Магия жизни

Семья Пеневаленок действительно была большой. Они знали каждого, рождалось как минимум по четверо детей. Анет и Алекей думали, что у них будет столько же или даже больше. Ведь Адам родился через год после Наны. К сожалению, у них не случилось братьев и сестёр, так что родители просто решили, что Адам – запоздалый брат – близнец Наны. Они почти всегда ходили вместе. Даже когда Нана сдавала ОГЭ и ОМГЭ Адам шёл с ней и ждал. Теперь же этим летом Нана его провожала. Пока он решал задачи по математике, Нана сидела на ступенях чужой школы, куда их отправили мучаться, и смотрела в телефон. Она не уходила со страницы Васи. Ей нравилось рассматривать его фотографии, заглядывать в плейлисты, подписки. Чаще всего обновлялась именно музыка. Нана считала, что по ней можно было многое сказать не только о предпочтениях , но и об убеждениях и настроении. Она даже начала с улыбкой воспринимать на свой счёт появление слащавых песен о любви. И как же было приятно увидеть знакомые имена. Когда Адам вышел, Нана чуть ли не пихала телефон ему в лицо: - Смотри! Смотри! Он тоже слушает Undеаd! - Ёмаё, Нана! Ты бы лучше спросила: как я написал. - Ну, как ты написал? – Нана надула щёки и сложила гаджет. - Спасибо, что переживаешь за меня! Вроде нормально, на тройку точно набрал. Эй, ты чего приуныла? - Мы уже как две недели не списывались и не виделись…только и остаётся, что через интернет на него смотреть… Адам закатил глаза и махнул рукой на Нану. Она непонимающе посмотрела на брата. *** Практически сразу Нана вернулась домой. Адам пошёл гулять с друзьями, так что пришла она одна. Нана почувствовала обиду брата, но не понимала толком причин. Неужели он думал, что только ему есть место в сердце сестры? Нана так сильно летала в своих мыслях, что не заметила коробки в коридоре и споткнулась об одну из них. - Какого чёрта?! – выругалась она. - Нана! Какого чёрта ты ругаешься?! – из комнаты вышел отец. - Прости… - застыдилась Нана, - а что за коробки? - Бабушка мои книги прислала. Если хочешь – забирай, я их как раз в твоём возрасте читал. - Да! Да! Да! – закивала Нана и по приказу её рук коробки полетели в комнату. Уже там она начала в них рыться. Практически все книги были родом из прошлого века. Потрёпанные обложки, пожелтевшие страницы, а у кого – то переплёту было на столько плохо, что всё разваливалось. Нана знала, что такие экземпляры чаще всего выбрасывали, но она этого совершенно не понимала и ликовала от того, что бабушка их сохранила. Как можно избавиться от целого памятника эпохи? Но самое ценное было внутри. Нана открывала и листала каждую книгу. В «Марии Антуанетте» она увидела целых четыре фантика от ирисок, в гоголевском сборнике нашлись лотерейные билеты, в пушкине десять советских рублей, но самое дорогое находилось в «Горе от ума». Отец любил подчёркивать цитаты. Жирнее всего была обведена: «Как сложно быть взрослой дочери отцом!». Нана невольно улыбнулась. Как в воду глядел! По сердцу прошлась тёплая волна. То, что отец не мог сказать ей лично, передавали книги. На форзаце затаилась даже небольшая рецензия: «Как они могут называть этого пустослова революционером?! Он же по факту ничего такого не сделал! Только припёрся на чужую вечеринку и попытался убедить в своей мысли,, будто других людей со своим мнением не может быть! Ах, да, он же даже это не смог сделать». Тут Нана удивилась. Значит, отец тогда был бунтарём. Нана и не думала спорить с учителем и считала, что Чацкий непонятый гений. Может, он просто прочитал неправильно? - Аутизм прогрессирует? – в дверном проёме стояла мама. Нана сжалась. Мама часто так шутила, когда дочка теряла нормальность. В детстве Нана забивалась в угол и играла в одиночестве. Она начинала истерики, если её пытались заставить поиграть с ровесниками. Анет не понимала: что за патология у её дочери? Психологи называли ведьмочку социофобом, аутистом и даже социопатом. Сама же Нана ненавидела эти сеансы. Ей казалось, что врачи заходят за грань – в её душу и не лечат, а убивают индивидуальность (правда, вскоре эта индивидуальность стала ей самой мешать и причиной насмешек). Анет же хоть и искала причины, но не собирала на серьёзном темпе воспринимать рекомендации и просто шутила над дочкой. - Неужели ты не собираешься вырастать из книг? - Я не хочу взрослеть. Была бы возможность, я бы на веки осталась твоей малышкой. Разве творцы – это не дети во взрослом теле? - Это инфантилизм, - с горечью ответила Анет, - я тебя записала к врачу на следующий