Глава 10. Guns and Roses
25 февраля 2024 г., 21:46
Undertaker.
Пальцы блуждают по клавишам рояля, пока мрачные ноты танцуют в воздухе. Красное освещение создаёт зловещую атмосферу, проникая в самую кожу, где под плёнкой томится татуировка. С каждой нотой он погружается в Салимские репрессии над ведьмами. Убийство невинных женщин через сожжение – то ещё зверство, но оно полностью соответствует реалиям законов династии.
Драко пытается отвлечься от мыслей о своей птичке любыми возможными методами. Через музыку не думать о ней гораздо проще. Прошло два месяца с тех пор, как она исчезла из его жизни. Каждый день Малфой посвящает работе, засиживаясь в штабе до поздней ночи, слушая крики девушек, которым набивали тату со штрих-кодом. На выходных он предпочитает проводить полдня в зале, вторую половину – играть на фортепиано или убираться.
Блейз не упускает возможности напомнить ему, что с помощью уборки расслабляются только психи, которым нравится мазохизм. Драко, разумеется, не обращает внимания на глупые замечания друга.
В мыслях звучат наставления матушки, которая прививала ему любовь к прекрасному: «Тебе плохо, Драко? Играй», «Ты устал, Драко? Играй», «Музыка исцеляет, Драко». Нарцисса забирала его с собой в оранжерею, где показывала, как правильно ухаживать за розами. Матушка всегда вела себя строго, но справедливо.
В какой-то момент пальцы съезжают с правильного направления, громко ударяют по клавишам, и фортепиано издаёт громкий враждебный звук, разрушив всю сосредоточенность Гробовщика. Драко несколько раз моргнул, не понимая, где оступился. Что пошло не так? Почему, когда он больше всего нуждался в своём тёмном раю, тот предал его?
Дрожь раздражения пробегает по телу, отдавая в кости отвратительными импульсами. Сцепив зубы и сделав несколько глубоких вдохов-выдохов через нос, он прикрывает глаза в попытке не разбить стоящую рядом вазу со свежими розами. Дыхание постепенно приходит в норму, но ситуацию это не спасает. Наоборот, в нём с новой силой разгораются противоречивые чувства.
Малфой поднимается с лавочки, бросая взгляд на перепуганного пса, который разместился на лежанке неподалёку. Бедный Астер опускает мордочку вниз, ведь ощущает злость хозяина. Драко никогда не позволяет себе срываться на пса. Жестокое обращение с животными не для него, но люди... Люди – другое дело. Их не жалко.
Меланхолия – вещь крайне опасная. Сделаешь несколько неверных шагов, и тебя ожидает головокружительное крушение. Драко понимает это, но не спешит останавливаться. Ему хочется упасть в эту сладкую яму, подобную тёмному раю, где вечность будет покоиться душа.
Драко поглядывает на мини-бар. Искушение напиться и закинуться наркотиками преобладает в теле, но он не алкоголик, чтобы пить одному. Достав смартфон и набрав Теодора, Малфой уговаривает друга на несколько стаканчиков виски. Нотт, как всегда, требует за свою компанию плату в виде минета.
Орион вечно твердит: в жизни стоит пробовать всё. Что ж, неплохо бы испытать свои бисексуальные наклонности с другом, что обзывает его курицей под песню «Get Lowe Lil Jon». Не самые плохие перспективы на вечер...
На следующий день. Портленд, кофейня.
В мыслях – тишина, непродолжительная и ненадёжная, хрупкая, словно хрусталь в руках неосторожного ребёнка. Прохожие время от времени заглядывают через стекло внутрь, чтобы увидеть в тебе придуманного ими же персонажа. Он частенько так делает. Играет в игру лиц. Гуляя по парку, встречая людей, представляет, куда они спешат, за что волнуются, почему не улыбаются.
Игра доходит вплоть до вымышленных имён и глупых привычек, портящих бренное существование. Это успокаивает, помогает вспомнить те мгновения жизни, когда на руках не было алых мазков, а сознание не встречалось с мелодией криков. В такие часы он ощущает спокойствие, словно удалось нащупать ниточки нирваны, вечно ускользающей от него.
