Любой ценой!

Глава Ⅳ

Поражение и победа

Даже после поражения, после очередного падения снова поднимайся и стремись вперёд и вверх! Ты либо разобьёшься, либо у тебя за спиной вырастут крылья…

Мария Эбнер фон Эшенбах

      Случиться может многое. В том же числе может ничего и не произойти. Всё зависит от наших выбранных, а уже после сделанных идей. И именно сейчас, прячась в листве дерева, я наблюдала за представшей картиной: Саске также припрятался в кроне, максимально стараясь скрыть своё присутствие, ждал подходящего момента для того, чтобы исполнить свою роль в плане и забрать колокольчик. Сакура предпочла оставаться на земле, то есть спряталась в кустах. А Наруто, улыбаясь во все тридцать два зуба, стоял в своей победной стойке, уперев руки в бока. Совсем скоро мы должны начать действовать по ранее придуманному мной плану. Я не знала, умел ли ещё кто-то из ребят пользоваться техникой телесного мерцания, но одно я понимала точно: лично я буду использовать её для достижения цели. Заранее приготовленный хлопчатый мешок со специальным порошком оставался лежать в кармане штанов. Благодаря этому веществу, ниндзя могли сделать своё перемещение более незаметным для других глаз. Ранее я использовала его лишь пару раз: на тренировках с Какаши, а также в личных целях. Особо управлять им я не умела, однако выбора не оставалось.       Посмотрев на небо, я по расположению солнца примерно рассчитала время, что осталось у нас до конца испытания: час и пятнадцать минут. Как бы мозг ни переставал расслабляться, завидев прекрасную картину того, что есть ещё заветный час времени, я старалась сфокусироваться на более важных вещах. Узумаки хитрым прищуром смотрел на сенсея. Было сложно понять, что у них творилось в голове. Особенно в тот момент, когда Хатаке достал книгу. Из-за приличного расстояния я не смогла рассмотреть названия, однако тот факт, что учитель просто стоял и читал, совершенно выбивал из колеи. Он не собирался сражаться с нами? Воспринимал за неудавшуюся шутку? Посмотрел бы кто со стороны, наверняка бы посмеялся, выставив вперёд указательный палец, указывая на эту нелепую сцену. Улыбка слезла с лица Узумаки. Те о чём-то разговаривали. До меня долетали лишь обрывки коротких фраз. В конце концов, оставалось ждать только действий со стороны друга.       Словно прочитав мои мысли, Наруто сложил нужную печать и создал семь штук своих клонов. На мгновение я удивилась, но сразу же приготовилась к дальнейшим действиям. Удобнее уложив мешочек с порошком в кармане, я готовилась сложить руки в нужную форму. Но весь план пошёл крахом, когда я увидела, что темноволосый клон бежал в сторону учителя. В его руке находилось три сюрикена, которые он бросил перед тем, как появился оригинал с другой стороны.       — Саске! — яростно крикнул Наруто и сорвался со своего места.       Из кустов, где ранее пряталась Харуно, полетели кунаи в сторону Узумаки. Никто из ребят заранее не был готов друг с другом сотрудничать! Нужно было догадаться до этого ещё с того момента, когда Учиха без особых просьб согласился. Сакура была готова сделать всё, лишь бы помочь Саске заполучить колокольчик и не вернуться обратно в академию. Влюблённая дура! Выхватив вещицу из кармана, я бросила ту в образовавшуюся кучу из учителя и напарников. Из-за образовавшегося облака видимость стала заметно хуже. Пыль, подхваченная ветром, поднялась и стала танцевать вихрем вокруг людей. До меня долетали едва уловимые звуки сражения: удары кулаков о блок, лязганье металла о металл, создание техник. Этот шум начинал сводить с ума лишь потому, что я была бессильна против образовавшейся ситуации. Я ведь продумала всё до мелочей, сделала так, что каждый из нас смог бы завершить миссию. Как же это наивно!       