Любой ценой!

Глава Ⅷ

Ярость даёт плоды

Твоё право сеять то, что ты хочешь, но пожинать ты будешь не то, что хочешь, а то, что сеял.

Неизвестный автор

      Правильно говорят: что посеешь, то и пожнёшь. За каждой мыслью стоит поступок. И не всегда эти мысли чисты и разумны. Иногда мы совсем не замечаем тьмы в своём разуме: думаем обо всём, не задумываясь о том, что каждое слово может обрести физическое значение.

***

      Тяжело. Безумно. Сейчас, смотря на свою целую руку, я уже в который раз пытаюсь вспомнить произошедшее несколько дней назад. Мне снятся кошмары, наяву я прослеживаю детали, будто снова очутилась в буране на поле сражения.       Наконец-то из мыслей на некоторое время выводит затёкшая рука, которую я держала не менее семи минут. Опустив и тряхнув рукой пару раз, я приподнимаюсь на локтях с татами. Прислонившись спиной к стене, я тяжело вздыхаю. У меня сильнейший озноб, что мучает уже которые сутки. Даже прогретый дом, жара на улице и горячая вода заставляют дрожать от холода. Но как бы сейчас не хотелось укутаться в одеяло, я терплю неприятные мурашки по телу.       Тяжело промычав, я убрала с ног мягкую и тёплую ткань. Сразу же почувствовав, как ветер захватывает мои ноги, проникает под кожу, замораживая суставы, я громко простонала. Сжав ткань шорт, я закусила внутреннюю сторону щеки. Я ненавижу болеть, ненавижу слабость, ненавижу чувствовать себя беззащитной.       Почувствовав тянущую боль в районе пупка, я через силу подняла майку ледяной рукой дрожа. Смотря на гладкую кожу без единых шрамов, я вспомнила прошедшие сны, где из раза в раз Миретт вонзает в меня катану. Это смертельная рана. Потеря крови, пронзённые органы, разорванные ткани. Никто не сможет выжить после такого.

Так почему смогла я?

