95-й. Волковы
«— Как банально заканчивается наша история — свадьбой. — Наша история только начинается.» © Джорди Риверс. Возвращение домой
*** Март
Ржавые струны, ломкий янтарь.Ты думал гореть, а тут надо нырять.
Мохнатым туманом завязали глаза.Костры отменяются, сейчас будет гроза.
В квартире на Первомайской жизнь била ключом. Софа вносила в гостиную, где был накрыт стол, салат и закуски. Из включенного телевизора доносился голос ведущей погоды, предсказывающий безоблачный и тёплый день. Заморозки окончательно покинули город, последний снег успел растаять ещё в конце февраля, и Софа, глядя в окно, хочет улыбнуться. Весна! Как же долго она её ждала… С августа девяносто четвёртого в душе Софы поселилась темнота. Она не знала, как дальше быть, не ведала, что ждёт их с Аликом впереди — хотя явно знала, что вернётся из Воронежа. Её проживание в чужом городе затянулось на две недели, и стоило ей снова оказаться в Туле, как Волков воплотил в жизнь своё обещание. Территорией совместного проживания была выбрана квартира Софы, которую им любезно предоставил Гриша. Сам он переехал на Лесную — после случившихся событий Алик не мог там оставаться, и Софа это прекрасно понимала. В новый, тысяча девятьсот девяносто пятый год, под бой курантов и праздник в тесном кругу семьи Рябининых, Алик сделал Софе предложение. Надо сказать, это её и обрадовало, и испугало. Мальцева никогда не горела мечтой о замужестве, но ответить отказом ему не могла. Поэтому, уведя Алика подальше от любопытных ушей и глаз, попыталась объясниться.— Чего ты? Застеснялась? — у Алика в глазах черти плясали и лёгкое замешательство проскочило. — Немного, — у Софы щёки горели красным, и это явно не от выпитого бокала шампанского и не от мороза, коснувшегося кожи на балконе, — просто не ожидала… — Не ожидала того, что твой мужчина позовёт тебя замуж? — у Алика в голове пазл по-другому складывался, и он полагал, что женское счастье начинается со штампа в паспорте. Видимо, Софа была исключением из этого правила, — Погодь, ты не рада? — прямо в глаза ей заглядывает, для себя ответ пытаясь найти. И внутренне не зная, что будет, если услышит не то. — Я рада, просто… — Софа замирает, не зная, как объяснить. Алик смотрит на неё, ожидая ответа, считает про себя секунды. — Что? — Пообещай не смеяться, — Софа смотрит вниз, опираясь на перила. — Ты меня пугаешь, — но, заметив её напряжённый взгляд, поспешно добавляет, поднимая руки в примирительном жесте, — ладно. — Не знаю, как объяснить толком… — Ну ты уж попытайся, может, пойму. — Понимаешь, я… я никогда не думала, что этот момент наступит. Ну, какая у меня была жизнь? В заботах, в каких-то передрягах, в проблемах. Я никогда не видела счастливых людей в браке. Не уверена даже, что мои родители были счастливы. Скорее, они просто привыкли друг к другу, или жили ради нас со временем. В сказках всегда пишут, что после свадьбы начинается счастье, но где оно? Людей съедает рутина, они устают друг от друга, отдаляются… А потом объявляют своим детям о разводе, — Софа кивает вглубь квартиры, намекая на историю с Рябиниными. Фёдор ещё летом детям объявил о своём решении, правда, пока Надежда находится в СИЗО и официально они не развелись. И хоть Софа не общалась с ними близко, но их история тоже стала своего рода плачевным показателем. — Что, если через год, через два, через десять лет ты разлюбишь меня или пожалеешь о своём решении? Что, если мы поженимся, а потом я потеряю и тебя? — слёзы на глаза наворачиваются, но Софа сдерживает себя, глядя на Алика, — Я не хочу так. Алик губы поджимает. Сказать, что он от её речи в шоке, это вообще промолчать. Но спустя миг на лице появляется улыбка. — Соф, какого лешего ты себе напридумывала? — руки тянутся к женской талии, сцепляясь в замок за спиной. — Наверное, я выгляжу идиоткой… — Есть немного, — ладонь легко бьёт по плечу, — Воу, это что, первый скандал в новом статусе? — В