Мы ждем перемен

— Пусть сами нахуй готовят, раз они, сука, такие умные, — Ромка упрямо мотал головой, отказываясь помогать мне в жарке картошки. — Кто, блядь, вообще, сука, приходит на тусовки вовремя? Я просто не понимаю, блядь. — Ром, ты брюзжишь как старый дед, хватит уже, — не выдержала Полина. — Нам вообще-то неприятно это слушать. — Тебе меня не понять, Полиночка, — Рома закатил глаза и скривился, привалившись к кухонному гарнитуру. Потянув его за рукав футболки, я на ухо прошептала, что выгоню его, если он будет обижать ребят. Фыркнув, Ромка забрал у меня лопатку, но отойти не дал, притянув к себе. Видимо, мое присутствие каким-то образом сделает картошечку по-настоящему вкусной. Хотя я в этом не уверена. — Как прошло ваше знакомство с дедушкой? — вывернувшись из объятий, я выглянула из-за Ромки. Полина с Антоном обнимались, и выглядело это как кинокадр. Интересно, хотела бы Полина вместо музыки заняться актерством? Ей бы подошло, мне кажется. — Даже не спрашивай, — рассмеялся Антон, поправив очки. — Джоанна меня чуть не убила. Почему-то кошки ко мне всегда плохо относятся… — Мы на кровати лежали, обнимались, — перебила его Полинка. — Ну, и она заревновала, и как вцепилась ему в ногу! Я думала, она до артерий доберется, — Полина звонко рассмеялась, а Тоха заявил, что было вообще-то больно. Полина тут же извинилась, ласково погладив парня по волосам, и легонько коснулась губ тут же покрасневшего Антона. Они целуются как-то не так, как мы. Почему-то их поцелуй тоже был киношным, практически идеальным. Я даже немного позавидовала. У нас было не так. Возможно, это из-за нетерпеливости парней, но я часто ловила себя на мысли о том, что в реальности поцелуи получаются рваными, неуклюжими, потому что каждый так и норовит больше активничать. К тому же, от пацанов постоянно пахло сигаретами, а иногда алкоголем, поэтому ни о какой привычной романтике речи и быть не могло. Это немного смущало. Хотелось красивых подвигов, как в кино, хотя я прекрасно осознавала, что это не мои мысли. Мне нравилось, что все было именно так. Лирику «Сектора Газа» ведь называют «колхозным панком» несмотря на порой очень чуткие строчки, вот у нас тоже какая-то «колхозная романтика» получается. Возможно, для каждого человека есть свой лучший вариант жизни и отношений, однако, глядя на Антона с Полинкой, я начинала сомневаться. Они уедут после 10-го класса поступать в университеты вместе. А мы? Что будем делать мы? Мне было абсолютно все равно на будущее, потому что я была практически уверена в том, что мама без раздумий запихнет меня в тот же колледж, что окончила сама. И я буду работать так же, как и она. Бяша пойдет на автомеханика, если сможет закончить школу. А Ромка вообще о своем будущем ничего не знает. Я утонула в этих мыслях, практически не слушая, как Полинкин дед грузил Тоху всякой ерундой. Скоро конец года. Возможно, уже этим летом мы разъедемся, и новоприобретенная компания распадется. Так нет, не думай об этом. Надо срочно отвлечься, а то меня затягивает в какой-то водоворот. Где Бяша? Почему он все еще не пришел? Оставив чуть отошедшего от всплеска эмоций и даже извинившегося Ромку болтать с ребятами, я набрала номер Бяши, но дозвониться не смогла. А вдруг у него что-то случилось? Вдруг опять мать в запой ушла и совсем с катушек слетела? Я задумчиво набрала номер еще раз и молча слушала гудки. Монотонный звук раздражал, но я упрямо ждала ответа. А потом плюнула на это дело и, надев верхнюю одежду поверх домашней, крикнула ребятам, что я схожу за Бяшей. — Да придет он, чего ты за ним таскаешься? — показался в коридоре Ромка. Он с недовольным видом укоризненно разглядывал меня, пока я застегивала старую мамину куртку. Моя после драки с Семеном восстановлению, увы, не подлежала. — Ром, я хочу знать, где он, и я не успокоюсь, пока не увижу, что Бяша в порядке, — повернувшись, я вышла на улицу, обдавшую меня свежестью. Кое-где на деревьях уже начали появляться почки, и это ужасно радовало. Скоро вся верхняя одежда отправится на чердак, и можно будет спокойно гонять в шортах и футболках. Скоро лето, скоро все изменится. Я шла быстро и уже подходила к дому Бяши, когда заметила движение в окне кухни. Бяша ходил туда-сюда, что-то рассказывая и довольно деревянно размахивая руками. Собеседника его не было видно. Бяша открыл мне сразу, однако очень удивился приходу. Я пояснила, что он в последнее время превратился в отшельника, и я засомневалась, что он вообще помнит и придет на нашу вечеринку. Поэтому я тут. — Ну ты, это, проходи, на, — Бяша с улыбкой кивнул мне. У него дома всегда пахло деревом и костром, и находиться тут было очень необычно. Многочисленные картины, собственноручно изготовленные Бяшей, украшали стены каждой комнаты, хотя его мать не особо любила подобное. На полках то и дело встречались деревянные фигурки зверей и сказочных персонажей, которым впору было бы оказаться через сто лет в каком-нибудь фольклорном музее. Дом тети Светы был небольшим и очень захламленным, но все равно по-своему уютным. Пусть валяются по углам вещи, в раковине покоится гора грязной посуды, а в холодильнике мышь повесилась, это все равно Бяшин дом, а значит, я люблю его так же, как люблю и самого Бяшу. — Ты это, на, прости, что ничего не говорил, — мы прошли на кухню. Я с удивлением обнаружила, что Бяша был дома один и, видимо, разговаривал сам с собою. — Не хотел сюприз портить, на, — он по-детски смешно исковеркал слово «сюрприз», я рассмеялась. — Что за «сюприз»? — передразнила я Бяшу, а он, усадив меня за стол ждать, ушел в свою комнату. Его не было долго, я уже успела заскучать. Решив, что тайное всегда становится явным, я тихонько подошла к приоткрытой двери в Бяшину комнату. Он что-то делал у стола, но видно было плохо. — Нетерпеливая, на, — вдруг сказал он, не поворачиваясь. Я смущенно пояснила, что соскучилась. — Заходи, на. Бяша призывно махнул рукой, накинув на стол один из многочисленных свитеров, чтобы я раньше времени не увидела, что же там. Я не стала лезть и, взявшись обеими руками за стул, просто ждала, когда он сам покажет. Бяша несколько раз собирался с духом, чтобы сказать что-то, но замолкал, краснея все сильнее. Не удержавшись, я обняла его, уткнувшись носом в плечо. — Что бы там ни было, спасибо, — тихо сказала я. Подняв голову, я легонько коснулась его губ и улыбнулась. Бяша счастливо улыбнулся в ответ, в глазах его была такая нежность, что хотелось разрыдаться от счастья. И этот парень меня любит. Такой хороший, такой милый, такой родной. Какое же это счастье… — Я хотел, чтобы получилось лучше, на, — сбивчиво начал Бяша, ласково поглаживая мое лицо шершавыми руками. Только сейчас я заметила, что пальцы его чем-то изрезаны, а на подушечках уже затянулись коркой срезанные участки кожи. Перехватив его руки, я ласково и аккуратно коснулась их губами. — Оленька моя, — Бяша порывисто обнял меня. — Я… я пиздец рад, что ты у меня есть, на. И это, вот, подарок тебе, на. Я не мог оставить тебя без музыки. Сердце пропустило удар. Оставить меня без музыки. Господи, неужели... Я отстранилась, заглядывая в лицо Бяше. Он, улыбаясь, аккуратно убрал свитер, чтобы я могла увидеть сюрприз. На столе лежал мой плеер и несколько новых кассет с аккуратно наклеенными квадратиками бумаги. Корявым Бяшиным почерком были подписаны названия групп. Плеер выглядел потрепанным жизнью, но, глядя на заполненные смолой трещины, заполированные Бяшей до блеска, вычищенные кнопки, аккуратно замотанные изолентой наушники, я была абсолютно счастлива. Папин подарок снова со мной. Только теперь в нем есть частичка одного из самых дорогих для меня людей. Я совсем не заметила, что плачу. Потому что все было неважно, кроме того, что происходило сейчас в маленькой комнате этого дома, в затерянном в таежных лесах поселке. Если бы сейчас рядом взорвалась бомба, я бы даже ее не заметила. — Игорь, — я впервые назвала его по имени. — Я не знаю, как тебя благодарить. Но я так счастлива. Спасибо, спасибо тебе огромное! Руки тряслись, но я упрямо держала Игоря за руки, покрывая его лицо поцелуями. Он целовал в ответ мои соленые щеки, повторяя, что он всегда будет рядом. И, чтобы не случилось, он всегда мне поможет, всегда будет рядом, всегда поддержит. Мы не могли оторваться друг от друга, будто стали одним целым, будто весь мир остановился, чтобы мы могли подольше остаться в этом моменте. — Ты включи его, на, — Игорь мягко отстранился, кивнув на стол. — Звук похуже стал, на, но лучше никто бы не сделал. — Ты уже сделал лучше других, — я улыбнулась. Изнутри колотило. — Мы можем вместе послушать? Игорь кивнул, увлекая меня к кровати. Я вставила один наушник в его ухо, другой себе, и нажала «плей». Мы сидели, прижавшись друг к другу, и «Сектор газа» пел песню, которую теперь можно было уже называть «нашей песней»: Наплевать на ураган! Наплевать на злой туман! Но я приду, ведь ты моя судьба!

