Лесные Пожиратели.

Школа. Коричневая кирпичная коробка, застрявшая в нескончаемой ночи. Свет её окон не сулил ничего хорошего. Школа - Ад на земле, место мук и пыток, бесконечной зубрёжки какой-то ахинеи, которая ну оооочень мало вероятно пригодится в жизни. Но для Тома Реддла это был неплохой шанс сменить обстановку. Всё-таки это не обшарпанные стены приюта, в котором он изучил уже каждую трещину. Крики, детский смех и чей-то свист разрывали тишину. На пороге в нахлобученных на затылки шапках и в спортивных штанах курили старшеклассники, сидя на корточках и периодически сплёвывая вязкую слюну прямо на школьные ступеньки. Один их вид развеивал представление о школьном уюте, вызывая у Тома сильное отвращение. О, на таких кадров он за жизнь насмотрелся изрядно. Только с виду борзые, до первой крови. А стоит разбить им нос - убегут, сверкая пятками. Сделав пару глубоких вдохов, тем самым выравнивая дыхание после продолжительной ходьбы и тщательно приведя себя в порядок, Реддл двинулся к школе, к льющемуся из окон свету, готовясь покорять гранит науки и общаться с местным зверинцем. Поднявшись на второй этаж, Том заметил группу ребят, столпившихся возле листов с расписанием, которые активно что-то обсуждали. Слева от расписания к стеклу было приклеено объявление о пропавшем недавно мальчике. Тома это никак не заинтересовало, он тихо отошёл к окну, оперевшись рукой на подоконник, и принялся изучать своё окружение. Этаж постепенно заполнялся детьми, они собирались группками по несколько человек. Появление Реддла в школе произвело фурор. Девчонки, столпившиеся по углам, тарашились на него и шушукались: - Ой, смотрите! - Какой хорошенький! - Ах, какой симпатичный! Интересно, из какого он класса? Я его раньше не видела. - Это новенький? Он, должно быть, из приюта. У них сейчас как раз поступление. - Потише, девочки, он идёт сюда! Том лишь самодовольно ухмыльнулся, краем уха уловив сплетни, наслаждаясь произведённым эффектом. Всё происходило именно так, как он и рассчитывал. Вальяжно продефилировав по коридору, Том спокойно прошел в кабинет, слившись с толпой будущих одноклассников, жестом пропустив несколько девушек вперёд себя, чем вызвал у них живой интерес. - Доброе утро, класс! - Доброе утро, Анна Павловна! - поздоровался с учительницей дружный хор детских голосов. - Прежде чем мы перейдём к теме сегодняшнего урока, у меня небольшая новость. Этого мальчика зовут Том Реддл, и с сегодняшнего дня он будет учиться с нами. Том, расскажи немного о себе. Казалось, этого уверенного в себе мальчика совершенно не волнует то, что он стоит у доски, перед всем классом. В глубине шоколадных глаз светилось некоторое самодовольство. Том небрежно провел рукой по волосам, поправляя причёску и, скользнув по классу глазами, приступил к рассказу: - Лучше всего обо мне расскажут мои достижения: сертификаты за участие в математической олимпиаде и олимпиаде по русскому языку, грамота за 1 место в конкурсе "Свободный микрофон", грамота за 1 место в олимпиаде по комплексу предметов "Культура и искусство", серебряная медаль за победу в турнире имени М.