Клуб дыма потихоньку начал оседать, и пейзаж открывал совершенно новые краски на своей картине: Наруто был откинут к дереву, Саске закопан в землю, а Сакура лежала без сознания в тени листвы. Глупо было надеяться, что сорванный замысел приведёт к чему-нибудь хорошему. Учитель всё так же спокойно, как будто ничего и не произошло, читал свою книгу. Зевнув, он совершенно лениво перевернул шершавую страницу на следующий разворот. Рассказала бы кому-нибудь об этом, то меня бы точно назвали чокнутой раз так пять. Не видя другого исхода событий, я решила действовать самостоятельно. Новая идея зародилась не сразу, однако ход мыслей постепенно стал уловим, благодаря чему можно было связать логическую стратегию.       Видимость вокруг Какаши была всё так же плоха. Воспользовавшись тем, что для него я сейчас нахожусь в слепой зоне, я достала из бедренной сумки два сюрикена и кунай. Кинув их из своей бывшей засады, я быстро ретировалась в новое место — куст на противоположной стороне. Он был достаточно высоким, поэтому можно было стоять в полный рост. Создав двух клонов, которые направились к нему спереди, я с помощью техники быстрого перемещения кинулась к Хатаке. Мои пальцы едва коснулись бубенчика, но в тот же момент тело учителя развернулось. Теперь я могла увидеть его лицо, наполовину скрытое водолазкой и повязкой, на которой виднелся символ Конохи. Его правое колено согнулось, готовясь нанести удар в живот. Быстро среагировав, я выхватила оружие и бросила его в учителя. Как и ожидалось, тот подменил своё тело с помощью простой техники: она позволяет её исполнителю мгновенно поменяться местами с объектом, что находится поблизости с применяющим, таким как животное, другой человек или предмет. В случае с Какаши этим предметом стало бревно. Обычно при использовании подмены тела шиноби создают оптическую иллюзию, в которой нападающий видит ранения противника, тем самым давая ложную надежду своим врагам на то, что производная атака прошла успешно. Этой технике меня также научил сенсей и подробно рассказал, как та работает.       Оставив размышления на потом, я в быстром темпе начала искать место, где теперь находился учитель. Тот в своей непринуждённой манере продолжал читать книгу, что теперь лично для меня являлась его неотъемлемой атрибутикой. Глубоко вдохнув воздух, я побежала в сторону сенсея. Создав также двух клонов, мы втроём направлялись в сторону учителя. Копии бросили пару штук орудия, но сенсей без особого труда уклонился от всех выпадов. Тогда я, оказавшись настолько близко, насколько это было возможным, занесла удар правой ногой по голове. Подумав, что вот — шанс на победу, я почувствовала крепкую хватку на своей лодыжке. Только поняв, что произошло, я уже видела мир вверх тормашками. Немного наклонившись вперёд, Какаши сделал так, что теперь наши лица были на одном уровне. По его открытому глазу можно было понять, что тот улыбнулся.       — Было интересно, — заговорил первым, — но весьма необдуманно.       Не успела я ничего возразить, как моё тело полетело в сторону рядом находящейся реки. Больно ударившись затылком о землю, я, не до конца теряя сознание, начала погружаться под воду. От досады хотелось взвыть, захлебнуться под толщей воды и больше не всплывать. Иллюзорная надежда больно ранила и без того неокрепшую душу. И на что я рассчитывала? Какаши — первоклассный шиноби, имеющий большой опыт в сражениях и применениях своих способностей, которым я восхищалась ещё будучи маленькой девочкой. А мы лишь группа детей, что возомнили себя сильными бойцами, способные дать отпор джонину. Обида тут же отдалась горечью в горле, вызывая неприятные ощущения. Я медленно погружалась на дно, мыльным взглядом смотря на то, что притаила в себе всемогущая вода. Резинка соскользнула с, казалось бы, намертво завязанных волос. Я тут же схватила ту руками, ведь не хотела, чтобы течение унесло её дальше, загрязняя такую прекрасную стихию. Чёрная повязка с железной вставкой держалась на лбу, но тоже под сильным натиском намеревалась сорваться с головы. Но природа, видимо, сама не хотела