Потёртые столы и глупые оранжевые салфетки в железных подставках с неуместными узорами виде цветов. Коричневые стены, которые нуждаются в косметическом ремонте, молят владельцев уделить им хоть кроху внимания. Красные лаковые диваны, пропитанные ароматом пряного кофе и обыкновенных десертов, продаются за десятку.
Драко заказывает флэт уайт с двумя ложечками сахара, затем лениво переводит взгляд на пробегающих зевак за окном. Ему не хотелось покидать с самого утра уютную тёплую постель, в которой было бы здорово провести вечность, но он дал обещание Дафне, что их незапланированной встрече быть.
За окном отнюдь не зимняя погода, везде слякоть под ногами, смешивающаяся с грязью. Драко не снимает наушники, в которых играют спокойные меланхолические мелодии. Они успокаивают нарастающее раздражение. Она клялась прийти вовремя, но, как всегда, опаздывает. Интересно послушать, какое на этот раз прозвучит оправдание.
Вскоре он уже слушает глупые рассказы Дафны об Италии, время от времени кивая в знак притянутого интереса. Мыслями он не здесь. Далеко. В месте, где начинается тропинка, ведущая в лес – в его тёмный рай.
— Ты любишь её? — осторожно спрашивает Дафна, наблюдая, как тот хмурит брови, словно не понимает вопроса. Ей всегда было интересно: может ли Драко Малфой проявлять тёплые чувства к другому человеку? Способен ли он проявить человечность?
— Кого?
— Эту Гермиону, — сглотнув, уточняет она, после чего закидывает ногу на ногу.
Некоторое время назад она бы ревновала и рвала на себе волосы от желания получить ответы. Сейчас в груди пустота. Умиротворение.
— Нет, — коротко, но точно отвечает Драко, переводя взгляд на окно, за которым суетятся люди. Он погружается в собственный нуар, позабыв, где находится. — Почему ты спрашиваешь?
— Ты выглядишь человечно, — мягко подмечает девушка и нежно касается его руки. — Почему тогда ты её отпустил, раз не любишь?
Чем больше она задаёт вопросы, тем сильнее ему хочется встать и уйти. Если бы он только знал, зачем отпустил Гермиону, почему не оставил подле себя, не закрыл в клетку свою птичку. Драко правда пытается отыскать утерянный ответ, но каждый раз приходит к очередному тупику.
Гермиона не дала его душе спокойствия – только позволила научиться подавлять внутреннего Гробовщика. Не более.
Драко рассматривает прохожих и не может найти стóящие глаза ни у одной девушки, всегда вспоминая вишнёвые глаза птички, её сбитое дыхание от слёз, крики посреди спокойной ночи, страх. Да, больше всего в ней привлекал страх. Дикий, в чём-то первобытный. Она похожа на сломанную розу, у которой не осталось шипов. Беззащитная птичка, не умеющая летать, потому как крылья сгорели в адском пламени.
Драко бы удовольствием вернулся в прошлое, поделился бы с собой советом. Жаль, подобное невозможно. Позволив себе на секунду прикрыть глаза, он мысленно перенёсся на заснеженное кладбище в лесу. Там нет красивых надгробий – лишь деревянные кресты, оставленные работорговцами вроде него самого. Над деревьями летают вороны, напевая колыбельные, хотя знают: мёртвые никогда их не услышат.
Он проходит меж могил, рассматривает стёртые временем имена. Там, на глубине шести футов, покоятся жертвы, которых не удалось продать. Драко отчётливо помнит это место захоронения. О нём знает исключительно избранный круг работорговцев, ведь по негласным правилам каждый обязывался избавляться от тел.
Часто девушек закапывали живьём, не заботясь об их психическом состоянии. Дорога на кладбище, усеянная щебнем. Жертв протаскивают по ней, чтоб показать: путь в загробный мир тоже тернист.
Драко помнит и первую живую девушку, которую он закопал там. Тот, кто выносит приговор — сам заносит меч. Гробовщик внутри него постоянно твердит это. И ему не остаётся ровным счётом ничего, кроме как подчиниться воле чудовища.
Дойдя до края леса, он видит на одиноком большом камне девушку. Она сидит там и курит. Прожжённая чёрная фата развевается на ветру, а вокруг порхают угольные бабочки. На ней одет наряд невесты, длинный подол зацепился за острый край камня. Драко приближается к незнакомке ближе, дабы рассмотреть. Стоит сделать ещё один шаг к ней, как слышится хруст ветки. Такой резкий и продолжительный, словно под ногой не древесина сломалась, а человеческая кость. Незнакомка резко поворачивается к нему.
