Любой ценой!

Глава XIII

По следам пепла

В прошлом есть семя будущего.

Вячеслав Шишков

      Кунай наготове. Зрение сфокусировано. Лишние мысли убраны. Журчание ручейка успокаивало, заставляло смотреть на водную гладь без остановки. Но в данный момент я смотрела сквозь неё. Рыба размеренно плыла, шевеля хвостом вправо-влево. И, совсем ничего не подозревая, животное выпрыгнуло из воды, а моё оружие со свистом врезалось в тело, оставляя висеть существо на камне, куда воткнулось остриё.       — Я как всегда великолепна! — Не жалея похвалы, я подкинула рукой завязанные волосы в воздух, затем самодовольно улыбнулась.       — Но, кажется, я лучше, — ухмыльнувшись, сказал Саске.       Повернув в его сторону голову, я удивилась: две рыбы за раз!       — Хм, подумаешь, — скрестив руки на груди, я ответила ему. — Тебе просто повезло, что они одновременно вынырнули.       — Посоревнуемся, кто словит больше? — Парень прокрутил кунай на пальце.       «С удовольствием!» — ответила бы я, но не в данных обстоятельствах. Правая рука легла на место, где находилась печать. Сейчас не было особых вспышек боли, только едва ощутимая пульсация. Вспоминая недавнюю битву, я прикусила щёку изнутри. Сила, что даёт печать, несомненно велика и заманчива. Но и также опасна. Она неподвластна контролю, только эмоциям. Я рада, что смогла защитить Учиху.       — Сильно болит? — увидев моё озадаченное лицо, спросил друг.       — Терпимо.       Я подошла к валуну и присела, опираясь спиной. Ноги выпрямлены, руки расслаблены. Наконец-то можно было взглянуть на небо не из-под ветвей растительности. Напарник также сел поблизости. Тяжело вздохнув, я оторвала взгляд от эмпирея и посмотрела на ступни. Поджав конечности к груди, я положила подбородок в образовавшуюся ямку.       — Саске, — обратила его внимание на себя, — чтобы ты сделал, узнай, что внутри тебя ещё один человек?       — Что ты имеешь в виду? — поинтересовался парень, явно озадаченный таким вопросом.       — Ну, вот ты живёшь всю жизнь, — я подняла голову и повернула её в его сторону, — и ничего не предвещает беды. Но в один момент в твоей душе появляется человек, что начинает… руководить твоей жизнью…       — М… Постарался бы выяснить, почему он во мне, а дальше всё по очереди, — ответил друг, внимательно разглядывая моё лицо. — Спрашиваешь, потому что в тебе…       — Да, — перебила его, отвернувшись, — это именно моя ситуация. Помнишь день, когда я упала без сознания на улице?       — Когда ещё на нашего сенсея наткнулись?       — Именно. — Вздохнула. — Тогда-то я впервые встретилась с ней. — Правая ладонь сжала другое предплечье. — Её зовут Чинэтсу, и… она из твоего клана.       После повисло молчание. Ветер играл с волосами у лица, над головами пролетали птицы, а вода продолжала переливаться под лучами солнца. Атмосфера была лёгкой, расслабляющей. И так я себя чувствовала, однако тревога сплела свои сети возле сердца, захватывая то в плен. Слишком о многом мне приходится умалчивать…       — Я не припомню такого имени, — произнёс Учиха. — Мне не рассказывали про неё.       — Почему ты решил, что она какая-то важная личность? — Всё моё внимание было зациклено на темноволосом.       — Отсюда исходит другой вопрос. — Он поставил локоть на колено, подперев ладонью лицо. — Почему она в тебе?       — Подожди… — я отпрянула от камня, поворачиваясь почти всем телом к другу, — хочешь сказать, что…       — А как по-другому тогда объяснить это? — Он также выпрямился, опуская кисть вниз. — Считаешь, что абы кто поселился бы в тебе?       — Ну… знаешь, — я подняла одну руку и положила на затылок, опуская взгляд, — мало ли, у меня расстройство личности и это моё второе «я»?       — Альтер эго, которое берёт твоё тело под контроль? — он вопросительно выгнул бровь.       — Откуда ты… — Мои глаза расширились.       — Какаши мне рассказал про вашу битву с ним, — рассказывает парень. — Ты ведь не появлялась на заданиях, поскольку была в больнице.       — Он… всем рассказал? — опустила голову.       — Нет, только мне.       Теперь сердце ощутимо заболело. Это было ожидаемо, что моё поведение и состояние не останутся незамеченными, но принимать это было тяжело. В одно время скрывать всё, что происходит, будет логичным, но весьма болезненным и… неправильным? Это очень странно… Я и вправду не знаю, что делать дальше… Мне нужно узнать всё о Чинэтсу, изгнать её из себя. Но как? И… возможно ли это?       — В той битве, — продолжил разговор Учиха, — где ты сражалась с… братом. Тогда ты была под её властью?       — Тогда… была я. — Прикусила губу. — Но до этого она… помогала мне.       Воспоминания о том дне… Они всё ещё размыты, и я не надеюсь на их полное восстановление, однако некоторые из них всё же прояснились. И даже не знаю, рада ли я этому… Прикоснувшись к животу, я прикрыла глаза. Фантомная боль иногда продолжала напоминать о себе, оставляла очень неясные и неприятные ощущения. Необычно было понимать и осознавать, что тебя ранили насквозь, а ты продолжаешь двигаться, говорить, веселиться… Принимать, что ты жива…       — Ты о чём-то задумалась.       — Да… — Пока что я не готова рассказывать ему о том, что умерла. — Слишком многое произошло за то время, когда мы официально стали ниндзя. И вопросов теперь куда больше, чем ответов.       — Ты читала клановую книгу? — поинтересовался напарник.       — Читала.       — Узнала что-то новое?       — Там нет ничего, что помогло бы мне ответить на мои вопросы. — Я вздохнула и уселась в позу лотоса.       «Слишком много на себя берёшь. Тебе так не кажется?»       «Не тебе решать, Учиха».       «Хм, это мы ещё посмотрим».       — У тебя брови нахмурены. — Снова заметил мои перемены в настроении.       — Да вот Чинэтсу объявилась и не запылилась, — почти выплюнула эти слова.       Настроение улетучилось вмиг. И небо заволокло небольшими тучами. Да чёрт, нам рыбу жарить надо, а тут дождь собирается. Что за напасть такая. Надо заканчивать разговор и идти к ребятам.       — Саске. — Он посмотрел на меня. — Есть ли что-то ещё, что ты хотел бы узнать на данный момент?       — М-м… Что с твоими глазами? — Пара чёрных глаз пожирала.       — Миретт запечатал их, — я повернула голову на улов, — и теперь я не могу ими пользоваться. Битва с Хаку. Тогда я попыталась остановить иглы, но Кьюринган не активировался.       — И поэтому ты почувствовала лишь сильную боль? — догадался парень.       — Адскую, — я вновь посмотрела на друга.       Как я знала, у клана Учиха не было той иерархии, где старшие блокировали способности младших. Я не знала, распространялось ли у нас это и на другие способности, но доудзюцу точно подвергалось некому «насилию». Почему все забирают у меня то, что дорого?       Кулаки сжались.       — Пойдём, — поднялась. — Ребята наверняка уже принесли дров.       «Нет, Киара. Сначала я избавлю нас от этой печати».       — Что? — я остановилась. Дышать стало тяжело.       — Кая? — Саске развернулся ко мне.       «Потерпи. Будет больно!»       Как и предупреждала Чинэтсу: невыносимая боль поразила область печати; распространялась по всем зонам спины, плеча и шеи. Слёзы брызнули из глаз. Их невозможно было сдерживать. Я согнулась по полам, падая на колени и хватаясь за горячую плоть, где разжигалось пламя. Пронзающий крик разрезал умиротворяющую природу, отпугивая птиц, рыб и других животных.       — Киара!       Учиха начал бежать ко мне. Но в ту же секунду перед собой я увидела змеиное лицо. Ненавистный лик, что исчерпал слишком много сил. Заставил нас бояться, как последних трусов.       — Саске! — я посмотрела на него с явным страхом. — Беги!       Но было слишком поздно. Моя голова откинулась вправо, а руки упали. Из места, где змеиный шиноби поставил печать, начала появляться его голова. Шея, точно змея, стала извиваться и гнаться в сторону друга. Клыки слышимо вонзились в мягкую плоть. Рисунок начал проявляться на теле напарника. Когда монстр закончил, его лицо втянуло обратно в мою печать. Только тогда я смогла вздохнуть.       — С-саске… — хрипло произнесла я.       Тело не слушалось, из-за чего мне пришлось ползти к нему. Ручьи продолжали стекать по щекам, задевая свежие ссадины, что щипали. Печать продолжала гореть, но эта боль не могла затмить другую… Душевную.       Учиха схватился за место укуса. Он также упал на ноги, старался сдерживать крики. Его лицо корчилось от алгии, что сейчас мучила и меня. Но его вид терзал куда хлеще, чем печь, сравнимая с жаром солнца.       Мои руки дрожали, колени болели от твёрдой поверхности. Почему всё так? Почему у меня снова забирают то, что мне дорого? Почему причиняют боль тем, кого я люблю большего всего на свете?       Добравшись до парня, я через силу обняла его за плечи. Он трясся, от него исходил жар. А моё сердце пронзали миллионы игл, не щадя и так старые раны. Я просто не верила. Не могла принять то, что всё могло вот так перевернуться…

