Любой ценой!

Глава Ⅶ

0 часов спустя

Тысяча слов не оставит такого глубокого впечатления, как один поступок.

Генрик Ибсен

      Иногда мы совсем не замечаем того, как сильно причиняем другим боль. И неважно, какой она будет: физической или моральной. Боль на то и существует, чтобы заставить личность чувствовать всё самое худшее, что была способна создать Вселенная. Когда у одного не задался день и всё идёт наперекосяк, он, сам того не осознавая, может сорваться на родного и близкого к сердцу, такого же, ничем не отличающегося человека. И последующее осознание того, что он сделал, может причинить не меньшую боль, и взметнуть чувство совести до такого уровня, что она медленно начнёт пожирать тебя, как самый едкий и убийственный яд.       Чаще всего, когда личность не умеет контролировать эмоции, она теряет нечто ценное, что в дальнейшем обрести не сможет. Ведь больше ты не встретишь того самого человека, только лишь похожего на него. Но копия и оригинал всегда имели разницу: что в цене, что в маленьких чертах. Доверие никогда нельзя будет купить. Оно слишком хрупкое, как гранёное хрустальное сердце, что лишь от одного удара расколется на мириады зеркал. И эти осколки навсегда ранят сущность, после чего заставят того закрыться ото всех.       Мы слишком далеки от чётких понятий «правильно» и «неправильно». Для каждого всегда существовала и будет существовать своя правда. Просто с кем-то она может сходиться, вот и всё. Никогда не будет существовать «правильности», только твоё и чужое мнение.

Но, может, существует что-то другое, кроме жестоких понятий?