Лицо, заплаканное, покрасневшее от солёных слёз. Растёртый макияж, мёртвый гробовой взгляд. Он ни с чем не спутает эти вишнёвые глаза. Гермиона...
— Драко, ты меня слушаешь?
Голос Дафны заставляет вздрогнуть и прийти в себя. Драко несколько раз моргает, чтобы сфокусировать взгляд на девушке напротив. Сердце отбивает ритм волнения, а дыхание похоже на рвущийся трос.
— Прости, задумался, — прочищает горло он, выбрасывая из мыслей свою мёртвую невесту. — Что ты говорила?
Дафна недовольно закатывает глаза. За время, которое Малфой провёл в своём тёмном раю, она успела наговорить много чего – повторять не хотелось. Гринграсс устала от его вечных побегов из реальности.
— Не забудь, что завтра мы все собираемся у тебя дома, Малфой! — злобно напоминает девушка, приподнимая брови. Хочется схватить кружку с кофе и бросить в него, как в старые добрые. Но она делает глубокий вдох, после – выдох, избавляясь от эмоционального накала.
Драко кивает, пока провожает Дафну глазами. Очень скоро её силуэт померкнет в океане людей, а он всё ещё будет в маленькой уютной кофейне, где никогда ничего не происходит. Сюда часто приходят писатели, или студенты, или любители почитать хороший трагичный роман вдали от дома.
Драко часто заходит в кофейню, дабы насладиться мгновением, погрузиться в маленький мир, где отчётливо играют амброзии кофейных зёрен, звучит хриплая кофемашина, желая отдохнуть. Работать в таком месте одно наслаждение: ничто не отвлекает, а бариста всегда знает твои предпочтения в напитках.
На следующий день. Вечер. Портленд, квартира Драко.
любви одержимости?
Дафна и Пенси шумят на кухне, обсуждая свою «интересную жизнь» и готовя коктейли. За окном зимняя ночь, тихая и безмятежная, словно Бог решил подарить им мгновение покоя и уединения. Иногда совсем немного поглощённым душам выпадает выигрышный лотерейный билет на счастье, без внутренней войны и споров с совестью. Но всё скоротечно в этом мире, а загробная тишина вечна.
Луна заливает гостиную синеватым оттенком, разбавленным серым пигментом, который создаёт мистическую атмосферу. Без триллера и прочей ерунды кинематографа, которые напоминают о реальности. Двери на балкон открыты нараспашку, и морозный танец не обжигает прохладой, а, наоборот, наполняет свежестью.
Драко переводит умиротворённый взгляд на Блейза. Тот нашёл заначку травки и теперь с энтузиазмом крутит косяки для себя и Тео, который всё же сумел уговорить Лунатика остаться на «семейном собрании». Кажется, вечер обещает быть приятным, но в груди прорастает тоска по Птичке. Она должна быть здесь. С ним.
Проходит несколько длительных минут, проведённых с алкоголем и марихуаной. Каждая секунда сопровождается безумными историями о ситуациях из жизни, которые обычным, нормальным людям будут непонятными. В каких-то моментах пугающими.
Тео напивается медового виски и повествует о своей француженке, которую убил топором в её же доме. Печальная история, скажете вы. Отнюдь: столько шуток о мозгах не слышал даже любитель фильмом про зомби-апокалипсисы. Интересно, может ли быть любовь во время катастрофы или бушующего вируса? К сожалению, создатели «Resident Evil» не прописали в сюжете игры романтическую ветку между Леоном и Адой. А жаль. Драко бы сыграл в такое.
Он лежит на одном из диванов и слушает пьяное накуренное пение друзей, которые хреново исполняют одну из любимых песен. Хоть Тео идеально попадает в ноты, но Забини убивает песню «Wake Up in the Sky Gucci Marsa». Хочется бросить в него подушкой, лишь бы не слышать этого воя.
Девочки хохочут, проливая напитки... на дорогие подушки! Это вызывает раздражение по всему телу. Когда все разойдутся, именно Драко будет оттирать пятна, потому что не сможет нормально спать, зная, что на первом этаже бардак.
