической плеромы (Атар, Мазда, София). Оказывается, Азатот — не настоящий Творец, а гностический демиург, порождение гностической Софии, воплощением коей, кстати, является девушка главного героя, в свою очередь самый главный герой — это воплощение гностического бога, который породил Азатота, Господа Мазды. Сам Азатот выглядит как антропоморфный тиран в консервной банке. И Симон с ним аж на мечах фехтует. В конце цикла, в рассказе «Столпы Мелькарта», Симон, для победы над злыми порождениями Ктугхи, вступает в союз со слугами Ктулху — глубоководные и жрецы Дагона оказываются здесь самим воплощением няшности! Короче говоря, если Тирни хотел написать свою версию Мифоса, чтобы превратить Дерлета в Лавкрафта, то он сделал неправильно абсолютно всё: объявив Старших Богов Дерлета на самом деле зловредными вампирами, он сразу же ввёл добрых богов Плеромы — чем они отличаются от Старших Богов с Бетельгейзе? У Дерлета герои для победы над Ньярлатхотепом прибегли к помощи Ктугхи, а для победы над Ктулху — к помощи Хастура — у Трини герой победил Ктугху с помощью Ктулху. Во всех случаях попытка изгнать Вельзевула именем Вельзевула в итоге закончилась благополучно. Ктугха Дерлета выглядит в разы более опасным, чем няшные жрецы Дагона у Тирни.       Другая ключевая идея Тирни — объединить Мифы Ктулху с реальной земной мифологией античного мультикультурализма — также вызывает вопросы. Например, гностический Демиург и Азатот — это совершенно разные концепции, похожие лишь поверхностно — Демиург это антропоморфный тиран, который создал несовершенный космос именно с точки зрения человеческого умозрения (в этом заключается глупость его творения); Азатот — это принципиально лишённый антропоморфности бог-творец, чьё творение является идеальным с точки зрения него самого, просто интересы людей и прочих низших существ оно в расчёт не берёт. Ну больше всего, пожалуй, тут слит Симон Маг, представляющий собой по сути копиркина Конана-варвара.       Если обратиться к уникальным творениям самого Тирни, то они оказываются недоработаны — единственный уникальный Древний, которого он придумал — Затхог или Затог (Zathog), достаточно интересен как концепция. Он представляет из себя правителя развитой космической цивилизации с планеты Зарр. Заррианцы могут летать по космосу и использовать футуристические технологии для завоевания своей родной галактики и прочих миров за её пределами. Нам и раньше показывали расы, которые подчиняются Древним, но это всегда кто-то примитивный, в то время как в данном случае перед нами целая галактическая цивилизация. Разумеется, у Тирни всё это появляется только в одном опусе — «Ветра Зарра», который посвящён путешественнику во времени в очередные библейские времена. Лавкрафт любил придумывать своим вымышленным расам культуру и историю (Старцы из «Хребтов безумия», Великая раса Йит из «Тени из безвременя», кейнанцы из «Кургана») — Тирни крайне скуп на выдумки касательно своего уникального творения и даже не придумал Затхогу ни оригинального имени, ни запоминающейся внешности — даже нейросеть нарисовала его облик лучше, чем в сам Тирни [3].       Короче, замах на рубль, а удар на копейку. Отдельно хочу отметить, что Тирни помогал творить Прайс — он как советник Лавкрафта по части неоплатонизма был хорош, но сам по себе крайне сомнителен — когда Прайс написал фанфик на Лавкрафта сам — «Повелитель иллюзий», то у него Древние выглядели как люди, а сам Йог-Сотот злобно смеялся над христианским догматом о Троице. Потому я не удивлён, что когда Прайс и Тирни начали писать фанфик, то у них Азатот оказался гностическим тираном, одетым в консервную банку.       Более подробно — см. мой обзор [4].