Я не смогла спасти Саске…

***

      Намочив тряпку, я сложила её несколько раз и положила на разгорячённый лоб напарника. Его лицо слегка сморщилось, но спустя пару мгновений расслабилось. Он отсыпается, и сейчас это единственный способ прийти в норму.       А какой выход у меня? Есть ли вообще этот правильный выбор? Я уже не могла быть уверена. Ни в чём. Ни в себе, ни в других.       Ком встрял в горле. Глаза были на мокром месте. Видеть обессиленного друга было выше всех моих чувств. Сдерживаться от истерики рядом с Сакурой и Наруто было неимоверно сложно. Нет, невозможно.       — Сакура. — Девушка подняла на меня взгляд. — Последи за ним. Если сможешь помочь ему быстрее проснуться, то буду премного благодарна…       — Ты куда? — спросил Узумаки нахмурившись, когда я поднялась со своего места.       — Пойду за новой порцией рыбы. — Развернулась. — Так мы не восполним силы.       И ушла, оставляя команду позади. Мне нужно отвлечься. Срочно.       Вернувшись на то место, где мы ловили рыбу, я достала кунай. Пыталась выровнять дыхание, сфокусировать взгляд. Но зрение не улавливало движение рыб. Они были полны слёз.       Оружие выпало, громко брякая при падении, а мои колени больно вонзились в землю. Руки неприятно жгло от грязи, что теперь была под ладонями. Стоя на четвереньках, я начала плакать навзрыд.       Душу терзали хищные звери, не оставляя и миллиметра целой части. Хоровод эмоций кружил вокруг сердца, то сжимая, то разжимая хрупкий орган. Мысли давили на виски, создавали огромную сферу, которую невозможно было рассмотреть.       Я больше так не могу…       Не могу врать, говорить правду, молчать, разговаривать, думать, мечтать, стремиться, действовать. Я устала. Чисто по-человечески устала! Сражаюсь с иллюзиями каждый день — ради чего? Чтобы вновь возвращаться в начальную точку?       Да, я расту. Только глупец, сравнив меня пять лет назад и сейчас, скажет, что я не изменилась. Но что поменялось лично у меня? Та же боль, те же потери.       Я просто попала в порочный круг. Бесконечный цикл. В то самое место, где ты всегда возвращаешься к началу. Даже набравшись нового опыта, я дохожу до края и срываюсь вниз: туда, где меня уже ждёт знакомый старт.       Алгия разъедала мою плоть и душу изнутри. Дышать просто невыносимо. Просто жить невозможно. Ни здесь, ни сейчас. А когда ещё? Будет ли время, когда все невзгоды и траур отступят? Когда поднимут белый флаг перемирия?       Когда-нибудь…       Хотелось бы сказать, что буду верить в это, но огонёк надежды затухает с каждой пройденной минутой. Не остаётся воли продолжать стремиться куда-либо.       Я соскребла грязь и сжала кулак. Мои мысли были настолько громкими, что не было слышно мелодии природы. Той самой, что дарила спокойствие и лёгкость от всех дел грешных.       