новом статусе? — Ну да, — лбы соприкасаются, и Алик добавляет, — выбрось эту дурь из головы, поняла? У нас всё будет по-другому, веришь? Я ради тебя и с наркотой, и с прежней жизнью завязал. И я тебя никуда не отпущу. Надо было сваливать, когда проганял, а сейчас поздно. — Поздно, доктор, пить боржоми… — проговаривает Софа, уткнувшись в его плечо, — Пойдём, а то там все явно нас заждались. — Ничё, подождут. Или ты замёрзла? Софа качает головой и Алик, сокращая между их лицами расстояние, целует её в губы. Мальцева встаёт на носочки, обхватывая его за шею и вдыхая аромат его парфюма, подаренного ею на праздник. Алик пахнет морозом, табаком и елью. А у Софы духи под стать её вишнёвому блеску. Алик за последние полгода понял, что вишню она обожает в любом виде. И от этих сладких ноток крышу сносит, когда он утыкается носом ей в шею, между плечом и ключицами, гладя по волосам. — Ну так что ты решила? Ответ «нет» не принимается, говорю сразу. А ещё Алику нравится, как Софа смеётся. Тихо и искренне, кутаясь в его объятьях. — Ты совсем не боишься? — Самокритичность зашкаливает? Ты и не страшная. — Просто люди обычно штампом привязывают друг друга… — Ну у меня ещё наручники есть, на случай, если ты возьмёшь время подумать. — Дурак! — Слышу не в первый раз, — и у Софы на подкорке крутится вопрос. Так ли было у Алика с Эльзой? Хотя она, по всей видимости, этого предложения долго ждала. Наверное, перед штатами у них всё и случилось. Несбывшимися. А теперь Алик смотрит на неё, лишая всяких сомнений. Прошлое осталось в прошлом. Помнить о нём он не перестанет, но вот любить… наверное, иначе как-то. С осознанием, что ничего не вернётся. — Я согласна, — и это единственное, что она произносит в ответ, прежде чем накрывает уже сама его губы собственными.
Сегодня, семнадцатого марта, Софа стала женой Алика. Их роспись состоялась буквально час назад в городском ЗАГСе. О толпе гостей не шло и речи. К церемонии их сопроводил Гришка, пожелавший стать шофёром для молодожёнов, а семейство Рябининых обещалось нагрянуть в гости с минуты на минуту. Оторвавшись от воспоминания, Софа поставила на стол последние тарелки, когда по всей квартире раздалась трель дверного звонка. — Ну что, жена, — Алик оказался рядом, приобняв её за талию, — пойдём встречать гостей! — Параллельно буду привыкать к тому, что ты меня теперь так называешь. Муж. Вика, зашедшая в квартиру первой, улыбнулась и порывисто обняла дядю Алика, пролепетав поздравления. Санька, показавшийся в дверном проёме следом за сестрой, робко приобнял Софу и похлопал Алика по спине. Дядь Фёдор зашёл последним, прикрыв за собой двери — кивнул Софе и обменялся с шурином рукопожатием. — Давайте, не стойте на пороге, дуйте в гостиную, — Алик кивнул семейству в сторону нужного направления и глянул на Софу, — я сейчас приду. — Ты думаешь, они кого-то забыли? — Да не, просто позвонить надо, — Волков подмигнул и бегло поцеловал Софу в губы, — давай, иди, настраивайся на «Горько», все дела. Софа только усмехнулась в ответ, но больше уточнять ничего не стала. Если уж Алик сказал, что ему надо позвонить, она на ушном висеть не станет. Тем более, что в гостиной её внимание сразу перехватила племянница мужа. — А ты теперь для нас с Санькой тётя? — Вика, для которой женитьба родного дяди стала настоящей неожиданностью, хотела разобраться во всех тонкостях их расширившейся семьи. — Ну, выходит, что так, — и на мгновение Софа вспомнила о собственном брате. Если бы Лёшка был жив, у неё был бы шанс познакомиться с родными племянниками, но не судьба. Новоявленная Волкова отмахнулась от этих мыслей почти сразу же — думать о плохом не хотелось, тем более сегодня. Сегодня сам Бог велел радоваться! — А куда делась тётя Эльза? — несмотря на юный возраст, Вика помнила, как когда-то в их квартире побывала прежняя любовь Алика. Это было лишь единожды, но яркая и эффектная вторая половинка дяди не