Треск

Эола никогда не ненавидела Дилюка. Скорее, недолюбливала. Ей не нравилась его вечная отчуждённость, схожая с высокомерием. Она не спорила, в ней тоже есть доля надменности. Как-никак, годы воспитания в клане Лоуренс не смыть. Она снисходительно считала это нормой для потомка аристократов, а потому не позволяла себе плохо относиться к Дилюку. Она думала, он и сам видел её нейтральность, однако в конце их совместного завтрака, во время которого они разговаривали, чтоб не вызвать подозрение горничных, он заявил следующее: — Я рад, что ты меня не ненавидишь. Особенно после того, что было утром. — Если ты думаешь, что я забыла, ты ошибаешься. Я отомщу, вот увидишь. — И всё же. Мне всегда казалось, что у тебя были на мой счёт некоторые предрассудки, поэтому так себя вела. На деле я просто не знал тебя. — Ты и сейчас не знаешь. — Верно. Равно как и ты меня. Это звучало угрожающе. — Раз уж меня тоже что-то вроде отпуска, я не буду работать в городе. Займусь здешними делами. Ты же свободна делать, что хочешь. Вечером обсудим возможные планы, если появятся какие-то идеи. — Я с тобой. — Ты в этом не разбираешься. — Я просто хочу провести с тобой время, мой любимый муж. Дилюк вздохнул. — Ты же понимаешь, что это звучит слишком наигранно? — спросил он шёпотом. — Жена хозяина винокурни тоже должна что-то знать о деле мужа. Мешать не буду, только смотреть и слушать. Эола понимала, что, возможно переигрывает, но она знала, что ей сейчас не стоило оставаться одной. Она будет весь день реветь из-за свершившегося брака, а так хотя бы при деле и новое узнает. Взгляд Дилюка тут же стал усталым. — Как же ты мне дорога.

***

За день энтузиазм Эолы угас. Она всё знала хуже дилетанта. Пару раз из любопытства она задавала вопросы и по реакции работников понимала, что опростоволосилась в их глазах. На месте Дилюка, она давно послала бы себя в дом, но тот абсолютно терпеливо отвечал на её вопросы. Даже уточнял, всё ли понятно и нужно ли объяснить ещё раз. Когда все дела были сделаны, он сказал следующее. — Вообще, я планировал провести с тобой время вечером, сходив куда-нибудь, но мы перевыполнили план по имитации брака. Теперь все работники знают, что мы вместе и друг друга любим. — Мы не вели себя нежно по отношению друг к другу. Да и я скорее выглядела как глупый ребёнок, которому всё надо разжёвывать. — Если кто-то скажет так про тебя, ему придётся ответить. — То есть собираешься мне мстить? Вот высокомерие. Я не оставлю это без внимания. Дилюк вздохнул. — У тебя странное чувство юмора. — Я не шутила. Я правда тебе это припомню. Дилюк закатил глаза. — Сколько раз я это слышал в свой адрес и ни разу не видел тебя в действии. — Я просто выжидаю момента. — Мне казалось, что рыцарь ни за что не будет поступать так подло. Хотя о чём это я? Щёки Эолы покраснели. — Я не собиралась нападать исподтишка, за кого-то меня принимаешь? — Вот именно, что это не в твоём стиле. Потому и удивился. Ты выглядишь как человек чести и достойна уважения. Эолу озадачили его слова. И что на такое отвечать? — На этот раз ты прощён, но ты по-прежнему мой враг, а значит, тебя рано или поздно настигнет возмездие. Месть — блюдо, которое подают холодным. — Ничего, я подогрею. Эола хихикнула. — Очень интересно. Обостряешь конфликт. Совсем ни во что меня не ставишь. Я отомщу. — Зная тебя, это звучит как флирт. Эола опешила. — Не думай, что раз ты мой муж, тебе это сойдёт с рук. Ты же знаешь, наши отношения фиктивны. — Иначе бы я не согласился на этот брак. — Ты просто невыносим, — сказала она напоследок и ушла.