Мифы Рэмси Кэмпбелла

      Английский писатель, который решил запилить свою собственную Страну Лавкрафта. Всё началось с того, что он написал рассказ и прислал его Дерлету, а последний посоветовал перенести антураж из Новой Англии в области, которые лично известны автору. У Кэмпбелла, соответственно, всё происходит в старой Англии. В чём его можно похвалить и упрекнуть? Тут надо сказать, а за что нам, собственно, нравятся Мифы Ктулху? У Лавкрафта события могли происходить в каком-нибудь задрипанном Данвиче, а могли переноситься куда-нибудь в Антарктиду на Хребты Безумия или разворачиваться вообще в другой реальности, как в Цикле Снов. У Кэмпбелла всё привязано к региону Англии, по протяжению реки Северн. Все монстры и существа здесь поразительно локальны. Никаких космических сущностей и никаких путешествий к трону Азатота вы тут не найдёте — только ужас, спящий под селом Урюпинское. Не, был у него вроде как «Рудник Юггота», но это надо искать и эпического размаха тут нет.       Кэмпбелл в первую очередь обогатил Мифос целым рядом собственных существ — это и плачущие Ангелы (да-да, впервые они появились как существа Мифа и уже потом были перенесены в сериалы про Доктора), и Й’Голонак, и Глааки, и Даолот, и Битис (впервые упоминается у Роберта Блоха, Кэмпбелл фундаментальнее проработал образ) и Эйхорт, ещё несколько. Его произведения и образы могут быть спорны с точки зрения стилистики — так, например, Й’Голонак, который покровительствует разврату в человеческом понимании уж очень напоминает собой стандартного христианского демона, а некоторые сверхъестественные существа выглядят скорее смехотворно — так, в «Ужасе под Уоррендауном» в качестве антагониста выступает Зелёный Бог — Древний, который выглядит как истукан с острова Пасхи, он превращает людей в свою расу слуг, которая выглядит как антропоморфные кролики — антропоморфные кролики это очень страшно, да? Ещё у него культисты могут создавать злых садовых гномов. Разумные кролики и зловещие садовые гномы — это уже скорее пародия. Ну, и ещё раз: Кэмпбелл до боли локален и он не придумал каких-то запоминающихся масштабных хтонических сущностей (разве что можно вспомнить Даолота, но это фактически плагиат Йог-Сотота и он не занимает какой-то частой роли), все его сущности — это какие-то Ужасы Запиздюлинска и Кошмары Говнищенска.

Настольные игры

      Кто вертел и крутил Мифос на всю катушку, так это всевозможные настольные игры и не только они — сказать, что они стремились создать какой-то цельный сеттинг я не могу. Они пытались опошлить вообще всех Древних до уровня картонного зла, которое хочет всех захавать. Разве что стоит похвалить игру Delta Green за большую проработку образов Хастура и Лилит. Так первый был интерпретирован как живой онтологический вирус, который поглощает всю реальность — как Гнилой Господь из SCP Foundation. Собственно это скорее персонаж самого Чемберса, чем Дерлета — так как единственное, что из исходного «Короля в Жёлтом» известно толком про зловещую фигуру оного монарха, так это то, что она, во-первых, достаточно эфемерна, во-вторых, амбиции этого существа превосходят Цезаря и Наполеона, что вполне достойно вируса, стремящегося сожрать всю вселенную. Про вторую просто больше материала — так, мы узнаём, что она призывается в полнолуние и для этого нужно принести в жертву женщину, после чего Лилит вселяется в её труп, хотя больше подробности неизвестны.       Я не буду сейчас останавливаться на играх и лучше продолжу дальше перечислять более цельные и внятные варианты Мифоса. Здесь уже нет крупных образчиков, о которых слышали бы почти все, кто вообще в теме этого фандома — потому здесь я буду по своему вкусу выбирать то, что мне нравится, в том числе в конце я упомяну свои собственные фанфики — а что, чем они хуже прочих опусов?