могла не остаться в памяти. Софа бросила взгляд на Саньку и он отрицательно покачал головой; было понятно, что в подробности о страшных событиях двухлетней давности самую младшую из Рябининых никто не посвящал. Впрочем, нужно ли знать маленькой девочке, что в их сложное время на улицах убивают, и нож в спину могут вонзить самые близкие люди? Когда-то, ещё маленькой девчонкой, Софа верила в сказку. И поэтому хотелось продлить ощущение этой сказки для Вики как можно дольше. — Она уехала. — Как и мама? В Америку? Пожалуй, детство — это безоблачное время. Счастливое. Если только тебе не врут, глядя в глаза. И всё же… — Да, — Санька ответил за Софу, переключив внимание сестры на себя, — Вик, давай не будем о тёте Эльзе говорить при дяде Алике, хорошо? — Она не вернётся больше? — Нет, — Софа подсела ближе к Вике, оказавшись справа от девчушки. Слева уместился Санька, — она захотела остаться там. Твой дядя очень переживал из-за этого. Но теперь у него есть я. И я тоже очень хочу с тобой подружиться. — Но мама же вернётся? — от этого Викиного вопроса в горле у Саньки встал ком. Думать о матери в последний год было непросто. В последний раз они виделись ещё прошлой осенью, когда её забрали в СИЗО. И сейчас она до сих пор находилась там. Мошеннические схемы её любовника Виталика до добра не довели. Порой парень злился на неё: ведь изначально было понятно, что дело гиблое, что этот рыжий и наглый мужик её подставит! И вот, Санька оказался прав. Матери грозит срок, а её любовник смылся, сбежал, оставив после себя кучу проблем и огромную ненависть. Если бы Санька его увидел сейчас, то явно бы не сдержался и дал бы в морду, а потом отвёл бы в ментовку, чтобы чистосердечное писал. Софа, которая краем уха и глаза была в курсе сложившейся ситуации, сориентировалась быстрее: — Конечно, мама вернётся. Она тебя очень любит, — в глазах Саньки промелькнула грусть, а губы дрогнули в усмешке. Словно он хотел тотчас влезть наперекор, но сдерживался. Понимал, что лучше сестре не знать всей правды сейчас. Может, лучше вообще не знать? Жить с мыслью, что мать просто уехала, а не что её посадили. Но прятаться от правды глупо. И разум каждый раз твердил, что с возрастом Вика всё равно всё поймёт сама. Или услышит. В их прежнем дворе дома, где они жили, уже все в курсе. — Ну чё, народ, — Алик, появившись в гостиной, остановился подле них, заметив смятение на лицах племянников, — вы чего смурные такие? Свадьба вроде, не похороны. — Да это мы так, — Санька предпочёл отмахнуться, не вдаваясь в подробности, — о своём… — Проблемы какие? — Я по маме скучаю, — Вика посмотрела на него и добавила, — дядя Алик, почему она не приехала к тебе на свадьбу? Вы её, что, не приглашали? — Викусь, мы маму твою самой первой позвали. Как и не позвать-то? Она ж моя сестра родная, — Алик присел на корточки перед племянницей. Лицо его стало задумчивым, несмотря на деланую уверенность, и Софа понимала, что в эту самую секунду он соображает, что бы ответить, как бы не спалить всю правду-матку, — просто там, в Америке, работы много. Она ж на заработках. Не отпустило её начальство. Но она вот только что позвонила мне, поздравила нас с тёть Софой, — Софа кивнула, — приветы вам передавала. — И даже нам с Санькой не попросила дать телефон? — Торопилась очень, сказала, как время ещё будет, наберёт обязательно. Не расстраивайся, Вик, — Алик хотел её погладить по голове, но Вика отстранилась и поднялась с места, уходя в коридор, — Вик! — Стой, я с ней поговорю, — Санька, подорвавшись, выскочил следом; Софа подняла взгляд и встретилась с встревоженными глазами Алика. — Я так понимаю, говорить вы ей не собираетесь? Ответом было только молчание.***