Солнце пекло, однако мне было чертовски холодно. Я дрожала как осиновый лист на ветру, плакала так, словно могла посоревноваться с климатическим ливнем. И всё потому, что не смогла поставить шахматную фигуру на нужную клетку. Я была близка к тому, чтобы с гордостью выкрикнуть «Мат!», но попала в положение пат. Хоть и считается, что в таком случае наступает ничья, однако в проигравших всегда нахожусь я. И это вновь отличный пример замкнутого круга.       — Мива… Почему тебя нет рядом? — хриплым и обезвоженным голосом спросила я.       Как бы хотелось сейчас почувствовать тепло родных ладоней на своих плечах, спрятаться в уютный угол своей комнатушки… Но я справляюсь совсем одна. Вернее, у меня ничего не выходит.       Да, вокруг меня есть люди, готовые подставить плечо в опасный момент. Но что для них сделала я? Правильный ответ: ничего. Я только всё порчу. Пока остальные продвигаются вперёд, сама остаюсь в изначальной точке, и это тянет моих друзей на дно. Это последнее, чего мне бы хотелось для них.       Из-за моих ошибок страдают другие. Какаши, Саске, Наруто… Доверяясь им, я ставлю под опасность их судьбы. Хотя казалось бы: расскажешь всё, и станет легче; появятся союзники для поддержки и помощи. Но…       Я опасна для них…       Я опасна для всех…       С самого рождения меня вовлекли в игру, где даже сами создатели не знают всех правил. Бета-тест, а я — подопытная. И всё это значит одно: пока кукла не пройдёт все проверки, её не выпустят. А по ходу тестирования в сюжет внедряют других героев, что так или иначе являются ключами к открытию новых уровней. Но каковы эти этапы и, собственно говоря, последствия?       А они ужасны…       Руки затекли. Не выдержав веса туловища, они согнулись в изгибе. И я упала на засохшую почву. Такую же безжизненную, как и я. Поджав ноги и руки ближе к груди, я тихо проскулила.       Больно. Чертовски больно. Мне уже было плевать на наставления Чинэтсу контролировать свои эмоции. Было всё равно на всё счастливое. Голоса разума плыли по краю импровизированных облаков, неся с собой все мои страдания. Они распространялись так же быстро, как и смертоносный вирус. И ладно, если бы он оставался только внутри. Но он ведь разносится и по всему, на что только упадёт мой взгляд.       На всё, что волнует меня…       Слёзы больше не текли. В груди камень, а на душе пусто. Веки сильно слипались, и не было сил их держать.       И я просто погрузилась в обычный сон, который сопровождался плохими мыслями.

***

— Я всё ещё не понимаю, чего ты добиваешься…

— Так надо.

— Зачем продолжать всё это?

— Ответ всё тот же.

      — Ты же сам понимаешь, что врёшь.

— Вру.

— Самому себе!

— Самому себе…

      — Так нельзя! Ты же понимаешь?!

— Я и сам не хочу.      

— Но не можешь отказаться…

      — Я устал…

— Верю. Знаю. Потерпи.      