***

1 ЧАС ДО

      Идя по затуманенным землям, она смотрела на фигуру, идущую перед ней. Иссиня-чёрные волосы, что из-за атмосферы становились темнее, немного колыхались от движений обладателя. Даже повышенная влажность не смела дотронуться до прямых прядей. Чего не скажешь о самой девушке. Белые концы у лица и на хвосте закрутились в неопрятные локоны, что намеревались каждый раз распасться.       Саске был невозмутим: ровные и спокойные шаги создавали иллюзию того, словно тот не идёт, а плывёт по такому же тихому течению. А Киара же наоборот шла неуверенно, каждый раз нервно оглядываясь по сторонам. Она всё ещё собирала в себе силы для того, чтобы подойти и извиниться перед Учихой. Ей не было сложно. Слежка, что продолжалась с момента их первой битвы, мешала обуздать эмоции. Вот в чём была проблема. Касагири казалось, что она медленно сходит с ума. Острый взгляд заставлял погрузиться девочку по голову на дно, да так, чтобы у неё не осталось и шанса на свободу. Давление заставляло неравномерно дышать, с жадностью черпая ложки свежего воздуха.       — Ау-ч! — выругалась себе под нос наследница.       Подняв голову, она увидела перед собой спину, а затем и вовсе чёрный затылок. Она под гнётом мыслей даже и не заметила, что Учиха остановился, из-за чего та врезалась в него. Только повязка спасла лоб от болезненного удара. Вся периферия трагичных мыслей улетучилась, словно птица разорвала тяжёлые оковы. Киара поняла, что друг почувствовал её тревожное настроение и, что она тоже приняла за факт, глупое выжигание дыры в спине напарника. Так как предоставился лучший момент для того, чтобы извиниться, девочка не стала его упускать.       — Прости меня, Саске, — шёпотом, но с самой настоящей искренностью произнесла наследница.       Ещё немного постояв, парень ничего не ответил и пошёл дальше за группой. Касагири привыкла к такому поведению, из-за чего, не обращая внимания, пошла вслед за ним. Спустя какое-то время наследник заговорил:       — Что случилось?       Она знала, что тот простил её ещё тогда. Ему не было дела до обычных людских обид. Он никогда не скажет напрямую «прощаю» или «хорошо». Когда она услышала этот вопрос, наследнице сразу стало легче, ведь больше не было того напряжённого молчания между друзьями. Собравшись с мыслями, она решилась рассказать ему о своих эмоциональных недугах.       — Я видела вдалеке силуэт человека, — говорила так, чтобы никто не мог услышать, — что очень был похож на взрослого мужчину. Лет двадцать пять, не старше. Он следил только за мной.       — Ты использовала глаза? — задал точный вопрос парень. Он не знал, научилась ли она ими пользоваться, но догадался до того, что те активировались при выбросе адреналина.       — Да, но даже с их помощью не смогла различить особые черты.       Они шли молча. Ладони Касагири стали влажными, а кисть тряслась от стресса. Девочка старалась привести мысли в порядок, чтобы те не бились о борта сознания в хаотичных движениях. Ей нужно было мыслить критично, чтобы в случае чего разобраться с ситуацией. Но паника, что не подчинялась контролю Киары, захлёстывала мысли той в сброд абсолютно недоброжелательных выводов и утверждений.       Голоса вихрем вскружили в разуме девушки, вызывая мигрени. Крики убитых соклановцев резали слух, хоть и не были слышны в округе. Она будто вернулась в тот день: стояла вокруг мёртвых тел, вся измазанная в крови родных и близких; в небе кровавая луна; перед взглядом проклятые глаза, чёрные короткие волосы и равнодушное выражение лица. Она схватилась левой рукой за волосы и стала оттягивать те вниз, стараясь тем самым приглушить резкую головную боль. Глаза заполонили слёзы, но не смели скатиться по щекам.       — Кая. — Чужие руки легли на дрожащие плечи. — Дыши.       И она начала дышать: глубоко, размеренно, так, чтобы лёгкие не резало от большого количество кислорода. Тремор не проходил, но стал более слабым, что означало одно: наследница возвращала власть над собой и чувствами. Обессиливши, Касагири уткнулась в плечо друга. Сглотнув вязкий ком, что застрял в горле, она с небольшой хрипотцой проговорила:       — Я снова увидела квартал.       Правая рука, что лежала на спине Киары и придерживала девочку, несильно сжалась. Наследница понимала, что, если скажет ему об этом, он и сам погрузится в ужасающие воспоминания, но после недавнего случая она приняла решение, что больше не будет скрывать от него что-либо. Учиха был единственным человеком, которому она могла доверять больше, чем кому-либо ещё. Тем более после разговора с Какаши девушка раз и навсегда решила, что попробует снова довериться людям. Саске был для неё всем.       — Спасибо тебе, Саске, — проговорила уже более уверенно наследница, взглянув в тёмные омуты.       — Наруто, посмотри, что ты сделал! — раздался писклявый девичий крик.       Наследники клановых фамилий развернулись на создавшийся шум и поспешили к команде. Тепло в груди Касагири не смело потухать, а щёки слегка приобрели румянец. Она только сейчас поняла, что была очень близко к другу. И это не было сродни тому, что он помогал ей дойти до ванны. Это была самая настоящая, искренняя поддержка. Тряхнув головой, она постаралась прогнать навязчивые и глупые мысли. Только не сейчас думать о таком.       Подойдя к группе, она не стала присоединяться к разговорам. Вновь неприятное склизкое ощущение стало ползти по коже. Кто-то пристально разглядывал её. Но, помимо этого, она ощущала и другое чувство: удушливое, ядовитое, словно воздух, наполненный смертельным газом, проникал под кожу. На неё смотрело уже двое людей. Глаза расширились, зрачки сузились. Осознание пришло поздно, но так болезненно, что она не смогла и сдвинуться с места. Зеницы бегали туда-сюда, она не верила в происходящее. Она отрицала, не принимала. Не хотела почувствовать это вновь.       — Ну что же, пора начинать, — послышался голос сенсея, что открыл второй глаз, скрывающийся под повязкой.       Девочка отрывками слышала диалог, образовавшийся с ниндзя-отступником. Она не была поражена тому, что у учителя был Шаринган. Нет, она не знала об этом. Ей было не до этого. Она боялась, дико боялась. Ведь ощущение присутствия другого человека было настолько большим, что Касагири едва могла стоять, ведь ноги так и косились от давления извне.       — Постой, Какаши. — Теперь отчётливо в голове девочки пронеслись слова преступника. — Начнём увлекательную битву позже. — Она снова почувствовала на себе второй взгляд. — Ты ведь уже почувствовала его, да?       Головы напарников повернулись в сторону дрожавшей, явно испуганной Киары. Она едва могла хватать воздух, едва могла сдержать слёзы. Атмосфера была прогорклой, вмиг ставшей ненавистной для хрупкой души.              — Ты что, что-то знаешь? — сощурив глаза, протараторил Наруто.       Но ответа не последовало. Её слух обострился до такой степени, что она смогла услышать крик одинокой птицы, что находилась далеко от этих мест. Но правда ли это была, или разыгравшееся воображение выливало новых красок на холст?       — Он рассказывал о тебе. Твоя сенсорика поражает, — продолжал злорадный голос. — Ты ведь ощущала его присутствие всё это время, я прав? Ты всегда могла распознать, кто находится за дверью твоей комнаты. И, возможно, даже на более дальних расстояниях.       — Чьё присутствие? Что происходит? — восклицала явно встревоженная Харуно.       — О-о, она прекрасно знает, кого я имею в виду, — смех, холодный и полностью пропитанный чувством превосходства, резал уши напарницы. — А когда он подошёл настолько близко, ты смогла распознать его из тысячи.       И Забуза был прав. Касагири сразу поняла, что за человек наступал ей на пятки практически всё путешествие. Она узнает его ауру из миллионов. Ненавистная, всепоглощающая ярость окутала покрывалом Киару. Она осознавала, что это битва послужит реквиемом по её жизни. И её не избежать.       — Киара, ты ведь осталась не последней наследницей трона клана Касагири. — Названная даже после такого не подняла взгляд. Она лишь начала задыхаться. Девочка шагнула назад, кое-как принимая боевую стойку.       — Кая! Стой! — грозный голос Саске эхом прозвучал в сознании девушки.       — Миретт Касагири пришёл за тобой.       После импровизированного приглашения наследница тут же подняла дикий взгляд на силуэт. Мужчина, что услышал своё имя, выходил из образовавшегося тумана. Время играло по своим правилам: каждый шаг был сравним с вечностью. Твёрдые, без каких-либо колебаний, движения показывали могущество брата Киары. Все словно специально расступились перед Его Величеством, открывая взор на своего слугу.       — Я ждал нашей встречи, дорогая Кая.       И всё произошло в одно мгновение: Миретт сорвался со своего места, держа путь только к своей сестре. Никто не успел как-либо среагировать на такой выпад. Даже опытный шиноби, как Хатаке, не успел за скоростью нукенина. Касагири-старший сжал кулак, целясь ровно в девичье лицо. Но та смогла занести руки в крестообразной форме перед собой, тем самым защищая себя от удара. Её откинуло на несколько метров назад. Мощность удара поражала, заставляла устрашиться используемой силы. Затем он так же скрылся с места встречи, оставляя ошарашенных людей позади себя.