Софе кажется, что ближе к вечеру всё снова налаживается. Кратковременный настрой Вики, сидевшей поначалу с кислым лицом за столом испаряется, теряясь среди бодрых разговоров. Гриша с Аликом и Санчо пытаются разряжать обстановку по максимуму. Дядь Фёдор, пожалуй, чувствует себя несколько неловко, но всем видом старается этого не показывать, включаясь в разговоры, когда того требовали обращённые взоры собеседников. Только вот неожиданности, как оказывается, на этом не заканчиваются. И звонок в дверь, пробивший ровно в пять вечера, застаёт врасплох. Алик первым его слышит и норовит в прихожую двинуться, но Софа беззаботно отмахивается, опережая мужа. — Вы ещё кого-то ждёте? — долетает до неё вопрос Саньки. Алик, почёсывая затылок, неоднозначно в ответ глаголет: — Да там… Понять, кто же наведался к ним, несложно. Едва двери открыв, Софа взглядом Полину вылавливает среди пустой лестничной площадки. Павленко стоит перед ней, с небольшой охапкой роз и пакетом с пирожками, с вишней. Софа и Поля не виделись почти полгода. Удивительно, учитывая, что Алик поддерживал с последней общение, выполняя просьбу Вити? Пожалуй, да. Просто в отличие от мужа, Софа не хотела бередить старые раны и не видела пути, по которому они могли бы наладить общение. Может, стоило пройти времени, чтобы что-то переосмыслить и принять. — Здравствуй, Соф, — Поля протягивает ей розы, пока уголки губ на девичьем лице трогает улыбка, — поздравляю. — Здравствуй, — и Софе, абсолютно не ожидавшей этого визита, не стоит гадать, как же всё-таки Поля узнала о случившемся событии. Дважды два сопоставит любой первоклассник. Но неловкость чувствуется. И Поля сама всё это понимает. До последнего ведь сомневалась, стоит ли идти. И всё-таки пришла. — О, Поля, привет, — Алик появляется рядом, приобнимая девчонку за плечи, — ты как раз вовремя, проходи к столу. Санчо, развлеки даму, — Волков подмигивает гостье, отправляя её прямиком к остальным, пока Софа продолжает стоять напротив, шокированная таким раскладом. Несколько секунд ещё требуется, чтобы прийти в себя. Ворох прошлого рассеивается, когда тёплые и сильные руки обнимают за талию, — приём, Соф… — Земляне вызывают? — Чего ты? Будто и не узнала. — Неожиданно… — Сюрприз хотел сделать, — Алику кажется, что пора бы девчонкам закопать этот бессмысленный топор войны и жить дружно. В конце-концов, Поля ведь не виновата, что её брат когда-то набедокурил, перейдя им дорогу. Чувствовал он, что обе маются, не раскрывая всей правды, и просто хотел помочь разрубить давно ненужные обиды, — правда, реакции другой ожидал. — Я в норме, — и если Софа собирается предъявлять претензии, то явно не к нему, — но на берегу давай договоримся, что сюрпризы — не твоя стихия… Выпутавшись из оков сплетённых рук, Волкова спешит обратно в гостиную. Алик, проводив жену взглядом, устремляется за ней.Сюрпризов не будет, капризы в стол -
Сначала стулья, остальное потом.Сначала любовь, — и вроде схема ясна.
С начала начать бы, с чистого листа.
***
Софа забыла прошлое. Ложь. Память оказалась слишком услужливой, подбросив болезненные кадры. Слова, уже затерявшиеся в бесконечности дней, должны были бы забыться, но почему-то снова оживали, тяжким грузом повисая на плечах. Словно хотели сдавить, пригвоздив к полу, не оставив никакого выбора. И, вроде, дышать должно быть легче, но на деле ни черта. Иллюзия. Конечно, так было проще. Копаться в причинах следственных связей и выяснять, кто прав, а кто виноват Софе осточертело ещё прошлым летом. Полина осталась за бортом, по другую сторону баррикад — и Витя был тому единственной причиной. Глупо? Но родственников не выбирают, и они обе это знают.— Соф, послушай, — Поля собрала всю волю в кулак снова. Слова давались тяжело, — мы обе наломали дров и я пришла, чтобы сказать, что я не хочу тебя терять. Прости меня за то, что я тебе наговорила — мне, правда, очень стыдно и я жалею! Витя мой брат и я хотела только защитить его, потому что я не могла позволить тебе оскорблять его, я разрываюсь между вами, как между двух огней и я устала, понимаешь? — Понимаю, — Софа кивнула, — и я не держу. Не разрывайся. — То есть?..