Он прикрывает глаза, позволяет себе наполниться атмосферой, ощутить нотки покоя и... душевности? Он забыл, каково это – быть в компании близких людей, с которыми ты прошёл огонь и воду. С ними связаны самые прекрасные истории и эмоции, что навеки сохранятся в сердце самыми тёплыми воспоминаниями.
Быть в окружении семьи – странная вещь. У Драко никогда толком не было здоровых отношений с отцом, который предпочитал не уделять много времени сыновьям. Отсутствовало и доверие к матери, поскольку та занималась своими обязанностями, отдавая в жертву детей.
Для Гробовщика жизненным наставником стал Лунатик. Он научил стрелять, привил любовь к огнестрельному оружию, показал, что такое свобода и как ею наслаждаться.
Дафна научила азам отношений, продемонстрировала, какой может быть жизнь с розовыми очками и насколько больно они могут разбиться. Она приоткрыла дверь в сексуальные практики, научив ублажению, которое переросло в обоюдный садизм. Их отношения не могли продлиться: они слишком разные.
Пенси открыла Францию и азы хакерства. За каждую неудачную попытку влиться в ряды техно-элиты она требует дорогое вино, которым запивает горе из-за неумелого ученика. Но с ней всегда весело и её хочется видеть рядом, пусть и в роли друга.
Тео старательно украл его в мир убийств и беззакония, где провёл экскурсию по замечательному серпантину различных методов лишения людей самого ценного дара. С ним всегда можно поделиться тайнами, так что ни одна душа не узнает о них. Нотт – воплощение фиолетового безумия с привкусом крови и пепла.
Блейз... Об этом подобии трезвого человека можно долго разговаривать. Чего только стоит их «мирная посиделка», что закончилась пробуждением в другом штате, на скамейке, рядом с каким-то бомжом, пытающимся их ограбить. Он незаменимый партнёр по бизнесу, прекрасный игрок в карты, а ещё... А ещё Забини лучший из всех придурков в этом блядском мире.
Драко расплывается в улыбке, наблюдая за друзьями, и выпитый алкоголь играет с ним в злую шутку, когда освобождает сентиментальную сторону. Он поглаживает пса, который пришёл к нему полежать. Вечер кажется волшебным, непохожим на другие.
Трек к части главы: JAY-Z & Kanye West – Why I Love You.
— С каких пор у нас, — недовольно начинает Лунатик, — появилась традиция? — Его возмущению нет предела. Одно дело позвонить и сказать: «Можешь помочь?», другое – обманом заманить на глупую «посиделку». Тео закатывает глаза, словно ему предложили вместо кофе чай, но через мгновение складывает руки на груди. Доказательство того, что в их «отношениях» иногда главным бывает он. Драко искренне не понимает, зачем весь этот цирк, но спорить с психом не хочется. Слушать несколько длинных доводов о важности проводить время вместе также не хочется, зная Нотта и его искусство по-аристократически поедать мозг чайной ложечкой. Малфой предпочитает оставаться в здравом уме, даже если братья решают закосплеить вампиров и потрапезничать его кровью. Пришлось потратить много времени, чтоб найти им занятие. Теодор продолжает спорить с Джеромом, приводя, как он думает, неоспоримые доводы. Ситуация до боли комичная, но в то же время приятная. Они действительно давно не собирались вместе, возможно, два с половиной года. Лунатик всегда отрицает любые наличия традиций, хоть они давно сформировались. Для психопата подобное за гранью реальности: что-то инородное, что-то, что не вписывается в его норму бытия. Это нормально для такого человека, как он. Прошло два месяца с момента ухода птички в новую клетку, с различными таблетками вместо отборного зерна, а вместо прекрасного Гробовщика – толпа людей в халатах. Ей там будет лучше. Там смогут помочь. Наверное, так стоит успокаивать себя по ночам, дроча на старые фотографии. Но что не сделаешь ради* * *