— Что будешь дальше?

      — Никто не знает…

— Но нельзя дать им это сделать.

— Ты прав. И мы не допустим этого!

      

— Справимся.

— Любой ценой…

— Любой ценой.

***

      «Проснись».       Как же хочется пить…       «Вставай уже!»       Я прокряхтела и слабо сжала ладонь в кулак. Веки были очень тяжёлыми, но через силу смогла разлепить их. Перед моим сонным взором предстали небо, колышущиеся деревья и земля, по которой полз огромный… паук!       — А-а-а, уберите его от меня!       Я подскочила в ту же секунду, громко крича. Но не пройдя спиной и десяток шагов, подвернула ногу и свалилась обратно, больно ударяясь.       — Ауч! Почему этих восьмилапых ещё не истребили?! — злобно пробубнила, потирая пятую точку от ушиба.       «Ха-ха-ха! Ты бы видела своё лицо! Вот умора!»       — Заткнись, а! — гаркнула зачем-то вслух.       «Ты правда боишься насекомых? Посмотри на них: они же милые и беззащитные!»       — Как ты это, — указала пальцем на существо, — находишь милым?       «Н-да, не рассчитывайте на Киару. Как только она увидит, как что-то маленькое передвигается по земле или летает по воздуху, тут же убежит, оставив вас на верную гибель!»       — Чинэтсу! — Брови свелись к переносице. — Я тебе язык отрежу!       «Ха-ха! Ну давай попробуй!»       — А вообще, я не всех насекомых боюсь. — Звучит как оправдание, но что поделать. — Например, бабочек люблю. Они красивые.       «Да… красивые. А ещё у них очень хороший потенциал!»       — Чего? — Мои глаза расширились.       «Ха! Ладно уж, оставим это на потом. А сейчас, кажется, ты нужна своим напарникам».       И как только Учиха сказала это, мою грудь словно сдавило. Сухие от соли щёки, растрёпанные волосы и хриплый голос напомнили об истерике, что случилась ранее.       Голова сильно болела, давя на виски. Я подняла и приложила свою грязно-холодную ладонь ко лбу в надежде, что это облегчит боль. Мысли не лились в потоке, однако сейчас мне казалось с точностью да наоборот.       Но я больше не позволю себе валяться в слезах. По крайней мере сегодня, ведь, как верно подметила Чинэтсу, я нужна команде.       Кое-как встав, я старалась удержать тело в вертикальном положении. Четыре дня почти без отдыха сильно сказывались на физическом состоянии.       Пару раз я глубоко вздохнула и также выдохнула, а затем, хоть как-то успокоив тревогу, пошла обратно к Харуно, Узумаки и Учихе. Но нервы так и оставались на пределе, а интуиция билась в истерике. Что-то не так.       И я была права. Только выйдя из-за валунов, перед собой увидела следующую картину: Сакура и Наруто сидят на коленях перед костром, Саске также спит, а в руках у лисёнка наш свиток Земли. Он что, пытался его открыть?! Но, видимо, как оно и было, Кабуто его остановил.       Или мне только показалось? Как бы то ни было, я выудила кунай из сумки и бросилась к товарищам. Якуши, увидев меня, отскочил от ребят и поднял руки в примирительном жесте.       — Эй, эй! Я только что твою команду спас, а ты на меня нападаешь! — улыбаясь, проговорил парень.       — Откуда мне знать, какие мысли находятся у тебя в голове? — буквально выплюнула эти слова, вставая перед сокомандниками и занося оружие перед собой.       — Киара, — взвизгнула розововолосая, — мы всё объясним!