      Не знаю. Я не нашла ответ на очередной дурманящий разум вопрос. И снова цель, узнать ответ, вступает в многотысячные ряды неизвестного войска. Тяжело представить, сколько требуется времени для того, чтобы найти истину. Иногда она приходит на следующий день, а иногда и десятки лет спустя. Мм… голова раскалывается…       Доносящийся запах жареного тофу и сваренного риса медленно заполонял комнату. Пару дней назад я бы, безусловно, пошла по шлейфу аромата, но сейчас меня преследует лишь одно желание — сбежать из душного помещения. И именно в этот момент я разрешу себе пойти на поводу у эмоций.       Заведя руки назад, я оперлась на стену и начала медленно подниматься. Кисти заныли, хотя это было простое ежедневное движение. На трясущихся и еле сгибаемых ногах я пошла в сторону вещей, что брала с собой в «путешествие». Вытащив кофту светло-серого цвета, я надела её. Сказать, что кофта оказалась холоднее, чем можно было ожидать, — ничего не сказать. Я поспешила застегнуть её, чтобы сформировать внутри одежды тепло.       Тихими шагами, облокотившись о стену, я пошла к сёдзи. Никто не должен знать, что я покинула свою комнату. Как бы ни хотелось нарушать наказ Какаши о строгом постельном режиме, свобода и свежий воздух манили за собой. Отодвинув перегородки, я вышла на веранду. Влажность, лёгкий туман и сырость сразу охватили меня в свои объятия. Тело начало дрожать. Оставлять шорты было явно не лучшей идеей. Но возвращаться назад я точно не стану. Пройдя по мокрым деревянным доскам, я вышла на более устойчивую поверхность. Единственным моим последующим желанием было добраться до леса и помедитировать.       Заприметив лесную чащу, я слегка ускорилась. Насколько позволяет моё нынешнее здоровье. Зайдя чуть вглубь, я увидела небольшую поляну и редкие деревья. Поняв, что здесь мне хорошо, я подошла к одному из высоких стволов и поспешила усесться. Всё так же моё тело содрогалось от холода, но, так или иначе, к такому состоянию можно привыкнуть. Сырая кора вонзилась бы мне в спину, если бы не мягкая кофта.       Когда моё тело смогло расслабиться, я сделала протяжный глубокий вдох. Я сидела в привычной позе лотоса, положив кисти на колени и сомкнув пальцы в своеобразный конус. Всё как и всегда: разгон чакры по каналам, контроль точек в определённых местах, концентрация энергии для приёмов. Конечно, я понимала, что силовые тренировки мне строго-настрого запрещены, однако я и так долго лежала без дела. Хотя бы что-то я должна осилить.       Шум колыхающихся верхушек деревьев, роса, что стекала по тоненьким травинкам и… шаги? Я резко открыла глаза, тем самым прекращая медитацию, выудила кунай из набедренной сумки, что также взяла с собой для личной тренировки, и резким движением поднялась на ноги, направив кинжал в шею человека, что стоял справа от меня.       Девушка была слегка напугана, но быстро пришла в себя и сейчас лишь глупо улыбалась. В её руках была корзина, в которую, как я поняла, она собирала какие-то травы. Волосы были тёмными, смолистыми, длина чуть ниже плеч. Глаза большие и глубокие. Спустя пару мгновений я моргнула и тряхнула головой, убирая кунай в сумку.       — Прошу прощения, — промямлила я. — Вы подошли слишком близко, из-за чего я по привычке защитилась.       — Всё в порядке, не волнуйтесь. — Голос сладкий, как мёд, дотронулся до моих ушей. — Вы в хорошей форме.       Я слегка настороженно посмотрела на незнакомку. Обычный житель деревни не обратил бы особо внимания на девушку: миловидная внешность, мягкие черты — ничего такого, что вызвало бы подозрения. Но я же обратила внимание на позу, в которой стояла неизвестная, кожа, из-под которой виднелись мышцы. Она явно чем-то занималась. Точно смогла бы дать отпор. Но ведь в Стране Волн нет ниндзя?       — Вы шиноби? — вдруг спросила я.       — М? С чего вы решили? — удивлённо спросила девушка.       — Ваша поза, а также накаченные руки. Мне показалось, что вы опытны в боевых искусствах.       — Оу, нет. Я сразу поняла, что вы не из этих мест. В нашей деревни нет шиноби, — начала рассказывать жительница. — У меня хорошая форма потому, что уже с малых лет приходится выполнять мужской труд, такой как носка и рубка дров, собирание трав и так далее, — незнакомка заправила за ухо выбившуюся прядь волос. — Из семьи у меня остался только дядя, за которым приходится ухаживать. Именно по этому поводу вы заметили мои особенности.       Помощница, тяжёлый труд… Что-то мне это уж больно напоминает. И этот чистого милосердия рассказ так и сквозит потайными дырами. Я подняла взгляд на неё.       — Вы… очень добры и ответственны, — сказала я на объяснения неизвестной.       В лесную чащу залетел влажный и холодный ветер. Тут же мою кожу охватил вальс мурашек. Я сильнее сжалась, пытаясь хоть как-то сохранить тепло. Горло неприятно запершило, из-за чего я начала кашлять. Когда порыв сошёл на нет, я содрогнулась. Девушка внимательно разглядывала меня.       — Вы больны? — в самую точку задала вопрос.       — Ну да. Тяжело не заметить мой внешний вид.       Незнакомка чуть выше подняла свою корзинку к себе, оставив висеть ту на одной руке, а другой стала перебирать собранные вещи. Достав копну неизвестной мне растительности, она протянула её мне.       — Это лечебная росянка, — девушка чуть с энтузиазмом начала рассказывать про лекарство, — она хорошо подойдёт для снятия озноба и температуры. Чтобы все её свойства раскрылись, нужно сварить из неё чай. Советую к ней добавить более мягкие по вкусу травы, а то без них будет очень горько. После первой чашки можно будет почувствовать прилив бодрости. За один или два дня уже полностью выздоровеете.       Я была, мягко говоря, удивлена. Не думала, что ко мне проявят такую сердечную доблесть. Надо будет у Сакуры спросить насчёт этой травы. Не могу я доверять.       — Благодарю, — сказала я, забирая лекарство.       — Я уже пойду, надо ужин приготовить.       — До встречи.       Девушка поклонилась и начала идти в неизвестную мне сторону. Я же так и осталась стоять в своих мыслях. До встречи? Почему я сказала так? Может, по привычке.       Голова резко заболела.       — Стоп…       Я вспомнила недавний разговор команды с Какаши. Лично я не присутствовала во время разговора, однако никто не отменял наличие тонких стен.