Софа знает, что Поля не виновата, и в словах Алика есть доля правды, вот только слишком болезненно Павленко прошлась по её открытой ране. Девушка не скрывала, что винила себя в случившемся с Серёжей, но услышать это от близкой подруги было ещё больнее. Это будто ломало какую-то стену вины, того, что она подсознательно сама всё накрутила. И Поля, пожелавшая всего лишь осадить, поставить на место, пробила брешь в их дружбе своими словами. Прощать было не за что, но забыть… забыть не получалось! И поэтому сегодня визит последней стал для Софы костью в горле. Нет, она держалась за столом, не желая касаться острых тем, и они вполне себе спокойно сосуществовали в одной компании, но между собой не перекинулись ни словом. В момент, когда их квартиру огласил ещё один звонок в дверь, открывать пошёл уже Алик — видимо, больше гостей он не ожидал, и Софа уловила удивление на лице мужа, прежде чем он вышел в прихожую. Сама она, сложив руки в замок и оперев их на колени, сидела, глядя перед собой на белую скатерть, устланную на столе, до тех пор, пока чужой голос не раздался позади: — Поздравляю вас, — Волкова обернулась и увидела стоящего в дверях гостиной мужчину с букетом хризантем в руках, — от чистого сердца, это вам, — незнакомец протянул ей цветы и Софа приняла их, бросив взгляд на Алика. Тот выглядел спокойным, но, судя по глазам, тоже не ожидал такого гостя. — Спасибо, — и всё же, молчать в тряпочку было как-то невежливо, поэтому Софа решила прояснить для себя, спрашивая, — а вы, простите, кто? — Василий, — мужчина взял её за руку, оставив на коже мимолётный поцелуй, — много наслышан о вас, о вашем муже, решил лично, так сказать, поздравить. Долгих лет вам счастья, благополучия и наследников, — в речи Василия скользили паузы, и Софа только спустя мгновение поняла, что он заикается. Это было не сильно, но всё же заметно. Алик кивнул, принимая поздравления, они обменялись рукопожатием. — У меня, кстати, и предложение имеется, — Василий подмигнул Волкову, кивая в сторону лестничной площадки, — если не затруднит, найдётся минутка? По поводу работы. — Пойдём, — и хоть у них с Софой в плане работы было сглажено всё, предложение решил выслушать. Из вежливости. За столом повисла какая-то гнетущая тишина. Санька, проводивший их взглядом, побледнел. — Я тоже пойду, выйду… — Да куда ты, сиди, — Гриша не видит смысла срываться молодёжи с места, а взрослые свои дела сами решат, — сейчас он вернётся, — но и в голосе приятеля Софа тоже различила скрытое волнение. — Ты его знаешь? — вопрос, задаваемый напрямик, игнорируется несколько секунд. И отчего-то Софа тоже начинает настораживаться, — Гриша? Терентьев вздыхает, очевидно, понимая, что придётся отвечать. Иначе не ровен час бывшая Мальцева его к стенке прижмёт. — Знаю. Его в городе, вообще, немало кто знает. — И чем он занимается? Гриша смотрит в глаза ей прямо, точно говорит без слов: а ты догадайся. Но у Софы нет настроя разгадывать эти загадки, а все свои подозрения она предпочла бы оставить неоправданными. — Бизнесом. Незаконным, — уже этих слов достаточно, чтобы понять, что это не гость, а проблема постучалась в двери их дома, — дурь всякую толкает… — А ты его откуда знаешь? — на сей раз вопрос к Саньке приходится, уже от дядь Фёдора. Прослышав, какой профессией владеет Василий, ему любопытно становится, где же мог его сын, учащийся в школе, пересечься с криминальным авторитетом. Но Рябинин только отмахивается, не желая за столом. Да и, в целом, отцу это знать без надобности. Ведь это даже не Санькина история, а парня другого, из параллели. Кости Лукашина. — Было дело…***