***

      — Вас на пару минут оставить нельзя! — Да, моё возмущение можно было почувствовать, даже находясь в пятидесяти метрах от меня.       — Нам очень жаль, — поникшим голосом произнесла напарница.       Услышав, что очкарик начал что-то трепать про свитки, я лишь сильнее сжала кулаки. Уверена, покажи мне его фотографию — и я убегу за леса и уплыву за моря, лишь бы не видеть эти пепельные волосы и смазливое личико.       — К слову, что случилось с вашим другом?       Отвлекаясь от мыслей, я обратила внимание на бессознательного Саске. Его метка на шее была идентична моей: те же три томоэ. Я до скрежета сжала зубы. Только не сейчас. Только не при всех. Только не при нём.       — Как сказала Киара…       — Не твоего ума дела, — перебила Харуно, призывая её не трепаться об объекте воздыхания.       — Хорошо-хорошо, я тебя понял! Без дружбы! — Он снова растянул губы в слащавой улыбке, а после смерил пронизывающим взглядом. Мы друг друга давно уже поняли. Ещё при первой встрече. — Но позволь мне предложить помощь. Кажется, она нужна нам всем.       Он начал ещё сильнее раздражать меня. Помощь? Ты напрямую своим видом говоришь о том, что ты не помогать пришёл, а убивать!       — Ты достал уже! — повысила голос. — Никому не сдалась твоя!..       — М-м… — Послышалось где-то за спиной.       В ушах отдавался сердечный гул. Полностью забыв про гнев к Кабуто, я развернулась и увидела, как Учиха морщился и кряхтел.       Спрятав лезвие, я почти подбежала к другу и присела рядом. Убрала влажную тряпку и прислонила ладонь ко лбу. Он был горячим.       — К-кая… — Сердце сжалось. — Помоги…       Не плакать. Пожалуйста, Кая, не реви! В углах глаз скопилась жидкость, что норовила политься неисчерпаемым потоком. Тряхнув головой, я погнала ужасные мысли.       Ему просто снится кошмар, вот и всё. Обычный сон с ужасной историей…       — Всё ещё не нужна помощь? — дал напомнить о себе Якуши.       Повернув голову так, чтобы я могла его увидеть, погрузилась в мысли. Мне не хотелось держать его по близости, однако нам нужен был человек для поддержки. По крайней мере, он выглядел лучше, чем все мы вместе взятые. А у нас с темноволосым ещё и печати…       — Хорошо, — сквозь зубы произнесла, — пойдёшь с нами.       — Вот и замечательно!       — Подожди. — Вдруг меня осенило. — А где твоя команда?       — Не подумай, что я пришёл за свитком, — не оправдал мои ожидания парень, — у меня уже есть оба.       Шиноби показал ключевой атрибут экзамена. Я нахмурилась.       — Это долгая история, — рассказывал Якуши. — Я отделился от команды и должен встретиться с ними около башни. Поэтому предлагаю не задерживаться.       Напарники начали собирать вещи. Сакура попробовала разбудить Учиху, но тщетно. А я же в это время решила поступить по-другому.       Ниндзя рассматривал что-то в деревьях, не обращая внимания на нашу команду. Это было сплошным плюсом.       Тихо перебирая ногами, приблизилась к нему на пару метров, а после — побежала, занося правую голень для удара. Приём прошёл бы успешно, если бы Кабуто не повернулся и не поставил блок.       — Ты что творишь?! — крикнул Наруто мне в спину.       — Мы сразимся с тобой, — я вытянула руку и палец, указывая на него.       — Как же быстро ты меняешь своё решение, Киара, — словно пробуя на вкус моё имя, пролепетал очкарик.       — Ничего личного, — ставя акцент на этом словосочетании, произнесла, — у нас нет другого выбора.       — Но как же? — опомнилась Харуно. — Он нас спас от гипнотического сна!       — Мне повторить дважды? — поинтересовалась у команды. — Поймите: либо он, либо мы. По-другому у нас не получится пройти испытание.       — А сама ты уверена в своих словах? — спросил шиноби. — Выбор есть всегда, я прав? — Улыбнулся своей фирменной улыбкой. — А знаете, вы мне нравитесь. — Эти манипуляции эмоциями выводят меня из себя. — Я расскажу вам, как следует поступить в вашей ситуации, но лучше продолжить путь. Дым от костра и запах жареной рыбы наверняка привели незваных гостей: диких животных и соперников.       Как только он сообщил нам о слежке, я почувствовала чужого шиноби. Вернее, он уже был нам знаком. Только вот почему я со своей интуицией и сенсорикой не заметила врага? Неужели печать глушит мои способности?       Я прикоснулась к метке. Не знаю, может, со временем я свыкнусь с вечной пульсацией, или она вовсе пропадёт. Чинэтсу ведь обещала помочь. Но что с Саске?       — Ч-что… случилось? — послышался хриплый голос.       — Очнулся… — почти шёпотом произнесла я.       Снова подходя к другу, присела на колени рядом. Парень медленно открывал глаза, борясь с дневным светом. Сакура также присела, но уже по другую сторону от меня. Оставшиеся участники этой картины наблюдали со стороны.       — Саске… — почти плача, промолвила Харуно. — Как ты себя чувствуешь?       Парень промолчал. Весьма в сонном состоянии он повернул голову в мою сторону и из-под полуприкрытых век взглянул на меня. Его губы раскрылись в безмолвной просьбе. Я сразу поняла, что к чему.       — Сакура, — быстро перевела взор на неё, — принеси воды.       — А-а?.. Хорошо…       Спустя мгновение девушка принесла ёмкость с жидкостью. Протиснув руку под мужскую спину, я приподняла туловище друга, пока Харуно подносила к его губам горлышко. Он делал аккуратные, но весьма жадные глотки.       — С-спасибо… — хрипло сказал напарник.       — Ты как? — Сдерживала подступающую истерию. — Сможешь пойти дальше с моей помощью?       — Да… смогу.       И пока остальные тушили костёр и собирали остатки, я помогла подняться Учихе, вместе с этим рассказывала, что случилось за то время, пока тот лежал без сознания. Одну его руку завела себе за спину и свесила через плечо, придерживая. Со своей рукой я повторила то же самое. Было тяжеловато, однако другого выхода нет.       — Все готовы? — спросил Кабуто.       — Пора выбираться из этого проклятого леса! — прокричал Наруто. Откуда у него только берутся силы…       Мы лишь кивнули и начали двигаться в сторону башни. С каждым сделанным шагом мне казалось, что вес на плечах становится тяжелее. И нет, не из-за того, что наследник не идёт, а из-за моих душевных болей.       Взглянув на парня, что сейчас чувствовал себя и выглядел куда лучше, тихо произнесла, стараясь не дрожать голосом:       — Прости меня, Саске…       Учиха также посмотрел на меня. И его глаза пленили. Сердце было захвачено в вихрь самых разных чувств: сострадание, забота, преданность и… симпатия?       Тук. Что это? Тук. Почему душа так трепещет? Тук. Неужели… Тук. Мне что, нравится Саске?.. Тук. Нет! Тук. Не может быть!       Поддавшись непонятно откуда взявшемуся смущению, я отвела взгляд от чёрных омутов. Как мне казалось, мои щёки окрасились в девственный румянец, а сердце продолжало бить в колокола.       Так себя чувствует Сакура? Или это просто скопившаяся усталость обрушилась на меня цунами? Да что же происходит… Я не могу просто так поверить, что испытываю недружеские чувства к другу! Мы буквально выросли вместе! Он не может мне нравиться!       Пока я витала в ошеломляющих раздумьях, справа от моего уха послышался смешок. Как бы нутро ни противилось посмотреть в уже до боли родные глаза, перевела своё внимание на Учиху.       На его губах красовалась совсем лёгкая, едва заметная улыбка. Сердце вновь сжалось, а в груди заселилось приятное волнение. Нет, ну это точно жар! Думала, что всё закончится на этом, однако он сказал то, чего я совсем не ожидала:       — Кая, ты единственное, что у меня осталось.

И моё сердце сделало кульбит.