В. Ломоносова, почётная грамота за участие в конкурсе "Юные таланты", золотая медаль за участие в конкурсе "Умницы и умники", свидетельства об участии в конференциях "Шаг в будущее", "Гранит науки" и проекте "Будущие исследователи - будущие науки". Одноклассники ржали, периодически выкрикивая обидное "хвастун", "зубрила", "ботаник", "подлиза", так что учительнице приходилось несколько раз одёргивать их, в особенности одного толстого и прыщавого мальчугана, который успокоился лишь тогда, когда Анна Павловна пригрозила вызвать его родителей в школу. Толстяк уставился на Реддла ненавидящим взглядом, который сулил долгие дни, недели, месяцы издёвок и тычков. Том лишь ухмыльнулся - в приюте он таких у параши в стенку пальцем заколачивал. - Ну что мне с тобой делать-то? Куда посадить? - учительница внимательно осмотрела класс на предмет свободных мест. К сожалению, не заняты были лишь парта рядом с задиристым толстяком и последняя парта, заваленная учебными материалами, плакатами и книгами. - Давай-ка сядь, наверное, с Семёном. Толстяк нахмурился, недовольно буркнул "Ещё чего!" и демонстративно водрузил свой портфель на соседний стул. Том спокойно подошёл к месту, куда ему велели сесть и, оперевшись рукой на край парты, бархатным голосом произнёс: - Не мог бы ты, пожалуйста, убрать свой портфель? Будь так любезен. В ответ Семён лишь фыркнул, отворачиваясь. - Я сказал: убери портфель. - глаза Тома сузились, теперь напоминая щели, а тон приобрёл металлически холодные нотки. Семён вскипел, пытаясь подняться, но Том положил ему руку на плечо, придавливая того к парте. - Я. Сказал. Убери. Свой. Портфель. - с нажимом строго повторил Том, после чего портфель, с лёгкой подачи Реддла, полетел на пол. Из него тут же грудой высыпались тетради, ручки закатились под соседние парты, а пара бутербродов и вовсе испачкали пол, измазав его в майонезе. - Придурок! Какого... - Бабурин! А ну тихо! Ты мешаешь вести урок! - отрезала учительница, - Итак тема сегодняшнего урока... Том тем временем сел за парту, прошипев: "Уссспокойссся". - А что я? - проворчал Семён, - Анна Павловна, он на меня шипит! - И правильно делает. Опять ты за своё, Бабурин? Ну никого к тебе посадить нельзя! Ты когда начнёшь вести себя нормально? Давно у директора не был?! Ещё одно слово с твоей стороны - и выйдешь вон из класса! Остаток урока прошёл довольно скучно, только новый сосед по парте кидал на Тома взгляды, полные ненависти. "На перемене поговорим, мудила!" - едва слышно проговорил он, на что Реддл лишь усмехнулся. Его вообще жутко забавляло это ничтожество, строящее из себя невесть что, пытавшееся казаться крутым. Пару уроков спустя Том увидел в своей тетради растекавшийся желтоватый плевок - "подарок" от своего нового соседа по парте. Не говоря ни слова, он схватил Семёна за волосы и ткнул лицом прямо в плевок, прямо как нашкодившего котёнка. Мальчишка пытался вертеться, упираясь изо всех сил, но железная хватка Тома не оставила ему шансов - и вскоре кончик его носа и вся щека познакомились с вязкой слюнявой поверхностью. Класс заржал. - Что, Бабурин, получил отпор, да? - загоготал, словно гиена, кто-то с последнего ряда. Не выдержав, Семён бросился в туалет умываться. Там он долго приводил себя в порядок, не решаясь вернуться в класс. Он с ужасом смотрел на собственное отражение. "Нужно немедленно восстанавливать авторитет, иначе... Они снова примутся за старое..." - мысли, полные отчаяния, крутились у него в голове, навевая воспоминания, о которых Семён предпочёл бы забыть. "А ну иди сюда, прыщавый!", "Жиробасина!", "Танцуй, хрюшка, танцуй!" Вспоминать подобное было мучительно и обидно до слёз. Тем временем Том отстранённо рассматривал расползающиеся по строчкам тетради чернила. Снова кто-то испортил его вещи. В этот раз хотя бы не критично... Том провёл ладонью над листами, выпуская толику своей силы. "Тергео" - знакомое слово вспыхнуло в сознании, от чего Реддл только усмехнулся, буквально через минуту взирая на девственно-чистые листы тетради. Этот способ он изучил давно, настолько