Любой ценой!

Глава Ⅴ

Тренировка со страхами

Страх исчезает, когда вы начинаете делать то, что боитесь делать вместо того, чтобы думать об этом.

Экхарт Толле

      — А как…       Один-единственный вопрос сорвался с моих губ. Сейчас передо мной предстала такая картина: фотограф, что собирался делать для нас фотографию, настраивал камеру, ребята вставали так, чтобы уместиться в объектив. Но я не знала, куда встать мне. Сакура заняла центр, парни расположились по бокам, сенсей — позади всех. Если я встану рядом с Харуно, то не будет видно Наруто и Саске.       — Впервые я фотографию команду из пятерых членов, — отозвался на мой немой вопрос мужчина. — Я даже не знаю, как уместить вас всех.       Фото должно было быть портретным, поэтому перемещать штатив особо не получится. Из-за роста меня не будет видно за другими сокомандниками, если встану за их спины. Но не останусь же я без фотографии!       — Киара. — Обернулась на голос Какаши. — Подойди ко мне.       Не задавая вопросов, я выполнила просьбу учителя. Как только я оказалась рядом с ним, тот без особого труда подхватил меня за талию и усадил у себя на руках. Шок, охвативший моё тело, не дал разумно объяснить происходящее. Теперь я оказалась между Харуно и Учихой сидящей на крепкой опоре в виде рук сенсея. Поудобнее перехватив меня, теперь лишь одна конечность держала меня, другая легла на голову лисёнка. Я не знала, как мне быть, ведь меня никогда раньше так не «носили».       — Не бойся, — почти шёпотом сказал Хатаке, завидев мою растерянность.       Когда мозг понял, что просто так я не упаду, то на пару секунд смогла расслабиться. Напряжённая улыбка сменилась ясной, позитивной. Небольшое разочарование от мысли, что я могу остаться без памятного снимка, улетучилось как птица в небе.       — Я так понимаю, все готовы.       Выставив свою правую руку вперёд, я двумя пальцами сделала знак «V», что означал «победа». Мальчики, явно не перенося друг друга, практически отвернулись в стороны, ярко выражая свою неприязнь. Учитель на это растерянно улыбнулся своим незакрытым глазом. Сакура, вся сияя, подставила руки к щёкам.       — Приготовьтесь, — дал команду фотограф. — Есть!       Теперь нам оставалось лишь ждать, когда фотографии будут напечатаны. Какаши аккуратно спустил меня на землю, после чего потеребил макушку головы. Засмущавшись, я не знала, что делать, кроме того как просто отвернуться.       Немного пообщавшись, мы приняли решение отправиться по своим делам. В принципе, на большее я не рассчитывала, ведь после упражнения все явно были уставшими. Но у меня на этот день уже были свои планы. А проще говоря, я отправлюсь на тренировку. Надо было отточить новые техники, которые я начала изучать недавно. Благодаря наставлениям Хатаке, что-то у меня выходило, однако до идеала было далеко. В отличие от Саске, у меня не получалось всё настолько быстро. Но усваиваю новый материал я достаточно легко. Думаю, у меня есть свой потенциал.

***

      Найдя свободный полигон, я сбросила принесённые вещи рядом с деревом. Открыв сумку, я достала бутылку с водой: та ласково игралась под лучами уходящего солнца. Горло неприятно першило из-за сухости, поэтому, когда я сделала долгожданные глотки напитка, то расслабилось, и я вдохнула свежий воздух. Теперь можно было приступать к плану.       Тренировка не представляла из себя что-то сложное: сначала обычная разминка, затем оттачивание техник со стихией Воды. Мне повезло, что выбранный мною полигон находился рядом с водоёмом. Конечно, рисковать особо не хотелось, ведь я ещё не так умело обращаюсь с навыками, но попробовать стоит. Самое главное — быть внимательной и, в случае чего, просто вовремя отменить использование.       Завязав уже сухие волосы в тугой хвост, я подошла к только мне видимому старту и, сделав отсчёт у себя в голове, начала бежать по импровизированному кругу. Обычно пробежка занимала у меня минут двадцать или тридцать. Время не засекала; было что-то наподобие внутреннего будильника.       Небольшая стая птиц пролетела над землёй, крича известные только им слова. Ветер резвился с листьями деревьев, подхватывая некоторые из них и унося далеко ввысь. Тихое журчание реки было слышно даже издалёка. Природа благоухала, рассказывала свои истории и манила своим прекрасным и вдохновенным настроением. За счёт такого, казалось бы, умиротворённого состояния мысли должны были сиять, распускаться красивыми цветами и никогда не увядать. Но только не в случае со мной. Я замечала лишь тени, что с хищным интересом выглядывали из-за своих укрытий; ветви, что были сокрыты щитом, наклонялись в разные стороны и старались подцепить свою жертву. Крылатые создания просили о помощи, убегая от своего врага.       Вдох. Выдох. Пробегая уже седьмой круг, я невзначай вспомнила про завтрашнюю миссию, из-за чего мои мысли потеряли мрачный ход. Как я знаю, ничего сложного нам давать ещё не должны. Вероятнее всего, эта миссия будет наподобие помощи в поимке зверушек или же сбор урожая. Конечно, это совсем не то, чего я ожидала, однако на большее я и не рассчитываю. Мы лишь только-только стали генинами, поэтому не могло идти и речи о заданиях, выше стоящих по рангу. Но в любом случае у нас есть шанс проявить командную работу и подкрепить наш дух. Только вот я не совсем уверена, что Наруто, Саске и Сакура сработаются. Да и у меня в принципе могут возникнуть проблемы с Харуно, ведь та уж больно сильно ревнует меня к объекту своей симпатии. Но я вовсе не влезаю в их отношения. Даже, как бы это сказать. Мне всё равно на…       Сердце откликнулось неприятной болью. Говорю, что всё равно? Да, в плане любви меня никто не интересует, это чистейшей воды правда. Больше всего на свете я хочу стать сильной куноичи, чтобы исполнить свою цель. Именно по этой причине я и тренируюсь изо дня в день, совершенно не ища любви, как делают большинство девочек моего возраста. Но я не посмею сказать, что Учиха мне не дорог. Мы с ним не общаемся много, но даже так я понимаю, что в случае чего отдам свою жизнь за него. Он был для меня как замена старшего брата. Хоть и забота кардинально отличалась от той, что я получала, однако я чувствовала свет, исходящий от его помощи. Даже если он считает, что это ничего не значит и никто ему не нужен, то мозг подсознательно пытается защитить то, что, возможно, засело глубоко на дне.       