Легенда злого бога

      Манга Яно Кентаро, выходившая в прошлом веке (1988-1993) [5]. Неизвестна где-либо за пределами самой Японии и я с огромным трудом отрыл перевод на английский (сомнительного качества). Я бы не стал её упоминать, не будь она весьма примечательна, ибо она заложила свой особый японский взгляд на Мифы Ктулху. По сути это — эпический антифанфик на Дерлета, но в отличие от Тирни — удачный. В первую очередь благодаря концепции маджинификации, которая наглядно показывает, что будет, если вы будете, скажем, бороться с Ктулху силой Хастура, например.       В первую очередь в манге нет никаких Старших Богов — вместо них систему Старших Знаков создала цивилизация Старцев (вообще кривая звезда — это как раз изображение их звёздной головы), а многие Древние сами запечатали друг друга во время своей борьбы. Соответственно, концепция стихий здесь находят следующее место — Древние, которые принадлежат к разным стихиям, ответственны за то, что в конечном итоге на Земле вообще все Древние были обезврежены. Это полностью состыкуется с версией, изложенной Лавкрафтом в «Кургане» — там упоминается, что Р’льех ушёл на дно потому, что некоторые враги Ктулху постарались, но что это были за враги, не уточняется — подразумевается, это были такие же хтонические Древние, а не какие-то добрые дяди с Ориона, лучащиеся лучами любви.       На данный момент раса Старцев уже вымерла и скоро Древние пробудятся вновь, чтобы возобновить свою кошмарную войну.       Сама манга начинается с того, что обыкновенный японский школьник по имени Татикава Дзюн получает сверхъестественные способности и начинает слышать голос некой волшебницы Ламии из далёкого будущего, живущей в постапокалиптическом мире. Именно она ответственна за получение сверхъестественных способностей Дзюном и планирует сбежать из своего времени, потому как Великие Древние устроили там полный расколбас. Ламия в конце концов материализуется через Дзюна, которому она даёт предварительно возможность попользоваться своими сверхъестественными способностями в личных целях. Из-за её появления, из-под Фудзиямы пробуждается Ктугха, который тут напоминает скорее гигантское ракообразное, похожее на муху. Чтобы победить его, Ламия призывает Ктулху. Великие Древние дерутся друг с другом. Пока дерутся, Ламия призывает Йог-Сотота, который затягивает их в свои врата. Дзюн приходит в себя посреди руин и обнаруживает, что его ближайшая подруга мертва. А ещё — Ламия совсем не положительный персонаж — она вампир, которая продлевает свою жизнь, высасывая кровь из людей. Но тут сам Ньярлатхотеп пребывает из будущего тем же способом — он вселяется в Дзюна и жестоко карает Ламию своими тентаклями, прямо рвёт голую бабу на куски, беря за разные интересные места. Концовка поначалу выглядит неоднозначной — мы не знаем, что случилось с личностью Дзюна, он вроде всё восстанавливает, доступной ему силой Ньярлатхотепа, и только ближе к концу манги мы понимаем весь масштаб пиздеца.       Сама манга включает в себя несколько напрямую не связанных историй и одну общую сюжетную линию. Начну с неё. Мы видим обыкновенную японскую школьницу по имени Нагиса Хашима. Она оказывается втянута в разборку между слугами Ктулху и Хастура — родители девушки оказываются культистами последнего, а сама она — дочерью Хастура. К счастью, добрый дедушка Шрусбери создал свою тайную организацию для борьбы с Древними — он посылает ей на помощь своего сильнейшего бойца — Кайна Мурасамэ. Он — добрый аналог Уилбура Уэйтли, сын Йог-Сотота, который убил своего собственного брата, отказавшегося встать на сторону людей. Вместе они переживают несколько приключений, но а я сейчас буду говорить в первую очередь про развязку.       