того, чтобы важная вещь осталась без носителя. Вода вовсе не давила на меня или на мои лёгкие. Нет, я не умела дышать под водой, однако могла на длительное время задерживать дыхание и чувствовать себя хорошо и уверенно, находясь под сдавливающей атмосферой. В этом было преимущество моего клана. Генетически у меня была предрасположенность к стихии Воды, из-за чего я имела в своём арсенале пару техник. Из-за этого каждому человеку из клана приходилось тренироваться задерживать дыхание. Зато в сражениях рядом с водоёмами или во время ливней у нас было заветное преимущество. Но даже и без ранее перечисленных факторов техники получались сами по себе, а дождь лишь способствовал тому, насколько техника будет сильна. Также из-за водной стихии требовался большой объём лёгких. Наверное, это единственное, что я хорошо знала о клане.       Последние мысли отозвались волнением в груди. Совершенно неосознанно я докоснулась правой рукой до места, где находилось сердце. Голова медленно поднялась вверх. Преломляющие лучи игриво общались с поверхностью воды. Та же, в свою очередь, пропускала свет в себя и рассеивала его, делая его не таким режущим и пылающим, каким он бывает без препятствий. Выглядело это невероятно завораживающе и притягательно. Словно родная мама, вода укрыла своё дитя своим телом, не давая другим увидеть слёзы, что так и требовались для успокоения души. Она играла с красно-белыми волосами, ласково перебирая каждую прядь, закручивая их в незамысловатые узоры. Хоть одежда и вся промокла, хоть и температура была не самой притягательной, в этот момент казалось всё с точностью до наоборот: стихия окружила только ей известным теплом, не распространяя то на других, оставила вещи сухими, не давая остальным детям промочить её. Все навязчивые мысли унесло течение, забирая с собой ту боль, что мигом пронзило моё солнечное сплетение. Как бы ни хотелось остаться здесь на подольше, в таких простых, но и невероятно нежных объятиях неприятная трель будильника была слышна даже под такой сильной бронёй. Организм, не собиравшийся упускать шанс, начал требовать кислорода. После того как я прикрыла на мгновение глаза, полностью очистившийся разум от скверных предложений и идей позволил мне отправиться на поверхность.       Перебирая ногами и руками, я поднималась к яркому свету. Как только моя голова высунулась из-под импровизированного барьера, я вздохнула полной грудью казавшийся в этот момент абсолютно чистый воздух. Солнце висело высоко в небе, одаривая светом и теплом весь мир. Ещё немного посмотрев на облака, я поплыла к берегу. Оказавшись на земле, я развалилась пластом на нагретой траве. Закрыв глаза, я начала умеренно дышать, сосредоточившись на затылке, куда ранее пришёлся болезненный удар. Небольшие потоки чакры отозвались приятной вибрацией в зоне ушиба, как бы говоря о том, что совсем скоро боль не будет такой сильной. Благодаря медитациям и урокам в академии, я научилась с помощью каналов чакры направлять нужную энергию на места ушибов или ран, чтобы ею же приглушать неприятную боль. Конечно, такой способ не поможет излечить раны, однако даст возможность не переключать свои мысли на неприятную ломоту.       После небольшой проделанной работы я медленно поднялась. Теперь же было очень неприятно от мокрой одежды на теле: та прилипала к коже, как расплавившийся от температуры тела шоколад, что оставался на пальцах. Вода стекала вниз по ногам, капала с мокрых вещей. Захватив волосы в охапку, я аккуратно избавила их от лишней влаги. Раздеваться я не видела смысла, поэтому по возможности отжала некоторую одежду, чтобы было более приятно передвигаться. Но всё же мокрую обувь я решила снять, ведь ходить с раздражающим хлюпаньем под стопами я не собиралась. Намокшие бинты, что фиксировались под сандалиями, также предпочла избавить от ног. Обернувшись в сторону реки, я мысленно вздохнула и направилась в сторону команды.

