Мы ждем перемен

На утро ужасно болела голова, хотелось просто оторвать ее и выкинуть, чтобы не ощущать давление. Ромина рука покоилась у меня на попе, Игорь прижался к груди. Освободившись от захвата, я растолкала парней. Они выглядели не лучше: опухшие, лохматые, абсолютно потерянные от реальности. Я с трудом поднялась и выудила из хлама на столе «Анальгин». Игорь отказался, а вот Ромка, чмокнув меня в висок, сцапал сразу две под предлогом «быстрее подействует». — Меня надо поцеловать, на, чтоб голова не болела, — Игорь призывно протянул руки. Я показала ему язык. Мне слишком хреново, чтобы от его поцелуев еще и голова кружилась. По дороге на кухню я обнаружила, что мамы еще нет дома. Видимо, свидание затянулось. Это к лучшему, потому что она бы явно высмеяла меня, мол, ее дочь похожа на заспанного домовенка Кузю из одноименного мультика, а не на принцессу из диснеевских мультиков. — Я жрать хочу, пиздец, — эмоционально выругался Ромка, по-хозяйски ставя чайник на плиту. — Че-то в холодосе есть? — Омлет могу сделать, — зевая, предложила я, доставая продукты из наших скудных закромов. — Игорь, ты есть хочешь? — Обижаешь, на. Царский давай, все яйца бей, на! — он сидел за столом, довольный, что мы с Ромкой занимаемся завтраком. Ну ей богу король. Ничего, будет посуду потом мыть. Я фыркнула и засмеялась. Ромка что-то пошутил про не треснувшее ебало, но Игорь отмахнулся. Я осторожно покосилась на Ромку, но он вел себя как обычно. Даже более того, он вполне спокойно, механически и рутинно выполнял простые действия, будто ничего не произошло вчера. У меня на душе оставался небольшой осадок, но я твердо решила больше не пытаться говорить о расставании. Если они захотят уйти, то уйдут. Если кто-то решит уступить, я приму. Но прогонять сама никого не стану. Задумчиво помешивая омлет, я смотрела спокойных, пьющих кофе парней. Как можно от них обоих отказываться? Я просто не представляла и практически не помнила, как жила до знакомства с ними. Хотелось бы прожить так всю жизнь. Вместе. — Чего так улыбаешься, на? — мой взгляд заметил Игорь и подмигнул. — Любуешься? — Ага, — чистосердечно призналась я, доставая тарелки. — Думаю о том, как мне с вами повезло. — А вчера мне казалось, что ты говорила о расставании, — ухмыльнулся Ромка, откинувшись на спинку стула. Я ответила, что ему показалось, бухнув перед парнями завтрак. В дверь постучали. Вернулась мама, сонная, но очень довольная. В руках у нее непонятно откуда были свежие красные розы, которые она попросила поставить в вазу. При парнях не хотелось расспрашивать ее о подробностях, но на короткий вопрос: «Как дела» — она не менее коротко и емко ответила: «Отлично». — Вечером погуляем? — я принялась за свою порцию, пока недовольный Игорь мыл посуду, а Ромка с ехидной лыбой наблюдал за ним. — Думал свинтить, Игорек? Не вышло, — насмешливо протянул он. — Да можно, думаю, часиков в семь-восемь. Я удовлетворенно кивнула, буквально насильно выпроводив ребят. За причиненные неудобства они вытребовали поцелуи. Покачав головой, я чмокнула Ромку и, едва коснувшись, Игоря. Он тут же заявил, что это было нечестно, поэтому пришлось переигрывать, поменяв их местами. Когда Рома с Игорем ушли, мама тут же материализовалась на кухне, организовав пару кружек кофе. Я приготовилась слушать, но она особо не распространялась, просто отметила, что они много разговаривали о жизни, а потом даже ездили в соседний поселок на вызов посреди свидания. Посмеявшись, я расслабилась, подперев щеки кулаками. — Вот и хорошо, что у тебя такой потрясающе работящий ухажер нарисовался! Будет тебя понятой возить на всякие дела, когда я учиться уеду, — я хихикнула. — Скажешь тоже, не приведи, Господи! — отмахнулась мама. — Кстати про учебу. Как идет подготовка к экзаменам? — Да нормально, — соврала я, уткнувшись носом в кружку. После переезда за уроками я сидела минимум времени, практически всегда выбираясь увидеться с друзьями или зазывая к себе в гости на чай. На оценки это влияло с переменным успехом, но троек не было. — Сдам все. — Да ты поступишь, Олька, не сомневайся, — мама опустилась рядом на стул и взлохматила мне волосы. — У меня знакомые в техникуме остались, засунут тебя, куда попросим. — Мам, а какие-то другие варианты есть? — осторожно уточнила я. — Я бы хотела куда-нибудь еще попробовать документы