Заметки о Мифах Ктулху / советы по написанию фанфиков по Мифам Ктулху

      В Мифах Ктулху работает реинкарнация — телесно умирая, существо неким образом перерождается в своём потомке. Это прямо соответствует садукейскому представлению о бессмертии — душа живёт в потомках. Правда, не обязательно: едва ли Зкауба был прямым предком Рэндольфа. Тут, конечно, возникает вопрос, в какой степени эго реинкарнируемого соответствует эго его новой инкарнации? Рэндольф и Зкауба осознали себя разными индивидуумами. У Ламли — думаю, такого рода его наследие нам нужно принять, тут нет ереси — в его рассказе про «Милахриона Бессмертного», предок может разговаривать тенью при ритуале призыва его из мира мёртвых, хотя Ктулху обещал, что Милахрион может именно переродиться как потомок. Как говорится, эго Милахриона может эффективно вытеснить эго потомка, но толком это в кадре не происходит. — Погоди! — крикнул я, в страхе пытаясь вглядеться в серый туман, чтобы увидеть невидимое лицо Милахриона. — Твоя история меня пугает, предок мой, и… — …и, тем не менее, ты должен выслушать ее до конца, Тех Атхт, — прервал он меня, и в голосе его вновь прозвучала неумолимость судьбы. Продолжая говорить, он медленно поплыл в мою сторону, и я наконец увидел его темные глаза, в которых горел смертельный огонь. — Чтобы быть уверенным, что этот еще не родившийся человек будет обладать всеми необходимыми мне чертами, я составил договор, касающийся моего воскрешения в его теле. Условие, которое он должен выполнить, заключается в том, что его чародейские способности должны быть таковы, чтобы он сумел десять раз вызвать меня из страны теней, и только тогда я войду в его тело… А ты сколько раз меня до сих пор вызывал, Тех Атхт? — Десять раз, демон! — задыхаясь, крикнул я. Чувствуя, как меня до костей пробирает замогильный холод, я бросился к нему, схватив дрожащими руками за плечи, и взглянул в лицо, которое теперь было отчетливо видно, словно отражение в зеркале. В зеркале? Да! Ибо, хотя это было лицо старого, очень старого человека, оно, тем не менее, было моим собственным! Я без промедления сбежал и проснулся холодным утром на вершине Горы Древних, где стоял мой привязанный як, который беспокойно посмотрел на меня и нервно фыркнул… Но это было давно, в годы моей молодости, а теперь я уже не боюсь Милахриона, хотя чувствовал страх перед ним в течение многих лет. В конце концов я оказался сильнее его, ибо он перенял лишь небольшую часть моей личности. Взамен я получил все его колдовское искусство, изученное за всю жизнь, посвященную разгадке мрачных тайн. В том числе и тайны бессмертия. Однако и сейчас Милахрион остается непобежденным, ибо я наверняка понесу часть его личности в будущее. Порой я улыбаюсь при мысли об этом, и чувствую, как меня разбирает смех, словно поднимающийся над бескрайними песками пустыни ветер… но так бывает нечасто. Ибо смех этот нисколько не напоминает мой собственный, а эхо его длится чересчур долго.

— [1].

      Ещё у Ламли была известная тема про то, что Ктулху может переродиться через брак своей дочери Ктиллы с Дагоном — механизм, надо думать, такой же. Некоторые рассказы завязаны на реинкарнации — скажем, у Кларка Эштона в «Цепи Афоргомона» протагонист осознаёт, что в прошлой жизни он был инопланетным насекомым, который вступил в конфликт с титульным божеством, из-за этого проклятие, божественная кара настигает его даже в этой жизни — когда он просто осознал, что он навлёк на свою голову в прошлой жизни. Примечателен артефакт Кларка Эштона Смита — сфера Зона Мезамалеха из «Уббо-Сатлы». Этот шар позволяет, при созерцании в него, осознать себя своими предыдущими потомками, вспомнить их в прошлой жизни, так добраться до самого первичного моря, которым является сам Уббо-Сатла. Глупый Демиург тогда вполне реально может схарчить того, кто его вспомнил аж дойдя до такой древности — созерцающий сферу прямо реально растворяется в воздухе. У Тирни смертная тень Зона ещё заключена в этом астрале и он не до конца исчез.       Таким образом, что можно сказать о реинкарнации? — Она позволяет общаться через астрал с прошлой личностью. Она может захватить тело того, кто с ней общается. — Она позволяет различным могущественным сущностям воздействовать на человека в настоящем, если он погружается в астральное путешествие по своим предыдущим воплощениям. — Можно переселиться из одного тела в другое, с помощью заклятий, артефактом и т.д. — Из прошлой жизни можно черпать сведения и знания, в том числе можно получить нужные навыки, «вспомнив» их как нечто, что ты уже мог и умел. — Есть способности, проклятия и метафизические связи, действующие через поколения (как упомянутое проклятие Афоргомона). — Метафизически развитый субъект, видимо, способен полностью сделать так, что его эго переродится в будущем. Древние (и, вероятно, прочие могучие существа) могут сделать так, чтобы чужое эго переродилось в будущем.       Добавим также то, что всё это возможно главным образом с помощью всяких веществ, явно запрещённых на территориях всех развитых стран. В качестве своего примера, я покажу, как сам изобразил типичный сюжетный набор с использованием реинкарнации:

***

Мари [2] решила заняться регрессивным гипнозом, чтобы попробовать вспомнить свою прошлую жизнь. Для этого она во время визита в Россию, встретилась с гипнологом Ильёй Громовым. Высокий, несколько грузный мужик с суровыми чертами лица, военный психолог по профессии и капеллан. Они сели за стол и он начал вводить её в транс. — Что видите? — Я вижу… — Мари погрузилась в образ собственного ума. Древнее государство на Ближнем Востоке, она — жрица Ашеры, богини плодородия, жены самого Яхве. Мари — приближённая царицы Иезавель, верховной жрицы Ашеры. Пророк-реформатор Элийя ведёт безжалостную борьбу с ашерианским культом, будучи движем жаждой власти и ненавистью к женщинам-жрицам. Ради своих целей он призвал злой засушливый ветер — дыхание Ньярлатхотепа Чёрного ветра, желая погрузить страну в голод и засуху, чтобы народ устрашился. А сейчас это грузный мужчина в чёрном, похожий на чёрта, тычет ей пальцем в лицо: — Господь мой открыл мне будущее: в нём, такие как вы, будут биты камнями. Лишь мы, мужы-первосвященники, будем править всем! Дух мой будет жить в моих потомках и я смогу переродиться, и править в будущем!.. Слава тебе, Господь мой Ньярлатхотеп, услышь, как я называю тебя твоим настоящим именем! Сделаю мою волю к власти твоей волей! Владычество Ашеры-Шуб-Ниггурат могло сдержать могущество жрецов-первосвященников Яхве-Ньярлатхотепа, так что последним приходилось в высшей степени быть недовольными — считая себя слугами величайшего Бога, они считали должным во всём ему подражать — быть великолепными, энергичными, безжалостными и готовыми пустить в ход любые средства для достижения абсолютной власти. Мари не могла сейчас разобраться, как тут конкретно понималась дружба и общение божеств. Ньярлатхотеп был женат на Шуб-Ниггурат, как и Йог-Сотот, но что значит «женат» в таких высших космических отношениях? Когда Мари развлекалась в священной роще Ашеры со своей любовницей, сюда ворвался Элийя с толпой головорезов. Фанатики единобожия схватили двух девушек, пустили их по кругу. Мари тогда пыталась огрызаться и вырваться. Ей долбанули по голове. Когда она очнулась, то первым делом увидела лицо любовницы. Даже подумала на миг, что это всё — кошмарный сон. Но нет — головорез глумливо отдалил отрубленную голову её девушки и насмехался на тему того, что Ашера им не помогла, а вот их пророк уничтожит сейчас её святую рощу. Элийя пообещал, что все увидят бессилие Ашеры — её жрицы изнасилованы и сейчас вторая из них тоже будет убита, но богиня за них не отомстит. Считалось, что насиловать жриц покровительницы плодородия — величайший грех. Мари, извергая проклятия и исходясь слезами и кровью — кровью между ног, поклялась погубить врага в следующей жизни — увидела и услышала, как Элийя озвучивает тайные слова, ради обладания которыми он недавно убил священника другого бога. Эти заклинания позволяют ему свести молнию с неба и поджечь рощу. Потом удар — резкая боль — темнота. Мари тряхнула голову. Как она знала, согласно Библии, Иезавель была свергнута, отдана на растерзание собакам. Культ Ашеры полностью уничтожен, упоминания о ней вымараны из священных текстов. Отношение к женщинам в Израиле стало ужасным. Во времена Иисуса на практике считалось, что женщина, если её изнасиловали, может быть оправдана только в одном случае — если её убивали при этом. Женская измена каралась казнью, а вот мужская — только штрафом. Некоторые женщины сбегали из дома и подавались на воспитания гетерам, так как жизнь элитной блудницы была более защищена, чем семейная. Женщина не могла наследовать имущество — его передавали первому мужскому родственнику, неважно, насколько далёкому. У Мари, конечно, все