Кайн утрачивает голову во время борьбы с очередным Древним, Нагиса на почве шока начинает использовать наследие Хастура на полную катушку. Шрусбери приговаривает её к смерти, обосновывая это тем фактом, что они не могут её больше контролировать. Эти люди в чёрном аж ядерную боеголовку на девушку сбрасывают, но это не помогает — Нагиса собирается убить Шрусбери, но тут её успокаивает Кайн, который внезапно оказывается жив. С помощью силы Йог-Сотота он приносит её в прошлое, до появления динозавров. Помощник Шрусбери начинает задавать ему неудобные вопросы — и начальник наконец срывает маску. В прошлом выясняется, что Кайн на самом деле Абель — «погибший» брат, чья личность продолжала существовать в его теле после смерти и он сейчас нарастил себе свою собственную голову и стал доминировать в теле. Абель убеждён, что он на самом деле — сам Ньярлатхотеп и принимает облик Кровавого Языка. Нагиса в ответ на это превращается в Шуб-Ниггурат и начинается бой богов. На помощь Нагисе прилетает Кайн, который перерастил свою голову к ночному призраку. Шрусбери в будущем наконец-то раскрывает все карты: на самом деле Великие Древние существуют в форме неких бестелесных идей Платона, которым необходимо для воплощения выбрать себе сперва носителя; этот носитель получает сверхъестественные способности, чем дальше и больше он их использует, тем сильнее истощается его эго — когда эго пропадает, то из сверхчеловека вылупляется Великий Древний. Сам Шрусбери давно стал сосудом Ньярлатхотепа (нефиг было разглядывать Трапецедрон) и та же печальная участь постигла Рэндольфа Картера (и, очевидно, Дзюна из самого начала манги). По его плану, Нагиса и Абель-Кайн должны в параллельной вселенной / иной временной шкале стать зародышами для воплощения Ньярлатхотепа и Шуб-Ниггурат. Да, несмотря на то, что Нагиса и Абель-Кайн являются соответственно детьми Хастура и Йог-Сотота, из них вылазиют вовсе не они, а другие Древние — именно Шуб-Ниггурат и Ньярлатхотеп. При этом Ньярлатхотепу для полноценного воплощения необходимо устроить борьбу аж двух маджинов, которая заканчивается их слиянием и из этого слияния появляется уже сам Ньярлатхотеп. Концовка всё же не настолько печальна — Нагиса использует Серебряный Ключ, меняющий космическую точку зрения архетипа, чтобы катапультировать своё собственное эго из тела Шуб-Ниггурат, а потом ей удаётся где-то в мире снов найти прежнего Кайна и снять с него гипноз Ньярлатхотепа. Кто-то из людей в чёрном ещё надеется на то, что они смогут вернуться из параллельной вселенной домой и использовать свои сверхъестественные способности в борьбе с Древними. Но в остальном план Ньярлатхотепа удался.       Сама концовка предвещается различными предзнаменованиями — например, когда Нагиса ранее сражается с Ньярлатхотепом в мире снов, он сперва выглядит как человек и называет себя Рэндольфом Картером. С чего это он так себя называет? Он пытается выдавать себя за того самого Картера? Зачем? И только в конце ты понимаешь, что на самом деле Ньярлатхотеп просто съел эго Картера и использует теперь его личину в качестве очередной своей аватары. До этого такая судьба, как упоминается, также постигла фараона Нефрен-Ка и Альхазреда.       История Ламии, кстати, тоже получает продолжение. Её душа реинкарнирует в девушку по имени Мадора Миа Альди, она получает доступ к сверхъестественным способностям, которые заключаются главным образом в том, что она может открыть третий глаз, как у Скитальца Тьмы, и стрелять из него разрушительной энергией ядерного хаоса. Она в детстве случайно убивает собственную мать, которая считала её монстром. Шрусбери берёт её под ружьё и однажды посылает разобраться со Зловещим чёрным монолитом из творчества Роберта Говарда. Мадора встречается там с освободившимся Цаттогвой и стреляет в него лучом из глаза. Она взрывает его. Вместе с половиной планеты. Над Мадорой, пришедшей в ужас из-за того, что она только что погубила всё человечество, ржёт Ньярлатхотеп, который называет её Ламией и легко убивает. Но Мадора-Ламия не погибла — вместо этого она оказалась обречена всякий раз перерождаться во временной петле и погибать по различным причинам, вызванным прихотью Ньярлатхотепа. Да и сама она — всего лишь ещё один его маджин — и в конце концов её эго исчезнет, чтобы стать ещё одним телом для Ньярлатхотепа.       Как видите, Яно Кентаро превзошёл все потуги Дерлета, Ламли и Тирни вместе взятые в воссоздании настоящего космического ужаса — поначалу кажется, что у главных героев есть суперспособности, которые позволяют им бороться с монстрами и Древними, но в конце выясняется, что Ньярлатхотеп всё предусмотрел и что никто от него не уйдёт. Всё, что могут сделать Нагиса и Кайн — спрыгнуть с поезда, несущегося в пропасть в последний момент, но учтивая, какая судьба постигла Картера, Шрусбери, Ламию и остальных, становится ясно, что им далеко не уйти.