подать… — Зачем? — перебила меня мама, округлив глаза. — У тебя, считай, готовое место есть. Что тебе еще надо? — Ну, просто Бя… Игорь собирается на автомеханика… я бы тоже с ним хотела попробовать поступить, — я заискивающе заглядывала маме в глаза, но она недовольно закатила глаза и покачала головой. — Даже не обсуждается, — категорично заявила она, звонко опустив кружку на стол. — Это, во-первых, неженское занятие. А, во-вторых, Игорюша твой дурачок. Никуда он не поступит. И Ромка тоже. Какие бы они не были классные друзья, будущего у них… — мама развела руками, усмехнувшись. — Не говори так! Они поступят! — от возмущения я вскочила. Стул опасливо пошатался, но не упал. — Олька, ну ерунду говоришь, — мама напоминала в этот момент Лилию Павловну, несгибаемую, как стальной прут, и заносчиво нарекающую всех ярлыками «двоечник», «неудачник», «прогульщик». — Ты меня извини, конечно, но они балбесы. И как бы они тут не разгуливали, как индейские петухи, ни в какой техникум или ПТУ они не поступят и тем более никуда не устроятся работать. Я таких столько в свое время повидала, уж поверь. — Ты же их не знаешь, — попыталась я защитить ребят, но мама даже слушать не стала, заявив, что дружить мы можем, но будущего у нас никакого вместе не будет. — Радуйтесь, гуляйте, — насмешливо разрешила она, отодвигая остывший кофе, а после зловеще добавила. — Пока можете. Но потом чтоб никаких общений, учиться надо будет на «отлично». Я в школе тебя совсем разбаловала. Я задохнулась от возмущения. «Никаких общений». Неужели мама думает, что я послушаюсь? После того, как я осознала, как будет плохо без Ромы и Игоря рядом, никакие техникумы и мамы меня не остановят. Не позволю. Молча развернувшись, я ушла к себе. Мама меня не остановила. В моменты недопониманий мы не выясняли отношения сразу, а прекращали общение, чтобы потом обсудить без эмоций. У нас обеих довольно сложный характер, как мне кажется. Очень эгоцентричный. Я улеглась с плеером, обняв подушку. Она пахла сигаретами. Как пахли два моих парня без будущего. Со вздохом, я закрыла глаза, погрузившись в музыку: Я держу тебя за руку и всё расплывается. Успокой меня заново. Мне ужасно нравится, Как ты выглядишь в этой нелепой шапочке. Предлагаю не прятать и уж точно не прятаться, Если верить киношникам, мы загружены в Матрицу. Фонари зажигаются. Я держу тебя за руку… «Я держу тебя за руку». Я выбрала бороться за любовь, но как? Если бы я могла, я бы сдала экзамены за них. Но это не поможет. Нужно было придумать что-то другое. Незаметно для себя я уснула, а очнулась через несколько часов с абсолютно сумасшедшей идеей, которая вряд ли будет одобрена Ромой и Игорем, но попробовать стоило. Только важно объяснить, почему это так необходимо. Быстро накинув спортивный костюм и куртку, я оставила дом с отсыпающейся недовольной мамой позади. Я решила сначала переговорить с Ромкой, потому что именно он мог помочь убедить и Игоря согласиться. Постучав в дверь, я нервно покачивалась от ожидания. Дверь открыла очень красивая темноволосая женщина, явно любившая приложиться к бутылке. Лицо было сильно отекшим. Она грубо спросила, что мне нужно. Я вежливо поздоровалась, попросив позвать Рому. — Роман, иди сюда! — чересчур громко крикнула она в глубину заваленного вещами коридора. — Девочка к тебе пришла. Она безразлично оставила ждать снаружи, захлопнув дверь перед моим носом. Ромка явно собирался в спешке, олимпийка была надета наизнанку. — Ты че так рано? Я за тобой через час идти собирался только, — он недовольно вздохнул, глядя на меня. — Че молчишь, Оленька? — Рома, у меня есть к тебе разговор, и это надо обсудить щас. Вопрос жизни и смерти! — я вкратце пересказала ему разговор с мамой, опустив слова про никчемное будущее парней. Но все равно к концу рассказа Рома был мрачнее тучи. Сделав паузу, я выдала. — Нам надо готовиться к экзаменам всем вместе! Чтобы мы поступили и уехали тоже вместе, понимаешь? Можем уже сегодня начать… Он тяжело вздохнул, взъерошил волосы, достал сигарету и закурил. Я не понимала, что у Ромы в голове, но, затаив дыхание ждала ответа. Наконец он заговорил: — Я не хочу вас потерять… Ой, похуй. Ладно, ебать, давай попробуем! — он сплюнул под ноги. — Только проблема есть, Оленька. Я, может и не тупой, как ты говоришь, но я ваще ниче не знаю, — он даже засмеялся. — Нагоним, главное — не