***

      — Итак, моё заключение таково, — неспеша начал разговор Какаши. — Никто из вас не вернётся в академию.       Что-то точно не так. Поджав ноги к себе, я подбородком уткнулась в ямку между коленями. Никто из нас так и не сумел отобрать колокольчик у сенсея, а ведь это являлось ключевой задачей для того, чтобы наконец-то стать ниндзя. Да и толком мы не показали себя: я не использовала ни одну из техник, кроме телесного мерцания; Сакура, с её слов, то и делала, что падала без сознания; Наруто, как оказалось, увидел место с нашими обедами и, пока учитель был занят сражениями, пошёл туда в надежде исполнить потребность желудка; Саске же пытался дать отпор Хатаке, но, как и у меня, ничего не вышло.       — Мы? То есть все вчетвером? — уточнила я.       — Да, — подтвердил, но… — Вы никогда не станете шиноби. Ни-ког-да.       Не зря меня охватили сомнения. Сердце неприятно кольнуло от досады.       — Как это понимать? — пытаясь выбраться из ловушки, кричал Наруто. — Даже если нам не удалось отобрать колокольчики, то что с того? Почему вы всё это делаете?       — Вы ведёте себя как дети, — совершенно спокойно, в отличие от лисёнка, проговорил Хатаке. — У вас нет ни капли мышления шиноби. Смотря на ваши действия, я могу смело сказать, что вы поступаете как крысы.       Я понимала, что данные слова — чистая провокация, но даже так мои ногти неприятно впились в кожу ног. Нельзя было поступать опрометчиво и в открытую из-за эмоций нападать на учителя. Как бы ни хотелось выкрикнуть слова о том, что я придумала план, а эти трое поступили по-своему, я держала язык за зубами. Но, наперекор всем моим мыслям, Саске, не выдержав манипуляцию, сорвался со своего места и побежал прямиком на Какаши.       — Саске, — крикнула я, пытаясь образумить его, — учитель пытается нас подстрекать!       Мои слова просто растворились, как сахарная вата на губах, в тяжёлой атмосфере, что воцарилась здесь с недавних пор. Сенсей без особого труда повалил Учиху, сверху сев на него и болезненно заведя левую руку сзади.       — О чём я и говорю, — с нотками удовлетворения проговорил Хатаке, наглядно показывая «детское поведение». — Вы думаете, что всё это — шутки? Смысл тогда в вашей учёбе?       — Что вы имеете в виду? — задала интересующий всех вопрос Харуно.       — Вы так и не догадались, для чего нужны были эти испытания, — разочарованным голосом ответил Хатаке. — Именно это определяет то, проходите ли вы тест или нет. — Опустив колени вбок, я облокотилась о пень, что торчал из земли позади меня. Если мои домысли верны, то всего этого разговора можно было избежать. — Подумайте головой: зачем мы выбрали вас четверых всех вместе?       Наруто, явно находясь в недовольстве, начал кричать о том, что никто из нас не знает суть испытания. Люблю Наруто за его некую беспечность. Хотелось бы и мне так просто относиться ко многим вещам, например… Ага, нашла подходящее время для размышлений. Неужто на меня так действует наш провал?       — Ответ — командная работа.       Вот и всё. Я услышала заветные два слова, которые в один миг подтвердили все мои мысли. Нам надо было действовать сообща, соответственно, помогать друг другу. Но колокольчиков всего три, из-за чего и вызвалось в груди чувство соперничества.       — Но ведь бубенчиков три, а нас четверо, — начала говорить Сакура. — Работа в команде привела бы к ненужным ссорам, возможно, и дракам.       — Кто-то из нас должен был поставить цели коллектива выше свои собственных? — догадка, вмиг образовавшаяся в голове, сорвалась с моих губ. — Проще говоря: один должен был принести себя в «жертву», чтобы напарники достигли импровизированного финиша?       — Именно. — Четыре головы были направлены в мою сторону. — Но посмотрите на себя: Сакура, ты хотела помочь только Саске, наплевав на других напарников; Наруто, ты действовал только сам по себе; Саске — рассматривал своих друзей как обузу, ненужный груз, что мешался под ногами. — Каждый из сокомандников понурил головы книзу, анализируя сказанные слова Какаши. — Только Киара предложила вам план действий, работу сообща. — Наши взгляды пересеклись и остались притянуты, словно завязанные невидимой нитью. — Но даже так каждый решил действовать сам по себе. И ты, думаю, сама понимаешь, что вместо того, чтобы нападать на меня, могла спасти своих напарников.       