FLASHBACK Kiara

      — Аргх…       Как же болит всё тело. Просто отвратительно. Вот уже битый час я лежу укутанная в одеяло, не в силах подняться хотя бы чуть-чуть. Никто ещё не заходил ко мне в комнату, видимо, думая, что я всё ещё в отключке. Также из разговоров за стеной я поняла, что сенсей тоже только недавно пришёл в себя.       Что же случилось у них, что даже Хатаке не сможет ходить неделю… Ужасно. Я не хочу думать, размышлять над тем, что приключилось со всеми нами. Но жужжащий рой мыслей так и норовит пробить черепную коробку. Ненавижу.       — …они обычно всегда начинают работу с телами на месте. — Послышался уставший голос мужчины. Как поняла, это был тембор нашего учителя: — Думайте. Вспомните, что сделал тот человек в маске.       Этот момент разговора показался мне интересным. Я начала прислушиваться сильнее.       — Он просто забрал тело и унёс его в другое место… — Пищащий голос я узнаю из тысячи.       — …И то, чем он его оприходовал…       — …иглы.       Хм… Что-то странное. Оинины ведь и впрямь начинают работу сразу, не неся труп в специальное место. Тело ниндзя может многое хранить в себе. Иглы — явно не основной инструмент бойцов для того, чтобы покончить с жизнью и так раненного или убитого шиноби.       — …он жив.       Вслед за этим последовали удивлённые вздохи и небольшие крики. Я не знаю как реагировать. Я не сражалась бок о бок с напарниками, я не смогла им помочь. Тц… Не хочу сейчас об этом.       Если возвращаться к рассуждению о наёмнике, то человек, притворившийся оинином, был его товарищем. Они явно заранее продумали план отступления. Значит, человек в маске, это я поняла по взятой ему роли, за ним присматривал или ухаживал. Проще сказать прислуживал. Однако интересно выходит.       Резкая мигрень пронзила голову. Я лишь сильнее вжалась в ткань. Слишком много думаю. Моё тело настолько слабо, что сильные переживания и тревожные мысли отражаются на теле.       — Думаю, стоит ещё поспать пару часов.       И именно этому совету я и последовала.