давно, что и не помнит, когда именно. Это было не единственное слово, которое внезапно появлялось в его голове, когда он применял свою силу, подкрепляя ей своё желание результата, но пока Том не улавливал закономерности, списывая на внезапное озарение. "Надо будет завести себе дневник, чтобы записывать туда эти непонятные слова. Возможно, это поможет мне разобраться с происходящим." - думал он с непроницаемым выражением лица, попутно наблюдая за одноклассниками. Позже, в столовой, Семён, вроде бы случайно попытался облить Реддла компотом. Но из этого опять ничего не вышло. Том, мгновенно развернулся, изящно уходя с траектории липкой жидкости, так что даже редкие капли не долетели до его идеально чистого пиджака. А Семён, внезапно подскользнувшись на этой же компотной луже, полетел вперёд, больно ударившись спиной о ножку стола. Когда же он попытался встать, то весьма неудачно треснулся затылком, отчего прилепленная под низ стола жвачка намертво приклеилась к волосам. Ребята, наблюдающие за происхествием в столовой, заржали, тыча в Бабурина пальцем. Семён с ненавистью уставился на Реддла, казавшегося таким... равнодушным... Он был единственным, кто не ржал, нет. В его шоколадных глазах читалось абсолютное презрение, что испугало толстяка до чёртиков. Этот чёртов Реддл казался каким-то... неубиваемым, неприступным, странным... Кинув быстрый взгляд в угол столовой Бабурин увидел, что за ним наблюдает Ромка. "Ой, блять..." - пронеслось в голове у Семёна. Колкий взгляд вожака их банды не сулил ничего хорошего. Он словно говорил: "Или ты - или он!" Реддл же, как ни в чём не бывало, продолжил обедать, беседуя за столом с какими-то девочками из их класса. Наверняка те хотели узнать больше про этого наглого новенького, хвастающего своими достижениями. Видя, с каким умилением смотрят на Тома одноклассницы, Семён едва не зарычал от обиды и зависти. На него никогда не смотрели так, будто он король этого мира, почтивший простолюдинов своим присутствием. "Тоже мне, кинозвезда нашёлся! Мразь! Ну, я тебе устрою!" - зло подумал Семён, уходя из столовой, понимая, что пообедать спокойно ему уже не удастся. После последнего урока, желая взять реванш, Семён, увидев, что Реддл опять что-то рассказывает группе одноклассниц, столпившихся вокруг него, подбежал и с силой толкнул того прямо в толпу девчонок. Не сумев удержать равновесие, Том налетел на Катю, старосту класса, стоящую перед ним. - А́у! - взвизгнула девочка, падая на пол. - Прости, ты в порядке? - Реддл, поднявшись, протянул ей руку, помогая встать, - Приношу свои глубочайшие извинения. Внезапно девочка недовольно выркнула, ударив Тома по ладони: - Убери от меня свои грязные руки, извращенец! Нет, ну вы видели?! Катя встала, отряхнулась и гневно уставилась на Тома, тыча в него пальцем, продолжая свою гневную тираду: - Ты чего меня лапаешь?! Я сейчас всё маме расскажу! А мама у меня, между прочим, наш классный руководитель! - Я был уверен, что староста должна уметь сама разруливать любые проблемы. И быть более наблюдательной. Меня толкнули, если ты не заметила. В глазах девочки плясало какое-то садистское веселье, будто раздувать скандал из пустяка доставляет ей удовольствие. - Ой, да мы все видели, как ты набросился на меня! Слепых среди нас нет! - Это Пока. - тон Реддла стал настолько ледяным и надменным, что, казалось, его можно было потрогать. - Ты, что, угрожаешь мне? - Катя всё больше злилась, её лицо исказила отвратительная гримаса, выдающая её гнилую суть. - Предупреждаю. - Том пристально посмотрел на неё, не заметив, как буквально из ниоткуда