Он был прав. Я тоже поступила глупо — перестав обращать внимание на других, попыталась достичь своих целей. Какаши подставил кунай к шее Учихи и сказал Харуно: «Убей Узумаки, или я убью его». После чего он объяснил нам, что в итоге получается, если не работать сообща. Помимо того, что нас могут взять в заложники, могут так же принудить к тяжёлым выборам под страхом смерти. Жизнь всегда на кону.       Учитель подошёл к постаменту и начал рассказывать о том, что выгравированные на нём имена относятся к героям-ниндзя. Наруто, не понимая, почему там написаны имена, начал восклицать о том, что хочет так же увековечить свои инициалы на камне. Все шиноби, о которых гласил обелиск, были убиты в бою. Это памятник в честь их геройства.       — Это — мемориальный камень, — начал объяснять сенсей. — Здесь и имя моего лучшего друга.       Каждый погрузился в свои мысли. В принципе тема смерти достаточно щепетильна и тревожна. Никто в здравом уме не станет за обеденным столом разговаривать о том, кто погиб в том или ином сражении. Все проходят через смерть других людей. Только вот понимание того, что кто-то из близких может погибнуть, абсолютно меняет восприятие о слове «смерть». Я прекрасно знаю по себе, каково это — терять родных людей. В тот день я осталась совершенно одна, потеряв в один миг всё, что затачивалось с ранних веков. Но… потеряв одно, мы обретём совершенно другое, ведь так?       — Что ж, я дам вам ещё один шанс. — Развернулся к нам, Хатаке и продолжил: — После обеда вас ждёт ещё одно испытание. Хорошо кушайте и готовьтесь к миссии, — обвёл каждого взглядом, — но Наруто ничего не давайте. — Узумаки скрючил недовольное лицо. — Это наказание за то, что пытался съесть обед. Тот, кто посмеет дать ему хоть один кусок мяса, сразу вылетит.       После этого наш учитель ушёл в другую сторону, скрываясь из нашего поля зрения. Саске и Сакура неспеша стали потреблять пищу. Смотря на свой бокс с едой, я лишь пыталась побороться с желанием выбросить ту в реку, в которой ранее искупалась. Абсолютно ничего не хотелось. Ненужные мысли заполнили голову, отчего та отдавала неприятной болью. Оторвав взгляд от неба, я посмотрела на каждого из напарников. Порой на себе ловила взаимные взгляды, которые тут же ускользали в другом направлении. Глупо было винить кого-то в ранее сделанных выборах. Я ведь тоже, в конце концов, последовала за своими целями. Тошно осознавать, что я вот так поступила со своими сокомандниками.       — Киара. — Повернула свою голову в сторону Узумаки. — Ты почему не ешь?       — М-м, не хочу.       Ещё немного посмотрев на лисёнка, я приняла решение, что свой обед отдам ему. В любом случае я не сильно хотела есть, а голодный напарник нам будет не к чему. Дотянувшись до прямоугольной коробки, я открыла её. Приятный аромат ещё тёплого риса смешался с мясными шариками, политые топпингом. Сочные листы салата отдавали приятную свежесть. Небольшая капля воды стекла по поверхности зелени, когда я немного потрясла коробку. Улыбнувшись, я представила, насколько вкусно это будет есть.       — Наруто, держи, — я протянула открытую еду в сторону парня. — Я с утра позавтракала, поэтому не сильно хочу есть.       — Но ведь нельзя! — тут же воскликнула Харуно. — Сенсей запретил нам давать ему еду.       — Какаши ушёл, — констатировал факт Учиха, — а мы должны работать в команде. Голодный напарник может поставить под угрозу выполнение миссии. — Закончив говорить, он также протянул и свою еду в сторону привязанного.       Сакура, не отставая от нас, также предложила и свою порцию. Желтоволосый парень расплылся в тёплой улыбке, как бы благодаря нас за протянутую руку помощи. Девушка сразу образумила парня, говоря о том, что данный поступок ничего не значит. Хоть он и упирался в свои ворота, в конце концов тот сдался, и, взяв палочки, мы с Харуно стали кормить лисёнка.       