Облака дыма танцуют с морозным воздухом, демонстрируя лёгкость. Никому нет дела до одинокой снежной королевы, которая решила прикоснуться к жаркому солнцу. В ней скрыта красота, что переливается на снегу синеватыми бликами. Она не стала одевать на себя тёплую одежду, не желает ощущать тепло чужого сердца. Кожа покрывается мурашками и отдаёт в тело дрожью, но она не обращает внимание на дискомфорт. Для ясности ума всегда нужен холод – только так ты сможешь контролировать ситуацию и принимать здравые решения. Горький привкус сигареты вызывает выделение слюны. В небе ярко светит луна, наблюдая за сотнями людей и оберегая их сны от кошмаров. Чарующая атмосфера ночи пугает. Не хочется возвращаться в квартиру, где ты снова будешь одна, хоть за соседней стеной спит человек, из-за которого в груди горят противоречивые чувства. Она так и не смогла привыкнуть к новым обстоятельствам своей и без того сложной жизни. Казалось бы, ничего сложно в дьявольском задании нет, но каждую ночь девушка просыпается в холодном поту от нелестных мыслей. — Мне казалось, ты слишком пьяна, чтобы курить в одиночестве. — Низкий тембр и нотки резкости вырывают из вихря мыслей. Она нехотя поворачивает голову в сторону личности, что позволила себе столь ненужные телодвижения. — Мне тоже так казалось, — сдержанно отвечает Дафна, потом делает несколько вздохов. — Впервые за всё моё пребывание в Портленде ты решился нормально поговорить. С чего такая милость? Она спиной чувствует мерзкую ухмылку Забини, который не спешит делать шаг к ней. Они провели достаточно времени вместе: каждое утро Дафна просыпается, чтобы сделать ему на завтрак сырники, а он игнорировует её присутствие, отмахиваясь тривиальным «Спасибо». Казалось, Синьора живёт не с парнем, а с призраком, который время от времени появляется и исчезает. Все старания по сближению заканчиваются поцелуями в день прибытия. Она перестала ощущать себя привлекательной. Удар по самооценке, которой у неё и так почти не осталось, оказался неистово сильным. — И мне всё ещё кажется, что ты исчезнешь, словно тебя никогда рядом не было. Блейз хмурится: воспринимать информацию под марихуаной довольно сложно. Он не отрицает, что поступает неправильно, но пока Драко возится со своей больной птичкой, кому-то приходится работать. Охотник всё же решает подкрасться к своей добыче, пусть и с опозданием. — Ты обижена? — Крайне глупый вопрос в этой ситуации, ведь она и правда начала искать недостатки в себе, особенно в тех местах, где их и вовсе не было. Блейз встаёт рядом и достаёт из кармана худи электронную сигарету со вкусом энергетика. — Знаешь, нет, — мотнув головой, врёт она. Знай он, насколько глубоко ей неприятна модель его поведения, Блейз бы миллион раз подумал, прежде спрашивать подобное. Она прикрывает глаза, пытаясь не думать о Лунатике, который никогда бы так с ней не поступил. Да, он может её убить, как сделал это с Лорен, но Джером приказал своим кошмарам открыть по нему огонь, если он выйдет из-под контроля. Забини же совершенно другой: закрытая книга, которую нельзя прочесть. Дафна много раз думала сделать первый шаг самостоятельно, но гордость не позволяет. Она, леди, феодал династии, должна бегать за наследником итальянской мафии, только бы угодить Дьяволу? Смешная шутка, только вот ей совсем невесело. — Мне кажется, или ты врёшь? — В голосе Блейза звучат нотки подозрения и самоуверенности? Такое ощущение, что он сейчас раскрыл серию убийств Донны и передал друга на плаху правосудия. — Даф, скажи мне правду. Проще выплеснуть ему шампанское в лицо под предлогом, что он давно не умывался, но вместо гнева она переводит безразличный взгляд на парня и вскидывает бровь. — Забини, не льсти себе. Цокот туфель уходящей Гринграсс ранит. Ему хочется знать ответы на вопросы, но эта женщина быстрее скинет его с крыши, чем объяснит причинно-следственные связи своего поведения. Стоять одному на балконе неуютно – кажется, весь мир наблюдает за тобой, ожидая каких-то действий. Блейз выдыхает клубы дыма. На фоне кричит Тео, зовя его к остальным, и парню ничего не остается, кроме как просто пойти к ним.* * *