выскочил Семён. - Толкнули? Чё, правда? - мальчик буквально насмехался над ним, не замечая, как в глубине шоколадных глаз Тома вспыхивают алые искры. Он подошёл, резко сбивая Реддла с ног. - Вот так, да? И чё ты мне сделаешь? Том почувствовал, как его нервы сжимаются, подобно пружине. Сгруппировавшись, он резко прыгнул, отшвырнув от себя Семёна, ударив в плечи обеими руками, впечатывая того в стенку школьного коридора, после чего схватил Бабурина за грудки и прошипел: - Поверь, ты не хочешшшь узззнать, на шшто я ссспоссобен... Бабурин затрясся, извиваясь. Эта неведомая сила, это странное шипение, этот жуткий прямой и немигающий взгляд бездонных глаз настолько испугали Семёна, что тот стал дёргаться от невыносимой боли, током проносившейся по всему его телу. Реддл хищно оскалился. Чужие всхлипы и отчаянный скулёж были привычны для его слуха. Он всегда так воспитывал борзых. Стоило Тому только пожелать увидеть их муки, заставить их почувствовать самую сильную боль из всех возможных - как та самая неведомая сила повиновалась его желанию, жестоко наказывая обидчиков. Почему-то они от этого всегда орали так, будто их режут. Или загоняют иголки под ногти. Именно после таких вот воспитательных уроков любые хулиганы становились кроткими и послушными, обходя Реддла за версту, за глаза порой называя "дьяволом". Никаких исключений. Вот и сейчас, стоило только Реддлу подумать то странное слово, используемое им в таких случаях, и подкрепить его своей силой, как Бабурин разрыдался, растеряв остатки своей бравады. Вытирая слёзы рукавом, тот со всех ног бросился бежать, едва не врезавшись во внезапно открывшуюся дверь одного из класса. Да что там Бабурин... Другие ребята, наблюдающие за потасовкой, стояли, как вкопанные, боясь пошевелиться. От Тома, казалось, исходила какая-то волна опасности, заставляющая переживать за собственную жизнь; давящая, гнетущая, тяжёлая, она разливалась по коридору, вызывая у многих такое же желание оказаться как можно дальше от этого... этого... - Бессстолочь... - прошипел Реддл вслед удаляющейся жирной фигуре, всё ещё находясь на нервах. Осмотревшись и увидев перепуганные лица одноклассников, Реддл мысленно хмыкнул: "Хех, кажется, Ужас Приюта теперь станет Ужасом Школы." Усмехнувшись своим мыслям, Реддл, как ни в чём не бывало, небрежным жестом поправил свою чёлку, упавшую на лоб, и направился в класс, чтоб собрать свои вещи, когда к нему подошёл один из ребят. - Здорово ты его! Впечатляет. Меня, кстати, Рома зовут. - Приятно познакомиться. - нейтрально-вежливо отозвался Том, мысленно посетовав на очередной разговор, в который его втягивают. Как будто было мало этих назойливых девчонок, преследующих его! - Мы тут с пацанами собираемся прогуляться после школы, хочешь с нами? - Не думаю. У меня полно своих дел. - Домашка, что-ли? - Ромка презрительно скривился, - Успеешь. Короче, ты с нами или нет? Том ничего не ответил. Ему хотелось побыть в своих мыслях, может, немного проветриться от всех этих школьных передряг. Очередные знакомства откровенно раздражали, но он догадывался, к чему этот Ромка клонит. Пытается затянуть его в какую-то сомнительную банду. А это было бы весьма неприглядным пятном на его репутации. Вздохнув, Реддл ответил: - Я подумаю над твоим предложением. - Смотри не прогадай. Я предлагаю дружбу только один раз. - нахально процедил Рома сквозь зубы, удаляясь. - Друзья... - ядовито покатал Том непривычное слово на языке, углубляясь в свои размышления, при этом продолжив механически складывать свои ученические принадлежности в портфель, - Мне не нужны друзья.