Закончив с бегом, я приступила к обычным физическим упражнениям: приседания, отжимания, подтягивания на ветке, броски кунаев и сюрикенов в мишени и так далее. Мои размышления не унимались. Никто в мире не заслуживает испытывать страх, боль, отчаяние. Весь спектр отрицательных эмоций влечёт за собой плохие последствия. Слёзы превращаются в апатию, алгия — в ярость. Это и есть порочный круг, бумеранг. Всё возвращается рано или поздно. Сделаешь зло — готовься к тому, что ты получишь в два раза больше. Карма играет не последнюю роль в нашей жизни. И на своём примере я обязана доказать, что так оно и есть.       Отжавшись последний раз, я достала из набедренной сумки кунай и со всей силы бросила в мишень. Тот воткнулся на втором кругу после центра. После хоровода строк в голове в виде мыслей вполне себе объяснимая ярость обволокла мой мозг. Разогретое тело готовилось к тому, чтобы одержать победу над целями. Сознание заиграло новыми красками: тёмными, как ночь, холодными, как зима. Представив вместо центра лицо Миретта, я метнула орудие. То попало ровно в цель. Мой брат… хотя, скорее, уже враг каждый раз вызывал во мне ураган чувств. Я никак не могла смириться с тем, что он остался жив в ту ночь. Что тот, кто нагло улыбался в лицо, ещё жив и без чувства совести ходит по одной земле со мной. Никогда и ни за что я не смогу простить его. Касагири-старший запятнал своё имя навеки. Я никак не могу смириться с мыслью о том, что тот без труда убил свою собственную семью. Своих самых близких людей!       — Ненавижу! — прорычала сквозь зубы, бросив три сюрикена в деревяшки: те попали по всем.       Или же он с самого начала ненавидел всех, презирал? По-другому я не могу объяснить его действий. Ждал подходящего момента? Заранее договорился с Итачи? Нет! Я не верю, что такой человек, как Учиха, мог так же, как и Миретт, с самого начала не любить своих родных! Неужели один подговорил другого? Но ведь это бред! Учиха-старший любил своих родителей так, как никто другой не мог. А их взаимоотношения с Саске? Он ведь беспокоился о нём, почти везде ходил с ним, помогал ему во всём. Как… как они могли поступить так с нами со всеми! Как тот, кого я считала своей семьёй, смог навсегда так яростно растерзать душу?       «И после этого ты хочешь сказать, что твой брат не заслуживает смерти?»       Чужой, пронизывающий до дрожи голос раздался совсем неожиданно. Рука, что собиралась совершить бросок, начала мелко трястись, как бы чувствуя опасность, исходящую от неизвестности. Из лёгких словно разом выбило весь воздух, из-за чего ненадолго, но я начала задыхаться. Опустив конечность, я убрала оружие. Мысли бились в хаотичном потоке, пытаясь вылиться через борта.       — Замолчи, — с явной агрессией сорвались слова с моих губ. Мне стоило собраться.       Отойдя от мишеней, я не спеша направилась в сторону реки. Надо бы уже заканчивать с тренировкой. Раздражение, образовавшееся от ряда факторов, не предвещало ничего хорошего. Для техник нужна концентрация, что сейчас понемногу, но возвращалась ко мне. Сделав протяжный вдох, а затем выдох, дыхание приходило в норму. Разум не хлестал плетями по библиотеке сознания, из-за чего голова стала легче. Заняв боевую стойку, я начала складывать нужные печати. После чего произнесла название техники:       — Стихия Воды: Пронзающая волна.       Из-за того, что скопление воды было рядом, техника начала получатся. Обычно мощь данного потока была маленькой из-за того, что не было первого источника. Сейчас же мне хотелось испытать новые ощущения. Принцип использования был простой: из воды создавалась струя, которая под влиянием потоков чакры, что я выпускала из ладони, принимала различные формы. Благодаря второй руке я придавала стихии образы, которые нужны были мне. Контроль чакры у меня был неплохим, но до так называемого «автоматизма» мне было далеко. Из-за того, что я не до конца научилась контролю, техники выходили из-под контроля, после чего я, обычно всегда, возвращалась домой насквозь промокшая. Метод был предназначен для дальнего боя. В ближнем никто не запрещал использовать, однако техника становилась менее эффективной.       Сконцентрировавшись на выпускаемых потоках чакры, с помощью второй руки я начала предавать воде форму лезвия. Теперь из жидкости получился достаточно большой серп, только острая часть была с другой стороны в отличие от орудия. Повернув голову вправо, я заметила высокие пни, что до этого использовались в качестве манекенов для метания. Долго не задумываясь, я направила по телу чакру в руки, чтобы удар получился сильным и в то же время чтобы не травмировать их. Мощный порыв ветра, образовавшийся от соприкосновения техники и твёрдой поверхности дерева, заставил несильно прищурить глаза. Однако результат был виден на лицо: верхушки брёвен с беззвучным грохотом упали на сырую землю, а лезвие дошло до рядом стоящих деревьев, задев те и оставив порезы, что едва доходили до сердцевины.       