Мифос Демонбейна

      Японская франшиза — первоначально визуальная новелла, которая обросла играми и даже посредственной аниме-адаптацией. Представляет собой меху по мотивам произведений Лавкрафта и его клуба, а также Алистера Кроули. Это то самое аниме, где Некрономикон представляет из себя сексуализированную двенадцатилетнюю девочку — да, у каждого гримуара тут есть своя личность, которая обязательно выглядит как сексуализированная двенадцатилетняя девочку. Если как-нибудь переварить весь этот стыд и срам и углубиться в сюжету, он оказывается весьма неплох.       Абсолютно клишированный главный герой ищет магическую книгу, она превращается в лолю, она может призвать боевую меху — Демонбейн. С её помощью они сражается против ордена чёрных колдунов. У членов ордена тоже есть мехи. Члены ордена хотят разбудить Великого Ктулху, чтобы забрать себе его силу, стать богами и править миром. Всё это, однако, оказывается планом внутри плана. Во главе ордена стоит антихрист по имени Мастер Терион (у него тоже есть лоли-книжка). Он — сын ведьмы (она тоже лоля) и Йог-Сотота. По самой своей природе Терион враждебен человеческой расе.       Давным-давно мирозданием правили ужасные Тёмные боги и остальные живые существа не знали ничего, кроме невообразимого ужаса, но их коллективное бессознательное смогло породить собственных богов-защитников, Старших Богов. Они заперли Верховного тёмного бога Азатота, первоначального творца, внутри тюрьмы, известной как Сияющий Трапецедрон. Как оказалось, Старшие Боги и Тёмные — это вечные бинарности творения Азатота, безумного Бога, воплощённые так или иначе. Желая освободить своего отца, Ньярлатхотеп создал временную петлю, внутри который могут случиться условия и обстоятельства для этого. Ньярлатхотеп провоцирует конфликт пилотов Демонбейна и Териона для того, чтобы они разбили печать. Когда их сражение заканчивается каким-либо другим исходом, Ньярлатхотеп перезапускает временную петлю (Ньярли и его временные петли — это не первое и не последнее заимстование из «Легенды»). Терион, в отличие от своих противников, помнит все прошлые разы и уже давно отчаялся что-либо изменить.       В оригинальной визуальной новелле главные герои, естественно, ломают временную петлю и дают по щам хентайным монстрам. У этой истории, в рамках франшизы, есть то ли продолжение, то ли альтернативное окончание. Там Демонбейн, начинённый отчаянием главного своего пилота, высказывает своё ценное профессиональное мнение по поводу происходящего: чтобы положить раз и навсегда конец бесконечным страданиям, нужно всех убить. Для этого надо грохнуть самого Азатота, которому снится весь этот беспредел и, что сука характерно, Тёмный Демонбейн оказывается настолько крут, что делает невозможное и ставит Азатота на грань смерти — по крайней мере то его воплощение, которое творит остальное мироздание, вроде как, если его убить, то останется абсолютная пустота, которая тоже будет Азатотом. Мироздание трещит по швам и за несколько секунд до конца света (относительно) положительным персонажам (маджину Йог-Сотота) удаётся по крайней мере заморозить процесс. Теперь нужно всего-навсего одолеть самого Тёмного Демонбейна и реанимировать Азатота.       Как видите, здесь используется похожая фабула, как Кентаро: сперва главные герои эффективно побеждают древнее зло с помощью некой суперспособности или суперсилы, но потом выясняется, что у этой самой силы есть своё профессиональное мнение — в данном случае это был гигантский богоподобный робот, олицетворяющий собой одну из концепций сна Азатота. Сам Азатот имеет две формы — его истинный вид, это первоначальная пустота, тишина, которая в момент творения принимает другую форму: бурление сфер-вселенных на своей поверхности — это его вторая ипостась — Султан демонов, космологическая демиургическая форма, тот самый Ядерный Хаос. Ему ничто не мешает придумать концепцию или существо, которое уничтожит Султана и возвратит всё в первоначальную форму абсолютного небытия, с точки зрения Азатота разницы между ними нет. Ему просто надоела эта комедия. Мироздание может быть просто уничтожено вдруг по какой-нибудь глупой причине.       