***

Спустя две недели им обоим надоело притворяться, что заинтересованы в друг друге, и уже не боялись того, что подумают слуги. За это время она окончательно убедилась, что Дилюк не видел в ней женщину, а значит она была свободна от домогательств в свой адрес. Её это бесконечно радовало, ведь она не хотела проснуться оттого, что Дилюк решил исполнить супружеский долг, пока жёнушка спала. Вдруг она забеременеет? Ей ни в коем случае нельзя в декрет, кто же будет защищать Мондштадт? Эола не сомневалась в своих коллегах, но свои силы оценивала объективно. Если бы она не была хороша в своём деле, её бы не назначили на должность капитана разведывательного отряда. Конечно, ей было куда расти, но возможная беременность всё бы застопорила. Время отходить ко сну, но спать совсем не хотелось. День прошёл весьма скучно, а потому Эоле пришла в голову мысль погулять по ночному Мондштадту. Она просила Джинн держать в курсе относительно новой рабочей информации, но та словно забыла про неё. Либо же намеренно решила «не отвлекать от отпуска». Как только Эола вернётся в строй, она заставит ответить Джинн за бездействие и пренебрежение. Ночью Мондштадт был особенно красив, а холодный ветер пронизывал до костей, вызывая в Эоле приятную дрожь. Барбатос хотел загнать всех спать, укрыть от опасности, но Эола уже поняла, почему ночь холоднее обычной. Крио маг Бездны. «Самое время размяться» Ей повезло, крио маг находился пока без щита, очевидно не подозревая, что за ним ведётся наблюдение. Эола проследовала за ним дальше и, выждав подходящий момент, материализовала меч. Она хотела напасть со спины, чтобы он не успел заметить её и наколдовать щит, но в тот же момент на мага напал кто-то ещё. Эола, прежде чем атаковать, успела покрыть меч льдом, чтобы нанести больший урон, но её партнёр тоже был не промах. От его меча исходил огонь, и реакция таяния добила мага, отобрав право на жизнь, в то время как Эола планировала потом его допросить. Эола отскочила. — Кто ты такой? Незнакомец быстро повернулся, не дав ей возможность рассмотреть лицо, после чего пошёл прочь быстрым шагом. — Я тебя запомнила. Помяни моё слово, я тебе отомщу за разрушение моих планов. Мне нужно было его допросить, а ты… Незнакомец даже не обернулся. Эола хотела проследовать за ним следом, но решила оставить того в покое. Возможно, крио маг Бездны был не единственным в округе, он явно куда-то добирался, а значит нужно продолжать поиски, а не пытаться установить личность её нового союзника. Тем не менее, ей стало любопытно, кто это был. Неужели тот самый Полуночный герой, про которого она слышала краем уха? Байки о Полуночном герое её не интересовали, так как она понимала, что люди склонны от недостатка информации приукрашивать до неузнаваемости. Тем не менее, если такой человек существовал бы, то она определённо испытала бы к нему уважение. Защищать родину правильно, а его желание держаться инкогнито вызывало уважение — человек хотел не славы, он лишь исполнял свой долг перед отечеством. Левая рука не ведала, что делала правая. Если бы на Эоле не висел крест за грехи предков, ей бы не пришлось действовать открыто, публично вступая в Ордо Фавониус и пытаясь очистить репутацию своей семьи. Но деньги тоже нужны, а потому она не против работы на рыцарей. Теперь же, убедившись, что истории о Полуночном герое правда, Эола могла строить догадки, кто это может быть. Как-никак, она должна знать, кому мстить, а потому, параллельно исследуя местность, она начала размышлять. Раз произошло таяние на крио маге, значит, у него был пиро глаз бога. Или порчи. Это человек, у которого полно свободного времени, иначе не понятно, когда он успевает порождать такую кучу историй о себе: то там его видели, то тут. И самое главное: этот человек был с душой рыцаря. А значит это мог быть кто угодно из Ордо Фавониус. Вряд ли члена Ордо Фавониус стали бы пользоваться глазом порчи, поэтому нужно искать кого-то с глазом бога. Эола знала хорошо свой отряд, другие похуже, но тем не менее примерный список возможных кандидатов в голове возник. Осталось только выяснить, есть ли у них алиби. Эола встряхнула головой. О чём она думала? Эта встреча была случайностью, и впредь Полуночный герой будет аккуратен. Особенно если воспринял её слова всерьёз. Да и к тому же, он явно не искал славы, и Эола не могла гарантировать, что он не начнёт мстить за своё раскрытие личности. Эола заочно его уважала, а потому решила оставить это дело. Если так хочет остаться героем в тени, пожалуйста, однако в следующий раз она его так просто не отпустит.