***

0 ЧАСОВ СПУСТЯ

      — А-а! — вскрикнула Киара от полученного урона по своим рукам.       Гипс, что фиксировал правую руку, раскрошился, после чего небольшими кусками упал на землю. Ей было страшно шевелить конечностью, но, осознавая, что она больше не чувствует боли, пошевелила пальцами. Сердце пропустило удар. Кости срослись. Не было ни единого доказательства того, что предплечье было сломано. Девочка не верила, но постаралась быстро ретироваться к холодным мыслям. Он наступал.       Миретт появился в поле зрения только спустя пару минут после своего удара. Он выглядел величественно, устрашал одним своим видом. Был не таким, каким его помнила Касагири. Глаза не излучали умиротворённой радости. Глубокие синяки искажали мягкое лицо, прибавляли пару лет своему носителю. Брат был явно уставшим, Киара видела это, однако не смела в своей голове жалеть его.       Девушка свела брови, сжала кулаки. Она старалась быстро разогнать чакру по каналам, чтобы тело было в тонусе. Ушиб сошёл на нет, и теперь руки наследницы были в полной норме. Касагири встала в стойку, приготовившись к битве с серьёзным противником.       — Ты правда считаешь, что сможешь дать отпор? — холодным, пробирающим до мурашек голосом спросил Касагири-старший. Ему не нужен был ответ: он давно знал истину.       — Я сделаю всё, чтобы стереть твоё имя с родового имения, — не смея отводить взгляд, прорычала Киара.       — Кая, — проигнорировав слова сестры, обратился Миретт, — как ты думаешь: почему я убил весь наш клан?       — Он не твой! Ты никогда не был и не будешь членом клана Касагири!       Касагири-младшая рванула в сторону брата, намереваясь нанести удар. Однако понимание того, что она дала волю эмоциям, пришло слишком поздно: кулак рассёк воздух, а в живот девочки прилетел удар коленом. Девочка согнулась пополам, а от мощи применённого удара отлетела на пару метров. Присев на колени, она держалась за ушибленное место: старалась сконцентрировать чакру в одной точке для уменьшения боли. Киара посмотрела на врага исподлобья, тем самым держа его в поле своего зрения.       — Глупая, глупая Кая. — Презренный взгляд окатил дрожащую девушку, отчего новая волна мурашек прошлась по коже девушки. — Видимо, ничему ты новому не научилась. Как прискорбно это видеть…       Наследница стиснула зубы. Она хотела доказать, что это не так, что он ошибается, но понимала: брат лишь провоцирует её. Миретт знал, на какие точки стоит давить, чтобы разжечь пламя ярости внутри юной души. Ведь никто другой не мог рассказать лучше о Кае, чем он сам.       — Пожалуй, я закончу то, зачем пришёл.       Касагири-старший оттолкнулся от земли с такой силой, что на земле остался вскопанный след. Киара ничего не успела сделать, кроме того как активировать Кьюринган и постараться замедлить время вокруг. И у неё это получилось. Но только намного лучше, чем она могла сделать до этого. На лице показались удивление и непонимание. Но, услышав знакомый голос, она сразу поняла, в чём дело.       «Я помогу, доверься мне!»       Хоть наследница клановой фамилии сомневалась в достоверности сказанного, однако прекрасно понимала, что одна точно не справится в этой битве. Поэтому, не раздумывая больше и секунды, она отдала своё тело под контроль Чинэтсу. Сразу же после этого время вернулось в естественное течение, а девочка подпрыгнула высоко вверх, тем самым уворачиваясь от выпада. Мужчина сразу отреагировал, развернувшись лицом к противнику. Киара сделала переворот в воздухе, после чего приземлилась на ноги, проскользив назад на небольшое расстояние. Учиха направила чакру в правую ладонь, после чего произнесла название своей техники:       — Стихия Молнии: Ладонь семи гроз.       Правая кисть от кончиков пальцев до предплечья обвилась сине-фиолетовой оболочкой. Небольшие языки молнии так же, вразнобой, обвивали технику. Сконцентрировав чакру в ступнях, тело на большой скорости направилось в сторону врага. Его фигура выражала спокойствие без намёка на удивление. Он ведь не знал, что у сестры есть стихия Молнии. Увернувшись от первого лезвия, он постарался нанести удар, однако Касагири-младшая оказалась куда ловче, чем мужчина мог предположить. Атака смогла задеть щёку противника, тем самым оставив не очень глубокую рану на лице. От всех других замахов отступник смог увернуться без происшествий.       Отскочив друг от друга, раненый сразу же прикоснулся к месту, откуда сочилась свежая кровь. Проведя подушечками пальцев по порезу, Миретт поднял руку перед собой и посмотрел на алую жидкость. Наследница, наблюдавшая за этой картиной, ухмыльнулась. Ей безусловно доставляло удовольствие смотреть на проделанную работу в лучшую сторону. Учиха, в отличие от Каи, решила произвести новую атаку, тем самым заставляя мужчину соблюдать бдительность.       — Стихия Огня: Огненный шар.       