Тяжело выдохнув, я тут же упёрлась руками в согнутые колени. Капли пота стекли со лба, оставляя за собой неприятные мокрые дрожки. Правой рукой я стёрла влагу. Использование техник достаточно сильно выматывало меня, из-за чего применяла я их в крайне редких случаях. Я чувствовала, как каналы чакры бушевали внутри моего тела от использования стихии. Но, не обращая на это внимания, я устало улыбнулась, гордясь тем, что у меня получилось сделать. Войдя во вкус, я решила не останавливаться на этом; нужно было слегка перевести дух. Отойдя от водоёма, я направилась к ранее оставленным вещам. Только взяв ёмкость с напитком и сделав пару глотков, я услышала непонятный, но и в то же время уже знакомый голос в глубинах моего подсознания:       «И почему же ты так быстро избавилась от тех мыслей? — словно пропевая, высказалась женская речь. — Забыла свою ярость? Цель? Как же ты справишься со всем, если даёшь себе время на развлечения?»       Подавившись водой, я стала кашлять. Неприятное режущее чувство пронзило глотку, из-за чего та покрылась горечью. Одышка пропала не до конца, но, чтобы избавить горло от боли, я выпила ещё немного жидкости. Тревога засела в груди, вызывая неприятные мурашки по телу. От этого тембра волосы на руках вставали дымом, вмиг возвращая те воспоминания, с которыми я столкнулась относительно недавно. Нет, я вовсе не смирилась со случившимся. Это явно было чем-то ненормальным. Тем, что не происходило на повседневной основе. После попадания в тот мир я стала слышать её слова каждый день. Но это не было чем-то таким… устрашающим? Скорее стервозное напоминание о том, что я ничтожна по сравнению с другими. Сейчас же… всё иначе. Интуиция отзывалась роем мыслей о побеге, что я должна свершить от этой личности. Но как я это организую? Я чувствую, как та ходит за мной по пятам — словно смерть за будущим мертвецом. Понимаю, что так просто мне не сбежать.       Вернувшись на прежнее место, я начала глубоко дышать. Её голос заставил погрузиться мой разум в старые мысли; вновь расковырять незажившую рану. Не знаю почему, но мне казалось, что эта девушка была ещё одним… существом, что знало о происходящем. Знало всю правду. И эти догадки вызывали ворох эмоций, формируя новую почву для размышлений. Образ Хирузена тут же засветился в голове, показывая его величество и могущество перед другими. Он также знал всё. Знал, но не говорил. И моё незнание лишь подрывало доверие ко всем. Мысли сводили с ума, твердя о том, что все разбираются в случившемся, но тщательно скрывают правду за улыбками и хорошим отношением. Это дело было громким, из-за чего абсолютно все жители деревни знают о трагедии. Возможно, эти новости ещё лет пять назад начинали распространяться за границей нашей деревни, но этого я, к сожалению или к счастью, не знаю.       Собрав все силы в ногах и руках, я стала скапливать чакру в ладони. Следующая техника была схожа с первой: я формировала лезвие из воды, только теперь это становилось полноценным оружием, которое я могла держать в руках. Опасность заключалась лишь в том, что неправильное скопление чакры в руке могло повлечь за собой перелом костей. Проще говоря, если переборщишь с накоплением ресурса, то ударная волна, похожая на взрыв, повредит конечность. Условно, если бы у меня была предрасположенность к стихии Огня, то от неправильного использования моя кожа бы покрылась сильными ожогами.       Сделав глубокий вдох и такой же выдох, я приготовилась:       — Стихия Воды: Клинок голубой бездны.       Вода стала накапливаться в образовавшемся шаре. Небольшие капли, одна за другой, поднимались из реки, стремясь соприкоснуться с потоком. Всё получалось, что не могло не радовать меня. Победная ухмылка озарилась на моих устах, и я продолжила дальше концентрироваться на технике. Однако в один момент всё поменяло свой ход. Я была уверена, что делала всё правильно: медленно вливала свою чакру в стихию, следя за соотношением силы. Но вмиг поток разбушевался, стал недосягаемым. К своему сожалению, технику я отменить не могла. Рука лихорадочно задёргалась, не в силах удерживать образовавшийся хаос. Левой рукой я схватилась за другой локоть и попыталась удержать поток на месте. Моё лицо искосилось в страхе, прямо показывая всю опасность исходящую от образовавшейся ситуации. С каждым мгновением аура техники становилась больше и мощнее. Множества колец крутились, как электроны вокруг атома ядра, задевая вокруг себя всё живое: полосы оставались на земле, разрезы красовались на деревьях, потоки обрубали ветви. Я не знаю, что мне делать!       «Нравится эта сила?» — ядовитым голосом проговорила девушка в моей голове.       Теперь я поняла первоисточник данного бедствия. Она… Это она вливает чакру! Осознание пришло поздно; беде дано случиться. Вопросов становилось с каждым разом всё больше, а ответов не находилось ни на один. Мощность техники возрастала с каждым разом. Размер перекрыл небо и окутал поляну пеленой мрака. Дикое дыхание срывалось на хрипы. Глотку терзала сухость, резали звуки. В глазах виднелся сущий ад. Я не могу справиться с такой силой!       «И как ты собираешься совершенствоваться, если даже с моим уровнем не сравнима? — пронзающий смех возрастал, давя на виски. — Да ты хуже чем я думала!»       Крик, режущий всю округу, раздался из моего горла. И без того охрипший голос пытался позвать на помощь, достучаться до закрытых дверей. Слёзы лились через край, не собираясь противостоять этому сумбуру. Кости начали ломаться, одна за другой. Я чувствовала каждую трещину, каждый разрыв мышц. Свой же вопль оглушил меня, из-за чего я перестала слышать абсолютно всё. Ноги больше не держали.       Яркая белая вспышка воцарилась в этом месте. Свет пронзил мои глаза, из-за чего я ослепла. Взрыв, полностью лишая меня слуха, произошёл в мгновении ока. Больше я ничего не видела и не слышала. Больше для меня не существовало ничего. Сколько шуму я навела, даже представлять не хотелось. Я в принципе больше ничего не хотела.       