***

Медовый месяц кончился, Эола и Дилюк приступили к своим обязанностям. Она — к работе рыцаря, он — к работе в таверне. Пару раз Эола хотела зайти после работы выпить, но не могла. В Кошкин Хвост нельзя, официально теперь она жена их конкурента, а в Долю Ангелов не хотелось — была смена Дилюка. Эола поймала себя на мысли, что почему-то избегала мужа. Как на публике, так и дома. Если дома они могли вести себя, как хотят, то на публике такое поведение подозрительно. Поэтому она решила всё-таки зайти в таверну. Подойдя ближе, она почувствовала в груди жгучее желание развернуться и уйти. «Да ладно, он же не какой-то монстр, вполне хорошо ко мне относится. Вернее, я ему попросту безразлична. Думаю, он поймёт, что я играю на публику, и присоединится» Только она зашла внутрь, как шум улёгся. Очевидно, её никто не ждал. Эола села за барную стойку. Дилюк не выглядел удивлённым, однако не спешил нарушать тишину между ними. — Так и будешь играть в гляделки со мной? — Я ждал, когда ты озвучишь заказ. — Думала, ты знаешь, что я пью обычно. — Знаю, просто мало ли. Одуванчиковое вино? — Да. — Принести? — Я зачем сюда пришла по-твоему? Эола украдкой взглянула на зал. Судя по лицам посетителей, они явно не особо понимали, что происходит, и явно не из-за алкоголя в их венах. Не найдя нужную бутылку, Дилюк удалился в подсобку. Пока Эола его ждала, она слушала, о чём шептались посетители. — Как-то слишком холодно. — И не говори. Так и не скажешь, что недавно женились. — Может поссорились? — Ну как с ней-то не ссориться? Ах бедный господин Дилюк. — До сих пор не могу поверить, что из всех прекрасных незамужних женщин Мондштадта он выбрал именно её. — Ты что, не слышал, что она его приворотила? — А сейчас играет с ним. Вот ведь тварь эта Лоуренс. За версту чувствуется. Эолу отвлёк скрип открывающейся двери. — Простите за ожидание. Эола посмотрела на него осуждающе, а потом на глазеющую публику, как бы намекая. — Ты даже лёд положил. — Я же знаю, как ты любишь. Эола была удивлена, что он всё сделал, как ей нравилось. Свои предпочтения они обсуждали очень давно и один раз. Она не думала, что он всё запомнил. — И льда, сколько нужно. — Всё для своей любимой жены. Девушку передёрнуло. Она всё ещё не привыкла к такому обращению. — Не называй меня так. — Мне звать тебя мужем? Эола одарила его максимально холодным взглядом. Ноль реакции на лице, но в его глазах плясали озорные огоньки. — Ты прекрасно знаешь моё имя и то, что ты моя жена, не спасёт тебя от моего возмездия. Настала очередь кривиться для Дилюка. — С нетерпением жду, — процедил он с нескрываемым отвращением. Как хорошо, что они друг друга не любят. Как плохо, что они вынуждены быть вместе. Эола допила вино одним глотком. Она закашляла от такого количества холода у себя за раз, но быстро пришла в себя. Это наоборот помогло ей протрезветь, вопреки алкоголю. Она встала, обошла стойку и обхватила лицо Дилюка руками. Она притянула его к себе, словно собираясь поцеловать, но на деле поднесла губы к уху. — Не забывай, что никто из них не должен знать правду о наших отношениях. А теперь поцелуй меня в шею. Она думала, что он что-то скажет перед этим, а потому удивилась тому, как быстро, ни секунды не колеблясь, он осуществил её приказ. Эола усмехнулась. — Не ожидала такого послушания. — Что-то ещё? Она отпустила его и уже у двери выхода кинула. — Увидимся вечером. — А заплатить? — У нас общий бюджет, забыл? На самом деле это не так, но Эола понимала, что это подозрительно — жена даёт деньги мужу. Вне зависимости о контекста. Такое точно не делают на людях Прежде чем развернуться и выйти, она увидела как удивился Дилюк. Они всё равно вечером увидятся, и он сможет потребовать вернуть долг. «Лишь бы не через постель»

***

Вечером она перед ним объяснилась и решила отдать деньги с процентами. — Мне это не нужно. — Возьми. — У меня и так полно денег. Я не обеднею без платы жены. — Всё равно. Мы же фиктивно муж и жена. — Даже так, нет нужды переплачивать. — Это нечестно. — Как раз-таки наоборот. Кем бы я был, если бы принял эти деньги? — Ты продавец, я покупатель. Разве я не должна тебе заплатить? — Личность имеет значение. К тому же, есть такая опция как «за счёт заведения». Не слышала? — Откуда уж мне, Лоуренс, знать об этом, если меня до сих пор некоторые магазины отказываются обслуживать? — В моей таверне тебе всегда рады. — Кто? Уж явно не посетители. Дилюк устало вздохнул. — Хорошо, я возьму деньги, но не все. Не надо переплачивать мне, я не люблю это. — Это чаевые. — Не смешно. В следующий раз не приходи в Долю Ангелов. — Ты же только что сказал, что мне там рады всегда! — Как и любому другому посетителю. Но мне кажется странным, что я должен принимать от тебя деньги. Ты же моя жена. — Я всё ещё Лоуренс. — Ты уже Рагнвиндр. Эолу передёрнуло. — Если я соглашусь не платить тебе в таверне, то это будет означать, что я должна буду чем-то отплатить тебе. Но я не хочу быть тебе должной. — Ты и не будешь. — Буду. Что тебе от меня надо? Дилюк опешил. — В каком плане? — В любом. Что ты хочешь взамен? — Мне не нужно ничего взамен. Как ты и сказала, принимать деньги от своей жены странно, вне зависимости оттого, фиктивная она или нет. Эола зарычала. — Специально ведёшь себя как джентльмен, хочешь показаться хорошим? — Ничего я не хочу. — Тогда к чему это представление? — Я принял твои деньги, что тебе ещё нужно? Эола махнула рукой. Она вообще уже ничего не понимала. — Спокойной ночи, — бросила она и ушла к себе.