Сложив пальцы в кольцо, Чинэтсу выдохнула в мощный поток воздуха, что впоследствии преобразовался в огонь. Он осветил и захватил территорию вокруг, закрывая обзор на мужчину. Кислород ещё не закончился в лёгких, однако техника прекратилась тут же, как послышался суровый голос по ту сторону пламени:       — Стихия Воздуха: Вакуумный столб.       В ту же секунду жар направился в сторону девочки, тут же захватывая все вещи в свои объятия. Крик раздался из горла настолько сильный, что смог бы оглушить всех рядом стоящих сущностей. Поток чакры бушевал, не мог сконцентрировать свои силы в одном месте. Чинэтсу не могла понять, что ей надо делать. Но хозяйка тела быстро среагировала, прокричав у себя в голове:       «Используй пространство!»       И в ту же секунду вокруг тела девочки стало холодно. Огонь больше не обжигал и обходил стороной наследницу. Кеккей Генкай, что позволяет использовать пространство вокруг, проявился у девочки с рождения. Если глаза использовались и появлялись у всех членов клана, то «изменение пространства» появлялось единожды. Именно из-за этого никто не знал о такой способности. Вернее, некоторые знали, но не могли и представить, как именно применялся улучшенный геном. Да и что уж там говорить: даже сама обладательница способности до конца не понимала происхождение такой силы. Но думать об этом и дальше нельзя, ведь надо продолжать эту вечную битву.       — Стихия Воды: Высокий прибой.       Быстрый и объёмный поток воды образовался перед наследницей. Он превосходил мощь ранее применённой техники, из-за чего пламя прогибалось под водой. Чинэтсу решила попробовать изменить направление потока: девушка направила чакру в руки, затем «захватила» технику, после чего начала вращать волну вокруг себя. С помощью совершённых манипуляций созданный огненный вакуум превратился в клубы пара.       — От одной проблемы избавились, — начала шёпотом рассуждать Киара, — но появилась другая.       Обладательница Кьюрингана стала оглядываться по сторонам, слегка присев и разведя руки в строну. Она была готова принять очередной выпад. Глаза искали силуэт сквозь туман, однако не успели вовремя: услышав треск за спиной, Касагири быстро развернулась, затем так же прогнулась назад. Миретт собирался ударить, однако его кулак пролетел над телом сестры. Сама же девочка намеревалась ответить, однако брат ловко подпрыгнул и увернулся от атаки.       — Посмотри на себя, — совершенно спокойно начал диалог Касагири-старший, — ты дрожишь. Твоя кожа вся в ожогах, одежда в непонятных лоскутах. Ещё правда думаешь, что сможешь дать отпор?       Он был прав: как бы Киара и Чинэтсу не давали отпор, однако было сразу понятно, кто в более выигрышной позиции. И это наводило на очень плохие мысли.       «Надо что-то делать».       И после сказанного Учиха сразу же продумала свой план: сначала она создаст водный клинок с помощью стихии Киары, затем, бросив тот, активирует свою технику стихии Молнии, отправив шар плазмы в меч. Тот наполнится электричеством, отчего техника станет мощнее. Однако это был лишь отвлекающий манёвр. Создав ловушку из кольев, «тень» Касагири быстро ретируется за спину врага, а там использует технику стихии Огня. Но перед финальным пунктом плана она с помощью Кьюрингана замедлит наследника, чтобы тот не смог в очередной раз ускользнуть от способностей.       — Смогу, — только и ответили девушки вместе.       И всё прошло бы великолепно, если бы их врагом был не отступник S-ранга. Да, разработанная схема сработала: всё прошло гладко, без единой ошибки. Но стоило девушкам расслабиться, как лезвие прошло сквозь тело Касагири. Глаза распахнулись то ли от страха, то ли от неосознанности. Взгляд, заполненный слезами, опустился вниз. Из живота выходило окровавленное лезвие. Одежда впитывала в себя юшку, ноги подкашивались, а изо рта полилась бордовая жидкость. Через пару секунд катана вышла из туловища, оставив после себя сквозное отверстие.       — Вот и всё, — вынес свой вердикт Миретт.       Он обошёл еле стоящую сестру и, пройдя пару метров вперёд, развернулся к ней лицом. Вмиг тяжесть, что обрушилась на хрупкое тело девочки, заставила ту упасть на колени. Голова была опущена, волосы спали на лоб. Это конец?       — План был бы хорошим, если бы он не был обречён на провал с самого начала. — Надменный взгляд прошёлся по сестре. — Ты допустила столько ошибок, что в реальном бы бою давно лежала мёртвой. Почему не использовала сенсорику, когда вокруг был непроглядный туман? Почему позволила ослабить бдительность, когда выпускала Огненный шар?       Слышала ли эти слова Киара или уже давно перестала различать реальность и потусторонний мир? Но она всё ещё была жива. Медленно девушка поднимала свою голову к небу. Его не было видно не только из-за тумана, но и из-за слёз, что пеленой застелили взгляд. Однако только она видела там маленькие белые точки, что скользили по невидимому хаотичному склону. Конечно, подрагивали, но уже не из-за боли, а холода.       — Холодно… — выдыхая пар изо рта, со слабостью проговорила Касагири.       «Хм, а вот это уже интересно… Неужто пробудила силу? — наследница не слышала этих слов, ведь уже уходила в Небытие. — Что ж, отдадим контроль ярости!»       — Осталось запечатать её глаза, — проговорил Миретт, глядя уже на, как ему казалось, мёртвое тело.       И только наследник сделал шаг, как быстрая и мощная вьюга застала его врасплох. Ветряной поток, состоящий из снега, начинал замораживать концы пальцев. Касагири-старший, заметив это, тут же применил технику стихии Ветра и рассеял метель. Смахнув остатки льда с ногтей, мужчина посмотрел туда, где и должно было лежать тело сестры. Но, как он и думал, трупа не было. И в этот же момент за его спиной ледяным голосом прозвучало:       — Стихия Льда: Осколки хрустальных слёз.       После взмаха руки Киара создала множество кристаллов. Такого количества было достаточно, чтобы засеять поляну острыми гранями техники. И тут же задав направление противоположной кистью, хрусталики мгновенно полетели в брата. И уже в этот раз его лицо на долю секунды исказилось гримасой удивления и непонимания. В глазах начал появляться узор, но не из пяти ромбов, а другой — индивидуальный. Совершенный Кьюринган в ту же секунду замедлил подступающие острые льдинки.       — Стихия Огня: Пластина солнца.       Прямоугольная фигура, что переливалась жёлтыми и красными цветами, толчком руки двинулась на кристаллы. Миретт отпрыгнул от места будущего столкновения техник, после чего заметил одну деталь: на пластине стали появляться трещины, а на местах сколов проглядывались заострённые концы.       «Этот лёд не плавится».       Поняв это, мужчина сразу же прогнулся, из-за чего осколки пролетели над ним. Его лицо нахмурилось, выражая сосредоточенность и некоторую злость. Как только он вернулся в исходное положение, то сразу начал продумывать план действий.       «Улучшенный геном доставит много проблем, хм… Она ещё плохо контролирует свои эмоции. Значит, надо сделать так, чтобы у Каи произошёл эмоциональный всплеск. Именно эта «вспышка» и вызовет триггер, что впоследствии преобразует чувства на положительные».       Он сощурил веки и заметил, что глазные белки его сестры покрылись пятнами крови, а также алая жидкость стекала по щекам. Это явно не значило чего-то хорошего. Посмотрев на место, где должна была остаться открытая рана, он увидел лишь порванную одежду, которая впитала в себя юшку. Но как такое возможно? Девочка не была ниндзя-медиком. Да, возможно, её знания в сфере медицины и были хорошими, однако залечить настолько серьёзную рану ей точно было бы не по силам.       «Тц, и почему раньше не заметил. Кажется, потребуется поиск новой информации…»       Киара просто стояла и не предпринимала каких-либо попыток атаковать. Касагири-старший не собирался нападать первым. Ему это было не нужно. Он старался отбросить вопросы об исцелении, но выходило у него это с большим трудом.       — Стихия Льда: Колья морских глубин.       Эта техника уже была известна мужчине, однако с Кеккей Генкаем мощность и опасность возрастала. Тем более девочка не могла совладать со своими эмоциями, из-за чего становилась неприятным противником. Но неприятный не значит, что непобедимый. Молниеносно брат реагировал на появляющиеся заострённые ледяные палки. С каждым выпадом уворачивался от них, при этом продолжал продумывать свои дальнейшие действия. И после того, как колья пропали, его озарила мысль, из-за которой он тут же переключился на другой лад:       «Её команда — вот ключ к триггеру».       Только наследница хотела сложить новые печати, как тут же на её глазах брат создал своего клона. Приготовившись к нападению, девушка встала в стойку. Однако атаки, которую она ждала, не последовало. Неожиданно для Киары и продуманно для Миретта, клон мужчины побежал к месту битвы команды номер семь и мечника Тумана. Осознание, пришедшее в нетрезвую голову девочки, заставило ту моментально ринуться к своим напарникам.       — Кто-то приближается! Очень быстро! — завопил Наруто.       — Стихия Огня: Солнечный феникс.       Клон мужчины начал складывать печати, после чего создал шар в своих ладонях. Когда поднял одну кисть с огнём, тот превратился в птицу, что после понеслась в сторону с пронзающим криком. Никто из друзей Киары не был готов к такому повороту событий. Узумаки, что стоял ближе всего к владельцу совершенного Кьюригана, со страхом смотрел на созданное животное. Оставалось пару секунд до столкновения.       — Стихия Льда: Непробиваемая защита.       Феникс соприкоснулся с грудой льда. Существо спустя пару мгновений испарилось. Наследница опустила руку, а вместе с ней и высокая стена растворилась в тумане. Она грозно и беспощадно смотрела в глаза того, кто убил весь её клан. Ненависть с каждым разом поглощала её сознание, заставляла утопать в этом сладостном чувстве достоинства. Но истинно ли оно или фальшиво?       — К-киара? — с вопросом в голосе позвал свою напарницу лисёнок.       — Лучше тебе уйти, Наруто, — чужим, полным презрения голосом проговорила Касагири. Она повернулась к человеку, который стал ей дорог. Однако сейчас она была под контролем ярости. — Мешаешься.       — Что с тобой? Тебе нужна помощь!       — Я же сказала уходить! — провозгласила девочка и в ту же секунду ударила мальчика. Тот от силы удара отлетел в сторону на небольшое расстояние.       Наследница выровнялась и сразила упавшее тело парня взглядом, в котором ярко читалось омерзение. Все были шокированы такими действиями Касагири. Каждый понимал: с ней что-то не так. Это не та ученица Какаши, которую они знали.       — Ты что творишь! — начала в коем-то веке заступаться Сакура за желтоволосого парня. — Ты вообще в своём уме?       — М-м? Решила поиграть в защитницу? — безразлично спрашивала девушка. — Тебе это точно не идёт.       И только обладательница Кьюрингана хотела броситься на беззащитную Харуно, как в неё сбоку полетели кунаи и сюрикены. Её внимание тут же переключилось на орудия. Острый взгляд заставил замедлиться металлические предметы, а затем и вовсе рухнуть на землю. Ей не нужно было смотреть на того человека, кто сделал это. Она уже знала, кем он являлся.       — Эй, Кая! Приди в себя! — звал самый близкий человек для девушки — Саске.       За время этой стычки между близкими людьми Миретт развеял своего клона и получил от него информацию. Он не стал нападать вслед за созданным двойником. Его тактикой стало выжидание подходящего момента. Брат знал свою сестру, что делало ту более уязвимой перед ним. Именно из-за этого он представил реакцию разума и тела на страдание близких, после чего и составил план. Только вот его идея должна была реализоваться по-другому.       «Не думал, что она полностью потеряла над собой контроль. Но то, что она начала сражаться с Учихой… Вот он, хороший триггер. Саске она услышит в любом состоянии, в каком бы та ни была».       Но всё шло совершенно не так, как мог себе представить мужчина. Не сказать, что это его сильно смутило, однако заставило задуматься над тем, как провести всё гладко. Касагири-старшему порядком надоела вся эта неразбериха, поэтому он решил действовать быстро. Изначально его целью было наложение блокирующей печати на глаза. Он хотел сделать так, чтобы его сестра не могла использовать Кьюринган. А для чего он это делал?       «Это лучше для неё самой. Так она сможет обходиться без помощи одного улучшенного генома. Но за эту битву я многое узнал, так что придётся ещё постараться разузнать насчёт прошлого этих созданий, да и в целом мира. Кажется, Мадара рассказал всё не до конца. Но ничего, это не будет проблемой. Пару мгновений — и все козырные карты у меня в рукаве. У Итачи с этим всем гораздо проще. Оно и неудивительно, ведь у него совсем другие планы».       — Стихия Воздуха: Мерцающие стрелы.       Создав плохо видимые стрелы с помощью лука, он направил их точно в тело сестры. Благодаря великолепной сенсорике она почувствовала технику и моментально переключила своё внимание на нападавшего. Ненависть и ярость новой волной захлестнули в свои объятия потрёпанное тело девочки. Эту удушающую ауру почувствовали все находящиеся рядом в радиусе ста метров. Наследник клана Учиха, стоявший за спиной подруги, горячо забеспокоился. Вида не подавал, но нынешнее состояние Киары как внутреннее, так и внешнее пугало его.       «Надо срочно что-то делать!» — произнёс в своих мыслях Саске.       — Кая! Ты слышишь меня?       Касагири посмотрела на звавшего. Её глаза отражали все негативные эмоции разом, а лопнувшие капилляры добавляли тёмных красок её виду. Парень уже сто раз успел пожалеть о том, что окликнул её. Но сдаваться уже не собирался. Если он хочет одолеть своего брата, ему нужно научиться смотреть прямо в глаза страху.       — Как же вы все меня бесите!       Но только ярость была сильнее добрых чувств. Девочка рванула к мальчику, что был готов принять удар на себя. Но только он собирался напасть, как понял, что вряд ли сможет что-то сделать. Быстро скрестив руки перед собой, Учиха получил сверхмощный удар кулаком от своей подруги. Естественно, он проехался назад на пару метров. Кости безумно ныли от полученного урона.       — Стихия Льда: Колья морских глубин.       Миретт уже бежал в сторону своей сестры, пока та направляла длинную острую палку в сторону близкого человека. Если бы наследника клана Касагири не было рядом, то Саске лежал бы мёртвым ещё с самого начала битвы против «Киары». Мужчина оказался перед своей сестрой и одним ударом отправил её на прежнее место их битвы. Она успела задеть руку парня, однако это меньшее, что могло случиться.       Учиха уже не видел двух соклановцев, однако сквозь толстый слой тумана он разглядел огромную тучу, что не была похожа на грозовую. Спустя какое-то время мальчик осознал, что это был снег, собирающийся в подобие торнадо. Саске придерживал раненое плечо и следил за масштабами техники. Но позади него была его команда, которой тоже требовалась помощь. Сомнения терзали его, однако он быстро отвернулся от ужасающего вида и бросился на помощь к группе, мысленно взмолив всех богов.       «Прошу, Кая, дыши!»