Главная проблема франшизы — очень посредственная реализация своих идей, такое впечатление, что ты имеешь дело с черновиками или набросками, но не с полноценным произведением. Так манга «Ужин с монстрами» (Dain furīkusu) [6], которая повествует о событиях после гибели Султана, приказывает нам маджинов — да-да, ещё одна концепция Яно Кентаро (к слову, именно здесь это понятие было кодифицировано). Нам заявляют тринадцать маджинов и Ньярлатхотепа, у которого есть план — возродить себя в полноценном виде после того, как его убил Демонбейн, а также сожрать маджина Азатота, чтобы воссоздать повреждённое мироздание. В отличие от Яно этим сценаристам абсолютно не хватает того самого кровавого драйва — когда нам показывают обыкновенную японскую школьницу Азана Хацуми, которая узнаёт, что только она одна может спасти мироздание, потому что она заражена смертной тенью Азатота, если пожертвовует своим эго для его возрождение, то это выглядит откровенно постно и не впечатляет — нам не показали ничего художественно впечатляющего и жуткого, нет ни щупалец, ни мерзкой слизи. Я вообще не понял бы драмы, если бы ранее не читал «Легенду злого бога». Оригинальная визуальная новелла хотя бы содержала сцены извращённого секса и могла похвастаться старыми-добрыми развратными щупальцами, её цензурная версия и разнообразные продолжение вообще представляют из себя какой-то детский сад. Маджины толком не раскрыты.       Тем не менее ключевые идеи очень хорошие — особенно идейным мизантропам, пессимистам и антинаталистам, вроде меня, зайдёт центральный финальный антагонист Демонбейн Разрушитель Вихря — он хочет положить конец всей вселенной Азатота и с такой точки зрение даже является положительным персонажем и светлым богом-спасителем, который несёт освобождение от ужасов бытия. Но как только ворота распахнулись шире, и волшебство снадобья и сна толкнуло меня сквозь них, я понял, что все зрелища и красоты остались в прошлом; ведь новая область: не суша, не море, — лишь белая пустота незаселенного и безграничного пространства. Так, я исчез, я — растаял в той исконной бесконечности кристалла забвения, из которого Демон Жизни вызвал меня на один короткий и одинокий час © «Ex Oblivione».       В общем я перечислил наиболее интересные, на мой взгляд, варианты Мифоса. Опусы какого-нибудь Рудазова я не буду сюда относить. Поговорю тебе о том, как я сам создал свою собственную версию Мифоса.

Рагнарок Старшего Бога Евангелиона

      Первоначально это был фанфик-кроссовер между аниме-сериалом «Евангелион», серией фильмов и комиксов про Годзиллу и, собственно, Мифам Ктулху. Со временем тут добавились прочее фэндомы (от сеттинга Толкина до «Гуррен-Лаганна») и я по сути придумал свой собственный сеттинг. Я лет десять пишу фанфики в рамках этого лора. С точки зрения Мифов Ктулху, это моя работа по соединению оригинальных работ Лавкрафта со всеми его продолжателями — вплоть до Тирни и Демонбейна. Сразу скажу, что треша вроде двенадцатилетних девочек-Некрономиконов тут нету, но зато есть добрая версия толкиновского Мелькора, которая по своей роли соответствует Демонбейну Разрушителю Вихря — он несёт всем живущим спасение от ужасов бытия.       В первую очередь фанфик характерен тем, что я решил деконструировать идею борьбы добра и зла.       Ктулху и Ньярлатхотеп считают, что обычные смертные существа на самом деле не имеют индивидуального существования, вернее, оно по своей сути призрачно, а на самом деле живые существа являются марионетками, рабами коллективного бессознательного; по мнению Древних, люди станут счастливыми, если их освободить от рабства морали и от рабства личностного существования — проще говоря, они хотят превратить всех живущих в безумцев, которые будут насиловать и убивают друг друга в состояние непрекращающегося угара. Именно в этом высшее благо, с точки зрения Ктулху и Ньярлатхотепа, и заключается. Эту идею я взял из «The Cruel Empire of Tsan Chan» [7].       