END FLASHBACK

      Всё это странно. Слишком много совпадений. А может, я лишь просто накручиваю себя и это всё бредни из-за температуры. Однако волнение, что теплилось в груди, говорило об обратном.       — А может, и не бредни…       В последнее время я начала понемногу прислушиваться к своей интуиции. Полностью на неё полагаться было бы глупо со стороны шиноби. Но иногда я просто никак по-другому не могу объяснить события без помощи внутреннего голоса.       То, что произошло в битве с Миреттом… Это была не я. Мои воспоминания обрывисты, туманны. Но я точно помню девушку, что была похожа на меня. Взрослая, властная, будто богиня, снизошедшая с небес. Свет в пространстве был тёплым и согревал в снежном буране. Неизвестная одним своим видом поселила внутри меня спокойствие. Она очистила мой разъярённый разум.       Незнакомка, что была на поляне десять минут назад, была первым человеком, с кем я заговорила за последние дни. Каждый раз, когда кто-то собирался зайти ко мне, я притворялась спящей. Да, я не хотела ни с кем разговаривать. Мне было слишком стыдно смотреть кому-то в глаза. И да, я поступала как последняя трусиха.       Я хотела силы… и получила её. Но не так, как мне хотелось. Это не я, это не моё. Меня сломило всё. Слова Учихи с каждым разом оказывались всё правдивее и правдивее. И это разрушало меня. Я — не я.       Все эти события мучают меня каждое мгновение. Мне не хочется ничего. Я считаю, что должна была умереть там. Зачем я живу? Зачем? Я ведь даже не могу защитить своих близких. Я приношу только страдания.       Подул ветер. Хоть мне и было холодно, я раскрыла руки навстречу. Вдохнув полной грудью, я расслабилась настолько, насколько позволяло нынешнее состояние. Я пришла сюда ради одной цели.       — Чинэтсу, ты здесь?       Ответом мне послужил лишь новый порыв ветра. Я хотела поговорить с ней, узнать, что было, дословно. Уверена, она знает всё. Знает всю истину. Откуда во мне все эти силы? Но Учиха молчала. Она не появлялась ни во снах, ни в мыслях. Это ещё сильнее вводило меня в апатию.       Время, свободное от проверок, подходило к концу. Небо окрасилось в тёмные оттенки. Надо вернуться раньше ребят, что тренировались ходить по различным поверхностям. Проще сказать, учились контролю чакры. В этом плане у меня всё получилось, однако есть куда расти.       Я начала пробираться сквозь деревья и мокрую траву. Было холодно, но я терпела. В руках я всё также держала охапку росянки от неизвестной сомнительной личности. Как бы ни хотелось контактировать с ребятами, по-другому я никак не смогу разобраться в себе и найти ответы на свои вопросы.       Подойдя к выходу из леса, я начала аккуратно осматривать и «прощупывать» местность. Сенсорика молчала, взгляд никого не видел. Что ж, можно идти.       Выйдя из чащи, я пошла по направлению к дому. Ступив на сырые доски, мои ноги крались к моей комнате. Отодвинув сёдзи, меня встретила темнота. Лишь свет изнутри дома просачивался через щели и рассеивался через толстую поверхность дверей. Только вот что-то смущало мою интуицию.       — Ну здравствуй, Киара, — послышался мужской голос.       По моей спине прошлись мурашки. Я на несколько секунд оцепенела, не зная, что лучше предпринять. Но сообразив и расслышав нотки усталости, я поняла, что это лишь мой сенсей, а не люди, желавшие мне смерти.       — Здравствуйте… — поворачиваясь к нему лицом, сказала я, понимая, что влипла по полной.       — Бедные дети, думают, что ты до сих пор не пришла в себя и совсем без сил валяешься, — с сарказмом проговорил учитель.       — Простите, — практически бросила я слова, скрещивая руки на груди и слегка отворачивая голову.       — Ох, Касагири, я пришёл сюда не для того, чтобы отчитывать тебя…       — Но почему-то этим занимаетесь сейчас.       Сенсей тяжело вздохнул. Я понимала, что веду себя некрасиво. Это не оправдание, но такова моя защитная реакция сейчас. Стресс, боль, тягота чувств. Все эмоции, пронизывающие до дрожи костей, были во власти моего мышления. Я думала уже окончательно отвернуться от мужчины, но его последующие слова остановили меня.       — Киара, прости меня.       Я замерла. Я ожидала услышать всё, но никак не извинения. Такой просьбы я не слышала последние лет семь. Только мне приходилось извиняться за всё. Казалось, что я обязана нести наказания за любые преступления. Я создана для искупления собственной души. Но как оказалось, я тоже заслуживаю того, чтобы просили прощения у меня. Я повернулось, смотря в глубину глаза Хатаке.       — Я был плохим учителем для своей ученицы. Мне стоило проявить к тебе более уважительную позицию, понять, что именно тебя беспокоит и дать свободы, — продолжал небольшой монолог Какаши. — Я попытался, и вроде это смогло дать свои плоды, однако если ты вновь отвернулась и закрылась, значит, я неумелый педагог.       — Сенсей… — неуверенно начала я, — вашей вины здесь нет. Я сама виновата в этом. Я буду говорить честно. Мне было слишком стыдно кого-либо видеть. Меня мучает совесть.       — Почему тебе совестно?       И тут я замолчала. Буду говорить честно? Смешно, Кая, смешно. Стоишь сейчас в ступоре, смотря в глаза человеку, который читает тебе откровения, а сама в ответ ни слова. Дура. Я тяжело вздохнула, сжав кулаки. Через силу я подняла голову.       — Какаши-сенсей, мне тяжело… — постаралась сказать я без дрожи в голосе. Не получилось.       Учитель оторвался от стены и, взяв костыли под мышки, начал двигаться ко мне. Остановившись передо мной, он освободил одну руку и положил её на мою макушку.       — Я не смогу почувствовать твою горечь, — начал говорить Какаши, — но смогу понять твою тяжесть. Сомневаться в себе и в своих силах — это нормально. Без страхов мы бы не смогли двигаться вперёд. В ошибках тоже нет ничего критичного.       — Да, вы правы… но… я как будто не понимаю, что мне делать. Как найти себя и свою правду…       — Киара, посмотри на меня, — позвал учитель. Я подняла голову. — Сейчас я скажу очень важную вещь, которую тебе стоит запомнить. Ты никогда не найдёшь себя. Ты должна создать себя. Даже если твои действия будут осуждать другие, в твоей голове должно быть яркое понимание того, что ты делаешь всё правильно. Найди для себя свою высшую цель и истину, которым ты будешь следовать. И если твои действия будут судимы и преступны, не изменяй себе и своим принципам. Пойми, что для тебя правда. И главное, что ты понимаешь, что делаешь всё правильно для себя или для мира.       Я застыла. Сердце пропустило глухой удар. Слова, сказанные Какаши, эхом раздавались в голове. Мне вдруг стало понятно всё, что творится в этом мире. Горечь в груди расплылась по всем сосудам, заставляя дышать с большей осторожностью. И как бы я ни пыталась спрятаться от подступающей к горлу духоты, сейчас эта боль казалась такой правильной…       Я поддалась неизвестному порыву своего сердца. Опустив голову чуть ниже, я обняла сенсея. Спрятала голову в грудь, начала тихо плакать. За такую уязвимость я бы возненавидела себя. Однако сейчас… сейчас этого требовала душа. Хотела, чтобы я сняла оковы серьёзности и хладнокровия, которые и так давались с тяжестью.       — Спасибо вам, учитель…       Хатаке ещё какое-то время стоял, не делая ничего. Я чувствовала, как напряглись его мышцы. Но спустя пару мгновений он мягко обнял меня в ответ одной рукой. Теперь тяжесть на плечах была не такой ощутимой…