Не знаю, когда вернулось сознание, но лучше бы я оставалась в пустоте. Взгляд был тёмным, мутным. Зрение не восстановилось — было понятно сразу. Ранее слышимые рассказы природы теперь затихли, заставляя своей тишиной сходить с ума. Даже своего сердцебиения я не улавливала. Мне казалось, что я мертва. Но реальность возвращала эти мысли на полку. Дышать было тяжело. Очень. Я не чувствовала своего тела.       Небо завлекли сумерки. Это было лучшим зрелищем после временной слепоты. Ломота, словно поднимаясь по лестнице, наступала с каждым разом. Шоковое состояние с каждой новой минутой пропадало, возвращая чувствительность, которую хотелось чувствовать в самую последнюю очередь.       Попробовав пошевелить правой рукой, мои сорванные связки отдались новой волной боли. Вероятнее всего, я издала какой-то звук, но, по всей видимости, лопнутые барабанные перепонки не могли больше уловить каких-либо звуков. Конечность, вдобавок к горлу, заболела так, словно тысячи гвоздей были вбиты в мышцы и кости. Ничего не оставалось делать, кроме того, как согнуть левый локоть и перенести вес тела на предплечье. Приподнявшись, мгновенное головокружение и звон в ушах, смешавшийся со смехом, появились так, как будто бы они ждали определённого действия с моей стороны. Собравшись с остатками сил, я поменяла своё положение.       Теперь моё туловище держалось на согнутых коленях, а голова без сил была опущена вниз. Мокрые пряди облепили лицо, стараясь скрыть весь тот ужас, что происходил со мной. Одежда была грязной, волглой, липкой. Не нужно было зрение, чтобы понять, что внешний вид оставлял желать лучшего. Любое дуновение ветра намеревалось повалить меня обратно, уткнуть лицом в землю.       Слабое, едва ощутимое течение чакры по каналам было сравнимо с рекой, что осушила своё дно под палящим солнцем. Я понимала, что в скором времени вновь потеряю сознание. Был слишком сильный и быстрый выплеск энергии. Не знаю, почему я ещё мыслю, живу. Любой другой бы умер на месте, так и не открыв глаза после взрыва. Глубоко вздохнув, насколько это позволяло тело, я махом подняла колено и оперлась ступнёй на землю. Бушевавшие волны боли пытались утопить меня в земле, как корабль в море. Таким же рывком я поднялась на ноги. Тело покосилось, после чего сразу же нашло опору в левой стопе.       Руки безжизненно висели вдоль туловища. Ноги тряслись, пытались прогнуться под тяжестью, что вмиг взвалилась на суставы. Но крошечные остатки сил своими маленькими ручками удерживали искалеченную тушу. Не спеша, одна за другой, конечности начали перемещаться по образовавшимся лужам, я на память пыталась дойти до дерева, где были оставлены вещи. Я не различала движений, не понимала, иду ли я, или это уже галлюцинации, что были похожи на сюрреализм.       «Ужас, ты бы поглядела на себя! — эхом разлетелся смех в сознании. — Вся одежда порвана, правая рука в порезах и переломах, волосы в смеси болота! До чего же жалкий вид».       Спина прикоснулась к твёрдой поверхности, моментально расслабляя и так напряжённые мышцы. Переломанные суставы резали плоть, создавая внутреннее кровотечение от фактически любого действия. Краски с каждым улетученным мгновением тускнели, бледнели. Предметы теряли привычные линии, вылезая за рамки увековеченных форм. Вокруг становилось темнее, но не из-за времени, а из-за того, что моё сознание погружалось в Небытие. Как бы я не старалась, но…

Связь с реальностью была утеряна...

***

      Сырость. Первое, что почувствовала девушка после пробуждения. Перед собой она видела лишь пустоту, что приняла чёрный цвет. Не было ни света, ни мерцания: лишь мгла, что заставляла мозг думать о том, что тот пребывает в фазе сна. Веки медленно, неосязаемо соприкасались. Ресницы мелко подрагивали от движения глазных яблок, что пытались увидеть хоть что-то, кроме тьмы. Тщетные попытки сошли на нет, после чего голова плавно повернулась в левую сторону.       Всё та же темень, все та же водная гладь, на которой лежало женское тело в своей привычной одежде. Влага не добиралась до туловища, вещей, волос. Она была неосязаемой — такой, словно не имела химических и физических свойств. Пошевелив ладонью, та оказалась перед лицом: сухая, без намёка на то, что та могла касаться жидкости. Она была такой яркой, словно попадала под свет Луны. Однако не было ничего, что могло придать красочности привычным предметам.       Тяжело вздохнув, она приняла решение подняться. Левая рука оперлась о поверхность, что кругами начала расходиться под весом. Шаг за шагом, действие за действием — и теперь, уверенно стоя на ногах, она прикрыла глаза. Мысли не давили на виски, они были сравнимы с тихим журчанием ручейка, что только зарождался в этом огромном мире. Но ключевое в этом моменте было то, что они были. Она думала, как живой человек.       «Не умерла?» — единственный вопрос, раздавшийся в глубинах разума, остался без её ответа.       Девушка сама не понимала истины. Вокруг неё — пустота. Бесконечное, недосягаемое Небытие говорило лишь о том, что всё нереально, мертво. Но она ведь вела диалог у себя в голове, размышляла на интересующие темы, двигала телом. Делала всё то, что делают живые люди.       — Долго ещё собираешься стоять так, Касагири-младшая?       Голос, раздавшийся повсюду, но и в то же время только за спиной, заставил мигом вспомнить всё, что произошло. Названная фамилия вернула воспоминания, и теперь оболочка была не просто заполнена пустотой, а в ней зародился источник жизни, привнося совершенно новые чувства и ощущения носителю. Девушка вспомнила, кто она, вместе со всеми эмоциями. Колотящееся в бешеном ритме сердце дало отрезвительную пощёчину. Такая приятная безмятежность улетучилась за считанные мгновения, стоило вернуться сознанию в реальность.       