от ненависти до любви

      Соня несколько раз прокрутила в голове все возможные варианты разрешения этой ситуации, но ничего другого ей в голову не приходило.       — Ты уверена, что ей можно доверять? — сухо уточнил Альтаир, приподнимаясь и садясь на стоящий рядом стул. — Соня, ты не хуже меня знаешь, что за собой может повлечь предательство, верно?       Безусловно, Матвеева понимала это, однако она не могла найти другого человека, подходящего для этой авантюры. Но один вопрос всё же оставался открытым, сама Соня не была уверена в том, что сможет уговорить девушку, хотя попытаться стоит.       — Я всё понимаю, только времени у нас немного, да и не факт, что кто-то другой не воткнёт нож в спину. Нужно избавиться от Кристины, как можно скорее, пока она не промыла моему мужу мозг окончательно. Иначе, она захочет избавиться от меня. А учитывая мои отношения с мужем, получится у неё это быстро.       Соня спокойно встала со стула, при этом устало потирая переносицу. Девушка понимала, что действовать нужно быстро и решительно, иначе она сама окажется в ловушке, этого допустить было нельзя. Поэтому Матвеева сразу же вышла в коридор, попутно обувая свои кроссовки, купленные недавно, Альтаир незамедлительно последовал её примеру.       — Сейчас я должна поговорить с Сашей, ты мог бы отвезти меня к ней? — Смотря в сапфировые глаза напротив, спросила Соня, подходя чуть ближе к парню.       Альтаир грустно улыбнулся и молчаливо кивнул, стараясь придать обстановке хоть какую-то долю оптимизма. Неожиданно для девушки парень подошёл к ней вплотную, а потом его руки опустились на её талию, притянув к своему телу.       — Всё будет хорошо, — раздался над ухом ласковый шепот над её ухом, а его ладонь прошлась по чёрным волосам, и девушка, как ни странно поверила ему, вдыхая уже привычный аромат его тела.       — Я знаю, — Соня приподняла голову и заглянула в родные глаза, улыбаясь. — А теперь поехали, нам с тобой ещё многое предстоит.       Парень вновь согласился, но не выпустил девушку из своих объятий, продолжая любоваться милыми чертами лица, а уверенный мужской голос, как и всегда произнёс привычную фразу:       — Желание женщины — закон. Поехали.

***

      Чтобы добраться до дома, где жила Саша понадобилось около часа. Всё это время Соня с Альтаиром обдумывали все детали этого дела, которое могло потащить на дно всех. Однако, Матвеева находила идею довольно неплохой. Если Дима разочаруется в своей любовнице, то прекратит общение, а значит угроза потерять бизнес оставит отца мужа.       Размышления Сони прервал голос Альтаира, который обычно и выводил её из транса, когда она слишком сильно уходила в себя, не обращая внимания ни на что вокруг. Парень оповестил девушку о том, что они приехали. Матвеева слегка удивилась, но осмотревшись поняла, что парень прав. Знакомые очертания двора и подъезда вернули её к реальности, заставив собрать все мысли воедино.       Она спокойно вышла из машины, при этом поблагодарив Альтаира. Он пообещал забрать её через несколько часов, а сам пока поехал к Матвееву- старшему, чтобы забрать некоторые бумаги.       Так было лучше, сейчас Соня понимала всю необходимость обдумать все детали произошедшего с ней, начиная от встречи с Альтаиром и заканчивая предложенным им планом действии. Девушка понимала, что Саша, возможно, не согласится, однако она могла дать дельный совет насчёт её личной жизни, что сейчас бы никак ей не повредило. Поэтому Матвеева быстро открыла дверь в нужный подъезд и взбежала вверх по лестнице.       Пальцы нетерпеливо нажали на дверной звонок, а Матвеева вскоре услышала звук шагов, а потом дверь открылась, и на пороге появилась Саша, явно ожидающая её прихода.       — Ты не удивлена? — Поинтересовалась Соня, смотря на девушку, которая была, на удивление, спокойной, только взгляд стал тусклым, увы, причину Софья не знала, да и не хотела.       — Я знала, что рано или поздно я тебе понадоблюсь, ибо не имею привычки питать ложные иллюзии. Что же, входи, чего мнёшься на пороге, — сказав это, Александра сделала несколько шагов назад, пропуская Соню, а затем закрыла входную дверь.       — А где твои родители? Я хотела спросить это ещё в прошлый раз, но как-то вылетело из головы.       — Хотела бы спросить — спросила. Они уехали по делам на мою малую родину, впрочем, неважно, — девушка сказала это весьма небрежно и устремилась в глубь квартиры, делая резкий поворот в сторону кухни. Соня последовала за ней. Поймав на себе удивлённый взгляд, Саша указала ей на стул, и Соня молча присела на него, всё также сохраняя тишину. — Рассказывай, что случилось.       Соня немного замялась, девушка не знала с чего начать, ведь всё произошедшее едва укладывалось в её собственной голове, а уж как это поймёт подруга представления не было совсем, поэтому Матвеева продолжала молчать. Видимо, Саша сегодня не была расположена к ожиданию, наверное, из-за этого молчание было разрушено.       — Ладно, твой муж звонил мне и уточнял, где ты была прошлой ночью. Не удивляйся, я догадалась, что стоит ответить согласием. Я наплела ему что-то вроде того, что ты не хочешь с ним разговаривать. Однако, я всё же могу узнать, что произошло в тот день?       Тон Саши был абсолютно равнодушным, и если честно, ей было глубоко наплевать на то, что происходит с Матвеевой. Но любопытство всё же побеждало, и девушка смогла задать этот вопрос, глядя ей прямо в глаза.       — Я была с Альтаиром, — надменно произнесла Соня, опираясь спиной о стул. Она понимала, что нельзя показывать свою уязвимость, даже при Саше, это может послужить поводом для шантажа.       — Бывает, — удивляя саму девушку отмахнулась Саша, ей было далеко не до неё, но внимательность к чужим проблемам не позволяла сорваться. Спокойствие и выдержка — неразделимые понятия, как эталон королей и императоров. — Впрочем, я не священнослужитель, чтобы читать какие-либо нотации, скажу одно: этот твой брачный договор, если ты попадёшься, то не оберёшься проблем.       Соня опустила взгляд в пол. Глупо думать, что она замечталась в своих розовых девичьих грёзах, понимание ситуации не оставляло её, только, что делать с этим. Матвеева не знала, боялась узнать. Руки дрожали, а дыхание сбивалось.       — Понимаю, — устало ответила Соня, резко одаривая её своим взглядом, казалось, ей просто не хватало кислорода, лёгкие сводило от этого, дышать было нечем, а из глаз вот-вот полились бы слёзы, однако девушка сдерживала их.       — Оно того стоит? — Тихим шепотом произнесла Саша, стараясь сделать свой голос мягче. Она видела, как ей плохо, только понимала, что помочь не в силах. Ведь боль души — это раны внутри, которые не сможет залечить ни один врач, каким бы искусным он не был.       — Стоит… — одними губами прошептала Соня, а лицо окрасила смущённая улыбка, в голове пронеслись тысячи воспоминаний, взглядов, и медленно становилось ещё больнее. — Я не думала, что смогу встретить такого человека. Пусть он не идеальный, пусть у него нет квартир, машин, но… — Её голос с каждым сказанным словом делался всё более надрывным, однако она продолжала, не обращая внимания на одинокую слезу, покатившуюся по щеке. — Он настоящий, понимаешь? Он рядом со мной. Я просто боюсь представить, что будет со мной, если его не будет рядом. Я не смогу без него.       Саша не проронила ни слова, внимательно слушая исповедь, девушка никогда не видела Матвееву такой. Она видела, что в её взгляде плескалась та самая нежность, которая, казалось, давно потухла, но теперь ожила. Судорожно выдохнув, бывшая одноклассница накрыла дрожащие руки Софьи своими ладонями, успокаивая.       — Значит, и не надо. Если понимаешь, что твой человек — надо держать и не отпускать. К чёрту этот договор. Хм, штраф полмиллиона, и что? Твой муж даст тебе их, только бы получить развод, пойми ты это. Хотя, впрочем, сейчас ты права этого делать не стоит. Нужно разобраться с его любовницей, ты ведь за этим ко мне пришла, верно?       Подруга только улыбнулась, придавая атмосфере теплоту. Она находила нужные слова, заставляя Соню успокаиваться, понимая, что это не настолько безвыходная ситуация, какой может показаться на первый взгляд. Главное разобраться в этом.       — Да. Я хочу вывести его любовницу на чистую воду. Однако мне нужен человек, который поможет мне в этом. Кто-то должен натолкнуть моего мужа на эту мысль. — Терпеливо объяснила Соня, смотря в глаза Саши, пытаясь угадать её мысли, но получалось плохо, ведь в собственной голове тоже царила неразбериха.       — Твой выбор пал на меня? — Наверное, девушка скорее утвердила, чем спросила, однако ей всё же стоило уточнить эту маленькую деталь. — Можешь не отвечать, я по твоим глазам вижу ответ. Что мне нужно делать?