***

      Девушка собирала в своей руке невероятный по силе сгусток тёмной энергии. Мужчина также не отставал: он создавал не уступающую по мощи технику, дабы предотвратить свою гибель. Казалось бы, вот-вот — и ледяная бомба взорвётся. Но этого не произошло. Кто-то достучался до затуманенного разума Киары.       «Кая, дыши!»       «Ты слышишь меня?»       «Прошу, очнись!»       Касагири моргнула, и с её глаз скатились хрустальные слёзы. Она не видела того ужасающего холодного мира. Перед ней была неизвестная ей девушка в полностью белых одеяниях. Наследница не видела её лица, но различила едва заметную лучезарную улыбку. Вокруг незнакомки было мягкое свечение, которое казалось совершенно невесомым. Молодая с виду девушка протянула ей руку. Без малейших раздумий Кая вложила свою ладонь в чужую. Свет полностью озарил пространство, после чего вернул девочку в реальный мир.       — А-а-а! — раздался девичий крик.       Наследница клановой фамилии рухнула на промёрзлую землю. Она снова и снова глотала охладевший воздух. Небо прояснилось: стало более чистым и светлым. Но не это интересовала девицу. Ей хотелось избавиться от ужасного чувства сожаления.       — Зачем тебе эти глаза, раз не можешь с их помощью защитить остальных? — задал вопрос Миретт.       Она подняла заплаканное лицо на брата. Тот был абсолютно свеж, без намёка на то, что тот сражался в битве. Ей было безумно жаль, что она была на поводу у чувств, а не трезвого разума. Её терзала совесть за то, что причинила боль близким людям. И впрямь: зачем ей эта сила, раз не может с её помощью защитить остальных?       Мужчина начал идти к Киаре, медленно, вальяжно. Девочка, в свою очередь, медленно поднималась. Все действия словно специально замедлились. Она не собиралась дальше сражаться. Наследница давно поняла, что проиграла своему брату. Касагири в последний раз посмотрела на ранее близкого сердцу человека, после чего слёзы полились в новом потоке.       Миретт, не подходя вплотную к сестре, остановился, затем пригнулся и с одного толчка подлетел с левой стороны к телу Киары. Его правая рука находилась на уровне глаз. Он заранее приготовил запечатывающую технику, из-за чего при соприкосновении с веками она подействует.       Девочка закрыла глаза. Грубая из-за изнурительных тренировок и миссий ладонь прикоснулась к верхней части лица. Глазные яблоки начало неимоверно сильно печь, из-за чего уголки стали слезиться, пропуская новые слёзы. Только вот слёзы теперь это были?       Касагири упала на землю без сознания. Миретт обернулся на звук и стал смотреть на сильно потрёпанное тело своей младшей сестры. Концы волос были сожжены, вещи изрезаны и пропитаны кровью. Сразу можно было отличить, кто сильнее пострадал в этой схватке. Неосознанно мужчина посмотрел на живот, где должна была виднеться дыра. Он сжал кулаки, после чего развернулся и пошёл в другую сторону от сугробов, в которых лежала бессознательная Киара.       — Прощай, моя милая Кая.

