Ты - мой дом

Ягыз молча вышел из ресторана, чувствуя, как напряжение вгрызается в затылок. Холодный воздух ударил в лицо, но не освежил. На встрече он был, как всегда, безупречно собран. Тёмно-синий костюм, идеально подогнанный по фигуре, сдержанный, но дорогой. Белая рубашка, слегка расстёгнутый воротник. Часы на запястье — привычный атрибут, но в этот раз он даже не посмотрел на них. Гёкхан догнал его на улице, закурил, взглянул исподлобья. — Значит, ты знал её ещё до этого? Ягыз резко повернул голову. — Ты о чём? — О девушке на встрече. — Гёкхан затянулся, прищурившись. — Что-то в тебе дрогнуло, брат. Я редко вижу тебя таким. Ягыз выдержал его взгляд. — Если ты хочешь поговорить об этом, выбери другой день. — А мне и не надо говорить. Я всё уже понял. Он не ответил. Просто сел в машину, хлопнув дверью. Безупречный вид не мог скрыть напряжения, что сжимало Эгемену челюсти и подводило виски. Неужели всё так заметно? Он сел в машину, провёл рукой по лицу, отбросил голову назад и резко взъерошил волосы. Чёртов Корай. Чёртова игра. Чёртова… она. Ягыз отряхнул головой, сбивая с глаз длинную чёлку, которая спуталась и липла ко лбу. Глаза в зеркале были тусклыми, но злыми. Бледная кожа от напряжения казалась ещё резче, чем обычно, скулы чуть глубже врезались в лицо. Он выглядел так, как и чувствовал себя: человеком, которого задели за что-то, что он не мог себе позволить чувствовать. И всё же он поехал в этот проклятый отель. Дорога размазывалась перед глазами. Ягыз давил на газ, чувствуя, как злость сжигает его изнутри. Эта злость была направлена не только на Корая. Не только на ситуацию. Он злился на неё. Причем больше всего. Эгемен её почти ненавидел. Но его одолевали противоречивые чувства. С какой стати он ненавидит проститку? Да и эскорт не встречах, как не пропустил оговорку Корая Ягыз, вполне распространённое явление в их кругах. Наоборот. Следовало радоваться что он имел на руках подтверждение низкопробности женщины, которую можно легко купить и продать. Сегодня один завтра другой. Что с того, что она напоминает Хазан? Ассистентка или элитная проститутка? Что, чёрт возьми, она из себя представляет? Эмир вывел её как послушную куклу. Ягыз видел, как она встала по команде, как механически взяла свой клатч. Как не бросила даже взгляда. С кем она закончит этот вечер? Одному дьяволу известно. Дурной вопрос. Ненужный вопрос. «Ты что, ревнуешь?» — Осознание прокралось незаметно и огорошило разум мужчины. Он сжал руль, пальцы побелели. Нет, он не может ревновать проститутку. Это абсурд. Это бред. Это… реальность? Ягыз остановился на обочине, вперился взглядом в городские огни. Блеклые, мутные. Всё выглядело так же, как у него в голове. Надо расставить всё по местам. Прекратить эти глупые мысли, эти неуместные эмоции. Он не тот человек, который зацикливается. Он воспользуется ею, как полагается. И после этого всё закончится.

***

Эгемен вошёл в бар, молча заказал своё виски. Проклятье, а ведь он и тут верен своим привычкам. Первая порция обожгла глотку, но не убрала пустоту. — Дамла здесь? — теперь он уже хорошо помнил её имя. Бармен мельком глянул на него, помедлил и снова окинул внимательным взглядом. — Занята. Но скоро освободится. — Кажется я знаю клиента, Корай, ведь так? — Ягыз не ожидал от себя такой откровенной беседы с барменом. — Мне не приходится обсужадть клиентов, господин Ягыз. — Откуда же тебе известно, что она скоро освободится? — пьяно ухмыльнулся Эгемен. Бармен осекся. — Я не сказал что не знаю клиента. Могу только добавить, что он редко задерживает её на ночь, если вы сочтёте эту информацию полезной. Ягыз молча достал купюру из внутреннего кармана пиджака и оставил щедрые чаевые на барной стойке. — У тебя есть хошие сигары? — Разумеется, господин, — бармен выудил коробку с подборкой лучших элитных сигар. Ягыз наугад выбрал одну. Ему дали прикурить. — Я сяду за столик. Пусть Дамла ко мне подойдёт. Надо же он ждет проститутку от клиента. Как в живой очереди. Прости Господи. Стакан в его руке хрустнул. — Нет, я сам позову когда будет нужно, - передумала Эгемен. — Хорошо, господин, — учтиво кивнул бармен, кажется смекнув о неловкости ситуации. Ягыз молчал, пока в нём что-то медленно сдвигалось, будто ледник. Потом. Спустя бесчисленное количество выпитого, когда виски размыли реальность, но не убили боль, когда остаток сигары тлел в пепельнице, он снова спросил: — Дамла. — Свободна. Он откинул голову, выдохнул. — Отлично. Брезгливо выругавшись, он сунул кредитку стойке и взял ключ от номера. — Скажи ей, чтобы поднялась. Он проведёт эту ночь с ней. Он поставит точку. И утром, когда всё будет кончено, она перестанет быть фантомом, с которым он не умеет бороться.