***

      — Она уничтожит тебя.       Эта фраза привела Матвеева в шок. Он искренне не понимал, что девушка имеет ввиду. Конечно, Дима не считал Соню ангелом, однако не мог допустить даже такой мысли о каких-то радикальных мерах со стороны жены. Наверное, поэтому парень изумлённо вскинул брови и посмотрел на Кристину, ища в её глазах ответы.       — Знаешь, я не думаю, что Соня способна на такое, и тем более, ты сама понимаешь, что я вряд ли что-то сделаю без ведома моего отца, — его голос был необычайно груб и причины парень не понимал, возможно, Дима просто не хотел признавать тот факт, что ему неприятны были такие слова о Соне. — Почему ты начала этот разговор?       Кристина опустила взгляд в пол, но потом резко устремила его на Диму. Она не понимала причину такой реакции парня, в её ожиданиях всё было по-другому. Получается, он не настолько сильно желает избавиться от своей жены? Неужели все усилия пойдут прахом?       — Я переживаю за тебя, — тихо пролепетала блондинка, а её голос стал совсем робким, как в их первую встречу. Но что-то теперь казалось Матвееву в этом фальшивым. Вот только что?       — Кристина, мы с тобой больше не будем касаться этой темы. Я не собираюсь обсуждать мою жену с тобой. Тем более я уверен в том, что она не способна причинить мне вред, ей это невыгодно.       Дима осёкся, он не понимал с каких пор немного изменил своё мнение о жене, но тем не менее понял, что теперь в его жизни что-то изменилось и связано это было именно с Софьей.       Кристина нервно сжала руку в кулак, а затем решительно поднял взгляд, голос её стал немного грубее, а в глазах явно промелькнула злость, уже ничем не скрывается. А её вопрос поставил Матвеева в тупик, заставив задуматься:       — А может тебе не так уж на неё наплевать? Может причина того, что ты её защищаешь в том, что тебе она небезразлична! Может теперь и развод тебе не нужен?!       Дима ошарашенно разглядывал стоящую перед ним девушку. Всегда спокойная, со смущённой улыбкой, она сейчас смотрела на него с какой-то злостью в глазах, и причина, видимо, крылась в его жене.       Конечно, парень не был дураком и осознавал, что для каждой девушки, в том числе и Кристине, важно её положение. И вряд ли статус любовницы устраивал её. Но разве он не предупреждал её об этом сразу, ещё при первой их встрече? Однако смотря в эти голубые глаза, Матвеев чувствовал осуждение, плескающееся во взгляде. Странно, ведь раньше не видел этого, а сейчас…       — Я хочу развода. Но также понимаю, что именно по моей вине она перенесла слишком много страдании, как я должен чувствовать себя? Ты ведь прекрасно знаешь, появись возможность отгородиться от моей семьи — я сделал бы это. Однако сейчас я беспомощен, — парень ещё раз торопливо заглянул в голубые глаза, выражение которых сейчас изменилось, вдруг в них, всегда тёплых, он увидел равнодушие, что больно кольнуло его сердце, такое знакомое чувство вновь прокралось в его душу. И Дима продолжил. — Разве я не говорил тебе об этом с самого начала? Разве не предупреждал обо всём этом?       Девушка приумолкла, опуская голову и нервно сглатывая ком в горле. В душе боролось много противоречивых чувств: хотелось встряхнуть её, вернуть ту Кристину, которую он увидел впервые, но ещё больше хотелось просто уйти, тихо и бесшумно, не объясняя причин. Однако, Матвеев продолжал смотреть на неё, ожидая ответа.       — Я понимаю, что, может быть, веду себя глупо. Однако пойми, — блондинка отошла на несколько шагов назад, учащённо вдыхая тёплый летний воздух. Слова путались в голове, сбивая девушку, но слова всё же сорвались с её непослушных губ. — Мне надоело делить тебя с кем-то. Я каждую минуту, когда ты с ней, думаю о том, что сейчас ты целуешь её, обнимаешь. — Кристина приблизилась к нему, глотая слёзы, скатывающиеся со щёк. А потом обессилевшие пальцы сжались в кулачки и больно ударили его по груди, вызывая лёгкую дрожь в теле. — Мне дышать становится трудно, я не думала, что хоть кто-то будет пробуждать во мне такие эмоции, это ты понимаешь? Меня изнутри разрывает! Я просто очень люблю тебя, Дим…       Дима жадно вглядывался в такие милые черты лица, которые до сих пор находил ужасно привлекательными, но почему-то внутри что-то бунтовало против этого любования. Неожиданно перед глазами возник их с Софьей поцелуй, когда его губы просто накрыли её, не давая отстраниться. Как же он желал, чтобы она ответила ему, однако, она лишь недоумённо хлопала глазами, боясь его, он ведь чётко уловил дрожь в её теле, потому и отпустил.       Воспоминания калейдоскопом проносились перед глазами. И к своему собственному сожалению, он понял, что перед глазами у него возникла фигура его жены. Дима тряхнул головой, скидывая остатки наваждения, возвращаясь в сегодняшний день. Нет, он чувствовал к Кристине тёплое чувство, только вот как объяснить, что в его мыслях всё чаще заседает образ Сони?       Парень приблизился к Кристине, обвивая талию руками и приподнимая двумя пальцами её подбородок. Голубые глаза удивлённо взглянули на него, в них плескалось какое-то непонятное чувство. Между ними словно было что-то другое, не те чувства, что они испытывали раньше. Его глаза неестественно почернели, и он в секунду сократил расстояние между ними, накрывая её губы своими. Такие податливые девичьи губы отвечали ему умело, а руки обхватывали шею, притягивая ближе. Привычный поцелуй, его губы пробуют на вкус девичьи, языки борются в глупой борьбе, только почему-то чувства в груди не те.       Это были не те губы, не такие нежные, не такие манящие, не те глаза. Одно удалось понять Диме, из его головы не хотел уходить другой образ.

***

      Причина же его сомнений сейчас ждала Альтаира, желая только уехать из этого места. Её разговор с Сашей много дал ей, если можно так сказать, девушке удалось привести свои мысли в порядок и успокоиться. Во-первых, одноклассница согласилась помочь ей, внеся в их с Альтаиром план некоторые поправки, теперь всё вставало на свои места, и важным было не опоздать. Ну, а самым главным, что поняла девушка было то, что она ужасно хочет сейчас увидеть Альтаира, и что она ужасно по нему соскучилась. Конечно, их чувствам многое мешало, однако Соня не хотела его отпускать, зная то, что вместе они придумают что — нибудь. Найдут решение.       Машина затормозила буквально в паре метров от неё, и Матвеева подняла на неё робкий взгляд. А вскоре из неё вышел и Альтаир, открывая перед девушкой дверь, привычно усаживая в салон. В этих жестах было столько всего необычного для девушки, ей никто никогда не открывал дверь, а главное не смотрел на неё так, словно она какая-то принцесса, маленькая и капризная, о которой надо заботиться. И Соня просто отогревалась этим теплом, находясь рядом с парнем.       — Я поговорила с Сашей. Она согласна нам помочь, — Соня сказала это спокойно, лишь гордо вскинув подбородок, давая понять, что всё в норме, и её состояние не должно вызвать опасение. — Впрочем, я ожидала этого. Однако… Всё должно быть рассчитано фактически идеально. У меня должно быть полное досье на эту девушку, а именно, что она любит и что предпочитает. А также доказательства её интимных отношений с другими лицами. Я думаю, что Дима поможет мне в этом, поэтому надо продумать всё наперёд. Она умная девушка, она не станет так просто рисковать, нужно спровоцировать её на действия. Тогда мы выиграем.       Парень уверенно кивнул, не оборачиваясь на неё и следя за дорогой. Умом он понимал, что Соня права, только вот какой-то липкий страх объял его душу, возможно, закралось сомнение, а может быть и что-то большее, чему Альтаир пока не мог дать названия, поэтому предпочёл молчать, слушая девушку.       — Согласен. Только сначала я отвезу тебя домой, что-то ты выглядишь больно бледной, — вполне справедливо заметил Альтаир, ещё с утра заметив болезненную бледность на лице девушки, однако, сейчас её состояние вызывало огромное подозрение у парня, — Соня, ты вообще хорошо себя чувствуешь?       Матвеева раздражённо выдохнула, как же она устала от всех этих советов, замечаний. Гнев застилал глаза и не хотелось видеть никого вокруг, что-то усиленно давило на неё, но признать в себе это чувство она не могла.       — Может быть, перестанешь меня контролировать, словно я маленький ребёнок? — Не подумав, ответила Соня, устало потирая виски в надежде успокоиться, но всё было тщетно, неосторожные слова одно за одни слетали с непослушных губ. — Мне не пять лет, хватит беспокоиться обо мне!       Альтаир удивлённо посмотрел на девушку, сосредоточенно рассматривая её. Она всегда так не постоянна, сейчас смеётся, а через секунду на дне её глаз плещется гнев. Однако, парень не принимал все эти слова близко к сердцу, понимая, что Соне сейчас тяжело, а это просто ответная реакция. Но это понимание не отменяло того факта, что ему было необходимо кое-что Соне всё-таки объяснить.       Парень резко дал по тормозам, заставляя чёрную машину остановиться. От такого неожиданного действия всё внутри девушки похолодело, и её взгляд в мгновение ока стал испуганным. Руки немного затряслись, а сама Соня пыталась то и дело заглянуть спутнику в глаза. Но тот, на её удивление, не отворачивал взгляд, в котором читалось хладнокровное спокойствие, как и обычно. Не было ни гнева, ни злости, абсолютно ничего, и это слегка пугало Матвееву, но девушка продолжала сосредоточенно молчать, ожидая чего-то.       — Ты права, тебе не пять лет, — уверенно согласился Альтаир, всё также не смотря в её глаза, его взгляд уходил куда-то вдаль, не давая предугадать то, о чём он сейчас думает. Но даже это обстоятельство не вызывало у Сони страха, только некоторое удивление. — Поэтому я переживаю за тебя, но это не значит, что собираюсь контролировать каждый твой шаг. Ты можешь сколько угодно утверждать, что тебе не нужна ничья помощь, и я знаю, что это так. Ты сильная и справишься сама, однако, я не хочу, чтобы ты справлялась сама. Не хочу жить спокойно, зная, что тебе плохо. Ты думаешь, мы впервые тогда в машине встретились?       Соня удивлённо вскинула брови, не понимая к чему клонит Альтаир, но даже сейчас понимала, что он хочет открыть ей какую-то правду, которая мучила его всё это время. Поэтому единственным, что она смогла сделать был молчаливый кивок в ответ на его вопрос. Лицо парня на секунду озарила снисходительная улыбка, а руки до боли сжали руль. Однако, Альтаир продолжил:       — Нет, я помню, как впервые увидел тебя ещё несколько месяцев назад. Ты вряд ли это помнишь, — парень немного задумался, словно что-то припоминая, вспоминая какую-то давно известную ему одному историю. Глаза Сони в изумлении распахнулись, но она не смела перебивать его. — Я в тот день был с мамой в больнице, она проходила необходимое ей обследование, казалось, что осветить этот день не может ни что.       Альтаир неожиданно вынул из кармана джинсов смятую пачку сигарет, завалявшуюся недавно. Длинные пальцы зажали сигарету и поднесли к губам, Матвеева молча наблюдала за этим, осознавая насколько тяжело ему на самом деле говорить. И её рука накрыла его ладонь, до этого покоящуюся на руле.       — Но я увидел тебя. Ты тогда пришла туда вместе с несколькими девушками, вы устраивали что-то вроде благотворительной акции. Концерт для больных людей. Ты пела песню про надежду, про то, что нельзя её терять. Я помню каждое слово и каждый жест. Именно это тогда и было мне нужно. Просто поддержка, и я каждый раз слушал твой голос, когда ты приходила выступать, занимал место с краю, чтобы никому не мешать. — Матвеева ошарашенно посмотрела на него, неужели… В голове то и дело всплывали картинки из прошлого, которое она судорожно пыталась вспомнить, и, к удивлению, получалось. Она хотела увидеть сейчас взгляд сапфировых глаз, однако, парень всё также не оборачивался. — А потом мы случайно встретились, когда я работал в такси и подвозил тебя. Тебе тогда было не до воспоминаний о прошлом, я видел. Я лукавил, когда говорил, что не знаю, кто мой работодатель. У меня был выбор, я помог одному человеку, и мне предложили работу ещё и в другом месте, но я не смог. Пусть моё поведение наглое, и я не должен лезть не в свои дела, только не хочу я, чтобы в твоих глазах надежда погасла, понимаешь?       Соня захлопала глазами, будто безвольная кукла, стараясь принять всё то, что сегодня узнала. Это было непросто понять, что человек, поддерживающий тебя всегда был рядом, а ты его и не заметил. Соня хотела было сказать кое-что, но знакомый голос вновь ожил, и Альтаир наконец посмотрел в её глаза.       — Ты меня тогда вернула к жизни, вселила надежду, что не всё потеряно, что есть ещё те вещи, которые можно исправить, если верить. В твоих глазах всегда была эта жизнь, эта надежда, но чем дальше, тем сильнее она гаснет. Ты ещё в тот день оплатила лечение моей матери полностью, и эта работа не так нужна мне ради денег, сколько ради тебя. Я переживаю, беспокоюсь, но никогда, слышишь? Никогда, я не сделаю ничего против твоей воли. Я хочу, чтобы ты сама поняла, что для тебя важно.И давить я не буду, просто буду рядом, пока тебе плохо. Только не угасай.       Секунда — и его губы накрыли дрожащие губы Софьи, оторопевшей от такой неожиданной ласки, но та не спешила отстраниться, зарываясь руками в его волосы, притягивая ближе к себе. Плевать на условности и всё остальное, когда чуть горьковатые от привкуса сигарет губы накрывают твои.       И чёрт, она не хочет этому сопротивляться, потому что та маленькая девочка внутри неё до сих пор жила, та девочка, на которую всем было плевать, которая всегда была слабой и поломанной, потому что никто не любил её. Никто никогда не спрашивал о том, чего хочется ей, никто никогда не обнимал её, желая успокоить, никто никогда не слушал её колкости, а потом молча обнимал. И это было так нужно, так нужно когда его пальцы покалывает он нереального ощущения её кожи, а маленькие хрупкие ладони скользят по его спине. Ведь Альтаир целует жадно, нетерпеливо, показывая, что она ему нужна, что он будет бороться за неё настоящую, даже когда она сама опускает руки, даже когда сама не верит в то, что сможет вновь обрести себя. Потому что внутри всё сломано и болит от рубцов, оставшихся навсегда.       И та девушка, что всегда сама принимала решения, казалась, холодной и расчётливой, внутри была другой, её жизнь была другой, пока кто-то не изменил всё в один день. Соня понимала, что сама приняла решение, и глупо идти на попятный, но она боялась. Просто страшно боялась Диму, который напоминал ей мужчину, приносящего её душе раны. И это сходство её убивало, каждый день становился адом, и было всё равно на то, что кто-то увидит их сейчас. Всё просто потеряло какой-то смысл.       А сейчас когда она всем телом прижималась к парню, ей казалось, что она ещё живёт, что внутри есть ещё что-то важное, не успевшее заледенеть. Этот поцелуй был не таким, как всегда, он был каким-то слишком важным для обоих. Его губы ускользали, она вновь прижималась к ним, неумело и наивно, но он отвечал лишь нежными поцелуями. Соня чуть отстранилась и взглянула в его глаза, в которых не было насмешки, а была искренность и верность. И она прижалась своим лбом к его, не отпуская от себя, шепча в самые губы:       — Тогда не дай мне угаснуть…