***

Бяша сидел за починкой плеера днями и ночами, потому что сделать плохо было попросту невозможно. Это плеер его Оленьки, он обязан починить его. Поэтому Бяша практически не высовывался из дома, посвящая все время работе. Перемены в поведении заметили все, и было невыносимо оставлять Оленьку с Ромой наедине, но так было нужно. Бяша во многом смирился с тем, что его лучший друг получает столько же внимания, сколько и сам Бяша. Но втайне надеялся, что со временем ревность пройдет. Несмотря на то, что Бяша думал справиться со всем в одиночку, было очень сложно. И вокруг на самом деле было много людей, которые были готовы помочь, одобрительно глядя на изменившегося хулиганистого мальчишку. Бяша много раз ходил в школьную библиотеку и замучил учителя по трудам кучей вопросов по электронике. Но, на Бяшино удивление, тот подробно отвечал и даже помог перепаять наушники, выведя ему в конце четверти твердую «четверку». Но больше всего Бяше помогала мама, обычно никак не вовлеченная в жизнь сына. Они вместе проводили вечера после работы, работая со смолой и наждачкой доведя плеер до состояния «очень неплохо». Бяше невероятно хотелось побыть с Оленькой, но он терпел, старательно убеждая себя в том, что все еще впереди, и порадовать ее куда важнее, чем радоваться самому. И сейчас, сидя на старой скрипучей кровати, Бяша гордился тем, что сделал. Оно того стоило. И, что для Бяши втайне было еще важнее, Оленька больше не зовет его придуманной Ромкой кличкой. А это что-то да значит...