Его всё раздражает: кучи мусора, громкая музыка, лай собаки... Драко правда пытался взять себя под контроль, собраться с мыслями и продолжить веселиться, но примечает одиноко стоящего на балконе Лунатика и выходит к нему, не зная, о чём им говорить. — Слышал, ты влюбился в модель, — первым рушит стену между ними Джером, позволяет начать не самый приятный разговор. — Любовь убивает, Драко. Малфой хмыкает, обдумывая дальнейшие действия. В голове настоящее месиво из мыслей, алкоголя и травы, выкуренной вместе с Тео, который сейчас подпевает под очередную песню Eminem'а. Сформулировать внятный ответ трудно, и создаётся впечатление раскола черепной коробки, словно какой-то мудак пытается проверить, есть ли у него мозг. — Дай совет, как избавиться от этого. Не самые удачные слова в сложившейся ситуации. Но Лунатик ухмыляется – к сожалению, Драко не знает, к чему может привести эта эмоция. — Драко, одноразовые люди не нуждаются в совете, — призносит Джером. Тот понимает, что это их первый значимый разговор за долгое время. Лунатик не изменился. Всё такой же. Малфою не хватало его. — Твоя одержимость сыграет с тобой злую шутку. Запомни, мальчик: уметь плавать – не значит не попасть в водоворот. Драко внимательно слушает каждое наставление, выделяя для них отдельное место в голове. Его линия жизни не вошла в поворот, и в этом виновен только он сам. Никто не сможет стереть года работорговли из биографии, написанной кровью. Таков закон. Историю пишут победители, которые сами прошли тернистый путь. Они открывают портал в Ад, когда спрашивают Лунатика о философии жизни. Бесповоротно. Малфой стоит, докуривает сигарету и ловит себя на мысли, что ему не хватает её красоты, запаха, нежных касаний. Вкуса губ, криков по ночам. Всё неправильно. Гермиона обязана быть его! — Драко, лучше сгореть, чем угаснуть, — заканчивает Джером, когда отводит взгляд на ночное небо. Малфой достоверно не знает, через что прошёл Лунатик. Слышал лишь короткие истории, не претендующие на истину. Не имеет представления, что могло нанести по нему неизлечимый удар, где находится его кладбище для лжи, правды, кошмаров, мечтаний и совести. Нет причин винить небеса в своих проблемах: они легли на плечи грешников, привыкших рыть могилы в тишине, хоронить там трупы и близких, и врагов. Поглощённым душам суждено гнить, но Драко пытается балансировать над пропастью, которая зовёт на дно. Малфой возвращается с Лунатиком в гостиную, где Тео спорит с Блейзом, а Дафна пытается доказать что-то Пенси. Атмосфера не изменилась – стала куда лучше, чем была. Астер мирно спит рядом с одним из диванов, сопя. Его верный пёс всегда радует глаз. Наверное, он единственное спасение от разрушительной одержимости. — Вы вернулись! — радостно объявляет Теодор, подбегая к Валазки и чмокая его в щёку. Джером морщится, отодвигая от себя пьяного в стельку Психа и говоря этим, что он не готов к демонстрации их недоотношений. Лунатик садится на один из диванов, закинув ногу на ногу, достаёт телефон и настойчиво что-то ищет. Он-то знает: его находка может разрушить вечер, стоит лишь уточнить некоторые моменты. — Малфой, как зовут твою модельку? Драко не сразу улавливает суть вопроса, но что-то внутри сжимается от не самого хорошего предчувствия. Ощущать на себе пристальный требовательный взгляд психопата неприятно. Он въедается в тело, словно пытается выжечь каждую нервную клетку. — Гермиона Грейнджер, — отвечает Драко, глядя на Лунатика. — «H25f243678»? — протягивает каждую буковку Джером, чем ударяет Гробовщика под самый дых. — Я правильно назвал её серийный номер? В секунду музыка стихает, как и бурные разговоры друзей. Все смотрят на Драко и Джерома, а те – друг на друга, не моргая. Тео переглядывается с Блейзом, который тут же достаёт телефон, чтобы пробить в даркнете серийный номер Гермионы. Вся информация стёрта. Чёрт, это воистину плохо. — Кто? — холодным, лишённым любых эмоций голосом спрашивает Драко. Он знает, что это клеймо работорговцев, но не предполагал участие Лунатика в этой