вторник. Нана кивнула. Она уже год не госпитализировалась. Видимо, не долго ей было отдыхать. На минуту её даже охватил страх. Это же не говорит о том, что ей пора возвращаться в прежнюю жизнь. *** Ещё одна бессонная ночь. Нана не понимала: куда ей кидаться? Может, пора снова посещать невролога? Он выпишет новое, более действенное лекарство. Хотя, иногда ей стоило брать себя в руки: она же понимала из – за кого это всё. Кажется, Нана уже чаще на телефон смотрела, чем на книги. Она не выдержала и написала: «Никто из твоих знакомых не заедался на тебя из – за общения со мной»? Обычно, Вася не сидел до полуночи в соцсетях. Он даже удивлялся такой привычке Наны и настоятельно рекомендовал не сбивать режим. «Были, но не так уж много. А что? К тебе кто – то подходил?» - ответил он. Радости не было предела. Он ей ответил! Нана чуть ли не начала прыгать от счастья, остановила мысль, что отец может проснуться и забрать телефон. «Да просто задумалась. Ко мне же приедались, вдруг и к тебе» - напечатала Нана, а в мыслях сказала: «Вдруг из – за этого ты со мной не общаешься?». Чуть погодя Вася написал: «А что они именно говорили?». Нана удивилась. Какая разница: что о тебе думают? Для Васи это оказалось важным и он настаивал на рассказе. Вообще, иногда Нана слышала разговоры одноклассниц за своей спиной: - Вы его где – то ещё видели? Будто наколдовала себе! - Ну, смотрятся зато. Красивая пара. Но Нана никогда не обижалась на такое. Все эти слова наоборот заставляют её гордиться. Правда, было слегка обидно, что самих – то отношений нет, есть только красивая картинка. Вроде, всё к этому вело, но в тоже время стояло на одном месте. Нана себя успокаивала надеждой, что скоро настанет тот день, когда они признаются друг другу в любви и поцелуются. «Мне кажется, твой брат прав. Я всё таки не такой идеальный для такой леди как ты. Я же всё время матерюсь, курю, да тот ещё идиот. Даже книги не читаю» - сообщение Васи пронзило сердце Наны. Она молниеносно отправила ответ: «Как ты можешь так думать? Да, у тебя есть негативные черты, но самое главное – это твоё осознание их! Ты – как Холден Колфилд!». Последнее Нана написала на эмоциях, но именно это заинтересовало Васю. «Кто это?» - спросил он. Как только Нана назвала произведение, Вася потребовал автора. Тут у Наны появилась идея: «У меня есть скидка в книжный. Мы могли бы вместе сходить». « Я обычно в библиотеках беру. Мы можем туда завтра сходить». Нана засияла и согласилась. И тут её потянуло в сон. Спокойный, сладостный, манящий. *** Нана долго стояла перед зеркалом. Ей так хотелось сегодня быть красивой! Она нашла единственное голубое платье в своём шкафу и высокие каблуки. Она добавила блёсток на скулы и нежно – розовую помаду, а рыжие волосы распустила. - Ты похожа на фею, - заметил Адам, когда Нана выходила в подъезд, - не боишься, что он поймёт: почему ты сегодня расфуфырилась? - А чего страшного? Может, это подтолкнёт к серьёзным действиям. - Или напугает… Нана показала язык и спустилась на первый этаж. Вася ждал её у железной двери подъезда. - Пошли? – спросил он. – только я не смогу слишком долго гулять. Я должен папе помочь на даче. - А у меня встреча, - Нана задрала нос. Нет, она действительно договорилась погулять с ещё одним человеком, но это была Поли. - С кем? – спросил Вася. Нана не ответила. - Ты куда – нибудь ездил? - Нет, я даже с нашего района не выезжаю. - Серьёзно?! - Да, а ты что ли прям лягушка – путешественница? - Ну…есть немного. - И куда же ты ездила? - Если вспоминать заграницу, то в Финляндию, Швецию, Эстонию. Японию… -Ну нихера себе! Ой, прости. А поступать ты не в оксфорд собираешься? - Нет, что ты! Я же не настолько умна. - Ну, зачёт по литре ты лучше всех сдала… может, в МГУ? - Нет, Москву я терпеть не могу. Вот в Петербург стоит поступить. - Зачем тебе Питер? Давай вместе в Москву! - А тебе зачем этот муравейник? Там все надменные , задушат и не заметят. Я не против с тобой поступать, но только не в Москву. - Ну, тогда в Новосибирск. - О, а туда можно. ДВИ сдавать не надо. - ДВИ? - Дополнительные вступительные испытания. Ну, у нас там сочинения и всё такое. У вас их вроде нет. - Нет…сложно быть гомунитарием. - Гуманитарием. - А? - От слова гуманизм. Они подошли к библиотеке. Не большая. Видимо ориентирована на школьников. Практически сразу, у входа стояли книжные полки. Нана не удержалась и набросилась на них. - Мольер! Бомарше! – она начала рыться в старых томиках. – и…даже Вампилов! Вася пошёл занимать