Почти в тот же момент мощный поток ветра молниеносно вскружил близлежащие деревья, траву, вещи. Моя одежда мигом стала менее мокрой, чем была до этого. Волосы каждого развивались под натиском природной стихии. Устоять на месте было проблематично. Из-за мощи ветра глаза не могли оставаться открытыми: те вечно слезились и сами по себе закрывались.       — Вы нарушили запрет, — яростный, как гром среди ясного неба, голос раздался над нами. Это был Хатаке. — Примите своё наказание.       Учитель сложил печати, и лазурное небо тут же затянуло свинцовыми тучами. Молнии, одна за другой, начали сверкать, оставляя за собой крохи света. Адреналин растёкся по телу, по крови. Сердце стучало в адски бешеном ритме. Руки лишь крепче схватили коробку с обедом. Надо что-то делать. Срочно!       — Но ведь вы сами сказали, что мы должны работать вместе! Быть командой! — опередив меня, сказал Узумаки, пытаясь привести в чувства нашего сенсея.       — Мы — коллектив, — сказала я вместе с Учихой.       Кто мог сражаться, был готов к бою. Я положила бокс и встала в боевую стойку. До этого момента ноги были ватными, совершенно непослушными. Сейчас же, стоя рядом со своими напарниками, я ощущала поддержку и силу духа. Да, было страшно, но теперь мы готовы действовать сообща.       — Коллектив? — переспросил Хатаке. — Это ваше оправдание?       С каждым шагом Какаши приближался к нам, всё так же держа руки в сложенной печати. Воздух стал тяжёлым, словно он содержал в себе вещество, схожее с камнем, и давил на всех, кто был охвачен стихией. В ушах повис раздражающий звук сердцебиения, что понемногу сводил с ума. Атмосфера накалялась, напряжение становилось выше. Пальцы слегка подрагивали от волнения, но это не мешало быть в полной готовности к следующим выпадам. Но, наперекор всем мыслям и переживаниям, Хатаке наклонился к нам вперёд, перед этим убрав печать и улыбнувшись одним глазом, сказал:       — Вы прошли.       Сердце пропустило удар. Справились? Некоторые мышцы в ногах свело от напряжения. Руки опустились, но не смели расслабляться до конца. Организм потребовал вдохнуть полной грудью очистившийся воздух, ведь тревога забрала достаточно сил и энергии.       — Вы первая прошедшая команда, — начал объяснять сенсей. Тучи стали рассеиваться, вновь открывая нашим глазам вид на спокойное, почти безоблачное небо. — Остальные слепо следовали моим указаниям, совершенно не думая. — Он поднялся. Всё также смотря на нас, продолжил: — Шиноби должен уметь просчитывать все действия наперёд. Преступники в нашем мире те, кто нарушает законы. Да, это правда. Однако те, кто предаёт друзей, ещё хуже, чем виновники.       Совсем того не ожидая, тело перестало напрягаться и поддалось спокойствию. Я смогла выпрямиться и размять кисти рук. Мои напарники заулыбались, так же радуясь осознанию того, что теперь мы вчетвером — ниндзя. Лисёнок даже не сильно, но расплакался, говоря о том, что это трогательно.       — Уже завтра вас ждёт первая миссия, — оповестил учитель и показал большой палец вверх. — А теперь пора домой.       Подойдя к Наруто, я развязала верёвки вокруг него. Он поблагодарил меня, а также поздравил с тем, что мы справились с испытанием. На такую реакцию я лишь искренне улыбнулась, до сих пор не веря, что теперь все мы — команда шиноби. Спустя долгое время мои тренировки не прошли даром. Давно засаженные семена потихоньку стали выпускать первые лепестки, что искали поддержку в воде и солнце. Нам же теперь оставалось не падать духом и стремиться к новым высотам.       Я вспомнила свой вчерашний разговор с Какаши. Как бы я ни отрицала того факта, что осталась сама по себе, вокруг меня были люди, готовые закрыть спину в случае опасности. У меня больше не было слепых зон, откуда мог прийти болезненный удар. Небольшое волнение появилось от такого простого, но, оказывается, настолько приятного понимания. Я чуть отстала от группы. Глупо улыбнувшись, я понурила голову книзу.       — Не зря я восхищалась вами, сенсей, — совсем шёпотом проговорила я.

Мы можем потерять многое, но взамен приобрести большее.

Рисковать, отказываться от чего-то меньшего — не грех.

Грех — это деяние, при котором ты ничего не делаешь для своего блага.

Однажды, потеряв всё, ты получишь куда больше, чем мог когда-либо потерять.