Гости расходятся ближе к вечеру. За окном темнеет, и Софа, попрощавшись с семьёй Алика, уходит на кухню. Из гостиной Гриша показывается, с которым они на прощание всего лишь кивком обмениваются. Может, стоило бы поговорить, но сейчас у Софы все мысли о неизвестности. Алик, вернувшийся после разговора с Василием, остаток вечера сыпал шутками и делал вид, будто вообще к ним никто не приходил. Всё бы хорошо, но Софа слишком знает его, и поэтому его напускное веселье на неё не подействовало. — Гришань, ты там Полю проведи, ладно? Чтоб она не шаталась по улице одна, — слышит, как Алик товарищу просьбу озвучивает, — сам знаешь, в какие времена живём… — Да не вопрос, командир, — и, сколько бы времени ни прошло, наверное, Гриша никогда не перестанет его так называть. Хоть ни ребят их уже нет, ни базы. На месте сгоревшего старого завода «Волна» уже и автосервис открылся, в котором трудятся, не покладая рук, — ты б там сходил, проверил, а то твоя нос повесила… — Разберусь. Ну, бывай, спасибо ещё раз, что пришёл сегодня. — До завтра. Гриша уходит, намереваясь догнать Полю, которая раньше всех стартанула, сорвавшись из-за стола. Дверной замок щёлкает дважды, прежде чем наступает тишина. Софа, сложив всю посуду в раковину, не спешит становиться к домашним хлопотам. — И чего он хотел? — вопрос сразу бросает, не в бровь, а в глаз. Алик, зашедший на кухню к ней, улыбкой давится. — Да так. Работу предложил. — Я даже догадываюсь, какую, — из-за этих открывшихся фактов у неё весь вечер сердце не на месте. Так и хотелось утащить мужа на кухню, прояснив всё сразу, но нет, дождалась, вытерпела. Не при гостях же обсуждать? Пусть и все свои, но всё же. Софа бы не призналась ни одному из них, что больше всего боялась Аликового согласия. Соблазн столкнуться с былой зависимостью слишком высок. И что тогда? — Повезло мне с женой, догадливая, — Алик руки вокруг её талии обвивает, прижимая к себе, так, что Софе прямиком на его коленях разместиться приходится, закинув руку на шею, — может, ещё и догадаешься, какой ответ ему озвучил? — Послал? — Намекнул, — Волкову без надобности ввязываться в криминал, который уже отобрал у него однажды невесту, и чуть под статью не подвёл, — Соф, я дал слово, и я завязал. Больше никакой наркоты, — и голос уверенный, и взгляд чистый, не замутнённый. Помнит Софа его глаза под кайфом, в стенах квартиры на Лесной, куда им, к счастью, не придётся уже возвращаться. Что будет — не видно, но видно не зря.Главное: не обидно, — сам у руля!
В новом месте начать новую жизнь — это ли не правильно? — Ты мне веришь? — и всё-таки Алику нужно услышать от жены, что тучи сомнений рассеялись. Потому что если Софа верит ему и в него, то всё нипочём. С лета девяносто четвёртого Алик окончательно завязал, полагая, что поставил точку. Демид даже похвалил его, правда, в своём старчески-язвительном стиле. При взгляде на мужа все сомнения Волковой тают. — Верю. Если Софе и хотелось верить во что-то, помимо мужа — так это в отсутствие проблем. Горький опыт прошлого твердил, что подобные предложения, встреченные отказом, ничем хорошим не заканчиваются. Но, ощущая сильные руки Алика, она отбрасывает печаль в сторону. В конце-концов, сегодня их день и, несмотря ни на что, Софа не станет врать, признаваясь, что счастлива. Счастье, правда, любит тишину… Сначала любовь, — и вроде схема ясна.С начала начать бы, с чистого листа.
С чистого листа…
С чистого листа…С чистого листа…