выкобенивайся, ладно? — я радостно обняла Рому, вдохнув ставший родным запах сигарет. Он уткнулся носом мне в макушку и тихо пообещал сделать все возможное, чтобы поступить. Неважно куда, главное поступить. Его руки еще хранили тепло дома, когда он гладил мою талию, зацеловывая губы, кусая и ласково проводя по ним языком. Пока Ромка собирал в рюкзак учебники и тетрадки, я подслушала его короткий разговор с мамой. В нем Рома назвал меня своей девушкой, на что мама удивленно присвистнула, мол, не ожидала. Я счастливо краснела, привалившись спиной к дому. Игорь встретил нас радостно, к моему стыду также представив меня тете Свете своей девушкой. В голове промелькнула мысль о том, что мне явно придется потом объясняться за такое определение. Я надеюсь, они не растреплют об этом по всему поселку. Рома пожал руку другу и на удивление Игоря назвал его по имени. Его лицо нужно было видеть! Игорь даже уточнил, все ли в порядке. Ромка кивнул, а потом мельком взглянул на меня. Я улыбнулась ему. Было похоже, что он больше не воспринимает друга ниже себя по статусу. Теперь они равны. Ромка обрисовал ситуацию с учебой еще короче, чем это сделала я. Игорь, скривившись, заукал, сказав, что мы кайфоломы. Но учиться согласился! Весь вечер мы провели за учебниками, выясняя, насколько парни дубы в математике и русском. Все оказалось лучше, чем я предполагала. Ромка изъяснялся и писал довольно сносно, Бяша же умудрялся списывать у него устроенный мной диктант даже из другого конца комнаты. — Ну и дела, Игорек, — в дверях появилась тетя Света, решившая угостить нас чаем с печеньем. — Ты никак за ум взялся?! Кому скажи — не поверят! Хорошо влияешь на этого раздолбая, Оля, — мы дружно заржали под Игорево: «Ну ма-а-ам!». Работы все равно было много. Пока учили правописание приставок, забывали про корни, возвращаясь к ним, теряли суффиксы. Под конец я взвыла от злости, избив парней подушкой. Баловство какое-то, а не подготовка к экзаменам! — Вот оставлю вас тут дворы подметать и свитню в город, ясно вам? — А мы тебя никуда не пустим, на! — Игорь поймал меня в объятья и усадил на колени. — Давай еще че-нить попишем, на. Я на секунду задумалась, наслаждаясь его прикосновениями, а потом схватив черновик со стола отошла, набрасывая предложения для будущего диктанта. Такое-то они точно не забудут. — Готовы? — дождавшись кивков, я с расстановкой начала читать получившееся. Щеки алели, но мне казалось, что получится вдолбить им правила подобным образом. Ромка с Игорем, хихикая и поглядывая на меня, прилежно записывали. Забрав тетрадки, я пригласила ребят посмотреть на проверку этого неприличия. Красной ручкой, уведенной на одном из уроков у нашей классной, я яростно черкала, приговаривая, что слово «всунуть» пишется слитно, как и «внутрь», а слову «извиваться» нужна буква «з» и мягкий знак. Игорь, не выдержав, гортанно заржал. К нему присоединился Ромка, а затем и я. На секунду в голове промелькнула мысль, что, если ничего не получится, мы все равно не пропадем, что-нибудь придумаем. Мы просидели так до поздней ночи. Я была очень довольна обоими, потому что мой метод обучения пришелся им по нраву. Когда они проводили меня, договорившись завтра сразу после школы продолжить занятия, я бросилась на кухню, помахать на прощанье. Меня никто не заметил. Они курили и о чем-то разговаривали, а затем, пожав руки, разошлись по домам. Интересно, о чем была речь?..

***

— Я не хочу оставаться гнить в этой дыре, Игорек, — Рома затянулся. Правая половина лица дернулась, как бывает при нервном тике. В последнее время это случалось чаще, чем Роме хотелось. — Я, бля, жопу порву, а выберусь. — Я тоже, на, — Бяша забрал привычную половину сигареты. — Оленька точно поступит и уедет, на, — грустно добавил он. — Мы тоже уедем, слышишь? Мы ж не дебилы, все получится, — последние слова Ромка сказал уже не так уверенно, но Бяша, в две тяги уничтожив сигарету и выбросив в траву, протянул ему руку. — Уедем, на, бля буду, — он беззубо улыбнулся. Рукопожатие было крепким. Ромка радостно улыбнулся и сказал редко звучащие с его стороны слова о том, что Игорь — его лучший друг. Тот кивнул и, развернувшись, пошел к своему дому. Ромка на мгновенье задержался, глубоко вдохнув и выдохнув прохладный воздух. Он не сдастся. Он не из тех, кто бросает начатое. Он победитель, и он обязательно добьется своего.