***

      Она очнулась спустя какое-то время. Все кости и мышцы безвольно ломило. Тело явно кричало о том, что хочет отдохнуть. Девушка тряслась, не в силах найти в своих ногах надёжную и крепкую опору.       Кровавые слёзы лились из закрытых век, ведь солнце беспощадно терзало чувствительные глаза. Она не понимала: кровь ли это или обычные слёзы? Он забрал все жизненные силы с собой, оставляя на ней тяжёлую ношу из эмоций и чувств. Повторил то же самое, что совершил несколько лет назад.       Его слова крутились в голове, запрещая другим мыслям взять верх над сбродом тьмы. Мрак всегда находился на дне, но сейчас закрывал солнце и белоснежное небо от истерзанной души. Миллионы вспышек боли отзывались при любом движении, и, как казалось ей, от одной лишь мысли могло загореться пламя алгии.       Она не знала, где шла. Пару раз моргая, она видела открывающуюся перед собой обычную тропу, усеянную лужами крови, затем чёрную пустоту, которая не должна была иметь цвета. Фантомный шум резал уши, а слух, что в один миг стал острым из-за слепоты, смешался с мигренями, вызывая ещё больше сильных позывов.       «Я помогу, доверься мне!»       Послышался женский голос, что и вправду помог ей. Но даже так не смогла дать отпор ему. Шаткий фундамент, что она выстраивала на протяжении нескольких лет, пошатнулся, а затем и вовсе канул в лету, унося за собой отчаявшуюся душу.       «Зачем тебе эти глаза, раз не можешь с их помощью защитить остальных?»       Снова и снова разносились слова эхом в помутнённом рассудке. Голос презирал, унижал, оскорблял. Но не тот, что для неё стал «родным», а тот, который она предпочла вычеркнуть из списка «родных». Ей было плохо, невыносимо больно. Она истерила, кричала, но не слышала ничего, кроме иллюзорных звуков и адских слов.       Крупицы воздуха резали лёгкие сильнее, чем субтильные иглы. Туман, что постелился непроглядной пеленой, замораживал дрожащие конечности. Казалось бы, холод должен был притупить боль, но он наоборот разжигал спичку на нежной коже.       Она приоткрыла глаза. Небо застелило свинцовыми тучами, что должны были вот-вот пролить слёзы над чужим горем. Но вместо этого на неё начали падать снежки, что образовывали завораживающий танец. Руками, не замечая боли, обняла исхудавшее туловище в попытках сохранить тепло, что ещё не успело потухнуть внутри тела. Вмиг понизившаяся температура стала замораживать мокрые волосы и одежду, продолжая пуще прежнего сковывать движения.       Оторвав взгляд от неба, она заметила лежащие вокруг неё сугробы, что ещё давным-давно впитали в себя чистую, никем не осквернённую юшку. Клубы пара выходили изо рта, согревая мёрзлый воздух. Дышать стало невыносимо. Гортань резало от хлада, что заставляло сжимать больное место.       Она согнулась пополам, продолжая умирать в груде фирнов и пурги. На порошу капала свежая кровь, что медленно скатывалась по застывшим щекам. Совсем изнеможённое тело рухнуло, сминая под собой снег. Она скрутилась клубком, пытаясь хоть как-то отогреть себя.

Вскоре брошенная душа ушла в беспросветную тьму…