эти пророки-реформаторы вызывали дикую ненависть. И вот один из них — сидит перед ней. — Кто бы мог подумать, шлюха, что ты — одна из гетер Шуб-Ниггурат?! Я помню, ты была родом из Египта, шлюха из культа котов! — заговорил Элийя-Илья, переродившейся в теле одного из своих потомков. — Да, это я, шлюха! Когда я сам опробовал на себе регрессивный гипноз, моя старая личность полностью вытеснила новую. Верно сказал Господь мой, Ньярлатхотеп, что жить мы будем в крови наших потомков… Переродившейся культист, естественно, вцепился Мари в горло — ещё не успев отойти от его гипноза, она не смогла ни закричать, ни разжать его хват, и вот так девушка потеряла сознание… Мари очнулась в Ултаре, в городе Кошек, где последователи Баст привели её в святилище. Вспомнив, что в материальном мире её тело захвачено фанатичным культистом, она обратилась к ним за помощью. В материальном мире, Элийя-Илия переоделся в чёрную ритуальную робу, выволок Мари на крышу российского научно-исследовательского центра, расстелил слому и возложил девушку с посиневшем лицом на импровизированный жертвенник. — «Я отдам тебе, Ньярлатхотеп, душу пилота Евангелиона и за это получу твою благодать… Воистину, как верили профаны, я, Илья-пророк, вернусь на Землю перед концом света. После него я унаследую Землю и будут править от имени Ньярлатхотепа нашими рабами…» Элийя отвлёкся на прибежавших сюда охранников, заметивших всё это. Элийя набрал воздуха в грудь, после чего выдохнул струю распространившегося пламени. Она сдула кричащих, горящих и распадающихся в пепел охранников. — Жалкие ничтожества, — вытерев рукой рот, откуда ещё пару секунд выходил дымок, Илья повернулся к Мари. Жрец Ньярлатхотепа весь потемнел, сделался чёрным, буквально, как дьявол, слился угольным мраком физиономии с цветом своей одежды, глаза сияют тусклой серой. Он развёл руки над жертвенником, будучи готов призвать огонь с небес. Только такой годится для поглощения жертвы, а тот, что изо рта — нет. Не он же сам будет потреблять жертву? Мари вдруг распахнула веки и резко вмазала врагу кулаком в подбородок. Илью отбросило, чернокожий сернистый гуманоид рухнул на затылок и проехал спиной по крыше, чуть не свалился. Мари вскочила над ним и озвучила краткое воззвание к Ашере. Ритуальная солома, на которой она лежала, вдруг превратилась во что-то живое — сама Шуб-Ниггурат вдохнула в неё жизнь. — Что?! — потирая подбородок, жрец Ньярлатхотепа посмотрела на тварь перед ним. Сюрреалистическое чудовище, у него самая нижняя часть — как у бледной женщины, босые женские ноги, от таза растёт чуть-то вроде корня; от него во все стороны расходятся гнущиеся стебельки, оно всё — бледно серое, а стебельки заканчиваются фиолетовыми бутонами. Из двух торчат женские бледные руки, левая и правая, из одной выглядывает нижняя часть женского лица, улыбаюются злые тёмно-фиолетовые уста; из другого бутона смотрит верхняя часть женской головы, она ниже носа скрыта наростом растительной ткани, выше — злые, полностью чёрные глаза с красной радужкой [3]. — Шуб-Ниггурат воскресила царицу Иезавель! — в глазах Мари блеснуло восторженное выражение жрицы Астарты. Её прежняя личность восстала и отомстила. Усики-лозы Иезавель захватили шею Ильи, не дали ему открыть рот и исторгнуть огонь. У него от этого надувался живот. Демоница-Иезавель накинулась вся, сбросила заклятого врага вместе с собой вниз с края крыши. Там прозвучал взрыв от накопившегося в желудке огня. Мари подошла к краю здания и посмотрела с него, в воздух поднимался столб дыма. Оба погибли, превратившись просто в дымящуюся точку далеко внизу. — Пф! Пиздец, — смахнула она пот с лица, — везде культисты!..