Шуб-Ниггурат, Наг и Йеб желают творить добро человечеству — она хочет съесть своими пастями-влагалищами всех живущих на Земле и родить их заново в виде гедонистических хентайных монстров. С её точки зрения человеческая психология и физиология представляют из себя страшное убожество и инвалидство, которое следует исправить, исходя из принципов гуманности. Эту идею я взял у Юдковского из рассказа «Тройной контакт» — где автор в духе Лавкрафта высмеял идею объективного добра и зла [8].       Ктугха — добрый бог, он хочет бороться с Ньярлатхотепом и Ктулху. Его ключевая проблема в том, что он по сути представляет собой гигантский разумный сгусток плазмы, если его просто так выпустить на Землю, то он будет сжигать всё подряд на своём пути — будет на нашей планете как слон в посудной лавке. Соответственно, я реконструировал «Стоплы Мелькарта» Тирни: огненный жрец Матан, в оригинале бывший банальным мраккультистом, в моей версии на самом деле искренне убеждён в том, что призванный им Ктугха очистит Землю от греха и воздаст всем праведным вечное царство божье — и Ктугха был бы не против это сделать, но он плохо отличает добро от зла по человеческим меркам и, скорее всего, просто бы спалил всю планету к чертовой матери.       Или вот Йог-Сотот — какая-то часть его сознания и её сын Иисус из Назарета — хотят спасти человечество от греха и смерти; для этого они планируют превратить всё живое на Земле в океан слизи с коллективным сознанием, внутри которого будет расстворено эго каждого живого существа на планете — тем сам оно будет избавлено от греха и смерти — и с их точки зрения такое существование и есть Царство Небесное, обещанное в Библии (и оно даже сходится с доктриной Иисуса, которая излагартся в апокрифическом Евангелие от Фомы).       Великий Древний Нгри-Корат и Старший Бог Мелькор одинаково одержимы по-сверхчеловечески чувствительной эмпатией по отношению к страданиям всех живых существ в мироздании — именно поэтому они хотят отравить сознание Азатота своей волей к смерти, чтобы спровоцировать уничтожение мироздания. Жизнь и Смерть? Смерть — ее разрушение и ужас — открытые пространства — дно моря — мертвые города. Но Жизнь — более ужасна! Множество неслыханных рептилий и левиафанов — скрытые твари доисторических джунглей — отвратительные растения, покрытые слизью — злобные инстинкты примитивного человека — Жизнь более ужасна, чем смерть © [9]       Как говорил сам Лавкрафт: Все мои истории построены на одной фундаментальной идее: что человеческие законы, интересы и чувства не имеют никакого значения и ценности в огромной Вселенной в целом. Лучший способ это продемонстрировать, это показать высокоразвитые чуждые нам умы инопланетных богов и подробно описать их представления о добре и зле, с точки зрения которых вся наша жизнь должна быть либо уничтожена, либо преобразована настолько кардинальным образом, что мы не останемся после этого сами собой.       Элементы, которые не вяжутся с оригинальным Мифосом, в моём случае списаны на мировоззрение конкретных персонажей, которое является ложным относительно объективной картины сеттинга. Так, например, Симон Маг из опусов Тирни — в моём случае, к слову, отождествлённый с Симоном Проходчиком из аниме «Гуррен-Лаганн» — искренне верит, что он является воплощением верховного доброго бога из гностической Плеромы, но этом его ложная вера. На самом деле единственный настоящий бог — это Азатот, нет никакой гностической Плеромы. Тот противник, которого Симон считает воплощением Азатота — Ахамот, это сын самого Симона и его жены Нии-Елены, которого воспитал Ньярлатхотеп — это метафически развитый человек / гуманоид — потому он и выглядит как тиран в консервной банке, похожий на Симона.       И так далее.       Подробнее см. тут [10].       Подведём итоги — если вы намерены писать фанфик по Мифам Ктулху, то вы можете выбрать любую парадигму или придумать свою собственную. Я вам посоветовал, на какие вещи стоит обратить внимание при создании своей собственной интерации.