***

      Как и думала. Удушливая и мрачная атмосфера наполняла кухню, заставляя сидеть в напряжении. Сидя за столом, я улавливала на себе различные взгляды: кто-то смотрел с настороженностью, кто-то с вопросами, кто-то с волнением. Но никто так и не сказал ни слова.       После разговора с Какаши я решила присоединиться к ужину. Конечно же не без просьб самого сенсея. Я, конечно, и не ждала, что будет бурная реакция…       Но чтобы её не было вообще?..       Если раньше приёмы пищи сопровождались бурными разговорами, то сейчас были слышны лишь только перебирающие еду палочки и хруст овощей. Не сказать, что меня это как-то сильно смущает, но принять тот факт, что мне неприятно, я могу.       Я ощутила в кармане шорт небольшое покалывание. Вспомнив, что положила туда лечебную траву от незнакомки, меня вдруг осенило. Возможно, таким образом получится завести разговор с командой. Достав помятую росянку, я посмотрела на Харуно.       — Сакура. — Девушка немного дёрнулась, подняв настороженный взгляд. — Скажи, пожалуйста, это растение сможет помочь снять озноб и выздороветь?       Я протянула ей так называемую росянку. Розоволосая с недоверием взяла пучок, продолжая смотреть на меня. Только когда рука с грузом вернулась в изначальное положение, она посмотрела на зелень. Её лицо вытянулось в удивлении.       — Откуда ты её взяла? — спросила девушка и посмотрела на меня. В её взгляде больше не было нерешительности.       — Э-э… сорвала на поляне в лесу, — соврала я. Слева от себя сразу ощутила пронизывающий взгляд, от которого стало не по себе. Какаши наверняка распознал ложь, но я продолжала гордо держать подбородок, не опуская его.       — Это росянка. Не то чтобы редкий вид растений, но она любит влажный климат, — начала рассказывать только себе интересную теорию по ботанике Харуно, — из-за чего их трудно встретить в засушливых местах. Погода в Стране Волн идеально соблюдает условия для роста травы.       — Так что насчёт целебных свойств? — немного перебив, уточнила свой изначальный вопрос.             — Ах, да. Росянка используется в медицине. Идеальным применением и раскрытием её способностей станет приготовление чая с добавлением полезных ягод и других растений, — девушка оторвала взгляд от лекарства и посмотрела на меня. Она будто собиралась с мыслями. — Я… могу взять небольшую часть для своего изучения?       — Ага, бери.       Ученица кивнула и отделила небольшую копну от основной массы. Женщина, чьего имени я, к сожалению, не знала, с улыбкой взяла траву и пошла делать для меня напиток. Не то чтобы я не справилась сама, однако озноб продолжал мучить меня.       После небольшого диалога с Сакурой комната снова наполнилась молчанием. За стенами иногда можно было услышать шум волн и покачивание лодок, что бились бортами о деревянные столбы. Я сделала всё, что смогла. И больше так не могу.       — С меня хватит.       Произнеся это довольно строго и обречённо, я положила палочки и несильно ударила кулаками по столу. Каждый отвлёкся от весьма неинтересного занятия разглядывания предметов и посмотрел на меня. Я же, в свою очередь, смотрела на сжатые ладони. Глубоко вздохнув, я подняла голову и обвела взглядом напарников. Когда я посмотрела на Хатаке, тот несильно кивнул, после чего мои плечи смогли опуститься, а кисти расправились.       — Я понимаю, что у вас много вопросов, — теперь я предприняла попытку высказаться, — но я пока не могу на них ответить. Не потому, что скрываю от вас правду. Я сама не знаю её. Возможно, вы знаете больше меня.       — Что ты имеешь в виду? — подал голос Саске.       — Я практически ничего не помню, — откровенно ответила я и продолжила: — Воспоминания идут вразнобой, сквозят дырами. И иногда я не понимаю, что является реальностью, а что лишь плод моей фантазии. Мне тяжело, честно, — мои кулаки вновь сжались, — и не только потому, что я болею, но и из-за того, что не могу сказать вам того, чего вы хотите от меня услышать. Просто потому, что сама не разобралась во всём.       — Эй, Киара, — позвал меня Узумаки, и я посмотрела ему в глаза, — самое главное, что все живы и здоровы. Ну, если не учитывать того, что вы с сенсеем не в форме, — лисёнок потёр затылок и глупо улыбнулся.       — Ты прав, Наруто, — уголки моих губ слегка полезли наверх.       — Мы никак не отреагировали на твоё появление, — робко начала говорить девочка, — но мы волновались за тебя. После битвы, увидев тебя… такой, нам стало страшно, что ты больше не вернёшься к команде.       — Но я здесь, с вами, — теперь уже более ярко улыбнулась я, — сижу и разговариваю.       Я посмотрела на Учиху. Тот уже разглядывал меня. По моему телу за долгое время разлилось тепло. Парень лишь качнул головой вверх-вниз. Я повторила его жест. Вернув всё внимание к столу, я продолжила диалог.       — Я рада, что мы выслушали друг друга, — проговорила я, кладя свои руки на ноги, — но я бы хотела сделать ещё кое-что. — Я слегка склонила голову над столом. — Простите меня за всё. Я подорвала ваше доверие, но впредь постараюсь заполучить его вновь.       И после этого стенам дома пришлось сдерживать звуковые волны от наших разговоров. Какаши невзначай начал разговор о тренировках ребят, чтобы все смогли перевести тему и никто не думал о том, что произошло в том лесу. И за это я была ему благодарна. Он всегда мог найти подход к каждой ситуации. Чему я и убедилась на собственном примере.       Я восхищаюсь им.       И как бы сейчас мне ни хотелось оставаться рядом с ними, моё тело прошибло ознобом. Я вдруг поняла, что начала чувствовать себя хуже, чем было днём. Естественно, от некоторых глаз не скрылось то, что я дрогнула.       — Киара, ты в порядке? — поинтересовался мой учитель.       — В порядке, но, видимо, температура поднимается. Вот и дёргаюсь.       — Вот, держи. — Вдруг жительница этого дома (чьего имени я до сих пор не знала) придвинула ко мне чашку с тёмной жидкостью. — Я заварила по нашему рецепту. Редко пользуемся, но действенно. Перед сном самое то.       — Благодарю, — искренне сказала я, чуть склонив голову вперёд.       Я старалась растянуть отвар на долгие минуты, но порция, увы, была небольших размеров. И только когда на дне остались мокрые травы, я поняла, что так не хочу уходить от разговоров. Глупо звучит: раньше ведь наоборот их избегала, а сейчас посмотрите на неё! Рвётся за беседами! Ха, дурочка!       Я улыбнулась самоиронии. Сейчас мне просто хотелось забыть обо всём. И в этом мне помогла моя команда. Как бы эгоистично и трусливо ни выглядело, это было необходимо мне, моему мозгу и моему телу. Я обязательно вернусь к решению своих вопросов и достижению поставленных задач, но точно не сейчас. Думать о чём-то плохом рядом с такими яркими людьми, у которых глаза горят из-за их успехов, — просто грех.       Попрощавшись со всеми, я вышла с кухни в сопровождении Хатаке. Он вызвался сопроводить меня до комнаты, объясняя причину тем, что он плохо себя чувствует. Но я-то знаю, что это не главная причина! Он просто боится, что я вновь решу улизнуть из дома. Ай-ай-ай, Касагири, доведёшь так бедного сенсея.       — Киара, — тихо позвал меня Какаши.       — Да?       — Ты молодец, — совершенно спокойно говорил мужчина, — хорошо смогла разрядить ситуацию.       — Это вам спасибо, Какаши-сенсей, — мои губы непроизвольно дёрнулись в улыбке, — вы смогли перенаправить поток в нужное русло.       — Перенаправить поток в нужное русло… — он повторил мои слова.       — Что-то не так?       — А… да нет, всё так, всё так. Ладно, ты наверняка устала, — поспешил сменить тему, — не буду больше беспокоить. Выздоравливай. И да, надеюсь, ты сможешь рассказать, когда будешь готова.       — Я ведь обещала, Какаши-сан, — с лукавой строгостью начала говорить я. — В первую очередь для себя. Поэтому от вас мне нужно лишь терпение. Что же, ещё раз спасибо вам. Спокойной ночи.       — Доброй ночи.