Сама того не осознавая, носительница клановой фамилии развернулась к причине тревоги, что виднелась во всём: в неуклюжих действиях, потных ладонях, быстро вздымающейся груди.       — Только не строй такое лицо, — с ярко выраженной брезгливостью отозвалась неизвестная. — И что с того, что я просто захотела поиграться. — Одна рука подпирала грудь, другая в воздухе сделала неопределённый пас. — Не всю же жизнь меня теперь бояться. Хватит быть настолько жалкой.              Волосы, чёрные как уголь, сзади были собраны в два низких хвоста: резинки цепляли пряди почти посередине длины, придавая объём у головы. В распущенном виде длина бы достигала начала бёдер. Треугольная чёлка спадала на глаза и обрамляла угловатое лицо: овальная форма, но с более чёткими контурами. Топ с короткими манжетами цвета сливы прикрывал верхнюю часть тела, оставляя оголённую часть ключиц и груди. Поверх импровизированной майки было короткое хаори синего, практически чёрного цвета. Длина рукавов доходила до середины плеча. Юбка виридианового цвета, которая длиною чуть выше колен, имела боковой шлейф, что прикрывал правую ногу уже до середины икры. Коричневый кожаный ремень, толком не державший нижнюю часть одежды, фиксировался на талии, другой своей частью обрамлял начало бедра. Но ногах была привычная обувь ниндзя — сандалии, но с невысоким каблуком. Левая рука была полностью перебинтована.       Выглядела девушка невероятно красиво — тут ничего не скажешь. Но само понимание того, что она могла управлять её телом, настораживало, сводило с ума. Опасность, непонимание принципа всегда пугали, вызывали робость перед страхами. И эта личность была полным воплощением ужасов: детских и взрослых. После случившегося Касагири не знала, чего теперь можно ожидать от неё.       — Кто… — голос, дрожащий как осиновый лист, слетел с уст. — Кто ты такая?       — Ну чего ты как не родная, — издевательски пропела девушка. Она с дьявольским интересом пробежалась взглядом по наследнице, после чего ухмылка отразилась на лице с идеальными чертами. — Если ты про имя, то так уж и быть, назову его. Меня зовут Чинэтсу Учиха.       Влажные ладони мелко подрагивали от накатившегося волнения. Дыхание, холодное и скользкое, срывалось в атмосферу, тревожа и без того напряжённый воздух. Названная Чинэтсу прекрасно понимала, что Касагири-младшую интересовало вовсе не имя, а нечто иное. То, что она делала, было необъяснимым в рамках наук. И девушка пыталась найти какие-нибудь логические ответы на произошедшее.       — Что это за место? — чуть более уверенно прозвучал голос, но всё так же с уловимыми нотками растерянности.       — Не те вопросы задаёшь, Киара.       Учиха опустила руки и склонила голову набок. Рефлекторно наследница клановой фамилии встала в боевую стойку, занеся перед собой правую руку. Осознание пришло не сразу, однако, переведя взгляд с девушки, она увидела следующую картину: чёрный рукав одежды полностью обволакивал кожу, скрывая ладонь от посторонних глаз. В неверии Киара пошевелила пальцами, словно перебирала струны на музыкальном инструменте. Не было ни боли, ни каких-либо намёков на неё. Затем другой рукой стала аккуратно ощупывать мышцы, в каких-то местах кости. Глаза расширились, не осознавая того, что конечность цела. Взгляд прошёлся по всему телу: не было ни одного доказательства случившегося.       — Хватит всех этих прелюдий. — Голос Чинэтсу заставил наследницу оторваться от занятия. Теперь та была вся во внимании. — Вопросы, вопросы, вопросы. Ну сколько можно уже! Как там говорят? Меньше знаешь — крепче спишь, так ведь?       — И что с того? — Защитная реакция мозга выражалась в «нападении» на уже знакомый облик. — Если происходит чёрт пойми что, думаешь, вопросов не появится?!       Она не успела среагировать: чужие руки крепкой хваткой сцепились на шее, закрывая дыхательные пути. По наитию Киара обхватила ладонями замок, стараясь расцепить тот. Тревога новым течением разлилась по телу, ослабляя разум и мышцы. Но живой организм сделает всё, чтобы остаться в живых. Каких бы средств это ни стоило. Перенеся вес тела на одну ногу, другая согнулась в колене, готовясь нанести удар. В тот же момент узел на шее распустился. Чинэтсу одним действием отпрыгнула назад, тем самым уворачиваясь от удара.       — Неплохо, — похвалила Учиха Касагири, что теперь пыталась откашляться, — но не забывай, с кем ты разговариваешь. В данной ситуации у тебя нет прав на лишние слова.       — Думаешь? — хриплым голосом отозвалась девочка. Неизвестная, не думая получить ответ, перевела своё внимание от пустоты на наследницу, что старалась подняться. — Даже если я ничего не могу сделать, это не значит то, что у меня нет выбора. — Испуг, что появлялся лишь при одном упоминании об этом существе, испарился, привнося новых красок в битву. — Моя жизнь не зависит ни от кого, — пронзающий взгляд метнулся в сторону высокой фигуры, — в особенности от тебя.       Сорвавшись с места, Киара сжала кулак, что был адресован в лицо Чинэтсу. Та без особого труда увернулась, отклонив голову в бок. Другие удары также прошли мимо цели. Кисть руки с согнутыми пальцами была перехвачена чужачкой: та схватила наследницу за предплечье и сделала подсечку. Выставив руки перед собой, Касагири оперлась на них, тем самым не потеряв опору. Левая нога, сделав полукруг, направлялась в голову Учихи. В нужный момент безликая поставила блок, обходя удар. Перенеся весь вес тела на согнутые локти, правой ногой Кая сделала оборот, также намереваясь ударить в лицо. Но та лишь вновь столкнулась в блоком. Учиха отошла на пару шагов назад, оставляя в стороне соперника.       — Ты постоянный гость моих мыслей, воображения, — с одышкой начала говорить Касагири-младшая. — И по всей видимости, умеешь брать контроль над моим телом. — Встав ровно, она с полной серьёзностью смотрела в глаза, полные тьмы. — Но если ты считаешь, что сможешь взять контроль надо мной, то спешу огорчить тебя. Ты ошибаешься.       — Не устала противоречить сама себе? — холодный, резкий голос разрезал пространство вокруг них, заставляя рой мурашек волной окатить тело. — Каждый раз ты не знаешь, куда податься, чтобы избежать встречи со мной. Да что уж там, дрожишь при любом моём слове у себя в голове. Ты никчёмная, раз продолжаешь упираться в одни ворота. — Ранее сложенные руки под грудью опустились, сжимаясь в кулаках. — Только я знаю, кто ты на самом деле, Киара. Знаю, что никакой силы клана Касагири в тебе не видно.       — Раз ты выставляешь себя умной, так не заставляй повторять тебе одно и то же. — От напряжения руки зафиксировались в одном положении, не смея опускаться вдоль туловища. Ноги приняли боевую позицию. — Да, может, паника и окатывает меня ледяной водой при твоём виде, но я не позволю раз и навсегда заполучить себя. Ты ведь этого добиваешься?       Очередная схватка началась. Подбежав к Учихе, наследница занесла правую ногу для удара по голове. Но противник, согнув колени, невероятной физической силой ударила под коленом, отбрасывая назад девочку. Та от полученного урона закряхтела, после приземлилась на ноги. По наитию ноги согнулись, но, развернувшись на сто восемьдесят градусов, Киара вновь побежала к Чинэтсу. Теперь удар должен был прийти в тазобедренную кость. Но и этого удалось избежать сущности одним уворотом вбок. Быстрый взгляд Касагири метнулся на согнутое колено неизвестной, что после ударило по тому же месту, куда собиралась всечь она сама. Один глаз сжался от полученного увечья, другой же продолжал наблюдать за действиями.       Схватив за руку Учиху, Киара намеревалась ударить по ней, но, словно змея, безликая увернулась, поворачиваясь вокруг своей оси. Из-за этого хватка на конечности ослабла и наследнице пришлось предпринять новые действия. Не открывая спину, она занесла левую ногу для удара в плечо, но чужие руки тут же схватились за икру, заставляя Касагири упасть. В этот раз она не нашла опору и ударилась подбородком о землю. Терпя боль, она подняла голову. В этот же самый момент перед взором появилась стопа, что ударила и так по больному месту. Мощность удара зашкаливала, отбрасывая на дальнее расстояние Киару. Обессиленное тело оперлось дрожащими руками о водную гладь, стараясь не свалиться от усталости.       — Посмотри на себя, — первой заговорила чужачка. — Ты, готовая свалиться от любого дуновения ветра, продолжаешь предпринимать тщетные попытки сразить меня. Разве это не похоже на отчаяние?       — Нет, ты не права, — сидя на одном колене, наследница старалась стереть подступившую кровь со рта. — Это вовсе не отчаяние. — Она понимала, что не сможет одолеть её, хотя сражались они лишь в рукопашном бою. — Я просто не сдамся. Я сделаю всё возможное, чтобы хоть как-либо сделать тебе больно.       Не говоря ни слова больше, Касагири сорвалась с места. Сделав обманный манёвр — якобы она собирается нанести удар в живот, та сразу же переключилась на шею. Крепко сцепив руки, она стала давить на неё, делая один шаг за другим. Полный презрения взгляд Чинэтсу устремился на красную макушку, после чего та разорвала замок на вые, отводя от себя вытянутые руки. Сразу же левая нога собиралась нанести удар по телу Киары. Но та, в свою очередь, зажмурила глаза, выставляя рукой блок. Зрение тут же врезалось в глазное дно, делая взгляд более чётким, всевидящим. Она посмотрела на конечность, после чего, ослабляя защиту, обвила предплечьем икру. Другой локоть, укреплённый чакрой, собирался нанести точечный удар по колену, намереваясь сломать сустав.       Наследница не видела удивлённого взгляда Чинэтсу, но та, не задумываясь, начала разворачиваться в правую сторону, тем самым поворачивая изгиб вниз. Локоть ударил по воздуху, и поздняя реакция Касагири заставила ту пожалеть об этом: заканчивая разворот, Учиха, заранее собравшая энергию в кулаке, ударила им же в лицо девочки. От восхитительной физической силы слабое тело начало коситься в сторону. Киара старалась удержаться на ногах, передвигая ими. Но следующий удар пришёл так же внезапно, как и первый: оттолкнувшись одной ногой от поверхности, безликая долетела до падающего туловища и с размаху ударила согнутым коленом по носу. По инерции девушка полетела дальше от своего противника. Болезненное приземление отразилось во всём теле.       — Все твои нынешние действия не способны на перепись старых устоев, — начала свою «лекцию» Учиха. — Да, ты была права, когда говорила, что я знаю всю правду. Только вот тебе ещё рано знать всё.       — Почему… — Тяжёлый воздух давил и на без того худое тело, что после боя было вялым. — Почему вы все так говорите?! — стоя на четвереньках, стараясь отдышаться, чуть ли не кричала наследница клановой фамилии. — Считаете, что я глупая? Или что я недостойна знать правду в первую очередь о себе?       — Эмоции, — совсем незаинтересованно прозвучало из уст говорящей, — вот твоя проблема. Ты не умеешь их контролировать. Что самое главное в битве против другого шиноби? — задала вопрос, на который не требовался ответ. — Трезвый, холодный разум. — От осознания такой простой истины Киара соскребла невидимую землю под руку и сжала в кулаке. Чинэтсу продолжила: — Одно лишнее чувство — ты мёртв.       — Но даже если я научусь их контролировать, — грузные слова разлетелись по пустоте, говоря о том, как же тяжело даётся ей разговор, — мне всё равно не расскажут только из-за того, что правда может повлечь за собой последствия?       — Однако быстро ты учишься, — явно довольная своей работой, неизвестная ухмыльнулась. — Понятия «правда» и «ложь» играют немаловажную роль. И в каждой ситуации разнятся мысли о том, что стоит сказать другому. В твоём случае я бы посоветовала оставаться слепой, чем воочию видеть всё сквозь пелену грёз.       — Я устала жить во лжи! — уже поднявшаяся на ноги наследница пыталась оправдаться. — После твоего «пробуждения» я поняла сразу: спокойной жизни настал конец. Вернее, её и никогда не было. Всё моё существование строится на обмане, неведении происходящего, — она сжала кулаки и взглядом, в котором смешались ярость и решимость, смотрела на ту, с кем пришлось сражаться. — Я больше не хочу терпеть этого! Сейчас меня окружают те люди, которым я могу довериться. А доверие — это то, чего добиться крайне тяжело. Ведь так?       — Весь наш мир — фальшь, — отрицала ранее сказанные слова Киарой. — Ты продолжаешь жить иллюзией любви. Ты не понимаешь этого?       — Из нас двоих только ты живёшь миражом, — уверенно, но с долей перевозбуждённости, перечила словам Учихи. — Ты похожа на того человека, которого никогда не ценили, презирали. И сейчас из-за этого ты пытаешься отыграться на мне. Я ведь права?       Не дав продолжить речь, Чинэтсу моментально произнесла слова, что теперь начинают новый этап их битвы:       — Стихия Молнии: Ладонь семи гроз.       Ладонь обволокла синяя неоновая оболочка, словно поглотив молнию в себя. Теперь прямая кисть превратилась в оружие. Режущий, точный удар прошёлся полукругом по животу. Киара согнулась по полам, выплёвывая образовавшуюся кровь во рту. Второе лезвие нанесло удар наискось: от правого плеча до левого бедра. Череда из семи ударов беспощадно наносила урон и без того искалеченному телу. Последний толчок пришёлся ровно в солнечное сплетение, отбрасывая на дальнее расстояние наследницу. Даже недосягаемая поверхность воды взбаламутилась, создавая непроглядную оборону из брызг.       Учиха выпрямилась после завершения техники. Принцип был прост: от кончиков пальцев до середины предплечья появлялась броня из молнии, что к началу фаланг образовывалось в небольшое, но прочное и острое лезвие. Метод был направлен исключительно на ближние дистанции. Такое оружие могло нанести только семь ударов, откуда и название — «Ладонь семи гроз». Но эти порезы были точными, резкими и, самое главное, быстрыми. С виду после применения техники можно было подумать, что та была создана исключительно для иллюзии, но это было далеко не так. Навык, в зависимости от длины лезвия, наносил порезы внутренним органам, тем самым запуская кровотечение.       Оторвав взгляд от руки, Чинэтсу посмотрела в сторону, где должна была лежать до конца обессилевшая Киара. Как только все помехи спали, взгляд девушки заострился на одной точке. Она точно должна была лежать там. Но не было ничего, что могла оставить за собой Касагири. Глазные яблоки, почувствовавшие прилив чакры, отразили на радужке Шаринган. Взгляд стал метаться по пустоте, но нигде не было знакомого силуэта. И только тогда, когда Учиха собиралась повернуться назад, за спиной раздался девичий, уже охрипший голос:       — Стихия Воды: Колья морских глубин.       Только повернувшись на сто восемьдесят градусов, из штиля, одна за другой, появлялись палки, сделанные из воды, с заострённым концом, образовывая вокруг тела непроходимую темницу. Туловище оставалось в одном положении, не смея сдвинуться ни на сантиметр. Ещё несколько копий, как ореол, окружили голову Учихи. Один из кольев остановился за пару мгновений перед шеей Чинэтсу.       Из мрака и тумана, точно мёртвая невеста, выходила не кто иная, как Касагири Киара. Её правая рука тряслась. Раскрытая ладонь тянулась к небу, которого не было в этом месте. Другая рука легла на лицо, закрывая от чужих глаз верхнюю часть лица. Температура вокруг вмиг понизилась. Она тяжело дышала, выходящий пар изо рта придавал атмосферу в накалённую битву. Наследница собралась с мыслями.       — Эту технику, — говорила она про водные колья, — я создала буквально пару минут назад. — Убрав руку с глаз, она посмотрела в своё отражение на спавшей повязке. — А Кьюринган… его я активировала сама. Улучшенный геном клана Касагири проявляется у соклановцев тогда, когда будущий носитель испытывает сильные эмоции по отношению к небезразличным вещам. — Объяснение активации доудзюцу было адресовано вовсе не Чинэтсу. Девушка скорее сама для себя вспоминала ранее изученную и после забытую информацию: — Мозг начинает вырабатывать особую чакру, которая влияет на глазной нерв, после активируя Кьюринган, — слабая ухмылка отразилась на искусанных устах. Небольшая струйка крови вылилась из приподнятого уголка губ. — До чего же простое использование, не так ли?       — То, что ты только сейчас поняла принцип использования глаз, уже говорит о том, какая ты беспомощная, — начала уже давно заученную песню Учиха. — Все другие кланы сразу же разбираются в использовании, но не ты. Не смущает ли это тебя?       — Вовсе нет, — всё та же полуулыбка не распадалась. Подняв голову, несколько прядей упали на лицо, слегка закрывая образовавшийся вид. — Благодаря тому, что я была в плачевном состоянии, я создала новые техники и поняла принцип использования Кьюрингана. Разве это не говорит о том, какая я способная? — Руки были опущены, расслаблены. Сейчас наследница находилась в блаженном состоянии, когда любые другие проблемы не имели значения. Теперь она приобрела новые знания, с которыми отправится в новые путешествия. — Как там говорят… Хочешь жить — умей вертеться?       — Что ж, — теперь заговорщическая улыбка появилась и на лице безликой, — теперь с тобой можно сразиться на новом уровне.       