очередь к библиотекарю. Здесь практически все книги были старыми, фонд пополнялся забытышами. Нана открывала каждый экземпляр в надежде отыскать следы истории. Может, кто – то их хотя бы подписал? Но нет… неужели, их действительно позабыли и отдали как ненужный мусор? Нет, всё же их бывшие хозяева о них позаботились и отправили на поиски новых читателей. - Пошли, книжный червь, - мурчал Вася пока трепал Нану по волосам. Она закивала и пошла за ним. Вот только на её голени напала боль. Выходя на улицу, она поняла, что натёрла ноги и побежала к ближайшей скамейке и начала пытаться наколдовать пластырь. - Ты чего? Меня испугалась? – к Нане подошёл Вася, а от увиденной ранки сморщился. - Ты слишком очарователен, чтобы страшить меня. – Нана продолжала пыжиться, но появлялся лишь силуэт. - А чего ты боишься больше всего? - Хм…Наверное, одиночества. Я в последнее время отвыкла от такого состояния и страшно в него возвращаться. А ты? - Наверное, Смерти, - внезапно пустился в откровения Вася. - Почему? - Животный инстинкт. Несправедливо это всё и ведёт к одному концу. Разве тебя это не пугает? - Я свыклась. Если ты этого не сделаешь, то всю жизнь проведёшь в страхе, а перед самим концом начнёшь жалеть, что именно так и жил. Я не хочу ни о чём жалеть перед Смертью. К тмоу же, мы же не знаем, что у него за дверями. - Да, но есть же теория, что Смерть – это всего лишь очень сильный маг, а не бог. - Это консперология. Многие некроманты с ним разговаривали лично. Он – Бог и единственное что скрывает – это новый мир для душ за дверьми. Хотя, может там ничего и не будет… не знаю, но мне хочется верить в Рай и Ад. - Вот! Почему из всех богов только он идёт на контакт?! - Потому что он ближе всех к нам. Вась, давай не будем всё это расфусоливать. Ты ещё не сталкивался с ним, а я была на грани. Это очень тяжело вспоминать. - Я тобой восхищаюсь. - Чего?! - Восхищаюсь тобой, Нан. Ты кажешься такой стойкой и продуктивной. - Вась, я – очень слабый человек. Ты видишь красивую картинку, а от напыщенности и не думаешь заглянуть внутрь. Я не идеальна. - Но почему ты не можешь быть такой? На параллели у тебя хорошая репутация, а я – шут гороховый. Даже оборотень из меня никудышный. - Почему же? У нас есть девочки, которые тебя боятся. - Да, но у пацанов я уважения не получил…меня даже побили как – то. Последнее Вася произнёс как – то сдавлено. - Пошли уже. Мне скоро на встречу. - Чёрт! Мне же на автобус! – Вася взял Нану на руки и побежал, - тебе куда? И с кем ты всё же встречаешься? - Что ты творишь?! - Так быстрее! *** В больнице Нана чувствовала себя пленницей. По своей воле она ни за чтобы туда не вернулась, даже если бы была угроза её жизни. Мир в котором всё кипело находился за её стенами. В изнанке было всё, но что оставалось тут? Да, здесь ночевали разные существа, они ходили по своим делам как в изнанке, но всё же они не жили тут. Как заключённые, пациенты либо ждали освобождения, либо умирали в стенах. Обиднее всего, что ко всем часто ходили разные друзья, Нану навещал только Адам. С соседями по палате Нана не любила общаться, кратковременные связи её не привлекали, так что она снова погружалась в чтение, только здесь она не только книги листала, но и свой дневник. Раньше записей было не так много и главным героем воспоминаний были Адам или Бабушка. Нана читала первую строчку и оказывалась в своей спальне апрельной ночью. Смотрела на себя со стороны и улыбалась: тогда Нана судорожно писала билеты для зачёта и фотографии отправляла Васе. Ещё в начале года им сказали, что все десятиклассники в конце сдают зачёт по литературе, этакая проверка школы на сколько плохо они напишут итоговоое сочинение в одиннадцатом. Ранее Вася помогал ей с физикой, только он вставал пораньше, чтобы решить для неё тест. Мысли о нём придавали ей сил и энергии. Именно тогда он написал: « почему ты не спишь? Ложись спать, тебе же плохо будет! Я вот, когда уснуть не могу, смотрю «Спокойной ночи, малыши». Нане это показалось очень милым. Вот только в голову снова пришла мысль. Врач уже говорил, что если приступы участились, то её состояние ухудшается. Ей советовали сбрасывать стресс и начать именно сейчас, ведь впереди экзамены. В неприятные минуты Нана писала свои мысли на листке. Что если, ей станет легче если она напишет? Он снова перестал с ней общаться…лето будто обнуляет школьные дружеские связи. Нана вырвала пару страниц из дневника и начала: «Mon chere amie, не знаю, как мне объяснится, но кажется, я больна вами…».