истории. — Умеешь думать – подумай, — кивает Джером, пока делает несколько кликов по экрану. Пара секунд, и на смартфон Малфоя приходят файлы с подписью «Модель». — Когда я покупал себе Флёр, один знакомый поделился со мной этими фото и видео. Ознакомься. Занятное зрелище. Драко, не говоря ни слова, уходит в другую комнату, предварительно закрыв дверь. Он садится за стол, загружает файлы на свой компьютер, потом открывает первое видео, из которого с первых же секунд доносятся крики и мольбы прекратить. «Умоляю! — вопит Гермиона. — Мне больно!». Крик перерастает в визг. Несколько уродов держат её за волосы, руки, ноги. Один насилует, пока двое других избивают. Не самое приятная картина. Драко всматривается в их лица, но те поступили умно, одев чёртовы балаклавы. Злость вскипает в груди, словно в горящий дом заливают литры бензина, убеждая, что это вода и пожар закончится. Ладони автоматически сжимаются в кулаки, но глаза Малфой не в силах отвести. Изнасилование девушки, которую он считает своей собственностью, раздражает. Почему они, а не он?! Драко закрывает видео и прикрывает глаза, но перед ним снова возникает картина избиений. Он открывает следующий файл, и перед ним предстаёт очередной видеоматериал, где Гермиону тащат по земле к заранее вырытой могиле. Явно не для того, чтобы показать, какие красивые ямки они копают. Драко нервно смеётся, злые слезинки скатываются по щекам, обжигая кожу. Ситуация абсурдная. Они использовали его приёмы с погребением заживо, явно пытаясь выдать Драко за виновного. Только вот кто эта крыса? И зачем подобное потребовалось?* * *
Он приходит на кладбище лишь с одной целью: найти покой. Среди мёртвых, в гробовой тишине, ты ощущаешь себя как никогда живым, словно всё не напрасно. Драко выдыхает дым вверх, прикрывает глаза. Внутри избыток незнакомых чувств. Это кладбище любви, добра, правды и прочего, что раньше было важным для людей. Он кладёт цветы на незажившие раны. Глаза перед смертью не врут, а слёзы не нужны тем, кто лежит внизу. Драко не позволяет себе сочувствовать ни умершим, ни живым. Никому. В нём не осталось той человечности, которая идёт в комплекте с каждым индивидом. Туманный воздух охватывает, позволяя мыслям разложиться в пустоте. Луна освещает кровавый путь, который приведёт к тому самому лесу. В мыслях крутится одно: «Пожалуйста, не исчезай из памяти». Ему не хватает птички, не хватает запаха граната по утрам и заплаканных карих глаз. Они могли бы гулять в пределах могильной ограды... Он не хочет прокручивать сцены изнасилования Гермионы, не желает слышать нечеловеческие вопли и мольбы о помощи. Она так прекрасна, словно красная гвоздика, её лепестки гладят землю кладбища. Снег заботливо укрывает почву, превращая царство мёртвых в белую пустыню, где не хватает красных пятен. Драко неуверенно шагает вперёд, не замечая красивых надгробий и не ощущая себя счастливым среди тех, кому счастье больше не нужно. Он потерялся в кровавом лесу. Их с птичкой разделяет могила. Она его мёртвая невеста, фата которой развевается по ветру, а чёрные бабочки порхают, летят в небытие. Лучше сгореть, чем угаснуть. Уметь плавать – не значит не попасть в водоворот. Но вот он барахтается, как слепой котёнок, в попытках удержать хлипкое равновесие. Драко тушит сигарету о край каменной лавочки, размышляя. Снова он не сумел обуздать вихрь мыслей и позволил ему унести себя. Малфой заставляет себя вспомнить татуировку Гермионы. Нужно понять, кому она принадлежит. Если информация станет цельной в голове, ему не составит труда найти ублюдков и проверить есть ли у них мозги. «H25f243678» — знакомые числа, знакомый код... Драко хмурится. Не может быть, чтобы всё шло так медленно. Он должен помнить номерные отличия известных ему работорговцев. Это то же, что и знание законов, только важнее. Прокручивая эпизоды в голове, как пластинку проигрывателя, он поднимает взгляд, полный ненависти. — Вспоминай молитвы, блядина. Я приду за тобой.Guns and Roses.