Согнув руку в локте, слегка замороженные колья начали ломаться под натиском инородной силы. Остальные палки подверглись отмене техники. Учиха выпрямилась, слегка размяла затёкшие суставы и встала в боевую стойку. После чего произнесла название техники:       — Стихия Огня: техника Великого огненного шара.       Набрав воздуха в полные лёгкие, она готовилась пропустить через себя пламя, поднеся ладонь в форме кольца ко рту. В этот же момент вокруг поднялся жар. Огромный и мощный поток пламени направился прямиком в сторону Киары. Той ничего не оставалось делать, кроме того, как защитить себя. Увернуться никак не получится, напасть — тоже. Поэтому оборона была лучшим вариантом.       — Стихия Воды: Высокий прибой.       Образовавшаяся волна быстрым течением направилась в сторону шара, молниеносно набирая приемлемую высоту, как цунами. Столкновение двух мощных техник не прошло бесследно: пространство вокруг них затряслось, воздух обдал пар, образовавшийся от соединения воды и пламени. Касагири удерживала технику до того момента, пока накопленный воздух в лёгких Чинэтсу не закончился. Водная броня ещё не спала, и из-под толщи воды стал различим голос, проговаривавший название очередной техники.       — Стихия Молнии: Шар плазмы.       Вмиг случившийся потоп от ранее применённой техники наполнился электричеством, намереваясь своим буйным потоком пробить тело зарядом. Но, быстро среагировав, наследница создала следующую технику, благодаря которой можно было избежать тока.       — Стихия Воды: Клинок голубой бездны.       Быстро сформировавшаяся катана, не без помощи девушки, воткнулась в поверхность, после чего, в моменте до столкновения воды, запрыгнула на рукоять клинка. Защитив себя, она удосужилась удостовериться в том, что и её противник также защитил себя от собственной атаки.       — Играешь ва-банк? — поинтересовалась Кая.       — В нашем мире если не рискуешь, то точно погибаешь, — с менее серьёзным выражением лица и голосом ответила на вопрос безликая.       — Может, в этом и есть доля правды, — в менее позитивном настрое, в отличие от её соперницы, проговорила Киара. — Но ставить всё на кон неумно.       — Волнуешься за ту, что собирается убить тебя? — с нотками яда промурлыкала свои слова девушка.       — Но ведь не убьёшь, я права? — ухмылка тут же отразилась на устах девочки. — Моя смерть тебе ни к чему, это прекрасно видно исходя из нашего боя. Ты лишь забавляешься, возможно, — что я вряд ли признаю, — тренируешь меня, — подперев подбородок двумя пальцами, наследница начала анализировать прошедшее время, проведённое в этом месте. — Но даже если и так, благодаря нашей схватке я разобралась во многих вещах. Теперь же у меня появилась новая почва для размышлений и идей.       Поток сошёл на нет, после чего две личности сразу же ретировались на штиль. Взяв катану в руки, оружие сразу же разлилось в неуловимом водопаде. Оторвав взгляд от столь приятного зрелища, девочка вновь обратила внимание на уже довольно знакомую фигуру. Идеальные гладкие волосы, совсем не растрепавшиеся после сражения, одежда, что была без лишних складок. Только глаза ярко сверкали алым пламенем.       — Знаешь, а ведь я уже соскучилась по той трусливой и испуганной Киаре, — непринуждённо продолжила беседу Учиха. — Что изменилось в тебе? Почему теперь ведёшь себя так смело?       — Если считаешь, что я перестала ненавидеть тебя, то ты глубоко заблуждаешься, — слова, произнесённые Касагири, звучали твёрдо и уверенно. — Ты больше не запугаешь меня, ведь теперь я знаю, что твоя личность представляет из себя. Не это ли самый лучший ход против противника — сдружиться с ним? Ударить в спину ничего подозревающего «товарища», — последнее слово было сказано с ярко выраженными нотами сарказма.       — А ты начала учиться, моя маленькая проблемка, — смешок, сорвавшийся со рта, разлетелся эхом по пустоте. — Стихия Огня: Стрелы тёмного пламени.       Образовавшиеся в воздухе три стрелы после взмаха рукой встали в линию по горизонтали. Следующий пас рукой был подарен к готовящейся принять удар наследнице. Тонкие длинные дротики полетели в заданном направлении. Взгляд Кьюрингана зацепился на трёх объектах, после чего те замедлили своё движение. Одна из способностей глаз заключалась в манипуляции временем. Чаще всего применялось в замедлении техник. И сейчас, обратившись к помощи острого взгляда, Касагири стала создавать свою технику.       — Стихия Воды: Пронзающая волна.       Мгновенно созданное лезвие преобразовалось в серп. Ранее получившаяся техника стала сильнее за счёт активированного доудзюцу, что не могло не прибавить балл к успешному отражению атаки. Лезвие направилось в сторону стрел, после чего, соприкоснувшись с ними, поглотило чужую способность. Образовавшийся пар расстелился по пространству, закрывая обзор для обычных глаз. Но только не для улучшенных геномов. Но за туманом не было видно уже «полюбившегося» силуэта. Это напрягло наследницу клановой фамилии. Развернувшись практически на триста шестьдесят градусов, она заприметила знакомое тело. В то же мгновение туловище девушки, сдавливаемое атмосферой, застыло на месте. Соперник появился прямо перед ней, находясь чуть ближе чем на расстоянии вытянутой руки.       — Я знала, что наша встреча не пройдёт бесследно, моя маленькая проблемка. — Внимательная пара глаз изучала застывшее в гримасе непонимания другое лицо. — Не переживай, больше я ничего не буду предпринимать.       Сжатые кулаки девочки выдавали состояние той с потрохами. Но долгожданный выпад в её сторону так и не случился. Как и сказала Чинэтсу, та не собиралась больше сражаться с наследницей. Учиха вытянула левую руку, что всё так же была сокрыта бинтами по самую ладонь, и коснулась кончиками пальцев до знака на лбу — Полумесяца и Солнца. И на прощание сказала простые слова для каждого:

— Я буду ждать нашей следующей встречи, Касагири Киара…