***

      Я ступала по мокрой поверхности. Мои шаги были размеренными, практически хрустальными. Я не до конца осознавала реальность. Казалось, что я сплю и это очередной сон. Но почему-то в душе понимала, что я здесь была. Это место мне знакомо. Но почему я не могу вспомнить?       По небу тянулись размытые полосы белого света. Они искрились, переливались, исчезали. Я протянула руку к одному из миллионов потоку. Линии мягко протекали сквозь пальцы, ласкали руку. Это было осязаемо. Не думаю, что такое я смогла бы почувствовать в обычном сне.       — Здравствуй, Киара.       Я медленно остановилась, затем повернулась. Передо мной стояла девушка — властная, величественная, строгая. Я пыталась понять, кто это, но в моей голове зияла дыра. Я всё забыла?       — Почему никак не реагируешь? — спросила незнакомка (или всё же я её знаю?), склонив голову вбок. — Забыла? Но ведь сегодня так трепетно искала встречи со мной.       Стояла, вспоминала, не моргала. Кто это? Она меня знает? Почему общается так, словно мы знакомы долгое время?       — Она сейчас ничего не помнит и не осознаёт.       Я снова повернулась в ту сторону, в которую шла. К нам медленно подходила девушка с невероятно красивыми и длинными волосами. Они казались мне знакомыми. У неё было светлое платье, под стать локонам. Переведя взгляд на правую руку, я увидела рисунок, что искрился. Морда дракона расположилась на тыльной стороне ладони, а линии, напоминающие туловище, закачивались в конце предплечья. Сердце ёкнуло.       — Вот оно как, — я развернулась, — объяснишь?       — Пожалуй, этот разговор останется нам наедине, — проговорила подошедшая девушка, положив свою руку мне на плечо.       По моему телу прошла яркая волна энергии. От неожиданности я вдохнула полной грудью. Эта сила как будто была моей, но в сто раз мощнее и обильнее. И моё состояние стало ещё более безмятежным, чем было до этого. Словно я восполнила утраченные эмоции, воспоминания, чувства. Беловолосая поравнялась со мной и светло улыбнулась. Внешне я никак не отреагировала, зато внутри заплёлся узел. Она словно была воплощением любви и здоровой гордости.       — Тогда о чём поговорим сейчас? — сомкнула руки на груди черноволосая. На её левой руке я заметила идентичный узор, что был и у светлой девушки. — Не зря ведь и ты соизволила появиться здесь. Даже мир изменился. С твоим ли это появлением связано? Или же с её изменениями?       — Всё и сразу. — Вновь уголки губ неизвестной поднялись вверх.       Девушка в платье пошла к другой. Они встали так, чтобы я могла наблюдать за двоими. Личность с белым драконом повернула ко мне голову и спросила:       — Скажи, Кая: ты хоть что-то помнишь сейчас?       Я задумалась. А что я есть такое? В голове всплывали образы разных людей, но никого из них я не знала. Или же была знакома?       — Ты ведь сама сказала, что она ничего не осознаёт. Пустая оболочка?       — Лишь хотела убедиться в своих мыслях, — ответила светловолосая.       — Эм… — я решила попробовать заговорить. Получалось трудно. — Вы всё знаете? А кто вы такие? Мне кажется, что я сейчас не в силах что-либо сделать.       — Ты права, — прыснула в усмешке тёмноволосая, — болеешь ведь.       — Чинэтсу, — позвала девушка в белом, — давай сделаем так, чтобы она просто слушала.       Она смерила ту злым взглядом, после выдохнула и вновь заговорила со мной:       — Касагири, сейчас ты и вправду ничего не можешь сделать. Не буду даже говорить про реальные масштабы. И не думаю, что ты в силах заглянуть в будущее, — достаточно поверхностно объясняла названная Чинэтсу. — В твоих же интересах сейчас слушать нас. Возможно, через время ты вспомнишь наш разговор. Он, вероятно, поможет сопоставить все вопросы. Найдёшь ответы. Эта встреча важна для тебя как никогда, ведь, как я считаю, мы соберёмся все вместе ещё довольно нескоро. — Она посмотрела на неизвестную.       — Что ж, Киара, пока не в наших силах рассказать тебе обо всём, особенно в твоём нынешнем состоянии. Как в моральном, так и в физическом.       — Или просто пока не хотим, — улыбнулась девушка в чёрном.       — Но мы поговорим о том, что ты должна знать на данном этапе, — посмотрела неназванная на Чинэтсу. — Ты, вероятно, чувствуешь, что на тебя возложена большая ответственность. Но сейчас не об этом. Именно в настоящее время грядут большие перемены, а ты являешься связующим звеном. Внутри тебя много силы, которую ты пока не можешь контролировать. Но…       — Подождите… — впопыхах сказала я. Почему-то следующий вопрос мне было важно задать: — Вы друзья?       — Ох, прости, запутали твою головушку, — смеясь, ответила черноволосая. — Мы заклятые враги.       — Но общаемся, как давние знакомые, — предотвратила мой следующий вопрос девушка с белым рисунком на руке. — Сейчас тебя не должно это волновать.       — Хорошо…       Голова становилась тяжёлой. Мысли путались, давя на виски. Мне становилось плохо. Словно включив чувства, мне захотелось узнать всё в этом мире. Всё, что скрывают эти враги.       — Внутри тебя буря эмоций и сил, мне это нравится, — облизнув губы, словно пробуя на вкус сказанные слова, проговорила Чинэтсу, — но это совсем не то, что нужно нам. Как бы я ни любила хаос и смерть, мне нужна твоя структурированная мощь.       — Вы преследуете разные цели? — вывела соответствующий вопрос.       — Именно, Киара, — улыбнулась девушка с чёрным драконом, — я за разрушение и войны, Мирай — за воскрешение и мир.       В моей голове что-то щёлкнуло, и после на поверхность всплыли две фамилии. Я сдавленно промычала, прислонив ладонь ко лбу. Состояние ухудшалось. Значительно.       — Вы… Учиха и Ооцуцуки? — хрипло спросила я.       — Тц, она выпила какую-то дрянь перед сном, Мирай, — гневно отозвалась Чинэтсу после того, как беловолосая глянула на неё. — Времени мало.       — Послушай меня, Касагири, — попросила Ооцуцуки, направляясь ко мне вместе с Учихой. — Да, это мы, но если её ты будешь помнить, то мой образ останется лишь мутным пятном в твоём сознании. Ещё не пришло время для нашего знакомства, однако сейчас вынужденная мера. — Она бросила косой взгляд на темноволосую, затем положила свои руки мне на плечи. — Поэтому тебе важно запомнить. Вернее как: запомнишь не ты, а твоя душа. Твоя интуиция гораздо сильнее, чем ты думаешь. После этого она значительно возрастёт.       — Она влила в тебя свою чакру для баланса наших сил, чему я не очень-то и рада. — Хмуро посмотрела на Мирай. — Но так будет лучше для меня же. Мы в принципе не должны влезать в твою жизнь, но ты вынуждаешь. Больно медленно с такой мощью ты развиваешься.       — Чинэтсу! — гаркнула на неё светловолосая. — Ты не любишь правила, знаю, но не лезь пока в ближайшее время. Даже на вопросы не отвечай.       — Если не заметила, то я и так этого не делала после битвы, — отвела взгляд в сторону Учиха, сомкнув руки на груди.       — Кая. — Я посмотрела на лицо Ооцуцуки. Только сейчас я увидела знак на её лбу. Он был схож с моим. — Теперь слушай меня очень внимательно. Чинэтсу не должно было быть ни в тебе, ни в этом мире в целом после её смерти. — Послышался грозный неразборчивый шёпот. — Но она здесь. Свою жизнь сейчас меняешь не ты, а другие люди. И появление Учихи тому пример. Ты должна вырваться из этих цепей и научиться подчинять силу сама, а не под влиянием кого-то. Но многие покушаются на твою жизнь. Ты слишком лакомый кусочек для этого мира. Ты должна чётко разграничить свои цели и меры их достижения, иначе погрязнешь в пучине Небытия.       — В сражении ты использовала наши силы, — вмешалась в разговор Чинэтсу, — и это плохо. За тобой теперь будет глаз да глаз. Твой сенсей так просто это не оставит. В твоих задачах будет замять этот инцидент. Думаю, тебе это под силу. Тебе пока нужно освоить базовые возможности, а уже после я и другие научат тебя развивать их. Учение — свет, как говориться. Да, Мирай? — она криво усмехнулась.       — Не ёрничай, Учиха, — строго сказала Ооцуцуки, после тяжело вздохнула. — Столько всего хотелось бы сказать, но вынуждена молчать. Мы не вправе влезать в чью-либо жизнь, но так решила за тебя судьба. Тебе уготована особая роль, как и твоим друзьям, — её руки немного спустились по плечам, после чего сжались. — Сейчас сделай упор в то, чтобы совладать со своими эмоциями. Найди свой стержень. После этого начнётся новый этап, — улыбнулась Мирай. — Тебе откроются двери к тайнам, которые ты хочешь раскрыть.       — Со мной ты знакома лучше и должна понять, как важен трезвый разум в нашем мире, — подошла ко мне черноволосая и положила правую руку на плечо. — Я показала, к чему приводят ненужные эмоции в битвах: личных или межличностных. Совладай со своей душой, научись слушать интуицию и тело. Для тебя это не станет сложной задачей, я знаю.       — Хм, — ухмыльнулась беловолосая, — удивительно для тебя, правда, Чинэтсу? — Та лишь покачала головой и, закатив глаза, отвела взгляд. Девушка лишь сильнее развела губы в улыбке. — Время на исходе, поэтому, пожалуй, это всё, что тебе важно знать. Спустя время сможешь говорить с Учихой. А сейчас…       Девушки посмотрели друг на друга. Мирай, освободив правую руку, протянула ладонь к темноволосой. Та повторила её действие. Затем они посмотрели на меня и, закрыв мои глаза руками с рисунками, сказали:       — Доброй ночи, Киара.